- Введение
- Чёрные кошмары и «белые пятна» джунглей
- Ужасы «зеленого ада»
- О Сельва, супруга безмолвия, «Мать одиночества и туманов»!
- Река, в которой нельзя купаться
- Днём опасно спать!
- «Новорождённые виды»
- «Кузены» из джунглей
- Понго — охотник на слонов
- Первый европеец, убивший гориллу
- Старик из Киву
- Карликовая горилла
- Бонобо — наш новый родственник
- Ещё две новые обезьяны
- Давно ли ловят йети?
- Есть ли в Америке человекообразные обезьяны?
- Антропоид Луа — гигантская коата
- Дурные примеры заразительны
- Курупира, марибунда, пелобо — кто они?
- Почему это важно?
- «Леший» из Арройо-Блафф
- Агогве — «снежные человечки» Африки
- Леопард-гиена, кошка ростом с осла и сумчатый тигр
- Волк или дворняга
- Неуловимый леопард-гиена
- Львы из русских степей
- Пятнистый лев
- Нунда — кошка ростом с осла!
- Страшнее керита зверя нет
- Сумчатый тигр
- Скромный обитатель «грибной пустыни»
- Есть ли в Новой Зеландии млекопитающие?
- Великаны и карлики в своём роде
- Гигантские карлики
- Ещё один толстокожий карлик
- «Новый бык»
- Великорослые викуньи
- Олень — свидетель великого оледенения
- Сверхгигантский кенгуру
- Большая панда
- Птицы, вымершие и «воскресшие»
- Путешествие в страну бескрылых птиц
- Моа сфотографирован?
- Птицы ростом со слона
- Птицы с бронебойными клювами
- Спасённые животные
- Трагедия странствующих голубей
- Птица феникс
- «Воскрешение» такахе
- «Последний» буревестник, рогатый гокко и павлин из Конго
- Миф стал фактом
- Фантастический кракен
- Кракен сражается с собаками
- Кракен мутит море
- Кракен — плавающий остров
- Кракен потрясает сосны
- Карл Линней даёт кракену научное «крещение»
- Кракен отвергнут наукой
- Французский корабль сражается… с кракеном
- Ещё одно сражение с кракеном
- Наука получает богатый улов кракенов
- Улиткины братья
- Морские ракеты
- Отпечатки пальцев спрута
- Соперник кракена
- Дуэль кита и спрута
- Спрут — жертва или охотник?
- Корсары океанской бездны
- Необыкновенная гибель шхуны «Перл»
- Падение или нападение?
- Спруты атакуют океанский корабль
- Сколько весят кракены?
- Доисторические ящеры или охотничьи басни!
- Наша двоюродная прабабушка
- Как рыбы пошли по земле
- Драконоподобный «племянничек»
- От Бузург Ибн-Шахрияра до «Дедалуса»
- Зоологи встречаются с таинственным незнакомцем
- По морскому змею — огонь!
- Кто он?
- Пресноводный вариант легенды о морском змее
- «Дракон Семирамиды» ещё жив
- Охотники на динозавров
- Призрак смерти
- Конгамато — «последний из могикан» мира птерозавров
- Могли ли в болотах Африки сохраниться доисторические ящеры?
- Сухопутные крокодилы и ящерицы с «пастью дьявола»
- Пойманный дракон
- Неуловимый «червь с лапами»
- Последняя глава. — Необыкновенное происхождение Олгоя-Хорхоя
- Послесловие
- Примечания
Доисторические ящеры или охотничьи басни!
Наша двоюродная прабабушка
С морем связана ещё одна зоологическая эпопея — открытие древнейшей рыбы, которая жила на заре истории Земли и вымерла (так думали) 70 миллионов лет назад. Имя её — латимерия.
300 миллионов лет назад близкие родичи латимерии выползли на сушу, и от этих-то непоседливых «браконьеров», нарушивших законы естества, и ведут свой род все сухопутные позвоночные животные — и амфибии, и пресмыкающиеся, и звери, и птицы, и мы с вами.
Открытием латимерии наука обязана южноафриканскому ихтиологу — профессору Дж. Смиту.
Все началось с письма, которое профессор получил в новогодние дни 1939 года.
«Уважаемый доктор Смит!
Вчера мне пришлось познакомиться с совершенно необычной рыбой. Мне сообщил о ней капитан рыболовного траулера, я немедленно отправилась на судно и, осмотрев её, поспешила доставить нашему препаратору. Однако сначала я сделала очень приблизительную зарисовку. Надеюсь, Вы сможете помочь мне с классификацией.
Рыба покрыта плотной чешуёй, настоящей броней, плавники напоминают конечности, тоже защищены чешуёй и оторочены кожными лучами».
Письмо было от мисс Латимер, заведующей краеведческим музеем в Ист-Лондоне (город в Южной Африке).
В книге о своём открытии Дж. Смит пишет:
«Я перевернул листок, обнаружил зарисовку и стал её рассматривать — сначала с замешательством, потому что, насколько я знал, ни в одном море на Земле не водилась такая рыба: она скорее напоминала ящерицу. И вдруг точно бомба взорвалась у меня в мозгу! Позади письма и рисунка встало видение обитателей древних морей, рыб, которых давно не существует, которые жили в далёком прошлом и известны нам лишь по ископаемым остаткам.
«Не сходи с ума!» — строго приказал я себе. Однако было в этом рисунке нечто, что захватывало моё воображение. Здравый смысл спорил с чувствами, Я не сводил глаз с зарисовки. Неужели?»
Неужели это целакант?! Ископаемая кистепёрая рыба!
Дж. Смит выехал в Ист-Лондон. Одного взгляда на чучело рыбы, уже выставленное в музее, было достаточно, чтобы рассеять все сомнения. «Мы увидели, — пишет Дж. Смит, — самого настоящего целаканта! Чешуя, хвост, плавники — никакого сомнения!.. Да, это целакант — и все-таки: неужели это возможно?» Ведь целаканты, или кистепёрые рыбы, существовали уже в начале девонского периода, 350 миллионов лет назад. На земле тогда не было ни лиственных, ни даже хвойных деревьев, ни жуков, ни бабочек, ни змей, ни зверей. По суше ползали лишь скорпионы да многоножки, и чахлые буро-зеленые побеги псилофитов — первых растений, завоевавших сушу, — тянулись вверх из гнилой тины болот.
Сохранилось много окаменевших остатков целакантов. По-видимому, размножались они весьма энергично и расселились по всем первобытным океанам. Но через 200 миллионов лет численность кистепёрых рыб стала сокращаться. Они начали вымирать. В пластах земли с возрастом в 60 миллионов лет палеонтологи не нашли уже ни одного ископаемого целаканта. Решили, что они к этому времени все вымерли. И вдруг такая находка — живой целакант! Воскресшее ископаемое!
Пойман он был совершенно случайно. Рыболовный траулер ловил рыбу в своём обычном районе, в прибрежных водах западнее Ист-Лондона. Улов оказался неважным. Капитан Госен решил попытать напоследок счастья на отмелях у устья реки Чалумна. В трех милях от берега забросили трал. Глубина была около 80 метров, далее, в десяти милях от берега, дно резко обрывалось на глубину около 400 метров.
Трал вытащили на палубу. Он принёс около полутора тонн разной мелочи, две тонны акул и… одну странную рыбу, закованную в панцирь из толстой квадратной чешуи. Плавники рыбы напоминали лапы странного шестиногого существа: их лучи сидели на длинных выростах тела, торчавших из спины, груди и живота. Лишь первый спинной плавник был такой же, как у других рыб.
И хвост у диковинной рыбы необычный: не двух, а трехлопастный! Рыбаки поняли, что поймали что-то очень редкостное. Со своим трофеем они поспешили в местный краеведческий музей. Что произошло потом, нам уже известно. Профессор Смит, исследовав чучело рыбы (к сожалению, её скелет и внутренние органы не удалось сохранить), назвал «воскресшего» целаканта латимерией (Latimeria chalumnae) в честь мисс Латимер.
Теперь, когда учёные знали, что древние кистепёрые рыбы каким-то чудом дожили до наших дней, необходимо было поймать ещё несколько экземпляров «живых ископаемых». Но через несколько месяцев началась вторая мировая война. Кого могла интересовать теперь рыба, хотя бы даже и кистепёрая?
Прошло 13 лет. Дж. Смит все эти годы предпринимал отчаянные попытки поймать ещё одного целаканта. Не тщетно. Латимерии точно и в самом деле вымерли. Стали уже подумывать, не произошла ли ошибка — ведь латимерия была описана Смитом всего лишь по шкуре…
Профессор Смит заказал в типографии листовки с изображением допотопной рыбы и многообещающей надписью: «Взгляни на эту рыбу. Она может принести тебе счастье!» Дальше на трех языках (английском, французском и португальском) говорилось, что тот, кто найдёт ещё один экземпляр кистепёрой рыбы, получит премию в 100 фунтов стерлингов. Немалые деньги для простого рыбака.
Но рыбу и счастье никто не находил.
«Иронические улыбки, — пишет Франко Проспери[61], — играли на губах французских натуралистов из Центрального института в Тананариве на Мадагаскаре. Да и возможно ли было не смеяться над этим комическим объявлением? Все равно как если бы на улицах Рима, Парижа или Лондона появилась фотография динозавра с подобной же подписью».
Но Дж. Смит упорно занимался «целакантовой пропагандой». Вдвоём с женой он изъездил все побережье юго-восточной Африки. Они обнаруживали свои листовки в самых глухих и неожиданных местах — «на столбе негритянской хижины, на стене маяка, лавки, почты. Сколько раз какой-нибудь простой рыбак, узнав, кто мы, с гордостью предъявлял завёрнутую в тряпку или бумагу, истёртую до дыр листовку со знакомым изображением! Мы с облегчением убеждались, что тысячи и тысячи глаз ежедневно и тщательно проверяют каждый улов в поисках ящероподобной рыбы… И каждый раз, отправляясь к рифам за рыбами, я мечтал, что наконец-то увижу целаканта. Увы…»
Неизвестно, сколько ещё продолжались бы поиски, если бы Дж. Смит не встретил капитана Эрика Ханта, владельца небольшой шхуны, плававшей между Занзибаром и Коморскими островами.
— Знаю я этих рыб! — воскликнул Эрик Хант, рассматривая изображение на листовке, — таких полно на Коморских островах. Островитяне используют их шершавую чешую для зачистки велосипедных камер.
Хорошенькое применение нашли эти чудаки для уникальнейшего экспоната!
Конечно, Дж. Смит не поверил Ханту. Но тот, расставаясь, сказал:
— Итак, условились: как только найду целаканта, шлю вам телеграмму.
Мистер и мисс Смит улыбнулись этой шутке.
А через десять дней вдруг — телеграмма: «Целакант»… «Хант».
Тут уж Дж. Смит долго не раздумывал. Правительство предоставило ему самолёт (так как стало известно, что французские власти[62] хотят реквизировать трофей Ханта), и он вылетел на Коморские острова.
А случилось это так. Рыбак с острова Анжуан, Ахмед Хуссейн, в двухстах метрах от берега (глубина там была всего 40 метров) поймал здоровенную рыбину. Наутро он принёс её на рынок. Рыбак совсем уже было сторговался с одним покупателем, вдруг подходит к нему какой-то человек и говорит:
— Эй, не продавай её, это та самая рыба, о которой нам говорил господин Хант, — и показал листовку.
Так после почти четырнадцатилетних поисков ещё один экземпляр латимерии попал, наконец, в руки учёных.
Комментировать