Лекции по вве­де­нию в Свя­щен­ное Писа­ние Вет­хого Завета

Дмит­рий Геор­ги­е­вич Добы­кин

Оглав­ле­ние



От соста­ви­теля

Данный курс лекций не пре­тен­дует на ори­ги­наль­ность и явля­ется ком­пи­ля­цией из целого ряда доре­во­лю­ци­он­ных и совре­мен­ных иссле­до­ва­ний и пуб­ли­ка­ций по Свя­щен­ному Писа­нию Вет­хого Завета. Целью соста­ви­теля явля­ется такой курс, кото­рый был бы инте­ре­сен всем тем, кто ещё не знает, но хочет знать, что такое Ветхий Завет. Для этого соста­ви­тель стре­мился сде­лать повест­во­ва­ние мак­си­мально доступ­ным. Конечно, всё это при­вело к опре­де­лён­ному упро­ще­нию мате­ри­ала.

Эти лекции чита­лись сту­ден­там Кур­ской и Санкт-Петер­бург­ской пра­во­слав­ной духов­ной семи­на­рии, слу­ша­те­лям Народ­ного пра­во­слав­ного уни­вер­си­тета, епар­хи­аль­ных курсов рели­ги­оз­ного обра­зо­ва­ния и кате­хи­за­ции имени св. прав. Иоанна Крон­штадт­ского и вос­крес­ной школы при Храме Рож­де­ства Иоанна Пред­течи на Камен­ном ост­рове и ещё в неко­то­рых ауди­то­риях.

Соста­ви­тель бла­го­да­рит своих сту­ден­тов, тер­пе­ливо слу­жи­вав­ших лекции ещё в про­цессе их состав­ле­ния и своими вопро­сами и уточ­не­ни­ями спо­соб­ство­вав­ших их раз­ви­тию и совер­шен­ство­ва­нию.

Так же соста­ви­тель бла­го­да­рит тех, кто про­ве­рял и редак­ти­ро­вал эти лекции.

Соста­ви­тель наде­ется, что его труд не оста­нется бес­по­лез­ным, и просит всех, кто будет читать эти лекции, помо­литься о нём.

Пре­ди­сло­вие

Все хри­сти­ане верят, что Бог откры­вает людям знание о Своём суще­ство­ва­нии и о Своей воле. Знание о том, что есть Бог, чело­век может полу­чить через раз­мыш­ле­ние или созер­ца­ние сотво­рён­ного мира: «И под­линно: спроси у скота, и научит тебя, у птицы небес­ной, и воз­ве­стит тебе; или побе­се­дуй с землёю, и наста­вит тебя, и скажут тебе рыбы мор­ские. Кто во всём этом не узнает, что рука Гос­пода сотво­рила сие? (Иов.12:8).

Любой здра­во­мыс­ля­щий чело­век согла­сится со сло­вами про­рока и псал­мо­певца Давида: «Небеса про­по­ве­дуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь» (Пс.18:2). Миро­зда­ние своей кра­со­той, поряд­ком и разум­ным устро­е­нием сви­де­тель­ствует о бла­го­сти, заботе и муд­ро­сти Творца. Такое Откро­ве­ние о бытии Божием в хри­сти­ан­ском бого­сло­вии назы­ва­ется Есте­ствен­ным.

Однако Есте­ствен­ное Откро­ве­ние огра­ни­чено. Оно может ска­зать только о факте суще­ство­ва­ния Бога, но не сможет рас­ска­зать чело­веку о том, каков Он, какова Его воля, и какова цель чело­ве­че­ской жизни: «Можешь ли ты иссле­до­ва­нием найти Бога? Можешь ли совер­шенно постиг­нуть Все­дер­жи­теля?» (Иов.11:7). Для того чтобы отве­тить на эти вопросы нужно особое Откро­ве­ние. И Бог Сам откры­вает знание о Себе в Сверхъ­есте­ствен­ном Откро­ве­нии.

О Сверхъ­есте­ствен­ном Откро­ве­нии ска­зано в Посла­нии к Евреям: «Бог, мно­го­кратно и мно­го­об­разно гово­рив­ший издревле отцам в про­ро­ках, в послед­ние дни сии гово­рил нам в Сыне…» (Евр.1:1–2).

Из дан­ного отрывка можно сде­лать несколько выво­дов. Во-первых, Бог откры­вался людям много раз («мно­го­кратно»); во-вторых, Он делал это раз­лич­ными спо­со­бами («мно­го­об­разно»), в‑третьих, Гос­подь гово­рил людям через избран­ных людей («в про­ро­ках»); и, в‑четвёртых, Сверхъ­есте­ствен­ное Откро­ве­ние состоит из несколь­ких частей («издревле… в послед­ние вре­мена»). Первая часть этого Откро­ве­ния была обра­щена к вет­хо­за­вет­ной Церкви («отцам»), вторая — к ново­за­вет­ной («нам»). Однако обе эти части явля­ются Боже­ствен­ным Откро­ве­нием, и они обе важны для хри­стиан. Можно сде­лать ещё один вывод — так как Боже­ствен­ное откро­ве­ние можно про­чи­тать, то оно запи­сы­ва­лось.

Запи­сан­ное Сверхъ­есте­ствен­ное Откро­ве­ние, т. е. что, как и кому Бог гово­рил, как эта инфор­ма­ция дошла до нас и каким обра­зом пони­ма­лась, и будет пред­ме­том нашего изу­че­ния.

Тер­ми­но­ло­гия

Пред­мет нашего изу­че­ния имеет разные назва­ния.

Писа­ние γραφή [графи́] или Писа­ния γραφάς [графа́с]. Это назва­ние гово­рит о той форме, в кото­рой суще­ствует Боже­ствен­ное Откро­ве­ние. Именно так назы­вал собра­ние Свя­щен­ных книг Гос­подь наш Иисус Хри­стос, напри­мер: «Иссле­дуйте Писа­ния (γραφάς), ибо вы дума­ете чрез них иметь жизнь вечную; а они сви­де­тель­ствуют о Мне» (Ин.5:39), или: «Кто верует в Меня, у того, как ска­зано в Писа­нии (γραφή), из чрева поте­кут реки воды живой» (Ин.7:38). Св. ап. Павел так же назы­вает эти книги «Писа­нием»: «…Бог прежде обещал через про­ро­ков Своих, в святых писа­ниях (γραφαῖς ἁγίαις [графе́с аги́ес])» (Рим.1:2). Воз­можно, что термин γραφή явля­ется пере­во­дом назва­ние הַקֹּדֶשׁ כִּתְבֵי [китвей ха-кодеш] — «Свя­щен­ное Писа­ние».

Книги. Евреи для наиме­но­ва­ния отдель­ных частей или всего сбор­ника Свя­щен­ного Писа­ния исполь­зо­вали термин סְּפָרִים [се́фарим], то есть «книги», «свитки», от слова סֵפֶר [cе́фер] — «свиток», «книга», напри­мер: «В первый год цар­ство­ва­ния его я, Даниил, сооб­ра­зил по книгам (סְּפָרִים) число лет, о кото­ром было слово Гос­подне к Иере­мии про­року…» (Дан.9:2). «И читали из книги (סֵפֶרֵ) закона Божия каждый день…». (Неем.8:18).

Библия. Это назва­ние про­ис­хо­дит от гре­че­ского слова βιβλία [вивли́а] — «книги» и явля­ется сино­ни­мом слова סְּפָרִים [се́фарим]. Слово βιβλία — форма мно­же­ствен­ного числа от βιβλίον [вивли́он] — «книга». Лати­ни­зи­ро­ван­ная форма Biblia в сред­ние века и вошла в обиход уже в един­ствен­ном числе. Про­ис­хож­де­ние самого слова βιβλίον свя­зано с фини­кий­ским портом Библос (биб­лей­ский Гевал). Через него шла тор­говля папи­ру­сом, глав­ным писчим мате­ри­а­лом древ­но­сти. Впер­вые термин βιβλία для обо­зна­че­ния Свя­щен­ного Писа­ния встре­ча­ется в про­логе книги Пре­муд­ро­сти Иисуса сына Сира­хова. Для того чтобы под­черк­нуть, что обо­зна­ча­е­мые книги имеют сверхъ­есте­ствен­ный харак­тер, автор 1‑ой и 2‑ой книги Мак­ка­веев исполь­зует выра­же­ние «Свя­щен­ные книги»: «…имея уте­ше­нием свя­щен­ные книги (τά βιβλία τά ἃγια [та́ вивли́а та́ а́гиа]), кото­рые в руках наших» (1Мак.12:9). «Потом при­ка­зал Еле­азару читать свя­щен­ную книгу (τὴν ἱερὰν βιβλίον [ти́н иера́н ви́влон])…» (2Мак.8:23).

Слово Божие или Слово Гос­подне. Еврей­ский термин דָּבָר [дава́р] озна­чает не «слово» как часть речи, а живое выска­зы­ва­ние, раз­го­вор, напол­нен­ный смыс­лом. Когда Писа­ние гово­рит о «Слове Божием», это не ука­за­ние на факт прямой речи Бога к чело­веку, а в первую оче­редь выра­же­ние Его силы и воли. Если Слово Божие запи­сано (Исх.24:4), то такая запись ста­но­вится учеб­ни­ком или настав­ле­нием для жизни веру­ю­щего. Писа­ние опи­сы­вает Слово Божье сле­ду­ю­щим обра­зом: «Слово Моё не подобно ли огню, гово­рит Гос­подь, и не подобно ли молоту, раз­би­ва­ю­щему скалу?» (Иер.23:29), «Трава засы­хает, цвет увя­дает, а слово Бога нашего пре­бу­дет вечно» (Ис.40:8), «… не одним хлебом живёт чело­век, но всяким [словом], исхо­дя­щим из уст Гос­пода, живёт чело­век» (Втор.8:3).

Закон Гос­по­день или Закон Божий. Когда Гос­подь избрал еврей­ский народ, Он дал ему через Моисея свод зако­нов, кото­рый регу­ли­ро­вал все сферы жизни в соот­вет­ствии с волей Божией. Этот свод зако­нов име­ну­ется словом תּוֺרָה [тора́]. В боль­шин­стве слу­чаев этот термин пере­во­дится как «Закон» или «Закон Мои­сеев». Однако зна­че­ние слова תּוֺרָה чрез­вы­чайно широко: оно вклю­чает в себя и некое пред­пи­са­ние, и отдель­ные запо­веди, и весь кодекс зако­нов, данные Богом. В древ­не­гре­че­ском пере­воде Вет­хого Завета (Сеп­ту­а­гинте) תּוֺרָה пере­да­ётся словом νομός [но́мос]. Однако сло­во­со­че­та­нием «Закон Божий» часто обо­зна­чают не только Пяти­кни­жие Мои­се­ево, но и всё Писа­ние. Напри­мер, «… не напи­сано ли в законе вашем: Я сказал: вы боги?» (Ин.10:34). Здесь содер­жится ссылка на Пс.81:6 «Я сказал: вы — боги, и сыны Все­выш­него — все вы».

Ветхий и Новый Завет. Библия раз­де­ля­ется на Ветхий Завет и Новый Завет. Конечно, до при­ше­ствия Христа раз­де­ле­ния на Ветхий и Новый Завет не суще­ство­вало, было только одно собра­ние Свя­щен­ных книг. Но после того как были напи­саны другие биб­лей­ские книги, Цер­ковь стала раз­ли­чать Ветхий и Новый Завет.

Слово «Завет» בְּרִית [бери́т]) можно пере­ве­сти с еврей­ского языка как «согла­ше­ние», «дого­вор», «союз». На гре­че­ский язык בְּרִית было пере­ве­дено словом διαθήκης [диафи́кис], то есть «заве­ща­ние» или «завет». Этот союз заклю­ча­ется между Богом и чело­ве­ком ради духов­ного настав­ле­ния и блага чело­ве­че­ства

Завет неиз­ме­нен, чело­ве­че­ство может при­нять или отверг­нуть его, но не может его изме­нить. «Завет» — это рас­про­стра­нён­ное в Библии слово. В ней опи­сы­ва­ется несколько заве­тов, самый извест­ный из них — закон, данный Моисею.

Так как Изра­илю не уда­лось испол­нить закон Моисея, Бог обещал им заклю­чить новый завет. Термин «Новый Завет» впер­вые упо­ми­на­ется у про­рока Иере­мии: «Вот насту­пают дни, гово­рит Гос­подь, когда Я заключу с домом Изра­иля и с домом Иуды новый завет (בְּרִית), не такой завет, какой Я заклю­чил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы выве­сти их из земли Еги­пет­ской; тот завет Мой они нару­шили, хотя Я оста­вался в союзе с ними, гово­рит Гос­подь» (Иер.31:31–32). Под домом Изра­иля и Иуды пророк имеет в виду весь народ Божий, а через них завет должен рас­про­стра­ниться на всех людей.

Термин «Новый Завет» появ­ля­ется во второй части Свя­щен­ного Писа­ния несколько раз. Гос­подь наш Иисус Хри­стос гово­рит о заклю­че­нии Нового Завета во время Тайной вечери. Этот новый союз заклю­ча­ется Иису­сом Хри­стом через свою смерть (Лк.22:20; 1Кор.11:25). Св. ап. Павел также гово­рил об этом Новом Завете (2Кор.3:6,14; Евр.8:8; 9:11–15).

Назва­ние «Ветхий Завет» впер­вые исполь­зу­ется у св. ап. Павла: «Но умы их ослеп­лены: ибо то же самое покры­вало доныне оста­ётся несня­тым при чтении Вет­хого Завета (διαθήκης), потому что оно сни­ма­ется Хри­стом» (2Кор.3:14).

И Ветхий и Новый Завет для хри­стиан — это Боже­ствен­ное Сверхъ­есте­ствен­ное Откро­ве­ние. Ветхий Завет гово­рит о том, что Бог обещал людям Мессию и как через посте­пен­ные откро­ве­ния, про­ро­че­ства и пре­об­ра­зо­ва­ния, при­го­то­вил их к этому. Новый же Завет рас­ска­зы­вает о том, как Бог испол­нил Своё обе­ща­ние и даро­вал людям Спа­си­теля.

В совре­мен­ной биб­лей­ской науке и иуда­изме исполь­зу­ются и другие назва­ния для Вет­хого Завета.

Еврей­ская Библия. Под этим назва­нием обычно пони­ма­ется еврей­ский текст Вет­хого Завета в иудей­ской тра­ди­ции рас­по­ло­же­ния книг и правил чтения.

Так как евреи не при­знают Новый Завет и не счи­тают свой Завет Ветхим, то обычно свою Библию они назы­вают תַּנַךְ [Тана́х]. Это сокра­ще­ние с услов­ной огла­сов­кой первых букв слов תּוֺרָה  [тора́] (закон), נְּבִאִים [невиим] (про­роки) и כִּתוּבִים [кетуви́м] (писа­ния) назва­ний трёх основ­ных раз­де­лов, на кото­рые раз­де­ля­ются вет­хо­за­вет­ные книги в еврей­ском вари­анте канона. Конеч­ная буква в этом слове ך «каф» может читаться и как «к», и как «х», но закре­пи­лось послед­нее про­из­но­ше­ние Танах. Такое раз­де­ле­ние книг сло­жи­лось в глу­бо­кой древ­но­сти. В Лк.24:44 Хри­стос, говоря о Свя­щен­ном Писа­нии, назы­вает их «закон Мои­сеев, про­роки и псалмы» (как первая книга в раз­деле Писа­ний).

Микра. Этот термин обра­зо­ван от гла­гола מִּקְרָא [микра́], кото­рый имеет зна­че­ния «звать, при­зы­вать, кри­чать, при­гла­шать», а также «читать, про­воз­гла­шать». Поэтому суще­стви­тель­ное «микра» имеет как прямое зна­че­ние «чтение», так и пере­нос­ное «призыв, собра­ние». Это термин имеет биб­лей­ское про­ис­хож­де­ние: в книге Неемии при опи­са­нии пуб­лич­ного чтения Пяти­кни­жия гово­рится: «читали из книги, из закона Божия, внятно, и при­со­еди­няли тол­ко­ва­ние, и народ пони­мал про­чи­тан­ное (בַּמִּקְרָא [ба́м‑микра́])» (Неем.8:8). Бук­вально «народ пони­мал в читав­шемся».

Науки, изу­ча­ю­щие Свя­щен­ное Писа­ние

Вся сово­куп­ность дис­ци­плин, зани­ма­ю­щихся изу­че­нием Свя­щен­ного Писа­ния, назы­ва­ется биб­ле­и­сти­кой. В доре­во­лю­ци­он­ной лите­ра­туре биб­ле­и­стика часто назы­ва­лась «биб­лио­ло­гией». Основ­ными дис­ци­пли­нами биб­ле­и­стики явля­ются: тек­сто­ло­гия, иса­го­гика, гер­ме­нев­тика, экзе­ге­тика и биб­лей­ское бого­сло­вие.

Тек­сто­ло­гия изу­чает исто­рию текста про­из­ве­де­ний. Воз­ник­но­ве­ние тек­сто­ло­гии обу­слов­лено раз­но­об­ра­зием руко­пи­сей. Целью тек­сто­ло­гии явля­ется рекон­струк­ция пер­во­на­чаль­ного текста книг Свя­щен­ного Писа­ния. Такой ори­ги­наль­ный текст назы­ва­ется «авто­гра­фом». Другие назва­ния тек­сто­ло­гии — «тек­сту­аль­ная кри­тика» и «низшая кри­тика».

Иса­го­гика сооб­щает ввод­ные све­де­ния о про­ис­хож­де­нии свя­щен­ных книг. Она зани­ма­ется вопро­сами автор­ства, вре­мени напи­са­ния, уста­нав­ли­вает адре­сата, рас­ска­зы­вает об исто­ри­че­ской, куль­тур­ной, рели­ги­оз­ной и поли­ти­че­ской ситу­а­ции во время созда­ния книги, гово­рит о про­цессе пере­дачи текста на про­тя­же­нии исто­рии, о содер­жа­нии и мето­дах его рас­кры­тия, а также о суще­ству­ю­щей спра­воч­ной и тол­ко­ва­тель­ной лите­ра­туре. Назва­ние науки про­ис­хо­дит от гре­че­ского гла­гола ἄγω [а́го] — «ввожу, при­вожу» и при­ставки εἰς- [ис-] обо­зна­ча­ю­щей дей­ствие, направ­лен­ное внутрь, и отсюда назва­ние εἰσαγωγή [иса­гоги́] — «вве­де­ние», «началь­ное руко­вод­ство». Поэтому иса­го­гику назы­вают также «Вве­де­нием в Свя­щен­ное Писа­ние». Ещё одно назва­ние иса­го­гики — «высшая» или «внут­рен­няя кри­тика».

Гер­ме­нев­тика раз­ра­ба­ты­вает общие и част­ные тео­ре­ти­че­ские прин­ципы и методы тол­ко­ва­ния Свя­щен­ного Писа­ния. Назва­ние «гер­ме­нев­тика» про­ис­хо­дит от гре­че­ского гла­гола ἑρμηνεύω [ерми­неýо], озна­ча­ю­щего «пере­вожу, толкую, объ­яс­няю».

Экзе­ге­тика зани­ма­ется тол­ко­ва­нием Свя­щен­ного Писа­ния, извле­че­нием смысла из биб­лей­ских книг в соот­вет­ствии с мето­дами, раз­ра­бо­тан­ными гер­ме­нев­ти­кой. Слово экзе­ге­тика про­ис­хо­дит от гре­че­ского гла­гола ἡγέομαι [иге́оме] — «ввести» с при­став­кой ἐξ- [екс-], кото­рая под­чёр­ки­вает дей­ствие, про­из­во­ди­мое изнутри наружу. Отсюда ἐξήγησις [екси́гисис] — «выве­де­ние, изъ­яс­не­ние, истол­ко­ва­ние».

Биб­лей­ское бого­сло­вие систе­ма­ти­зи­рует веро­учи­тель­ные истины как всей Библии, так и отдель­ных свя­щен­ных писа­те­лей. Биб­лей­ское бого­сло­вие рас­смат­ри­вает веро­уче­ние Писа­ния с двух сторон: 1) со сто­роны един­ства Слова Божьего и 2) со сто­роны его исто­ри­че­ского раз­ви­тия.

Кроме этих дис­ци­плин биб­ле­и­стика исполь­зует данные вспо­мо­га­тель­ных наук:

Архео­ло­гия — наука, изу­ча­ю­щая про­шлое по сохра­нив­шимся памят­ни­кам мате­ри­аль­ной куль­туры. Архео­ло­гия, кото­рая изу­чает исто­ри­че­скую среду, в кото­рой воз­никла Библия и совер­ша­лись собы­тия свя­щен­ной исто­рии, назы­ва­ется биб­лей­ской архео­ло­гией.

Исто­рия — наука, изу­ча­ю­щая пись­мен­ные источ­ники о про­шлом для того, чтобы уста­но­вить после­до­ва­тель­ность собы­тий, истин­ность опи­сан­ных фактов и сде­лать выводы об их при­чи­нах. Так как основ­ные собы­тия про­ис­хо­дили в древ­но­сти на Востоке, то для биб­ле­и­стики осо­бенно важна Исто­рия Древ­него Востока.

Линг­ви­стика — наука об общих зако­нах суще­ство­ва­ния и раз­ви­тия чело­ве­че­ского языка.

Палео­гра­фия — наука, изу­ча­ю­щая древ­ние и сред­не­ве­ко­вые руко­писи: формы письма, место напи­са­ния, дати­ровку, состо­я­ние ману­скрип­тов, их харак­те­ри­стику с точки зрения внеш­него оформ­ле­ния и пис­чего мате­ри­ала.

Фило­ло­гия — наука, изу­ча­ю­щая тексты, и на основе их язы­ко­вого, содер­жа­тель­ного и сти­ли­сти­че­ского иссле­до­ва­ния — исто­рию и сущ­ность духов­ной куль­туры дан­ного обще­ства.

1. Исто­рия канона Свя­щен­ного Писа­ния Вет­хого Завета

1.1. Зна­че­ние тер­мина «канон»

Биб­лей­ский канон — это те книги Вет­хого и Нового Завета, кото­рые при­зна­ются Цер­ко­вью бого­дух­но­вен­ными, то есть авто­ри­тет­ными в вопро­сах веры и жизни.

Термин κανών [канон] экви­ва­лентно еврей­скому слову קָנֶה [канe], кото­рое пер­во­на­чально озна­чало «трост­ник», «трост­ник», «палка для изме­ре­ния», а затем стала исполь­зо­ваться в пере­нос­ном зна­че­нии: «пра­вило» или «мерило».

Пра­во­слав­ный взгляд на термин «канон» выра­жен в словах свят. Иоанна Зла­то­уста (ок. 347–407 гг.): «как обык­но­вен­ную меру (длины ли, вме­сти­мо­сти ли, тяже­сти ли) нельзя по про­из­волу уве­ли­чи­вать или убав­лять, чтобы она не поте­ряла своего изме­ри­тель­ного зна­че­ния, так и собра­ние кано­ни­че­ских бого­дух­но­вен­ных писа­ний нельзя про­из­вольно изме­нять при­бав­ле­нием или отня­тием из них чего-либо» (Толк. на посл. к Флп.3:16).

1.2. Поня­тие о бого­дух­но­вен­но­сти

Термин «бого­дух­но­вен­ность» (θεόπνευστος [феóп­не­устос]) встре­ча­ется в Библии только в 2Тим.3:16 («Всё Писа­ние бого­дух­но­венно…»). Назы­вая Свя­щен­ное Писа­ние бого­дух­но­вен­ным, св. ап. Павел изла­гает общую веру вет­хо­за­вет­ной и ново­за­вет­ной Церкви в то, что Ветхий Завет был напи­сан под особым вдох­но­ве­нием от Свя­того Духа (ср. Мф.22:43). Эту же мысль утвер­ждает и св. ап. Пётр: «…Нико­гда про­ро­че­ство не было про­из­но­симо по воле чело­ве­че­ской, но изре­кали его святые Божии чело­веки, будучи дви­жимы Духом Святым» (2Пет.1:21).

В Ветхом Завете мысль о содей­ствии про­ро­кам Духа Божия в их про­по­веди выра­жена доста­точно ясно. Напри­мер, Гос­подь гово­рил про­року Моисею: «Я буду при устах твоих и научу тебя, что тебе гово­рить» (Исх.4:12). Подоб­ным обра­зом и другие про­роки утвер­ждали, что они гово­рят от лица Бога Его слова (Ис.2:1; Иез.1:3; 6:1; 7:1; Мих.1:1). Пророк и псал­мо­пе­вец Давид вос­кли­цал: «Дух Гос­по­день гово­рит во мне, и слово Его на языке у меня» (2Цар.23:2). Сам Гос­подь наш Иисус Хри­стос под­твер­дил, что Давид про­ро­че­ство­вал Святым Духом (Мк.12:36). То же самое ска­зано о Давиде в книге Деяний (1:16; 4:25).

Отно­си­тельно при­роды бого­дух­но­вен­но­сти суще­ство­вало и суще­ствует несколько точек зрения:

Меха­ни­сти­че­ское пони­ма­ние или вер­ба­лизм (от латин­ского verbum — «слово»), то есть пред­став­ле­ние о том, что Писа­ние про­дик­то­вано Богом и запи­сано слово в слово. В этом случае истин­ным авто­ром Библии явля­ется сам Бог, а чело­век меха­ни­че­ски запи­сы­вает Его речь. Однако Бог нико­гда не уни­что­жает сво­боду и лич­ность чело­века.

Пси­хо­ло­ги­че­ское пони­ма­ние. Если вер­ба­лизм мини­ми­зи­рует уча­стие чело­века в пере­даче Боже­ствен­ного Откро­ве­ния, то пси­хо­ло­ги­че­ское пони­ма­ние низ­во­дит Боже­ствен­ное уча­стие к вдох­но­ве­нию, подоб­ному поэ­ти­че­скому. В этом случае Библия ста­но­вится не Словом Божиим, а чисто чело­ве­че­ским трудом. Однако ника­кое чело­ве­че­ское вдох­но­ве­ние или инту­и­ция не сможет открыть буду­щее.

Тра­ди­ци­он­ное пони­ма­ние пред­по­ла­гает нераз­рыв­ное вза­и­мо­дей­ствие воли Боже­ствен­ной и чело­ве­че­ской. Это вза­и­мо­дей­ствие подобно дей­ствию бла­го­дати Божией в сим­фо­нии с чело­ве­че­ской волей в деле спа­се­ния чело­века.

Чело­ве­че­ская сто­рона Свя­щен­ного Писа­ния про­яв­ля­ется в тех лите­ра­тур­ных формах, кото­рыми поль­зо­ва­лись писа­тели Библии. По словам блаж. Авгу­стина (354–430 гг.), Бог «через чело­века гово­рит по-чело­ве­че­ски» (О Граде Божием, ХVII, 6). Блаж. Иеро­ним Стри­дон­ский (342–419/420 гг.) писал, что «Иере­мия кажется грубым в срав­не­нии с Исайей и Осией» (Толк. на Ис.), а свят. Гри­го­рий Двое­слов (ок. 540–604 гг.) отме­чал, что «кра­со­тою стиля Исайя пре­взо­шёл всех про­ро­ков». В этих отрыв­ках важна мысль о том, что Слово Божие запи­сано в соот­вет­ствии с инди­ви­ду­аль­ными осо­бен­но­стями автора, кото­рые ярко про­яв­ля­ются во многих биб­лей­ских книгах.

Однако, несмотря на все осо­бен­но­сти авто­ров, невоз­можно в Писа­нии найти гра­ницу, где кон­ча­лось бы Слово Божие, и начи­на­лась бы слово чело­ве­че­ское. Каждое слово в Библии запе­чат­лено Святым Духом.

Глав­ным сви­де­тель­ством того, что Библия не только слово чело­ве­че­ское, но и слово Божие, явля­ются про­ро­че­ства, одни из кото­рых уже испол­ни­лись, а другие испол­нятся только в буду­щем. Поэтому Библию можно назвать книгой Бого­че­ло­ве­че­ской.

Таким обра­зом, бого­дух­но­вен­ность можно опре­де­лить как особое воз­дей­ствие Свя­того Духа на лич­ность писа­теля, бла­го­даря кото­рому автор, при полном сохра­не­нии всех своих сил и при их дея­тель­ном про­яв­ле­нии, соот­вет­ственно целям Домо­стро­и­тель­ства спа­се­ния чело­века, запи­сы­вал Слово Божие на кон­крет­ном языке, в опре­де­лён­ных куль­тур­ных усло­виях и в кон­крет­ной исто­ри­че­ской обста­новке, с тем, чтобы по воз­мож­но­сти полнее рас­крыть Боже­ствен­ное Откро­ве­ние для народа Божия.

Конечно, нужно пони­мать, что в про­цессе пере­пи­сы­ва­ния биб­лей­ских книг в текст могли вкрасться ошибки. Однако это не про­ти­во­ре­чит учению о бого­дух­но­вен­но­сти. Авто­графы биб­лей­ских книг были бого­дух­но­венны, и пере­пис­чики ста­ра­лись мак­си­мально сохра­нить текст от описок, осо­бенно в тех местах, где изла­га­лись веро­учи­тель­ные истины.

1.3. Этапы фор­ми­ро­ва­ния канона Вет­хого Завета

Начало соби­ра­нию (кано­ни­за­ции) свя­щен­ных вет­хо­за­вет­ных книг в один сбор­ник поло­жено в глу­бо­кой древ­но­сти.

В древ­нем иудей­ском пре­да­нии есть два сви­де­тель­ства о состав­ле­нии сбор­ника свя­щен­ных книг: «Моисей принял закон на Синае, пере­дал его Иисусу (Навину), Иисус — ста­рей­ши­нам, ста­рей­шины — про­ро­кам, а про­роки — мужам Вели­кой Сина­гоги» (Пирке Авот, 1, 1). «Мудрые имели у себя и оста­вили после себя закон, про­ро­ков и писа­ния соеди­нён­ными в одно целое. Моисей напи­сал Пяти­кни­жие и книгу Иова. Иисус Навин напи­сал свою книгу и послед­ние восемь стихов Вто­ро­за­ко­ния, Самуил — книги Саму­ила (то есть 1 и 2 Царств), Судей и Руфь, Давид, при помощи 10 мужей, напи­сал книгу псал­мов, Иере­мия напи­сал свою книгу, книги Царей (3 и 4 Царств) и Плач. Езекия и его обще­ство напи­сали Исаию, Притчи, Песнь Песней и Коге­лет (Еккле­зи­аст). Мужи Вели­кой Сина­гоги напи­сали Иезе­ки­иля, 12 про­ро­ков, Дани­ила и Есфирь. Ездра напи­сал свою книгу и гене­а­ло­гии Хроник (Пара­ли­по­ме­нон) до воз­вра­ще­ния из Вави­лона. Кто же закон­чил их (Пара­ли­по­ме­нон)? Неемия, сын Хелкии» (Бава Батра, 13–15).

Из этих двух отрыв­ков видно, что вет­хо­за­вет­ный канон сло­жился не сразу, и в его исто­рии можно выде­лить несколько этапов фор­ми­ро­ва­ния. Совре­мен­ная биб­ле­и­стика счи­тает, что деле­ние Библии в еврей­ской тра­ди­ции на 3 части отра­жает основ­ные этапы фор­ми­ро­ва­ния биб­лей­ского канона.

Исто­рия канона в в вет­хо­за­вет­ный и меж­за­вет­ный период

Исто­рию фор­ми­ро­ва­ния канона Свя­щен­ное Писа­ние опи­сы­вает сле­ду­ю­щим обра­зом.

Первым кто поло­жил осно­ва­ние канона, был Моисей. Он отдал напи­сан­ную им «книгу закона» свя­щен­ни­кам из колена Левина и пове­лел им поло­жить её «одес­ную ков­чега Завета Гос­подня» и читать её каждые семь лет, в суб­бот­ний год в дни празд­ника Кущей (Втор.31:9, 26–27). Поме­стив напи­сан­ную им книгу для хра­не­ния рядом с Ков­че­гом Завета — самой вели­кой свя­ты­ней Изра­иля, Моисей тем самым подал пример бла­го­го­вей­ного отно­ше­ния к свя­щен­ным книгам. Пре­ем­ник Моисея Иисус Навин посту­пил подоб­ным же обра­зом: «И вписал Иисус слова сии в книгу закона Божия…» (Нав.24:26). Из при­ве­дён­ной цитаты видно, что он смот­рел на своё писа­ние так же, как и Моисей на своё. При­меру Моисея и Иисуса Навина после­до­вал пророк Самуил. После пома­за­ния Саула на цар­ство, Самуил описал права и обя­зан­но­сти для него и буду­щих еврей­ских пра­ви­те­лей. Об этом гово­рится в первой книге Царств: «И изло­жил Самуил народу права цар­ства, и напи­сал в книгу и поло­жил пред Гос­по­дом» (1Цар.10:25). Упо­ми­на­е­мая здесь «книга», по-види­мому, была книга Закона, нача­тая Мои­сеем и про­дол­жен­ная Иису­сом Нави­ном. Самуил поло­жил эту книгу «перед Гос­по­дом», то есть в скинию, где ранее поло­жены были писа­ния Моисея и Иисуса Навина.

После­ду­ю­щие упо­ми­на­ния о даль­ней­шей исто­рии кано­ни­за­ции Свя­щен­ного Писа­ния немно­го­чис­ленны, но из этих упо­ми­на­ний видно, что среди евреев вплоть до Вави­лон­ского плена всегда суще­ство­вали группы бла­го­че­сти­вых и обра­зо­ван­ных людей, кото­рые зани­ма­лись соби­ра­нием, хра­не­нием и изу­че­нием Слова Божия.

Осо­бенно важное и ценное сви­де­тель­ство об этом сохра­ни­лось в книге Прит­чей, где ска­зано: «И это притчи Соло­мона, кото­рые собрали мужи Езекии, царя иудей­ского» (Притч.25:1). Воз­можно, в это обще­ство вхо­дили совре­мен­ники царя Езекии — про­роки Исаия и Михей. Иудей­ское пре­да­ние сооб­щает о подоб­ных обще­ствах, суще­ство­вав­ших до Вави­лон­ского плена и назы­вает их: «судеб­ный дом Саму­ила», «судеб­ный дом Давида», «судеб­ный дом Соло­мона». Кто входил в эти обще­ства неиз­вестно, но по кос­вен­ным сви­де­тель­ствам из исто­ри­че­ских и про­ро­че­ских книг видно, что это были про­роки, свя­щен­ники, ста­рей­шины и другие бла­го­че­сти­вые люди. Они читали, пере­пи­сы­вали и изу­чали Пяти­кни­жие Мои­се­ево, кото­рое хра­ни­лось в храме (4Цар.22:8; 2Пар.34:14) и счи­та­лось «книгою Гос­под­нею» (Ис.36:16). Также они писали и свои книги, затем вошед­шие в канон Свя­щен­ного Писа­ния.

Когда Иеру­са­лим и Храм были раз­ру­шены вой­сками Наву­хо­до­но­сора, а иудеи уве­дены в Вави­лон­ский плен, вет­хо­за­вет­ные книги не погибли.

В плену Свя­щен­ное Писа­ние читали про­роки Даниил (Дан.9:1–2) и Иезе­ки­иль (Иез.16:20, 23 глл.). Напри­мер, в книге про­рока Дани­ила ска­зано, что в первый год цар­ство­ва­ния Дария, сына Ассу­и­рова, он «сооб­ра­зил по книгам число лет, о кото­ром было слово Гос­подне к Иере­мии про­року, что семь­де­сят лет испол­ня­ется над опу­сто­ше­нием Иеру­са­лима» (Дан.9:1–2; ср.: Иер.25:11; 29:10). В числе этих книг, как видно из дан­ного отрывка, была и книга про­рока Иере­мии, стар­шего совре­мен­ника Дани­ила.

Кроме про­ро­ков Дани­ила и Иезе­ки­иля, свя­щен­ные книги были и у других плен­ни­ков. Согласно 2‑й Мак­ка­вей­ской книге, иудеи отпра­ви­лись в плен со спис­ками свя­щен­ных книг, взятых у про­рока Иере­мии (2Мак.2:2). В книге Товита ука­зы­ва­ется, что изра­иль­ским плен­ни­кам были известны зако­но­по­ло­жи­тель­ные (Тов.1:6, ср. Втор.16:16), исто­ри­че­ские и про­ро­че­ские книги, напри­мер, Ионы (Тов.14:4, 8), Исайи (Тов.13:16–18, ср. Ис.60 гл.).

При воз­вра­ще­нии из Вави­ло­нии плен­ники при­несли с собой в Пале­стину и свою глав­ную свя­тыню — свитки свя­щен­ных книг. Их читали и знали про­роки Аггей, Заха­рия (7:12) и Мала­хия (2:4–6, 4:4–6), Зоро­ва­вель и пер­во­свя­щен­ник Иисус, книж­ник Ездра и Неемия (Езд. 3:2–5, Неем.9–10 гл.).

У про­рока Заха­рии можно найти ука­за­ние на при­ня­тое в еврей­ском бого­сло­вии деле­ние свя­щен­ного кодекса на «закон» и «про­ро­ков». Он гово­рил о доплен­ных иудеях, что «они ока­ме­нили сердце своё чтобы не слы­шать закона и слов, кото­рые посы­лал Гос­подь Саваоф Духом Своим чрез преж­них про­ро­ков» (Зах.7:12). Эти слова про­рока, во-первых, сви­де­тель­ствуют о том, что в его время свя­щен­ный кодекс уже в зна­чи­тель­ной мере был собран и даже раз­де­лён на отделы; во-вторых, они впер­вые дают осно­ва­ние учению о «бого­дух­но­вен­но­сти» в при­ло­же­нии к книгам Вет­хого Завета. В при­ве­дён­ной цитате закон и про­ро­че­ские слова пророк при­знаёт «послан­ными Гос­по­дом Сава­о­фом и Духом Его», то есть бого­вдох­но­вен­ным Словом Божиим.

Окон­ча­тель­ное соби­ра­ние вет­хо­за­вет­ного канона отно­сится к вре­ме­нам после Вави­лон­ского плена, и было совер­шено Ездрой, Нее­мией и послед­ними про­ро­ками Аггеем, Заха­рией и Мала­хией. Иудей­ское пре­да­ние при­пи­сы­вает книж­нику Ездре созда­ние Вели­кой Сина­гоги — собра­ния иудей­ских учи­те­лей, кото­рое в тече­ние неко­то­рого вре­мени окон­ча­тельно соста­вило канон. Согласно иудей­скому пре­да­нию, кано­ни­за­ция было закон­чена Симо­ном Пра­вед­ным в начале III-го в. до Р. Х.

Неиз­вестно, по каким пра­ви­лам раз­ли­чали в Ветхом Завете кано­ни­че­ские книги от нека­но­ни­че­ских. Можно пред­по­ло­жить, что кри­те­рием кано­нич­но­сти были свя­тость авто­ров биб­лей­ских книг и их про­ро­че­ский харак­тер.

Около 100 г. до Р. Х. у иудеев сло­жи­лось пред­став­ле­ние, что про­ро­че­ская харизма угасла. Концом эпохи Откро­ве­ния счи­та­лись годы цар­ство­ва­ния Артак­серкса I (V в. до Р. Х.). Это была точка зрения фари­сеев, кото­рые, однако, не отвер­гали раз­ви­тия уст­ного учения. Такого же взгляда при­дер­жи­вался и Иосиф Флавий — зна­ме­ни­тый еврей­ский исто­рик и вое­на­чаль­ник, кото­рый жил в I в. после Р. Х. Он утвер­ждал, что ко вре­мени Ездры и Неемии были собраны все 22 бого­дух­но­вен­ные книги, раз­де­ляв­ши­еся на закон (5 книг), про­ро­ков (13 книг) и 4 книги песней и учений. К этим книгам уже ничего нельзя было ни при­ба­вить, ни отнять, ни пере­тол­ко­вать (Против Апиона 1, 8).

Список книг, кото­рый при­во­дит Иосиф Флавий, при­нято назы­вать в биб­ле­и­стике Ямний­ским кано­ном, так как неко­то­рые учёные пола­гают, что канон был окон­ча­тельно закреп­лён в пале­стин­ском городе Ямнии на рубеже I и II вв. после Р. Х. После подав­ле­ния иудей­ского анти­рим­ского вос­ста­ния в 66–73 гг. высшим орга­ном управ­ле­ния ста­но­вится Ямний­ский Синед­рион, кото­рый важ­ней­шую задачу видел в созда­нии строго фик­си­ро­ван­ного, кано­ни­че­ского списка и текста книг Библии. Иудей­ские настав­ники обсуж­дали в Ямнии кано­нич­ность неко­то­рых спор­ных книг, но эти обсуж­де­ния не при­вели к окон­ча­тель­ному уста­нов­ле­нию канона. Известно, что во II и начале III в. среди учи­те­лей иуда­изма всё ещё шли споры о кано­нич­но­сти Песни Песней и Еккле­зи­а­ста.

Однако мнение о том, что канон был заклю­чён столь поздно, можно поста­вить под сомне­ние. Дей­стви­тельно споры о кано­ни­че­ском досто­ин­стве отдель­ных вет­хо­за­вет­ных книг про­дол­жа­лись доста­точно долго, но можно счи­тать несо­мнен­ным, что еврей­ский канон был окон­ча­тельно завер­шён ещё до Рож­де­ства Хри­стова.

В биб­ле­и­стике также суще­ствует пред­став­ле­ние о так назы­ва­е­мом «Алек­сан­дрий­ском каноне». В Алек­сан­дрии в III в. до Р. Х. был создан древ­не­гре­че­ский пере­вод Вет­хого Завета — Сеп­ту­а­гинта. В Сеп­ту­а­гинту вхо­дили не только кано­ни­че­ские, но и нека­но­ни­че­ские книги, напи­сан­ные в III и II вв. до Р. Х. Неко­то­рые из них были напи­саны на древ­не­ев­рей­ском языке, а затем пере­ве­дены на древ­не­гре­че­ский, другие книги были сразу созданы на гре­че­ском. Такой список кано­ни­че­ских и нека­но­ни­че­ских книг назы­вают в биб­ле­и­стике «Алек­сан­дрий­ским кано­ном» в отли­чие от Ямний­ского, куда входят только кано­ни­че­ские книги.

Вет­хо­за­вет­ный канон в Новом Завете

Гос­подь наш Иисус Хри­стос пол­но­стью при­зна­вал вет­хо­за­вет­ный канон.

При­водя изре­че­ния из вет­хо­за­вет­ных книг, Иисус Хри­стос назы­вал свя­щен­ные книги «писа­нием» (Ин.10:35; 17:12), «писа­ни­ями» (Мф.21:42; 22:29), «зако­ном» (Ин.10:24), а вет­хо­за­вет­ных писа­те­лей назы­вал бого­дух­но­вен­ными (Мк.12:35 ср.Пс.109:1). Своё слу­же­ние и явле­ние миру Он считал испол­не­нием вет­хо­за­вет­ного Писа­ния (Мф.5:17–18).

Точно так же учили о свя­щен­ных книгах Вет­хого Завета и апо­столы. Вет­хо­за­вет­ные книги, по учению апо­сто­лов, гото­вили евреев к при­ня­тию Мессии — Иисуса Христа. Они были для иудеев «дето­во­ди­те­лем ко Христу» (Гал.3:24), потому что содер­жали в себе заветы и обе­то­ва­ния о спа­се­нии чело­ве­че­ства (Евр.10:1). Поэтому апо­столы назы­вали вет­хо­за­вет­ные книги «свя­щен­ными писа­ни­ями» (2Тим.3:15), «словом Божиим» (Рим.3:2), «древним заве­том» (2 Kop. 3:14). Все вет­хо­за­вет­ные книги апо­сто­лами при­зна­ва­лись бого­дух­но­вен­ными (2Пет.1:21; 2Тим.3:15–16).

Но какие именно книги при­зна­ются в Новом Завете свя­щен­ными и бого­дух­но­вен­ными?

Список кано­ни­че­ских книг во вре­мена Христа начи­нался книгой Бытие и закан­чи­вался 2 Пара­ли­по­ме­нон. В Мф.23:35 при­ве­дены слова Христа, кото­рые удо­сто­ве­ряют истин­ность вет­хо­за­вет­ного канона «…да придёт на вас вся кровь пра­вед­ная, про­ли­тая на земле, от крови Авеля пра­вед­ного до крови Заха­рии, сына Вара­хи­ина, кото­рого вы убили между храмом и жерт­вен­ни­ком». Ср. Лк.11:51: «… да взы­щется от рода сего кровь всех про­ро­ков, про­ли­тая от созда­ния мира, от крови Авеля (Быт.4:8) до крови Заха­рии, уби­того между жерт­вен­ни­ком и храмом (2Пар.24:20)…».

Убий­ство Авеля опи­сано в Быт.4, а убий­ство Заха­рии в Пар. 24, в книге, кото­рая счи­та­ется послед­ней по порядку в иудей­ском каноне. Поэтому Гос­подь как бы гово­рит: «От пер­вого до послед­него убий­ства в Ветхом Завете».

В Новом Завете цити­ру­ются как «Писа­ние» все вет­хо­за­вет­ные кано­ни­че­ские книги, кроме Есфири, Ездры, Неемии, Еккле­си­а­ста и Песни Песней.

Второй вопрос, кото­рый стоит перед иссле­до­ва­те­лями: «Цити­ро­вал ли Иисус Хри­стос или апо­столы нека­но­ни­че­ские книги?»

Неко­то­рые биб­ле­и­сты счи­тают, что в Новом Завете цити­ру­ются нека­но­ни­че­ские и даже апо­кри­фи­че­ские книги. По их мнению, Гос­подь наш Иисус Хри­стос в Нагор­ной про­по­веди при­во­дит, хотя и без ссылок, напри­мер, слова из книги Товита «Что нена­вистно тебе самому, того не делай никому» (Тов.4:15 ср. с Мф.7:12 и Лк.6:31) и «Давай алчу­щему от хлеба твоего и нагим от одежд твоих; от всего, в чём у тебя избы­ток, твори мило­стыни, и да не жалеет глаз твой, когда будешь тво­рить мило­стыню» (Тов.4:16 ср. с Лк.14:13). Так же цити­ру­ется книга Иисуса сына Сира­хова «Прости ближ­нему твоему обиду, и тогда по молитве твоей отпу­стятся грехи твои» (Сир.28:2 ср. с Мф.6:14 и Мк.2:25), и книга Пре­муд­ро­сти Соло­мо­но­вой «Во время воз­да­я­ния им они вос­си­яют как искры, бегу­щие по стеблю» (Прём. 3:7 ср. с Мф.8:43). У св. ап. Павла в посла­ниях к Рим­ля­нам (1:21), к Корин­фя­нам (1Кор.1:20–27), к Тимо­фею (1Тим.1:15) нахо­дят слова из книги про­рока Варуха. У св. ап. Иакова очень много общего с книгой Пре­муд­ро­сти Иисуса, сына Сира­хова. Посла­ние к Евреям и книга Пре­муд­ро­сти Соло­мо­но­вой так близки друг к другу, что неко­то­рые кри­тики счи­тали их тво­ре­нием одного и того же автора.

Ряд иссле­до­ва­те­лей счи­тают, что ново­за­вет­ные авторы цити­руют не только нека­но­ни­че­ские книги, но и вет­хо­за­вет­ные апо­крифы. Напри­мер, 9 стих Посла­ния св. ап. Иуды взят из апо­кри­фи­че­ской книги «Успе­ние Моисея». Но другие иссле­до­ва­тели нахо­дят здесь сход­ство с книгой про­рока Заха­рии 3:1–2 и про­стую замену имени Иисус на имя Моисей, так как оба они были пред­ста­ви­те­лями народа. Также одни учёные пред­по­ла­гают, что слова 14–15 стиха Посла­ния Иуды взяты из 2‑й главы апо­кри­фи­че­ской книги Еноха, в то время как другие счи­тают, что эти слова явля­ются ссыл­кой на книгу Бытия (5:24).

Если даже и пред­по­ло­жить, что в Новом Завете цити­ру­ются нека­но­ни­че­ские книги, то ни Иисус Хри­стос, ни апо­столы, ни разу не цити­ро­вали их со сло­вами: «как напи­сано», или «гово­рит писа­ние», а тем более со сло­вами: «гово­рит Дух Святой».

Период Древ­ней Церкви (IIII вв.)

В самом начале исто­рии Церкви появи­лись неко­то­рые раз­ли­чие во взгля­дах на объём канона у отцов и учи­те­лей древ­ней Восточ­ной и Запад­ной Церкви.

Восточ­ные отцы и учи­тели (муч. Иустин Фило­соф (†166), свят. Мели­тон Сар­дий­ский (†170) и Ори­гена (†254)) очень рано позна­ко­ми­лись с соста­вом иудей­ского канона Вет­хого Завета.

Все они цити­ро­вали и пере­чис­ляли только кано­ни­че­ские книги. Оригензаме­чает, что кроме кано­ни­че­ских книг у евреев суще­ствуют ещё другие книги, но они не при­ни­ма­ется ими в канон в число 22 книг. Также Ориген гово­рит о книгах Товита, Иудифи, Пре­муд­ро­сти Соло­мона и Пре­муд­ро­сти Иисуса Сираха и заме­чает, что их сле­дует читать огла­шён­ным (Беседа 27 на кн. Чис.).

Напро­тив, пред­ста­ви­тели Запад­ной Церкви этого пери­ода не стал­ки­ва­лись с евре­ями и не зна­ко­ми­лись с соста­вом еврей­ского канона. Не зная еврей­ского языка, они вынуж­дены были изу­чать вет­хо­за­вет­ные книги только по древ­не­гре­че­скому пере­воду, и, не видя в спис­ках раз­ли­чия между кано­ни­че­скими и нека­но­ни­че­скими кни­гами, все счи­тали оди­на­ково авто­ри­тет­ными, как «Боже­ствен­ное Писа­ние». Так нека­но­ни­че­ские книги цити­ро­вали как «Писа­ние» свят. Кли­мент Рим­ский († 97/99/101 г.), свят. Ириней Лион­ский (ок. 130-ок. 202 г.), свят. Киприан Кар­фа­ген­ский († 258 г.) и Тер­тул­лиан(155/165–220/240 гг.).

Свя­то­оте­че­ский период (IVV вв.)

Взгляд на вет­хо­за­вет­ные кано­ни­че­ские и нека­но­ни­че­ские книги, утвер­див­шийся в восточ­ной и запад­ной церкви в первые три века, оста­вался неиз­мен­ным и в после­ду­ю­щем. Так, и отцы, и соборы Восточ­ной Церкви этого пери­ода при­зна­вали раз­ли­чие в авто­ри­тете и досто­ин­стве кано­ни­че­ских и нека­но­ни­че­ских книг, тогда как отцы и соборы Запад­ной Церкви такого раз­гра­ни­че­ния не делали.

Взгляды восточ­ных св. отцов и собо­ров IV-V вв. на вет­хо­за­вет­ный канон, его состав и объём, изло­жены в 60‑м пра­виле Лаоди­кий­ского собора 360 г., в 39‑м пас­халь­ном посла­нии свят. Афа­на­сия Алек­сан­дрий­ского (ок. 298–373 гг.), в 4‑м огла­си­тель­ном поуче­нии свят. Кирилла Иеру­са­лим­ского (315–386 гг.), в 33‑м сти­хо­тво­ре­нии свят. Гри­го­рия Бого­слова (329–389 гг.), в посла­нии свят.Амфи­ло­хия Ико­ний­ского (ок. 340-после 394 гг.) к Селевку, у свят. Епи­фа­ния Кипр­ского († 403 г.) и в 85‑м апо­столь­ском пра­виле.

Собор и св. отцы гово­рят о трёх видах книг, кото­рые счи­тают биб­лей­скими: кано­ни­че­ские, нека­но­ни­че­ские и апо­крифы. Кано­ни­че­скими кни­гами явля­ются только те, кото­рые при­няты в иудей­ском каноне и только они бого­дух­но­вены. Нека­но­ни­че­ские книги назна­ча­ются для чтения огла­шён­ным, как полез­ные и нази­да­тель­ные для хри­сти­ан­ского обу­че­ния. Апо­кри­фи­че­ские книги пол­но­стью отвер­га­ются, как под­лож­ные книги, напи­сан­ные ере­ти­ками и вво­дя­щие в заблуж­де­ние про­стой народ.

Почти все св. отцы оди­на­ково пере­чис­ляют кано­ни­че­ские книги за исклю­че­нием неко­то­рых част­но­стей. Так, книга Есфирь в неко­то­рых пере­чис­ле­ниях исклю­ча­лась из канона и даже поме­ща­лась среди нека­но­ни­че­ских книг, между тем как книга про­рока Варуха и Посла­ние Иере­мии, а иногда и книги Мак­ка­вей­ские, вно­си­лись в канон.

В Запад­ной Церкви в IV-V вв. уста­но­вился взгляд на нека­но­ни­че­ские книги как на равные кано­ни­че­ским. Это мнение было утвер­ждено запад­ными собо­рами и отцами того вре­мени. Эти взгляды изло­жены в декрете папы Дамаса (300–384 гг.) от 374 г. «О при­ни­ма­е­мых и не при­ни­ма­е­мых книгах», в декре­тах пап Инно­кен­тия I († 417 г.) от 405 г. и Гела­сия († 496 г.) от 495 г., в реше­ниях афри­кан­ских Собо­ров — Гип­пон­ского в 393 г. и двух Кар­фа­ген­ских в 397 и 419 гг.

Наи­бо­лее полно запад­ное пред­став­ле­ние о каноне выра­жено у блаж. Авгу­стина. В сочи­не­нии «О хри­сти­ан­ском учении» (II,8) он пере­чис­ляет кано­ни­че­ские книги и поме­щает в их число 6 нека­но­ни­че­ских книг. Глав­ный при­знак кано­нич­но­сти, согласно блаж. Авгу­стину, заклю­ча­ется в упо­треб­ле­нии и при­зна­нии их всеми хри­сти­ан­скими церк­вами, а если этого нет, то наи­бо­лее боль­шими и авто­ри­тет­ными.

Восточ­ный взгляд на кано­ни­че­ские и нека­но­ни­че­ские книги не был принят на Западе, хотя его при­дер­жи­ва­лись блаж. Илария Пиква­тий­ский, блаж. Иеро­ним Стри­дон­ский и Руфин Акви­лей­ский (ок. 345–410 гг.). Они, как и восточ­ные св. отцы, счи­тали бого­дух­но­вен­ными только только те книги, кото­рые вхо­дили в иудей­ский канон. Только из них можно было чер­пать дока­за­тель­ства нашей веры, а нека­но­ни­че­ские книги пред­ла­га­лось исполь­зо­вать только для чтения.

Сред­не­ве­ко­вый период (VI–ХVI вв.)

В этот период на собо­рах Восточ­ной Церкви новых опре­де­ле­ний о вет­хо­за­вет­ном каноне не состав­ля­лось, а под­твер­жда­лись реше­ния про­шед­ших собо­ров. Руко­во­дясь пре­да­нием Восточ­ной Церкви, учи­теля Церкви и бого­словы этого пери­ода — Леон­тий Визан­тий­ский († около 590 г.), преп. Иоанн Дамас­кин (ок. 675- ок. 753 (780) гг.), патр. Ники­фор Кон­стан­ти­но­поль­ский (ок. 758–828 гг.) и другие, а также пра­во­слав­ные кано­ни­сты Иоанн Зонара († после 1159 г.), Феодор Валь­са­мон (ок. 1140–1199 гг.), Алек­сей Ари­стин († после 1166 г.), Матфей Вла­старь († ок. 1360 г.) — огра­ни­чи­вали состав вет­хо­за­вет­ного канона 22 кни­гами и пере­чис­ляли книги еврей­ского канона.

Запад­ная Цер­ковь в своих офи­ци­аль­ных собор­ных и пап­ских опре­де­ле­ниях оста­ва­лась верной своим поста­нов­ле­ниям, данным в пред­ше­ству­ю­щие пери­оды.

В XVXVI вв. вопрос о вет­хо­за­вет­ном каноне решался на Фло­рен­тий­ском и Три­дент­ском собо­рах.

На Фло­рен­тий­ском соборе 1439 г. все вет­хо­за­вет­ные книги при­знаны бого­дух­но­вен­ными и пере­чис­лены, причём нека­но­ни­че­ские книги при­знаны рав­ными кано­ни­че­ским, за исклю­че­нием Второй и Тре­тьей книг Ездры и Тре­тьей Мак­ка­вей­ской, кото­рые как и прежде не входят в канон като­ли­че­ской церкви, счи­та­ясь апо­кри­фами.

Новые поста­нов­ле­ния о каноне были при­няты в связи с Рефор­ма­цией. Про­те­стант­ское бого­сло­вие, начи­ная с Лютера, назы­вает нека­но­ни­че­ские книги «апо­кри­фи­че­скими». При этом про­те­станты делают ого­ворку, что эти книги не должны вхо­дить в канон не потому, что они под­ложны, а потому, что исто­рия их про­ис­хож­де­ния несколько отли­ча­ется от других кано­ни­че­ских книг. Эти книги появи­лись позже сфор­ми­ро­вав­ше­гося еврей­ского канона и не были при­знаны офи­ци­аль­ными рав­ви­ни­сти­че­скими кру­гами ни во вре­мена Ездры и Неемии, ни позд­нее во время Ямний­ского собора конца I-начала II вв.

В про­ти­во­вес этому взгляду в като­ли­че­ской церкви окон­ча­тельно утвер­ди­лось учение о полном равен­стве кано­ни­че­ских и нека­но­ни­че­ских книг Вет­хого Завета, кото­рое ясно и опре­де­лённо было выра­жено на Три­дент­ском соборе (1545–1563 гг.).

После Три­дент­ского собора в Като­ли­че­ской Церкви воз­никло учение о «про­то­ка­но­ни­че­ских» (пер­во­ка­но­ни­че­ских) и «дев­те­ро­ка­но­ни­че­ских» (вто­ро­ка­но­ни­че­ских) книгах, при­знан­ное позд­нее всеми като­ли­че­скими бого­сло­вами. Раз­де­ле­ние вет­хо­за­вет­ных книг на книги пер­вого и вто­рого канона свя­зано со вре­ме­нем их напи­са­ния и вхож­де­ния в список свя­щен­ных книг. При этом и пер­во­ка­но­ни­че­ские и вто­ро­ка­но­ни­че­ские при­зна­ются бого­дух­но­вен­ными.

Новое и новей­шее время (ХVII–ХХ вв.)

Этот период исто­рии вет­хо­за­вет­ного канона связан со стрем­ле­нием про­те­стант­ских общин к диа­логу с Восточ­ной Цер­ко­вью, кото­рый послу­жил пово­дом для обсуж­де­ния на собо­рах Восточ­ной Церкви вопроса о каноне.

Вопрос о гра­ни­цах канона обсуж­дался на четы­рёх пра­во­слав­ных собо­рах: Кон­стан­ти­но­поль­ском 1638 г., Ясском 1642 г., Иеру­са­лим­ском 1672 г. и Кон­стан­ти­но­поль­ском 1672 г. На послед­нем соборе было сфор­му­ли­ро­вано мнение о нека­но­ни­че­ских книгах как о «добрых и нази­да­тель­ных».

На собо­рах Рус­ской Церкви вопрос о каноне спе­ци­ально не под­ни­мался. В кате­хи­зисе свят. Фила­рета, митроп. Мос­ков­ского (1782/1783–1867 гт.), пра­во­слав­ная оценка кано­нич­но­сти и нека­но­нич­но­сти книг Свя­щен­ного Писа­ния осно­вы­ва­ется на оценке важ­но­сти содер­жа­ния данных книг. По отно­ше­нию к свя­щен­ным книгам назва­ние «кано­ни­че­ские» ука­зы­вает на то, что они как напи­сан­ные по откро­ве­нию от Свя­того Духа, содер­жат в себе непре­лож­ную истину и потому в своём содер­жа­нии пред­став­ляют неиз­мен­ные пра­вила веры и нрав­ствен­но­сти. Наиме­но­ва­ние же книг «нека­но­ни­че­скими» осно­вы­ва­ется на при­зна­нии таких книг небо­го­дух­но­вен­ными. Поэтому нека­но­ни­че­скими кни­гами Свя­щен­ного Писа­ния можно назвать книги, кото­рые, хотя напи­саны бла­го­че­сти­выми мужами, но небо­го­дух­но­венны и потому не могут слу­жить во всём своём содер­жа­нии неиз­мен­ным пра­ви­лом веры и нрав­ствен­но­сти, и опре­де­ле­ни­ями Церкви не вне­сены в список свя­щен­ных бого­дух­но­вен­ных книг.

Нека­но­ни­че­ские книги, во-первых, ценны как неис­чер­па­е­мый источ­ник пре­муд­ро­сти. Именно поэтому мно­же­ство вет­хо­за­вет­ных паре­мий, чита­е­мых за бого­слу­же­нием, взяты из нека­но­ни­че­ских книг Пре­муд­ро­сти. Во-вторых, нека­но­ни­че­ские книги Пре­муд­ро­сти содер­жат такие высо­кие нрав­ствен­ные кри­те­рии вза­и­мо­от­но­ше­ния чело­века с Богом и ближ­ним, что они могут быть постав­лены на один уро­вень с еван­гель­скими запо­ве­дями (напр., Сир.7:31–39; 8:1–22).

Кроме этого, Пра­во­слав­ная Цер­ковь в опре­де­ле­нии своего веро­уче­ния нередко опи­ра­ется на нека­но­ни­че­ские книги Вет­хого Завета наряду с кано­ни­че­скими. Напри­мер, вопрос о поми­но­ве­нии усоп­ших напря­мую зави­сит от текста нека­но­ни­че­ских книг (2Мак.12:43; Товит 4:16; Сир.7:36; 38:23), или утвер­жде­ние о сотво­ре­нии мира из ничего (ex nihilo, 2Мак.7:28).

Так же нека­но­ни­че­ские книги — Мак­ка­вей­ские и 3 Ездр.ы — явля­ются источ­ни­ком исто­ри­че­ских све­де­ний об исто­рии бого­из­бран­ного народа перед при­ше­ствием в мир Сына Божия. Хри­сти­ан­ские муче­ники первых веков вдох­нов­ля­лись на подвиг при­ме­ром муче­ни­ков Мак­ка­вей­ских, о кото­рых повест­вует 2‑я книга Мак­ка­вей­ская.

1.4. Апо­крифы Вет­хого Завета

Слово «апо­криф» (ἀπόκρῠφος [апóкри­фос] — «скры­тый, сокро­вен­ный») упо­треб­ля­ется в биб­ле­и­стике в 2‑х зна­че­ниях: 1) Про­те­станты так назы­вают нека­но­ни­че­ские книги; 2) Пра­во­слав­ная Цер­ковь, как и Като­ли­че­ская, назы­вает так книги, кото­рые нико­гда не счи­та­лись ни кано­ни­че­скими, ни нека­но­ни­че­скими. Часто апо­крифы под­пи­саны име­нами пер­со­на­жей вет­хо­за­вет­ной исто­рии, поэтому их можно назвать «псев­до­эпи­гра­фами», т. е. ложно под­пи­сан­ными.

Апо­крифы по своему содер­жа­нию чаще всего явля­ются кни­гами виде­ний.

Поскольку иудеи были убеж­дены, что период про­ро­че­ства кон­чился, то авторы откро­ве­ний и виде­ний при­пи­сы­вали свои про­из­ве­де­ния древним пат­ри­ар­хам или про­ро­кам или объ­яв­ляли себя людьми, кото­рым дано объ­яс­нить истин­ный смысл тех мест Библии, кото­рые, по их мнению, ука­зы­вали на «конец дней». Пери­о­дом «конца дней», по мнению авто­ров, явля­лось время, в кото­ром они жили. Боль­шое зна­че­ние в связи с этим при­да­ётся в апо­кри­фах вопросу о при­ше­ствии Мессии.

Наи­бо­лее круп­ные вет­хо­за­вет­ные апо­крифы — это книга Еноха и книга Юби­леев. Первая из этих книг явля­ется эсха­то­ло­ги­че­ским рас­ска­зом о том, что откры­лось Еноху на небе­сах, когда «Бог взял его» (Быт.5:24). Во второй при­во­дятся рас­суж­де­ние о пред­опре­де­лён­но­сти всего сущего, изло­жен­ное в виде диа­лога между анге­лом и Мои­сеем на горе Синай. Так же очень известны «Заветы две­на­дцати пат­ри­ар­хов» — пред­смерт­ные настав­ле­ния, кото­рые даёт своим детям каждый из сыно­вей Иакова. Во фраг­менте 2:6–5:3 рас­ска­зы­ва­ется о том, как Левий взошёл сквозь небеса к пре­столу Божьему и узнал тайны, кото­рые он должен был объ­явить людям. Во время небес­ного путе­ше­ствия Левия ангел отве­чал на его вопросы об уви­ден­ном на небе.

1.5. Раз­де­ле­ние книг в каноне

Раз­де­ле­ние книг в Еврей­ской Библии

39 книг совре­мен­ного Вет­хого Завета согласно сви­де­тель­ствам ран­него еврей­ского пре­да­ния изна­чально дели­лись на 24. Талмуд и рав­ви­ни­сти­че­ская лите­ра­тура ука­зы­вают, что суще­ство­вало пять книг Закона, восемь книг Про­ро­ков и один­на­дцать книг Писа­ний. Совре­мен­ная Еврей­ская Библия сохра­няет это трёх­част­ное стро­е­ние.

Помимо при­ня­того в иудей­ской тра­ди­ции деле­ния книг, совер­ша­лись попытки раз­де­лить их на 22 — Руфь объ­еди­ня­лась с Судьями, а Плач Иере­мии — с Иере­мией. Такое соеди­не­ние соот­вет­ствует коли­че­ству букв еврей­ского алфа­вита.

תּוֹרָה Тора

נְבִיאִים Невиим

כְּתוּבִים Кету­вим


 Ранние про­роки  Невиим ришо­ним

 

Бытие

בְּרֵאשִׁית‎ Бе-решит (В начале)

Иисус Навин

יְהוֹשֻׁע‎ Йеhо­шуа

Псал­тирь

תְּהִלִים‎ Теги­лим

Исход

שְׁמוֹת‎ Шмот (Имена)

Судей

שׁוֹפְטִים‎ Шофтим

Притчи

מִשְׁלֵי‎ Мишлей

Левит

וַיִּקְרָא‎ Ва-йикра (И при­звал)

1 Царств

שְׁמוּאֵל א‎ Шмуэль Алеф (1 Саму­ила)

Иов

אִיּוֹב‎ Ийов

Числа

בְּמִדְבַּר‎ Бе-мидбар (В пустыне)

2 Царств

שְׁמוּאֵל ב‎ Шмуэль Бет (2 Саму­ила)

Песнь Песней

שִׁיר הַשִּׁירִים‎ Шир га-ширим

Вто­ро­за­ко­ние

דְּבָרִים‎ Дварим (Слова)

3 Царств

מְלָכִים א‎ Мела­хим Алеф (1 Царей)

Руфь

רוּת‎ Рут


 

4 Царств

מְלָכִים ב‎ Мела­хим Бет (2 Царей)

Плач Иере­мии

אֵיכָה‎ Эйха (Как)


 

Позд­ние про­роки  Невиим аха­ро­ним 

   

 

Боль­шие про­роки 

   

 

Исаия

יְשַׁעְיָהוּ‎ Йешай­ягу

Еккле­зи­аст

קֹהֶלֶת‎ Кохе­лет


 

Иере­мия

יִרְמְיָהוּ‎ Ирми­ягу

Есфирь

אֶסְתֵּר‎ Эстер


 

Иезе­ки­иль

יְחֶזְקֵאל‎ Йехез­кель

Даниил

דָּנִיֵּאל‎ Дани­эль


 

Малые про­роки 

   

 

Осия

הוֹשֵׁע‎ Гошеа

Ездра

עֶזְרָא‎ Эзра


 

Иоиль

יוֹאֵל‎ Йоэль

Неемия

נְחֶמְיָה‎ Нехе­мья


 

Амос

עָמוֹס‎ Амос

1 Пара­ли­по­ме­нон

דִּבְרֵי הַיָּמִים א‎ Диврей га-ямим Алеф (1 Хроник)


 

Авдий

עֹבַדְיָה‎ Овадья

2 Пара­ли­по­ме­нон

דִּבְרֵי הַיָּמִים ב‎ Диврей hа-ямим Бет (2 Хроник)


 

Иона

יוֹנָה‎ Йона

   

 

Михей

מִיכָה‎ Миха

   

 

Наум

נַחוּם‎ Нахум

   

 

Авва­кум

חֲבַקּוּק‎ Хава­кук

   

 

Софо­ния

צְפַנְיָה‎ Цфания

   

 

Аггей

חַגַּי‎ Хагай

   

 

Заха­рия

זְכַרְיָה‎ Зеха­рья

   

 

Мала­хия

מַלְאָכִי‎ Мал’ахи

   

Раз­де­ле­ние книг в Сеп­ту­а­гинте и Вуль­гате

Раз­де­ле­ние книг в Сеп­ту­а­гинте и Вуль­гате зави­сит от их содер­жа­ния — книги делятся на: зако­но­по­ло­жи­тель­ные, исто­ри­че­ские, учи­тель­ные и про­ро­че­ские. Кроме того, и Вуль­гата, и Сеп­ту­а­гинта содер­жат нека­но­ни­че­ские книги. Они также рас­по­ло­жены в зави­си­мо­сти от содер­жа­ния. Такое рас­по­ло­же­ние книг пере­шло в цер­ковно-сла­вян­скую и рус­скую Библию.

Зако­но­по­ло­жи­тель­ные книги (Пяти­кни­жие Мои­се­ево)

  1. Γένεσις — Genesis — Бытие
  2. Ἔξοδος — Exodus — Исход
  3. Λευϊτικòν — Leviticus — Левит
  4. Ἀριθμοὶ — Numeri — Числа
  5. Δευτερονόμιον — Deuteronomium — Вто­ро­за­ко­ние

Исто­ри­че­ские книги

  1. Ἰησοῦς — Iosue — Иисус Навин
  2. Κριταὶ — Iudicum — Судьи
  3. Ροὺθ — Ruth — Руфь
  4. Βασιλειων Α» — I Samuelis — 1 Царств
  5. Βασιλειων Β» — II Samuelis — 2 Царств
  6. Βασιλειων Γ» — I Regum — 3 Царств
  7. Βασιλειων Δ» — II Regum — 4 Царств
  8. Παραλειπομέν Α» — I Paralipomenon — 1 Пара­ли­по­ме­нон
  9. Παραλειπομένων Β» — II Paralipomenon — 2 Пара­ли­по­ме­нон
  10. Ἒσδρας Α» (В Вуль­гате этой книги нет. В цер­ковно-сла­вян­ском и рус­ском пере­воде эта книга соот­вет­ствует 2 Ездре)
  11. Ἔσδρας Βʹ (В Вуль­гате и цер­ковно-сла­вян­ском и рус­ском пере­воде эта книга соответствует1 Ездре и книге Неемии)
  12. Ἐσθὴρ — Esther — Есфирь
  13. Ιουδίθ — Judith — Иудифь
  14. Τωβιθ — Tobias — Товита
  15. Μακκαβαίων ΑʹII Machabaeorum — 1 Мак­ка­веев
  16. Μακκαβαίων ΒʹII Machabaeorum — 2 Мак­ка­веев
  17. Μακκαβαίων Γʹ — 3 Мак­ка­веев (В Вуль­гате этой книга нет)
  18. Μακκαβαίων Δʹ — 4 Мак­ка­веев (В Вуль­гате, цер­ковно-сла­вян­ском и рус­ском пере­воде этой книга нет)
  19. IV Esdrae3 Ездры (В Сеп­ту­а­гинте и Вуль­гате этой книге нет)

Учи­тель­ные книги

  1. Ψαλμοὶ — Psalmorum — Псал­тирь
  2. Ὠδαί — Оды (Песни) (В этой книге собраны вет­хо­за­вет­ные и ново­за­вет­ные тексты, вошед­шие в бого­слу­же­ние)
  3. Παροιμίαι — Proverbiorum — Притчи
  4. Ἐκκλησιαστὴς — Ecclesiasticus — Еккле­си­аст
  5. ᾎσμα — Canticum Canticorum — Песнь Песней
  6. Ἰῶβ — Iob — Иов
  7. Σοφία Σαλoμῶντος — Liber Sapientiae — Пре­муд­ро­сти Соло­мона
  8. Σοφία Ἰησοῦ Σειράχ — Ecclesiasticus — Пре­муд­ро­сти Иисуса сына Сира­хова
  9. Ψαλμοὶ Σαλoμῶντος — Псалмы Соло­мона (В Вуль­гате, цер­ковно-сла­вян­ском и рус­ском пере­воде этой книга нет)

Про­ро­че­ские книги

  1. Ὡσηὲ — Osee — Осия
  2. Ἀμὼς — Amos — Амос
  3. Μιχαίας — Michaeae — Михей
  4. Ἰωὴλ — Ioel — Иоиль
  5. Ἀβδιοὺ — Abdiae — Авдий
  6. Ἰωνᾶς — Ionae — Иона
  7. Ναοὺμ — Nahum — Наум
  8. Αμβακοὺμ — Habacuc — Авва­кум
  9. Σοφονίας — Sophoniae — Софо­ния
  10. Ἁγγαῖος — Aggaei — Аггей
  11. Ζαχαρίας — Zachariae — Заха­рия
  12. Μαλαχίας — Malachiae — Мала­хия
  13. Ἠσαΐας — Isaiae — Исайя
  14. Ἱερεμίας — Ieremiae — Иере­мия
  15. Βαρούχ — Baruch — Варух
  16. Θρῆνοι — Плач Иере­мии — Lamentationes
  17. Επιστολή Ιερεμίου — Посла­ние Иере­мии (В Вуль­гате эта книга явля­ется 6 главой книги про­рока Варуха)
  18. Ἰεζεκιὴλ Ezechielis — Иезе­ки­иль
  19. Σουσάννα Сусанна (В Вуль­гате, цер­ковно-сла­вян­ском и рус­ском пере­воде эта книга явля­ется 13 главой книги Дани­ила)
  20. Δανιὴλ —  Danielis — Даниил
  21. Βὴλ και Δράκων — Вил и дракон (В Вуль­гате, цер­ковно-сла­вян­ском и рус­ском пере­воде эта книга явля­ется 14 главой книги Дани­ила)

1.6. Раз­де­ле­ния текста книг

Пер­во­на­чально в Библии не было раз­де­ле­ния на главы и стихи. В даль­ней­шем текст Торы был раз­де­лён на פָּרָשַׁת הַשָּׁבוּעַ [пара­шáт ха-шавýа] — бук­вально «недель­ные главы» или «недель­ные порции». Всё Пяти­кни­жие делится на 54 параши, кото­рые про­чи­ты­ва­ются в тече­ние года по суб­бо­там. После Торы в сина­го­гах чита­ются отрывки из про­ро­че­ских книг. Они назы­ва­ются הַפְטָרָה [гаф­тара] — «осво­бож­де­ние», «про­ща­ние», «конец», «раз­ре­ше­ние». По воз­мож­но­сти изби­ра­ются чтения, соот­вет­ству­ю­щие чте­ниям из Закона на тот же день.

В XIII в. архиеп. Кен­тер­бе­рий­ский Стефан Лэнг­тон (ок. 1150–1228 гг.) создал систему глав, кото­рые в XVI в. Робе­ром Этье­ном (1503–1559 гг.) были раз­де­лены на стихи. Эта система глав и стихов суще­ствует и поныне.


2. Исто­рия текста Свя­щен­ного Писа­ния Вет­хого Завета

2.1. Биб­лей­ские языки

Все кано­ни­че­ские книги Вет­хого Завета напи­саны на древ­не­ев­рей­ском языке. Лишь неко­то­рые места в кано­ни­че­ских книгах напи­саны не на древ­не­ев­рей­ском, а на род­ствен­ном ему ара­мей­ском языке: 1) сред­няя часть книги про­рока Дани­ила (2:4–7:28); 2) неко­то­рые части 1‑й книги Ездры (6:8–7:18 — 7:12–28) и 3) один стих в книге про­рока Иере­мии (10:11).

Из нека­но­ни­че­ских книг Вет­хого Завета на древ­не­ев­рей­ском пер­во­на­чально были напи­саны: 1) книга Иисуса, сына Сира­хова; 2) 1‑я книга Мак­ка­вей­ская; 3) Иудифь; 4) книга про­рока Варуха и 5) веро­ятно, книга Товита. Осталь­ные нека­но­ни­че­ские книги Вет­хого Завета были напи­саны на древ­не­гре­че­ском языке.

3‑я книга Ездры — это един­ствен­ная книга Вет­хого Завета, кото­рая дошла до нас на латин­ском языке, но изна­чально она была напи­сана на древ­не­ев­рей­ском или на ара­мей­ском языке.

Древ­не­ев­рей­ский язык

В биб­лей­ские вре­мена древ­не­ев­рей­ский язык име­но­вался «хана­ан­ским» (Ис.19:18) и «иудей­ским» (Ис.36:11). В биб­ле­и­стике его назы­вают «биб­лей­ский иврит».

Древ­не­ев­рей­ский язык при­над­ле­жит к группе семит­ских языков. На них гово­рили на обшир­ной тер­ри­то­рии от Сре­ди­зем­ного моря на западе, и до гор за доли­ной реки Евфрат на востоке, от Арме­нии на севере, и до южной око­неч­но­сти Ара­вий­ского полу­ост­рова на юге. Назва­ние «семит­ский» про­ис­хо­дит от имени Сима, стар­шего сына Ноя.

С конца II по XIX в. после Р. X. иврит был мёрт­вым языком. Обра­зо­ван­ные евреи знали иврит, писали на нём книги, моли­лись на нём, обща­лись с евре­ями из других стран (если у них не было дру­гого общего языка) — но, как пра­вило, не исполь­зо­вали его в повсе­днев­ной речи. До сих пор часть орто­док­саль­ных иудеев отво­дит ивриту роль свя­щен­ного языка, на кото­ром нельзя обсуж­дать мир­ские про­блемы, и поль­зу­ется иври­том лишь в сина­гоге. С их точки зрения иврит явля­ется языком, на кото­ром гово­рил Гос­подь с Адамом.

Воз­рож­де­ние иврита как раз­го­вор­ного языка про­изо­шло в конце XIX в. когда евреи из разных стран начали пере­се­ляться в Пале­стину. После про­воз­гла­ше­ния Изра­и­лем неза­ви­си­мо­сти в 1948 г. иврит стал офи­ци­аль­ным языком еврей­ского госу­дар­ства.

Иврит бытует в несколь­ких про­из­но­си­тель­ных нормах, важ­ней­шие из кото­рых — ашке­назская (в среде выход­цев из Восточ­ной Европы) и сефард­ская (выходцы из Сре­ди­зем­но­мо­рья и стран Ближ­него Востока). Гос­под­ству­ю­щей сде­ла­лась послед­няя, близ­кая, как пола­гают, к древ­нему про­из­но­ше­нию.

У древ­не­ев­рей­ского языка есть свои яркие осо­бен­но­сти. Одна из них заклю­ча­ется в том, что отвле­чён­ные поня­тия с трудом пере­да­ются на древ­не­ев­рей­ском языке, ему свой­ственны крат­кость и кон­крет­ная образ­ность. Язык обра­зов чаще всего бази­ру­ется на реа­лиях повсе­днев­ной жизни и поэтому не пред­став­ляет особых труд­но­стей для пере­вода, однако иногда труден для пони­ма­ния. В Свя­щен­ном Писа­нии исполь­зу­ются все стан­дарт­ные фигуры речи и лите­ра­тур­ные приёмы для пере­дачи образ­ной речи, напри­мер, «звезда» или «лев» обо­зна­чают героя, «скала» — сим­во­ли­зи­рует убе­жище, «свет» — жизнь или Боже­ствен­ное откро­ве­ние, «тьма» — бед­ствия или неве­де­ние. Широко исполь­зу­ются опи­са­ния орга­нов тела для того, чтобы пока­зать состо­я­ние чело­века, напри­мер, слова «…утроба наша при­льнула к земле» (Пс.43:26) озна­чают скорбь.

В древ­не­ев­рей­ском языке широко рас­про­стра­нено пере­не­се­ние тер­ми­нов, опи­сы­ва­ю­щих отдель­ные части тела или чело­ве­че­скую дея­тель­ность, на нежи­вую при­роду, в резуль­тате чего при­рода ста­но­вится антро­по­морф­ной. Напри­мер, гово­рится о «голове» горы, «лице» («лике») Земли, «устах» (входе) пещеры, «шествии» (тече­нии) воды.

В древ­не­ев­рей­ском языке собы­тия не просто опи­сы­ва­ются, но живо­пи­су­ются. Они вос­про­из­во­дятся так, словно про­ис­хо­дят перед гла­зами. Такие свой­ствен­ные еврей­скому языку выра­же­ния, как «он под­нялся и пошёл», «он поднял свой взор и увидел», «он воз­вы­сил голос и запла­кал», пока­зы­вают, как выра­зи­те­лен и силён этот язык.

Суще­ствует глу­бо­кое соот­вет­ствие между языком и биб­лей­ской вет­хо­за­вет­ной мыслью. Многие имена людей и назва­ния мест в Ветхом Завете ста­но­вятся понят­нее при знании древ­не­ев­рей­ского языка. Само свя­щен­ное имя Бога, «Гос­подь» (Яхве), про­ис­хо­дит от древ­не­ев­рей­ского гла­гола со зна­че­нием «быть» (или «вызы­вать к суще­ство­ва­нию»).

Ара­мей­ский язык

Ара­мей­ский язык, как и древ­не­ев­рей­ский, при­над­ле­жит к семит­ской группе. Он полу­чил своё назва­ние от ара­мей­ских племён, засе­ляв­ших Месо­по­та­мию и Сирию около XIV в. до Р. X. На ара­мей­ском языке гово­рило племя хал­деев в Месо­по­та­мии, и отсюда второе его назва­ние — хал­дей­ский.

Ещё в IXVIII в. до Р. X., когда асси­рий­ские заво­е­ва­тели начали про­во­дить поли­тику пере­се­ле­ния поко­рён­ных наро­дов на чуж­бину, ара­мей­ский язык посте­пенно стал пре­вра­щаться в меж­ду­на­род­ный. В иудей­скую среду он проник с VI в. до Р. X., когда евреи были угнаны в Вави­лон­ский Плен. В Плену ара­мей­ский язык вытес­нил древ­не­ев­рей­ский, и когда после воз­вра­ще­ния свя­щен­ник Ездра читал народу Закон, ему потре­бо­ва­лись пере­вод­чики (Неем.8:5–8), хотя ара­мей­ский язык в целом доста­точно близок к еврей­скому языку.

Уси­ли­ями Неемии (Неем.13:24–25) и его про­дол­жа­те­лей древ­не­ев­рей­ский язык был воз­рож­дён, но с этого вре­мени в биб­лей­ских книгах всё чаще встре­ча­ются ара­ме­измы, а неко­то­рые части и книги уже цели­ком напи­саны на ара­мей­ском языке.

В ново­за­вет­ный период ара­мей­ский и древ­не­ев­рей­ский языки сосу­ще­ство­вали вместе. Тем не менее, слова и фразы, сохра­нён­ные в Еван­ге­лиях, сви­де­тель­ствуют о том, что Иисус Хри­стос гово­рил в повсе­днев­ной жизни на ара­мей­ском языке.

Древ­не­гре­че­ский язык

В эпоху рас­цвета эллин­ской куль­туры (VIIIVI в. до Р. Х) древ­не­гре­че­ский язык имел несколько диа­лек­тов. Однако к IV в. после заво­е­ва­ний Алек­сандра Маке­дон­ского стал фор­ми­ро­ваться обще­гре­че­ский язык — койнэ (κοινὴ ἑλληνική [кини́ элли­ники́] — «общий гре­че­ский», или ἡ κοινὴ διάλεκτος [и кини́ диа́лектос] — «общий диа­лект (язык)»). Сам язык сло­жился в двух видах: как лите­ра­тур­ный и как раз­го­вор­ный, вклю­чав­ший заим­ство­ва­ния в лек­сике и грам­ма­тике из латин­ского, еврей­ского, пер­сид­ского, еги­пет­ского и других восточ­ных языков.

Койнэ широко рас­про­стра­нился по всему Сре­ди­зем­но­мо­рью и стал меж­ду­на­род­ным. Это был язык дина­мич­ный и выра­зи­тель­ный, лишён­ный вити­е­ва­то­сти элли­ни­сти­че­ского стиля. Евреи, кото­рые жили вне Изра­иля, почти повсе­местно пере­хо­дили на койнэ и через несколько поко­ле­ний забы­вали еврей­ский. Из соеди­не­ния гре­че­ского и еврей­ского языка сло­жился вари­ант койне, кото­рый в науке полу­чил наиме­но­ва­ние «биб­лей­ский койне».

В биб­лей­ском койне были созданы спе­ци­аль­ные тер­мины для опи­са­ния свя­щен­ных реалий. Таковы, напри­мер: ἁκροβτυσία [акровтиси́а] — «крае­об­ре­за­ние», «край­няя плоть», ἁγιάζω [агиа́зо] — «освя­щаю», ἀντιλήπτορ [антили́птор] — «защит­ник (Бог)», στρατεγία τοῦ ὀυρανοῦ [стратеги́а ту́ урану́] — «небес­ное воин­ство», κάρπος τοῦ κόλπου [ка́рпос ту́ колпу] — «плод чрева» и др.

Многие слова вошли в биб­лей­ский койне из еврей­ского языка без пере­вода, напри­мер, πάσχα [па́сха] — פֶּסַח‎ [пе́сах].

Кроме того, сама гре­че­ская лек­сика изме­няла своё зна­че­ние, чтобы выра­жать свя­щен­ные поня­тия. Многим гре­че­ским словам при­да­ва­лось особое зна­че­ние, кото­рого они не имели в клас­си­че­ской лите­ра­туре, напри­мер: χριστός [христо́с] — «пома­зан­ник», «царь», «мессия», вместо клас­си­че­ского зна­че­ния «пома­зан­ный, нару­мя­нен­ный», ἁμαρτωλός [амартоло́с] — «греш­ник», вместо «про­ма­хи­ва­ю­щийся (в стрельбе из лука), ἁπόστασις [апо́стасис] — «отступ­ник от веры», вместо «поли­ти­че­ский отступ­ник», διάβολος [диа́волос] — «злой дух», вместо «кле­вет­ник, «лживый чело­век» и др.

2.2. Биб­лей­ская пись­мен­ность

С I тыс. до Р. X. для записи древ­не­ев­рей­ского языка исполь­зо­ва­лось палеое­в­рей­ское письмо, очень близ­кое к фини­кий­скому. Фини­кий­ская пись­мен­ность — одна из первых зафик­си­ро­ван­ных в исто­рии чело­ве­че­ства систем фоне­ти­че­ского письма. Она появи­лась около XV в. до Р. Х., и стала родо­на­чаль­ни­цей всех совре­мен­ных алфа­вит­ных и многих других систем письма.

Евреи, приняв и изме­нив её, раз­ра­бо­тали свою пись­мен­ность, кото­рая упо­треб­ля­лась вплоть до раз­ру­ше­ния Иеру­са­лим­ского Храма в 586 г. до Р. X. и, сле­до­ва­тельно, была исполь­зо­вана при напи­са­нии боль­шин­ства вет­хо­за­вет­ных книг.

С VII в. до Р. Х. меж­ду­на­род­ными ста­но­вятся ара­мей­ский язык и ара­мей­ская пись­мен­ность. Ара­мей­ская пись­мен­ность, подобно палеое­в­рей­ской, также раз­ви­лась из фини­кий­ского письма.

На осно­ва­нии ара­мей­ской пись­мен­но­сти было создано еврей­ское квад­рат­ное письмо. Авторы иудей­ского пре­да­ния, Ориген и блаж. Иеро­ним Стри­дон­скийотно­сят это собы­тие к V в. до Р. X., и свя­зы­вают его со свя­щен­ни­ком Ездрой, кото­рый, по их све­де­ниям, принёс из Вави­лона квад­рат­ный алфа­вит и заме­нил им палеое­в­рей­ский. Древ­ние руко­писи на древ­не­ев­рей­ском языке со II в. до Р. X. напи­саны уже вполне сло­жив­шимся квад­рат­ным шриф­том.

Еврей­ский квад­рат­ный алфа­вит состоит из 22 букв, рас­по­ло­же­ние кото­рых известно бла­го­даря псал­мам, напи­сан­ным алфа­вит­ными акро­сти­хами. Каждая буква древ­не­ев­рей­ского алфа­вита имела особое назва­ние (алеф — «бык», бет — «дом» и так далее). Направ­ле­ние письма — справа налево и сверху вниз.

Палеое­в­рей­ский и квад­рат­ный еврей­ский алфа­виты имеют кон­со­нант­ный харак­тер, то есть могут слу­жить только для пере­дачи соглас­ных звуков. Конечно, это вызы­вало опре­де­лён­ные труд­но­сти при чтении, поэтому для глас­ных были раз­ра­бо­таны особые под­строч­ные знаки в виде малень­ких точек и чёр­то­чек.

Для записи древ­не­гре­че­ского языка исполь­зо­вали алфа­вит, про­изо­шед­ший, как счи­та­ется, от фини­кий­ского письма. В клас­си­че­ском виде гре­че­ский алфа­вит, состо­яв­ший из 24 букв, сло­жился к концу V в. до Р. X. В элли­ни­сти­че­скую эпоху в над­пи­сях стали при­ме­няться над­строч­ные знаки, обо­зна­чав­шие три типа уда­ре­ния и два типа при­ды­ха­ния.

2.3. Мате­ри­алы для письма

Прежде чем пред­ста­вить крат­кий обзор тек­сто­ло­гии Свя­щен­ного Писа­ния Вет­хого Завета, необ­хо­димо сперва дать крат­кое опи­са­ние мате­ри­а­лов и мето­дов, кото­рыми поль­зо­ва­лись древ­ние пере­пис­чики. До изоб­ре­те­ния в сере­дине XV в. кни­го­пе­ча­та­ния с помо­щью пере­движ­ных букв, книги пере­пи­сы­ва­лись вруч­ную. Такие копии носят назва­ние «ману­скрипт», обра­зо­ван­ное от двух латин­ских слов manus и scribo, что значит «напи­сан­ный от руки».

Для письма евреи упо­треб­ляли раз­лич­ные мате­ри­алы. Неко­то­рые осо­бенно важные изре­че­ния и поста­нов­ле­ния закона выре­за­лись на камнях. Ещё более крат­кие изре­че­ния выре­зали на металле: на золо­тых дощеч­ках и на медных листах. В неко­то­рых слу­чаях делали над­писи на дере­вян­ных таб­лич­ках. Но из биб­лей­ских сви­де­тельств видно, что на этом мате­ри­але дела­лись и выре­за­лись лишь неболь­шие изре­че­ния. Книги обычно писали на папи­русе и пер­га­менте.

Папи­рус изго­тав­ли­вали из еги­пет­ского камыша, кото­рый также назы­вался папи­рус. Он имеет глад­кий трёх­гран­ный сте­бель, обычно дости­га­ю­щий высоты 2,5–3 м, тол­щи­ной 5–7,5 см у осно­ва­ния и с боль­шой гроз­дью цветов на вер­хушке. Папи­рус исполь­зо­вался для изго­тов­ле­ния лодок, корзин, верё­вок, сан­да­лий, и одежды, а его корни бед­няки упо­треб­ляли в пищу. Кор­зина, в кото­рую был поло­жен мла­де­нец Моисей, была сде­лана, скорее всего, из папи­руса (Исх.2:3)

Для изго­тов­ле­ния пис­чего мате­ри­ала стебли рас­те­ний сна­чала очи­щали от кожуры, потом про­дольно раз­ре­зали и скла­ды­вали в ряд. На него попе­рёк клали ещё один слой мате­ри­ала. Затем мате­риал сма­чи­вали водой и прес­со­вали. Полу­чен­ный лист высу­ши­вали и резали на листы необ­хо­ди­мого раз­мера.

Ещё более проч­ным и дол­го­веч­ным писчим мате­ри­а­лом был пер­га­мент, кото­рый делали из ове­чьей и козьей кожи. Для изго­тов­ле­ния пер­га­мента с кожи уда­ляли волоски, скребли её до глад­кого состо­я­ния и раз­ре­зали на листы. Чем моложе живот­ное, тем выше было каче­ство мате­ри­ала. Особо тонкий пер­га­мент выс­шего каче­ства, изго­тав­ли­вав­шийся иногда из шкуры ещё неро­див­шихся живот­ных, назы­ва­ется «веллум». Для самых доро­гих руко­пи­сей пер­га­мент окра­ши­вали в пур­пур­ный цвет и писали золо­тыми или сереб­ря­ными чер­ни­лами. После уда­ле­ния волос и обра­ботки поверх­но­сти кожи на таком листе про­во­дили по линейке линии тупым закруг­лён­ным инстру­мен­том. У папи­руса одна сто­рона уже была «раз­ли­но­вана» — по направ­ле­нию воло­кон.

Листы пер­га­мента сши­ва­лись жилами или нит­ками, а папи­руса — скле­и­ва­лись. Обыч­ной формой «книги» в биб­лей­ские вре­мена был свиток. Текст на свит­ках писался пер­пен­ди­ку­лярно на одной сто­роне каж­дого листа. Только в наи­бо­лее ценных свит­ках текст писался с обеих сторон. Потом к началу и концу свитка при­креп­ляли спе­ци­аль­ные скалки. С их помо­щью пере­кру­чи­вали свиток во время чтения. Для про­чте­ния напи­сан­ного нужно было не «рас­крыть книгу», а «раз­вер­нуть» свиток и по про­чте­нии не «закрыть», а «свер­нуть» его. Такие свитки упо­треб­ля­ются и сейчас у евреев в сина­го­гах. В сред­нем длина свитка была около 9 метров, хотя сохра­нился свиток папи­руса, кото­рый имеет в длину 40,5 метров. Так как пер­га­мент был очень дорог, иногда старую над­пись сти­рали и писали новую. Такие пер­га­менты назы­ва­ются палимп­сесты. Сейчас, с исполь­зо­ва­нием хими­че­ских реа­ген­тов и уль­тра­фи­о­ле­то­вых ламп, стало воз­мож­ным рас­шиф­ро­вать почти совер­шенно стёр­тые пись­мена ману­скрип­тов-палимп­сестов.

При­мерно в сере­дине I в. после Р. X. Появи­лась новая форма книг — кодекс. Он был создан по прин­ципу совре­мен­ных книг: сло­жен­ные по центру листы папи­руса или пер­га­мента сши­ва­лись вместе. Такая книга была удобна, потому что писцы могли писать на обеих сто­ро­нах листа, и в ней легче было найти опре­де­лён­ный отры­вок (в отли­чие от свитка, кото­рый нужно было раз­во­ра­чи­вать). Боль­шую роль в рас­про­стра­не­нии кодек­сов сыг­рали хри­сти­ан­ские общины, широко поль­зо­вав­ши­еся ими со II в. Почти все древ­ней­шие хри­сти­ан­ские руко­писи Библии пред­став­ляют собой кодексы. На стра­ни­цах кодекса текст запи­сы­вался в две или четыре колонки, а позд­нее — в одну-две. Вполне воз­можно, что одним из фак­то­ров при выборе формы кодекса перед свит­ком было жела­ние внешне отли­чить хри­сти­ан­скую Библию от иудей­ских свит­ков, упо­треб­ляв­шихся в сина­гоге.

Кроме пер­га­мента и папи­руса для письма исполь­зо­ва­лись и другие мате­ри­алы, напри­мер черепки. Они были крайне дешё­вым писчим мате­ри­а­лом, поскольку посуда часто билась, и недо­статка в череп­ках не было. Такие черепки с над­пи­сями в архео­ло­гии назы­ва­ются остра­коны. Иногда исполь­зо­ва­лись как писчий мате­риал дере­вян­ные таб­лички, покры­тые воском. Бумага, сде­лан­ная из дре­ве­сины, тряпок и неко­то­рых видов трав появи­лась только в III в. после Р. X.

Для письма исполь­зо­ва­лись разные при­над­леж­но­сти, в зави­си­мо­сти от писчей поверх­но­сти. Для над­пи­сей на камне и металле исполь­зо­ва­лись спе­ци­аль­ные резцы. На таб­лич­ках с воском писали сти­лу­сом — заост­рён­ной метал­ли­че­ской палоч­кой. На облом­ках кера­мики, папи­русе и пер­га­менте писали трост­ни­ко­выми палоч­ками, кото­рые заост­ряли на конце и делали из него некое подо­бие пера. Чер­нила обычно пред­став­ляли собой чёрный уголь, сме­шан­ный со смолой или олив­ко­вым маслом. Чер­нила хра­нили в чер­ниль­ни­цах в сухом виде, куда писец макал увлаж­нён­ное перо. Их можно было смыть или счи­стить ножич­ком, кото­рый исполь­зо­вался также для зата­чи­ва­ния перьев и раз­ре­за­ния свит­ков.

В древ­но­сти суще­ство­вало два спо­соба изго­тов­ле­ния ману­скрип­тов. Один из спо­со­бов пред­став­лял собой пере­пи­сы­ва­ние буква за буквой, слово за словом. Это неиз­бежно вело к тому, что в текст вкра­ды­ва­лись слу­чай­ные изме­не­ния. Точ­ность копии, конечно, зави­села от того, насколько копи­ист был знаком с языком и содер­жа­нием того, что он пере­пи­сы­вал, а также от усер­дия, с кото­рым он выпол­нял своё дело. Кроме того, веро­ят­ность того, что в работу вкра­дутся ошибки, повы­ша­лась из-за неко­то­рых осо­бен­но­стей древ­него письма. Неко­то­рые буквы в древ­не­ев­рей­ском и в гре­че­ском алфа­вите были похожи, и их вполне могли спу­тать даже самые доб­ро­со­вест­ные пере­пис­чики. Более того, то, что между сло­вами и пред­ло­же­ни­ями не было интер­ва­лов, также при­во­дило к раз­ного рода ошиб­кам.

Другой способ изго­тов­ле­ния книг при­ме­нялся в скрип­то­риях — мастер­ских для пере­писки руко­пи­сей. Там один чело­век читал вслух с ори­ги­нала, мед­ленно и отчёт­ливо, а несколько сидев­ших вокруг него писцов писали, изго­тов­ляя одно­вре­менно столько копий, сколько было писцов. В резуль­тате такого метода уве­ли­чи­ва­лось коли­че­ство ошибок, вкрав­шихся в исход­ный текст. В допол­не­ние к ошиб­кам, явив­шимся вслед­ствие невни­ма­тель­но­сти писцов или их незна­ния текста, воз­ни­кали и другие, свя­зан­ные с тем, что неко­то­рые буквы и слова в древ­не­гре­че­ском языке про­из­но­си­лись оди­на­ково. Так, напри­мер, в койне были нераз­ли­чимы на слух слова со зна­че­нием «мы» и «ты/вы», и «нас» и «вас».

Надо доба­вить, что иудеи про­яв­ляли боль­шую заботу о том, чтобы пра­вильно копи­ро­вать Ветхий Завет, и у них редко при­ме­нялся метод письма под дик­товку. Но с другой сто­роны, вслед­ствие быст­рого рас­про­стра­не­ния хри­сти­ан­ства и, соот­вет­ственно, потреб­но­сти в боль­шом коли­че­стве копий Писа­ний, иногда быст­рому раз­мно­же­нию копий, осо­бенно непро­фес­си­о­наль­ными пис­цами, при­да­ва­лось боль­шее зна­че­ние, чем стро­гой точ­но­сти.

2.4. Крат­кий обзор тек­сто­ло­гии Свя­щен­ного Писа­ния Вет­хого Завета

Исто­ри­че­ская судьба книг Вет­хого Завета уни­кальна и сложна. Все книги Вет­хого Завета созда­ва­лись за много веков до Рож­де­ства Хри­стова и в тече­ние дол­гого вре­мени. В этом суще­ствен­ное отли­чие Вет­хого Завета от Нового, все книги кото­рого были напи­саны в доста­точно сжатый исто­ри­че­ский период.

В этом же состоит и особая труд­ность изу­че­ния Вет­хого Завета. До нас не дошло не только авто­гра­фов, вышед­ших из-под пера биб­лей­ских писа­те­лей, но даже пол­ного текста Вет­хого Завета в руко­пи­сях, хро­но­ло­ги­че­ски близ­ких ко вре­мени его созда­ния.

Отсут­ствие руко­пи­сей, отра­жа­ю­щих пер­во­на­чаль­ный этап суще­ство­ва­ния книг Вет­хого Завета, делает прак­ти­че­ски невоз­мож­ным реше­ние задачи о вос­ста­нов­ле­нии его древ­ней­шего еврей­ского ори­ги­нала. Наше знание об ори­ги­нале Вет­хого Завета бази­ру­ется глав­ным обра­зом на позд­ней­шем еврей­ском руко­пис­ном мате­ри­але и на древ­них пере­во­дах. Очень часто эти источ­ники не вполне согла­су­ются друг с другом. Однако срав­не­ние тысяч древ­не­ев­рей­ских руко­пи­сей и руко­пи­сей древ­них пере­во­дов поз­во­лили совре­мен­ным учёным убе­диться в том, что Слово Божие пере­да­ва­лось в точной и досто­вер­ной форме, а суще­ству­ю­щие вари­анты про­чте­ния не влияют на смысл текста.

Древ­не­ев­рей­ские тексты

Масо­рет­ский текст. Един­ствен­ный име­ю­щийся в нашем рас­по­ря­же­нии полный текст Вет­хого Завета на языке ори­ги­нала офор­мился позже многих дошед­ших до нас пере­во­дов. Ко вре­мени воз­ник­но­ве­ния хри­сти­ан­ства у иудеев ещё не было такого текста Писа­ния, кото­рый счи­тался бы обще­обя­за­тель­ным для всех. Суще­ство­вало чрез­вы­чай­ное мно­го­об­ра­зие вари­ан­тов.

Работа по закреп­ле­нию текста Писа­ния нача­лась среди иудеев, видимо, только во II в. до Р. X., однако воз­ник­но­ве­ние хри­сти­ан­ства и осо­бенно дис­путы иудеев с ран­ними хри­сти­а­нами при­дали этой работе новый импульс. У иудеев было пред­став­ле­ние о том, что хри­сти­ане, дока­зы­вая, что закон и про­роки сви­де­тель­ствуют о стра­да­ниях Мессии, недоб­ро­со­вестно мани­пу­ли­руют тек­стом Писа­ния. Воз­мож­ность же таких «мани­пу­ля­ций» есте­ственно было объ­яс­нить тем, что у Писа­ния нет еди­ного закреп­лён­ного текста. Отсюда жела­ние как можно быст­рее вос­пол­нить этот пробел. Известно выска­зы­ва­ние рав­вина Акивы (†137 г. после Р. X.), о том, что закреп­ле­ние буквы Писа­ния — это «ограда для Торы».

Однако круп­но­мас­штаб­ная работа, увен­чав­ша­яся окон­ча­тель­ным закреп­ле­нием иуде­ями текста Писа­ния, раз­вер­ну­лась лишь в период с VI по X в. Эту работу осу­ще­ствили иудей­ские хра­ни­тели и иссле­до­ва­тели Писа­ния, назы­ва­е­мые масо­ре­тами — «хра­ни­те­лями пре­да­ния».

Масо­реты при­ни­мали все меры предо­сто­рож­но­сти, какими бы они ни были обре­ме­ни­тель­ными и тру­до­ём­кими, чтобы обес­пе­чить точную пере­дачу текста. Напри­мер, они под­счи­ты­вали коли­че­ство букв в книге и отме­чали её цен­траль­ную букву. То же самое они про­де­лы­вали со сло­вами, отме­чая цен­траль­ное слово в книге. Они вели скру­пу­лёз­ный учёт всех спе­ци­фи­че­ских вари­ан­тов напи­са­ния, необыч­ных форм или пози­ций букв. Они реги­стри­ро­вали все случаи исполь­зо­ва­ния необыч­ных слов и выра­же­ний. В одном из мно­же­ства состав­лен­ных ими переч­ней содер­жатся слова, кото­рые встре­ча­ются в Ветхом Завете только дважды. Нако­нец, в их переч­нях учтены все орфо­гра­фи­че­ские ошибки текста.

Окон­ча­тель­ное закреп­ле­ние масо­рет­ского текста про­изо­шло к X веку. Един­ствен­ная дошед­шая до нас с того вре­мени полная масо­рет­ская руко­пись Библии, полу­чив­шая по месту хра­не­ния назва­ние Ленин­град­ской (Codex Leningradensis; сокра­щённо — L), была создана около 1008 г. в Каире. Окон­ча­тель­ное фор­ми­ро­ва­ние её текста и при­ме­ча­ний при­пи­сы­вают потом­ствен­ным масо­ре­там семьи бен Ашер. С сере­дины XIX в. она нахо­дится в Рос­сий­ской госу­дар­ствен­ной пуб­лич­ной биб­лио­теке имени Сал­ты­кова-Щед­рина в Санкт-Петер­бурге. Несмотря на воз­вра­ще­ние городу исто­ри­че­ского назва­ния, руко­пись про­дол­жает назы­ваться Ленин­град­ским кодек­сом во избе­жа­ние пута­ницы и недо­ра­зу­ме­ний. Именно эта руко­пись легла в основу науч­ного изда­ния еврей­ской Библии, осу­ществ­лён­ного Рудоль­фом Кит­те­лем (1853–1929 гг.) и Паулем Кале (1875–1964 гг.) в 1929–1937 г. и пере­ра­бо­тан­ного в после­ду­ю­щих изда­ниях так назы­ва­е­мой Biblia Hebraica Stuttgartensia (Штутт­гарт­ской Еврей­ской Библии»).

В насто­я­щее время при­нята точка зрения, согласно кото­рой масо­рет­ский текст донёс до нас, с неболь­шими изме­не­ни­ями, одну из древ­них форм еврей­ского текста, суще­ство­вав­шую уже в начале хри­сти­ан­ской эры.

Вместе с тем, оце­ни­вая резуль­тат труда масо­ре­тов, необ­хо­димо при­ни­мать во вни­ма­ние осо­бен­но­сти еврей­ского письма как письма кон­со­нант­ного, то есть пере­да­ю­щего только соглас­ные. В VI-VII в. после Р. X. масо­реты раз­ра­ба­ты­вали спе­ци­аль­ные значки для глас­ных נְקֻדּוֹת [некудо́т] — «точки» и рас­став­ляли их в тексте. Кроме огла­со­вок масо­реты доба­вили в текст знаки пунк­ту­а­ции и знаки кан­ти­ля­ции — знаки для музы­кально-речи­та­тив­ного чтения при бого­слу­же­нии. Про­из­воль­ного изме­не­ния соглас­ных в тексте масо­реты не допус­кали. Даже если текст, пере­да­вав­шийся из поко­ле­ния в поко­ле­ние, содер­жал явные описки, пред­по­ла­га­е­мые исправ­ле­ния раз­ре­ша­лось поме­стить на поля, но никак не в самом тексте. Работа же над огла­сов­ками неиз­бежно была твор­че­ской: часто одну и ту же после­до­ва­тель­ность соглас­ных закреп­лён­ного текста Писа­ния можно было огла­со­вать по-раз­ному, с пере­ме­ной смысла. В таких слу­чаях надо было выби­рать между раз­лич­ными осмыс­ле­ни­ями текста, и вполне воз­можно, что в ряде слу­чаев осмыс­ле­ния, выбран­ные масо­ре­тами, могли откло­няться от исход­ного смысла. Не слу­чайно совре­мен­ные иссле­до­ва­тели Вет­хого Завета, с огром­ным вни­ма­нием отно­ся­щи­еся к тексту, сохра­нён­ному масо­ре­тами, в неко­то­рых местах пред­ла­гают иные вари­анты его огла­совки. Напри­мер, масо­реты огла­со­вали Пс.21:17 כָּאֲרִי יָדַי וְרַגְלָי [каари́ йадай вэраг­лай] — «как лев», из-за чего поте­рялся мес­си­ан­ский смысл этого отрывка. Более пра­виль­ное чтение нахо­дится в древ­не­гре­че­ском пере­воде Вет­хого Завета: ὤρυξαν [óризан] — «прон­зили (руки и ноги)».

Так как масо­реты избе­гали пря­мого вме­ша­тель­ства в еврей­ский текст Библии, они собрали свои тек­сто­ло­ги­че­ские заме­ча­ния в свод ука­за­ний. Эти заме­ча­ния назы­ва­ются מָסוֹרָה [масора] — «пре­да­ние». Наи­бо­лее инте­рес­ные заме­ча­ния масо­ре­тов отно­сятся к пра­ви­лам сина­го­галь­ного чтения. При чтении в сина­гоге, чтение, кото­рое стояло в руко­пис­ном тексте (кетив — «что напи­сано») заме­ня­лось на другое, при­ня­тое тра­ди­цией (кере — «что чита­ется»).

Самая извест­ная замена чтения свя­зана с запре­том на про­из­не­се­ние Имени Божьего. Там, где в тексте стоит יְהוָה [Я́хве] ‚«кере» пред­пи­сы­вает про­из­но­сить אֲדֺנִי [Адонай] — «мой Гос­по­дин» или הַשֵּם [хашем] — «имя».

После того как текст был закреп­лён, он пере­пи­сы­вался без изме­не­ний. Были раз­ра­бо­таны спе­ци­аль­ные пра­вила для пере­пис­чи­ков: (1) Свиток должен был изго­тов­ляться из шкуры чистых (как для жерт­во­при­но­ше­ния) живот­ных и скреп­ляться жилами таких же чистых живот­ных. (2) Длина каж­дого столбца должна была состав­лять от 48 до 60 строк, длина строки должна была состав­лять 30 сим­во­лов. (3) Перед нача­лом письма весь ману­скрипт должен был быть раз­ли­но­ван, но если хотя бы три слова были напи­саны не по линии, вся работа счи­та­лась негод­ной. (4) Чер­нила могли быть только чёр­ными и должны были делаться по осо­бому рецепту. (5) Пере­пи­сы­вать можно было только ори­ги­нал, и при этом пере­пис­чик не имел права ни на йоту укло­ниться от текста. (6) Ни одно слово или буква не должны были писаться на память, без сли­че­ния с ори­ги­на­лом. (7) Между бук­вами должен был остав­ляться интер­вал шири­ной в волос или нить, между абза­цами в столбце — шири­ной в девять букв, и между кни­гами — три строки. (8) Пере­пис­чик должен был быть евреем, омытым перед рабо­той с ног до головы и одетым только в еврей­ские наци­о­наль­ные одежды. (9) При напи­са­нии имени Бога перо не должно было дважды обма­ки­ваться в чер­нила. (10) Даже если к пере­пис­чику, как раз пишу­щему имя Бога, обра­щался царь, то пере­пис­чик не имел права отве­сти взгляд от текста. Свитки, не отве­чав­шие этим тре­бо­ва­ниям, должны были быть сожжены или зако­паны в землю.

Именно огром­ная, педан­тич­ная при­леж­ность пере­пис­чи­ков стала при­чина тому, что сохра­ни­лось так мало древ­них руко­пи­сей Вет­хого Завета. Поскольку все сде­лан­ные копии были совер­шенно иден­тичны ори­ги­налу, новые руко­писи счи­та­лись более цен­ными, чем повре­ждён­ный от мно­го­ра­зо­вого исполь­зо­ва­ния ори­ги­нал. Поэтому отсут­ствие древ­них руко­пи­сей Вет­хого Завета не должно при­во­дить в сму­ще­ние.

Старые ману­скрипты хра­ни­лись в спе­ци­аль­ном поме­ще­нии — גְּנִיזָה‎ [гени́за], суще­ство­вав­шем при каждой сина­гоге. С тече­нием вре­мени они или пор­ти­лись от небреж­ного хра­не­ния, или даже уни­что­жа­лись, если в генизе ста­но­ви­лось слиш­ком тесно. Многие старые руко­писи были обна­ру­жены именно в таких гени­зах. Наи­бо­лее ценные находки были сде­ланы в Каир­ской генизе в конце XIX в. Самый ранний доку­мент Каир­ской генизы дати­ро­ван 750 г.

Сама­рян­ское Пяти­кни­жие. Под этим назва­нием изве­стен текст Пяти­кни­жия, при­ня­тый общи­ной сама­рян, про­жи­вав­шей к северу от Иудеи.

Назва­ние «сама­ряне» (מְרוֹנִיםשׁוֹ [шомрони́м]), про­ис­хо­дит от сто­лицы Север­ного цар­ства Сама­рии (שׁוֹמְרוֹן [Шомрон]), осно­ван­ной в IX в. до Р. X. Со вре­мени цар­ство­ва­ния Давида жители Севера тяго­ти­лись гла­вен­ством Иеру­са­лима и отде­ли­лись после смерти Соло­мона.

Сама­ри­тяне счи­тают себя частью народа Изра­иля, хра­ня­щей вер­ность его под­лин­ному насле­дию. Согласно их тра­ди­ции, вплоть до дней свя­щен­ника Илии про­дол­жался период, когда святым местом была гора Гари­зим близ Сихема. Однако во вре­мена Илии начался период, когда боль­шин­ство народа Изра­иля поки­нуло гору Гари­зим, и лишь колена Ефрема и Мана­сии, потом­ками кото­рых сама­ри­тяне себя счи­тают, оста­лись хра­ни­те­лями истин­ного бого­по­чи­та­ния.

Моти­вом отде­ле­ния сама­рян была их при­вер­жен­ность свя­ти­лищу на горе Гари­зим. Они счи­тали его един­ствен­ным «закон­ным» местом покло­не­ния Яхве. Свою уве­рен­ность сама­ряне обос­но­вы­вали на пове­ле­ние Моисея (Втор.27), кото­рое пони­мали, как запрет стро­ить свя­ти­лища Яхве в каких-либо других местах, а глав­ней­шим нару­ше­нием Завета счи­тали стро­и­тель­ство иеру­са­лим­ского Храма.

Однако Свя­щен­ное Писа­ние опи­сы­вает исто­рию сама­рян по-дру­гому. В 721 г. до Р. Х. Изра­иль­ское цар­ство было заво­ё­вано асси­рий­цами. После заво­е­ва­ния асси­рийцы депор­ти­ро­вали жите­лей Север­ного цар­ства во внут­рен­ние обла­сти импе­рии. Подав­ля­ю­щая часть пере­се­лен­цев посте­пенно асси­ми­ли­ро­ва­лась, хотя неко­то­рая часть изгнан­ни­ков про­дол­жала под­дер­жи­вать связи с роди­ной (ср.4Цар.17:28). Позд­нее она сли­лась с вави­лон­скими изгнан­ни­ками, вместе с кото­рыми затем вер­ну­лась на родину, как о том сви­де­тель­ствуют гене­а­ло­ги­че­ские списки в книге Ездры и Неемии (ср., напр., Езда 2:2; Неем.7:7).

На место депор­ти­ро­ван­ного насе­ле­ния асси­рий­ские цари пере­се­лили языч­ни­ков из разных обла­стей Асси­рии (4Цар.17:24), кото­рые сме­ша­лись с остав­шимся еврей­ским насе­ле­нием. Библия повест­вует: «донесли царю асси­рий­скому, и ска­зали: народы, кото­рых ты пере­се­лил и посе­лил в горо­дах сама­рий­ских, не знают закона Бога той земли, и за то Он посы­лает на них львов, и вот, они умерщ­вляют их». Царь при­ка­зал отпра­вить в Сама­рию одного из высе­лен­ных оттуда свя­щен­ни­ков, чтобы тот научил ново­при­быв­ших, как чтить Бога, после чего «Гос­пода они чтили, и богам своим они слу­жили по обычаю наро­дов, из кото­рых высе­лили их» (4Цар.17:25–34). Из всех вет­хо­за­вет­ных книг сама­ряне при­няли только Пяти­кни­жие Моисея.

После воз­вра­ще­ния из Вави­лон­ского плена иудеи стали смот­реть на сама­рян как на людей, утра­тив­ших чистоту рели­гии. Когда они поже­лали при­нять уча­стие в постройке Иеру­са­лим­ского Храма, им было отка­зано. Кон­фликт между Севе­ром и Югом усу­гу­бился так же из-за того, что при пер­сид­ском гос­под­стве сама­рян­ский пра­ви­тель Сан­вал­лат полу­чил кон­троль над Иеру­са­ли­мом.

Около 330 г. до Р. X. сама­ряне постро­или соб­ствен­ный храм близ Сихема на горе Гари­зим. В конце II в. до Р. X. хас­мо­ней­ский царь Иоанн Гиркан I раз­ру­шил этот храм, но сама­ряне про­дол­жали при­хо­дить на это место для совер­ше­ния обря­дов. В ново­за­вет­ную эпоху вражда между иуде­ями и сама­ря­нами не утихла (ср.Ин.4:9), В Иудее тех лет сама­рян счи­тали рас­коль­ни­ками, ере­ти­ками, почти языч­ни­ками. Ново­за­вет­ное выра­же­ние «добрый сама­ри­тя­нин» в эпоху Нового Завета зву­чало как злая шутка. В свою оче­редь, сама­ряне счи­тали, что именно они есть «Истин­ный Изра­иль».

Хотя вна­чале рели­гия сама­рян имела черты син­кре­тизма, к IV в. до Р. X. она осво­бо­ди­лась от них. Осно­вой сама­рян­ского веро­уче­ния стало Пяти­кни­жие, кото­рое, по пре­да­нию, принёс в Сихем Манас­сия, брат иудей­ского пер­во­свя­щен­ника (ср. Неем.13:27–31).

Сама­рян­ское Пяти­кни­жие напи­сано палеое­в­рей­ским пись­мом. Текст Сама­рян­ского Пяти­кни­жия при сход­стве с масо­рет­ским тек­стом имеет до 6000 раз­но­чте­ний с ним, боль­шая часть кото­рых отно­сится к обла­сти орфо­гра­фии и син­так­сиса.

По мнению боль­шин­ства биб­ле­и­стов раз­но­чте­ния, кото­рые отли­чают его от масо­рет­ского текста, появи­лись довольно поздно. Многие из них носят харак­тер гар­мо­ни­за­ции, сгла­жи­ва­ния про­ти­во­ре­чий, про­дик­то­ваны дог­ма­ти­че­скими и кон­фес­си­о­наль­ными сооб­ра­же­ни­ями. Так, слово אֱלֹהִים [Элохи́м] — «Бог», часто заме­ня­ется словом אֵל [Эль], чтобы избе­жать даже намёка на мно­же­ствен­ность богов.

Име­ются в Сама­рян­ском Пяти­кни­жии и наме­рен­ные иска­же­ния текста, как след­ствие анта­го­низма и поле­мики с иуде­ями. Во всех пред­пи­са­ниях о покло­не­нии Гос­поду в Земле Обе­то­ван­ной Сама­рян­ское Пяти­кни­жие добав­ляет ука­за­ние на гору Гари­зим как на един­ствен­ное место для покло­не­ния. Такое изме­не­ние осо­бенно оче­видно в обоих вер­сиях Деся­ти­сло­вия, где добав­лена запо­ведь, каса­ю­ща­яся свя­то­сти горы Гери­зим. Эта запо­ведь цели­ком состав­лена из стихов, встре­ча­ю­щихся в разных местах Пяти­кни­жия (Втор.11:29а, Втор.272b-За, Втор.27:4а, Втор.27:5–7, /Втор.11:30). Можно ука­зать на изме­не­ние текста Втор.27:4, где вместо горы Гевал, на кото­рой Моисей запо­ве­дал изра­иль­тя­нам поста­вить камень со сло­вами закона, в Сама­рян­ском Пяти­кни­жии названа гора Гари­зим.

Видно, что обра­ще­ние с тек­стом у сама­рян было зна­чи­тельно более воль­ным, чем у иудей­ских масо­ре­тов. Как пола­гают, у сама­рин­ской общины нико­гда не было своих про­фес­си­о­наль­ных писцов, име­ю­щих задачу сохра­не­ния текста без иска­же­ний. Поэтому всякий раз, когда Сама­рян­ское Пяти­кни­жие рас­хо­дится с масо­рет­ским тек­стом, при­хо­дится учи­ты­вать воз­мож­ность того, что сама­ряне про­из­вольно изме­нили текст, и тем самым их вари­ант текста ничего не гово­рит о пер­во­на­чаль­ной форме Мои­се­е­вых книг. Тем не менее, нередко текст сама­рян, рас­хо­дясь с масо­рет­ским тек­стом, согла­су­ется с дру­гими руко­пи­сями или древними пере­во­дами.

Боль­шин­ство иссле­до­ва­те­лей схо­дятся в том, что Сама­ри­тян­ское Пяти­кни­жие суще­ство­вало уже в III в. до Р. X., но уце­лев­шие древ­ние списки отно­сятся к XI в. после Р. X.

В древ­но­сти Сама­рян­ское Пяти­кни­жие было известно, но затем упо­ми­на­ния о нём теря­ются. В начале XVII в. оно было обна­ру­жено в одной из сина­гог Дамаска, при­ве­зено в Европу и напе­ча­тано.

До сере­дины XX в. един­ствен­ной древ­ней руко­пи­сью еврей­ского биб­лей­ского текста были четыре неболь­ших фраг­мента, так назы­ва­е­мые «папи­рус Нэша» (II или I в. до Р. Х.). Эти фраг­менты в 1898 г. были при­об­ре­тены в Египте англий­ским архео­ло­гом Уол­те­ром Нэшем. Папи­рус содер­жит Десять запо­ве­дей и имеет скорее палео­гра­фи­че­ское, чем кри­тико-тек­сту­аль­ное зна­че­ние.

Руко­писи из окрест­но­стей Мёрт­вого моря — это обшир­ный корпус тек­стов, кото­рые нашли в 40‑х гг. XX в. в пеще­рах Кумрана, кото­рый нахо­дится при­мерно в полу­тора кило­мет­рах от северо-запад­ного побе­ре­жья Мёрт­вого моря. Также находки были сде­ланы в пеще­рах вади Мураб­баат (к югу от Кумрана), в кре­по­сти Масаде и в ряде других мест Иудей­ской пустыни.

Эти руко­писи содер­жат боль­шое коли­че­ство биб­лей­ских тек­стов. Пред­став­лены, по край­ней мере, фраг­мен­тарно, все книги еврей­ской Библии, кроме книг Есфирь и Неемии. Книга же Исайи в одной из руко­пи­сей пред­став­лена пол­но­стью. Кумран­ские свитки напи­саны в основ­ном на иврите, частично — на ара­мей­ском; встре­ча­ются фраг­менты гре­че­ских пере­во­дов биб­лей­ских тек­стов.

Кроме биб­лей­ских руко­пи­сей была най­дена и другая лите­ра­тура. Она поз­во­ляет глубже понять духов­ные про­цессы, про­ис­хо­див­шие в еврей­ском обще­стве той эпохи.

Первое откры­тие было сде­лано слу­чайно весной 1947 г. когда была обна­ру­жена 1‑я пещера Кумрана с восе­мью высо­кими гли­ня­ными кув­ши­нами с крыш­ками, семь из кото­рых ока­за­лись пустыми, а в вось­мом нахо­ди­лись три испи­сан­ных кожа­ных свитка, завёр­ну­тые в льня­ную мате­рию. Всего в 1‑й пещере Кумрана было най­дено семь древ­них свит­ков, в том числе три биб­лей­ских.

Затем в этом же районе были обна­ру­жены ещё 10 пещер с древними руко­пи­сями. Из них самой бога­той биб­лей­скими и небиб­лей­скими ману­скрип­тами ока­за­лась 4‑я пещера Кумрана. В ней сохра­ни­лись десятки тысяч фраг­мен­тов на пер­га­менте и папи­русе, пред­став­ля­ю­щие остатки около 400 раз­лич­ных про­из­ве­де­ний, причём треть из них состав­ляли тексты вет­хо­за­вет­ных книг.

В резуль­тате раз­но­об­раз­ных мето­дов иссле­до­ва­ния и дати­ровки биб­лей­ских ману­скрип­тов, вза­имно допол­ня­ю­щих и про­ве­ря­ю­щих друг друга, была уста­нов­лено, что в пеще­рах Кумрана руко­писи были спря­таны в период пер­вого анти­рим­ского вос­ста­ния (66–73 гг.) Хра­ни­лище в вади Мураб­баат было сде­лано позд­нее — во время вто­рого анти­рим­ского вос­ста­ния (132–135 гг.).

В науч­ной лите­ра­туре Кумран­ские руко­писи обо­зна­ча­ются латин­ской буквой Q, а руко­писи из вади Мураб­баат — буквой М. Сто­я­щая впе­реди буквы цифра — это номер пещеры, в кото­рой най­дена руко­пись. Напри­мер, обо­зна­че­ние lQIsaa значит: из 1‑й пещеры Кумрана первый свиток Исайи; 1QIsb — второй свиток Исайи из 1‑й пещеры Кумрана.

Первые руко­писи были куп­лены за 24 фунта стер­лин­гов (около 100 дол­ла­ров). Через несколько лет, когда стало известно, что это самые древ­ние из сохра­нив­шихся биб­лей­ских ману­скрип­тов, они были про­даны за 250 000 дол­ла­ров. Сейчас боль­шин­ство древ­них руко­пи­сей из Иудей­ской пустыни хра­нятся в Иеру­са­лиме, в спе­ци­ально постро­ен­ном «Храме книги».

Кумран­ские руко­писи ценны, прежде всего, потому, что это древ­ней­шие из дошед­ших до нас руко­пи­сей Вет­хого Завета. Они пре­вос­хо­дят древ­но­стью на 1000 и более лет все извест­ные до этого вре­мени биб­лей­ские тексты на еврей­ском языке. Неко­то­рые из них пред­по­ло­жи­тельно дати­ру­ются IV в. до Р. X. и, сле­до­ва­тельно, отра­жают состо­я­ние еврей­ского текста сер. I тыс. до Р. X. К сожа­ле­нию, боль­шин­ство этих руко­пи­сей фраг­мен­тарно. Тем не менее, в целом ряде слу­чаев, когда кумран­ские руко­писи не сов­па­дают с масо­рет­ским тек­стом, то их чтения при­зна­ются более близ­кими к ори­ги­налу. Пока­за­тельно, что довольно часто древ­ние пере­воды Библии согла­су­ются именно с кумран­ским, но не с масо­рет­ским вари­ан­том.

Древ­не­гре­че­ские пере­воды

Сеп­ту­а­гинта — самый зна­чи­тель­ный древ­ний пере­вод Вет­хого Завета на гре­че­ский язык и, видимо, первый в исто­рии чело­ве­че­ства пере­вод Свя­щен­ного Писа­ния.

Своё наиме­но­ва­ние пере­вод берёт от латин­ского слова Interpretatio Septuaginta Seniorum, то есть «пере­вод семи­де­сяти стар­цев», и поэтому обо­зна­ча­ется рим­скими циф­рами LXX. Наиме­но­ва­ние пришло из пре­да­ния, изло­жен­ного в «Посла­нии Ари­стея», в кото­ром напи­сано, что пере­вод был сделан семью­де­ся­тью двумя иудей­скими пере­вод­чи­ками в тече­ние семи­де­сяти двух дней. «Посла­ние Ари­стея» рас­ска­зы­вает, что еги­пет­ский царь Пто­ле­мей II Фила­дельф (285–246 гг. до Р. X.) узнав о свя­щен­ных еврей­ских книгах, поже­лал с ними позна­ко­миться и полу­чить точный гре­че­ский пере­вод их для Алек­сан­дрий­ской биб­лио­теки. Несмотря на то, что в Египте было много еврей­ских муд­ре­цов, Пто­ле­мей напи­сал письмо пер­во­свя­щен­нику Эле­азару и попро­сил при­слать в Алек­сан­дрию све­ду­щих людей, спо­соб­ных пере­ве­сти еврей­ские книги на гре­че­ский язык. Эле­азар испол­нил поже­ла­ние Пто­ле­мея и при­слал 72 учёных, по 6 от каж­дого колена Изра­и­лева, кото­рые при­везли с собой для пере­вода под­лин­ник Торы.

Пере­вод­чики удо­сто­и­лись бле­стя­щего приёма. Царь много бесе­до­вал с ними и удив­лялся их муд­ро­сти. Им отвели дворец на ост­рове Фарос, неда­леко от Алек­сан­дрии, и там, в полной тишине, он начали свой труд. Пере­вод был завер­шён за 72 дня.

Пере­вод был вручён Пто­ле­мею в при­сут­ствии ста­рей­шин еги­пет­ских евреев, кото­рые при­знали пере­вод как кра­си­вым, так и точным. Эти ста­рей­шины попро­сили раз­ре­ше­ния спи­сать копию с пере­вода для рас­про­стра­не­ния его в своих общи­нах, где евреи гово­рили по-гре­че­ски. Они поста­но­вили, что выпол­нен­ный пере­вод явля­ется кано­ни­че­ским и в даль­ней­шем не может под­ле­жать каким-либо изме­не­ниям и уточ­не­ниям.

«Посла­ние Ари­стея» сооб­щает только о пере­воде Пяти­кни­жия, но позд­ней­шие пре­да­ния добав­ляют, что было пере­ве­дено всё Писа­ние. Пре­да­ния добав­ляют, что каждый пере­вод­чик рабо­тал, нахо­дясь в изо­ли­ро­ван­ной келье, но пере­вод у всех полу­чился иден­тич­ным. Отсюда воз­никла мысль о бого­вдох­но­вен­но­сти Сеп­ту­а­гинты, кото­рую раз­де­лял, в част­но­сти, Филон Алек­сан­дрий­ский (ок. 25 г. до Р. Х.-ок. 50 г. после Р. X.). Он писал, что на ост­рове Фарос бывает еже­год­ное празд­не­ство, причём «честву­ется место, на кото­ром вос­сиял свет пере­вода» («О жизни Моисея», 2,5). Однако блаж. Иеро­ним реши­тельно отверг эту мысль. «Иное дело, — писал он, — быть про­ро­ком и иное быть пере­вод­чи­ком» («Против Руфина», II, 26). Легенду же о кельях он прямо рас­це­нил как басню: «я не знаю, кто впер­вые был авто­ром лжи о семи­де­сяти кельях, в кото­рых они рабо­тали в Алек­сан­дрии, тогда как Ари­стей…, и, гораздо позже, Иосиф не сооб­щают ничего подоб­ного; но пишут, что их собрали в одну бази­лику, где они не про­ро­че­ство­вали» («Про­логи к книгам Вет­хого Завета. К Пяти­кни­жию Мои­се­еву»). Впро­чем, в досто­вер­но­сти рас­сказа Ари­стея ни он, ни другие отцы и учи­тели Церкви не сомне­ва­лись.

Боль­шин­ство совре­мен­ных учёных счи­тают «Писа­ние Ари­стея» под­лож­ным, хотя и не абсо­лют­ным вымыс­лом. В совре­мен­ной биб­ле­и­стике после пери­ода скеп­ти­цизма уста­но­ви­лось дове­рие к глав­ным фактам, изло­жен­ным в Посла­нии.

Можно пред­по­ло­жить, что идея созда­ния пере­вода при­над­ле­жала не Пто­ле­мею II, а руко­во­ди­те­лям еврей­ской общины в Алек­сан­дрии. Евреи, жившие в Алек­сан­дрии, посте­пенно забы­вали родной язык и пере­хо­дили на гре­че­ский, поэтому ори­ги­наль­ный текст Писа­ния стал для них недо­сту­пен.

Опре­де­лён­ную роль в пере­воде сыг­рали и мис­си­о­нер­ские мотивы. Воз­можно, еврей­ская община хотела позна­ко­мить языч­ни­ков с иудей­ским Зако­ном и убе­дить мир в том, что у евреев есть куль­тура, не усту­па­ю­щая эллин­ской муд­ро­сти. Жела­ние позна­ко­мить гре­ко­языч­ный мир с Писа­нием было и само­за­щи­той, и контр­ата­кой.

Сна­чала было пере­ве­дено Пяти­кни­жие, затем в тече­ние сто­ле­тия были добав­лены осталь­ные книги, в том числе и напи­сан­ные на гре­че­ском языке. Веро­ятно, эти пере­воды были завер­шены к 130 г. до Р. X., так как в пре­ди­сло­вии к Книге пре­муд­ро­сти Иисуса сына Сира­хова, писав­шейся при­мерно в это время, упо­ми­на­ются гре­че­ские пере­воды всех трёх частей Танаха: Торы, Про­ро­ков и Писа­ний. Наиме­но­ва­ние Сеп­ту­а­гинта было впо­след­ствии пере­не­сено на весь корпус вет­хо­за­вет­ных гре­че­ских тек­стов, как пере­ве­дён­ных с древ­не­ев­рей­ского языка, так и ори­ги­наль­ных.

В Сеп­ту­а­гинте элли­ни­сти­че­ский мир открыл для себя совер­шенно иную куль­туру и фило­со­фию. В I в. после Р. X. Филон Алек­сан­дрий­ский писал, что «кра­соту и досто­ин­ство Мои­се­ева закона чтут не только евреи, но и все другие народы». Многие из чита­те­лей при­ни­мали Закон и ста­но­ви­лись иуде­ями. Были и те, кто, не при­ни­мая обре­за­ния, почи­тали истин­ного Бога. Такие про­зе­литы назы­ва­лись «чту­щими Бога».

Но ещё боль­шую роль играла Сеп­ту­а­гинта в ново­за­вет­ную эпоху. Именно этим пере­во­дом поль­зо­ва­лись авторы Нового Завета. Апо­столы в основ­ном при­во­дили вет­хо­за­вет­ные цитаты по тексту Сеп­ту­а­гинты. По неко­то­рым под­счё­там из 235 вет­хо­за­вет­ных цитат в Новом Завете 215 взяты из Сеп­ту­а­гинты и только 20 при­во­дятся по еврей­скому тексту. Напри­мер, в Пс.39:7 еврей­ский текст гово­рит «Ты открыл мне уши», а гре­че­ский «уго­то­вил мне тело». Именно послед­нее чтение при­во­дится в Посла­нии к Евреям 10:5 как ука­зы­ва­ю­щее на Христа.

Под вли­я­нием Сеп­ту­а­гинты сфор­ми­ро­ва­лась хри­сти­ан­ская тер­ми­но­ло­гия. Почти все имена и гео­гра­фи­че­ские назва­ния полу­чили в Сеп­ту­а­гинте иную форму в соот­вет­ствии с нор­мами гре­че­ского языка. Напри­мер, вместо Хава — Ева, вместо Hoax — Ной, вместо Моше — Моисей, вместо Шило — Силом и т. д. Бого­слу­жеб­ные тер­мины (скиния, кивот, кадило), свя­щен­ные долж­но­сти (иерей, архи­ерей) и многое другое, пере­шли из Сеп­ту­а­гинты.

Из-за незна­ния мно­гими хри­сти­а­нами еврей­ского языка Цер­ковь с апо­столь­ских времён исполь­зо­вало древ­не­гре­че­ский пере­вод. По нему были состав­лены веро­оп­ре­де­ле­ния все­лен­ских собо­ров, дог­ма­ти­че­ские, экзе­ге­ти­че­ские и гомиле­ти­че­ские труды отцов и учи­те­лей Церкви. С Сеп­ту­а­гинты дела­лись многие древ­ние пере­воды Вет­хого Завета, в том числе и цер­ковно-сла­вян­ский пере­вод, кото­рый при­об­рёл, таким обра­зом ещё и литур­ги­че­ское зна­че­ние для Рус­ской Церкви.

Появ­ле­ние Сеп­ту­а­гинты, по мнению святых отцов, имело боль­шое зна­че­ние в исто­рии Боже­ствен­ного домо­стро­и­тель­ства спа­се­ния чело­ве­че­ского рода. Через этот пере­вод вет­хо­за­вет­ные книги стали доступ­ными всем наро­дам, а вместе с ними и чаяние гря­ду­щего Мессии.

Сеп­ту­а­гинта не утра­тила своей цен­но­сти и сего­дня. Она помо­гает нахо­дить ошибки, кото­рые могли вкрасться в еврей­ские руко­писи при пере­пи­сы­ва­нии. Напри­мер, в Быт.4:8 напи­сано: «И сказал Каин Авелю брату своему: «Пойдём в поле». И когда они были в поле, вос­стал Каин на Авеля брата своего, и убил его».

Сло­во­со­че­та­ние «Пойдём в поле» не встре­ча­ется в еврей­ских руко­пи­сях, дати­ру­е­мых позд­нее X в. после Р. X. Однако оно есть в более ранних руко­пи­сях Сеп­ту­а­гинты и в неко­то­рых других пере­во­дах. В еврей­ских руко­пи­сях стоит слово, кото­рое обычно пред­ва­ряет прямую речь, но сама прямая речь отсут­ствует. В Быт.4:8 друг за другом стоят два пред­ло­же­ния с выра­же­нием «в поле». Воз­можно, еврей­ский пере­пис­чик ошибся, увидев одно и то же слово в конце двух фраз, и мог про­пу­стить первое пред­ло­же­ние с выра­же­нием «в поле». Ещё несколько при­ме­ров. В Ам.4:13 («… Он, Кото­рый обра­зует горы, и творит ветер…») вместо ὄρη [о́ри] — «горы» гре­че­ский пере­вод­чик поста­вил (βροντὴν [вронти́н] — «гром». Слово «гром» в данном случае пред­по­чти­тель­нее, поскольку речь идёт о при­род­ных сти­хиях, кото­рые в Библии свя­заны с Бого­яв­ле­нием — ветер, буря, гром. Ошибка еврей­ского пере­пис­чика воз­никла, по-види­мому, из-за сход­ства слов הָרִם [хари́м] — «горы», и הָרַעַם [хараа́м] — «гром». В родо­сло­вии Иисуса Христа в Еван­ге­лии от Луки упо­мя­нут Каинан, сын Арфак­сада, упо­ми­на­ния о кото­ром нет в еврей­ском тексте, но кото­рый при­сут­ствует в Сеп­ту­а­гинте (Быт.10:24). Согласно 2 Парал. 22:2 по пере­воду 70-ти царь Охозия всту­пил на пре­стол 22‑х лет, а по масо­рет­скому тексту 42‑х лет. Если согла­ситься с еврей­ским чте­нием, то Охозия ока­жется двумя годами старше своего отца, между тем как по пере­воду 70-ти он 20‑ю годами моложе.

Пер­во­му­че­ник Стефан, обра­ща­ясь к синед­ри­ону с про­по­ве­дью, сказал: «Иосиф, послав, позвал Иакова, своего отца, и всех род­ствен­ни­ков, семь­де­сят пять душ» (Деян.7:14). В еврей­ском тексте гово­рится, что у Иосифа было семь­де­сят род­ствен­ни­ков. Но в Сеп­ту­а­гинте ука­зы­ва­ется число семь­де­сят пять. Оче­видно, Стефан цити­ро­вал Сеп­ту­а­гинту (Быт.46:20, 26, 27, Исх.1:5). Пра­виль­ность Сеп­ту­а­гинты в данном месте под­твер­ждают кумран­ский фраг­мент книги Исход (4QEx), где ука­зы­ва­ется то же число 75.

Но, при­зна­вая многие досто­ин­ства за древ­не­гре­че­ским пере­во­дом, нужно обра­тить вни­ма­ние на то, что пере­вод­чики стре­ми­лись не точно и бук­вально пере­во­дить свя­щен­ный текст, а сде­лать его понят­ным для всех. Желая сде­лать свой пере­вод мак­си­мально ясным, они допус­кали сво­боду в пере­воде. По этой при­чине пере­вод­чики назы­ва­ются «тол­ков­ни­ками». У них были разные спо­соб­но­сти, и не все оди­на­ково хорошо вла­дели древ­не­ев­рей­ским языком, поэтому пере­вод в целом не пред­став­ляет еди­ного про­из­ве­де­ния. Если Пяти­кни­жие пере­ве­дено довольно близко к тексту, то, напри­мер, Книга Иова и Книга Прит­чей явля­ются скорее сво­бод­ными пере­ло­же­ни­ями. Пере­вод­чики иногда наме­ренно отсту­пали от бук­валь­ной точ­но­сти, устра­няя следы антро­по­мор­физ­мов в вет­хо­за­вет­ных книгах. Напри­мер. повест­во­ва­ние о том, что 70 стар­цев «видели Бога» (Исх.24:10–11) пере­ве­дено: «место, где стоял Бог». В Исх.19:3 выра­же­ние: «Моисей взошёл к Богу», пере­ве­дено: «Моисей взошёл на гору Божию». Все места, где Богу при­пи­сы­ва­ется рас­ка­я­ние, гнев, виде­ние, слы­ша­ние, обо­ня­ние пери­фра­зи­ру­ются. Язы­че­ские боги не назы­ва­ются словом θεός [фео́с], и соот­вет­ству­ю­щие еврей­ские слова заме­ня­ются опи­са­тель­ными выра­же­ни­ями: «пред­мет страха» (Быт.31:42), «путь наро­дов» (Мих.4:5) и др. Блж. Иеро­ним Стри­дон­ский писал к Пам­ма­хию: «Долго рас­ска­зы­вать теперь, сколько 70‑т при­ба­вили от себя, сколько опу­стили».

Раз­но­чте­ния с еврей­ским тек­стом долгие века вызы­вали споры в хри­сти­ан­ском мире. Нередко даже выдви­га­лась гипо­теза о пред­на­ме­рен­ной порче текста еврей­скими книж­ни­ками. Однако после откры­тий в Кумране выяс­ни­лось, что в эпоху созда­ния Сеп­ту­а­гинты парал­лельно суще­ство­вало мно­же­ство вари­ан­тов еврей­ского текста и Сеп­ту­а­гинта отра­жает лишь одну из руко­пис­ных тра­ди­ций.

До сих пор отно­ше­ние к Сеп­ту­а­гинте в еврей­ском мире неод­но­значно. Одни счи­тают, что пере­вод поз­во­лил элли­ни­зи­ро­ван­ным евреям, утра­тив­шим знание своего языка, оста­ваться вер­ными истин­ной рели­гии. А пере­вод обес­пе­чил рас­про­стра­не­ние Писа­ния в элли­ни­сти­че­ском мире и указал на него огром­ное вли­я­ние. В одном из трак­та­тов Вави­лон­ского Тал­муде (Мегила 96), когда гово­рится о Сеп­ту­а­гинте, при­во­дится цитата из Бытия 9:27: «Да все­лится он [Иафет] в шатрах Симо­вых». Это место тол­ку­ется таким обра­зом, что кра­сота гре­че­ского языка Сеп­ту­а­гинты поз­во­лила Иафету, от кото­рого про­изо­шли греки, пре­бы­вать в шатрах Сима, предка изра­иль­ского народа.

Другие же счи­тают, что пере­вод Писа­ния на гре­че­ский язык явля­ется ката­стро­фи­че­ским собы­тием в исто­рии еврей­ского народа. Народ­ная пого­ворка гласит: «И померкло солнце, когда муд­рецы при­несли Талмаю (про­сто­на­род­ная пере­дача имени Пто­ле­мея) Тору». По мнению рав­ви­нов, миру была открыта книга, не пред­на­зна­чав­ша­яся для все­об­щего озна­ком­ле­ния. Про­тив­ники пере­вода пола­гали, что Бог даро­вал Писа­ние только иудеям. Они отри­цали легенду о 72 пере­вод­чи­ках, говоря так: «Слу­чи­лось одна­жды, что пять ста­рей­ших напи­сали Тору для царя Пто­ле­мея по-гре­че­ски, и этот день стал зло­ве­щим для Изра­иля, как и тот день, когда был изго­тов­лен золо­той телец, ибо Тора не могла быть пра­вильно пере­ве­дена» (Софе­рим 1.7). Вот что ска­зано об этом дне в тал­му­ди­че­ском трак­тате «Таанит»: «Вось­мого Тевета, в дни царя Пто­ло­мея, когда Тора была пере­ве­дена на гре­че­ский язык, тьма опу­сти­лась на мир и не пре­кра­ща­лась три дня». В резуль­тате недо­воль­ства иудеев Сеп­ту­а­гин­той был уста­нов­лен пост, кото­рый напо­ми­нал иудеям об иска­же­ниях Писа­ния древними пере­вод­чи­ками.

Другие древ­не­гре­че­ские пере­воды. Хотя Сеп­ту­а­гинта и воз­никла в иудей­ской среде, к I в. после Р. X. иудеи стали отно­ситься к этому пере­воду крайне отри­ца­тельно.

Глав­ной из причин этому была попу­ляр­ность Сеп­ту­а­гинты среди хри­стиан. Неко­то­рые места Сеп­ту­а­гинты, важ­ней­шие для хри­стиан, иудеи счи­тали при­ме­рами неточ­ного пере­вода. Самое зна­ме­ни­тое из таких мест, бес­спорно,Ис.7:14. Слова «Дева во чреве при­и­мет» явля­ются для хри­стиан про­ро­че­ством о Рож­де­стве Христа от Девы Марии. Однако иудеи утвер­ждали, что слово παρθένος [парфе́нос] «дева» упо­треб­лено в Сеп­ту­а­гинте оши­бочно, так как соот­вет­ству­ю­щее еврей­ское слово — עַלִמָה [алма] — озна­чает просто моло­дую жен­щину, не обя­за­тельно дев­ствен­ницу. Поле­мика с хри­сти­а­нами заста­вила иудеев пол­но­стью отка­заться от исполь­зо­ва­ния Сеп­ту­а­гинты. Ко II в. после Р. X. Сеп­ту­а­гинта стала тек­стом исклю­чи­тельно для хри­стиан.

Однако боль­шин­ство иудеев, осо­бенно тех, кто про­жи­вал за пре­де­лами Пале­стины, к началу хри­сти­ан­ской эры уже не вла­дело языком своих пред­ков. Поэтому для них надо было создать новый гре­че­ский пере­вод.

Эту задачу в первой трети II в. после Р. X. взял на себя Акила, кото­рый был греком по про­ис­хож­де­нию, но принял иуда­изм и учился у рав­вина Акивы. Пере­вод Акилы отли­ча­ется пре­дель­ным бук­ва­лиз­мом; напри­мер, рас­ста­новка арти­клей в нём отра­жала их упо­треб­ле­ние в еврей­ском ори­ги­нале, а не соот­вет­ство­вала нормам гре­че­ского языка. Неко­то­рые мес­си­ан­ские про­ро­че­ства Акила наме­ренно пере­во­дил, поле­ми­зи­рую с хри­сти­а­нами. Напри­мер, слово עַלִמָה [алма] в Ис.7:14 он пере­вёл νεᾶνις [неа́нис]. Иногда это слово упо­треб­ля­ется в Сеп­ту­а­гинте в зна­че­нии «дева» (Втор.22:28–29), но чаще оно упо­треб­ля­ется в зна­че­нии: «отро­ко­вица», «моло­дая жен­щина». В Пс.2:2 и Дан.9:26 слово מָשִׁיחַ [маши́ах] — «пома­зан­ник» он пере­во­дит вместо χριστός словом ἠλειμμένος [илемме́нос].

Неуди­ви­тельно, что пере­вод Акилы был весьма попу­ля­рен среди орто­док­саль­ного иудей­ства вплоть до того вре­мени, когда знание древ­не­ев­рей­ского языка стало счи­таться обя­за­тель­ным, и Писа­ние в сина­го­гах вновь стали читать исклю­чи­тельно по-еврей­ски. До нас пере­вод Акилы дошёл лишь в немно­го­чис­лен­ных фраг­мен­тах.

Доста­точно скудны и фраг­менты, дошед­шие от пере­вода Фео­до­ти­она и пере­вода Сим­маха. О датах созда­ния этих пере­во­дов еди­но­душ­ного мнения нет. Видимо, оба пере­вода были созданы во II в. в иудей­ской, а не в хри­сти­ан­ской среде, и сле­до­вали еврей­скому тексту гораздо точнее, чем Сеп­ту­а­гинта. Однако и бук­ва­лизм Акилы в них был в зна­чи­тель­ной мере пре­одо­лён.

По сви­де­тель­ству свят. Епи­фа­ния Кипр­ского, Фео­до­тион стре­мился испра­вить Сеп­ту­а­гинту. Его труд, сле­до­ва­тельно, носил харак­тер не столько состав­ле­ния соб­ствен­ного пере­вода, сколько пере­ра­ботки Сеп­ту­а­гинты с воз­можно боль­шим при­бли­же­нием его к еврей­скому тексту.

Цер­ковь в древ­но­сти при­няла книгу про­рока Дани­ила не в редак­ции LXX, а Фео­до­ти­она. Подоб­ное пред­по­чте­ние пере­вода Фео­до­ти­она книги про­рока Дани­ила тексту LXX объ­яс­ня­ется силь­ным рас­хож­де­нием с еврей­ским тек­стом.

Пере­вод Сим­маха в лите­ра­тур­ном отно­ше­нии счи­та­ется одним из лучших гре­че­ских пере­во­дов Вет­хого Завета. В нём меньше геб­ра­из­мов, чем в Сеп­ту­а­гинте, он больше счи­та­ется с зако­нами гре­че­ского языка, грам­ма­тики и сти­ли­стики. Симмах стре­мился найти экви­ва­ленты для труд­ных слов, кото­рые в преж­них пере­во­дах оста­ва­лись непе­ре­ве­дён­ными. В то же время, это наи­бо­лее сво­бод­ный из всех пере­во­дов. Ещё блаж. Иеро­ним отме­чал, что Симмах выра­жал не букву, а смысл вет­хо­за­вет­ного текста. Напри­мер, фразу «по образу Божию сотвори его» (Быт.1:27) Симмах пере­во­дит: «в отлич­ном (от живот­ных) образе, прямым сотво­рил его Бог». Еврей­ские имена заме­нял гре­че­скими (Ева — ζῳογόνος [зоого́нос] — «дающая жизнь»; Едем — ἀνθηρόν [анфиро́н] «цве­ту­щие луга»).

В то же время, согласно блаж. Иеро­ниму, «Фео­до­тион наравне с Акилой и Сим­ма­хом многие тайны о Спа­си­теле сокрыл ложным тол­ко­ва­нием».

Исправ­ле­ния текста. Широ­кое упо­треб­ле­ние и пере­пи­сы­ва­ние Сеп­ту­а­гинты при­вело к нена­ме­рен­ной порче текста. Чтобы испра­вить ошибки в Древ­ней Церкви велась актив­ная работа по редак­ти­ро­ва­нию и закреп­ле­нию текста Сеп­ту­а­гинты, но в первую оче­редь — по при­бли­же­нию Сеп­ту­а­гинты к доступ­ному в то время еврей­скому тексту.

Выда­ю­ща­яся роль в этом при­над­ле­жала Ори­гену. Видя, что Сеп­ту­а­гинта часто довольно сильно отсту­пает от еврей­ского текста, он взял на себя тита­ни­че­ский труд по кор­рек­ции этого пере­вода. Он, по его соб­ствен­ным словам, наме­ре­вался «при Божией помощи испра­вить (бук­вально «исце­лить» — ἰάσασθαι [иа́сасфе]) раз­ность в спис­ках Вет­хого Завета». Резуль­та­том стала зна­ме­ни­тая «Гекзапла» — руко­пись, содер­жав­шая в шести парал­лель­ных столб­цах еврей­ский текст, его тран­скрип­цию гре­че­скими бук­вами, гре­че­ский пере­вод Акилы, гре­че­ский пере­вод Сим­маха, Сеп­ту­а­гинту и гре­че­ский пере­вод Фео­до­ти­она.

Ориген внёс много исправ­ле­ний в текст Сеп­ту­а­гинты, срав­ни­вая его с еврей­ским тек­стом и с дру­гими более бук­валь­ными древ­не­гре­че­скими пере­во­дами. Он отме­чал спе­ци­аль­ными знач­ками те места в тексте Сеп­ту­а­гинты, кото­рые изме­нил. Руко­пись Гекза­плы, напи­сан­ная самим Ори­ге­ном, несколько веков хра­ни­лась в биб­лио­теке Кеса­рии. Однако при взятии Кеса­рии ара­бами в 638 г. руко­пись сго­рела. Она была столь объ­ёмна (6 000 стра­ниц в 50 томах), что все шесть её столб­цов, по-види­мому, ни разу пол­но­стью не пере­пи­сы­ва­лись.Евсе­вий Кеса­рий­ский (ок. 263–340 гг.) и его друг Памфил пере­пи­сали пятый стол­бец со всеми кри­ти­че­скими зна­ками и при­ме­ча­ни­ями, заим­ство­ван­ными из других гре­че­ских пере­во­дов. Эта редак­ция полу­чила широ­кое рас­про­стра­не­ние в Пале­стине, а затем по всему хри­сти­ан­скому меру. Следы Ори­ге­но­вой редак­ции нахо­дятся иссле­до­ва­те­лями в основ­ных дошед­ших до нас руко­пи­сях Сеп­ту­а­гинты. Кроме Ори­гена почти в одно с ним время зани­ма­лись исправ­ле­нием пере­вода и другие.

В конце III в. пре­сви­тер Лукиан Антио­хий­ский († 312 г.) редак­ти­ро­вал Сеп­ту­а­гинту на осно­ва­нии Гекзапл Ори­гена и сирий­ского пере­вода. По сви­де­тель­ству блаж. Иеро­нима Стри­дон­ского эта редак­ция упо­треб­ля­лась в антио­хий­ских и кон­стан­ти­но­поль­ских церк­вях.

В одно время с Луки­а­ном зани­мался исправ­ле­нием Сеп­ту­а­гинты еги­пет­ский епи­скоп Исихий († 311 г.). Если Ориген и Лукиан делали вставки в текст из других пере­во­дов, то Исихий, напро­тив, удалял из него всё казав­ше­гося ему лишним. Поэтому его текст гораздо короче всех других редак­ций, и в нём встре­ча­ется много особых чтений, не име­ю­щих соот­вет­ствия в других спис­ках. По словам блаж. Иеро­нима, редак­ция Исихия имела цер­ков­ное упо­треб­ле­ние в Алек­сан­дрии и Египте.

С тече­нием вре­мени тексты упо­мя­ну­тых редак­ций пере­пис­чи­ками при­бли­жа­лись друг к другу. Таким обра­зом, полу­чи­лось мно­же­ство спис­ков с мно­го­чис­лен­ными вари­ан­тами.

Руко­писи и изда­ния Сеп­ту­а­гинты. До нашего вре­мени сохра­ни­лось около 400 руко­пи­сей древ­не­гре­че­ских пере­во­дов. Наи­бо­лее древ­ние отно­сятся ко III-II в. до Р. X. В этих свит­ках свя­щен­ное Имя Божие, Яхве (יְהוָה), не пере­ве­дено на гре­че­ский язык сло­вами κύριος [ки́риос] (Гос­подь) или Θεός [фео́с] (Бог), а напи­сано еврей­скими бук­вами.

Наи­бо­лее полные списки Сеп­ту­а­гинты отно­сятся к хри­сти­ан­скому вре­мени. Их можно раз­де­лить на две группы. Руко­писи с IV по IX в. напи­саны унци­аль­ным или маюс­куль­ным пись­мом, т. е. боль­шими бук­вами, напи­сан­ными отдельно друг от друга. Эти руко­писи в тек­сто­ло­гии при­нято обо­зна­чать про­пис­ными бук­вами еврей­ского, латин­ского и гре­че­ского алфа­вита или араб­скими циф­рами, перед кото­рыми ста­вится 0. С IX в. руко­писи начали писать минускуль­ным пись­мом, т. е. малыми бук­вами.

Наи­бо­лее древними, цен­ными и авто­ри­тет­ными из руко­пи­сей счи­та­ются сле­ду­ю­щие кодексы:

01 или S или א — «Синай­ский кодекс» дати­ру­ется IV в. Руко­пись пер­во­на­чально была най­дена епи­ско­пом Пор­фи­рием (Успен­ским, 1804–1885 гг.) в мона­стыре св. Ека­те­рины на Синае. Затем её обна­ру­жил Кон­стан­тин Тишен­дорф (1815–1874 гг.), кото­рый добился пере­дачи кодекса России и издал его в 1862 г. Синай­ский кодекс содер­жит Ветхий и Новый Завет, но часть вет­хо­за­вет­ных книг утра­чена. До 1933 г. боль­шая часть руко­писи нахо­ди­лась в Ленин­град­ской Пуб­лич­ной биб­лио­теке, но в 1933 г. была про­дана Совет­ским пра­ви­тель­ством и сейчас хра­нится в Бри­тан­ском музее.

02 или А — «Алек­сан­дрий­ский кодекс» дати­ру­ется нача­лом V в. Содер­жит, кроме Вет­хого и Нового Завета, апо­кри­фи­че­ские Псалмы Соло­мона и 1–2 посла­ния свт. Кли­мента Рим­ского. В 1627 г. кодекс был пода­рен Кон­стан­ти­но­поль­ским пат­ри­ар­хом Кирил­лом Лука­ри­сом (1572–1638 гг.) англий­скому королю Карлу I (1600–1649 гг.) и впо­след­ствии поме­щён в Бри­тан­ский музей.

03 или В — «Вати­кан­ский кодекс» дати­ру­ется нача­лом IV в. Кроме несколь­ких утра­чен­ных биб­лей­ских глав, содер­жит полный текст Библии, кроме нека­но­ни­че­ской молитвы Манас­сии и Мак­ка­вей­ских книг. Про­ис­хож­де­ние кодекса неиз­вестно. Первые све­де­ния о Вати­кан­ском кодексе отно­сятся к 1475 г., когда состав­лялся ката­лог биб­лио­теки Вати­кана, где он нахо­дится и поныне.

Впер­вые пол­но­стью Сеп­ту­а­гинта была напе­ча­тана в XVI в. Все печат­ные изда­ния делятся на «дипло­ма­ти­че­ские», в их основе лежит текст одной руко­писи, и «кри­ти­че­ские», в кото­рых на осно­ва­нии сли­че­ния разных руко­пи­сей дела­ется попытка выявить более древ­ние формы текста. В насто­я­щее время наи­боль­шее рас­про­стра­не­ние полу­чил кри­ти­че­ский текст Сеп­ту­а­гинты, издан­ный Аль­фре­дом Ральф­сом (1865–1935 гг.) в 1935 г. В отли­чие от боль­шин­ства преды­ду­щих изда­ний этот текст эклек­ти­чен. Это озна­чает, что основ­ной текст, издан­ный Ральф­сом, не нахо­дится ни в одной кон­крет­ной руко­писи, а состав­лен из частей разных спис­ков, при­знан­ных в резуль­тате иссле­до­ва­ния наи­бо­лее досто­вер­ными. Наряду с основ­ным тек­стом, име­ется кри­ти­че­ский аппа­рат, дающий воз­мож­ность уста­но­вить, из каких именно руко­пи­сей взяты те или иные части основ­ного текста, или ука­зы­ва­ю­щий к основ­ному тексту вари­анты из руко­пи­сей, не учтён­ных в основ­ном тексте.

Тар­гумы

(גוּםתַרְ) — пере­воды-пара­фразы Библии на ара­мей­ский язык. Само слово «таргум» пер­во­на­чально озна­чало просто «объ­яс­не­ние, ком­мен­та­рий или пере­вод», а впо­след­ствии стало упо­треб­ляться для обо­зна­че­ния ара­мей­ских пере­во­дов.

Во II-I вв. до Р. X. в Пале­стине древ­не­ев­рей­ский язык вышел из повсе­днев­ного упо­треб­ле­ния, на смену ему пришёл род­ствен­ный ему ара­мей­ский. Ослаб­ле­ние знания еврей­ского языка при­вело к тому, что неучё­ные иудеи не могли пони­мать Писа­ние в ори­ги­нале и нуж­да­лись в пере­воде. При чтении древ­не­ев­рей­ского текста, пере­вод­чик пере­во­дил стих за стихом вслед за чита­ю­щим.

Первые пере­воды Писа­ния еврей­ская тра­ди­ция свя­зы­вает с Ездрой, книж­ни­ком и свя­щен­ни­ком, воз­гла­вив­шим евреев после воз­вра­ще­ния из Вави­лон­ского плена. В книге Неемии (Неем.7–8 глл.) рас­ска­зы­ва­ется о том, что после завер­ше­ния стро­и­тель­ства стен Иеру­са­лима в 445 г. до Р. X. Ездра собрал всех вер­нув­шихся из Вави­лона, устроил тор­же­ствен­ное чтение Пяти­кни­жия, и при­звал народ к пока­я­нию: «И читали из книги, из закона Божия, внятно, и при­со­еди­няли тол­ко­ва­ние, и народ пони­мал про­чи­тан­ное» (Неем.8:8). В Вави­лон­ском Тал­муде при обсуж­де­нии этого стиха гово­рится, что: «Внятно — это пере­вод» (Мегила, 3а).

Однако и в пере­воде текст Писа­ния не всегда был доста­точно ясен, поэтому пере­вод снаб­жался ком­мен­та­ри­ями.

Сна­чала тар­гумы суще­ство­вали только в устной форме, и поэтому о ранних ста­диях их суще­ство­ва­ния известно мало. Дошед­шие до нас тар­гумы были запи­саны уже в первые века после Рож­де­ства Хри­стова, хотя воз­можно, что они отра­жают более древ­нюю тра­ди­цию. Известны тар­гумы на все книги Вет­хого Завета кроме книг про­рока Дани­ила и Ездры-Неемии. Древ­ней­шими пись­мен­ными тар­гу­мами явля­ются фраг­менты книг Левита и Иова, най­ден­ные в Кумране и дати­ру­е­мые II-I вв. до Р. X.

Между раз­ными тар­гу­мами на одну и ту же книгу Писа­ния есть суще­ствен­ные отли­чия. Неко­то­рые тар­гумы носили более дослов­ный, другие более сво­бод­ный харак­тер. Впро­чем, все тар­гумы содер­жат эле­мент интер­пре­та­ции, и это напря­мую свя­зано с их пред­на­зна­че­нием.

Наи­бо­лее извест­ный из тар­гу­мов — «Таргум Онке­лоса» на Пяти­кни­жие, отно­ся­щийся ко II в. по Р. X. Он назван по имени про­зе­лита, кото­рому тра­ди­ция при­пи­сы­вает его созда­ние. Он стал очень авто­ри­тет­ным у вави­лон­ских евреев, так что в Вави­лон­ском Тал­муде (Киду­шин, 49а) его назы­вают «наш пере­вод». Таргум Онке­лоса и поныне печа­та­ется в боль­шин­стве еврей­ских изда­ний Торы.

Таргум Онке­лоса в неко­то­рых местах, осо­бенно в поэ­ти­че­ских отрыв­ках, содер­жит много тол­ко­ва­ний, а также мно­го­чис­лен­ные несов­па­де­ния с ори­ги­на­лом. Иногда пере­вод заме­ня­ется пере­ска­зом, а в зако­но­да­тель­ные раз­делы ори­ги­нала вкрап­лены уста­нов­ле­ния из уст­ного пре­да­ния.

Онке­лос при­дер­жи­вался рас­про­стра­нён­ного в его время учения о Слове Божием, как о личном суще­стве, отдель­ном от Еди­ного Бога. Слово Божие явля­ется посред­ни­ком между Богом и види­мым миром. Согласно этому учению, Онке­лос вместо упо­ми­на­е­мого в ори­ги­нале явле­ния Гос­пода в мире, гово­рит о явле­нии Слова Божия. Напри­мер, Моисей, по биб­лей­скому тексту, гово­рит во Втор.5:5b: «я же стоял между Гос­по­дом и между вами в то время, дабы пере­ска­зы­вать вам слово Гос­пода», а в тар­гуме: «в то время я стоял между Словом Божиим и вами и воз­ве­щал вам гово­ри­мое Богом».

Подоб­ное же оли­це­тво­ре­ние имело воз­ник­шее в меж­за­вет­ную эпоху учение о שְׁכִינָה [шехина] или «Слава Божия». Шехине так же как и Слово Божие, пред­став­ля­лась личным посред­ни­ком между Богом и людьми. И о ней Онке­лос упо­ми­нает, когда гово­рит о явле­ниях Гос­пода. Так, по тексту Библии Быт.8:27 «рас­про­стра­нит Гос­подь Иафета и все­лится в шатрах Симо­вых», в тар­гуме: «и шехина Яхве будет оби­тать в шатрах Сима». По тексту Быт.28:13 Иаков на верху лествицы видел Гос­пода, а по тар­гуму: «шехину Яхвы».

Особую цен­ность для биб­ле­и­стики пред­став­ляет пере­вод мес­си­ан­ских про­ро­честв. Так, Быт.3:15 пере­во­дится: «вражду положу между тобою и женою, сыном твоим и Сыном её. Он вспом­нит тебе (т. е. ото­мстит) то, что ты сделал в начале, а ты будешь слу­жить Ему до конца». Быт.49:10 — «не отни­мется име­ю­щий власть от Иуды и софе­рим от сыно­вей сынов его во веки, пока не придёт Мессия, Кото­рому при­над­ле­жит цар­ство, и Ему поко­рятся народы». Чис.24:17 — «вижу Его, но не ясно, созер­цаю Его, но не близко, потому что вос­ста­нет Царь из дома Изра­иля и пома­жется Мессия из дома Иакова». Пере­вод этих мес­си­ан­ских мест в тар­гуме Онке­лоса сви­де­тель­ствует о том, что сами древ­ние евреи пони­мали их в мес­си­ан­ском смысле.

Другой извест­ный таргум — «Таргум Иона­фана» — пере­вод раз­дела про­ро­ков в Еврей­ской Библии. Об авторе тар­гума све­де­ния раз­но­ре­чивы и неопре­де­лённы. Таргум Иона­фана отно­сится ко II в. после Р. X., но в окон­ча­тель­ной редак­ции сло­жился, видимо, не раньше V в. В отли­чие от тар­гума Онке­лоса, таргум Иона­фана гораздо более вольно обра­ща­ется с тек­стом, пери­о­ди­че­ски пре­вра­ща­ясь в ком­мен­та­рий к нему.

В этом тар­гуме есть много инте­рес­ного для объ­яс­не­ния мес­си­ан­ских про­ро­честв. Но стоит отме­тить, что к Мессии при­ла­га­ются только те про­ро­че­ства, в кото­рых гово­рится о Его славе. Напри­мер, «а ты, башня стада, холм дщери Сиона!» (Мих.4:8), пере­во­дится: «и ты Мессия Изра­иля, кото­рый сокрыт за грехи обще­ства Изра­иля, к Тебе придёт цар­ство». 3Цар.4:33 «и гово­рил он о дере­вах, от кедра, что в Ливане, до иссопа, вырас­та­ю­щего из стены; гово­рил и о живот­ных, и о птицах, и о пре­смы­ка­ю­щихся, и о рыбах», Иона­фан пере­даёт так: «и воз­вы­сился дом Дави­дов над царями, кото­рые пред­на­зна­чены цар­ство­вать в этом веке и в веке буду­щем Мессии».

Про­ро­че­ства о стра­да­ниях и уни­жен­ном состо­я­нии Мессии не при­зна­ются мес­си­ан­скими и объ­яс­ня­ются по-дру­гому. Напри­мер, 53 главу Исайи пере­вод­чик при­ла­гает к еврей­скому народу, посвя­щён­ному и пома­зан­ному Богом.

Суще­ствуют ещё два тар­гума на Пяти­кни­жие: «Таргум Псевдо-Иона­фана» или «Первый Иеру­са­лим­ский Таргум» и «Второй Иеру­са­лим­ский Таргум» — «Обры­воч­ный» или «Фраг­мен­тар­ный Таргум».

Они созданы не ранее VII в., хотя неко­то­рые части вос­хо­дят к ран­нему вре­мени. О стиле пере­вода можно судить по сле­ду­ю­щим при­ме­рам. Перед бра­то­убий­ством Авель и Каин так про­странно рас­суж­дают (Быт.4:8): «Каин гово­рит: я знаю, что мир сотво­рён Богом, но управ­ля­ется несо­от­вет­ственно доб­ро­де­тели людей и есть лице­при­я­тие на суде, так как твоя жертва при­нята, а моя не при­нята. Авель отве­чает: напро­тив, нет лице­при­я­тия… и так как я добр, то и при­нята моя жертва. Каин сказал: нет суда, судей, наград, есть взятки, лице­при­я­тие» и т. д. Вышли на поле, ударил Каин Авеля камнем в лоб и убил».

В этих тар­гу­мах гово­рится о двух Месиях: слав­ном и уни­жен­ном. Первый — сын Давида, второй — сын Иосифа или Ефрема. Ко вто­рому, напри­мер, относитсяИсх.40:11 «помажь умы­валь­ник и под­но­жие его и освяти его», пере­во­дится: «пома­жется Мессия, сын Ефрема».

Эти тар­гумы объ­яс­няют неко­то­рые места Нового Завета, свя­зан­ные с иудей­скими пре­да­ни­ями. Имена еги­пет­ских волх­вов, про­ти­вив­шихся Моисею, Ианния и Иам­врия, кото­рые при­ве­дены в 2Тим.3:8, в Ветхом Завете отсут­ствуют, но они при­ве­дены у Псевдо-Иона­фана (Исх.7:11).

Из всех тар­гу­мов на Писа­ния у иудеев наи­боль­ший авто­ри­тет имеют тар­гумы на «Пять свит­ков»: Руфь, Есфирь, Еккле­си­аст, Песнь Песней и Плач Иере­мии.

В тар­гуме на книгу Руф.2:11 при­бав­лено: «и отве­чал Вооз и сказал ей: воз­ве­ще­нием воз­ве­щено было мне, что когда опре­де­ляет что-либо Гос­подь, то опре­де­ляет не о жёнах, но о мужах; ска­зано обо мне у про­ро­ков, что изыдут от меня цари и отроки, за то добро, кото­рое ты сде­лала своей све­крови; и спра­вед­ливо ска­зано было в про­ро­че­стве, что в буду­щем про­изой­дут от неё шесть пра­вед­ных мира, и каждый будет бла­го­сло­вен­ный от бла­го­сло­вен­ных: Давид, Даниил, сыно­вья их и царь-Мессия».

В тар­гуме на Песнь Песней пере­вод­чик добав­ляет, что «во время оно вос­ста­нет царь-Мессия от пле­мени Изра­и­лева, и скажут ему сыны Изра­иля: приди, будь брат вам, и взой­дём в Иеру­са­лим и всосём с тобою мысли закона, как дитя вса­сы­вает молоко матери; поведу Тебя, Царь Мессия, и введу в дом свя­ти­лища моего, и научишь меня бояться пред лицом Гос­пода, ходить в путях его; тогда будем вку­шать на обеде Леви­а­фана, будем пить старое вино, кото­рое выжато из вино­града в тот день, когда сотво­рён, был мир и выжа­тое из гра­нат­ных яблок, кото­рые наса­жаны, были пра­вед­ными в раю сла­до­сти».

В тар­гуме на Псал­тирь добав­лено мно­же­ство ком­мен­та­риев. Напри­мер, в Пс.103:26: «Леви­а­фана, после победы над всеми царями, Мессия пред­ло­жит иудеям на пир­ше­ствен­ный обед».

Часто упо­ми­на­ется Мессия, но отвер­га­ется хри­сти­ан­ское пони­ма­ние. Напри­мер, «Гос­подь сказал Мне: Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя» (Пс.2:7) пере­во­дится: «Избран­ный, как сын отца, ты мне; ты чист, как бы сего­дня Я сотво­рил тебя». Пс.21:17 «прон­зили руки мои и ноги мои» пере­во­дится: «угры­за­ю­щие как лев руки мои и ноги мои». В Пс.109:1 слова: «Сказал Гос­подь Гос­поду моему: седи одес­ную Меня, доколе положу врагов Твоих в под­но­жие ног Твоих», в тар­гуме пере­ве­дены: «сказал Гос­подь: дастся мне вла­ды­че­ство, поскольку я при­ле­жал к изу­че­нию пра­вого учения закона; жди, доколе положу врагов к под­но­жию ног твоих».

Тар­гумы, из-за своего воль­ного пере­вода, явля­ются не особо цен­ными тек­сто­ло­ги­че­скими источ­ни­ками, но инте­ресны как сви­де­тель­ство жизни и пони­ма­ния Писа­ния меж­за­вет­ного пери­ода.

Пешитта

Пешитта — пере­вод Свя­щен­ного Писа­ния на сирий­ский язык — диа­лект ара­мей­ского. Назва­ние «Пешитта» в пере­воде с сирий­ского бук­вально озна­чает либо «про­стая версия», либо «обще­при­ня­тая версия».

Суще­ствуют два пре­да­ния о про­ис­хож­де­нии Пешитты. По пер­вому пре­да­нию пере­вод был создан во вре­мена Соло­мона. Хирам, царь Тир­ский (969- 915 гг. до Р. X.), полу­чил от Соло­мона несколько книг Вет­хого Завета и при­ка­зал учёным своего вре­мени пере­ве­сти их. Сирийцы верили, что царь Хирам испо­ве­до­вал истин­ную веру. Эту мысль можно встре­тить у преп. Ефрема Сирина (ок. 306–373 гг.). По вто­рому пре­да­нию пере­вод был создан ко II в. и связан с именем царя Авгаря Эдес­ского.

Ана­ли­зи­руя пере­вод, можно сде­лать вывод, что он выпол­нен в послед­ней чет­верти II в. после Р. X. Часть пере­вода при­над­ле­жит иудеям, часть — хри­сти­а­нам.

Книги Вет­хого Завета в Пешитте рас­по­ло­жены в необыч­ном порядке: Пяти­кни­жие, книга Иова, книга Иисуса Навина и т. д. Такое рас­по­ло­же­ние книг свя­зано с пред­по­ло­же­нием, что Моисей был авто­ром книги Иова.

Древ­ней­шая дошед­шая до нас руко­пись Пешитты дати­ру­ется 459 или 460 г. Из ана­лиза текста видно, что пере­вод был сделан непо­сред­ственно с древ­не­ев­рей­ского. Пере­вод­чики Пешитты довольно сво­бодно под­хо­дили к выбору слов и грам­ма­ти­че­ских кон­струк­ций. Учёные отме­чают зна­чи­тель­ное вли­я­ние на пере­вод иудей­ской экзе­гезы и ара­мей­ских тар­гу­мов, осо­бенно в Пяти­кни­жии. Еврей­ский ори­ги­нал хотя и не сов­па­дал с масо­рет­ским тек­стом, но был доста­точно близок к нему, поэтому Пешитта имеет боль­шое зна­че­ние для вет­хо­за­вет­ной тек­сто­ло­гии.

Ста­ро­ла­тин­ские пере­воды и Вуль­гата

Первая попытка пере­ве­сти Библию на латин­ский язык была пред­при­нята в послед­ней чет­верти II сто­ле­тия в Север­ной Африке. Затем пере­воды Библии появи­лись также и в Италии, Галлии и т. д.

Самый ранний из извест­ных латин­ских пере­во­дов назы­ва­ется «Vetus Latina» (т. е. «древ­няя латин­ская» [версия]), или «Itala» («ита­лий­ская»). При пере­воде Вет­хого Завета созда­тели Италы цели­ком осно­вы­ва­лись на Сеп­ту­а­гинте, не при­ни­мая во вни­ма­ние еврей­ский текст. Харак­тер­ные черты этих пере­во­дов ука­зы­вают, что они были сде­ланы в виде под­строч­ника к гре­че­скому тексту.

По-види­мому, не было обще­при­ня­того текста, с кото­рого дела­лись пере­воды. К тому же, судя по неко­то­рым выска­зы­ва­ниям отцов Церкви, чуть ли не каждый чело­век считал себя вправе само­сто­я­тельно исправ­лять име­ю­щийся у него латин­ский пере­вод так, как ему каза­лось пра­виль­ным.

Число древ­ней­ших руко­пи­сей Vetus Latina едва пре­вы­шает 100, и они дати­ру­ются IV-V вв. Важ­ными источ­ни­ками для изу­че­ния пере­вода явля­ются цитаты в тво­ре­ниях Святых отцов и учи­те­лей Церкви, писав­ших на латыни, а так же бого­слу­жеб­ные сбор­ники с вклю­чён­ными в них биб­лей­скими тек­стами.

Чтобы устра­нить нераз­бе­риху с пере­во­дами, около 382 г. рим­ский папа Дамас I пору­чил блаж. Иеро­ниму Стри­дон­скому (Евсе­вий Софро­ний Иеро­ним) сде­лать реви­зию Vetus Latina. До 385 г. блаж. Иеро­ним рабо­тал над Новым Заве­том, и огра­ни­чился лишь незна­чи­тель­ной прав­кой.

Затем, по-види­мому, он сделал свои первые редак­ции Псал­тыри и, воз­можно, ряда других книг. Нако­нец, в 390 г. блаж. Иеро­ним, посе­лив­шись в Виф­ле­еме, начал работу над пере­во­дом всего Вет­хого Завета. Он не огра­ни­чился пере­смот­ром Vetus Latina, а при­нялся за прак­ти­че­ски абсо­лютно новый пере­вод, кото­рый завер­шил к 405 г. Впро­чем, неко­то­рые нека­но­ни­че­ские книги и Псал­тирь блаж. Иеро­ним оста­вил в старом пере­воде. Блаж. Иеро­ним пере­во­дил уже не с Сеп­ту­а­гинты, а с «пер­во­на­чаль­ной истины еврей­ского текста» (Hebraica Veritas), хотя и исполь­зо­вал древ­не­гре­че­ские тексты. На это ука­зы­вают пре­ди­сло­вия, напи­сан­ные им к пере­воду многих вет­хо­за­вет­ных книг. Целью Иеро­нима, как и пере­вод­чи­ков Сеп­ту­а­гинты, был не бук­валь­ный пере­вод, а пере­вод, пере­да­ю­щий смысл ори­ги­нала в мак­си­мально понят­ной и есте­ствен­ной для чита­теля форме. Поэтому неуди­ви­тельно, что, хотя и встре­чая про­ти­во­дей­ствие, пере­вод блаж Иеро­нима быстро вытес­нил Vetus Latina.

Вдум­чиво рабо­тая с еврей­ским тек­стом, Иеро­ним часто пред­ла­гал весьма неор­ди­нар­ные осмыс­ле­ния тёмных мест. Напри­мер, блаж. Иеро­ним встав­лял язы­че­ские латин­ские тер­мины и назва­ния в свой пере­вод: aruspices — «пред­ска­за­тели» (4Цар.21:6); onocentauras — «оно­кен­тавр» — полу­че­ло­век-полу­осёл (Ис.34:14); fauni — «фавны» (Иер.50:39). Иногда блаж. Иеро­ним вводил мес­си­ан­ское пони­ма­ние, обычно не раз­де­ля­е­мое дру­гими пере­вод­чи­ками. В Авв.3:18b еврей­ский текст можно пере­ве­сти как «весе­литься о Боге спа­се­ния моего». Блаж. Иеро­ним, исполь­зуя сход­ство в еврей­ском языке слов «спа­се­ние» и «Иисус», пере­вёл вторую поло­вину стиха как «… in Deo Iesu meo» — «о Боге Иисусе моем».

Навер­ное, самый извест­ный вари­ант пере­вода — это отры­вок из книги Исход. В древ­не­ев­рей­ском тексте ска­зано, что изра­иль­тя­нам было трудно смот­реть в лицо Моисея פְּנֵי עוֹר קָרֵן כִּי [ки каран ор пнав] (Исх.34:34). Однако, слово קַרְנֵיִם [кар­найим] имеет в биб­лей­ском иврите несколько зна­че­ний. С древ­не­ев­рей­ского это слово можно пере­ве­сти и как «рога», и как «лучи». В данном кон­крет­ном случае, зная, что слово עוֹר [ор] обо­зна­чает «свет», то сло­во­со­че­та­ние עוֹר קָרֵן [каран ор] можно пере­ве­сти одно­значно как «лучи света». Сле­до­ва­тельно, фразу פְּנֵי עוֹר קָרֵן כִּי можно пере­ве­сти как «потому что излу­чало свет лицо его», а не quod cornuta esset facies sua — «потому что рогато было лицо его», как пере­вёл блаж. Иеро­ним.

Труд блаж. Иеро­нима полу­чил впо­след­ствии назва­ние Vulgata Editio, «обще­при­ня­тое изда­ние», или просто Вуль­гата.

Руко­пис­ная тра­ди­ция Вуль­гаты насчи­ты­вает 8 тысяч спис­ков, и в 1456 г. стала первым печат­ным изда­нием. Это изда­ние полу­чило назва­ние Библия Маза­рини или 42-строч­ная Библия Гутен­берга. Вуль­гата выдер­жала около 100 изда­ний.

На Три­дент­ском Соборе в 1546 г. было опре­де­лено под­го­то­вить кри­ти­че­ское изда­ние. В 1590 г. в резуль­тате работы биб­лей­ской комис­сии, создан­ной папой Сикс­том V, (1521–1590 гг.) вышла в свет т. н. «Сикс­тин­ская Библия». Это изда­ние было пере­ра­бо­тано при папе Кли­менте VIII (1536–1605 гг.) и опуб­ли­ко­вано в 1604 г. в Лионе как «Сикс­тино-Кле­мен­тин­ская Библия». Долгое время оно оста­ва­лось един­ствен­ным офи­ци­аль­ным тек­стом Свя­щен­ного Писа­ния в като­ли­че­ской Церкви. В после­ду­ю­щих его изда­ниях исправ­ля­лись только ранее допу­щен­ные типо­граф­ские ошибки.

В 1907 г. папа Пий X (1835–1914 гг.) пору­чил Пап­ской Биб­лей­ской комис­сии под­го­то­вить и осу­ще­ствить новое кри­ти­че­ское изда­ние Вуль­гаты. Оно впер­вые вышло в Риме в 1926 г. и в насто­я­щее время оста­ётся лучшим изда­нием прямой тек­сто­вой тра­ди­ции, идущей от блаж. Иеро­нима.

В резуль­тате этой работы стали видны отли­чия Вуль­гаты от еврей­ского текста. Поэтому в 1965–1978 гг. комис­сия, создан­ная папой Павлом VI (1897–1978 гг.), под­го­то­вила новую редак­цию Вуль­гаты. «Новая Вуль­гата» (1979) содер­жит латин­ский пере­вод, более соот­вет­ству­ю­щий древ­не­ев­рей­скому языку, сохра­нив харак­тер­ный для Иеро­ни­мова пере­вода стиль и лек­сику. Апо­столь­ской кон­сти­ту­цией папы Иоанна Павла II (1920–2005 гг.) «Scripturarum Thesaurus» от 25 апреля 1979 г. «Новая Вуль­гата» была при­нята в каче­стве офи­ци­аль­ного биб­лей­ского текста в като­ли­че­ской Церкви.

Вуль­гата пред­став­ляет собой один из наи­бо­лее зна­чи­мых вто­рич­ных источ­ни­ков для еврей­ского текста Вет­хого Завета. Источ­ники, бывшие в рас­по­ря­же­нии блаж. Иеро­нима, нередко пре­вос­хо­дят в тек­сто­ло­ги­че­ском отно­ше­нии име­ю­щи­еся сего­дня еврей­ские руко­писи.

Цер­ковно-сла­вян­ский пере­вод. Исто­рия пере­вода Свя­щен­ного Писа­ния на цер­ковно-сла­вян­ский язык свя­зана с име­нами св. рав­ноап. Кирилла (827–869 гг.) и Мефо­дия (817–885 гг.).

В 862 г. князь Вели­кой Мора­вии Рости­слав († после 870 г.) обра­тился к визан­тий­скому импе­ра­тору Миха­илу III (840–867 гг.) с прось­бой при­слать гре­че­ского епи­скопа и свя­щен­ни­ков для про­по­веди среди его кре­щён­ных под­дан­ных. Через два года в Мора­вию из Визан­тии при­е­хали св. рав­ноап. Кирилл (в миру Кон­стан­тин) и Мефо­дий.

В Визан­тии Библия чита­лась по Сеп­ту­а­гинте, в запад­ных стра­нах — по Вуль­гате. Ни тот, ни другой пере­вод не был поня­тен сла­вя­нам. Поэтому перед свя­тыми бра­тьями стояла задача пере­ве­сти для своей новой паствы бого­слу­жеб­ные и биб­лей­ские тексты. Их житие гово­рит, что ещё в Кон­стан­ти­но­поле святые братья изоб­рели сла­вян­ский алфа­вит, пере­вели неко­то­рые части еже­днев­ного бого­слу­же­ния и начали пере­во­дить Свя­щен­ное Писа­ние. В Мора­вии братья про­дол­жили пере­во­дить Писа­ние и бого­слу­жеб­ные книги.

После смерти св. Кирилла в 869 г. св. Мефо­дий про­дол­жал его труды и рабо­тал над пере­во­дом всей Библии до самой своей смерти в 885 г. В точ­но­сти неиз­вестно, каков был объём этой первой сла­вян­ской Библии. Несо­мненно, что они пере­вели все бого­слу­жеб­ные вет­хо­за­вет­ные чтения — паре­мии и Псал­тирь. Пере­вод был пол­но­стью осу­ществ­лён с Сеп­ту­а­гинты. Труды про­све­ти­те­лей славян про­дол­жа­лись в Бол­га­рии в IX-X в. Эти пере­воды появи­лись на Руси после Кре­ще­ния в 988 г.

Со вре­ме­нем в пере­пи­сы­ва­е­мых от руки книгах Библии накап­ли­ва­лись ошибки, про­пуски, тол­ко­ва­ния и вставки, замены бол­гар­ских слов рус­скими ана­ло­гами и тому подоб­ное. Неко­то­рые свя­щен­ные книги бес­следно исчезли или вообще не были пере­ве­дены.

В XV в. архи­епи­скоп Нов­го­род­ский свят. Ген­на­дий (ок. 1410–1505 гг.) решил собрать все книги Свя­щен­ного Писа­ния в единую Библию на сла­вян­ском языке. Он орга­ни­зо­вал поиск частей сла­вян­ской Библии по мона­сты­рям и собо­рам. Пере­вод многих книг он не нашёл, и эти книги при­шлось пере­во­дить. Пере­вод был сделан с несколь­ких источ­ни­ков. В одних слу­чаях пред­по­чли оста­вить в пере­ра­бо­тан­ном виде старую кирилло-мефо­ди­ев­скую версию, боль­шин­ство же книг были пере­ве­дены с Сеп­ту­а­гинты и Вуль­гаты. Полная сла­вян­ская Библия была издана в 1499 г. Вся эта работа потре­бо­вала боль­шого труда и знаний, осо­бенно если учесть, что она была осу­ществ­лена до созда­ния печат­ного станка.

Вскоре было начато кни­го­пе­ча­та­нию на Руси. В 1564 г. выхо­дит «Апо­стол» дья­кона Ивана Фёдо­рова (ок. 1520–1528 гг.), а в 1581 — первая печат­ная цер­ков­но­сла­вян­ская Библия, издан­ная князем Кон­стан­ти­ном Острож­ским (1526–1608 гг.). Это изда­ние назы­ва­ется Острож­ская Библия, и оно не было вос­про­из­ве­де­нием кирилло-мефо­ди­ев­ских тек­стов. Изда­тели исполь­зо­вали Вуль­гату, чеш­скую Библию, Ген­на­ди­ев­скую Библию, Библию, издан­ную Фран­цис­ком Ско­ри­ной (ок. 1490–1551 гг.) и другие. В этом изда­нии, как и в Ген­на­ди­ев­ской Библии, книги рас­по­ло­жены, как и в Вуль­гате. Впер­вые текст книг был раз­де­лён на главы.

В 1663 г. Острож­ское изда­ние с незна­чи­тель­ными изме­не­ни­ями было пере­пе­ча­тано в Москве. Это изда­ние полу­чило назва­ние Первая Мос­ков­ская Библия.

Вос­ста­нов­ле­ние текста по Сеп­ту­а­гинте и старым сла­вян­ским пере­во­дам было начато в XVIII в. при Петре I (1672–1725 гг.). Работа эта завер­ши­лась в 1751 г. при импе­ра­трице Ели­за­вете (1709–1761/1762 гг.), выхо­дом так назы­ва­е­мой «Ели­за­ве­тин­ской Библии», кото­рым поль­зу­ется Рус­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь и сейчас.

В начале XX в. была создана спе­ци­аль­ная комис­сия с целью рекон­стру­и­ро­вать древ­ней­ший сла­вян­ский пере­вод, кото­рый до нас не дошёл. Были изу­чены сотни руко­пи­сей, состав­лены списки раз­но­чте­ний и сли­чены древ­ней­шие ману­скрипты. Осо­бенно много в этом деле потру­дился Иван Евсе­е­вич Евсеев (1868–1921 гг.). Но после рево­лю­ции работа комис­сии оста­но­ви­лась на под­го­то­ви­тель­ной стадии. В какой-то мере её дело про­дол­жила группа спе­ци­а­ли­стов при Ленин­град­ской духов­ной ака­де­мии. В насто­я­щее время эту работу про­дол­жает Ана­то­лий Алек­се­е­вич Алек­сеев, круп­ней­ший рос­сий­ский иссле­до­ва­тель сла­вян­ских руко­пи­сей. Уда­лось рекон­стру­и­ро­вать текст несколь­ких книг: Песни Песней, Еван­ге­лия от Матфея и Иоанна.

Рус­ские пере­воды

После эпохи пет­ров­ских пре­об­ра­зо­ва­ний все насто­я­тель­нее стала чув­ство­ваться потреб­ность в пере­воде Библии на рус­ский язык. Было пред­при­нято несколько попы­ток создать пере­вод Библии. Напри­мер, свят. Тихон Задон­ский († 1783 г.) пере­во­дил Псал­тирь и Новый Завет; архиеп. Мос­ков­ский Амвро­сий Зертис-Камен­ский († 1771 г.) вместе с Вар­ла­а­мом Ляшев­ским († 1774 г.) пере­во­дили Псал­тирь с еврей­ского языка.

Однако насто­я­щее начало пере­вода было свя­зано с учре­жде­нием в 1812 г. Рос­сий­ского Биб­лей­ского Обще­ства. Пер­во­на­чально перед Рус­ским Биб­лей­ским Обще­ством ста­ви­лась задача рас­про­стра­нять Библию на сла­вян­ском языке и языках наро­дов России. В 1815 г. импе­ра­тор Алек­сандр I (1777–1825 гг.), пове­лел Свя­тей­шему Синоду «Доста­вить и рос­си­я­нам способ читать Слово Божие на при­род­ном своём рос­сий­ском языке, яко вра­зу­ми­тель­ней­шем для них сла­вян­ского наре­чия, на коем одном книги Свя­щен­ного Писа­ния у нас изда­ются». Дело пере­вода Свя­щен­ного Писа­ния на рус­ский язык было пору­чено рек­тору Петер­бург­ской духов­ной ака­де­мии архи­манд­риту Фила­рету (в послед­ствии митр. Мос­ков­ский) с про­чими чле­нами ака­де­мии. Пере­вод был начат с Нового Завета.

В 1821 г., когда пере­вод Нового Завета был окон­чен, при­сту­пили к пере­воду Вет­хого Завета, начи­ная с Пяти­кни­жия. Этот труд был раз­де­лён между четырьмя духов­ными ака­де­ми­ями. В основу рус­ского пере­вода Вет­хого Завета был поло­жен масо­рет­ский текст, но при­ни­ма­лась во вни­ма­ние и Сеп­ту­а­гинта, а допол­ни­тель­ными источ­ни­ками слу­жили Вуль­гата и запад­ные пере­воды Библии.

Пока духов­ные ака­де­мии зани­ма­лись пере­во­дом Пяти­кни­жия, свят. Фила­рет (Дроз­дов) и прот. Гера­сим Пет­ро­вич Пав­ский (1787–1863 гг.), про­фес­сор еврей­ского языка Петер­бург­ской ака­де­мии, пере­вели на рус­ский язык Псал­тирь и издали её в 1822 г. В 1824 г. был окон­чен и напе­ча­тан пере­вод Пяти­кни­жия, а в сле­ду­ю­щем 1825 г. в одном томе с Пяти­кни­жием изданы в рус­ском пере­воде книги Иисуса Навина, Судей и Руфь. Но это изда­ние так и не дошло до чита­те­лей, т. к. дея­тель­ность РБО была сна­чала при­оста­нов­лена, а после вос­ста­ния декаб­ри­стов в 1826 г. Обще­ство окон­ча­тельно закрыли.

Но и после закры­тия РБО прот. Г. П. Пав­ский и алтай­ский мис­си­о­нер архим. Мака­рий (Глу­ха­рёв, 1792–1847 гг.) неза­ви­симо друг от друга про­дол­жили пере­во­дить Свя­щен­ное Писа­ние на рус­ский язык.

Прот. Г. Пав­ский на своих лек­циях пере­во­дил учи­тель­ные и про­ро­че­ские книги Вет­хого Завета, кото­рые были затем в 1839 и в 1841 гг. отли­то­гра­фи­ро­ваны сту­ден­тами.

При рас­по­ло­же­нии тек­стов он руко­вод­ство­вался прин­ци­пом хро­но­ло­гии. Так, пере­вод книги про­рока Исайи он начал с 6:1–11, затем пере­шёл к 1:1–28, 5:1–30 и т. д. Возле каж­дого отрывка он ставил пред­по­ла­га­е­мую дату. Этот пере­вод с иса­го­го­че­скими и экзе­ге­ти­че­скими при­ме­ча­ни­ями пред­на­зна­чался только для сту­ден­тов, но из Петер­бург­ской ака­де­мии лекции попали в Мос­ков­скую и Киев­скою ака­де­мии и к посто­рон­ним людям.

Один из чита­те­лей этого пере­вода, иером. Ага­фан­гел Соло­вьёв (1812–1876 гг.) (впо­след­ствии архи­епи­скоп Волын­ский) в 1841 г. напи­сал ано­ним­ную доклад­ную записку о пере­воде прот. Г. П. Пав­ского трём мит­ро­по­ли­там, членам Свя­тей­шего Синода: петер­бург­скому Сера­фиму (Гла­го­лев­скому, 1757–1843 гг.), киев­скому Фила­рету (Амфи­те­ат­рову, 1779–1857 гг.) и мос­ков­скому Фила­рету (Дроз­дову).

Иеро­мо­нах Ага­фан­гел являлся сто­рон­ни­ком самой идеи пере­вода, но он рас­це­нил труд прот. Г. П. Пав­ского как источ­ник соблазна. Его воз­му­тили про­сто­на­род­ные выра­же­ния, упо­треб­лён­ные в пере­воде, и отход от тра­ди­ции цер­ковно-сла­вян­ской Библии. Напри­мер, там, где слово «Мессия» всегда пере­да­ва­лось как «Хри­стос», прот. Г. П. Пав­ский пере­во­дил «Пома­зан­ник». Осуж­дал он и иса­го­ги­че­ские заметки и ком­мен­та­рии пере­вод­чика. Дело в том, что прот. Г. П. Пав­ский бук­вально тол­ко­вал Песнь Песней, назы­вал книгу про­рока Ионы «пове­стью», считал, что пророк Исайя в про­ро­че­стве об Эмма­ну­иле (Ис.7:14) гово­рил о скором спа­се­нии и т. д. Иером. Ага­фан­гел пред­ла­гал воз­об­но­вить работу над рус­ской Биб­лией, пре­рван­ную после закры­тия РБО.

В резуль­тате этого доне­се­ния было назна­чено след­ствие. Прот. Г. П. Пав­ский должен был отка­заться от неко­то­рых своих мнений, а ото­бран­ные экзем­пляры его пере­вода поста­нов­лено было уни­что­жить.

Несмотря на неко­то­рые недо­статки пере­вода, он оказал силь­ное вли­я­ние на рус­ских пере­вод­чи­ков. Часть пере­вода прот. Г. П. Пав­ского впо­след­ствии была напе­ча­тана в жур­нале «Дух Хри­сти­а­нина» за 1862–1863 гг.

Архи­манд­рит Мака­рий (Глу­ха­рёв) извест­ный алтай­ский мис­си­о­нер, пришёл к мысли о необ­хо­ди­мо­сти дове­сти до конца работу по пере­воду Библии на рус­ский язык, нача­тую РБО. В 1834 г. он пере­вёл с древ­не­ев­рей­ского языка книгу Иова, а затем книгу Иисуса Навина, и пере­воды с сопро­во­ди­тель­ными докла­дами послал в Петер­бург. Глав­ным аргу­мен­том докла­дов были изме­не­ния в рус­ском языке, кото­рый все больше уда­лялся от сла­вян­ского. «Язык сла­вян­ский, — писал он, — сде­лался мёрт­вым, на нём никто у нас не гово­рит и не пишет». Кроме того, по его словам, «рос­сий­ская сло­вес­ность достигла уже того воз­раста зре­ло­сти, когда рус­ская Цер­ковь может и поэтому должна иметь полную Библию на рус­ском языке».

Ни доклад, ни пере­воды не имели ни отклика, ни послед­ствий. Огор­чён­ный этим, архим. Мака­рий стал писать уже в более резком тоне. В письме на имя царя он свя­зы­вал сти­хий­ные и обще­ствен­ные ката­строфы с грехом тех, кто отда­лял Библию от народа. «Неужели Слово Божие, — вос­кли­цал он, — в обла­че­ниях сла­вян­ской буквы пере­стаёт быть Словом Божиим в оде­я­нии рос­сий­ского наре­чия?» В ответ на это архим. Мака­рия обви­нили в гор­дыне и пере­дали в рас­по­ря­же­ние Том­ского архи­ерея, кото­рый нало­жил на него епи­ти­мью: 40 дней слу­жить литур­гию за «предо­став­ле­ние пра­ви­тель­ству мыслей и жела­ний своих в рас­суж­де­нии полной Библии на рос­сий­ском языке в пере­воде с ори­ги­на­лов».

В 1844 г. его напра­вили в Тро­иц­кий мона­стырь Орлов­ской епар­хии. Там ему в руки попал пере­вод прот. Г. П. Пав­ского и он срав­нил с ним свои новые пере­воды. Архим. Мака­рия местами исправ­лял шеро­хо­ва­то­сти пере­вода прот. Г. П. Пав­ского, и иногда при­бли­жал его к сла­вян­скому пере­воду. Исправ­лен­ный текст был снова послан в Синод.

После смерти архим. Мака­рия его пере­воды на вели­ких и малых про­ро­ков, на Пяти­кни­жие, учи­тель­ные и исто­ри­че­ские книги был напе­ча­таны в жур­нале «Пра­во­слав­ное Обо­зре­ние» за 1860–1867 гг. и потом исполь­зо­ва­лись при созда­нии рус­ского сино­даль­ного пере­вода.

В 1860 г. в Лон­доне Васи­лий Ива­но­вич Кель­сиев (1835–1872 гг.) пере­вёл Пяти­кни­жие и издал его в Лон­доне под псев­до­ни­мом «Вадим». Пере­вод отли­чался бук­ва­лиз­мом, про­из­но­ше­ние имён и тер­ми­но­ло­гию пере­вод­чик взял из еврей­ского и рус­ского раз­го­вор­ного языка. Напри­мер, «Паро» (фараон), «Ицках» (Исаак), «Моше» (Моисей), «Гос­по­дин» (вместо «Гос­подь»), «ящик» и «сундук» (вместо «ковчег»). Были и стран­ные замены и ошибки в пере­воде. Напри­мер, слово «жена», заме­нено словом «чело­ве­чина» (Быт.2:23), и невер­ный пере­вод: «Паро воз­вы­сит голову» — «вместо фараон снимет голову» (с хле­бо­дара — Быт.40:19) и др.

После смерти Нико­лая I (1796–1855 гг.) по ини­ци­а­тиве свят. Фила­рета Свя­тей­шим Сино­дом был санк­ци­о­ни­ро­ван полный рус­ский пере­вод Библии.

В 1860 г., когда при­бли­жался к окон­ча­нию пере­вод Нового Завета, четы­рём духов­ным ака­де­миям пору­чено было заняться пере­во­дом Вет­хого Завета с еврей­ского текста. В ака­де­миях были обра­зо­ваны особые Коми­теты, зани­мав­ши­еся этим делом.

Сино­даль­ное изда­ние рус­ского пере­вода Библии начало выхо­дить частями: в 1868 г. была напе­ча­тана первая часть Библии — Пяти­кни­жие, затем после­до­ва­тельно изда­ва­лись и другие, послед­няя часть вышла в свет в 1875 г., а в 1876 г. появи­лась вся Библия Сино­даль­ного изда­ния в одном томе.

Для харак­те­ри­стики Сино­даль­ного пере­вода необ­хо­димо отме­тить сле­ду­ю­щее:

Осно­вой пере­вода кано­ни­че­ских книг явля­ется масо­рет­ский текст, но с добав­ле­ни­ями из Сеп­ту­а­гинты, кото­рые ста­ви­лись в скоб­ках. Пере­вод­чики поло­жили в основу масо­рет­ский текст, считая, что он не везде испор­чен, а ошибки име­ется и в гре­че­ском тексте. Кроме того, Сеп­ту­а­гинта часто непо­нятна без еврей­ского текста; нако­нец, неко­то­рых мест, суще­ству­ю­щих в еврей­ской Библии, нет в гре­че­ской (напр. Иер.33:14–16; 17:1–4).

Нека­но­ни­че­ские книги пере­ве­дены с гре­че­ского текста, а 3‑я книга Ездры — с латин­ского.

Рас­по­ло­же­ние и назва­ние книг, нуме­ра­ция глав и стихов были взяты из Сеп­ту­а­гинты.

Была остав­лена гре­че­ская тран­скрип­ция еврей­ских имён и назва­ний, а вместо Имени Божьего ста­ви­лось «Гос­подь», как было при­нято в Сеп­ту­а­гинте.

При­ни­мая рав­но­значно еврей­ский и гре­че­ский тексты и встре­чая в них раз­но­чте­ния, пере­вод­чики при­во­дили в сноске гре­че­ское чтение, напри­мер, Пс.39:7 — «Ты открыл мне ухо», в сноске: «Ты уго­то­вал мне тело»; Пс.109:3 — «Подобно росе рож­де­ние твоё», а в сноске: «Я родил тебя».

Там, где сла­вян­ский текст отли­ча­ется и от масо­рет­ского текста и от гре­че­ского, пере­вод­чики при­во­дили и его вари­анты.

Многие слова и выра­же­ния были взяты из цер­ковно-сла­вян­ского пере­вода, напри­мер, Пс.19:5 — «да даст тебе Гос­подь по сердцу твоему», Пс.24:3 — «без­за­кон­ну­ю­щие втуне».

Вообще о рус­ском сино­даль­ном пере­воде можно ска­зать, что он состав­лен с еврей­ского текста под руко­вод­ством гре­че­ского и сла­вян­ского пере­вода.

Сино­даль­ный пере­вод выдер­жал много пере­из­да­ний и оста­ётся самым попу­ляр­ным пере­во­дом на рус­ский язык.

После выхода сино­даль­ного пере­вода раз­го­ре­лись дис­кус­сии вокруг рус­ской Библии. Парал­лельно с рабо­той над ней созда­ва­лись новые пере­воды, работа над кото­рыми не пре­кра­ща­ется и сего­дня.

В 2011 г. Рос­сий­ское Биб­лей­ское Обще­ство издало Библию в совре­мен­ном рус­ском пере­воде. Пере­вод был сделан со стан­дарт­ного науч­ного изда­ния Вет­хого Завета — Biblia Hebraica Stuttgartensia. В неко­то­рых слу­чаях пере­вод­чики и науч­ные редак­торы сле­до­вали рекон­струк­циям совре­мен­ной вет­хо­за­вет­ной тек­сто­ло­гии. В своей работе кол­лек­тив авто­ров руко­вод­ство­вался прин­ци­пом пере­вода Библии, кото­рого Биб­лей­ские Обще­ства во всём мире при­дер­жи­ва­ются уже около полу­века. Его основ­ное поло­же­ние сво­дится к тому, что при пере­воде в первую оче­редь необ­хо­димо лите­ра­тур­ными сред­ствами пере­да­вать смысл Свя­щен­ного Писа­ния, а не вос­про­из­во­дить его сло­вес­ную форму. Такой тип пере­вода при­нято назы­вать смыс­ло­вым. Основ­ной зада­чей такого пере­вода явля­ется его доступ­ность для пони­ма­ния и вос­при­я­тия обыч­ных людей, не име­ю­щих спе­ци­аль­ной линг­ви­сти­че­ской и бого­слов­ской под­го­товки.


3. Пра­вила тол­ко­ва­ния Свя­щен­ного Писа­ния

3.1. Эти­мо­ло­гия тер­мина «гер­ме­нев­тика»

Наука, кото­рая раз­ра­ба­ты­вает пра­вила, прин­ципы и методы тол­ко­ва­ния текста назы­ва­ется «гер­ме­нев­ти­кой».

Эти­мо­ло­гиея тер­мина «гер­ме­нев­тика». Назва­ние «гер­ме­нев­тика» про­ис­хо­дит от гре­че­ского гла­гола ἑρμηνεύω [ерми­неýо], озна­ча­ю­щего «пере­вожу, толкую, объ­яс­няю». Эти­мо­ло­гия этого слова вос­хо­дит к имени древ­не­гре­че­ского бога Гер­меса, кото­рый дей­ство­вал как вест­ник и посред­ник между богами и людьми. В обя­зан­ность Гер­меса вхо­дило не только истол­ко­ва­ние, но и объ­яс­не­ние того сооб­ще­ния, кото­рый он пере­да­вал. Также греки моли­лись Гер­месу о чело­ве­че­ском вза­и­мо­по­ни­ма­нии, осо­бенно когда дело каса­лось тор­говли. Гермес был богом тор­говли, а ее успех напря­мую зави­сел от умения собе­сед­ни­ков дого­во­риться и понять друг друга.

В связи с этим инте­ре­сен отры­вок из 14 главы книги Деяний. Апо­столы Вар­нава и Павел про­по­ве­до­вали в Лика­он­ском городе Листре, где исце­лили хро­мого от рож­де­ния. Жители Листры, видя чудо и слыша про­по­ведь апо­сто­лов, решили, что боги «в образе чело­ве­че­ском сошли к нам» (Деян.14:11). Вар­наву они посчи­тали Зевсом, «а Павла Ермием, потому что он началь­ство­вал в слове» (Деян.14:12). Ермий — это сла­вян­ская форма имени Гермес.

3.2. Общая и част­ная гер­ме­нев­тика

Биб­лей­ская гер­ме­нев­тика явля­ется част­ным и само­сто­я­тель­ным раз­де­лом общей гер­ме­нев­тики. Общая гер­ме­нев­тика может быть опре­де­лена как «искус­ство извле­че­ния смысла». Она тесно свя­зана с про­бле­мой пони­ма­ния, т. к. пони­ма­ние есть не просто вос­при­я­тие инфор­ма­ции. Её цель — про­ник­нуть за систему зна­ко­вых сим­во­лов, из кото­рых скла­ды­ва­ется речь (и запи­сан­ное слово) для того, чтобы более адек­ватно постичь скры­тый в них смысл.

В древ­но­сти гер­ме­нев­тика слу­жила для тол­ко­ва­ния рели­ги­оз­ных тек­стов, но в эпоху Ренес­санса многие иссле­до­ва­тели рас­ши­рили свои изыс­ка­ния, и начали раз­ра­ба­ты­вать прин­ципы общей гер­ме­нев­тики.

Прин­ципы общей гер­ме­нев­тики можно свести к несколь­ким глав­ным поло­же­ниям:

  1. Тол­ко­ва­нию должно пред­ше­ство­вать кри­ти­че­ское изу­че­ние руко­пи­сей, при­зван­ное уста­но­вить наи­бо­лее точное чтение текста.
  2. Огром­ную роль в интер­пре­та­ции текста играет рекон­струк­ция исто­ри­че­ской и куль­тур­ной среды, в кото­рой созда­ва­лось изу­ча­е­мое про­из­ве­де­ние.
  3. При истол­ко­ва­нии текста важно соста­вить по воз­мож­но­сти наи­бо­лее полное пред­став­ле­ние о лич­но­сти автора, даже если неиз­вестно его имя.
  4. Части текста необ­хо­димо изу­чать не в изо­ля­ции, а в кон­тек­сте всего про­из­ве­де­ния.
  5. Поскольку каждый лите­ра­тур­ный жанр имеет свои осо­бен­но­сти и приемы, важно опре­де­лить, к какому жанру при­над­ле­жит данный текст и какова спе­ци­фика этого жанра.
  6. Тре­бу­ется тща­тель­ный грам­ма­ти­че­ский и фило­ло­ги­че­ский анализ текста в соот­вет­ствии с зако­нами языка ори­ги­нала.
  7. Пони­ма­нию смысла про­из­ве­де­ния может спо­соб­ство­вать срав­ни­тель­ный анализ, т. е. сопо­став­ле­ние с дру­гими ана­ло­гич­ными тек­стами.
  8. Тол­ко­ва­тель обязан уста­но­вить, какой смысл напи­сан­ное имело, прежде всего, для самого автора и его окру­же­ния, а затем уже опре­де­лять, что может озна­чать напи­сан­ное в совре­мен­ном кон­тек­сте.

3.3. Связь биб­лей­ской гер­ме­нев­тики и экзе­ге­тики

При­ме­не­нием на прак­тике правил биб­лей­ской гер­ме­нев­тики, т. е. тол­ко­ва­нием Свя­щен­ного Писа­ния, зани­ма­ется «экзе­ге­тика». Слово экзе­ге­тика про­ис­хо­дит от гре­че­ского гла­гола ἡγέομαι [иге́оме] — «ввести» с при­став­кой ἐξ- [екс-], кото­рая под­чер­ки­вает дей­ствие, про­из­во­ди­мое изнутри наружу. Отсюда ἐξήγησις [екси́гисис] — «выве­де­ние, изъ­яс­не­ние, истол­ко­ва­ние».

Поня­тие «биб­лей­ская гер­ме­нев­тика» и «экзе­ге­тика» кажутся тож­де­ствен­ными, однако между ними есть и раз­ли­чия. Экзе­ге­тика зани­ма­ется самим про­цес­сом ком­мен­ти­ро­ва­ния Библии, в то время как биб­лей­ская гер­ме­нев­тика служит вве­де­нием в экзе­гезу, уста­нав­ли­вая её прин­ципы и методы.

3.4. Осо­бен­но­сти биб­лей­ской гер­ме­нев­тики

Гер­ме­нев­тика названа наукой, потому что она имеет свои прин­ципы, пра­вила и методы. Но в тоже время гер­ме­нев­тика сродни искус­ству, поскольку она пред­по­ла­гает опре­де­лен­ные навыки, для раз­ви­тия кото­рых необ­хо­димо как умение при­ме­нять спе­ци­аль­ные пра­вила к биб­лей­скому тексту, так и вооб­ра­же­ние. Этому искус­ству нельзя научиться сразу, оно пред­по­ла­гает и талант, и про­дол­жи­тель­ную прак­тику. При этом нужно пом­нить, что тол­ко­ва­ние свя­щен­ного текста — это духов­ное дей­ствие, зави­ся­щее от веры иссле­до­ва­теля. При­ме­няя чело­ве­че­ские пра­вила при иссле­до­ва­нии Свя­щен­ного Писа­ния необ­хо­димо пола­гаться на истин­ного Автора.

3.5. Необ­хо­ди­мость тол­ко­ва­ния Свя­щен­ного Писа­ния

Обычно то, что слы­шится или чита­ется, пони­ма­ется спон­танно, есте­ствен­ным обра­зом. Пра­вила, по кото­рым тол­ку­ется сооб­ще­ние, дей­ствуют авто­ма­ти­че­ски и неосо­знанно. Когда появ­ля­ются пре­пят­ствия есте­ствен­ному пони­ма­нию, то воз­ни­кает потреб­ность осо­знать те пра­вила и методы, кото­рые исполь­зу­ются при тол­ко­ва­нии сооб­ще­ния. И чем больше воз­ни­кает пре­пят­ствий для спон­тан­ного пони­ма­ния, тем больше про­яв­ля­ется потреб­ность в этом осо­зна­нии, т. е. появ­ля­ется потреб­ность в гер­ме­нев­тике.

Когда совре­мен­ный чело­век читает Писа­ние, на пути спон­тан­ного пони­ма­ния пер­во­на­чаль­ного смысла текста ему встре­ча­ется мно­же­ство пре­пят­ствий.

Во-первых, от биб­лей­ских писа­те­лей совре­мен­ного чита­теля отде­ляют десятки веков. Напри­мер, авторы Библии при­над­ле­жали к миру Древ­него Востока, а его вели­кие циви­ли­за­ции: Египет, Вави­лон, Асси­рия, Фини­кия — пришли к закату задолго до Рож­де­ства Хри­стова. Но именно они и созда­вали тот куль­турно-исто­ри­че­ский фон, на кото­ром про­ис­хо­дили собы­тия Вет­хого Завета.

Между совре­мен­ной циви­ли­за­цией и биб­лей­ской лежит огром­ная куль­тур­ная про­пасть, а каждый чело­век вос­при­ни­мает реаль­ность сквозь призму своей куль­туры и осо­бен­но­стей лич­ного опыта. Игно­ри­ро­ва­ние этого факта может при­ве­сти к серьёз­ному иска­же­нию зна­че­ния биб­лей­ского текста. Напри­мер, неже­ла­ние про­рока Ионы идти к нине­ви­тя­нам, объ­яс­ня­ется тем, что они были вра­гами евреев и пред­став­ляли реаль­ную угрозу неза­ви­си­мо­сти Изра­иль­ского цар­ства. Пророк Иона пони­мал, что если он будет про­по­ве­до­вать нине­ви­тя­нам пока­я­ние, то Гос­подь про­стит их и они когда-нибудь заво­юют Изра­иль (что и про­изо­шло). Поэтому он бежит, наде­ясь, что Гос­подь уни­что­жит Асси­рию и его родина будет спа­сена.

Свят. Иоанн Зла­то­уст ука­зы­вал на это пре­пят­ствие и писал, что «неяс­но­сти неко­то­рых мест в свя­щен­ных книгах нередко про­ис­хо­дят от неиз­вест­но­сти того пред­мета, о кото­ром гово­рится, и от оску­де­ния собы­тий, кото­рые тогда были, а теперь не бывают» (Беседа на 1Кор.2:9).

Во-вторых, Свя­щен­ное Писа­ние напи­сано на древ­них языках, из кото­рых ара­мей­ский и древ­не­гре­че­ский явля­ются мерт­выми уже много веков, а древ­не­ев­рей­ский был мерт­вым более двух тысяч лет. Кроме этого, каждый из этих языков имеет совер­шенно особую струк­туру и иди­о­ма­тику абсо­лютно не схожую с иди­о­ма­ти­кой рус­ского языка.

В‑третьих, биб­лей­ское учение изло­жено не систе­ма­ти­че­ски. Откро­ве­ние Божие дава­лось людям посте­пенно. Наи­бо­лее ярким при­ме­ром раз­ви­тием Откро­ве­ния в Ветхом и Новом Завете явля­ется учение о Пре­свя­той Троице.

Нужно пони­мать, что неко­то­рых важных истин нет во многих раз­де­лах Свя­щен­ного Писа­ния. Чтобы соста­вить полное пред­став­ле­ние о биб­лей­ском учении по какому-нибудь вопросу необ­хо­димо обра­щаться ко всему тексту Свя­щен­ного Писа­ния. Напри­мер, спор сад­ду­кеев и Христа о бес­смер­тии души и вос­кре­се­нии мёрт­вых (Мф.22:23–32). Сад­ду­кеи, в отли­чие от фари­сеев, не верили ни в вос­кре­се­ние мёрт­вых, ни в суще­ство­ва­ние анге­лов и духов, ни в гря­ду­щий все­об­щий суд над чело­ве­че­ством. Исто­рия, кото­рую сад­ду­кеи рас­ска­зали Иисусу (Мк.12:19–23), осно­вана на законе о леви­рате (Втор.25:5–6), согласно кото­рому в случае преж­де­вре­мен­ной смерти муж­чины, не оста­вив­шего после себя наслед­ника, его бли­жай­ший род­ствен­ник был обязан про­дол­жить род покой­ного. Гос­подь наш Иисус Хри­стос при­во­дит здесь слова из Пяти­кни­жия (Исх.3:6) — той части Писа­ния, кото­рую особо ценили сад­ду­кеи, тем самым дока­зы­вая, что сад­ду­кеи не пони­мали Пяти­кни­жия. Иисус спе­ци­ально упо­мя­нул о Моисее, т. к. сад­ду­кеи утвер­ждали, что Моисей нико­гда не учил о вос­кре­се­нии. По словам Христа, Бог есть (а не был) Бог пра­от­цов, и это дока­зы­вает, что пат­ри­архи оста­ются живыми, ибо «Бог не есть Бог мерт­вых, но живых» (Мф.22:32, ср. Мк.12:27; Лк.20:38). Он заклю­чил с пра­от­цами завет, дал им обе­то­ва­ния, кото­рые не испол­ни­лись во время их земной жизни, однако не утра­тили силы. Из этого сле­дует, что Бог вос­кре­сит пра­от­цов к жизни.

Хри­стос прибег к такому тол­ко­ва­нию, потому что учения о вос­кре­се­нье мерт­вых нет ни в Пяти­кни­жии, ни в исто­ри­че­ских книгах, ни у ранних про­ро­ков. Хотя свя­то­оте­че­ская экзе­геза и нахо­дит в Ветхом Завете про­об­разы буду­щего все­об­щего вос­кре­се­нья мёрт­вых, впер­вые об этом учении ска­зано в книге про­рока Дани­ила. Пророк воз­ве­щает не только о про­буж­де­нии от сна смерти, но и о воз­да­я­нии пра­вед­ни­кам и греш­ни­кам. «Многие из спящих в прахе земли, про­бу­дятся, одни для жизни вечной, другие на вечное пору­га­ние и посрам­ле­ние» (Дан.12:2). Пол­но­стью же учение о все­об­щем вос­кре­се­нье рас­кры­ва­ется только в Новом Завете.

В‑четвертых, чтобы доне­сти до чита­те­лей бого­от­кро­вен­ные истины, биб­лей­ские авторы исполь­зо­вали разные лите­ра­тур­ные жанры. Это пред­став­ляет труд­ность для совре­мен­ного чита­теля, кото­рый привык к дру­гому стилю изло­же­ния веро­учи­тель­ных истин. Игно­ри­ро­ва­ние осо­бен­но­стей жанра может при­ве­сти к неадек­ват­ному тол­ко­ва­нию текста, когда от про­из­ве­де­ния, напи­сан­ного в опре­де­лен­ном жанре, будут ожи­дать того, что для него неха­рак­терно. Игно­ри­ро­ва­ние осо­бен­но­стей жанров может при­ве­сти к непра­виль­ному пони­ма­нию текста, ибо, по словам блаж. Авгу­стина «Писа­ние имеет свой язык, а кто этого языка не знает, сму­ща­ется» (Тол­ко­ва­ние на Ин.10:2). Напри­мер, фраза «… у Гос­пода один день, как тысяча лет, и тысяча лет, как один день» (2Пет.3:8, ср. Пс.89:5), гово­рит о том, что Бог вла­стен над вре­ме­нем, и Божие виде­ние вре­мени корен­ным обра­зом отли­ча­ется от чело­ве­че­ского.

Многие из лите­ра­тур­ных жанров незна­комы совре­мен­ному чита­телю. Напри­мер, Еван­ге­лия вос­при­ни­ма­ется как «био­гра­фия Иисуса», хотя в двух из них ничего не гово­рится о Рож­де­стве, а из дет­ства опи­сано лишь одно собы­тие (Лк.2:41–52). Кроме того, зна­чи­тель­ная часть каж­дого из четы­рёх Еван­ге­лий посвя­щена послед­ней неделе земной жизни Христа. Это сви­де­тель­ствует о том, что в Еван­ге­лиях факты были тща­тельно ото­браны, чтобы наи­бо­лее ярко и чётко доне­сти благую весть Нового Завета.

Однако, несмотря на все труд­но­сти, чита­тель должен знать, что Библия писа­лась для того, чтобы её пони­мали. Поэтому совре­мен­ный чита­тель может, при­ло­жив нелег­кие, но бла­го­дат­ные усилия, понять ту весть, кото­рую несет ему Свя­щен­ное Писа­ние.

3.6. Прин­ципы пра­во­слав­ной гер­ме­нев­тики

Пра­во­слав­ное бого­сло­вие выра­бо­тало свои прин­ципы гер­ме­нев­тики, кото­рых должен при­дер­жи­ваться экзе­гет для того, чтобы пра­вильно понять зна­че­ние биб­лей­ского текста и при­ме­нить его в жизни.

1) Бого­вдох­но­вен­ность Свя­щен­ного Писа­ния. Этот прин­цип осно­ван на вере в то, что Свя­щен­ное Писа­ние напи­сано под особым воз­дей­ствием Свя­того Духа.

2) Бого­че­ло­ве­че­ский харак­тер Свя­щен­ного Писа­ния. Пра­во­слав­ное бого­сло­вие утвер­ждает что Бог, вдох­но­вив­ший про­ро­ков и апо­сто­лов, не дик­то­вал слово в слово Свя­щен­ное Писа­ние. И, хотя все книги Библии напи­саны под води­тель­ством Свя­того Духа, стиль каж­дого автора имеет свои инди­ви­ду­аль­ные осо­бен­но­сти, объ­яс­ни­мые исто­ри­че­ским кон­тек­стом эпохи или лич­ными каче­ствами писав­шего, его уров­нем обра­зо­ва­ния, про­ис­хож­де­нием, тем­пе­ра­мен­том. Воз­дей­ствие Свя­того Духа на авто­ров Писа­ния заклю­ча­лось в том, чтобы убе­речь авто­ров Писа­ния от ошибок, помочь им запи­сать Слово Божие и сде­лать его доступ­ным для чита­теля. Поэтому можно утвер­ждать, что Библия явля­ется книгой Бого­че­ло­ве­че­ской.

С поло­же­нием о Бого­че­ло­ве­че­ском харак­тере Свя­щен­ного Писа­ния свя­зано утвер­жде­ние о необ­хо­ди­мо­сти гар­мо­нич­ного един­ства веры и разума в про­цессе тол­ко­ва­ния Свя­щен­ного Писа­ния. Как Слово Божие, Писа­ние тре­бует веры, а как слово чело­ве­че­ское — разума. Откло­не­ние от этого прин­ципа может при­ве­сти либо к раци­о­на­лизму, т. е. попытке объ­яс­нить непо­нят­ные для есте­ствен­ного разума биб­лей­ские повест­во­ва­ния, осо­бенно чудеса, зако­нами при­роды, либо, наобо­рот, к ради­каль­ному мисти­цизму — попытке алле­го­ри­че­ски истол­ко­вать Писа­ние без учета данных фило­ло­гии, исто­рии и т. д.

3) Хри­сто­цен­тризм Свя­щен­ного Писа­ния. С точки зрения пра­во­слав­ной Церкви Свя­щен­ное Писа­ние харак­те­ри­зу­ется совер­шен­ным един­ством. Оба Завета состав­ляют единое сви­де­тель­ство о Боже­ствен­ном и Пре­веч­ном Слове, Кото­рое пришло в мир для спа­се­ния чело­ве­че­ства (см. Ин.1:12–13; 20:31).

Отно­ше­ние между двумя Заве­тами — это отно­ше­ние обе­то­ва­ния и свер­ше­ния: вет­хо­за­вет­ная исто­рия пони­ма­ется как под­го­то­ви­тель­ный период для при­ня­тия чело­ве­че­ством Боже­ствен­ного Мессии, ново­за­вет­ная – как при­ше­ствие Спа­си­теля и испол­не­ние всех обе­то­ва­ний.

Начи­ная с апо­сто­лов, экзе­геты искали в Свя­щен­ном Писа­нии Вет­хого Завета раз­лич­ные про­ро­че­ства и про­об­разы, кото­рые испол­ни­лись в Лич­но­сти и в слу­же­нии Христа. Дей­ствуя таким обра­зом, они исполь­зо­вали прием, кото­рый при­ме­нял Сам Хри­стос. Для того, чтобы рас­крыть для Своих совре­мен­ни­ков смысл Своей жизни и смерти, Спа­си­тель при­ме­нял по отно­ше­нию к Себе раз­лич­ные мес­си­ан­ские образы и имена из Вет­хого Завета, кото­рые были им хорошо известны. Кроме того, Он гово­рил прямо, что эти образы и име­но­ва­ния нахо­дят свое окон­ча­тель­ное испол­не­ние в Его соб­ствен­ной жизни и деле спа­се­ния (Ин.5:39).

То, что Иисус Хри­стос и Его дело состав­ляют един­ствен­ную тему всех ново­за­вет­ных Писа­ний, это ясно само по себе и не тре­бует дока­за­тельств. Но тот факт, что вся ново­за­вет­ная исто­рия осно­вы­ва­ется на вет­хо­за­вет­ной, может быть не так оче­ви­ден.

Тем не менее, можно про­сле­дить раз­ви­тие мес­си­ан­ской идеи в книгах Вет­хого Завета. Обе­то­ва­ние Изба­ви­теля, данное падшим пра­ро­ди­те­лям еще в раю (Быт.3:15), — это начало непре­рыв­ной цепи вет­хо­за­вет­ных мес­си­ан­ских про­ро­честв, кото­рые нача­лись Адамом и кон­чи­лись Заха­рией, отцом Иоанна Кре­сти­теля. С эпохи Ноя это обе­то­ва­ние уточ­ня­ется: семе­нем жены назы­ва­ются лишь дети Сима (Быт.9:26). В эпоху Авра­ама про­ис­хо­дит новое уточ­не­ние. В его Семени (т. е. в Иисусе Христе, по тол­ко­ва­нию ап. Павла, Гал.3:16) воз­ве­ща­ется спа­се­ние всему чело­ве­че­ству (Быт.12:3; Быт.18:18). Впо­след­ствии из потом­ства Авра­ама был выде­лен Иаков (Быт.27:27), позд­нее сам Иаков дает особое бла­го­сло­ве­ние своему сыну Иуде (Быт.49:8 и сл.). В даль­ней­шем ещё четче опре­де­ля­лись раз­лич­ные черты мес­си­ан­ского слу­же­ния. Так, пророк Валаам гово­рит о Его цар­ствен­ной власти Мессии (Чис.24:17), Моисей — о Его трой­ствен­ном слу­же­нии: цар­ском, пер­во­свя­щен­ни­че­ском и про­ро­че­ском (Втор.18:18–19). Пред­ска­зы­ва­ются многие собы­тия из жизни Мессии – о Его про­ис­хож­де­ние Мессии из цар­ского рода Дави­дова (2Цар.7:12–14), о Его рож­де­ние от Девы (Ис.7:14) в Виф­ле­еме (Мих.5:2), о Его тор­же­ствен­ный входе в Иеру­са­лим­ский Храм (Мал.3:1), о Его крест­ные стра­да­ния и смерть (см. Ис.53/Пс.21:17–19; Пс.39:79; Пс.40:9–10; Пс.68:22; Зах.11:12), о Его слав­ное вос­кре­се­ние (см. Ис.53:9–21; Пс.15:10; Пс.19:6–7; Пс.40:11; Пс.67:2), о наступ­ле­ние Его бла­го­дат­ного цар­ства (Пс.21:28–32; Пс.44:7, 14–17; Пс.71:7–19; Иоил.2:28; Ис.2; Ис.35:1–2, 10; Ис.61:1–2) и о Его гроз­ное второе при­ше­ствие (см. Дан.7:25 и Дан.12:7; Зах.14:2–3, 9). Можно утвер­ждать, что нет ни одной черты из жизни Христа, кото­рая не была бы пре­ду­ка­зана в Ветхом Завете.

Таким обра­зом, с полным правом можно ска­зать, что глав­ной и основ­ной темой Библии, начи­ная с первых глав книги Бытия (Быт.3:15) и кончая послед­ними гла­вами Апо­ка­лип­сиса (Откр.21:6, 21 и Откр.22:20), служит Бого­че­ло­век, Гос­подь наш Иисус Хри­стос.

4) Тол­ко­ва­ние Вет­хого Завета в свете Нового. Отно­ше­ние Вет­хого и Нового Завета между собой и их внут­рен­няя орга­ни­че­ская связь выра­жена в извест­ном латин­ском дву­сти­шии: Vetus Testamentum in Novo patet, Novum autem in Vetere latet, т. е. Ветхий Завет в новом откры­ва­ется, Новый же в Ветхом скры­ва­ется (блаж. Авгу­стин Иппо­ний­ский. Вопрос 73 на Исход).

И Ветхий, и Новый Завет — нераз­дель­ные части сверхъ­есте­ствен­ного Божьего откро­ве­ния. У них одна задача, они содер­жат одно учение о спа­се­нии и нрав­ствен­но­сти и гово­рят об одном Христе. Святые отцы, утвер­ждая, что Ветхий Завет есть хри­сти­ан­ская книга, под­твер­ждали это тем, что рас­смат­ри­вали всякое явле­ние Бога в исто­рии Изра­иля как слова не Бога Отца, а Бога Сына, вто­рого Лица Пре­свя­той Троицы.

Многие отрывки, Нового Завета можно понять только в связи с Ветхим. Напри­мер, в Ин.1:29 гово­рится: «Вот Агнец Божий, Кото­рый берет на Себя грех мира». Эту фразу можно понять только в связи с Ветхим Заве­том. В Бытии Авраам гово­рит своему сыну Исааку, кото­рого соби­ра­ется при­не­сти в жертву: «Бог усмот­рит Себе агнца» (Быт.22:8). Кровь агнца спа­сает детей Изра­иля (Исх.12 гл.). Здесь также есть связь с Лев.23:12, где ска­зано, что агнец, при­но­си­мый в жертву, должен быть без поро­ков. Так же необ­хо­димо обра­тится к Ис.53:7, где напи­сано, что Раб Божий (Хри­стос) был «как овца, веден… на закла­ние». Этот и многие другие стихи про­ли­вают свет на зна­че­ние слова «Агнец» в Ин.1:29.

В то же время экзе­гет не должен раз­де­лять Свя­щен­ное Писа­ние и, воз­да­вая почи­та­ние Новому Завету, рас­смат­ри­вать Ветхий Завет только как при­го­тов­ле­ние и про­об­раз. Экзе­гет должен стре­миться рас­крыть вечное зна­че­ние Вет­хого Завета. Тол­ко­ва­тель должен видеть, что суще­ствует одно Боже­ствен­ное Откро­ве­ние и единый завет между Богом и чело­ве­ком. Этот Завет неод­но­кратно воз­об­нов­лялся, дости­гая все боль­шей глу­бины и зна­че­ния. При всей кон­траст­но­сти суще­ствует и глу­бин­ное созву­чие Вет­хого и Нового Заве­тов. Ново­за­вет­ное Откро­ве­ние не может рас­крыться без Вет­хо­за­вет­ного. Для чело­века, жив­шего до Христа, все вет­хо­за­вет­ные поста­нов­ле­ния имели для него непо­сред­ствен­ное и боже­ствен­ное зна­че­ние. Он участ­во­вал в таин­ствен­ной и свя­щен­ной жизни Цар­ства Божия, в Самом Боге. Можно ска­зать, что Ветхий Завет — это не просто услов­ные знаки, обо­зна­ча­ю­щие путь к Новому, не пре­ди­сло­вие к нему, а напря­жен­ная духов­ная жизнь, воз­во­дя­щая чело­века к Новому Завету.

5) Нераз­дель­ность позна­ния Библии и духов­ной жизни. Если Писа­ние — это Слово Божие, то оно тре­бует к себе иного под­хода, чем обыч­ное про­из­ве­де­ние. Пра­во­слав­ное бого­сло­вие учит, что чтение и изъ­яс­не­ние Слова Божьего тре­бует молит­вен­ного подвига и очи­ще­ния сердца. Для пра­виль­ного пони­ма­ния Свя­щен­ного Писа­ния необ­хо­димо дове­рие тому, что Гос­подь хотел открыть чело­веку в Своем Слове. Кроме того, необ­хо­дима молитва, поскольку одного чело­ве­че­ского разума недо­ста­точно для про­ник­но­ве­ния в истин­ный смысл Писа­ния, для этого необ­хо­дима помощь свыше. Преп. Исаак Сирин († ок. 700 г.) учил: «нико­гда не при­бли­жайся к содер­жа­щимся в Писа­нии словам таин­ства без того, чтобы помо­литься и попро­сить помощи у Бога, но говори: Гос­поди, дай мне ощу­тить могу­ще­ство Писа­ния. Считай молитву ключом, откры­ва­ю­щим его под­лин­ный смысл» (Слово 85).

Чтение Слова Божия рас­смат­ри­ва­ется Цер­ко­вью как один из спо­со­бов бого­об­ще­ния. Бла­го­го­вей­ное чтение Свя­щен­ного Писа­ния не только дает нам знание о Боге, но отча­сти, знание Самого Бога, т. е. в неко­то­рой мере при­об­ще­ние к Нему.

Не нужно забы­вать, что Библия это живое и дей­ствен­ное Слово Божие, обра­щен­ное и ко всей Церкви, и к отдель­ному чело­веку любого вре­мени. Поэтому глав­ная цель тол­ко­ва­ния заклю­ча­ется не столько в выяв­ле­нии пер­во­на­чаль­ного зна­че­ния текста, сколько в кон­тек­сту­ли­за­ции — при­ме­не­нии истин Писа­ния в реа­лиях сего­дняш­него дня. Св. ап. Павел писал «Не слу­ша­тели закона пра­ведны пред Богом, но испол­ни­тели закона оправ­даны будут» (Рим.2:13).

6) Тол­ко­ва­ние Свя­щен­ного Писа­ния в свете Свя­щен­ного Пре­да­ния. Этот прин­цип явля­ется осно­во­по­ла­га­ю­щим в пра­во­слав­ной гер­ме­нев­тике.

Пято-Шестой Трулль­ский Собор (691–692 гг.) своим 19‑м пра­ви­лом поста­но­вил: «аще будет иссле­ду­емо слово Писа­ния, то не иначе да изъ­яс­няют оное, разве как изло­жили све­тила и учи­тели Церкви в своих писа­ниях».

Гос­подь наш Иисус Хри­стос перед Своим рас­пя­тием обещал апо­сто­лам, что «когда же при­и­дет Он, Дух истины, то наста­вит вас на всякую истину…» (Ин.16:13). Этот Дух даро­вал апо­сто­лам знание для пра­виль­ного пони­ма­ния Свя­щен­ного Писа­ния Вет­хого Завета. В даль­ней­шем Он, пре­бы­вая в Церкви, изби­рал достой­ных людей, через кото­рых верно изъ­яс­нял Ветхий и Новый Завет. Их тво­ре­ния явля­ются выра­же­нием цер­ков­ного пони­ма­ния Свя­щен­ного Писа­ния.

Для пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина Библия — это цер­ков­ная книга, она создана Цер­ко­вью и может суще­ство­вать только в Церкви. Выне­сен­ная из Церкви, Библия пре­вра­ща­ется просто в сбор­ник книг. Только в Церкви биб­лей­ские книги обре­тают статус Свя­щен­ного Писа­ния. Смысл биб­лей­ских книг может быть постиг­нут только в Церкви, в свете хра­ни­мого ею учения святых отцов.

Чтение Свя­щен­ного Писа­ния без руко­вод­ства Церкви может при­ве­сти к тому, о чем пре­ду­пре­ждал свят. Гри­го­рий Нис­ский (ок. 335-после 394 гг.): «Пред­став­ля­ю­ще­еся с пер­вого взгляда тол­ко­ва­ние напи­сан­ного, если не будет понято в над­ле­жа­щем смысле, часто про­из­во­дит про­ти­во­по­лож­ное жизни, явля­е­мой Духом».

Каждый чело­век пони­мает все, в том числе и Свя­щен­ное Писа­ние, на осно­ва­нии своего миро­воз­зре­ния, кото­рое опре­де­ля­ется духов­ным воз­рас­том чело­века, его жиз­нен­ным опытом и общим уров­нем куль­туры. Любое вос­при­я­тие и пони­ма­ние всегда субъ­ек­тивно. Понять — это и значит истол­ко­вать при­ем­ле­мым для себя обра­зом. Поэтому вопрос о пра­виль­ном тол­ко­ва­нии заклю­ча­ется в том, на осно­ва­нии каких кри­те­риев это делать. Кли­мент Алек­сан­дрий­ский (ок. 150-ок. 215 гг.) гово­рил: «Только в Церкви хра­нится истин­ное веде­ние; кто тол­кует Писа­ние вопреки цер­ков­ному пре­да­нию, тот поте­рял пра­вило истинны».

В то же время 19 пра­вило тре­бует вер­ного пони­ма­ния. Тол­ко­ва­ние Свя­щен­ного Писа­ния в свете Свя­щен­ного Пре­да­ния не озна­чает меха­ни­че­ского под­бора цитат из свя­то­оте­че­ских тво­ре­ний к каж­дому биб­лей­скому отрывку. Пра­во­слав­ный экзе­гет должен при­дер­жи­ваться не буквы, а духа святых отцов. Святые отцы задают некое направ­ле­ние, кото­рому должен сле­до­вать хри­сти­а­нин в своем пони­ма­нии Писа­ния.

7) Мно­го­пла­но­вость биб­лей­ского текста. Пра­во­слав­ная гер­ме­нев­тика утвер­ждает, что биб­лей­ский текст имеет несколько смыс­ло­вых уров­ней. Этот прин­цип под­ра­зу­ме­вает воз­мож­ность обна­ру­же­ния в любом тексте Писа­ния не только оче­вид­ного «бук­валь­ного» смысла, но также и несколь­ких более глу­бо­ких семан­ти­че­ских уров­ней, выяв­ле­ние кото­рых тре­бо­вало целе­на­прав­лен­ного усилия со сто­роны тол­ко­ва­теля.

В Беседе на 46 псалом свят. Иоанн Зла­то­уст под­чер­ки­вал: «Иное в Писа­нии должно пони­мать так, как гово­рится, а иное в смысле пере­нос­ном; иное же в дво­я­ком смысле, чув­ствен­ном и духов­ном».

Обычно в Свя­щен­ном Писа­нии выде­ляют сле­ду­ю­щие смыс­ло­вые уровни:

  1. Бук­валь­ный.
  2. Небук­валь­ный или духов­ный.

3.7. Методы тол­ко­ва­ния Свя­щен­ного Писа­ния

В зави­си­мо­сти от того, какой уро­вень биб­лей­ского текста тол­ку­ется, исполь­зу­ются разные методы.

Преп. Максим Испо­вед­ник (580–662 гг.) пишет: «Телом всего Свя­щен­ного Писа­ния, Вет­хого и Нового Заве­тов, служит исто­ри­че­ская бук­валь­ность его, душой же — смысл напи­сан­ного… Как чело­век смер­тен по своей види­мой части, а по неви­ди­мой бес­смер­тен, так и Свя­щен­ное Писа­ние, с одной сто­роны, обла­дает пре­хо­дя­щей явлен­но­стью буквы, а с другой – содер­жит сокры­тый в ней дух, бытие кото­рого непре­хо­дяще и кото­рый состав­ляет истин­ный пред­мет созер­ца­ния» (Мис­та­го­гия, 6). Он же, гово­рил о двух видах, в кото­рых Писа­ние являет себя людям: первом — «про­стом и обще­до­ступ­ном, видеть кото­рый могут многие»; втором — «более сокры­том и доступ­ном лишь для немно­гих, то есть для тех, кто, подобно Петру, Иакову и Иоанну, уже стали свя­тыми апо­сто­лами, пред кото­рыми Гос­подь пре­об­ра­зился в славу, побеж­да­ю­щую чув­ство» (Главы о бого­сло­вии и домо­стро­и­тель­стве, 1, 97).

В ряде слу­чаев для уяс­не­ния раз­лич­ных оттен­ков смысла воз­можно истол­ко­ва­ние одного фраг­мента раз­ными мето­дами.

Исто­рико-фило­ло­ги­че­ский метод тол­ко­ва­ния

Целью исто­рико-фило­ло­ги­че­ского метода тол­ко­ва­ния явля­ется уста­нов­ле­ние бук­валь­ного (непо­сред­ствен­ного) смысла биб­лей­ского текста. Опре­де­ле­ние бук­валь­ного смысла это важный этап, без кото­рого нельзя при­сту­пать к выяс­не­нию других смыс­ло­вых уров­ней Свя­щен­ного Писа­ния.

При чтении Свя­щен­ного Писа­ния нужно пом­нить, что слова в любом языке могут выра­жать прямой и пере­нос­ный смысл. Поэтому нужно отли­чать слова с соб­ствен­ным смыс­лом от слов с пере­нос­ным смыс­лом. Напри­мер, «ибо Ты камен­ная гора моя и ограда моя» (Пс.30:4), «Обру­ши­лись народы в яму, кото­рую выко­пали; в сети, кото­рую скрыли они, запу­та­лась нога их» (Пс.9:16), «Строит ли кто на этом осно­ва­нии из золота, серебра, дра­го­цен­ных камней, дерева, сена, соломы, — каж­дого дело обна­ру­жится; ибо день пока­жет, потому что в огне откры­ва­ется, и огонь испы­тает дело каж­дого, каково оно есть» (1Кор.3:12–13). Понятно, что все эти слова — это образ­ные выра­же­ния, и их нельзя пони­мать бук­вально.

Одно и то же слово может упо­треб­ляться и в прямом, и в пере­нос­ном зна­че­нии. В выра­же­нии: «И вздрог­нуло сердце Дави­дово» (2Цар.24:10), слово «сердце» упо­треб­ля­ется в прямом смысле, так как в этом случае речь идет о резком сокра­ще­нии сер­деч­ной мышцы под вли­я­нием эмо­ци­о­наль­ных пере­гру­зок. В выра­же­нии же «Сердце чистое сотвори во мне, Боже… (Пс.50:12), слово «сердце» упо­треб­лено в пере­нос­ном смысле — так как речь идет о духов­ной пере­мене в чело­веке.

К таким же образ­ным выра­же­ниям, кото­рые не должно пони­мать в прямом смысле, отно­сится нату­ро­мор­физмы, антро­по­мор­физмы и антро­по­па­тизмы:

Нату­ро­мор­физмы — это выра­же­ния, опи­сы­ва­ю­щие дей­ствия Божии через при­пи­сы­ва­ния Ему качеств, при­су­щих при­род­ным явле­ниям: огню (Втор.4:24), свету (Ин.1:9).

Антро­по­мор­физмы — это выра­же­ния, опи­сы­ва­ю­щие дей­ствия Божии через при­пи­сы­ва­ния Ему членов чело­ве­че­ского тела: сердца (Ос.11:8), глаз (Пс.10:4), ног (Быт.3:8), уст (Чис.12:8), мышц (Исх.15:16), паль­цев (Втор.9:10).

Антро­по­па­тизмы — это выра­же­ния, опи­сы­ва­ю­щие дей­ствия Божии через при­пи­сы­ва­ния Ему чело­ве­че­ских чувств: гнева (Чис.12:9), жало­сти (Ос.11:8), рев­но­сти (Исх.20:5), рас­ка­я­ния (Быт.6:6).

Согласно «Точ­ному изло­же­нию пра­во­слав­ной веры» пре­по­доб­ного Иоанна Дамас­кина, «то, что ска­зано о Боге… телес­ным обра­зом, ска­зано сим­во­ли­че­ски… Итак, очи Божии и вежди и зрение да поймем как силу Его созер­ца­тель­ную, с одной сто­роны, и с другой — как знание Его, от кото­рого ничего не скро­ется… Уши же Его и слух — как склон­ность Его к мило­сти и как рас­по­ло­жен­ность к при­ня­тию нашего моле­ния. Уста же и речь — как то, что изъ­яс­няет Его Самого, вслед­ствие того, что у нас заклю­ча­ю­щи­еся в сердце помыш­ле­ния пока­зы­ва­ются через посред­ство уст и речи. И просто ска­зать, все то, что телес­ным обра­зом ска­зано о Боге, имеет неко­то­рый сокро­вен­ный смысл, посред­ством того, что было с нами, науча­ю­щий тому, что выше нас» (Глава 11. О том, что гово­рится о Боге телес­ным обра­зом).

Для пере­дачи пря­мого и пере­нос­ного смысла биб­лей­ские авторы исполь­зо­вали раз­лич­ные жанры, каждый из кото­рых тре­бует осо­бого под­хода и правил тол­ко­ва­ния.

Небук­валь­ные (духов­ные) методы тол­ко­ва­ния

Есть несколько небук­валь­ных мето­дов тол­ко­ва­ний: алле­го­ри­че­ский, тро­по­ло­ги­че­ский, типо­ло­ги­че­ский и ана­го­ги­че­ский

Алле­го­ри­че­ский метод тол­ко­ва­ния.  Алле­го­ри­че­ский метод тол­ко­ва­ния — выяс­не­ние поло­же­ний хри­сти­ан­ского учения через тол­ко­ва­ния алле­го­рий. Этот вид тол­ко­ва­ния осно­вы­ва­ется на пред­по­ло­же­нии, что автор тол­ку­е­мого места хотел выра­зить что-нибудь иное, чем то, что выра­жено его бук­валь­ным смыс­лом.

Алле­го­рия (ἀλληγορία [аллигори́а] — «ино­ска­за­ние», отсюда ἀλληγορέω [аллигоре́о] — «гово­рить иначе», «объ­яс­нять в пере­нос­ном смысле») — это услов­ное изоб­ра­же­ние абстракт­ных идей (поня­тий) посред­ством кон­крет­ного худо­же­ствен­ного образа.

В элли­ни­сти­че­ской фило­со­фии алле­го­ри­че­ское тол­ко­ва­ние при­ме­ня­лось для истол­ко­ва­ния мифо­ло­гии, напри­мер, Геси­ода и Гомера. Счи­та­лось, что в их тво­ре­ниях содер­жатся не только вымыслы, но и глу­бо­кие про­зре­ния о при­роде мира и чело­века. Прин­ципы, раз­ра­бо­тан­ные в гре­че­ской куль­туре, пере­шли в элли­ни­сти­че­ский иуда­изм. Элли­ни­зи­ро­ван­ные иудеи с помо­щью алле­го­ри­че­ского метода пыта­лись согла­со­вать биб­лей­ское учение с древ­не­гре­че­ской кос­мо­ло­гией, этикой и фило­со­фией и защи­тить от напа­док языч­ни­ков многие места Вет­хого Завета. Самым ранним дошед­шим до нас памят­ни­ком алле­го­ри­че­ского тол­ко­ва­ния явля­ется «Посла­ние Ари­стея». Автор стре­мится пока­зать эти­че­ские мотивы для всех риту­аль­ных зако­нов. Напри­мер, мясо хищных живот­ных и птиц объ­яв­лено нечи­стым для того, чтобы пока­зать, что наси­лие и неспра­вед­ли­вость осквер­няют душу. Мясо жвач­ных живот­ных с раз­дво­ен­ными копы­тами раз­ре­ша­ется к упо­треб­ле­нию, так как первый при­знак — повто­ря­е­мость жвачки — есть алле­го­рия памяти, и напо­ми­нает об обя­зан­но­сти чело­века посто­янно при­зы­вать Бога, а второй при­знак, раз­дво­е­ние копыт, сим­во­ли­зи­рует раз­ли­чие между прав­дой и неправ­дой, между Изра­и­лем и наро­дами, совер­ша­ю­щими без­за­ко­ния.

Круп­ней­шим пред­ста­ви­те­лем иудей­ской алле­го­ри­че­ской школы был Филон Алексан­дрийский. Филон писал, что его пред­ше­ствен­ники соста­вили ком­мен­та­рии на Свя­щен­ное Писа­ние. Он при­во­дит пример их тол­ко­ва­ния: «Люди, изу­чав­шие есте­ствен­ные науки, объ­яс­няют исто­рию Авра­ама и Сарры алле­го­ри­че­ски с боль­шим ост­ро­умием и прав­до­по­до­бием. Муж в данном случае (Авраам) сим­во­ли­зи­рует доб­ро­де­тель­ную душу, а под именем его жены разу­ме­ется сама доб­ро­де­тель; имя этой жены, Сарра (царица), озна­чает, что нет ничего более цар­ствен­ного и достой­ного цар­ского вели­чия, чем доб­ро­де­тель» (О пере­се­ле­нии Авра­ама, XX, 8).

Филон, кото­рый стре­мился к син­тезу Вет­хо­за­вет­ного Откро­ве­ния с гре­че­ской фило­со­фией, считал Моисея вели­чай­шим из всех мыс­ли­те­лей и зако­но­да­те­лей, а его учение — абсо­лют­ной и высшей муд­ро­стью, исти­ной, обра­щен­ной ко всем людям во все вре­мена. Но слово в Свя­щен­ном Писа­нии имеет два зна­че­ния — внеш­нее понят­ное всем, и внут­рен­нее, кото­рое рас­кры­ва­ется только путем алле­го­ри­че­ского тол­ко­ва­ния, т. е. путем при­зна­ния, что внеш­нее — это лишь алле­го­рия внут­рен­него истин­ного смысла.

Филон создал целую систему для рас­кры­тия истин­ного смысла Свя­щен­ного Писа­ния. Он искал алле­го­рии в сопо­став­ле­нии парал­лель­ных мест, в дво­я­ких зна­че­ниях одного и того же выра­же­ния, в лишних на первый взгляд словах, в части­цах, пред­ло­гах и т. п. Так же Филон рас­шиф­ро­вы­вал сим­во­лику пред­ме­тов и чисел. Напри­мер, число один явля­ется числом Боже­ства, два — раз­де­ле­ния, пять зна­ме­нует пять чувств и т. п. Все про­стые числа до 10 и неко­то­рые слож­ные (12, 50, 70, 100, 120) имеют особое алле­го­ри­че­ское зна­че­ние. Живот­ные и птицы, пре­смы­ка­ю­щи­еся и рыбы, рас­те­ния, камни, небес­ные тела — все имело у него пре­вра­ща­лось в алле­го­рию какой-нибудь истины. Надо заме­тить, что хотя Филон и защи­щает бук­валь­ный смысл, тем не менее, многие собы­тия Вет­хого Завета у него стали алле­го­рией.

При помощи подоб­ных гер­ме­нев­ти­че­ских при­е­мов Филон истол­ко­вал все Пяти­кни­жие — как исто­ри­че­ские, так и зако­но­да­тель­ные части. Вот при­меры его тол­ко­ва­ния книги Бытия. Фраза «Бог наса­дил сад в Эдеме» (Быт.2:5 сл.) озна­чает, что Бог наса­дил земную доб­ро­де­тель в чело­ве­че­стве. Древо жизни — та спе­ци­аль­ная доб­ро­де­тель, кото­рую назы­вают доб­ро­той. Река, кото­рая «выте­кала из Эдема» — это глав­ная доб­ро­де­тель, име­ну­е­мая также доб­ро­тою. Четыре ее рукава — четыре вто­ро­сте­пен­ных доб­ро­де­тели: имя первой реки, «Фисон», сим­во­ли­зи­рует муд­рость. Это слово про­ис­хо­дит от гре­че­ского слова φείδομαι [фи́доме] — «воз­дер­жи­ва­юсь». Об этой доб­ро­де­тели гово­рится, что «она обте­кает всю землю Хавила, ту, где золото» (Быт.2:11). Это надо пони­мать не как ука­за­ние на место, а алле­го­ри­че­ски: там, где воз­держ­ность, там и бле­стя­щая, как золото, муд­рость. Имя второй реки, «Гихон», озна­чает «грудь», и явля­ется алле­го­рией храб­ро­сти. Она окру­жает Эфи­о­пию, кото­рая озна­чает «уни­же­ние». Третья река, «Тигр», озна­чает «уме­рен­ность», потому что для укро­ще­ния стра­стей надо иметь силу тигра. Чет­вер­тая река — «Евфрат» — озна­чает «пло­до­ро­дие» и явля­ется алле­го­рией чет­вер­той доб­ро­де­тели — спра­вед­ли­вость.

Цен­ность алле­го­ри­че­ского метода для Филона сво­дится к сле­ду­ю­щим поло­же­ниям:

  1. этот метод поз­во­ляет не при­ни­мать бук­вально антро­по­морф­ные опи­са­ния Бога;
  2. он помо­гает воз­вы­шенно объ­яс­нить гру­бость вет­хо­за­вет­ных зако­нов и собы­тий;
  3. поз­во­ляет извлечь из Вет­хого Завета такие выводы, кото­рые гар­мо­ни­руют с элли­ни­сти­че­ской фило­со­фией, и, таким обра­зом, оправ­дать Ветхий Завет перед язы­че­скими фило­со­фами.

Алле­го­ри­че­ское тол­ко­ва­ние Вет­хого Завета стало при­знан­ным спо­со­бом тол­ко­ва­ния в хри­сти­ан­ской Церкви. Осо­бенно известны алле­го­ри­че­ские тол­ко­ва­ния алек­сан­дрий­ской экзе­ге­ти­че­ской школы. Извест­ный писа­тель этой школы Кли­мент Алек­сан­дрий­ский пола­гал, что Свя­щен­ное Писа­ние Вет­хого и Нового Завета содер­жит в себе все то, чему учит гре­че­ская фило­со­фия, нужно только уметь рас­крыть смысл Свя­щен­ного Писа­ния. А достичь этого невоз­можно, если при­ни­мать текст Библии бук­вально.

Однако алле­го­ри­че­ски тол­ко­вали Свя­щен­ное Писа­ние не только пред­ста­ви­тели алек­сан­дрий­ской школы. Напри­мер, свят. Гри­го­рий Бого­слов (329–389 гг.) рас­смат­ри­вал Эдем­ский сад как образ наи­выс­шего Бого­об­ще­ния («Пес­но­пе­ния таин­ствен­ные», 7), а свят. Амвро­сий Медио­лан­ский (ок. 340–397 гг.) пони­мал Адама как алле­го­рию разум­ной сто­роны в при­роде чело­века, а Еву же — как алле­го­рию чув­ствен­ной состав­ля­ю­щей («О Рае», 2).

К алле­го­ри­че­ским тол­ко­ва­ниям можно отне­сти и те, в кото­рых гово­рится о реа­лиях умо­по­сти­га­е­мого мира, или о Самом Боге или о двух при­ро­дах во Христе. Напри­мер, свят. Кирилл Алек­сан­дрий­ский, толкуя Исх.25:31–32, писал: «Итак, золо­той све­тиль­ник пред­став­ляет образ Христа; ибо Сын есте­ством и исти­ною есть Бог; между тем золоту должна быть упо­доб­ля­ема… Боже­ствен­ная свет­лость и пре­вос­ход­ство. Изваян же (све­тиль­ник), потому что пре­кра­сен и пре­выше вся­кого слова, что каса­ется до бла­го­об­ра­зия мыс­лен­ного, Емма­нуил: ибо напи­сано, что Он пре­крас­нее сынов чело­ве­че­ских (Пс.44:3)» (О покло­не­нии и слу­же­нии в Духе и истине. Кн. 9. О святой скинии, что она была обра­зом Церкви Хри­сто­вой).

Тот же свя­ти­тель тол­ко­вал Исх.26:1–16 сле­ду­ю­щим обра­зом: «…Полотно же покры­вал было из вис­сона кру­че­ного (ска­ного) и из голу­бой, пур­пу­ро­вой и черв­ле­ной шерсти: ибо пре­ис­пещ­ренно укра­ше­ние Церкви. Это и боже­ствен­ный Давид поет, так говоря негде о ней: пред­ста царица одес­ную Тебе, в ризу позла­щенну одеяна пре­ис­пещ­ренна (Пс.44:10). Укра­ше­ние же и мно­го­об­раз­ная кра­сота в ней есть Хри­стос, единый по есте­ству, но во многих и раз­лич­ных обра­зах мыс­ли­мый, как, напри­мер, чтобы не ходить далеко, в кру­чен­ном вис­соне: ибо, будучи тонким и бес­те­лес­ным по есте­ству, рож­ден­ное от Бога Отца Слово неко­то­рым обра­зом скру­чено чрез спле­те­ние как бы с плотию. Итак, Он есть и кру­че­ный виссон; но также есть как бы и синета (гиа­цин­то­вый, голу­бой цвет), потому что не от земли, а свыше и с неба… Итак, Он есть как бы гиа­цинт по при­чине того, что с неба, — пурпур же, поелику не есть раб, как будто сотво­рен­ный, но от Бога Царь и Гос­подь вся­че­ских. Черв­ле­ница же кру­че­ная потому, что умо­пред­став­ля­е­мый в спле­те­нии, как я сказал, с плотию и пре­бы­вая истинно Словом Божиим, Он дал Кровь Свою за нас, так как черв­ле­ница есть зна­ме­ние крови. А что на кожах было изоб­ра­же­ние Херу­ви­мов, то это обсто­я­тель­ство очень хорошо ука­зы­вает, быть может, на союз нижних с выш­ними и на еди­не­ние Церкви земной с силами небес­ными. Должно же знать, что и муд­рей­ший Соло­мон выре­зал на стенах храма Херу­ви­мов. Таким же точно обра­зом сде­лано было и изоб­ра­же­ние храма, ука­зы­ва­е­мого сло­вами Иезе­ки­иля (Иез.40:47). Покро­вами для (полот­ня­ных) покры­вал служат кожи, стя­ну­тые пет­лями и крюч­ками (Исх.26:7 и далее; см. Исх.36:14 и далее); и кроме того покрышки из кож синих (гиа­цин­то­вых) и бара­ньих кож крас­ных, ука­зы­ва­ю­щих на Покро­ви­теля Церкви Христа, чрез гиа­цинт опять потому, что Он с неба и свыше, через крас­ный же цвет, поелику Он явился во плоти: ибо таков неко­то­рым обра­зом цвет плоти… Столпы для покры­вал были шири­ною в пол­тора локтя, а длиною в десять, обло­жен­ные по вер­хуш­кам и кор­пусу золо­том и утвер­жден­ные на двой­ных сереб­ря­ных под­но­жиях (Исх.26:15 и далее; см. Исх.36:20 и далее). Опять в каждом столпе разу­ме­ется Хри­стос, опора Церкви, утвер­жде­ние истины, по слову Павла (1Тим.3:15). Он же все постав­ляет и содер­жит. Чрез пол­тора локтя Он кос­венно обо­зна­ча­ется как совер­шен­ный по есте­ству Боже­ства и затем как ума­лен­ный мерою чело­ве­че­ства. Не без­рас­судно было бы ска­зать, что Хри­стос все­со­вер­шен как бы во все­це­лом локте, поелику есть Бог по есте­ству, в поло­вине же локтя как бы пони­жен вслед­ствие чело­ве­че­ского есте­ства… Длина столпа десять локтей: ибо все­со­вер­шен как бы по высоте Боже­ства Хри­стос; а дохо­дя­щее до десяти число при­ни­ма­ется в Боже­ствен­ном Писа­нии как зна­ме­ние совер­шен­ства. У столпа вер­хушка золо­тая, а также и корпус золо­той: так и вос­при­ня­тый от Девы храм избы­то­че­ствует оби­та­нием есте­ства высо­чай­шего; а золото есть символ Боже­ства, имея пре­иму­ще­ство во всем, по срав­не­нию с веще­ствами подоб­ного рода. Под­но­жие из серебра и двой­ное: так же и Хри­стос светел и славен на земле, по напи­сан­ному: Бог Гос­подь явися нам (Пс.117:27),— и как бы двой­ного разу­ме­ния тре­бует, ибо мыс­лится в Нем Бог и чело­век: потому что это, я думаю, значит двой­ное и сереб­ря­ное под­но­жие…» (О покло­не­нии и слу­же­нии в Духе и истине. Кн. 9. О святой скинии, что она была обра­зом Церкви Хри­сто­вой).

Алле­го­ри­че­ское тол­ко­ва­ние исполь­зо­ва­лось не только для экзе­гезы Вет­хого Завета, но и Нового. Напри­мер, блаж. Авгу­стин срав­ни­вает доб­рого сама­ря­нина из притчи (Лк.10:30–37) с Самим Хри­стом, а блаж. Фео­фи­лакт Бол­гар­ский (1055–1107 гг.) обоб­щил свя­то­оте­че­ские тол­ко­ва­ния этой притчи: постра­дав­ший от раз­бой­ни­ков — Адам и вся чело­ве­че­ская при­рода в нем, Иеру­са­лим — рай, Иери­хон — смерт­ность, раз­бой­ники — бесы, свя­щен­ник и левит — Закон и Про­роки, сама­ря­нин — Хри­стос, масло и вино — про­по­ведь надежды и обли­че­ния, гости­ница — Цер­ковь, хозяин гости­ницы — учи­теля цер­ков­ные, два дина­рия — Ветхий и Новый Завет.

Алле­го­ри­че­ский метод тол­ко­ва­ния явля­ется в ряде слу­чаев вполне при­ем­ле­мым. Авто­ри­те­том Церкви засви­де­тель­ство­вано, что неко­то­рые места Писа­ния допус­ка­ется пони­мать алле­го­ри­че­ски (напри­мер, неко­то­рые тексты Вет­хого Завета, посвя­щён­ные пере­чис­ле­нию иму­ще­ства и т. п.), неко­то­рые сле­дует пони­мать пре­иму­ще­ственно алле­го­ри­че­ски (напри­мер, Книгу Песнь Песней), но неко­то­рые пони­мать в алле­го­ри­че­ском смысле кате­го­ри­че­ски запре­щено (напри­мер, опи­са­ние Крест­ных Стра­да­ний).

Свят. Васи­лий Вели­кий писал: «Известны мне пра­вила алле­го­рии, хотя не сам я изоб­рёл их, но нашёл в сочи­не­ниях других. По сим пра­ви­лам иные, при­ни­мая напи­сан­ное не в обще­упо­тре­би­тель­ном смысле, воду назы­вают не водою, но каким-нибудь другим веще­ством, и рас­те­нию и рыбе дают зна­че­ние по своему усмот­ре­нию… А я, слыша о траве, траву и разу­мею, также рас­те­ние, рыбу, зверя и скот, всё, чем оно названо, за то и при­ни­маю, ибо не сты­жусь бла­го­вест­во­ва­ния (Рим.1:16)… Сего, кажется мне, не ура­зу­мели те, кото­рые по соб­ствен­ному своему разу­ме­нию воз­на­ме­ри­лись при­дать неко­то­рую важ­ность Писа­нию какими-то наве­де­ни­ями и при­но­ров­ле­ни­ями. Но это значит ста­вить себя пре­муд­рее словес Духа и под видом тол­ко­ва­ния вво­дить соб­ствен­ные свои мысли. Посему так и будем разу­меть, как напи­сано (Беседы на Шестод­нев, IX, 1).

С помо­щью алле­го­ри­че­ского метода хри­сти­ан­ские экзе­геты пыта­лись тол­ко­вать не только Писа­ние, но и другие про­из­ве­де­ния. При­ме­ром такого тол­ко­ва­ния может слу­жить попытка объ­яс­не­ния поэм Гомера. По этим тол­ко­ва­ниям, Гомер был про­ро­ком, кото­рый хотел изоб­ра­зить в своих поэмах не факты из исто­рии древ­ней Греции, а иные исто­ри­че­ские собы­тия. Напри­мер, по одним тол­ко­ва­ниям, в «Одис­сее» изоб­ра­жена кар­тина стран­ство­ва­ний еврей­ского народа во вре­мена пат­ри­ар­хов, до смерти Моисея, а в «Илиаде» — кар­тину позд­ней­ших судеб бого­из­бран­ного народа, а именно, борьбы за Обе­то­ван­ную землю, причем Троя соот­вет­ствует Иери­хону, а Ахилл — Иисусу Навину. По другим тол­ко­ва­ниям, паде­ние Трои изоб­ра­жает паде­ние Иеру­са­лима при Наву­хо­до­но­соре и Тите. В исто­рии Ахилла алле­го­ри­че­ски изоб­ра­жена жизнь Христа, Одис­сей соот­вет­ствует св. ап. Петру, Гектор — св. ап. Павлу, Парис — фари­сею и т. д.

Тро­по­ло­ги­че­ский (нрав­ствен­ный или нра­во­учи­тель­ный) метод тол­ко­ва­ния. Тро­по­ло­ги­че­ский (нрав­ствен­ный или нра­во­учи­тель­ный) метод тол­ко­ва­ния рас­смат­ри­вает реаль­ные повест­во­ва­ния Свя­щен­ного Писа­ния как образцы для жизни хри­сти­а­нина.

Одним из при­ме­ров тро­по­ло­ги­че­ского тол­ко­ва­ния в самом Писа­нии могут слу­жить слова «Стран­но­лю­бия не забы­вайте, ибо через него неко­то­рые, не зная, ока­зали госте­при­им­ство Анге­лам» (Евр.13:2). Здесь автор ссы­ла­ется на повест­во­ва­ние из книги Бытия о госте­при­им­стве Авра­ама (Быт.18 гл.), Лота (Быт.19 гл.), Маноя — отца Сам­сона (Суд.13 гл).

Мно­же­ство тро­по­ло­ги­че­ских тол­ко­ва­ний встре­ча­ются в гомиле­ти­че­ском насле­дии святых отцов. В каче­стве при­мера можно при­ве­сти тол­ко­ва­ние свят. Иоанна Зла­то­уста «Разве ты не знаешь, что отроки не опа­ли­лись в пещи, а Даниил во рве не потер­пел ника­кого зла? И ныне это может слу­читься. И нас окру­жают львы, гнев и похоть, име­ю­щие опас­ные зубы и рас­тер­зы­ва­ю­щие вся­кого под­верг­ше­гося (их напа­де­нию). Будь же таким, как Даниил, и не поз­во­ляй этим стра­стям впи­ваться зубами тебе в душу. Но, ска­жешь, Дани­илу во всем помо­гала бла­го­дать. Правда, но помо­гала потому, что ей пред­ше­ство­вала соб­ствен­ная его воля. Таким обра­зом, если и мы поже­лаем сде­латься подоб­ными ему, то бла­го­дать и ныне готова помо­гать. Как ни голодны звери, они не при­кос­нутся к твоему ребру. Если они усты­ди­лись тогда, когда уви­дели тело раба, то неужели не усми­рятся теперь, когда увидят члены Хри­стовы (а таковы мы — веру­ю­щие)? Если же не усми­ря­ются, то, конечно, по вине ввер­жен­ных. Дей­стви­тельно, многие достав­ляют этим львам обиль­ную пищу тем, что содер­жат блуд­ниц, нару­шают браки, мстят врагам, — поэтому и рас­тер­зы­ва­ются прежде, чем достиг­нут дна (рва). Но не то слу­чи­лось с Дани­и­лом, не то будет и с нами, если мы поже­лаем, а совер­шится нечто больше того, что было прежде с Дани­и­лом» (Беседы на посла­ние к Рим­ля­нам. Беседа III). Здесь свя­ти­тель выво­дит сле­ду­ю­щее зна­че­ние биб­лей­ского текста: львы, окру­жав­шие Дани­ила – это символ наших стра­стей, а тот исто­ри­че­ский ров, куда был ввер­жен Даниил, сим­во­ли­зи­рует «ров стра­стей».

Можно при­ве­сти еще один пример тро­по­ло­ги­че­ского тол­ко­ва­ния, кото­рый связан с исто­рией тво­ре­ния чело­века. «И создал Гос­подь Бог чело­века из праха зем­ного, и вдунул в лице его дыха­ние жизни, и стал чело­век душею живою (Быт.2:7). Отсюда выте­кает, если будем вни­ма­тельны, нема­ло­важ­ный урок сми­ре­ния. Когда поду­маем, из чего пер­во­на­чально обра­зо­вано наше тело, то сколько бы ни насуп­ли­вали бровей, должны при­ни­зиться, сми­риться; раз­мыш­ляя о при­роде своей, мы науча­емся скром­но­сти» (Беседы на Бытия, 12, 4).

Образы, исполь­зу­е­мые в тро­по­ло­ги­че­ском тол­ко­ва­нии, весьма раз­но­об­разны. Напри­мер, блаж. Фео­до­рит Кирр­ский (386/393–457 гг.) сле­ду­ю­щим обра­зом тол­кует одно из поста­нов­ле­ний вет­хо­за­вет­ного закона: «Почему от каждой жертвы, при­но­си­мой о спа­се­нии, закон пове­лел свя­щен­нику брать правое рамо и грудь (Исх.29:26–28)? Под обра­зом груди закон тре­бует у свя­щен­ника разум­ной и созер­ца­тель­ной жизни, потому что грудь – покров сердца. А под обра­зом пра­вого рама – правой дея­тель­но­сти, потому что одна вера недо­ста­точна для спа­се­ния, но нужны для совер­шен­ства и дела» (Тол­ко­ва­ние на книгу Исход. Вопрос 63).

Прп. Иси­дора Пелу­си­ота († ок. 449 г.) пишет по поводу исто­рии Иеру­са­лима: «Иеру­са­лим (вос­поль­зу­юсь ясным при­ме­ром), когда был под­креп­ляем Божиим спо­бор­ни­че­ством, стоял непре­клонно и без труда и кро­во­про­ли­тия одер­жи­вал победы, а когда лишался оного за то, что вос­ста­вал против Него, вра­же­ский огонь удобно пре­кло­нял его к земле. Так и душа, когда за посто­ян­ство нравов она будет ограж­дена силой свыше, легко пре­одо­леет врагов, а когда согре­шит, будет и здесь объята огнем стра­стей, и там мучима огнем суда» (Письма, 2, 112).

Тро­по­ло­ги­че­ски тол­ко­вался и Новый Завет. При­ме­ром может слу­жить тол­ко­ва­ние исто­рии обра­ще­ние Закхея: Закхей был богат — так же, как и все люди богаты гре­хами. Толпа народа — это сует­ные заботы, наши грехи, стра­сти, мечты, преж­ние при­вычки. Закхей ростом был мал — это значит то, что хотя чело­век и назы­вает себя хри­сти­а­ни­ном, но всё же он духов­ный карлик, и поэтому не может видеть Христа, будучи подав­лен своими гре­хами. Под­няться на дерево — значит начать молиться. После слов Христа Закхей спу­стился с дерева — это озна­чает пока­я­ние. Дом — это сердце; двери, кото­рые могут быть открыты для Гос­пода, — двери пока­я­ния.

При таком тол­ко­ва­нии Свя­щен­ное Писа­ние рас­смат­ри­ва­ется как руко­вод­ство к прак­ти­че­ской дея­тель­но­сти. В тро­по­ло­ги­че­ских тол­ко­ва­ниях экзе­геты наста­и­вают на том, что все ска­зан­ное в Писа­нии необ­хо­димо при­ме­нять к соб­ствен­ной жизни, и тогда станет понят­ным его скры­тый смысл. Преп. Анто­ний Вели­кий (ок. 251–356 гг.) гово­рил: «Куда бы ты не ходил, всегда имей Бога перед своими очами; что бы ты не делал, имей на это осно­ва­ние в Боже­ствен­ном Писа­нии» (Древ­ний пате­рик). В этой фор­муле обоб­щен весь опыт свя­то­оте­че­ских тро­по­ло­ги­че­ских тол­ко­ва­ний. По мнению святых отцов, каждый отдель­ный посту­пок чело­веку сле­дует све­рять с еван­гель­ским сви­де­тель­ством. Такой подход к Писа­нию, кото­рый можно опре­де­лить как «экзе­ге­зис через опыт», обоб­щен в сле­ду­ю­щих словах преп. Марка Подвиж­ника (IV век): «Сми­рен­но­муд­рый и упраж­ня­ю­щийся в духов­ном дела­нии, читая Боже­ствен­ное Писа­ние, будет отно­сить все к себе, а не к другим… Читая Боже­ствен­ное Писа­ние, ста­райся ура­зу­меть сокро­вен­ное в нем, ибо все, что писано было прежде, напи­сано нам в настав­ле­ние (Рим.15:4)… Слова Боже­ствен­ного Писа­ния читай делами и не мно­го­словь, тще­сла­вясь одним пони­ма­нием» (Слово первое. О законе духов­ном, 200 гл.).

Тро­по­ло­ги­че­ский подход к Писа­нию харак­те­рен и для бого­слу­же­ния Пра­во­слав­ной Церкви. Глав­ная цель чтения Писа­ния за бого­слу­же­нием — помочь веру­ю­щим стать участ­ни­ками опи­сан­ных в нем собы­тий, при­об­щиться к опыту биб­лей­ских пер­со­на­жей и сде­лать его своим соб­ствен­ным опытом. Вели­кий канон пре­по­доб­ного Андрея Крит­ского, чита­е­мый в Вели­ком посту, содер­жит целую гале­рею биб­лей­ских пер­со­на­жей из Вет­хого и Нового Завета. В каждом случае пример биб­лей­ского героя сопро­вож­да­ется ком­мен­та­рием, име­ю­щим отно­ше­ние к духов­ному опыту моля­ще­гося или при­зы­вом к пока­я­нию: «Достойно из Едема изгнан бысть, яко не сохра­нив едину Твою, Спасе, запо­ведь Адам; аз же что пост­ражду, отме­тая всегда живот­ная Твоя сло­веса?»; «Хана­нею и аз под­ра­жая, поми­луй мя, вопию, Сыне Дави­дов» (Мф.15:22); «каса­юся края ризы, яко кро­во­то­чи­вая» (Лк.8:43–44); «плачу, яко Марфа и Мария над Лаза­рем» (Ин.11:33); «Свя­щен­ник мя пред­ви­дев мимо­иде, и левит видев в лютых, нага презре» (Лк.10:31–33); «но из Марии воз­си­я­вый Иисусе, Ты пред­став ушедри мя».

Подоб­ные образы исполь­зу­ются и в литур­ги­че­ских текстах Страст­ной сед­мицы. Напри­мер, эпизод с засох­шей смо­ков­ни­цей (См.: Мф.21:19) ком­мен­ти­ру­ется так: «Изсох­шия смо­ков­ницы за непло­дие пре­ще­ния убо­яв­шеся, братие, плоды достойны пока­я­ния при­не­сем Христу…»

Типо­ло­ги­че­ский (про­об­ра­зо­ва­тель­ный) метод тол­ко­ва­ния. Этот метод стро­ится на осно­ва­нии того, что Ветхий Завет в раз­лич­ных своих собы­тиях и лич­но­стях ука­зы­вает на собы­тия и лич­но­сти ново­за­вет­ной исто­рии. Такие ука­за­ния в свя­то­оте­че­ской лите­ра­туре назы­ва­ются про­об­ра­зами или по-гре­че­ски τύπος [ти́пос] (см. 1Кор.10:6, 11; Рим.5:14). Типо­ло­ги­че­ский метод тол­ко­ва­ния при­знает исто­ри­че­скую реаль­ность про­ис­хо­див­ших в Ветхом Завете собы­тий и опи­сан­ных лиц, однако рас­смат­ри­вает вет­хо­за­вет­ные лица и собы­тия как повод, с помо­щью кото­рого Бог раз­дви­гает исто­ри­че­ские рамки и застав­ляет биб­лей­ского писа­теля и чита­те­лей заду­маться над гря­ду­щими собы­ти­ями. Испол­не­ние про­об­раза назы­ва­ется ἀντίτυπον [анти́типон] (1Пет.3:21, /Евр.9:24).

Клас­си­че­ским при­ме­ром ново­за­вет­ного типо­ло­ги­че­ского тол­ко­ва­ния Вет­хого Завета явля­ется начало 10 главы из 1 посла­ния к Корин­фя­нам св. ап. Павла (10:1–11): «Не хочу оста­вить вас, братия, в неве­де­нии, что отцы наши все были под обла­ком, и все прошли сквозь море; и все кре­сти­лись в Моисея в облаке и в море; и все ели одну и ту же духов­ную пищу; и все пили одно и то же духов­ное питие: ибо пили из духов­ного после­ду­ю­щего камня; камень же был Хри­стос. Но не о многих из них бла­го­во­лил Бог, ибо они пора­жены были в пустыне. А это были образы (τύποι [ти́пи]) для нас, чтобы мы не были похот­ливы на злое, как они были похот­ливы. Не будьте также идо­ло­по­клон­ни­ками, как неко­то­рые из них, о кото­рых напи­сано: народ сел есть и пить, и встал играть. Не станем блу­до­дей­ство­вать, как неко­то­рые из них блу­до­дей­ство­вали, и в один день погибло их два­дцать три тысячи. Не станем иску­шать Христа, как неко­то­рые из них иску­шали и погибли от змей. Не роп­щите, как неко­то­рые из них роп­тали и погибли от истре­би­теля. Все это про­ис­хо­дило с ними, как образы (τυπικῶς [типико́с]); а опи­сано в настав­ле­ние нам, достиг­шим послед­них веков» (1Кор.10:1– 11).

Св. ап. Павел ука­зы­вает, что про­хож­де­ние через Черм­ное море и сле­до­ва­ние за обла­ком, в кото­ром при­сут­ство­вал Сам Гос­подь, было про­об­ра­зом кре­ще­ния — поскольку через первое Изра­иль был избав­лен от физи­че­ского ига фара­она, а через второе новый Изра­иль — веру­ю­щие во Христа — избав­ля­ются от духов­ного раб­ства мыс­лен­ного фара­она — дья­вола. Вождем вет­хого Изра­иля был Моисей, а вождь и осво­бо­ди­тель Церкви — уже Мессия-Хри­стос. Но не всем изра­иль­тя­нам уда­лось избег­нуть опас­но­сти, даже имея такого муд­рого руко­во­ди­теля, как Моисей, поскольку они про­явили злое свое­нра­вие — также и веру­ю­щие во Христа под­верг­нуты подоб­ной опас­но­сти в случае, если укло­нятся от своего Пас­тыря.

Именно так пони­мал этот отры­вок преп. Ефрем Сирин. Он писал, что ап. Павел «При­сту­пает к дока­за­тель­ству того, что в пере­ходе евреев чрез море и собы­тиях в пустыне пре­ду­ка­зы­ва­лись таин­ства Гос­пода нашего… Итак, море поста­вил он (апо­стол) за символ кре­ще­ния, — а облако, рас­про­сти­рав­ше­еся над ними и осе­няв­шее их, было обра­зом руки свя­щен­ника. Как после кре­ще­ния при­сту­пает чело­век к Телу и Крови (Христа), так и иудеи в то время кре­щены были в про­об­разе, и манну духов­ную потом вку­сили, и пили воду духов­ную. Духов­ными названы по при­чине манны, схо­див­шей свыше (с неба). Тоже и воды, кои снова и чудесно исте­кали из той скалы. Так и Христа назвал тою Скалою, ибо, подобно скале, прон­зен был ударом копья бок Гос­пода нашего и из него иска­пали кровь и вода (Ин.19:34), — кровь — в очи­ще­ние и в питие всех наро­дов» (Тол­ко­ва­ние на 1Кор.10).

Иногда в Новом Завете для ука­за­ния на вет­хо­за­вет­ный про­об­раз исполь­зу­ются и другие выра­же­ния: ὐπόδειγμα [ипо́дегма] — «пример», «обра­зец», «образ», «изоб­ра­же­ние» (Иак.5:10; 2Пет.2:6; Евр.4:11, 8:5, 9:23), παραβολὴ — «сопо­став­ле­ние», «срав­не­ние», «образ», «подо­бие», «притча», «пого­ворка», «пред­зна­ме­но­ва­ние» (Евр.9:9, 11:19), ὀμοιότης [омио́тис] — «подо­бие», «сход­ство» (Евр.7:15), σκιὰ [скиа́] — «тень» (Кол.2:17; Евр.8:5, 10:1).

Еще один извест­ный пример типо­ло­ги­че­ского тол­ко­ва­ния нахо­дится в посла­нии к Гала­там, где два сына Авра­ама, Измаил и Исаак, рас­смат­ри­ва­ются как про­об­разы хри­стиан и иудеев.

«Ибо напи­сано: Авраам имел двух сынов, одного от рабы, а дру­гого от сво­бод­ной. Но кото­рый от рабы, тот рожден по плоти; а кото­рый от сво­бод­ной, тот по обе­то­ва­нию. В этом есть ино­ска­за­ние. Это два завета: один от горы Синай­ской, рож­да­ю­щий в раб­ство, кото­рый есть Агарь, ибо Агарь озна­чает гору Синай в Аравии и соот­вет­ствует нынеш­нему Иеру­са­лиму, потому что он с детьми своими в раб­стве; а вышний Иеру­са­лим сво­бо­ден: он — матерь всем нам. Ибо напи­сано: воз­ве­се­лись, неплод­ная, нерож­да­ю­щая; вос­кликни и воз­гласи, не мучив­ша­яся родами; потому что у остав­лен­ной гораздо более детей, нежели у име­ю­щей мужа. Мы, братия, дети обе­то­ва­ния по Исааку. Но, как тогда рож­ден­ный по плоти гнал рож­ден­ного по духу, так и ныне. Что же гово­рит Писа­ние? Изгони рабу и сына ее, ибо сын рабы не будет наслед­ни­ком вместе с сыном сво­бод­ной. Итак, братия, мы дети не рабы, но сво­бод­ной» (Гал.4:22–31)

Св. Иоанн Зла­то­уст в тол­ко­ва­нии на Гал.4:24 («кото­рые суть ино­ска­за­ния» — ἅτινά ἐστιν ἀλληγορούμενα [а́тина́ естин аллигору́мена]) гово­рит: «апо­стол назвал ино­ска­за­нием (ἀλληγορίαν [аллигори́ан]) про­об­раз (τύπος [ти́пос]). Этим он хотел ска­зать, что данная исто­рия (Гал.4:22–31) изоб­ра­жает не только то, что пред­став­ля­ется в ней с пер­вого взгляда, но выра­жает также и другое нечто, поэтому он и назвал ее ино­ска­за­нием».

Типо­ло­ги­че­ски толкуя Ветхий Завет, апо­столы сле­до­вали при­меру Гос­пода нашего Иисуса Христа. Спа­си­тель гово­рил о Самом Себе: «ибо как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Чело­ве­че­ский будет в сердце земли три дня и три ночи» (Мф.12:40). Здесь пока­зы­ва­ется, что собы­тие из жизни про­рока Ионы (пре­бы­ва­ние во чреве кита, Иона 1–2 глл.) про­об­ра­зует собой (по ана­ло­гии, что в тексте выра­жено через связь «как…, так и…») другое собы­тие в буду­щем — трех­днев­ное пре­бы­ва­ние Христа во гробе. На этом при­мере хорошо видно, как при таком тол­ко­ва­нии сосу­ще­ствуют исто­ри­че­ский и про­об­ра­зо­ва­тель­ный смыслы текста — случай из жизни про­рока не отри­ца­ется, при­зна­ется бывшим в дей­стви­тель­но­сти, но в то же время важен не сам этот случай, а то, что сквозь него про­об­ра­зу­ется — вели­кое собы­тие спа­си­тель­ного подвига Хри­стова. Другим при­ме­ром явля­ется тол­ко­ва­ние Хри­стом воз­не­се­ния Мои­сеем мед­ного змея в Пустыни (Чис.21:8–9): «И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно воз­не­сену быть Сыну Чело­ве­че­скому» (Ин.3:14).

Яркий пример типо­ло­ги­че­ского тол­ко­ва­ния дан в посла­нии к Евреям. Это тол­ко­ва­ние образа Мел­хи­се­дека (Быт.14:18–20). Книга Бытия гово­рит о Мел­хи­се­деке очень кратко. После победы над месо­по­там­скими царями Аврам встре­тился с Мел­хи­се­де­ком, царем Салим­ским, кото­рый «вынес хлеб и вино, — он был свя­щен­ник Бога Все­выш­него, и бла­го­сло­вил его, и сказал: бла­го­сло­вен Аврам от Бога Все­выш­него, Вла­дыки неба и земли; и бла­го­сло­вен Бог Все­выш­ний, Кото­рый предал врагов твоих в руки твои. [Аврам] дал ему деся­тую часть из всего» (Быт.14:18–20). Еще во вре­мена Вет­хого Завета лич­ность Мел­хи­се­дека пони­ма­лась иуде­ями как про­об­раз Мессии. Дока­за­тель­ство этого нахо­дится в Пс.109:4, где о Мессии гово­рится: «Ты свя­щен­ник вовек по чину Мел­хи­се­дека». Оттал­ки­ва­ясь именно от этих слов, автор посла­ния к Евреям раз­ви­вает свое типо­ло­ги­че­ское тол­ко­ва­ние образа Мел­хи­се­дека. При­ме­ча­тельно, что ново­за­вет­ный автор при­дает важное зна­че­ние именно тем дета­лям, с помо­щью кото­рых книга Бытия повест­вует о лич­но­сти Мел­хи­се­дека: «Ибо Мел­хи­се­дек, царь Салима, свя­щен­ник Бога Все­выш­него, тот, кото­рый встре­тил Авра­ама и бла­го­сло­вил его, воз­вра­ща­ю­ще­гося после пора­же­ния царей, кото­рому и деся­тину отде­лил Авраам от всего, — во-первых, по зна­ме­но­ва­нию имени — царь правды, а потом — и царь Салима, то есть царь мира, без отца, без матери, без родо­сло­вия, не име­ю­щий ни начала дней, ни конца жизни, упо­доб­ля­ясь Сыну Божию, пре­бы­вает свя­щен­ни­ком навсе­гда» (Евр.7:1–3).

Автор ука­зы­вает здесь на те мно­го­зна­чи­тель­ные недо­молвки в тексте Писа­ния, кото­рые, по его мнению, не явля­ются слу­чай­но­стью, ибо не только точно харак­те­ри­зуют зага­доч­ную лич­ность Мел­хи­се­дека, но еще и явля­ются прямым руко­вод­ством к тол­ко­ва­нию этой лич­но­сти, как про­об­раза гря­ду­щего Мессии. Во-первых, это услов­ные без­на­чаль­ность и бес­смер­тие Мел­хи­се­дека, поскольку Писа­ние не гово­рит как о его родо­слов­ной, так и о факте его смерти, что необычно для книги Бытия и наво­дит на мысль, что это умол­ча­ние пред­на­ме­ренно. Услов­ная без­на­чаль­ность и бес­смер­тие Мел­хи­се­дека есть про­об­раз тех же свойств, но уже не услов­ных, а реаль­ных, у Христа. По словам блаж. Фео­до­рита Кирр­ского «Боже­ствен­ное Писа­ние, изло­жило родо­сло­вие Авра­ама и многих других, живших и прежде, и после него, — его отца, и деда, и пра­деда, и пред­ков, и даже доба­вило, сколько будучи лет, он родил, и сколько потом прожив скон­чался. В рас­суж­де­нии же Мел­хи­се­дека Боже­ствен­ное Писа­ние не дает знать ни отца его, ни матери, ни рода, ни того, сколько вре­мени жил, когда принял конец жизни. Итак, поэтому он — «без отца, без матери, без родо­сло­вия, не име­ю­щий ни начала дней, ни конца жизни», ибо ни о чем этом нам не дает знать Боже­ствен­ное Писа­ние». Свят. Иоанн Зла­то­уст под­чер­ки­вает, что отсут­ствие ука­за­ний на родо­слов­ную и время жизни Мел­хи­се­дека как раз и состав­ляет осо­бен­ность его типоса Мел­хи­се­дека в Ветхом Завете: «но как, ска­жешь, воз­можно чело­веку быть без отца, без матери, и не иметь ни начала дней, ни конца жизни? — Ты слышал, что он был обра­зом (τύπος) и поэтому не изум­ляйся, и не ищи в образе всего: он не был бы и обра­зом, если б имел все, что свой­ственно только самой истине». Блаж. Фео­до­рит объ­яс­няет, что именно «Вла­дыка Хри­стос по есте­ству, в дей­стви­тель­но­сти имеет каждое из этих свойств. Он без матери, как Бог, потому что рожден от еди­ного Отца; а без отца, как чело­век, потому что родился от одной Матери — то есть, Девы. Он без родо­сло­вия, как Бог, ибо не имеет нужды в родо­сло­вии, потому что рожден от нерож­ден­ного Отца. Он не имеет начала дней, потому что рож­де­ние Его вечно; не имеет конца жизни, потому что Его есте­ство бес­смертно. Поэтому не Вла­дыку-Христа упо­до­бил апо­стол Мел­хи­се­деку, а Мел­хи­се­дека — Христу, потому что Мел­хи­се­дек — образ Христа, а Хри­стос — истина образа».

Из услов­ного бес­смер­тия сле­дует мысль о необыч­но­сти мел­хи­се­де­кова свя­щен­ства, кото­рое в таком случае не только пре­вос­хо­дит ааро­ново по своей сте­пени (ибо сам Авраам при­но­сит деся­тину салим­скому царю), но и по про­дол­жи­тель­но­сти во вре­мени (смерть Аарона опи­сана в Пяти­кни­жии, а о смерти Мел­хи­се­дека не гово­рится ничего). Услов­ное вечное свя­щен­ство Мел­хи­се­дека харак­терно тем, что он не пере­дал свое свя­щен­ство детям, в отли­чие от Аарона, Еле­азара и других. Но и Хри­стос, поскольку пре­бы­вает вечно, никому не пере­дает своего свя­щен­ства.

Имя Мел­хи­се­дек (מַלְכִּי־צֶדֶק‎ [Малкице́дэк], в Сеп­ту­а­гинте и у ап. Павла — Μελχισεδέκ), «царь правды» также соот­вет­ствует образу Мессии, кото­рый еще про­ро­ками был назван как «Правда», «Солнце правды» и «Царь пра­вед­ный» (Иер.33:16, 23:5; Мал.4:2; Зах.9:9). Это пол­но­стью соот­вет­ство­вало чертам Иисуса Христа, зафик­си­ро­ван­ным в ново­за­вет­ных писа­ниях (1Пет.2:22, Рим.1:17 и др.). Имя города цар­ство­ва­ния Мел­хи­се­дека — Салим (לֵםשָׁ [Шалим]) харак­те­ри­зует его еще как царя мира — но и Хри­стос, по заме­ча­нию ап. Павла, есть «мир наш» (Еф.2:14).

Можно выде­лить основ­ные при­знаки типо­ло­ги­че­ского метода тол­ко­ва­ния, кото­рые отли­чают его от осталь­ных:

  1. Исто­ри­че­ская реаль­ность и типоса, и анти­ти­поса. По мысли блаж. Иеро­нима, св. ап. Павел в посла­нии к Гала­там (4:24) дал пра­вило: типо­ло­ги­че­ски изъ­яс­нять вет­хо­за­вет­ные писа­ния нужно так, чтобы оста­ва­лась «непри­кос­но­вен­ной истина исто­рии».
  2. Вза­им­ное отно­ше­ние во вре­мени: типос огра­ни­чен во вре­мени и пред­ше­ствует конеч­ному собы­тию.
  3. Сход­ство в основ­ных чертах (т. е. струк­тур­ное сход­ство) между про­об­ра­зом и самим собы­тием. Про­об­раз — это модель, кото­рая отли­ча­ется в дета­лях, но в целом вос­про­из­во­дит буду­щий образ. «Про­об­раз не должен быть совер­шенно отли­чен от истины — иначе он не был бы про­об­ра­зом», — ука­зы­вает свят. Иоанн Зла­то­уст.
  4. Раз­ли­чие, а иногда и про­ти­во­по­лож­ность неко­то­рых черт. Напри­мер, Адам как про­об­раз Христа: гре­хо­па­де­ние про­изо­шло через одного чело­века, и спа­се­ние тоже через одного (Рим.5:15); смерть через грех от одного Адама пере­шла во всех людей, но также и от одного Иисуса Христа оправ­да­ние про­сти­ра­ется на всех (Рим.5:12, 18). При этом, по словам Зла­то­уста, там — грех, здесь — бла­го­дать, там — пре­слу­ша­ние, здесь — послу­ша­ние, там — осуж­де­ние, здесь — оправ­да­ние, там — смерть, здесь — вечная жизнь. Оче­видна логич­ность и оправ­дан­ность таких про­ти­во­по­ло­же­ний, в системе своей выяв­ля­ю­щих проóбраз­ность Адама Христу по про­ти­во­по­став­ле­нию.
  5. Пре­вос­ход­ство анти­ти­поса над типо­сом.

Нужно отли­чать типо­ло­гию от пря­мого про­ро­че­ства и алле­го­рии.

Прямое про­ро­че­ство — это ясное, бук­валь­ное воз­ве­ще­ние воли Божией, и, в част­но­сти, пред­ска­за­ние буду­щего. Типос же, по словам свят. Васи­лия Вели­кого (ок. 330–379 гг.) «есть выра­же­ние ожи­да­е­мого в упо­доб­ле­нии, кото­рым назна­ме­на­тельно пре­ду­ка­зы­ва­ется буду­щее» (О Святом Духе к Амфи­ло­хию Ико­ний­скому, 14). Напри­мер, Адам — про­об­раз буду­щего нового Адама Христа. «Боже­ствен­ное пре­ды­зоб­ра­жа­ется вещами малыми и чело­ве­че­скими» (О Святом Духе к Амфи­ло­хию Ико­ний­скому, 14), — гово­рит тот же свя­ти­тель. Прямое про­ро­че­ство нужно тол­ко­вать бук­вально, типосы — типо­ло­ги­че­ски.

При алле­го­ри­че­ском тол­ко­ва­нии не суще­ствует внут­рен­ней связи между тол­ку­е­мым тек­стом и тем смыс­лом, кото­рый отыс­ки­ва­ется. В отли­чие от типоса, алле­го­рия не соот­но­сится со своим про­об­ра­зом по вре­мени. Извле­че­ние того или иного смысла пол­но­стью зави­сит от тол­ко­ва­теля-алле­го­ри­ста.

Также нужно отли­чать типос от бук­валь­ного пере­нос­ного смысла биб­лей­ского текста, хотя эти два уровня смысла очень похожи.

Напри­мер, жезл в Писа­нии очень часто высту­пает как символ власти, но только про­зяб­ший жезл Ааро­нов стал про­об­ра­зом без­муж­него рож­де­ния Христа от Девы. Вода есть символ очи­ще­ния и в Ветхом, и в Новом Завете — и в левит­ских пред­пи­са­ниях и в кре­ще­нии, но типо­сом пол­ного духов­ного очи­ще­ния ново­за­вет­ным кре­ще­нием была не сама по себе вода, а именно эти левит­ские омо­ве­ния, кото­рые про­об­ра­зо­вали кре­ще­ние. Вет­хо­за­вет­ный агнец был сим­во­лом чистоты и невин­но­сти, но как типос он ука­зы­вал на Иисуса Христа — «Агнца Божия, Кото­рый берет на Себя грех мира» (Ин.1:29, 36, 19:36; 1Пет.1:19, ср. в Деян.8:32 при цити­ро­ва­нии Ис.53:7).

Метод типо­ло­ги­че­ского тол­ко­ва­ния в даль­ней­шем был развит в свя­то­оте­че­ских тво­ре­ниях. Напри­мер, у свят. Иоанна Зла­то­уста читаем: «(И) «взял (Авраам) овна и принес его во все­со­жже­ние вместо сына своего». Видишь ли чело­ве­ко­лю­бие Божие? И жертва совер­шена, и пра­о­тец пока­зал бла­го­че­стие души своей, полу­чил венец за одно свое (доброе) наме­ре­ние и, взяв обратно сына, воз­вра­тился с бес­чис­лен­ными вен­цами. А все это было про­об­ра­зо­ва­нием креста Хри­стова. Потому и Хри­стос гово­рил иудеям: «Авраам, отец ваш, рад был уви­деть день Мой; и увидел и воз­ра­до­вался» (Ин.8:56). Как это видел чело­век, живший за столько лет прежде? В про­об­разе, в тени. Как здесь овча при­не­сено вместо Исаака, так и сло­вес­ный Агнец при­не­сен в жертву за весь мир. Истина должна была предъ­и­зоб­ра­зиться в тени. Посмотри же, воз­люб­лен­ный, как дей­стви­тельно все было пре­об­ра­зо­вано в тени. Там сын еди­но­род­ный, и здесь Еди­но­род­ный. Там воз­люб­лен­ный и истин­ный (сын), и здесь воз­люб­лен­ный и еди­но­сущ­ный Сын… Исаак при­но­сим был отцом во все­со­жже­ние, и Христа предал Отец… Здесь (яви­лась) тень; а впо­след­ствии откры­ва­ется истина вещей, гораздо пре­вос­ход­ней­шая — в жертву за весь мир при­не­сен сло­вес­ный Агнец» (Беседы на книгу Бытия, 47, 3).

Святые отцы типо­ло­ги­че­ски пони­мали судьбы и деяния многих вет­хо­за­вет­ных лич­но­стей. Для при­мера, можно при­ве­сти типо­ло­ги­че­ские тол­ко­ва­ния собы­тий из жизни прор. Илии.

Свят. Гри­го­рий Бого­слов, раз­мыш­ляя над фактом о том, что Бог открылся про­року в образе «веяния тихого ветра», и Илия, как и Моисей, лице­зрел Его только с закры­тым лицом и не мог познать Его сущ­ность, утвер­ждает: в хри­сти­ан­стве про­ис­хо­дит полное откро­ве­ние Бога чело­веку в Иисусе Христе и указан путь к под­лин­ному бого­по­зна­нию (Слово 28, 19).

Чудо вос­кре­ше­ния про­ро­ком сына вдовы из фини­кий­ской Сарепты исполь­зу­ется свят. Кирил­лом Иеру­са­лим­ский (315–386 гг.) как аргу­мент против иудеев, кото­рые отри­цают вос­кре­се­ние Иисуса Христа (Огла­си­тель­ные поуче­ния, 14, 15).

Свят. Ириней Лион­ский, поле­ми­зи­руя с теми, кто пола­гал, что вос­кре­се­ние из мерт­вых не будет телес­ным, ссы­ла­ется на пример Илии, кото­рый еще при жизни, т. е. в теле, был взят на небо. При этом Ириней отвер­гает тол­ко­ва­ние, согласно кото­рому тело про­рока сго­рело в огнен­ной колес­нице, а на небо была пере­не­сена только его душа (Против ересей, V, 5, 1–2).

Свят. Кирилл ука­зы­вает на то, что св. прор. Илия, перед тем как воз­не­стись на небо, прошел через Иордан, заста­вив его рас­сту­питься. Этот пере­ход свят. Кирилл рас­смат­ри­вал как про­об­раз Кре­ще­ния, кото­рое ста­но­вится для чело­века нача­лом новой жизни (Огла­си­тель­ные поуче­ния, 3. 2). Свя­ти­тель срав­ни­вает воз­не­се­ние Илии на небо в огнен­ной колес­нице с воз­не­се­нием Иисуса Христа после вос­кре­се­ния. При этом свят. Кирилл ука­зы­вает и на раз­ли­чия между двумя собы­ти­ями, под­чер­ки­вая, что взятие Илии на небо служит именно про­об­ра­зом воз­не­се­ния Христа. Основ­ное отли­чие свя­ти­тель видит в том, что Илия, как и другие вет­хо­за­вет­ные пра­вед­ники, был взят на небо Богом и не мог совер­шить этого сам, тогда как Иисус, будучи Богом, воз­несся Сам. Другим отли­чием служит то, что Илия пере­дал своему уче­нику Елисею пре­бы­вав­ший на нем дух, уве­ли­чив его только вдвойне, тогда как Иисус Своим уче­ни­кам дал Дух в изоби­лии (Огла­си­тель­ные поуче­ния, 14. 25).

Свят. Кирилл срав­ни­вает воз­не­се­ние на небо Илии и тот опыт, кото­рый опи­сы­вал ап. Павел в 2Кор.12:2–4, и раз­мыш­ляет над тем, в чем отли­чие этих собы­тий: Илия, по его мнению, достиг только 1‑го неба, тогда как апо­стол взошел на 3‑е; Илия был взят только на небо, ап. Павел же был удо­стоен видеть рай. Свят. Кирилл срав­ни­вает Илию и с ап. Петром, кото­рому, согласно Мф.16:19, даны «ключи Цар­ства Небес­ного». Сле­до­ва­тельно, апо­столы имеют более высо­кое досто­ин­ство, чем даже такой вели­кий вет­хо­за­вет­ный пророк, как Илия.

Свят. Иоанн Зла­то­уст гово­рит о том, что как Илия, воз­нес­шись на небо, оста­вил уче­нику только свою накидку, кото­рая стала для Елисея дороже золота, так и Иисус Хри­стос после воз­не­се­ния оста­вил уче­ни­кам Свое Тело (т. е. Евха­ри­стию) (Беседы к Антио­хий­скому народу о ста­туях, 2. 26).

Ана­го­ги­че­ский метод тол­ко­ва­ния (от греч. ἀναγογή [ана­гоги́] — «воз­ве­де­ние») — выяс­не­ние эсха­то­ло­ги­че­ского смысла Свя­щен­ного Писа­ния, т. е. поиск ука­за­ний на испол­не­ние всех Божиих обе­то­ва­ний в гря­ду­щем Цар­стве Божием.

Нача­лом ана­ло­ги­че­ского тол­ко­ва­ния отно­сится еще к вет­хо­за­вет­ному вре­мени. Напри­мер, прор. Амос вложил новое содер­жа­ние в идею Дня Гос­подня. Если прежде его пони­мали как победу народа Божьего над вра­гами, то про­року он открылся как Суд Божий над неправ­дой чело­ве­че­ской (Ам.5:18–20).

Наи­бо­лее часто ана­го­ги­че­ский уро­вень Свя­щен­ного Писа­ния рас­смат­ри­вают на при­мере Иеру­са­лима. На бук­валь­ном смыс­ло­вом уровне это еврей­ский сто­лич­ный город; на пере­нос­ном — вся Иудея; на типо­ло­ги­че­ском — Цер­ковь Хри­стова; на алле­го­ри­че­ском или тро­по­ло­ги­че­ском — душа чело­века; на ана­го­ги­че­ском — небес­ный град.

Конечно, вопрос о спо­со­бах тол­ко­ва­ния и свя­зан­ной с ними тер­ми­но­ло­гии более слож­ный, чем здесь напи­сано. В свя­то­оте­че­ских тво­ре­ниях нет един­ства в тер­ми­нах. Разные святые отцы по-раз­ному назы­вали при­ме­ня­е­мые ими спо­собы тол­ко­ва­ния. Напри­мер, алле­го­рия, тро­по­ло­гия, типо­ло­гия и ана­го­гия у многих были прак­ти­че­ски сино­ни­мами и сна­чала обо­зна­чали просто образ­ное, ино­ска­за­тель­ное выра­же­ние. Напри­мер, блаж. Авгу­стин назы­вал типо­ло­ги­че­ский метод «ана­ло­гией», по спо­собу уста­нов­ле­ния связи между вет­хо­за­вет­ным про­об­ра­зом и той реаль­но­стью, на кото­рую этот про­об­раз ука­зы­вал в Новом Завете. А у преп. Иоанна Кас­си­ана Рим­ля­нина (ок. 360–435 гг.) этот способ назван «алле­го­рией».

Свят. Иоанн Зла­то­уст и свят. Кирилл Алек­сан­дрий­ский часто при­ме­няли к небук­валь­ным спо­со­бам тол­ко­ва­ния термин «умо­зре­ние» (или «созер­ца­ние», θεωρία [феори́а]), потому что за бук­валь­ным смыс­лом созер­ца­ется таин­ствен­ный смысл.

Акко­мо­да­тив­ное тол­ко­ва­ние (accommodatio — «при­спо­соб­ле­ние», «при­но­ров­ле­ние») — это меха­ни­че­ское при­спо­соб­ле­ния биб­лей­ского текста, чаще всего про­ро­честв, под совре­мен­ные собы­тия, лишь внешне сход­ные с биб­лей­ской ситу­а­цией. Акко­мо­да­тивно может тол­ко­ваться и Ветхий и Новый Завет. Напри­мер, в про­ро­че­ствах из Откро­ве­ния Иоанна Бого­слова часто ищут ука­за­ния на собы­тия сего­дняш­них дней.

Метод акко­мо­да­ции возник у иудеев нака­нуне при­ше­ствия в мир Спа­си­теля. Такие ком­мен­та­рии (назы­ва­е­мые кон­ти­ну­аль­ными или пеша­рим, от פֵּשֶׁר [пешер] — «истол­ко­ва­ние») состав­лены по опре­де­лен­ному образцу: ком­мен­та­тор при­во­дит текст стиха или его часть, а затем свое истол­ко­ва­ние, пред­ва­ря­е­мое словом «истол­ко­ва­ние этого» или «тол­ко­ва­ние этого слова…». Тол­ко­ва­тель исхо­дит из того, что биб­лей­ские тексты отно­сятся к «послед­ним дням», и, осо­зна­вая себя живу­щим как раз в эти «послед­ние дни», он вправе свя­зать обра­зом повест­во­ва­ния Библии с совре­мен­ными ему собы­ти­ями. Напри­мер, в Тол­ко­ва­нии на Книгу прор. Наума (4Q169) Нине­вия пони­ма­ется как Иеру­са­лим, потоки Нила — иеру­са­лим­ская знать, дикий лев — сирий­ский царь Димит­рий (4Q 169 frag. 3–4 col. I 1–4; col. II 1–2, 8–9). Тол­ко­ва­ние на прор. Авва­кума (1QpHab) стре­мится избе­гать прямых ука­за­ний на имена пер­со­на­жей, исполь­зуя для римлян биб­лей­ское назва­ние пле­мени киттим, а для глав­ных дей­ству­ю­щих лиц совре­мен­ных собы­тий — извест­ные и из других сек­тант­ских свит­ков сим­во­ли­че­ские имена: Учи­тель пра­вед­но­сти (глава общины), Чело­век лжи (оппо­зи­ци­о­нер внутри общины) и Злой пер­во­свя­щен­ник (воз­можно, пер­во­свя­щен­ник Иеру­са­лим­ского Храма).

Такие же методы исполь­зует, напри­мер, Джи­ро­ламо Саво­на­рола (1452–1498 гг.), кото­рый пере­но­сил биб­лей­ские про­ро­че­ства на собы­тия во Фло­рен­ции XV в.

Акко­мо­да­тив­ное тол­ко­ва­ние может допус­каться в цер­ков­ной прак­тике в том случае, если оно не пре­тен­дует на прямую про­ро­че­скую или про­об­ра­зо­ва­тель­ную связь между акту­аль­ной темой про­по­веди и тем, что под­ра­зу­ме­ва­ется в Писа­нии. Вполне воз­можно упо­треб­ля­е­ние акко­мо­да­ции в гомиле­ти­че­ских целях, когда мысль или фраза свя­щен­ного автора берется как отправ­ной пункт для раз­ви­тия соб­ствен­ных мысли про­по­вед­ника. Ярким при­ме­ром акко­мо­да­тив­ного тол­ко­ва­ния Вет­хого Завета явля­ется насле­дие свят.Димит­рия Ростов­ского. Так, рас­суж­дая о пагуб­но­сти гор­до­сти, свят. Димит­рий вспо­ми­нает про­кля­тие Дави­дом горы Гел­вуй­ской (см. 2Цар.1:21), говоря сле­ду­ю­щее: «Про­клята Богом гор­дость, как Дави­дом Гел­вуй­ская гора, чтобы не сошла на нее роса бла­го­дати Божией и дождь мило­сер­дия Божьего. Не придет туда Хри­стос, где увидит гору Вели­а­ро­вой гор­до­сти» (Поуче­ние в Наделю перед Бого­яв­ле­нием).

4. Посо­бия для изу­че­ния Библии

При чтении Библию, воз­ни­кают вопросы о зна­че­нии слов, стихов или отрыв­ков. Для того чтобы найти истин­ное зна­че­ние про­чи­тан­ного текста необ­хо­димо обра­щаться к допол­ни­тель­ной лите­ра­туре.

Основ­ными сред­ствами для изу­че­ния Свя­щен­ного Писа­ния, явля­ются:

  1. Библия
  2. Сим­фо­ния
  3. Биб­лей­ские сло­вари и энцик­ло­пе­дии
  4. Библия с пра­во­слав­ными ком­мен­та­ри­ями

На сего­дняш­ний день суще­ствуют несколько пере­во­дов Библии на рус­ский язык, но наи­бо­лее попу­ляр­ным оста­ется Сино­даль­ный пере­вод. При выборе изда­ния стоит обра­тить вни­ма­ние на нали­чие ука­за­теля парал­лель­ных мест. Бла­го­даря ука­за­телю можно найти похо­жие тексты в несколь­ких местах Библии. Осо­бенно поле­зен ука­за­тель при чтении Нового Завета, когда нужно найти ссылки на вет­хо­за­вет­ные про­ро­че­ства.

В биб­лей­ской сим­фо­нии (συμφωνία [симфони́а] — «созву­чие») или кон­кор­дан­ции (concordia — «согла­сие») по алфа­виту пере­чис­лены слова, встре­ча­ю­щи­еся в Библии, и ука­заны места, где они упо­треб­ля­ются. Обычно слова при­во­дятся с фраг­мен­том каждой фразы, в кото­рую они входят (за исклю­че­нием союзов, пред­ло­гов и прочих слу­жеб­ных частей речи).

В неко­то­рых сим­фо­ниях ука­зано, какое еврей­ское или гре­че­ское слово соот­вет­ствует тому или иному слову в биб­лей­ском пере­воде. Очень полез­ная осо­бен­ность таких сим­фо­ний — это система нуме­ра­ции, в кото­рой каж­дому гре­че­скому или еврей­скому слову Библии при­сва­и­ва­ется опре­де­лен­ный номер. Наи­бо­лее широко рас­про­стра­нена нуме­ра­ция еврей­ских и гре­че­ских слов по Иакову Стронгу (1822–1894 гг.). Такие номера нужны потому, что есть случаи, когда два или более исход­ных еврей­ских или гре­че­ских слова пере­да­ва­лись на рус­ском языке одним словом, и наобо­рот, когда одно исход­ное слово пере­да­ва­лось в рус­ском пере­воде более чем одним словом. Суще­ствуют спе­ци­аль­ные сло­вари исполь­зу­ю­щие нуме­ра­цию Стронга. Чаще всего их печа­тают как при­ло­же­ния к сим­фо­нии, хотя есть и отдель­ные изда­ния. При обра­ще­нии к сло­варю-ука­за­телю, можно озна­ко­миться со зна­че­ни­ями и осо­бен­но­стями этих слов и узнать, какими спо­со­бами они пере­во­ди­лись.

Кроме алфа­вит­ных сим­фо­ний суще­ствуют пред­мет­ные сим­фо­нии. В них цитаты подо­бранны не по алфа­виту, а по темам.

Биб­лей­ские сло­вари и энцик­ло­пе­дии. Биб­лей­ский сло­варь больше похож на энцик­ло­пе­дию, чем на обыч­ный тол­ко­вый сло­варь.

Биб­лей­ские сло­вари и энцик­ло­пе­дии дают опре­де­ле­ния не каж­дому слову Библии. Они обра­щают вни­ма­ние в первую оче­редь на имена суще­стви­тель­ные — имена людей, назва­ния мест и вещей, хотя в неко­то­рых сло­ва­рях есть также статьи о бого­слов­ских тер­ми­нах, не встре­ча­ю­щихся в Библии, напри­мер «Троица».

Очень хоро­шие статьи по биб­ле­и­стике содер­жаться в «Пра­во­слав­ной Энцик­ло­пе­дии». К сожа­ле­нию, един­ствен­ный пра­во­слав­ный биб­лей­ский сло­варь под редак­цией архим. Ники­фора (Бажа­нов, 1832–1895 гг.) сильно уста­рел, хотя еще может послу­жить для изу­че­ния Писа­ния. На данный момент самым полным сло­ва­рем явля­ется «Боль­шой биб­лей­ский сло­варь» под редак­цией Уол­тера Элу­элла и Филипа Кам­форта.

В наши дни на рус­ском языке суще­ствует всего две полные Библии с пра­во­слав­ными ком­мен­та­ри­ями. Первая начала выхо­дить в Петер­бурге в 1904 по ини­ци­а­тиве и под редак­цией Алек­сандра Пав­ло­вича Лопу­хина (1852–1904 гг.), кото­рый скон­чался еще до напе­ча­та­ния I-го тома. Его при­ем­ни­ками стали про­фес­соры и пре­по­да­ва­тели рус­ских духов­ных школ. Первое изда­ние «Тол­ко­вой Библии» выхо­дило как при­ло­же­ние к жур­налу «Стран­ник». Все изда­ние раз­де­лено на 11 томов и вклю­чает: а) общее вве­де­ние, б) всту­пи­тель­ные статьи к каждой книге, в) тол­ко­ва­ния парал­лельно с биб­лей­ским тек­стом в сино­даль­ном пере­воде. Во вве­де­ниях к боль­шин­ству книг ука­зана рус­ская и ино­стран­ная биб­лио­гра­фия. Второе изда­ние «Тол­ко­вой Библии» было напе­ча­тано репринт­ным спо­со­бом в 3 томах. Его осу­ще­ствили скан­ди­нав­ские про­те­станты и пере­дали в каче­стве дара Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви к тыся­че­лет­нему юбилею Кре­ще­ния Руси. Хотя Тол­ко­вая Библия была заду­мана как попу­ляр­ный труд, многие ее раз­делы содер­жат бога­тый бого­слов­ский и экзе­ге­ти­че­ский мате­риал.

Вторая полная Библия с ком­мен­та­ри­ями (так назы­ва­е­мая «Брюс­сель­ская Библия») вышла в Брюс­селе в 1973–1977 гг. Ком­по­зи­ция ее иная, чем в Тол­ко­вой Библии Лопу­хина. Сна­чала поме­щен сам текст Писа­ния в сино­даль­ном пере­воде, причем поэ­ти­че­ские части напе­ча­таны столб­цом, а раз­делы книг снаб­жены редак­тор­скими заго­лов­ками. В при­ло­же­ниях напе­ча­таны: а) крат­кие вве­де­ния и тол­ко­ва­ния к свя­щен­ным книгам; б) ново­за­вет­ные спра­воч­ные таб­лицы; в) хро­но­ло­ги­че­ская таб­лица собы­тий свя­щен­ной исто­рии; г) сим­фо­ния; д) све­де­ния о древ­них руко­пи­сях Библии; е) биб­лио­гра­фия; ж) ука­за­тель бого­слу­жеб­ных чтений Библии; з) атлас с цвет­ными кар­тами. Во 2‑м изда­нии добав­лены статьи «Святая Земля во вре­мена Гос­пода нашего Иисуса Христа», «О биб­лей­ской архео­ло­гии». Все при­ло­же­ния состав­лены редак­цией изда­тель­ства «Жизнь с Богом» глав­ным обра­зом по Иеру­са­лим­ской Библии, а также на основе мате­ри­а­лов пра­во­слав­ных и като­ли­че­ских авто­ров. «Брюс­сель­скую Библию» с неболь­шими изме­не­ни­ями пере­из­дало Рос­сий­ское Биб­лей­ское Обще­ство в 2006 г.

Кроме этих посо­бий хорошо иметь Биб­лей­ский атлас. Он нужен для пони­ма­ния исто­ри­че­ского и гео­гра­фи­че­ского кон­тек­ста, в кото­ром про­ис­хо­дили биб­лей­ские собы­тия. Карты так же можно найти в неко­то­рых биб­лей­ских сло­ва­рях и энцик­ло­пе­диях.

Ком­пью­тер­ные биб­лей­ские про­граммы поз­во­ляют про­смат­ри­вать одно­вре­менно несколь­ких тек­стов Библии, вклю­чая тексты на языках ори­ги­нала, искать и копи­ро­вать тексты. В неко­то­рых про­грам­мах есть допол­ни­тель­ные модули со сло­ва­рями и ком­мен­та­ри­ями. Все это поз­во­ляет изу­чать Библию быст­рее, чем при исполь­зо­ва­нии печат­ных изда­ний.

Так как в основ­ном на пер­со­наль­ных ком­пью­те­рах стоит опе­ра­ци­он­ная система MS Windows, то самые лучшие про­граммы под нее это: рус­ско­языч­ные «Цитата из Библии» и «Сла­вян­ская Библия» и англо­языч­ные «Bible Works» и «Sword».

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки