Христианский брак: монархия или демократия?

Христианский брак: монархия или демократия?

(1 голос5.0 из 5)

Глав­ный камень пре­ткно­ве­ния в любой семье ‒ «кто дол­жен быть глав­нее»? Есть две точ­ки зре­ния на рас­пре­де­ле­ние ролей в хри­сти­ан­ском бра­ке: «тра­ди­ци­он­ная», кото­рая наста­и­ва­ет на гос­под­стве муж­чи­ны, и «совре­мен­ная», ста­вя­щая это гос­под­ство под сомне­ние. Исти­на, как обыч­но, посередине.

А.П. Рябушкин. «Семья купца в XVII веке» (1896). Для средневековой русской семьи характерны жесткая иерархия и четкое разделение ролей

А.П. Рябуш­кин. «Семья куп­ца в XVII веке» (1896). Для сред­не­ве­ко­вой рус­ской семьи харак­тер­ны жест­кая иерар­хия и чет­кое раз­де­ле­ние ролей

Ты даже поход в кино орга­ни­зо­вать не спо­со­бен! Маму ‒ как буд­то ты не зна­ешь! ‒ надо пре­ду­пре­ждать за-ра-не‑е, что­бы она с детьми поси­де­ла. Мне до сих пор жал­ко этой выбро­шен­ной тыщи руб­лей. И вооб­ще… Ника­кой ини­ци­а­ти­вы, ника­ких хоро­ших сюр­при­зов, тебя не пнешь ‒ ты не поше­ве­лишь­ся. Доста­ло. И конеч­но, мне всё при­хо­дит­ся решать и делать самой.

‒ Ты слиш­ком мно­го на себя берешь! Во-пер­вых, пере­стань кри­чать. Во-вто­рых, тебе же самой нра­вит­ся руко­во­дить ‒ зачем же я буду тебе мешать? Впро­чем, хочешь, я буду глав­ным? Попро­буй во всем меня слу­шать­ся, не спо­рить и не застав­лять «про­яв­лять ини­ци­а­ти­ву». Я ее сам про­яв­лю, если мне будет нуж­но. Ведь я решаю, я глав­ный. Сла­бо с зав­траш­не­го утра?

У Марии и Ива­на про­бле­мы. Они не могут решить, кто из них глав­ный. Из-за это­го их дом похож то на поле бит­вы, то на место тягост­но­го пере­ми­рия. В ход идут прак­ти­че­ские дово­ды: супру­ги вспо­ми­на­ют опыт семей­ной жиз­ни и отдель­ны­ми болез­нен­ны­ми эпи­зо­да­ми это­го опы­та лупят друг дру­га. И каж­до­му из них от это­го боль­нее, чем от скал­ки из анек­до­та про свар­ли­вую жену. И даже если супру­ги хри­сти­ане, пред­мет спо­ра нику­да не ухо­дит ‒ толь­ко аргу­мен­та­ция услож­ня­ет­ся. «Ору­жи­ем» в семей­ных спо­рах ста­но­вят­ся Биб­лия, авто­ри­тет свя­тых отцов, масти­тых бого­сло­вов и утвер­жде­ния пра­во­слав­ных пси­хо­ло­гов. Дело серьез­ное: ответ на вопрос об иерар­хии, семей­ных ролях ‒ ключ не толь­ко к выжи­ва­нию семьи, но и к спа­се­нию супру­гов, к веч­ной жиз­ни. Попы­та­ем­ся же выслу­шать обе сто­ро­ны. Это важно.

Аргу­мен­ты Ивана

В Свя­щен­ном Писа­нии всё пре­дель­но ясно: «не хоро­шо быть чело­ве­ку одно­му; сотво­рим ему помощ­ни­ка, соот­вет­ствен­но­го ему» (Быт. 2, 18). И все после­ду­ю­щие бого­дух­но­вен­ные авто­ры ‒ и еван­ге­ли­сты, и апо­сто­лы ‒ ссы­ла­ют­ся на Кни­гу Бытия и не под­вер­га­ют сомне­нию про­стей­шую иерар­хи­че­скую схе­му: «учить жене не поз­во­ляю, ни власт­во­вать над мужем, но быть в без­мол­вии» (1 Тим. 2, 12).

Иван счи­та­ет, что семей­ное сча­стье воз­мож­но толь­ко при сохра­не­нии вот этой семей­ной вер­ти­ка­ли, что все про­бле­мы ‒ от ее нару­ше­ния. Муж­чи­на в семье ‒ стра­тег, источ­ник про­пи­та­ния, мораль­ный и рели­ги­оз­ный авто­ри­тет. Жена зани­ма­ет­ся опе­ра­тив­ным управ­ле­ни­ем, рас­пре­де­ле­ни­ем про­пи­та­ния и «попу­ля­ри­за­ци­ей» фило­со­фии отца. Пред­ста­вим, что роль семей­но­го стра­те­га, кор­миль­ца и учи­те­ля возь­мет на себя супру­га. Тогда ей при­дет­ся стать, во-пер­вых, менее эмо­ци­о­наль­ной, пото­му что выра­бот­ка стра­те­гии тре­бу­ет боль­ших интел­лек­ту­аль­ных уси­лий. А это минус к ее жен­ской сущности.

Во-вто­рых, она будет вынуж­де­на боль­ше рабо­тать, отда­ля­ясь в силу это­го от мужа и детей и встра­и­ва­ясь в какую-то иную соци­аль­ную сре­ду. Напри­мер, она будет боль­ше вни­ма­ния уде­лять нала­жи­ва­нию кон­так­та с началь­ни­ком или кол­ле­га­ми, чем с домо­чад­ца­ми, она будет ста­вить «карье­ру» выше семьи и, нако­нец, ее само­со­зна­ние транс­фор­ми­ру­ет­ся таким обра­зом, что чисто функ­ци­о­наль­ное «зара­ба­ты­ва­ние денег» ока­жет­ся под­лин­ной жиз­нью, а семья ‒ при­ло­же­ни­ем. Для муж­чи­ны это как раз есте­ствен­но: он может на год уле­теть в кос­мос, уплыть в море, уйти на вой­ну ‒ и при этом остать­ся пол­но­цен­ным чле­ном семьи, мужем и отцом. «Жена и дети отца не видят» ‒ это печаль­но, но если отец занят полез­ным для обще­ства и для семьи делом, то свою роль он игра­ет пра­виль­но: супру­га и дети име­ют на руках жиз­нен­ную стра­те­гию, полу­ча­ют «про­пи­та­ние» и вос­пи­ты­ва­ют­ся. «Дети мать не видят» ‒ это ката­стро­фа, посколь­ку про­ис­хо­дит эмо­ци­о­наль­ный раз­рыв с дру­ги­ми чле­на­ми семьи для самой жен­щи­ны, про­ис­хо­дит уни­что­же­ние того, за счет чего она стро­ит семей­ный быт.

В‑третьих, супру­ге при­дет­ся мыс­лить само­сто­я­тель­но. Не вооб­ще думать, а выби­рать миро­воз­зре­ние и посто­ян­но обнов­лять его для каж­дой жиз­нен­ной ситу­а­ции, кри­ти­че­ски отби­рать инфор­ма­цию, пере­стра­и­вать кон­цеп­ции. Тео­ре­ти­че­ски ум жен­щи­ны ничем от муж­ско­го не отли­ча­ет­ся, но на прак­ти­ке, если веру­ю­щая жен­щи­на «игно­ри­ру­ет муж­чи­ну», то «сур­ро­гат­ным супру­гом» для нее ока­зы­ва­ют­ся стар­цы, зна­ко­мые свя­щен­ни­ки, попу­ляр­ные про­по­вед­ни­ки, или (пло­хой вари­ант) осно­ва­те­ли каких-нибудь рели­ги­оз­ных сект и обыч­ные шарлатаны.

Как вывод, Иван счи­та­ет, что одна из при­чин жен­ско­го заси­лья в пра­во­слав­ной (и вооб­ще рели­ги­оз­ной сре­де) ‒ то, что жен­щи­ны непра­виль­но стро­ят вза­и­мо­от­но­ше­ния со сво­и­ми мужьями.

Дети тут тоже стра­да­ют. Доста­точ­но ска­зать, что сре­ди детей «власт­ных мате­рей» про­цент алко­го­ли­ков и гомо­сек­су­а­ли­стов боль­ше, чем сре­ди чад нор­маль­ных роди­те­лей. Меха­низм таков: мать под­ме­ня­ет собой отца, отец ухо­дит на вто­рой план, но бессоз­нательно ребе­нок всё рав­но ему под­ра­жа­ет, и пото­му есте­ствен­ные муж­ские каче­ства в нем раз­ви­ва­ют­ся слабо.

Подо­ба­ет поучи­ти мужем жен сво­их, с любо­вию и бла­го­раз­суд­ным нака­за­ни­ем, жены мужеи сво­их вопро­ша­ют о вся­ком бла­го­чи­нии како душа спа­сти Богу, и мужу уго­ди­ти, и дом свои доб­ре стро­и­ти и во всем ему пока­ря­ти­ся, и что муж нака­жет то с любо­вию прии­ма­ти и тво­ри­ти по его наказанию.

Домо­строй

Аргу­мен­ты Марии

Эта логи­ка про­ти­во­ре­чит тому, что за окном. Сей­час не биб­лей­ские вре­ме­на и даже не XIX век. Боль­шин­ство пси­хо­ло­гов гово­рит, что семей­ные роли в нынеш­нем мире изме­ни­лись, что роля­ми супру­ги совер­шен­но спо­кой­но могут менять­ся: муж­ские обя­зан­но­сти может взять на себя жена, жен­ские ‒ мужчина.

Дело в том, что не быва­ет ‒ об этом тоже гово­рят уче­ные ‒ сто­про­цент­ных муж­чин и сто­про­цент­ных жен­щин. В каж­дом из нас две поло­ви­ны, кото­рые борют­ся, побеж­да­ют и про­иг­ры­ва­ют вне зави­си­мо­сти от того, в чьем теле ‒ муж­ском или жен­ском ‒ про­ис­хо­дит состя­за­ние. Если в жен­щине муж­ское нача­ло побеж­да­ет, то поче­му она долж­на под­чи­нять­ся? Если она умна, рабо­то­спо­соб­на и может сама за себя посто­ять в духов­ной сфе­ре, зачем ей началь­ник? С дру­гой сто­ро­ны, муж­чине с ярко выра­жен­ны­ми жен­ски­ми пси­хо­ло­ги­че­ски­ми при­зна­ка­ми куда ком­форт­нее быть на вто­рых ролях, чем мучить себя, изоб­ра­жая гос­по­ди­на. Энер­гию, кото­рую он тра­тит на уста­нов­ле­ние гос­под­ства, не луч­ше ли упо­тре­бить на вос­пи­та­ние детей или рабо­ту по хозяйству?

Да, изме­не­ние семей­ных ролей про­ис­хо­дит болез­нен­но, при­во­дит к кон­флик­там. Но при­чи­на их вовсе не в том, что муж­чи­ны пло­хо руко­во­дят, а жен­щи­ны пло­хо под­чи­ня­ют­ся, а в том, что они не могут дого­во­рить­ся о пра­виль­ном рас­пре­де­ле­нии ролей. А невоз­мож­ность дого­во­рить­ся про­ис­хо­дит от того, что супру­гов кто-то убе­дил (а потом они ста­ли убеж­дать себя в этом сами), что муж­чи­на дол­жен быть таким-то и таким-то, а жен­щи­на ‒ такой-то и такой-то. Мир изме­нил­ся, обще­ство изме­ни­лось, вся систе­ма соци­аль­ных и эко­но­ми­че­ских свя­зей постро­е­на так, что поло­вые полю­сы рав­ны и вза­и­мо­за­ме­ня­е­мы. А пред­став­ле­ния, сте­рео­ти­пы, так назы­ва­е­мые «тра­ди­ци­он­ные семей­ные роли» никак не вымы­ва­ют­ся из обще­ствен­но­го созна­ния. Поэто­му все мы живем в состо­я­нии пер­ма­нент­но­го нев­ро­за и неуби­ва­е­мо­го стрес­са: нелег­ко еже­днев­но пре­одо­ле­вать раз­рыв меж­ду навя­зан­ным миро­воз­зре­ни­ем и реальностью.

В Рос­сии, напри­мер, у каж­до­го вто­ро­го если не бабуш­ки, то пра­ба­буш­ки жили в деревне, и все сек­су­аль­ные рево­лю­ции про­шли мимо них. Есте­ствен­но, из боль­шин­ства из нас «дерев­ня не уеха­ла», мы по-преж­не­му счи­та­ем, что есть какая-­то муж­ская рабо­та, и есть жен­ская, что муж­чи­ны ходят за плу­гом, а жен­щи­на печет кала­чи. А ведь в город­ской сре­де почти все про­фес­сии уни­фи­ци­ро­ва­ны: и муж­чи­на, и жен­щи­на могут быть редак­то­ра­ми газет, учи­те­ля­ми, вра­ча­ми, води­те­ля­ми, пека­ря­ми. Вот оче­вид­ное про­ти­во­ре­чие, кото­рое выли­ва­ет­ся в клас­си­че­ский семей­ный спор: рабо­та­ю­щий муж попре­ка­ет рабо­та­ю­щую жену тем, что она не при­го­то­ви­ла ужин, не вымы­ла пол на кухне, не пости­ра­ла ему нос­ки и не поло­жи­ла детей спать вовре­мя. Хотя, каза­лось бы, жена рабо­та­ла те же восемь часов и, в общем-то, так же уста­ла. Поче­му бы и домаш­ние дела не рас­пре­де­лить точ­но так же, как рас­пре­де­ле­ны дела меж­ду муж­чи­на­ми и жен­щи­на­ми в мас­шта­бе фир­мы, город­ско­го или госу­дар­ствен­но­го хозяй­ства? То есть поровну.

Советский плакат «Долой кухонное рабство» (1930, автор неизвестен). В середине XIX века в США зародился феминизм ‒ движение, стремившееся к равноправию женщин с мужчинами во всех сферах общества, к устранению дискриминации женщин. Идеологом движения в нашей стране, т. н. «марксистского феминизма», была Александра Коллонтай

Совет­ский пла­кат «Долой кухон­ное раб­ство» (1930, автор неиз­ве­стен). В сере­дине XIX века в США заро­дил­ся феми­низм ‒ дви­же­ние, стре­мив­ше­е­ся к рав­но­пра­вию жен­щин с муж­чи­на­ми во всех сфе­рах обще­ства, к устра­не­нию дис­кри­ми­на­ции жен­щин. Идео­ло­гом дви­же­ния в нашей стране, т. н. «марк­сист­ско­го феми­низ­ма», была Алек­сандра Коллонтай

Самые муд­рые бого­сло­вы зада­ют­ся вопро­сом: на каком осно­ва­нии муж­чи­на пер­вен­ству­ет над жен­щи­ной в Церк­ви, если за ее пре­де­ла­ми наблю­да­ет­ся равен­ство? Он и она в оди­на­ко­вой сте­пе­ни явля­ют­ся обра­за­ми Божи­и­ми, при­част­ны Телу Хри­сто­ву и в Цар­ствии Небес­ном будут удо­сто­е­ны рав­ной сла­вы (или рав­но­го воз­да­я­ния в геенне).

Муж­чи­ны созда­ли то урод­ли­вое поло­же­ние, когда жен­щи­на пора­бо­ще­на, жен­щи­на ‒ чело­век вто­ро­го сор­та, мир, где жен­щине часто нет места ‒ и я не имею в виду про­фес­си­о­наль­но, я гово­рю о ситу­а­ции в целом, когда жен­щи­на посто­ян­но, повсе­мест­но уни­же­на. Мы забы­ли, что она рав­ная муж­чине, что она при­зва­на быть спут­ни­цей, той, кото­рая сто­ит лицом к лицу. Она отра­жа­ет сла­ву муж­чи­ны, и муж­чи­на отра­жа­ет сла­ву жен­щи­ны, и вме­сте они ‒ одно­че­ло­ве­че­ское суще­ство, не иначе.

Анто­ний, мит­ро­по­лит Сурожский

Пере­вер­ну­тая иерархия

Исти­на рож­да­ет­ся не в спо­ре, а в диа­ло­ге ‒ то есть в таком обще­нии, где про­ти­во­по­лож­ные точ­ки зре­ния не замо­ра­жи­ва­ют­ся каж­дая в сво­ей истин­но­сти, а обна­ру­жи­ва­ют един­ство, пре­вос­хо­дя­щее мне­ние каж­дой из сто­рон, пол­но­ту, кото­рая недо­ступ­на одно­му, пока он не встре­тит другую.

Пред­ста­вим, что Иван и Мария попы­та­лись понять друг дру­га. Мария услы­ша­ла сло­ва Ива­на о том, что поло­вая иерар­хия уста­нов­ле­на еще до гре­хо­па­де­ния, а Иван не отвле­кал­ся, когда Мария воз­ра­жа­ла: муж­чи­на и жен­щи­на перед Хри­стом равноценны.

Итог диа­ло­га «абсурд­ный»: один из рав­но­чест­ных под­чи­ня­ет­ся дру­го­му. Как это воз­мож­но? Гос­под­ство мужа над женою, а точ­нее страст­ный, болез­нен­ный, тира­ни­че­ский харак­тер это­го гос­под­ства, ‒ след­ствие гре­хо­па­де­ния (Быт. 3, 16). Во гре­хе про­изо­шло иска­же­ние ролей муж­чи­ны и жен­щи­ны: стрем­ле­ние жены про­ти­во­сто­ять авто­ри­те­ту мужа и, как след­ствие, ‒ гру­бое насаж­де­ние мужем сво­е­го гла­вен­ства в про­ти­во­вес изна­чаль­но­му доб­ро­воль­но­му под­чи­не­нию и взве­шен­но­му и муд­ро­му прав­ле­нию. В хри­сти­ан­ском бра­ке это иска­же­ние долж­но быть исправ­ле­но. Жена под­чи­ня­ет­ся, но доб­ро­воль­но, а муж не гос­под­ству­ет. Это уни­вер­саль­ная модель, в хри­сти­ан­стве всё так устро­е­но: Гос­подь под­чи­ня­ет­ся Отцу (1 Кор. 11, 3), но меж­ду Отцом и Сыном нет суб­ор­ди­на­ции; блуд­ный сын (то есть чело­век) при­хо­дит к отцу (то есть к Богу) как раб, но при­ни­ма­ет­ся как рав­ный; началь­ству­ю­щих в цер­ков­ной «вер­ти­ка­ли» нуж­но почи­тать, но «кто хочет меж­ду вами быть боль­шим, да будет всем слу­гою» (Мф. 20, 26). Власть началь­ни­ка ‒ Бога, свя­щен­ни­ка, мужа ‒ состо­ит в том, что­бы пере­вер­нуть, опро­ки­нуть иерархию.

Навер­но, в пат­ри­ар­халь­ном обще­стве это выра­жа­лось в том, что муж не был строг к жене, сове­то­вал­ся с ней, не тре­бо­вал от нее чрез­мер­но. Поз­же, на поч­ве хри­сти­ан­ской куль­ту­ры вырос целый букет «пере­вер­ну­тых» фено­ме­нов: рыцар­ский культ пре­крас­ной дамы, роман­ти­че­ская идея веч­ной жен­ствен­но­сти, нако­нец, феми­низм с его иде­ей фор­маль­но­го рав­но­пра­вия. И зна­чит, мы, совре­мен­ные хри­сти­ан­ские мужья, можем пой­ти даль­ше в деле «опро­ки­ну­той иерар­хии». Мы долж­ны дея­тель­но не при­ни­мать под­чи­не­ния супру­ги. Это озна­ча­ет не отдать ей браз­ды прав­ле­ния (это-то как раз и будет пре­сло­ву­тый муж­ской «инфан­ти­лизм»), а совер­шать кон­крет­ные поступ­ки, осво­бож­да­ю­щие жен­щи­ну от ее типич­но жен­ских забот. Когда отец вме­сто мамы ведет ребен­ка в поли­кли­ни­ку, вста­ет на пол­ча­са рань­ше и варит кофе, моет посу­ду и вооб­ще «помо­га­ет по хозяй­ству», его соци­аль­ная роль оста­ет­ся преж­ней, но «гос­под­ство над женой», при­об­ре­тен­ное в гре­хо­па­де­нии, уничтожается.

Марк Шагал. Литография «Давид и Вирсавия» (1956, Франция). Единство супругов, основанное на взаимном прощении и принятии другого ‒ вот на чем стоит христианский брак

Марк Шагал. Лито­гра­фия «Давид и Вир­са­вия» (1956, Фран­ция). Един­ство супру­гов, осно­ван­ное на вза­им­ном про­ще­нии и при­ня­тии дру­го­го ‒ вот на чем сто­ит хри­сти­ан­ский брак

Но воле­вое уси­лие муж­чи­ны, отме­ня­ю­щее соб­ствен­ную власть над жен­щи­ной, пред­по­ла­га­ет встреч­ное дви­же­ние с ее сто­ро­ны. Она под­чи­ня­ет­ся, но не пото­му, что она хуже, не пото­му, что для нее это выгод­но, и тем более не пото­му, что «так поло­же­но». (Все эти три моти­ва­ции появи­лись после того, как в мир вошли стра­сти, за ними грех, за гре­хом смерть.) Нет, супру­га скло­ня­ет­ся перед супру­гом пото­му, что сама это­го хочет. Мож­но было бы упо­до­бить мужа и жену двум очень веж­ли­вым людям, про­пус­ка­ю­щим друг дру­га впе­ред. Такое вза­им­ное сми­ре­ние, вза­им­ная само­от­ме­на ради дру­го­го поз­во­ля­ет идти впе­ред обо­им, рас­кры­ва­ет нечто неве­до­мое друг в дру­ге, обна­ру­жи­ва­ет в каж­дом образ Того, Кто воз­вы­сил­ся через самоумаление.

 

Источ­ник: пра­во­слав­ный жур­нал «Вода живая»

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки