Грехи против Таинства Брака. По святым отцам IV века<br><span class="bg_bpub_book_author">Священник Константин Михок</span>

Грехи против Таинства Брака. По святым отцам IV века
Священник Константин Михок

(1 голос5.0 из 5)

Отец Кон­стан­тин родил­ся в уди­ви­тель­ной семье про­стых и набож­ных кре­стьян Аглаи и Нико­лая Михок: из их деся­те­рых детей все шесте­ро сыно­вей ста­ли свя­щен­ни­ка­ми, а к насто­я­ще­му вре­ме­ни в этом слав­ном роде уже 30 свя­щен­ни­ков. Пред­ста­ви­те­ли свя­щен­ни­че­ско­го рода Михок часто соби­ра­ют­ся вме­сте, совер­ша­ют палом­ни­че­ства, про­из­во­дя силь­ное впе­чат­ле­ние на окру­жа­ю­щих, вме­сте слу­жат в хра­ме, и тогда им не все­гда хва­та­ет места.

Как создать такие семьи, на чем зиждет­ся их про­цве­та­ние – об этом учит отец Кон­стан­тин в сво­ей кни­ге «Таин­ство Бра­ка и пра­во­слав­ная семья по уче­нию вели­ких отцов Церк­ви IV века». В гла­ве «Гре­хи про­тив Таин­ства бра­ка» он рас­смат­ри­ва­ет пять гре­хов: неува­же­ние мужа (жены), супру­же­ская изме­на (пре­лю­бо­де­я­ние), инцест, поло­вые извра­ще­ния, убий­ство мла­ден­цев во чре­ве мате­ри. Пред­ла­га­ем чита­те­лям часть этой гла­вы, каса­ю­щу­ю­ся гре­ха пре­лю­бо­де­я­ния. Текст при­во­дит­ся в сокращении.

Прелюбодеяние

«А вне – псы и чаро­деи, и любо­деи, и
убий­цы, и идо­ло­слу­жи­те­ли, и всякий
любя­щий и дела­ю­щий неправду».
(Откр.22:15)

Свя­ти­те­лю Иоан­ну Зла­то­усту труд­но гово­рить об этом гре­хе, столь мерз­ком и гнус­ном, поэто­му он изви­ня­ет­ся, гово­ря: «Никто да не винит меня, ибо я стрем­люсь не укра­сить себя кра­со­той слов, а сде­лать кра­си­вы­ми и ува­жа­е­мы­ми тех, кто слу­ша­ет меня […]. Впро­чем, и врач, соби­ра­ю­щий­ся вскрыть гни­лую рану, дума­ет не о том, как сохра­нить свои руки чисты­ми, а о том, как изба­вить боль­но­го от этой раны».

Супру­же­ская изме­на – это вели­кий грех, тяж­кое нару­ше­ние воли и Зако­на Бога и все­гда явля­ет­ся пре­лю­бо­де­я­ни­ем в отли­чие от гре­ха блу­да. Свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст уточ­ня­ет пре­дель­но ясно, в чем состо­ит грех пре­лю­бо­де­я­ния, или изме­ны, говоря:

«Пре­лю­бо­де­я­ни­ем назы­ва­ет­ся не толь­ко то, когда ты имел отно­ше­ния с жен­щи­ной, состо­я­щей в бра­ке с дру­гим муж­чи­ной, но и то, если ты, муж­чи­на, име­ю­щий свою жену и свя­зан­ный с ней, гре­шишь с дру­гой». И еще: «Это назы­ва­ет­ся пре­лю­бо­де­я­ни­ем не толь­ко тогда, когда кто-либо вожде­ле­ет жен­щи­ну, кото­рая состо­ит в бра­ке с дру­гим муж­чи­ной, но и тогда, когда жен­щи­на не заму­жем, но он женат и свя­зан уза­ми со сво­ей закон­ной женой».

Свя­ти­тель добав­ля­ет: «Если тот, кто был женат и оста­вил жену, а потом опять име­ет отно­ше­ния с ней, вино­вен в пре­лю­бо­де­я­нии, то он тем более вино­вен в нем, когда име­ет отно­ше­ния с чужой женщиной».

Свя­той Иоанн Зла­то­уст гово­рит, что изме­на есть «откло­не­ние от Зако­на, алч­ность и воров­ство и даже боль­ше воровства».

Он осуж­да­ет изме­ну не толь­ко за само сово­куп­ле­ние, но преж­де все­го за неспра­вед­ли­вость и алч­ность совер­ша­ю­ще­го ее. Речь идет, с одной сто­ро­ны, о неспра­вед­ли­во­сти по отно­ше­нию к жен­щине, а с дру­гой – о неспра­вед­ли­во­сти по отно­ше­нию к тому муж­чине, у кото­ро­го похи­ще­на жена. В резуль­та­те одна жен­щи­на ста­но­вит­ся общей для несколь­ких муж­чин, и таким обра­зом извра­ща­ют­ся «даже зако­ны при­ро­ды». Ведь Бог создал чело­ве­ка как «муж­чи­ну и жен­щи­ну», соче­тав их в одно тело.

Таким обра­зом, изме­на одно­вре­мен­но явля­ет­ся и воров­ством, пото­му что, как учит свя­той Павел, «жена не власт­на над сво­им телом, но муж; рав­но и муж не вла­стен над сво­им телом, но жена» (1Кор.7:4). Поэто­му свя­той Иоанн сове­ту­ет тем, кто будет иску­ша­ем какой-нибудь блуд­ной жен­щи­ной, отве­чать ей так: «Это тело не мое, а моей жены». Так же да гово­рит и жен­щи­на «тем, кто захо­чет нару­шить ее цело­муд­рие»: «Это тело не мое, а мое­го мужа».

Одна­ко изме­на гораз­до боль­ше воров­ства, «ибо мы не так силь­но стра­да­ем, – гово­рит тот же свя­ти­тель, – когда у нас кра­дут день­ги, как когда окра­ды­ва­ют наш брак».

Изме­на есть непо­слу­ша­ние Богу и сора­бот­ни­че­ство диа­во­лу, ибо «отно­ся­ще­е­ся к пре­лю­бо­де­я­нию, – гово­рит свя­той Иоанн Зла­то­уст, – диа­вол совер­ша­ет не сам». Пото­му и свя­той апо­стол Павел к уве­ща­нию «что­бы не иску­шал вас сата­на» добав­ля­ет сло­ва: «по при­чине ваше­го невоз­дер­жа­ния» (ср.: 1Кор.7:5).

Во вре­ме­на свя­то­го Иоан­на гос­под­ство­вал мен­та­ли­тет, соглас­но кото­ро­му, «если кто блу­дит со сво­ей слу­жан­кой или неза­муж­ней жен­щи­ной, то грех не столь велик». Поэто­му свя­той Иоанн чет­ко утвер­жда­ет: «Име­ешь ли ты плот­ские свя­зи с цари­цей, име­ешь ли с домаш­ней сво­ей слу­жан­кой – грех один и тот же. Поче­му? Пото­му что посред­ством тако­во­го дела ты посту­пил неспра­вед­ли­во не столь­ко с этой жен­щи­ной, сколь­ко с самим собой. Ты сам себя зама­рал, но в то же вре­мя не почтил Бога. Пото­му что если име­ешь отно­ше­ния с чужи­ми жен­щи­на­ми, замуж­ние они или неза­муж­ние, для тебя это – пре­лю­бо­де­я­ние, ибо ты обо­шел сто­ро­ной свою жену. Бог пото­му тебя нака­зы­ва­ет, что ты Его не почтил, ведь ты не так пре­зрел эту жен­щи­ну, как пре­зрел Бога, видя­ще­го всё».

Так­же, соглас­но древ­не­му мен­та­ли­те­ту, тра­ди­ции и даже поло­же­ни­ям рим­ских зако­нов, язы­че­ских по сути, еще дей­ство­вав­ших к кон­цу IV века, жен­щи­на, кото­рая опо­зо­ри­ла сво­е­го мужа, нака­зы­ва­лась, в какой бы ситу­а­ции ни согре­ши­ла и неза­ви­си­мо от того, с кем согре­ши­ла, тогда как муж­чи­на не нака­зы­вал­ся за исклю­че­ни­ем одно­го слу­чая – если будет пой­ман согре­ша­ю­щим с замуж­ней жен­щи­ной. Его гре­хов­ные свя­зи с блуд­ны­ми жен­щи­на­ми или слу­жан­ка­ми терпелись.

Разу­ме­ет­ся, это поло­же­ние дел было отра­же­ни­ем мне­ния, столь пред­став­лен­но­го в гре­ко-рим­ском мире, буд­то жен­щи­на ниже муж­чи­ны по сво­им пра­вам. Одна­ко свя­той Иоанн Зла­то­уст уточ­ня­ет, что Бог будет судить и нака­зы­вать людей не по рим­ским зако­нам, а по Сво­е­му Зако­ну, и пока­зы­ва­ет, что любая невер­ность супру­га – это изме­на, неза­ви­си­мо от обще­ствен­но­го поло­же­ния той, с кото­рой совер­ша­ет­ся без­за­ко­ние. Он говорит:

«Знаю, что мно­гие счи­та­ют изме­ной, толь­ко если обо­льсти­ли замуж­нюю жен­щи­ну; а я гово­рю, что с зауряд­ной ли блуд­ни­цей, слу­жан­кой или любой неза­муж­ней жен­щи­ной он име­ет отно­ше­ния, но если у него име­ет­ся своя жена, то это измена».

Изме­на и блуд вооб­ще бес­че­стят тело – это тво­ре­ние Божие, член Хри­стов и храм Духа Свя­то­го, по уче­нию свя­то­го апо­сто­ла Пав­ла, кото­рый гово­рит: «Раз­ве вы не зна­е­те, что тела ваши суть чле­ны Хри­сто­вы? Итак, отни­му ли чле­ны у Хри­ста, что­бы сде­лать их чле­на­ми блуд­ни­цы? Да не будет! Или не зна­е­те, что сово­куп­ля­ю­щий­ся с блуд­ни­цею ста­но­вит­ся одно тело с нею?» (1Кор.6:15-16), а так­же: «Не зна­е­те ли, что тела ваши суть храм живу­ще­го в вас Свя­та­го Духа, Кото­ро­го име­е­те вы от Бога, и вы не свои?» (1Кор.6:19).

Таким обра­зом, блу­дом бес­че­стит­ся не толь­ко тело, кото­рое, по сло­ву свя­то­го Иоан­на, «ста­но­вит­ся сквер­ным, как если бы кто-нибудь, упав в гряз­ную яму, весь погру­зил­ся в это боло­то», но греш­ни­ком бес­че­стит­ся Сам Бог, покло­ня­е­мый во Свя­той Троице.

Блуд уро­ду­ет чело­ве­че­ское созда­ние, лишая его ризы доб­ро­де­те­ли, пото­му что «блуд – это огонь, а огонь этот пожи­ра­ет подоб­ную одежду».

Изме­на обез­об­ра­жи­ва­ет даже венец доб­ро­де­те­лей – любовь, пото­му что побуж­де­ние ко гре­ху исхо­дит не от истин­ной люб­ви, а от «люб­ви вуль­гар­ной и глу­пой, – гово­рит свя­той Иоанн, – кото­рая ско­рее болезнь, чем любовь». Он при­во­дит в при­мер егип­тян­ку, кото­рая не из люб­ви хоте­ла скло­нить ко гре­ху Иоси­фа, а из «люб­ви диа­воль­ской», ведь «она не люби­ла Иоси­фа, а хоте­ла удо­вле­тво­рить свою блуд­ную похоть».

Изме­на сво­дит чело­ве­ка с высо­ты его досто­ин­ства в самое низ­мен­ное боло­то и мер­зость, даже если это не все­гда заме­ча­ют. Поэто­му свя­той Иоанн образ­но рису­ет истин­ное лицо это­го гре­ха, ука­зы­вая: «Ты не смог бы надеть гряз­ную одеж­ду сво­е­го слу­ги, а ско­рее пред­по­чел бы остать­ся нагим, чем надеть ее, из бояз­ни зара­зить­ся какой-нибудь болез­нью или испач­кать­ся, – а в тело нечи­стое и гряз­ное, кото­рое исполь­зо­вал не толь­ко твой слу­га, но и мно­гие дру­гие, оде­ва­ешь­ся и не пач­ка­ешь­ся? […] Вхо­дишь к этой жен­щине и ты, и твой слу­га […], вхо­дишь к этой жен­щине, кото­рая была и в руках пала­ча […], оде­ва­ешь­ся в это тело, пла­мен­но лоб­за­ешь его и не боишь­ся, не робе­ешь? Не сты­дишь­ся, не трепещешь?»

Свя­ти­тель не толь­ко апел­ли­ру­ет к зри­тель­ным обра­зам, но и затра­ги­ва­ет дру­гие чув­ства сво­их слу­ша­те­лей и чита­те­лей, пред­став­ляя в обжи­га­ю­щих сло­вах всю отвра­ти­тель­ность это­го гре­ха. Он гово­рит: «Ведь, напри­мер, что зло­вон­нее блу­да? Если грех зло­во­нен, когда он еще не совер­шён на деле, то насколь­ко же более после его совер­ше­ния? И тогда ты смо­жешь понять, что такое блуд­ник; толь­ко тогда ты почув­ству­ешь тяже­лое зло­во­ние, исхо­дя­щее от него, тогда уви­дишь нечи­сто­ту, мер­зость и грязь, иду­щую от него».

Если кто-нибудь не осо­зна­ёт мер­зость и нечи­сто­ту это­го гре­ха, даже видя его про­яв­ле­ния, то блуд­ник сам пока­зы­ва­ет, что совесть его обли­ча­ет. Ибо после совер­ше­ния это­го гре­ха блуд­ник, не в силах выно­сить себя, идет в баню и моет­ся, «что дока­зы­ва­ет, – гово­рит свя­той Зла­то­уст, – гад­ли­вое отно­ше­ние, име­ю­ще­е­ся в уме чело­ве­ка к это­му греху».

Как и любой грех, блуд, преж­де чем быть совер­шён­ным, кажет­ся скры­ва­ю­щим в себе некое удо­воль­ствие, а после того, как совер­шен, удо­воль­ствие пре­кра­ща­ет­ся и пол­но­стью зату­ха­ет, а вме­сто него водво­ря­ют­ся уны­ние и тос­ка. Одна­ко удо­воль­ствие, оли­це­тво­ря­ю­щее блуд и пре­лю­бо­де­я­ние, – это мни­мое удо­воль­ствие. Душа блуд­но­го чело­ве­ка, будучи охва­че­на стра­стью, «теря­ет рас­су­док» и поэто­му не может стать при­част­ни­цей даже это­го мни­мо­го сию­ми­нут­но­го удо­воль­ствия. Свя­той Иоанн гово­рит: «Таким обра­зом, если это удо­воль­ствие, тогда и бешен­ство тоже удовольствие».

Свя­той Зла­то­уст заме­ча­ет, что повсю­ду тру­бят о том, буд­то блуд содер­жит в себе некое удо­воль­ствие. Одна­ко блуд­ни­ку, кро­ме внеш­не­го бес­по­кой­ства, кото­рое он испы­ты­ва­ет, пред­сто­ит столк­нуть­ся и с буй­ством пло­ти, по при­чине кото­ро­го душев­ное состо­я­ние его хуже моря, охва­чен­но­го бурей, посколь­ку он нико­гда не может про­ти­во­стать похо­ти, но веч­но воз­жи­га­ет­ся ею подоб­но тем, кого обу­ре­ва­ют нечи­стые духи.

Удо­воль­ствие не име­ет места ни до момен­та блу­да, «ведь скри­петь зуба­ми и терять здра­вый рас­су­док, – гово­рит свя­той Иоанн, – это про­ис­хо­дит не от удо­воль­ствия, ибо если бы это было от удо­воль­ствия, то не при­чи­ня­ло бы тебе того, что испы­ты­ва­ют стра­да­ю­щие от боли», ни после это­го момен­та, ибо это вре­мя «ско­рее явля­ет­ся болез­нью и обессиленностью».

А в дру­гом месте он гово­рит о влюб­лен­ном в блуд­ни­цу, что «пока тот не достиг цели сво­ей влюб­лен­но­сти, он похо­дит на буй­ных и безум­ных, а когда достиг­нет свою цель, похоть, быв­шая у него, уга­са­ет. Итак, – гово­рит свя­ти­тель, – если он не чув­ству­ет удо­вле­тво­рен­но­сти ни вна­ча­ле, пото­му что тогда речь идет ско­рее о безу­мии, ни в кон­це, пото­му что он закан­чи­ва­ет стрес­сом все­го орга­низ­ма, то где же он обре­тет тогда под­лин­ное удовлетворение?»

Поис­ки удо­воль­ствия «мно­го раз губи­ли чело­ве­ка» и душев­но, и телес­но, а «похо­ти все­гда обма­ны­ва­ли его». Свя­той Иоанн добав­ля­ет: «Пото­му что на самом деле это дело [блуд] само по себе явля­ет­ся не удо­воль­стви­ем, а ско­рее горе­чью, пре­льще­ни­ем, лице­ме­ри­ем и ложью, как в театре».

Свя­той Иоанн Зла­то­уст гово­рит о блуд­ни­ке, что он «досто­ин пла­ча боль­ше, чем узник». Его посто­ян­ное бес­по­кой­ство труд­но вооб­ра­зить, пото­му что он, как заме­ча­ет свя­ти­тель, «всех боит­ся, всех подо­зре­ва­ет, подо­зре­ва­ет даже свою жену и мужа блуд­ни­цы, с кото­рой живет, подо­зре­ва­ет и саму блуд­ни­цу, и слуг, и домаш­них, подо­зре­ва­ет и дру­зей, и род­ню, и сте­ны дома, и свою тень, и даже само­го себя. Но что еще ужас­нее все­го, так это то, что совесть вопи­ет к нему и обли­ча­ет каж­дый день.

А если заду­мать­ся и о Суде Божи­ем, тогда это­му несчаст­но­му и вовсе не усто­ять. Удо­воль­ствие его было совсем крат­ким, тогда как боль и скорбь, сле­ду­ю­щие за ним, не име­ют кон­ца, пото­му что и вече­ром, и ночью, и в горо­де, и в пустыне, и в кон­це – всю­ду ему сопут­ству­ет этот без­жа­лост­ный обви­ни­тель, слов­но меч обо­ю­до­ост­рый, пора­жа­ю­щий его стра­хом и ужа­сом, под­вер­га­ю­щий пыт­кам самым ужасающим».

Кар­ти­на смя­тен­но­го состо­я­ния и муче­ний блуд­ни­ка, опи­сы­ва­е­мая свя­тым Иоан­ном Зла­то­устом, этим не исчер­пы­ва­ет­ся, и он в сво­их «Бесе­дах» посто­ян­но воз­вра­ща­ет­ся к это­му пред­ме­ту. «Что бы ты ска­зал мне, – гово­рит он, – о пре­лю­бо­де­ях, кото­рые ради крат­ко­го удо­воль­ствия пре­тер­пе­ва­ют уни­зи­тель­ное раб­ство, тра­ту денег, посто­ян­ный страх и, одним сло­вом, про­во­дят жизнь Каи­на и даже более ужас­ную, ибо насто­я­ще­го они боят­ся, а буду­ще­го тре­пе­щут и подо­зре­ва­ют, что и дру­зья им вра­ги, как и недру­ги, вра­ги все, кто об этом зна­ет, рав­но как и все, кто не зна­ет! Но пре­лю­бо­деи не оста­нав­ли­ва­ют­ся на этой аго­нии: ум их вооб­ра­жа­ет мно­го­чис­лен­ные нава­жде­ния, испол­нен­ные ужа­са, и пуга­ет их тем, что может произойти».

Тако­вой муж­чи­на, пора­бо­щен­ный похо­тью и «изва­ляв­ший­ся в гря­зи всех жен­ских тел», счи­та­ет­ся свя­тым Иоан­ном «негод­ни­ком». Его уже труд­но испра­вить, он пре­бы­ва­ет «в пол­ном нечув­ствии», посколь­ку совесть его уже мертва.

По этой при­чине блуд­ник не зна­ет пре­де­ла в сво­ем бес­стыд­стве, и нет у него стра­ха Божия. Блуд­ник даже в церк­ви ищет гре­ха. «Мно­гие при­хо­дят в цер­ковь, что­бы высмат­ри­вать кра­си­вых жен­щин», – гово­рит свя­той Иоанн. Одна­ко он винит не толь­ко муж­чин, но и жен­щин, кото­рые явля­ют­ся в цер­ковь «наря­жен­ны­ми с худ­шим бес­стыд­ством, чем блуд­ни­цы в теат­ре». Поэто­му неко­то­рые из при­хо­дя­щих в цер­ковь блуд­ни­ков, будучи иску­ша­е­мы, не видят более под­хо­дя­ще­го места, чем цер­ковь, что­бы при­влечь к себе вни­ма­ние жен­щин и сде­лать так, что­бы те пово­ра­чи­ва­ли к ним головы.

Воз­му­ща­ясь этим рав­но­ду­ши­ем и пре­зре­ни­ем к Богу и Его церк­ви, кото­рое демон­стри­ру­ют блуд­ни­ки, свя­той Иоанн выра­жа­ет­ся так: «Что же ты дела­ешь, чело­век? Гла­зе­ешь в церк­ви на кра­си­вых жен­щин и не тре­пе­щешь, нано­ся столь вели­кое оскорб­ле­ние дому Божию? Дума­ешь, буд­то цер­ковь – это дом блу­да и хуже пло­ща­ди? На пло­ща­ди ведь ты боишь­ся и сты­дишь­ся смот­реть на жен­щин, а в хра­ме Божи­ем, где Бог обра­ща­ет­ся к тебе и гро­зит за тако­вые дела, совер­ша­ешь блуд и изме­ну имен­но в то вре­мя, когда слы­шишь, что это­го делать не надо? И не тре­пе­щешь, не боишься?»

«Как сме­ешь ты, – гово­рит он, – вхо­дить в цер­ковь Божию, в свя­той храм, когда от тебя несет таким тяже­лым смра­дом? […] Поду­май, какое лютое, какое вели­кое нака­за­ние ты при­мешь за то, что вхо­дишь в цер­ковь и напол­ня­ешь свя­той дом Божий таким зловонием».

«Кто смотрит на женщину с вожделением»

«Ибо знай­те, что ника­кой блудник,
или нечи­стый, или любо­с­тя­жа­тель, который
есть идо­ло­слу­жи­тель, не име­ет наследия
в Цар­стве Хри­ста и Бога».
(Еф.5:5)

Мно­гие из греш­ни­ков оправ­ды­ва­ют себя и воз­ла­га­ют вину на первую пару людей и свое тело как при­чи­ну того состо­я­ния, в кото­ром нахо­дят­ся. Свя­той Зла­то­уст пока­зы­ва­ет, что не Адам вино­вен в гре­хах потом­ков, а то, что они не оста­лись без­греш­ны­ми, добав­ляя к его гре­ху новые гре­хи. «Итак, не наши пра­ро­ди­те­ли, – гово­рит он, – явля­ют­ся при­чи­ной гре­ха, не обви­няй напрас­но, а злое наме­ре­ние – корень всех зол».

Тело, кото­рым чело­век наде­лен от Бога, так­же не винов­но в паде­нии; это дока­зы­ва­ют люди, остав­ши­е­ся чисты­ми, начи­ная с Аве­ля, дока­зы­ва­ют и бесы, не име­ю­щие тела, что, одна­ко не поме­ша­ло им пасть. «Итак, – гово­рит свя­той Иоанн Зла­то­уст, – если бы зло при­над­ле­жа­ло есте­ству тела, тогда оно долж­но было быть все­об­щим, ведь тако­во при­род­ное. Но блу­дить не свой­ствен­но есте­ству, как, напри­мер, испы­ты­вать боль: это при­хо­дит от наме­ре­ния человека».

Что­бы было понят­но, свя­ти­тель при­во­дит сво­им слу­ша­те­лям и чита­те­лям кон­крет­ный при­мер: если лоша­дям слу­чит­ся упасть в про­пасть, то не вож­жи тому виной, а кучер; рас­су­док чело­ве­ка – это кучер, а вож­жи – его тело. То же утвер­жда­ет свя­ти­тель и в дру­гом месте, гово­ря: «Не тело пора­бо­ща­ет кого-либо, чело­век, да не будет это­го, а насла­жде­ние. Поче­му же мы любим насла­жде­ние? Не пото­му, что­бы оно нахо­ди­лось в нашем теле, а по при­чине наше­го наме­ре­ния, или злой воли».

Свя­ти­тель Кирилл Иеру­са­лим­ский, опро­вер­гая гно­сти­ков, счи­тав­ших, буд­то тело – тюрь­ма души и при­чи­на всех зол, объ­яс­ня­ет, что эту при­чи­ну надо искать ско­рее в душе. Он гово­рит: «Не гово­ри мне, буд­то тело – при­чи­на гре­ха. Если бы тело было при­чи­ной гре­ха, поче­му же тогда не гре­шит чело­век, когда он мертв? Вло­жи меч в руку чело­ве­ку, толь­ко что умер­ше­му, и не совер­шит­ся убий­ство! Прой­ди перед юно­шей, толь­ко что умер­шим, самая кра­си­вая жен­щи­на – и не воз­ник­нет в нем ни одно­го блуд­но­го помыс­ла! Поче­му? Пото­му что не тело гре­шит само по себе, а душа при посред­стве тела. Тело – это инстру­мент, оно – слов­но риза и обла­че­ние души. Если тело будет пре­да­но душой на блуд, то оно ста­но­вит­ся нечи­стым. А если будет жить со свя­той душой, то ста­но­вит­ся хра­мом Духа Свя­то­го. […] Имей же попе­че­ние о теле, ведь оно – храм Духа Свя­то­го! Не осквер­няй тела сво­е­го в блу­до­де­я­ни­ях, не пят­най в блу­до­де­я­ни­ях это пре­крас­ное одеяние!»

Соглас­но это­му свя­ти­те­лю, тело явля­ет­ся бла­гим преж­де все­го пото­му, что его чле­ны созда­ны Богом; Адам в раю был наг вме­сте с Евой (см.: Быт.2:25), одна­ко не из-за сво­их чле­нов был изгнан из рая. «Сле­до­ва­тель­но, – гово­рит свя­той Кирилл, – не чле­ны суть при­чи­на гре­ха, но те, кто сквер­но поль­зу­ет­ся чле­на­ми. Созда­тель чле­нов премудр».

Свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий сове­ту­ет даже забо­тить­ся о теле, одна­ко не чрез­мер­но, в ущерб душе. Забо­та о теле, в его пони­ма­нии, слу­жит образ­цом забо­ты о душе. Поэто­му боль­ным он сове­ту­ет «поль­зо­вать­ся исце­ле­ни­ем тела как образ­цом и при­ме­ром для забо­ты о душе».

Гово­ря о чле­нах, свя­той Иоанн Зла­то­уст осуж­да­ет тех, кто стал бы уда­лять себе поло­вые орга­ны, объ­яс­няя, что не они сто­ят в исто­ке гре­ха. «Тако­вой, – гово­рит он, – явля­ет­ся убий­цей; он пода­ет повод к тому, что­бы хули­мо было тво­ре­ние Божие. […] Отсе­че­ние чле­нов изна­чаль­но было делом дей­ства диа­воль­ско­го и коз­ни бесов­ской, что­бы опо­ро­чить тво­ре­ние Божие и изуро­до­вать чело­ве­ка; что­бы всё сва­лить на чле­ны, а не на сво­бод­ную волю. По этой при­чине мно­гие согре­ша­ют без бояз­ни, посколь­ку счи­та­ют себя без­вин­ны­ми; тако­вые нано­сят себе сугу­бый вред: пер­вый, что кале­чат свои чле­ны; вто­рой, что пре­пят­ству­ют воле совер­шать доб­рые дела. […]

Кро­ме того, – про­дол­жа­ет свя­ти­тель, – надо ска­зать вам еще, что отсе­че­ние чле­нов не уга­ша­ет похоть, но еще боль­ше раз­жи­га­ет ее. Ибо в дру­гом месте рас­по­ла­га­ют­ся исто­ки семе­ни, име­ю­щем­ся в нас, по иной при­чине взды­ма­ет похоть свои вол­ны. Одни гово­рят, буд­то похоть пло­ти рож­да­ет­ся в моз­гу; дру­гие гово­рят, что в бед­рах! А я бы ска­зал, что она рож­да­ет­ся не в ином месте, как в воле раз­вра­щен­ной и уме, за кото­рым нет при­смот­ра. Если душа наша чиста, нам вовсе не повре­дят дви­же­ния тела».

Что чле­ны тела хоро­ши, это пока­зы­ва­ет сам акт вопло­ще­ния Гос­по­да, «Кото­рый не сты­дит­ся при­нять тело, состо­я­щее из подоб­ных чле­нов», – гово­рит свя­той Кирилл Иеру­са­лим­ский. Поэто­му «нет ниче­го сквер­но­го во всем устро­е­нии тела чело­ве­че­ско­го, если оно не осквер­не­но изме­на­ми и блудодеяниями».

Но душа тоже не винов­на в гре­хо­па­де­ни­ях, ибо «душа сво­бод­на, она – самое пре­крас­ное тво­ре­ние Божие, будучи созда­на по обра­зу Божию; она бес­смерт­на по при­чине Бога, создав­ше­го ее бес­смерт­ной. […] Она обла­да­ет вла­стью делать, что хочет».

Итак, грех не про­ис­те­ка­ет ни из при­ро­ды тела, ни из при­ро­ды души, его исток нахо­дит­ся в дру­гом месте, а имен­но в сво­бод­ной воле чело­ве­ка. Диа­вол иску­ша­ет его, вну­ша­ет ему помысл о блу­де, одна­ко не может заста­вить идти про­тив сво­ей воли. А если бы при­ро­да чело­ве­ка при­во­ди­ла ко гре­ху или доб­ро­де­те­ли, то утра­ти­ли бы вся­кий смысл и ад, и небес­ные венцы.

Свя­ти­тель Васи­лий Вели­кий сто­ит на той же пози­ции, он пока­зы­ва­ет, что сво­бод­ная воля, кото­рая может счи­тать­ся «одним из слав­ных титу­лов существ, наде­лен­ных разу­мом» и кото­рая была дана чело­ве­ку как сред­ство к совер­шен­ство­ва­нию, будучи исполь­зо­ва­на невер­но, ста­ла при­чи­ной его падения.

Это уче­ние раз­де­ля­ет и свя­ти­тель Иоанн Зла­то­уст. Раз­ви­вая его, он гово­рит: «Не сама гита­ра может изда­вать гар­мо­нич­ные зву­ки, а душа музы­кан­та застав­ля­ет ее изда­вать эти зву­ки. Сле­до­ва­тель­но, и здесь не тело явля­ет­ся чле­ном лжи­вым или мерз­ким, а наше соб­ствен­ное наме­ре­ние и сво­бод­ная воля, про­ис­те­ка­ю­щие из нашей души».

Итак, всё создан­ное Богом – доб­ро; чело­век со всем сво­им насле­ди­ем, полу­чен­ным от Созда­те­ля, явля­ет­ся «домом Божи­им». Блуд­ник же ста­но­вит­ся «домом осквер­нен­ным» толь­ко из-за сво­е­го наме­ре­ния, зло­го и лукавого.

Посколь­ку неко­то­рые из греш­ни­ков иска­ли оправ­да­ний сво­е­му состо­я­нию, ссы­ла­ясь на бес­си­лие перед иску­ше­ни­ем и свою при­ро­ду, свя­той Зла­то­уст на кон­крет­ных при­ме­рах пока­зы­ва­ет, что не суще­ству­ет ника­кой силы у гре­ха, и это под­твер­жда­ют те, кто блю­дет свою чисто­ту, а так­же заклю­чен­ные в тем­ни­це, и что никто не хорош или плох по при­ро­де, и это дока­зы­ва­ет­ся обра­ще­ни­ем людей в веру. Что про­ис­те­ка­ет от при­ро­ды, того изме­нить нель­зя, поэто­му есте­ствен­ные потреб­но­сти нико­гда не счи­та­лись гре­хом, и нико­го не винят и нака­зы­ва­ют за то, что они у него име­ют­ся. «А тогда, – спра­ши­ва­ет свя­той Иоанн, – зачем нам обма­ны­вать самих себя отго­вор­ка­ми и оправ­да­ни­я­ми, кото­рые не толь­ко не при­не­сут нам ника­ко­го про­ще­ния, но, напро­тив, навле­кут самое гроз­ное наказание?»

Таким обра­зом, зная, сколь губи­те­лен блуд, чело­век дол­жен бежать с его пути и с пути всех гре­хов, порож­да­ю­щих его; и не толь­ко для того, что­бы люди не виде­ли, но и из бояз­ни огор­чить Бога. Свя­той Зла­то­уст осуж­да­ет тех, кто сты­дит­ся людей, а Бога не боится.

Что­бы избе­жать блу­да, необ­хо­ди­мо объ­явить вой­ну гре­ху, при­чем не когда угод­но, а в самом вна­ча­ле, когда он толь­ко начи­на­ет воз­ни­кать в душе, и устра­нять те иску­ше­ния и сред­ства, посред­ством кото­рых рож­да­ет­ся грех. Свя­той Иоанн сове­ту­ет для это­го: «Поставь сам себе пре­дел и реши не смот­реть на жен­щи­ну, и не ходить в театр, не смот­реть на пло­ща­ди на чужие пре­ле­сти. Намно­го лег­че не смот­реть с само­го нача­ла на кра­си­вую жен­щи­ну, чем смот­реть, а потом изго­нять из себя вожде­ле­ние ее и в то же вре­мя изго­нять смя­те­ние, кото­рое вызвал в тебе ее вид. Борь­ба быва­ет лег­че вна­ча­ле, да нам и не нуж­на будет борь­ба, если мы не откро­ем дверь вра­гу и не при­мем даже семе­ни зла. Хри­стос пото­му нака­зы­ва­ет того, кто нена­сыт­но смот­рит на жен­щи­ну, что­бы таким обра­зом убе­речь нас от боль­ше­го стра­да­ния. Поэто­му, гово­рю, при­ка­жи изгнать из тво­е­го дома вра­га, пока он не стал силь­ным, ведь сей­час его лег­че изгнать».

Свя­той Иоанн ана­ли­зи­ру­ет отдель­ные про­яв­ле­ния и дви­же­ния гре­ха с само­го нача­ла, от его появ­ле­ния в помыс­ле и воз­рас­та­ния по интен­сив­но­сти до ката­стро­фы, кото­рую он про­из­во­дит. Опи­сы­вая эту кар­ти­ну, он уве­ща­ет иско­ре­нять грех еще в самом заро­ды­ше. В дан­ном слу­чае мож­но гово­рить о пре­вен­тив­ном духов­ном лече­нии, кото­рое чело­век, нахо­дя­щий­ся в опас­но­сти забо­леть душев­но и телес­но, про­во­дит сам, но на осно­ва­нии рецеп­та Спа­си­те­ля наше­го Иису­са Хри­ста, при­ве­ден­но­го в Еван­ге­лии («Вы слы­ша­ли, что ска­за­но древним: не пре­лю­бо­дей­ствуй. А Я гово­рю вам, что вся­кий, кто смот­рит на жен­щи­ну с вожде­ле­ни­ем, уже пре­лю­бо­дей­ство­вал с нею в серд­це сво­ем» – Мф.5:27-28).

Таким обра­зом, свя­той Зла­то­уст гово­рит: «Не такой это труд – видеть кра­си­вых жен­щин, как овла­деть собой после того, как уви­дел их, а не видеть – в этом и вовсе нет ника­ко­го тру­да, тогда как мно­гий труд и пот сле­ду­ют после того, как ты уви­дел их. Таким обра­зом, когда и труд мень­ше, – хотя его и не может никто назвать тру­дом, – и выиг­рыш боль­ше, зачем же мы тогда сами ищем упасть в без­дну неис­чис­ли­мых зол?»

Свя­щен­ник Кон­стан­тин Михок

Пере­вел с румын­ско­го Роди­он Шишков 

Источ­ник: Crestin Ortodox / Православие.ру

Комментировать

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки