- От автора (1938 г.)
- I. Необыкновенное утро
- II. Таинственный сосуд
- III. Старик Хоттабыч
- IV. Экзамен по географии
- V. Вторая услуга Хоттабыча
- VI. Необыкновенное происшествие в кино
- VII. Беспокойный вечер
- VIII. Глава, служащая прямым продолжением предыдущей
- IX. Беспокойная ночь
- X. Необыкновенные события в тридцать седьмой квартире
- XI. Не менее беспокойное утро
- XII. Почему С. С. Пивораки переменил фамилию
- XIII. Интервью с лёгким водолазом
- XIV. Намечается полёт
- XV. В полёте
- XVI. О том, что приключилось с Женей Богорадом далеко на Востоке
- XVII. Тра-ля-ля, о ибн Алёша!
- XVIII. Будьте знакомы!
- XIX. Помилуй нас, о могущественный владыка!
- XX. Волька Костыльков – племянник аллаха
- XXI. Кто самый богатый
- XXII. Один верблюд идёт…
- XXIII. Таинственная история в отделении Госбанка
- XXIV. Старик Хоттабыч и Сидорелли
- XXV. Больница под кроватью
- XXVI. Глава, в которой мы на некоторое время возвращаемся к лающему мальчику
- XXVII. Старик Хоттабыч и мистер Гарри Вандендаллес
- XXVIII. Рассказ Гассана Абдуррахмана ибн Хоттаба о том, что с ним произошло после выхода из магазина
- XXIX. Те же и Гарри Вандендаллес
- XXX. Долог путь до стадиона…
- XXXI. Второе приключение в метро
- XXXII. Третье приключение в метро
- XXXIII. Лишние билетики
- XXXIV. Опять эскимо
- XXXV. Сколько надо мячей?
- XXXVI. Хоттабыч вступает в игру
- XXXVII. Обстановка накаляется
- XXXVIII. Примирение
- XXXIX. Чудо в милиции
- XL. Где искать Омара?
- XLI. «Давайте останемся»
- XLII. Рассказ проводника международного вагона скорого поезда Москва – Одесса о том, что произошло на перегоне Нара – Малый Ярославец
- XLIII. Неизвестный парусник
- XLIV. На «Любезном Омаре»
- XLV. Ковёр-гидросамолёт «ВК-1»
- XLVI. Интервью с юным генуэзцем
- XLVII. Потерянный и возвращённый Хоттабыч
- XLVIII. Роковой чемодан
- XLIX. Сосуд с Геркулесовых столбов
- L. «Вот он, этот старый синьор»
- LI. Самая короткая глава
- LII. Мечта о «Ладоге»
- LIII. Переполох в Центральном экскурсионном бюро
- LIV. Кто самый знатный?
- LV. Глава, в которой сообщается об удивительной встрече, с которой началось путешествие на «Ладоге»
- LVI. Что мешает спать?
- LVII. Риф или не риф?
- LVIII. Обида Хоттабыча
- LIX. «Селям алейкум, Омарчик!»
- LX. Омар Юсуф показывает свои коготки
- LXI. К чему приводят иногда успехи оптики
- LXII. Роковая страсть Хоттабыча
- LXIII. Новогодний визит Хоттабыча
- LXIV. Эпилог
- Примечания
XXXVII. Обстановка накаляется
– Смотри, – угрожающе заявил тогда Волька, – будет скандал!
– Пусть будет, что будет.
В тот же миг вратарь «Зубила» поскользнулся на совершенно сухом месте и пропустил в ворота третий мяч.
– Ах, так?! – заскрежетал зубами Волька. – Значит, по-хорошему ты не хочешь? Ладно!
Он вскочил на скамью и, указывая пальцем на сидевшего у его ног Хоттабыча, крикнул:
– Граждане! Он всё время подыгрывает «Шайбе»!
– Кто подыгрывает?.. Судья подыгрывает?.. Что вы говорите?.. – взволновались кругом.
– Да нет же, не судья!.. При чём здесь судья?.. Это вот этот старичок подыгрывает… Отстань от меня, пожалуйста!
Последние слова обращены были к Жене, который испуганно дёргал своего приятеля за рукав. Женя понимал, что ничего путного из ссоры между Волькой и стариком не получится. Но Волька не унимался, хотя никто уже не относился серьёзно к его словам.
– Так ты говоришь, – покатывались кругом со смеху, – так ты говоришь, что старичок отсюда, с северной трибуны, почём зря передвигает ворота? Хи-хи-хи! Он, наверно, в кармане такой штепсель особенный имеет, чтобы управлять воротами на расстоянии? Может быть, это он и мячики недавно на поле понакидал?
– Ну да, он! – ожесточённо подтвердил Волька, вызвав новые взрывы смеха.
– А землетрясение в Чили тоже его рук дело? Хо-хо-хо! Ха-ха-ха! Хи-хи-хи!
– Нет, в Чили не он, – честно разъяснил Волька. – Землетрясение – это от катастрофических сдвигов почвы. Тем более, в Чили. А он совсем недавно из сосуда вылез.
В разговор вмешался пожилой болельщик, сидевший позади Вольки. Волька его знал. Они были соседями по дому. Его звали Евгений Захарович. Это как раз он назвал своего сибирского кота Хомичем в честь прославленного вратаря.
– Ну, вот что, – благожелательно сказал он Вольке, когда смех немного утих: – ты лучше сам не лезь в сосуд, не срамись перед людьми, не говори глупостей и не мешай следить за игрой. Тут, брат, сейчас такое делается, и без тебя тошно! (Евгений Захарович тоже болел за «Зубило».)
Действительно, до перерыва оставалось ещё целых одиннадцать минут, а счёт уже был 14:0 в пользу «Шайбы».
С командой «Зубила» всё время происходили какие-то странные вещи. Она как бы разучилась играть: пасовка поражала своей беспомощностью и нелепостью, игроки то и дело падали, как будто они только сегодня научились ходить.
А потом совершенно непонятно повела себя защита.
Боевые мастера футбола стали при одном виде мяча испуганно шарахаться в сторону, как от бомбы, которая вот-вот должна взорваться.
Ох, как горько было нашим юным друзьям! Подумать только – сами себе на голову они объяснили Хоттабычу правила игры в футбол! Что предпринять? Как помочь несчастным зубиловцам восстановить справедливость? Что делать с Хоттабычем? Даже скандал не помог. Как, на самый худой конец, хоть отвлечь внимание старого джинна от поля, на котором разыгрывалась эта единственная в своём роде спортивная трагедия?
Выход нашёл Женя. Он сунул в руки Хоттабычу газету «Советский спорт».
– Смотри, читай, какую чудную команду ты позоришь на всю страну!
И ткнул пальцем в страницу, на которой большими буквами был напечатан заголовок: «Растущая команда».
– «Футбольная команда добровольного спортивного общества „Зубило“, – прочёл вслух Хоттабыч, – за текущий сезон ощутительно повысила своё мастерство. Последний матч, проведённый ею в Куйбышеве с футболистами местной команды „Крылья Советов“, показал, что в её лице…» Интересно! – заметил Хоттабыч и углубился в чтение.
Ребята счастливо перемигнулись. Только Хоттабыч занялся газетой, как команду «Зубило» словно подменили. Её нападение сразу показало, что сегодняшняя статья в «Советском спорте» вполне соответствует действительности. Мощный рёв десятков тысяч восторженных глоток сопровождал почти каждый удар зубиловцев по мячу. В полминуты игра перешла на поле «Шайбы». Удар!.. Ещё удар!.. Ну, право, что за молодцы эти зубиловцы!
Ещё несколько мгновений, и они наконец «размочат» свой злосчастный «сухой» счёт.
– Ага! – разбушевался за спиной Вольки Евгений Захарович. – Вот видите! Что я говорил!.. Они ещё накладут этим мазилам шайбовцам по первое число…
Ах, лучше бы он держал свои восторги при себе! Лучше бы он не тыкнул в бок Хоттабычу кулаком с таким победоносным видом, как если бы все зубиловцы были его родными и любимейшими сыновьями или, на самый худой конец, любимыми учениками!
Вздрогнув от этого тычка, Хоттабыч оторвался от газеты, бросил намётанный взгляд на футбольное поле, мигом оценил создавшуюся обстановку и вернул газету сразу поскучневшему Жене:
– Потом дочитаю.
Он торопливо вырвал из бороды волосок, и снова начались позорные и непостижимые страдания зубиловцев.
15:0!
16:0!
18:0!
23:0!
В среднем, каждые сорок секунд в ворота «Зубила» падали мячи.
Что стало с вратарём? Почему он прижался лицом к боковой штанге и только вскрикивает: «Ой, мама!», когда бьют по его воротам? Почему он вдруг, ни с того ни с сего, уходит с задумчивым лицом из ворот в самый решающий момент, когда бой разгорается у самой штрафной площадки?
– Позор! – кричали ему с трибун. – Скандал! Как ты играешь?
Но он, прославленный вратарь первого класса, продолжал выходить нетвёрдым шагом из ворот в сторонку, лишь только приближались шайбовцы.
– Что с тобой? – не находил себе места запасной игрок. – Очумел ты, что ли?
И вратарь отвечал ему со стоном:
– И верно, очумел. Меня всё время словно кто за шиворот волочит. Я упираюсь, а он меня толкает из ворот. Я к мячу, а он меня к штанге прижимает, да так, что не оторваться.
– Ой, и худо же тебе, Гриша!
– И не говори!..
Обстановка на стадионе создавалась настолько необычная, что не осталось на нём ни одного человека, вплоть до билетёров, милиционеров и лоточников, кто не переживал бы глубоко и шумно удивительные события, развернувшиеся перед их глазами.
Только один из завсегдатаев футбольных состязаний переживал эти события хотя и глубоко, но на редкость не шумно. Это был поразительно молчаливый мужчина лет пятидесяти шести, поджарый, седоволосый, долговязый, сдержанный до неправдоподобия, с длинным желтоватым замкнутым лицом. Оно было совершенно одинаково замкнутым и в дни рядовых состязаний, и в дни финальных игр, когда от одного удачного удара по мячу зависело, кому носить целый год золотые жетоны чемпионов страны. Он был всегда одинаково сух, прям и неподвижен, и на челе его высоком, как говорил поэт по совершенно другому поводу, не отражалось ничего.
Сегодня он был на своём обычном месте, как раз впереди Хоттабыча. Болел он за «Зубило», и можно себе представить, какие переживания терзали его впалую и костлявую грудь типичного канцелярского работника. Но только движения его глаз и еле заметные повороты головы показывали, что и ему далеко не безразлично то, что происходило на футбольном поле. У него, очевидно, было больное сердце, он берёг себя, сильные переживания угрожали ему серьёзнейшими неприятностями. Но даже когда он привычно нашаривал у себя в пиджаке коробочку с мелко наколотым сахаром и пузырёк с лекарством и начинал, не отрывая глаз от играющих, капать лекарство на сахар, лицо его по-прежнему было неподвижно, словно он смотрел в пустоту. Счёт 23:0 чуть не доконал его. Он неожиданно раскрыл свои тонкие сероватые губы и деревянным голосом проскрипел:
– Хоть бы боржом продавали, что ли!
Хоттабыч, у которого душа пела, радуясь сказочным успехам шайбовцев, был больше чем когда бы то ни было склонен делать людям приятное. Услышав слова своего флегматичного соседа, он незаметно щёлкнул пальцами, и в руках этого соседа внезапно и неведомо откуда возник стакан с ледяным боржомом.
Любой на его месте удивился бы, на худой конец, обвёл бы глазами соседей. А он с тем же неизменным каменным лицом поднёс вспотевший стакан ко рту, но не выпил: бедным зубиловцам грозил двадцать четвёртый гол!
Так он и застыл со стаканом в поднятой руке, и Женя, у которого голова всё ещё была занята поисками спасения бесславно гибнувшей команды, выхватил из руки вялого болельщика стакан с боржомом и выплеснул всё его содержимое на бороду Хоттабычу.
– Какое коварство! Какое низкое коварство! – ахнул старый джинн и стал лихорадочно дёргать один волосок за другим.
Вместо чистого хрустального звона ребята с наслаждением услышали хриплое и дребезжащее гудение натянутой бечёвки.
– А подыгрывать шайбовцам не коварство? язвительно осведомился у него Волька. – Молчал бы лучше в тряпочку.
Тем временем, совсем как после четырнадцатого гола, вновь воспрянувшие зубиловцы снова прорвали фронт нападения и защиты «Шайбы» и яростно повели мяч к её воротам.
Защита шайбовцев от долгого бездействия разболталась и не смогла быстро мобилизоваться на борьбу с неожиданной опасностью. А вратарь – тот и вовсе сидел себе спокойно на травке и лузгал дынные семечки.
Пока он, давясь непрожёванными семечками, вскакивал на ноги, зубиловцы ударили по незащищённым воротам, в самый центр.
И в то же время, к великой тоске наших юных друзей, послышался тоненький хрустальный звон. Так и есть, Хоттабычу удалось-таки разыскать в своей бороде сухой волосок! Эх, Женя, Женя, где были твой верный глаз, твоя точная рука! Почему ты не прицеливался как следует? Пропали теперь зубиловцы ни за понюшку табаку!
– Хоттабыч, миленький, дорогой, дай зубиловцам хоть размочить игру! – взмолился Волька.
Но Хоттабыч прикинулся, будто ничего не слышит, и мяч, летевший в центр ворот, неожиданно свернул к левой штанге и ударился о неё с такой силой, что пролетел обратно через всё поле, старательно облетая встречавшихся на его пути зубиловцев, как если бы он был живой, и мягко вкатился в многострадальные ворота «Зубила».
24:0!
При равных по силе командах этот счёт просто поражал.
И тогда Волька совершенно вышел из себя.
– Я требую, я, наконец, приказываю тебе немедленно прекратить это издевательство! – прошипел он Хоттабычу. – А то я навсегда прекращаю с тобой знакомство! Выбирай: я или «Шайба»!
– Ты ведь сам любитель футбола, так неужели ты не можешь меня понять? – взмолился старик. Но, почуяв по Волькиному лицу, что на сей раз действительно может прийти конец их дружбе, Хоттабыч прошептал: – Я смиренно жду твоих приказаний.
– Зубиловцы не виноваты, что ты болеешь за «Шайбу». Ты их опозорил перед всей страной! Сделай, чтобы все видели, что они не виноваты в своём проигрыше.
– Слушаю и повинуюсь, о юный вратарь моей души.
Ещё не замолк свисток судьи, извещающий о том, что наступил перерыв, как все одиннадцать игроков команды добровольного спортивного общества «Зубило» дружно начали чихать и кашлять.
Кое-как построившись в затылок и вяло перебирая ногами, они поплелись в свою раздевалку унылой рысцой, непрерывно чихая и кашляя.
Через минуту туда вызвали врача: вся команда чувствовала себя нездоровой. Врач пощупал у всех пульс, предложил снять футболки, потом осмотрел у всех полость рта и, в свою очередь, вызвал в раздевалку судью:
– Вот что, Лука Евгеньевич: придётся игру отложить, а счёт признать недействительным.
– То есть, собственно говоря, почему?
– А потому, – растерянно отвечал доктор, – что команда «Зубила» не может быть по крайней мере семь дней выпущена на футбольное поле – она вся сплошь больна.
– Больна?! Чем больна?
– Очень странный медицинский случай, Лука Евгеньевич. Все эти одиннадцать вполне взрослых товарищей одновременно заболели детской болезнью – корью. Я бы, Лука Евгеньевич, сам не поверил, если бы только что не осмотрел их самым тщательным образом…
Так закончилось единственное в истории футбола состязание, в котором болельщик имел возможность воздействовать на ход состязания. Как видите, это ни к чему хорошему не привело.
Редкий факт, когда одиннадцать взрослых спортсменов вторично в своей жизни и одновременно заболели корью, а на другой день проснулись совершенно здоровыми, был подробно описан в статье известного профессора Л. И. Коклюш, напечатанной в научном медицинском журнале «Корь и хворь». Статья называется «Вот тебе и раз!» и пользуется таким успехом, что в библиотеках номер журнала с этой статьёй совершенно невозможно достать. Он всё время находится на руках.
Так что вы, дорогие читатели, лучше его и не ищите. Всё равно не найдёте, только зря время потратите.
Комментировать