Епископ Пантелеимон о семье и браке<br><span class="bg_bpub_book_author">Епископ Смоленский и Вяземский Пантелеимон</span>

Епископ Пантелеимон о семье и браке
Епископ Смоленский и Вяземский Пантелеимон

(1 голос5.0 из 5)

Кто глав­ный в семье, муж­чи­на или жен­щи­на? Мож­но ли пла­ни­ро­вать рож­де­ние детей? Что делать, если из-за рабо­ты не хва­та­ет вре­ме­ни на семью? Как постить­ся супру­гам? На эти и дру­гие вопро­сы моло­дых семей отве­ча­ет епи­скоп Смо­лен­ский и Вязем­ский Пантелеимон.

– Кто глав­ный в семье?

– Недав­но ко мне при­шла одна жен­щи­на и я ее спро­сил: “А кто у вас глав­ный?” Она гово­рит: “Ну, вооб­ще-то я. Толь­ко вы мужу ниче­го об этом не гово­ри­те, он дума­ет, что он”. Мне кажет­ся, если жен­щи­на так дела­ет, она пра­ва. Она может быть ини­ци­а­то­ром, вдох­но­ви­те­лем, она может быть любя­щим нача­лом, кото­рое при­зы­ва­ет к доб­ру. В этом смыс­ле она – глав­ная. А муж глав­ный в том, что он при­ни­ма­ет реше­ния, руко­во­дит женой. Так что жен­щи­на долж­на тоже это понимать.

– Есть ли в семье раз­де­ле­ние на муж­ские и жен­ские обязанности?

– Конеч­но, муж­чи­на есть муж­чи­на, жен­щи­на есть жен­щи­на. Посмот­ришь на них, и сра­зу это вид­но, все-таки они отли­ча­ют­ся друг от дру­га. У них осо­бые харак­те­ры: жен­щи­на любит пого­во­рить, муж­чи­на любит помол­чать, муж­чи­ны по опре­де­ле­нию более силь­ные, чем жен­щи­ны. Муж­чи­на ула­жи­ва­ет ссо­ры с сосе­дя­ми, жен­щи­на, наобо­рот, их ини­ци­и­ру­ет, может быть. Но, конеч­но же, это общие сло­ва и они не все­гда в жиз­ни оправ­ды­ва­ют­ся. Быва­ют исклю­че­ния. Быва­ют жен­щи­ны, кото­рые сами все дела­ют по дому, а быва­ют муж­чи­ны скан­даль­ные, каприз­ные и бес­тол­ко­вые. Быва­ют жен­щи­ны мол­ча­ли­вые и скром­ные, а быва­ют и муж­чи­ны раз­го­вор­чи­вые, болт­ли­вые. Раз­ные быва­ют случаи.

Сей­час вооб­ще раз­ли­чия сти­ра­ют­ся у людей, к сожа­ле­нию. Чело­век теря­ет свою кра­со­ту. Я все вре­мя гово­рю о том, что все-таки васи­лек есть васи­лек, ромаш­ка есть ромаш­ка. Сде­лай из них гибрид – ниче­го хоро­ше­го не полу­чит­ся, они кра­си­вы сво­ей уди­ви­тель­ной, непо­вто­ри­мой кра­со­той, они допол­ня­ют друг дру­га. Поэто­му долж­но быть такое допол­не­ние в семье. А какие-то обя­зан­но­сти, конеч­но, могут раз­ли­чать­ся. Но сей­час, когда люди живут в квар­ти­рах, не в селе, когда не нуж­но дро­ва рубить, не нуж­но печ­ку топить, пиро­ги печь, муж и жена могут пой­ти в мага­зин, муж и жена могут помыть посу­ду, если нужно.

– Нуж­но ли супру­гам молить­ся вместе?

– Есть раз­ные прак­ти­ки. Я думаю, что молить­ся вме­сте необя­за­тель­но. Мож­но помо­лить­ся вме­сте перед отъ­ез­дом в путе­ше­ствие. Мож­но помо­лить­ся вме­сте, побла­го­да­рить Бога о даро­ва­нии ребен­ка. Мож­но помо­лить­ся и попро­сить о здра­вии близ­ких род­ствен­ни­ков, или при каких-нибудь сти­хий­ных бед­стви­ях, может быть, помо­лить­ся об упо­ко­е­нии чле­на семьи, если это слу­чи­лось. Но все-таки у чело­ве­ка долж­на быть воз­мож­ность наедине побыть с Богом. Ведь в Еван­ге­лии Гос­подь пря­мо гово­рит, что “когда молишь­ся, зай­ди в твою ком­на­ту и помо­лись там втайне”. И вот эта тай­ная молит­ва необ­хо­ди­ма и долж­на при­сут­ство­вать в жиз­ни каж­до­го чело­ве­ка. Хотя неко­то­рые супру­ги чита­ют пра­ви­ло вме­сте, при­гла­ша­ют детей. Так что тут конеч­но воз­мож­ны раз­ные варианты.

– Нужен ли супру­гам общий духовник?

– Конеч­но, луч­ше, когда у мужа и жены один духов­ник. Об этом пишет ста­рец Паи­сий Свя­то­гор­ский, конеч­но, это очень хоро­шо. Но не все­гда это воз­мож­но. Быва­ет, что связь с духов­ни­ком очень тес­ная, чело­век при­вы­ка­ет к духов­ни­ку и поме­нять духов­ни­ка не может. Быва­ет, что духов­ник дру­го­го супру­га не устра­и­ва­ет каки­ми-то сво­и­ми каче­ства­ми и чело­век хочет остать­ся у сво­е­го духов­ни­ка. Хоро­шо, когда духов­ни­ки одной шко­лы, когда они оба испо­ве­ду­ют­ся у одно­го стар­ца како­го-нибудь, когда оба окорм­ля­лись у како­го-нибудь стар­ца. Когда у них есть общий духов­ник, у духов­ни­ков, или один из них явля­ет­ся духов­ни­ком дру­го­го. Когда они нахо­дят­ся в духов­ном род­стве. Это облег­ча­ет зада­чу. Если же духов­ни­ки не при­над­ле­жат к одной шко­ле, если они слу­жат в раз­ных хра­мах, если у них раз­ные взгля­ды на то, как нуж­но гото­вить­ся к При­ча­стию, раз­ные взгля­ды на то, как нуж­но жене вести себя во вре­мя бере­мен­но­сти, ска­жем, раз­ные мне­ния о том, как нуж­но читать молит­вы дома, то могут воз­ник­нуть неко­то­рые противоречия.

А что решать с духов­ни­ком и что с мужем. Если про­сто ска­зать, то с духов­ни­ком нуж­но решать все духов­ные вопро­сы, и муж, конеч­но, не дол­жен в это вме­ши­вать­ся. Сколь­ко жена чита­ет молитв, как она гото­вит­ся к При­ча­стию, какие кни­ги духов­ные она чита­ет, как она часто ходит в цер­ковь. Он может выска­зы­вать свои жела­ния, но не может на этом наста­и­вать. А вот что при­го­то­вить на обед, сколь­ко раз под­ме­тать пол в тече­ние года в ком­на­те, на это муж может ука­зать жене. И жена тоже может ска­зать мужу: “Выне­си мусор­ное вед­ро”, и не обя­за­тель­но брать бла­го­сло­ве­ние духов­ни­ка. Попро­сить его это сде­лать, или пой­ти с детьми погу­лять – в этих житей­ских обсто­я­тель­ствах они долж­ны друг дру­га слу­шать, друг дру­гу помо­гать. А духов­ные вопро­сы долж­ны решать с духов­ни­ком. Не все, что жена гово­рит духов­ни­ку на испо­ве­ди, она долж­на гово­рить мужу. Пото­му что есть гре­хи, кото­рые муж, может быть, не пой­мет. Не все­гда это быва­ет полез­но в духов­ной жизни.

– Насколь­ко откро­вен­ны­ми нуж­но быть супру­гам меж­ду собой?

– Ну здесь, конеч­но, нель­зя быть таким про­стым и все рас­ска­зы­вать, иная про­сто­та — она хуже воров­ства. Не нуж­но гово­рить подроб­но о тех гре­хах, кото­рые были до бра­ка, я думаю, не нуж­но гово­рить о гре­хах сво­их вооб­ще, навер­но, супру­гу или супру­ге, нель­зя жене поис­по­ве­до­вать­ся, ска­зать: “Ты зна­ешь, я вот на тебя смот­рел сего­дня, думал, какая ты все-таки некра­си­вая ста­ла”. Или там: “Ты зна­ешь, мне так хоте­лось тебя сего­дня уда­рить за то, что ты так каприз­ни­ча­ла”. Вот это все нуж­но гово­рить на испо­ве­ди, каять­ся перед Богом на испо­ве­ди, а жене конеч­но тако­го гово­рить нель­зя. Или жена не долж­на мужу гово­рить: “Я вот смот­рю на тебя и думаю: “Вот сосед у меня, какой рабо­тя­щий, все дома дела­ет, зара­ба­ты­ва­ет сколь­ко”, а вот ты, что ты не можешь дру­гую рабо­ту най­ти?”. Конеч­но, тако­го гово­рить не нужно.

Но с дру­гой сто­ро­ны муж с женой долж­ны делить­ся сво­и­ми пере­жи­ва­ни­я­ми, долж­ны дове­рять друг дру­гу какие-то свои сек­ре­ты. Пом­ню, заме­ча­тель­ный ста­рец свя­той, отец Павел Тро­иц­кий, мне как-то писал в пись­ме: “О том, что про­ис­хо­дит у тебя в хра­ме (у меня тогда в хра­ме были слож­ные отно­ше­ния с насто­я­те­лем, слож­ная при­ход­ская жизнь у нас) ты тихо­неч­ко можешь Сонеч­ке рас­ска­зать, и боль­ше нико­му об этом не гово­ри”. Конеч­но, когда есть чело­век, с кото­рым ты можешь поде­лить­ся бедой, радо­стью, все рас­ска­зать, конеч­но это очень хоро­шо, семья для это­го, навер­ное, и суще­ству­ет. Един­ствен­но нуж­но избе­гать тем, кото­рые могут поро­дить какое-то раз­де­ле­ние, непо­ни­ма­ние. Если мужу что-то нра­вит­ся, а жене нет, луч­ше пусть об этом не гово­рит. Или жена любит… ну не знаю что, фигур­ное ката­ние… а муж тер­петь не может, пусть она луч­ше про это пого­во­рит с сосед­ка­ми. Как-то надо быть очень осто­рож­ным, что­бы един­ство — оно укреп­ля­лось в тече­ние жиз­ни, а не раз­ру­ша­лось каки­ми-то необ­ду­ман­ны­ми словами.

– Как супру­гам поститься?

– Постить­ся нуж­но всем вме­сте в семье, по какой-то дого­во­рен­но­сти. Оче­вид­но, тут нуж­но быть снис­хо­ди­тель­ны­ми друг к дру­гу и рав­нять­ся на сла­бей­ших. Я в этом смыс­ле был очень греш­ный чело­век, я, пом­ню, начи­нал свое слу­же­ние в сель­ском при­хо­де. И была пер­вая сед­ми­ца Вели­ко­го Поста и я решил стро­го постить­ся, вооб­ще ниче­го не есть или на хле­бе – на воде. И вдруг при­хо­жу домой с гостя­ми, кото­рые при­е­ха­ли туда, а жена сде­ла­ла какое-то вкус­ное пост­ное блю­до, а я, пом­ню, сра­зу насу­пил­ся, сра­зу так внут­ренне на нее рас­сер­дил­ся. Ну, думаю, вот, хотел попо­стить­ся. Но она же с любо­вью это сде­ла­ла, я, конеч­но, был глу­бо­ко неправ. Тут нуж­но быть осто­рож­нее. В отно­ше­нии поста супру­же­ско­го, если они всту­па­ют в брак хри­сти­ан­ский, они долж­ны зара­нее решить­ся на то, что­бы соблю­дать этот пост, здесь мож­но, конеч­но, про­сить дру­го­го о соблю­де­нии поста. Если же они дол­го жили дол­гое вре­мя в бра­ке, у них сло­жи­лись какие-то отно­ше­ния, какие-то тра­ди­ции, и вдруг муж или жена реши­ли, что они меня­ют эти отно­ше­ния, пото­му что пост, пото­му что к при­ча­стию надо гото­вить­ся, тут они будут глу­бо­ко непра­вы. Пото­му что нуж­но сна­ча­ла мужа или жену при­ве­сти к вере сво­им подви­гом молит­вы, радо­стью, любо­вью, а потом уже воз­ла­гать на него какие-то допол­ни­тель­ные бремена.

– Мож­но ли пла­ни­ро­вать рож­де­ние детей?

– Мы живем в каком-то смыс­ле в страш­ное очень вре­мя. Во вре­мя, когда забы­ва­ют­ся все пра­ви­ла бла­го­че­сти­вой жиз­ни. Нару­ша­ют­ся все обы­чаи бла­го­че­сти­вые, кото­рые были. У нас в стране и во всем мире идет рас­пад семьи. Во всем мире чело­век начи­на­ет жить сам для себя, забы­вая о том, что он создан для того что­бы слу­жить, жить для дру­гих. И на самом деле брач­ные отно­ше­ния супру­гов — они Богом уста­нов­ле­ны для того, что­бы рож­да­лись дети. В наше вре­мя, к сожа­ле­нию, так дела­ют не толь­ко люди, дале­кие от Церк­ви, но дела­ют цер­ков­ные люди! Так дела­ют даже свя­щен­ни­ки! И про­па­ган­ди­ру­ют свой взгляд сре­ди паст­вы. Раз­ре­ша­ют сво­им пасо­мым раз­ны­ми спо­со­ба­ми укло­нять­ся от дето­рож­де­ния, и сами посту­па­ют точ­но так же. Я боюсь, что это при­бли­жа­ет конец это­го мира очень силь­но. Пото­му что люди, кото­рые допу­сти­ли супру­же­ские отно­ше­ния меж­ду собой, они дела­ют это не ради соб­ствен­но­го удо­воль­ствия, хотя, конеч­но, полу­ча­ют, радость. Но цель все-таки не радость, цель — рож­де­ние детей! Вот какая цель.

Быва­ет, что у супру­гов не может быть детей по каким-то при­чи­нам. Эти отно­ше­ния сохра­ня­ют­ся в бра­ке, тогда не явля­ют­ся гре­хом. Такой про­мысл Божий об этих людях. Хотя ино­гда быва­ет, что после дол­гих лет супру­же­ской жиз­ни вдруг появ­ля­ют­ся дети, хотя вро­де бы их быть не долж­но. И отно­ше­ния в этом слу­чае допу­сти­мы. Есть и дру­гая сто­ро­на у этих отно­ше­ний, они соеди­ня­ют супру­гов воеди­но. Они нуж­ны как-то людям, кото­рые живут в бра­ке, не могут люди жить рядом и не иметь таких отно­ше­ний, это подвиг, кото­рый воз­мо­жен был толь­ко для свя­то­го пра­вед­но­го Иоан­на Крон­штадт­ско­го. Даже жена его этот подвиг не выдерживала.

И ребе­нок — это не про­сто вос­про­из­вод­ство чело­ве­че­ско­го рода. Ребе­нок – это тре­тий чело­век в семье. Мы верим в Бога Тро­и­цу. Пото­му что три – это мно­же­ствен­ное чис­ло. Два – это двой­ствен­ное чис­ло. И меж­ду дву­мя есть какие-то осо­бые отно­ше­ния. Они друг дру­га любят, соеди­ня­ясь в одно. Но нет тре­тье­го, кото­ро­го они бы мог­ли любить вме­сте, кото­ро­му они мог­ли бы вме­сте слу­жить, ради кото­ро­го они мог­ли бы жерт­во­вать даже друг дру­гом. К кото­ро­му они не рев­но­ва­ли бы друг дру­га. Это новая сте­пень отно­ше­ний, очень важ­ная, в семье. Неко­то­рые гово­рят: “Ну, конеч­но, в бра­ке дол­жен быть ребе­нок. Но поче­му так мно­го? Что ж каж­дый год рожать, ну куда это?” Я все­гда вспо­ми­наю древ­них рим­лян, когда речь идет о кон­тра­цеп­ции. Они очень люби­ли поку­шать. Но, конеч­но, не мог­ли съесть мно­го все­го сра­зу. Попро­буй­те, когда вы голод­ны, вы съе­ли одно, вто­рое, тре­тье, чет­вер­тое, пятое, шестое, и все. Чув­ству­ешь, уже не можешь. А хочет­ся съесть еще чего-нибудь. И что они дела­ли? Ну, два паль­ца в рот, и так несколь­ко раз.

Цер­ковь празд­ну­ет Зача­тие Пре­свя­той Бого­ро­ди­цы, Зача­тие свя­то­го Иоан­на Пред­те­чи. Эти отно­ше­ния не гре­хов­ны, как неко­то­рые дума­ют, но иска­зить эти отно­ше­ния – это есть грех. Они этим иска­жа­ют­ся, тем, что пре­пят­ству­ют, пре­дел пола­га­ет­ся дето­рож­де­нию. Они обес­смыс­ли­ва­ют­ся, они теря­ют смысл, и по-дру­го­му люди к ним отно­сят­ся. Люди, кото­рые всту­па­ют в эти отно­ше­ния без мыс­ли о ребен­ке, без мыс­ли об ответ­ствен­но­сти, о труд­но­сти его вос­пи­та­ния — они выхо­ла­щи­ва­ют как бы себя, они уби­ва­ют свою душу в каком-то смыс­ле, свою душу дела­ют себя­лю­би­вой, сла­сто­лю­би­вой. Они совер­ша­ют грех, грех очень тяже­лый. Детей в бра­ке долж­но быть столь­ко, сколь­ко Бог даст. В жиз­ни все­гда так: радость все­гда сопут­ству­ет како­му-то стра­да­нию. Какое-то стра­да­ние все­гда свя­за­но с какой-то радо­стью. Соеди­не­но это в жиз­ни. И здесь, в этих отно­ше­ни­ях супру­же­ских, в кото­рых есть некая скорбь — об этом пишет апо­стол Павел — он гово­рит, что он желал бы, что­бы девуш­ки не выхо­ди­ли замуж, пото­му что в бра­ке есть некая “скорбь по пло­ти”. Это, может быть, тяжесть вына­ши­ва­ния детей, рож­де­ния детей, может быть, труд­но­сти в супру­же­ских отно­ше­ни­ях сами по себе, там тоже могут быть какие-то слож­но­сти. Но все-таки скорбь какая-то присутствует.

Ста­рать­ся таким обра­зом избе­жать рож­де­ния детей, вына­ши­ва­ния детей, еще чего-нибудь тако­го — это конеч­но есть очень тяже­лый, нехо­ро­ший грех. Я таким людям даже не раз­ре­шаю при­ча­щать­ся. Я не могу таких людей при­ча­щать, не могу их испо­ве­до­вать. Если каж­дый год в семье рож­да­ет­ся ребе­нок, то каж­дый год в ней появ­ля­ет­ся ангель­ское суще­ство. Каж­дый год появ­ля­ет­ся новая радость. И дети — они же все раз­ные. Это про­сто уди­ви­тель­но. Каж­дый новые ребе­нок — такой, како­го не было нико­гда на све­те. Это новая совер­шен­но лич­ность, новая Все­лен­ная, новый участ­ник веч­ной радо­сти Боже­ствен­ной. И лишить себя это­го — это грех. Лишить чело­ве­ка воз­мож­но­сти родить­ся через эти отно­ше­ния — это тоже конеч­но же грех. Это грех, кото­рый иска­жа­ет семей­ные отно­ше­ния. Семья, в кото­рой муж и жена пре­пят­ству­ют рож­де­нию детей — это не семья, а какое-то блуд­ное сожи­тель­ство, я бы так даже ска­зал. Они ска­жут: “Вот, у нас уже есть дети”. Когда-то была семья, а сей­час они всту­пи­ли на какой-то дру­гой путь жиз­ни. Этим иска­жа­ют­ся отно­ше­ния, иска­жа­ют­ся отно­ше­ния с Богом. Пото­му что есть Божие пове­ле­ние: “Пло­ди­тесь и раз­мно­жай­тесь”, так Бог ска­зал в Биб­лии Ада­му и Еве, когда они были посе­ле­ны на этой зем­ле. Эта запо­ведь не отме­ня­ет­ся Богом. Как мож­но вме­ши­вать­ся в Боже­ствен­ный про­мысл о мире?! Долж­но быть все боль­ше и боль­ше людей. До пере­на­се­ле­ния еще нам дале­ко. У нас на Даль­нем Восто­ке 1 чело­век на квад­рат­ный кило­метр. До это­го очень дале­ко, до пере­на­се­ле­ния. Что не хва­тит денег, не хва­тит ресур­сов — но все семьи, кото­рые рожа­ют детей, зна­ют эту радость, кото­рая есть.

Люди сей­час так живут, так мно­го едят, так мно­го уни­что­жа­ют пищи — выбра­сы­ва­ют ее, так мно­го одеж­ды меня­ют каж­дый год, так мно­го изощ­ря­ют­ся во вся­ких сво­их выдум­ках, что это глу­пость, конеч­но, что не хва­тит средств, что­бы ребен­ка про­кор­мить. Конеч­но, это неко­то­рое утес­не­ние себя. Я знаю мно­го­дет­ные семьи, у кото­рых глав­ная про­бле­ма мно­го­дет­ных семей — это малень­кие квар­ти­ры. Нет жил­пло­ща­ди. Это дей­стви­тель­но про­бле­ма. Но мы при­вык­ли жить шикар­но, про­стор­но, но я пом­ню, как мы жили рань­ше, тоже жили пере­на­се­лен­но. Ком­му­наль­ные квар­ти­ры и все такое про­чее. Жили, ниче­го, ниче­го страш­но­го не было. Так что к это­му мож­но при­вык­нуть, а радость обще­ния в семье, еди­ной, боль­шой — это радость, кото­рую ничто дру­гое не заме­нит. И когда дет­ки вырас­та­ют, когда рож­да­ют­ся вну­ки, полу­ча­ет­ся боль­шая семья, одна боль­шая друж­ная семья, она учит чело­ве­ка люб­ви, учит чело­ве­ка отно­ше­ни­ям друг с дру­гом, она явля­ет­ся источ­ни­ком радо­сти, это силь­ная семья, кото­рая все­гда помо­жет сво­им членам.

Если бы были мно­го­дет­ные боль­шие семьи, если бы их свя­зы­ва­ли узы люб­ви, кров­ной, кров­но­го род­ства, тогда не было бы у нас ни дет­ских домов, ни домов пре­ста­ре­лых. Конеч­но, это все такие резо­ны, кото­рые выска­зы­ва­ют для людей, кото­рые мыс­лят каки­ми-то обще­ствен­ны­ми кате­го­ри­я­ми. Когда чело­век живет сам для себя, он дума­ет: “Ну а что?”, но здесь тоже про­ис­хо­дит некое иска­же­ние. Чело­век лиша­ет себя, свою жизнь очень важ­ной состав­ля­ю­щей. Раз ты решил­ся идти на брак, на брач­ную жизнь, ты дол­жен рожать детей. Это твой крест, как монах — решил­ся быть в мона­сты­ре, это радость уди­ви­тель­ная, но это и крест, и слу­же­ние. И здесь то же. Жизнь с этим гре­хом, она, конеч­но, пор­тит душу.

– Как вос­пи­тать в пра­во­слав­ной вере детей?

– Мне все­гда хочет­ся спро­сить у людей, кото­рые зада­ют этот очень труд­ный, важ­ный, инте­ре­су­ю­щий мно­гих вопрос, а как они вос­пи­ты­ва­ют в пра­во­слав­ной вере себя? И даже так мож­но ска­зать: а вос­пи­та­ли ли они себя в пра­во­слав­ной вере? Достиг­ли ли они свя­то­сти? Исце­ля­ют ли они боль­ных воз­ло­же­ни­ем рук? Вос­кре­ша­ют ли умер­ших? Гово­рят ли на иных язы­ках? Или им нуж­но, что­бы пого­во­рить с англи­ча­ни­ном, запи­сать­ся в какую-нибудь шко­лу? Не полу­ча­ет­ся по-дру­го­му. Глав­ное, что мы долж­ны сде­лать в этой жиз­ни, это самих себя вос­пи­тать в вере. И если чело­век этим зани­ма­ет­ся, он суме­ет помочь сво­им детям. Не вос­пи­тать их, как он вос­пи­ты­ва­ет само­го себя, пото­му что к само­му себе он может при­ме­нить спо­со­бы, кото­рые не будут при­ме­ни­мы к детям. Но он смо­жет им помочь, если они захо­тят в созна­тель­ном воз­расте остать­ся с Богом, остать­ся со Хри­стом. Если же он сам себя не вос­пи­ты­ва­ет в вере, то ребен­ка он научить это­му не смо­жет. Или ребе­нок вырас­тет в вере вопре­ки тому, как живут его роди­те­ли. Что­бы научить ребен­ка рисо­ва­нию, мож­но отдать его како­му-нибудь гени­аль­но­му худож­ни­ку, учить играть на скрип­ке – мож­но отдать его в музы­каль­ную шко­лу. Я не умею играть на скрип­ке – вот мой ребе­нок – хочу научить его играть на скрип­ке – он научил­ся. Но вос­пи­тать ребен­ка в вере само­му при этом не вос­пи­ты­вая себя и не при­кла­ды­вая к это­му основ­ных уси­лий, конеч­но, невозможно.

– Что делать, если из-за рабо­ты не хва­та­ет вре­ме­ни на семью?

– Семья, конеч­но, важ­нее вся­кой рабо­ты. Чело­век рабо­та­ет для того, что­бы содер­жать свою семью, что­бы в семье было радост­но, хоро­шо, спо­кой­но, все-таки семья – это глав­ное, а не рабо­та. Хотя, конеч­но, быва­ет рабо­та, кото­рая ста­но­вит­ся слу­же­ни­ем. Когда муж­чи­ну руко­по­ла­га­ют во диа­ко­на, он даже сни­ма­ет по обы­чаю Рус­ской Церк­ви обру­чаль­ное коль­цо с паль­ца, и поют те тро­па­ри, что пелись при вен­ча­нии, толь­ко в обрат­ном поряд­ке. Мож­но ска­зать, что это напо­ми­на­ет некое раз­вен­чи­ва­ние. На самом деле это не так, это не раз­вен­чи­ва­ние, это вен­ча­ние Церк­ви, и он, будучи повен­чан Церк­ви, не так уже может помо­гать сво­ей жене. Жена долж­на помо­гать ему. Поэто­му быть матуш­кой, быть женой свя­щен­ни­ка, это очень тяже­лый крест, очень труд­ное слу­же­ние. Так что, если жизнь для чело­ве­ка явля­ет­ся слу­же­ни­ем – жизнь воен­но­го, он слу­жит родине, поли­цей­ско­го (хотя их руга­ют все вре­мя), но все-таки какая-то ситу­а­ция, он вышел на дежур­ство, сут­ки нахо­дит­ся, двое. Посла­ли в какую-то горя­чую точ­ку, пото­му что там нуж­но наво­дить поря­док. Тут как семья ни про­сит, что семья ни дела­ет, все-таки это очень важ­ное слу­же­ние. Но в этом слу­чае нель­зя, конеч­но, тоже забы­вать о семье, и если рабо­та пре­пят­ству­ет семей­но­му миру, бла­го­по­лу­чию, вос­пи­та­нию детей, надо искать такую рабо­ту, кото­рая бы это­му не мешала.

Это очень труд­но быва­ет сде­лать, но нуж­но знать какую-то меру в погоне за день­га­ми, в дела­нии сво­ей карье­ры, для жен­щин. Один мой зна­ко­мый батюш­ка был как-то на съез­де дело­вых, очень совре­мен­ных жен­щин, кото­рые обсуж­да­ли какие-то про­бле­мы, и вот, когда он обра­тил­ся к ним с речью, он ска­зал: “Ну вот поло­жа руку на серд­це ска­жи­те, доро­гие жен­щи­ны, вот если б вам пред­ло­жил руку и серд­це какой-нибудь заме­ча­тель­ный чело­век, оста­ви­ли бы вы это свое обще­ствен­ное слу­же­ние, свою карье­ру, согла­си­лись бы с ним жить, его любить, рас­тить детей?”

Как-то он им так ска­зал, что они даже зааплодировали.

Конеч­но, осо­бен­но для жен­щи­ны семья долж­на быть гораз­до важ­нее, чем рабо­та. Муж­чи­на при­зван к како­му-то обще­ствен­но­му слу­же­нию, его жизнь может быть посвя­ще­на каким-то иным целям. А жен­щи­на, если она всту­па­ет в брак, конеч­но, долж­на пони­мать, что она отда­ет себя имен­но семье, осо­бен­но, когда есть дети. Если детей нет, это осо­бый слу­чай. Что же ей, сидеть дома, при совре­мен­ной жиз­ни, что она будет делать? Обед варить, каж­дый раз гото­вить новое меню, конеч­но, ей скуч­но ста­нет, неин­те­рес­но. Она долж­на чем-то зани­мать­ся, быть вра­чом, учи­те­лем, мед­сест­рой, дирек­то­ром, но если есть дети, конеч­но, жен­щи­на долж­на быть в семье, забо­тить­ся преж­де все­го о детях, нель­зя их отда­вать на вос­пи­та­ние кому-то, нель­зя брать няню в дом, а самой ухо­дить на рабо­ту. Мож­но взять няню, когда мно­го детей, но вме­сте с няней зани­мать­ся их вос­пи­та­ни­ем. Семью все-таки жен­щи­на поки­дать не должна.

– Чего нуж­но боять­ся в семей­ной жизни?

– Нуж­но боять­ся раз­мол­вок, нуж­но боять­ся оби­деть друг дру­га, нуж­но боять­ся обре­ме­нять друг дру­га, быть в тягость друг дру­гу, не научить­ся любить дру­го­го, нуж­но боять­ся поте­рять любовь. Конеч­но, чего-то нуж­но бояться.

— Чем «плох» граж­дан­ский брак?

— Рань­ше граж­дан­ским бра­ком назы­ва­лась запись в кни­ге актов граж­дан­ско­го состо­я­ния без вен­ча­ния в церк­ви. Это был граж­дан­ский брак. Теперь граж­дан­ским бра­ком назы­ва­ют сожительство.

Есть раз­ные сте­пе­ни отно­ше­ний муж­чи­ны и жен­щи­ны. Мож­но искать себе парт­не­ров каж­дый день и каж­дую ночь. Мож­но жить с одной какой-то жен­щи­ной, но не хотеть от нее детей, жить в сво­ей квар­ти­ре, с ней встре­чать­ся, но ни с кем кро­ме нее не иметь ника­ких отно­ше­ний. Мож­но запи­сать­ся в кни­ге актов граж­дан­ско­го состо­я­ния и объ­явить себя мужем и женой перед обще­ством, перед людь­ми. Есть раз­ные фор­мы этих отношений.

Все эти отно­ше­ния пло­хи тем, что не име­ют того, что есть в вен­ча­нии. В том, что люди не рас­пи­са­ны, а про­сто сошлись и живут вме­сте есть некая опас­ность, некое лукав­ство. Они гово­рят: «Зачем нам печать в пас­пор­те? Мы и без это­го любим друг дру­га». Но любовь – это вещь эфе­мер­ная в нашем мире. Вот она есть, а вот ее нет, этой люб­ви. Все-таки запись в ЗАГСе дает бра­ку некую стабильность.

Я знаю семьи, в кото­рых люди живут друг с дру­гом уже дол­гие годы, и не хотят рас­пи­сы­вать­ся. Они счи­та­ют друг дру­га мужем и женой, у них общие дети, они вер­ны друг дру­гу, но они не рас­пи­сы­ва­ют­ся, пото­му что муж не хочет, ска­жем. Но дети, когда под­рас­та­ют, они от это­го очень стра­да­ют. Они чув­ству­ют, что брак все-таки какой-то не такой. Нет до кон­ца дове­рия друг другу.

Я, пом­ню, бесе­до­вал с одной жен­щи­ной в боль­ни­це, уго­ва­ри­вал ее офор­мить отно­ше­ния, как гово­рит­ся, со сво­им так назы­ва­е­мым “мужем”. И она очень дол­го мне дока­зы­ва­ла, что это неваж­но , это “печать в пас­пор­те”, это нико­му не нуж­но, это ника­ко­го зна­че­ния не име­ет, он ей муж. Я дол­го с ней бесе­до­вал, и в кон­це кон­цов она мне ска­за­ла: “А вдруг он у меня квар­ти­ру отберет?”

Ока­зы­ва­ет­ся, все-таки для нее эта печать в пас­пор­те име­ла какое-то зна­че­ние, и для него тоже. Хотя в наше вре­мя, по совре­мен­ным зако­нам, ока­зы­ва­ет­ся, в суде могут при­знать брак состо­яв­шим­ся, даже если нет печа­ти в пас­пор­те. Но все рав­но это какое-то… есть некие пра­ви­ла вступ­ле­ния в брак.

Ска­жем, до рево­лю­ции в бра­ке не может быть кре­стьян, кре­пост­ных не реги­стри­ро­ва­ли. И даже не вен­ча­ли, было такое вре­мя. Но была какая-то фор­ма вступ­ле­ния в брак. У каких-то тузем­цев тоже есть какая-то фор­ма брач­ной цере­мо­нии. И если он про­шел эту цере­мо­нию – зна­чит, она его жена. Если не про­шел – зна­чит, это еще не брак.

И у нас в обще­стве закреп­лен все-таки какой-то поря­док вступ­ле­ния в брак. ЗАГС, марш Мен­дель­со­на, шам­пан­ское, белое пла­тье у неве­сты, гости, сва­дьба, на кото­рую нуж­но денег нако­пить… Без это­го он какой-то несостоявшийся…

Граж­дан­ский брак, брак без вся­кой реги­стра­ции, брак, кото­рый по сути не явля­ет­ся граж­дан­ским, а явля­ет­ся про­сто сожи­тель­ством, этот брак плох тем, что и для обще­ства, обще­ством не вос­при­ни­ма­ет­ся, как брак, и сами люди отно­сят­ся друг к дру­гу в это­му бра­ке не очень серьез­но. Даже если они гово­рят о люб­ви, даже если они гово­рят, что они муж и жена, а в глу­бине души – «ну, если что — разой­дем­ся, и ника­ких про­блем». Даже раз­во­дить­ся не надо. Все очень про­сто. Мы ничем не свя­за­ны. Это отсут­ствие каких-то обя­за­тельств по отно­ше­нию друг ко дру­гу. А реги­стра­ция бра­ка все-таки накла­ды­ва­ет какие-то обя­за­тель­ства: раз­во­дить­ся надо, али­мен­ты пла­тить. А так мы свободны.

Это стрем­ле­ние сохра­нить за собой сво­бо­ду есть на самом деле страш­ная вещь, пагуб­ная вещь. чело­век не реша­ет­ся на любовь, он боит­ся люб­ви, боит­ся ответ­ствен­но­сти за дру­го­го чело­ве­ка. Вот этим он и плох. Тем, что меша­ет явить­ся в бра­ке насто­я­щей люб­ви. Меша­ет под­лин­но­му соеди­не­нию в люб­ви двух людей, меша­ет тому, что про­ис­хо­дит в цер­ков­ном браке.

— Что нам даст венчание?

— Я могу ска­зать, что мне дало вен­ча­ние. Мы с моей женой были рас­пи­са­ны уже мно­го лет, у нас уже был ребе­нок. Мы не были вен­ча­ны, пото­му что, когда всту­пи­ли в брак, не были кре­ще­ны. Сна­ча­ла покре­стил­ся я, и потом через какое-то вре­мя к вере при­шла моя жена, уже после рож­де­ния пер­во­го ребен­ка. И тогда мы с ней реши­ли повенчаться.

Наше вен­ча­ние внешне выгля­де­ло не очень импо­зант­но, петь было неко­му, на кли­рос при­шла ста­ро­ста хра­ма, при­шел мой друг один пел на кли­ро­се, вме­сте с нами вен­ча­лась еще какая-то пара, нам совер­шен­но незна­ко­мая, нас вен­ча­ли вме­сте. Я при­шел в сви­те­ре, жена при­шла тоже в каком-то не белом пла­тье, и все это было немнож­ко стран­но. Я отно­сил­ся к это­му серьез­но, а на фото­гра­фи­ях, сохра­нив­ших­ся после вен­ча­ния, вид­но, как моя жена улы­ба­ет­ся. Она тогда толь­ко нача­ла еще воцер­ков­лять­ся, ей это все каза­лось стран­ным. Потом мы при­гла­си­ли к нам домой гостей, наших дру­зей, и я пом­ню, я проснул­ся наут­ро и у меня как-то так было радост­но, так было на душе лег­ко. Я пошел, я тогда любил гулять по горо­ду, Москва еще была не такой, как сей­час, дошел до Ело­хов­ско­го собо­ра, зашел в храм, почув­ство­вал, что храм — это дей­стви­тель­но центр это­го горо­да, хотя не для всех это понят­но… Я пере­жил какое-то уди­ви­тель­ное чув­ство обнов­ле­ния, чув­ство радо­сти, уди­ви­тель­ной лег­ко­сти, чисто­ты… мне это дало вен­ча­ние. И я знаю, что не толь­ко я, но мно­гие люди, кото­рые вен­ча­лись уже после того, как дол­го про­жи­ли в бра­ке, как про­жи­ли в бра­ке целую жизнь, как эти люди рас­ска­зы­ва­ли мне о том, как изме­ни­ло их жизнь венчание.

Что зна­чит вен­ча­ние для людей, кото­рые всту­па­ют в брак, для моло­дых людей? Есть раз­ные пред­став­ле­ния о том, что такое брак. Есть брак как фор­ма дого­во­ра. Вот мы дого­во­ри­лись с ней или с ним, что в слу­чае раз­во­да так-то делим иму­ще­ство, что детей назы­ва­ем сна­ча­ла она, потом я, что наше иму­ще­ство, кото­рое у нас есть до вступ­ле­ния в брак, оно оста­ет­ся как бы нашим, и мы не поль­зу­ем­ся… ну и раз­ные быва­ют фор­мы договора.

Есть брак по люб­ви. Людей соеди­ня­ет некое чув­ство. Но мы зна­ем, что брак как дого­вор все-таки про­ти­во­ре­чит люб­ви, может быть, не знаю. Все-таки какой-то он такой… зара­нее преду­смат­ри­ва­ет­ся воз­мож­ность раз­во­да како­го-то там. Брак по люб­ви, с дру­гой сто­ро­ны, брак про­сто исхо­дя из како­го-то чув­ства — это брак, кото­рый очень лег­ко раз­ру­ша­ет­ся. Ведь чув­ство – пере­мен­чи­во. Вре­ме­на, когда у людей были силь­ные чув­ства, про­дол­жи­тель­ные — эти вре­ме­на про­шли. Сей­час люди очень лег­ко пере­хо­дят от радо­сти к уны­нию, от влюб­лен­но­сти к раз­дра­же­нию и нена­ви­сти. Ну и даже такая посло­ви­ца есть: “От люб­ви до нена­ви­сти один шаг”. И поэто­му такой союз – тоже непрочный.

А вот брак цер­ков­ный – инсти­тут, кото­рый осно­ван Богом. Люди при­хо­дят к Богу, и Бог их соеди­ня­ет. Они верят в то, что это соеди­не­ние – в Боге. Они соеди­ня­ют­ся не вдво­ем в бра­ке, и всё: они живут, и им боль­ше никто не нужен. Соеди­ня­ют­ся они двое, и Бог. Бог, соеди­ня­ет этих людей, и это есть гаран­тия того, что брак будет веч­ным, что брак будет неза­ви­си­мым от пере­мен­чи­во­сти чувств, что брак будет бра­ком, в кото­ром они будут сле­до­вать запо­ве­дям Божьим.

Здесь не нуж­ны им ника­кие дого­во­ры, пото­му что есть Еван­ге­лие, есть при­ме­ры вет­хо­за­вет­ных пра­вед­ни­ков, есть цер­ков­ные уста­нов­ле­ния, и брак осно­вы­ва­ет­ся имен­но на этом. Всту­пая в брак, они имен­но это обе­ща­ют Богу, всту­па­ют в новую жизнь.

Когда люди вен­ча­ют­ся в церк­ви, они соеди­ня­ют­ся не про­сто сво­и­ми иму­ще­ства­ми, они реша­ют­ся не про­сто жить рядом, жить вме­сте, они не про­сто в бра­ке соеди­ня­ют­ся тела­ми, сей­час это дела­ют и без вся­ко­го бра­ка, как живот­ные. Они не про­сто душев­но близ­ки друг дру­гу, как влюб­лен­ные, они соеди­ня­ют­ся духа­ми. У каж­до­го чело­ве­ка есть дух. Тело, душа и дух. Духи этих людей соеди­ня­ет Бог. Вот это про­ис­хо­дит в вен­ча­нии, и толь­ко в вен­ча­нии. Пото­му что в люб­ви дух чело­ве­ка не участ­ву­ет, он оста­ет­ся сво­бод­ным. В таин­стве вен­ча­ния Бог соеди­ня­ет их духи вме­сте. Супру­ги еди­ны и телес­но, и иму­ще­ствен­но, и юри­ди­че­ски, еди­ны и душев­но, пото­му что они друг дру­га, конеч­но, любят. И еди­ны в духе, еди­ны в Боге. Вот что такое венчание.

— Как не оби­жать­ся и кто дол­жен мирить­ся первым?

— Когда у нас с женой воз­ни­ка­ли какие-то несо­гла­сия, она начи­на­ла на меня оби­жать­ся, я все­гда ста­рал­ся ее рас­сме­шить. Пото­му что про­сить у нее про­ще­ния — это было бес­по­лез­но, она не отре­а­ги­ро­ва­ла бы никак. А вот если мне уда­ва­лось что-нибудь смеш­ное такое ска­зать, она очень люби­ла посме­ять­ся, и мне это ино­гда, ну не лег­ко, но как-то уда­ва­лось. И как-то напря­жен­ность сра­зу сни­ма­лась. Мирить­ся – это не обя­за­тель­но прий­ти и ска­зать: «Про­сти меня, греш­ную». «Бог про­стит, и я тебя про­щаю», – отве­тить на это. Мож­но сде­лать то же самое в какой-то дру­гой фор­ме. Глав­ное, что­бы про­шло зло друг на друга.

Пер­вый дол­жен мирить­ся тот, кто боль­ше любит. Пер­вым дол­жен мирить­ся тот, кто совер­шен­нее. Пер­вым дол­жен мирить­ся тот, кто выше в сво­ем духов­ном раз­ви­тии. Дале­ко не все­гда начи­на­ет мирить­ся тот, кто вино­ват. Пото­му что обыч­но в ссо­ре все счи­та­ют винов­ным не себя, а другого.

Если думать, что пусть пер­вым мирит­ся тот, кто вино­ват, тогда при­ми­ре­ния может вооб­ще не про­изой­ти. Пото­му что жена счи­та­ет, что он вино­ват, а муж счи­та­ет, что она вино­ва­та. Пока они будут ждать, что попро­сит про­ще­ния дру­гой, они дой­дут в кон­це кон­цов до развода.

Мирить­ся нуж­но обя­за­тель­но до наступ­ле­ния ночи. Вся­кое быва­ет, об этом тоже, кажет­ся, писал отец Павел, день нуж­но закан­чи­вать мир­но. Если это­го не про­ис­хо­дит, мы закла­ды­ва­ем бом­бу, взрыв­чат­ку в осно­ва­ние нашей семьи, кото­рая может взо­рвать­ся. Мы каким-то обра­зом остав­ля­ем ржав­чи­ну, гниль, чер­вя­ков, кото­рые будут даль­ше раз­ры­вать фун­да­мент наших семей­ных отно­ше­ний. До вече­ра нуж­но обя­за­тель­но при­ми­рить­ся, что бы ни случилось.

Попро­сить про­ще­ния, най­ти какие-то сло­ва, посту­пок какой-то совер­шить. Купить цве­ты, торт, что­бы как-то загла­дить какую-то шеро­хо­ва­тость в отно­ше­ни­ях. Но вооб­ще, конеч­но, люди очень раз­ные, и при­ми­ре­ние может про­ис­хо­дить раз­ны­ми способами.

Я все вре­мя вспо­ми­наю исто­рию, кото­рая у меня была с моей женой. Она, когда мы с ней ссо­ри­лись, у нее очень горя­чий был харак­тер, такой поры­ви­стой она была, она била посу­ду. Бра­ла тарел­ку и со всей силы хрясть ее об пол! И вот я как-то, после того, как она раз­би­ла оче­ред­ную тарел­ку, взял ее люби­мую гли­ня­ную такую вазоч­ку и выки­нул в окош­ко. Она засме­я­лась и гово­рит: «Что ж ты выбрал мою самую люби­мую вазоч­ку? Выбрал бы что-нибудь дру­гое». Ну и надо ска­зать, что после это­го она посу­ду уже не била. Но вазоч­ка оста­лась цела, пото­му что мы жили на вто­ром эта­же, а была зима, она упа­ла в снег, я, прав­да, это­го не рас­счи­ты­вал, но так уж слу­чи­лось. И это тоже послу­жи­ло примирению.

Так что вся­кое быва­ет. Нуж­но к это­му отно­сить­ся твор­че­ски. Помо­лить­ся и поду­мать, что мне сде­лать такое, что­бы все-таки поми­рить­ся. Если, конеч­но, при­дет мысль, что надо к жене при­ме­нить силу, навер­ное, это­го делать не сто­ит. Но все осталь­ное, навер­ное, допу­сти­мо, что­бы при­ми­рить­ся с женой. Или с мужем.

— Что делать, если любовь ушла?

— Вы зна­е­те, как гово­рят: любовь при­хо­дит и ухо­дит, но она опять потом при­хо­дит.. ухо­дит, опять при­хо­дит. То, что мы назы­ва­ем любо­вью, это не любовь. Насто­я­щая любовь нико­гда нику­да не ухо­дит. Если чело­век узнал уже эту любовь, он от нее нико­гда уже не может отка­зать­ся. Как мать не пере­ста­ет любить сво­е­го сына, даже если он стал мошен­ни­ком, бан­ди­том, совер­шил какое-то страш­ное преступление.

Нуж­но отно­сить­ся спо­кой­но. Нуж­но пони­мать, что это не любовь ушла. Ушло лож­ное чув­ство влюб­лен­но­сти, ушло вос­хи­ще­ние чело­ве­ком, ушло обо­льще­ние. Чело­век в чем-то разо­ча­ро­вал­ся. Зна­чит, он чем-то оча­ро­вы­вал­ся непра­виль­но? Рас­се­ял­ся какой-то мираж, в кото­рый он верил. Ну и хорошо.

Зна­чит, надо любить того, кто перед тобой ока­зал­ся, когда все эти гре­зы раз­ве­я­лись. И мож­но про­дол­жать любить. Любовь – это дела­ние. Есть любовь-чув­ство, кото­рое очень пере­мен­чи­во, и осно­вы­вать брак на этом чув­стве нель­зя. А есть любовь как воле­изъ­яв­ле­ние. Вот я это­го чело­ве­ка люб­лю и буду все­гда все делать для него, жить для это­го чело­ве­ка, буду сми­рять­ся перед ним, буду тер­петь его, это­го чело­ве­ка, ста­рать­ся помочь ему изме­нить­ся к луч­ше­му. Я его люб­лю, это мой долг, это моя глав­ная забо­та в жизни.

Тогда, когда чело­век этим дела­ни­ем занят, когда он тру­дит­ся над этим, тогда появ­ля­ет­ся насто­я­щая любовь. Она и как чув­ство про­яв­ля­ет себя, но это дру­гое чув­ство, это не влюб­лен­ность. Это очень глу­бо­кое, силь­ное чув­ство. Поэто­му не нуж­но боять­ся, что меня­ет­ся настроение.

Конеч­но, я все это гово­рю кро­ме тех слу­ча­ев, когда супруг или супру­га раз­ру­ши­ли брак тяже­лым гре­хом пре­лю­бо­де­я­ния или каким-то дру­гим гре­хом, кото­рый раз­ру­ша­ет брак, – если жена реши­ла сде­лать аборт, если муж изме­нил жене, если муж отрек­ся от Хри­ста и при­нуж­да­ет детей к каким-то дру­гим веро­ва­ни­ям. Если супруг поку­ша­ет­ся на жизнь и здо­ро­вье детей или супру­ги. Конеч­но, любовь в этом слу­чае про­сто уби­ва­ет­ся дру­гим, она не ухо­дит. Она про­сто уби­та этим грехом.

Есть люди, кото­рые вос­кре­ша­ют эту любовь. Но есть люди, кото­рые гово­рят: я не могу боль­ше с ним жить, брак раз­ру­шен, и они будут пра­вы. А если это про­сто какое-то несход­ство харак­те­ров, как это гово­рят, у нас что-то пло­хо полу­ча­ет­ся в семей­ной жиз­ни или в интим­ной жиз­ни или еще что-то, это, конеч­но, все ерун­да, это не повод разой­тись. Если такая любовь ухо­дит, то она обя­за­тель­но вер­нет­ся в боль­шем объ­е­ме и луч­шем качестве.

— Может ли быть, что я выбрал супру­га неправильно?

— Взял­ся за гуж, не гово­ри, что не дюж. Надо отве­чать за те поступ­ки, кото­рые мы совер­ша­ем в жиз­ни. Мы несем за них ответ­ствен­ность. Тут ниче­го не поде­ла­ешь. Но когда это кажет­ся чело­ве­ку, он не все­гда пра­виль­но пони­ма­ет это. Я могу ска­зать про мою жену, за жизнь с кото­рой я очень бла­го­да­рен Богу, что я после вступ­ле­ния в брак, очень дол­го счи­тал, что этот брак неудач­ный, зря я с ней начал жить вме­сте. Я был в этом убеж­ден, уве­рен, пото­му что она не соот­вет­ство­ва­ла како­му-то мое­му иде­а­лу, кото­рый был у меня в голове.

Ино­гда муж­чи­ны име­ют какой-то иде­ал жен­щи­ны: блон­дин­ка с голу­бы­ми гла­за­ми, а неко­то­рые дума­ют: нет, блон­дин­ки, они все глу­пые, брю­нет­ка долж­на быть обя­за­тель­но, яркая, жгу­чая. А ему попа­да­ет­ся какая-нибудь дру­гая. Это не повод думать, что ты непра­виль­но посту­пил, женив­шись на этой жен­щине. Но с дру­гой сто­ро­ны это очень важ­ный вопрос для тех, кто в брак еще не всту­пил, кто толь­ко дума­ет о вступ­ле­нии в брак. Пото­му что спе­шить с этим ни в коем слу­чае нельзя.

Ни в коем слу­чае нель­зя дове­рять­ся сво­им чув­ствам, Ни в коем слу­чае нель­зя дове­рять сво­е­му разу­му, сове­там дру­зей, а нуж­но обя­за­тель­но помо­лить­ся Богу, помо­лить­ся усерд­но. И хотя бы год позна­ко­мить­ся со сво­ей буду­щей женой, супру­гом или супру­гой, пото­му что за год чело­век очень меня­ет­ся. И в раз­ные сезо­ны он может быть раз­ный, могут быть обостре­ния в осенне-весен­ний пери­од, или может летом насту­пать какой-то пери­од актив­но­сти или наобо­рот. В общем, надо узнать чело­ве­ка со всех сто­рон, преж­де чем всту­пать в брак, тогда не будет таких пере­жи­ва­ний. А решив­шись на брак нуж­но быть вер­ным это­му реше­нию до конца.

— Если выбрал непра­виль­но, мож­но ли все-таки поменять?

— Ну как, вот тебе дано тело, в кото­ром ты живешь. Вот жена — это часть тво­е­го тела. Руку как поме­нять? При­шить новую, дру­гую? Ну, сей­час, навер­ное, мож­но у каких-нибудь хирур­гов ногу или руку, но жена – это голо­ва, серд­це. Ты уже соеди­нил­ся, про­жил какую-то жизнь, ты свя­зан с ней общей исто­ри­ей, а если уж детьми свя­зан, то это уж вооб­ще нику­да не годит­ся. Поэто­му разо­рвать это никак нель­зя. А в жиз­ни быва­ет: сего­дня тебе кажет­ся: нуж­но сде­лать так. А еще через какое-то вре­мя: нет, сде­лал непра­виль­но. Непра­виль­но посту­пил, а еще через какое-то вре­мя опять. Мы же люди несо­вер­шен­ные, мы не зна­ем пол­но­ты исти­ны. Так и здесь, в бра­ке. Тебе каза­лось, что это была един­ствен­ная из всех жен­щин, кото­рой ты хотел дове­рить­ся, или един­ствен­ный муж­чи­на, кото­ро­му ты дове­ри­ла свою судь­бу. И через какое-то вре­мя тебе кажет­ся, что это непра­виль­но, поче­му? Может, ты сей­час оши­ба­ешь­ся, а не тогда? надо подо­ждать какое-то время.

— Мож­но ли вен­чать­ся при вто­ром браке?

— Мож­но вен­чать­ся. В наше вре­мя это про­ще, чем до рево­лю­ции, пото­му что до рево­лю­ции, если чело­век раз­ру­шил свой пер­вый брак совер­ше­ни­ем гре­ха пре­лю­бо­де­я­ния, то он не полу­чал бла­го­сло­ве­ния на вен­ча­ние во вто­рой раз. Такое бла­го­сло­ве­ние полу­чал тот в бра­ке, кто не был вино­ват в этом страш­ном гре­хе. Тако­му дава­лось бла­го­сло­ве­ние на вен­ча­ние, он всту­пал во вто­рой брак.

Если чело­век раз­ру­шил свой пер­вый брак и хочет всту­пить во вто­рой, он дол­жен по цер­ков­ным пра­ви­лам вре­мя поне­сти епи­ти­мью, какое-то вре­мя не при­ча­щать­ся Свя­тых Тайн. Конеч­но, в наше вре­мя эта епи­ти­мья зна­че­ния осо­бо­го для людей не име­ет, мало кто пони­ма­ет и ценит При­ча­стие Свя­тых Тайн. Мало кто зна­ет об этой Тайне, поэто­му это для людей не страшно.

А рань­ше было такое пра­ви­ло, что вто­ро­брач­ные, всту­пая в союз свой, после это­го отлу­ча­лись от При­ча­стия. На таком бра­ке не может при­сут­ство­вать свя­щен­ник, такое тоже есть пра­ви­ло. Но един­ствен­но, тут есть такая тон­кость: в Церк­ви очень стро­гие пра­ви­ла, но очень мно­го люб­ви. Поэто­му эти пра­ви­ла гово­рят о том, что если кто-то из всту­па­ю­щих в брак вен­ча­ет­ся пер­вый раз, то их вен­ча­ют по пер­во­му чину. То есть их вен­ча­ние совер­ша­ет­ся так, как буд­то оба они всту­па­ют в свой пер­вый брак. Ради это­го человека.

Так что, конеч­но, если такое про­изо­шло, раз­ру­шил­ся брак цер­ков­ный, но чело­век хочет создать семью, он не может жить один, его иску­ша­ют какие-то, может быть, гре­хи, то ради немо­щи чело­ве­че­ской ему поз­во­ля­ют вступ­ле­ние во вто­рой брак, и даже тре­тий брак раз­ре­ша­ет­ся Цер­ко­вью. В этом слу­чае, конеч­но, мож­но полу­чить бла­го­сло­ве­ние на вен­ча­ние. Пока­ять­ся, объ­яс­нить это духов­ни­ку, полу­чить бла­го­сло­ве­ние архи­ерея на вступ­ле­ние во вто­рой брак, и мож­но, навер­но, повен­чать­ся во вто­рой раз. Ну уж ста­рать­ся этот брак не раз­ру­шать сво­и­ми грехами.

— Суще­ству­ет ли чин «раз­вен­ча­ния»?

— Нет, цер­ков­но­го раз­вен­ча­ния не быва­ет, это глу­по­сти, конеч­но, Цер­ковь может при­знать и кон­ста­ти­ро­вать то, что брак поте­рял свою силу в слу­чае совер­ше­ния гре­ха кем-то из супру­гов, но ника­ко­го раз­вен­ча­ния в Церк­ви не совер­ша­ет­ся, ника­ких спра­вок о раз­вен­ча­нии Цер­ковь не дает.

— Как сохра­нить любовь?

— Любовь нель­зя сохра­нить так, как мы сохра­ня­ем в холо­диль­ни­ке фрук­ты, моро­же­ное. Она испор­тит­ся, ее нель­зя «хра­нить в холо­диль­ни­ке». Любовь нуж­но при­умно­жать каж­дый день. Если задать­ся целью сохра­нить любовь, то она обя­за­тель­но уйдет и умрет. Будешь думать, что делать, когда любовь ушла. Любовь нуж­но каж­дый день при­умно­жать. Нуж­но ста­рать­ся, что­бы она каж­дый день ста­но­ви­лась больше.

При­умно­жа­ет­ся любовь сло­ва­ми, но, конеч­но, не лице­мер­ны­ми, а искрен­ни­ми, забо­та­ми, вни­ма­ни­ем к дру­го­му, подар­ка­ми, цве­та­ми, кон­фе­та­ми, что любит жена. Уступ­кой друг дру­гу при­умно­жа­ет­ся любовь.

Каж­дый день дол­жен про­хо­дить так, что­бы в этот огонь люб­ви было что-то было бро­ше­но тобой, что-то пожерт­во­ва­но. Тогда любовь будет пре­умно­жать­ся, а не сохра­нить­ся такой, какая она есть, посколь­ку в нача­ле любовь очень такая эфе­мер­ная, при­зрач­ная, мираж, а совсем не любовь, а тогда она ста­нет насто­я­щей любовью.

Видео: Ека­те­ри­на Степанова

19 декаб­ря 2012 г.

Православие.ру

Комментировать

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки