Литургика Богослужебный устав и гимнография

Е.Н. Нику­лина

Оглав­ле­ние

 

Тема 1. Ввод­ные поня­тия

1.1. Бого­слу­жеб­ное время

Наши заня­тия мы начнем с мате­ри­ала, кото­рый вам уже отча­сти изве­стен из курса «Закона Божия». В нем дава­лось поня­тие о трех кругах вре­мени, в соот­вет­ствии с кото­рыми стро­ится Пра­во­слав­ное бого­слу­же­ние. Это суточ­ный, сед­мич­ный[1] и годо­вой круги. Каждый из этих кругов явля­ется Боже­ствен­ным уста­нов­ле­нием. Сутки – это оборот Земли вокруг своей оси, год – оборот Земли вокруг Солнца. Из четы­рех семи­днев­ных фаз состоит месяц лун­ного кален­даря. Ука­за­ния на эти циклы есть и в Свя­щен­ном Писа­нии (1, с. 19–20).

Разо­браться с бого­слу­жеб­ным вре­ме­нем для нас очень важно, поскольку это явля­ется осно­вой для даль­ней­шего изу­че­ния струк­туры цер­ков­ных служб.

Суточ­ный круг бого­слу­же­ния состав­ляют те службы, кото­рые поло­жено совер­шать еже­дневно: вечерня, пове­че­рие, полу­нощ­ница, утреня, 1 час, 3 час, 6 час, 9 час. В этот пере­чень не входит литур­гия. Поскольку Таин­ство Евха­ри­стии, кото­рое на ней совер­ша­ется, нахо­дится вне вре­мени, при­над­ле­жит веч­но­сти, литур­гия выше всех осталь­ных служб. Она явля­ется не частью суточ­ного круга служб, а его вер­ши­ной, цен­тром, целью.

Первой в перечне служб суточ­ного круга стоит вечерня, так как бого­слу­жеб­ный день начи­на­ется с вечера. Почему именно с вечера? С самым про­стым объ­яс­не­нием этого вы, навер­няка, уже встре­ча­лись. День начи­на­ется с вечера, потому что так гово­рится в Писа­нии: И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один (Быт.1:5). В вет­хо­за­вет­ные вре­мена сутки начи­на­лись с вечера, и этот поря­док, как и многое другое, был уна­сле­до­ван Ново­за­вет­ной Цер­ко­вью. Другое тол­ко­ва­ние этого факта свя­зано с тема­ти­кой каждой службы. Вечерня напо­ми­нает и изоб­ра­жает вет­хо­за­вет­ное время, а утреня — ново­за­вет­ное. Литур­гия чаще всего слу­жится после 6 часа. Ей пред­ше­ствуют (наряду с малыми служ­бами) вечерня и утреня. Посе­ще­ние этих служб, как мы знаем, обя­за­тельно для каж­дого жела­ю­щего при­сту­пить к Таин­ству Свя­того При­ча­ще­ния. Участ­вуя в бого­слу­же­нии вечерни и утрени, гото­вя­щих нас к соеди­не­нию с Богом в Таин­стве Евха­ри­стии на литур­гии, мы как бы повто­ряем духов­ный путь всего чело­ве­че­ства: от сотво­ре­ния мира и гре­хо­па­де­ния через сто­ле­тия вет­хо­за­вет­ного ожи­да­ния Иску­пи­теля мы вос­хо­дим к вре­ме­нам Его при­ше­ствия и даро­ва­ния бла­го­дати, к вре­ме­нам, когда чело­ве­че­ству через подвиг Христа был открыт путь ко спа­се­нию и обо­же­нию [там же, с. 23].

Каждая из служб суточ­ного круга имеет свою тема­тику. Темы вечерни и утрени мы уже вспо­ми­нали. Тексты пове­че­рия вводят нас в пра­виль­ное духов­ное состо­я­ние перед отхо­дом ко сну: при­зы­вают к пока­я­нию в соде­лан­ных за день грехах, напо­ми­нают о быст­ро­теч­но­сти этой вре­мен­ной жизни и Страш­ном Суде. Полу­нощ­ница, совер­ша­е­мая в пол­ночь или в другой час ночи до рас­света, уста­нов­лена в вос­по­ми­на­ние Геф­си­ман­ской молитвы Спа­си­теля (Мф.26:30–46). Ее основ­ная тема – Второе При­ше­ствие Хри­стово. Оно, по пре­да­нию, осно­ван­ному на притче о десяти девах (Мф.25:1–13), будет в пол­ночь, о чем напо­ми­нает извест­ное пес­но­пе­ние полу­нощ­ницы «Се, Жених грядет в полу­нощи…». Тексты полу­нощ­ницы, по словам архиеп. Авер­кия Тау­шева, рас­по­ла­гают нас к духов­ному бодр­ство­ва­нию в ожи­да­нии неча­ян­ного Вто­рого При­ше­ствия Хри­стова (2, с. 51).

При совер­ше­нии пер­вого часа вспо­ми­на­ется суд Пилата над Гос­по­дом (Мф.27:1–2), а также воз­но­сится бла­го­да­ре­ние Богу за насту­пив­шее утро и испра­ши­ва­ется Его помощь на гря­ду­щий день. Третий час – это час нис­по­сла­ния Свя­того Духа на апо­сто­лов (Деян.2:1–15). На шестом часе вспо­ми­на­ется рас­пя­тие Спа­си­теля, на девя­том – Его Крест­ная Смерть.

Темы часов ясно отра­жены в их тро­па­рях, кото­рые очень кра­сиво поются Вели­ким постом.

Тро­парь пер­вого часа: «Заутра услыши глас мой, Царю мой и Боже мой».

Тро­парь тре­тьего часа: «Гос­поди, Иже Пре­свя­таго Твоего Духа, в третий час апо­сто­лом Твоим нис­по­сла­вый, Того, Благий, не отыми от нас, но обнови нас моля­щих­тися».

Тро­парь шестого часа: «Иже в шестый день же и час, на кресте при­гвож­дей в раи дерз­но­вен­ный Адамов грех, и согре­ше­ний наших руко­пи­са­ние раз­дери, Христе Боже, и спаси нас».

Тро­парь девя­того часа: «Иже в девя­тый час нас ради плотию смерть вку­си­вый, умертви плоти нашея муд­ро­ва­ние, Христе Боже, и спаси нас».

Неиз­ме­ня­е­мые (повто­ря­ю­щи­еся изо дня в день) части служб суточ­ного круга содер­жатся в Слу­жеб­нике и Часо­слове. В основ­ном, это тексты биб­лей­ские, то есть взятые из Свя­щен­ного Писа­ния (3, с. 46).

Кроме неиз­ме­ня­е­мых для каж­дого дня молит­во­сло­вий в службы вво­дятся изме­ня­е­мые тексты, кото­рые отра­жают свя­щен­ные вос­по­ми­на­ния, свя­зан­ные с кон­крет­ными днями сед­мицы (2, с. 52). Эти тексты состав­ляют сед­мич­ный круг бого­слу­же­ния.

Вос­кре­се­нье, начало сед­мич­ного круга, посвя­щено вос­по­ми­на­нию Вос­кре­се­ния Хри­стова. Каждое вос­кре­се­ние – это малая Пасха. Вос­кре­се­нье явля­ется настолько важным днем, что выше него в Церкви ста­вятся только дву­на­де­ся­тые Гос­под­ские Празд­ники. (Только они могут отме­нить вос­крес­ную службу. Бого­ро­дич­ный дву­на­де­ся­тый празд­ник вос­крес­ную службу не отме­няет).

В поне­дель­ник вспо­ми­на­ются бес­плот­ные Силы Небес­ные.

Во втор­ник про­слав­ля­ется вели­чай­ший из про­ро­ков Кре­сти­тель Гос­по­день Иоанн.

Среда и пят­ница посвя­щены вос­по­ми­на­нию крест­ных стра­да­ний Гос­пода и покло­не­нию Его Живо­тво­ря­щему Кресту – орудию нашего спа­се­ния. Напом­ним, что среда – это день, когда Иуда предал Спа­си­теля после вечери в доме Симона про­ка­жен­ного (Мк.14:3–11), а пят­ница – это день Его рас­пя­тия (Ин.19:14).

Чет­верг – это день памяти святых апо­сто­лов и свя­ти­теля Нико­лая Мир­ли­кий­ского.

Суб­бота имеет две темы: про­слав­ле­ние всех святых (осо­бенно свя­ти­те­лей, муче­ни­ков и пре­по­доб­ных) и поми­но­ве­ние усоп­ших.

В сед­мич­ном круге есть три дня, в кото­рые осо­бенно про­слав­ля­ется Матерь Божия. Это Среда, пят­ница и вос­кре­се­нье – дни, когда на Утрене чита­ется канон Пре­свя­той Бого­ро­дице.

Рас­смат­ри­вая сед­мич­ный круг бого­слу­же­ния, нужно ска­зать и о суще­ству­ю­щей в Церкви системе гласов (напе­вов). Их восемь. Для каж­дого гласа суще­ствует полный цикл бого­слу­жеб­ных тек­стов на всю сед­мицу. Глас начи­на­ется в вос­кре­се­нье (поскольку бого­слу­жеб­ный день начи­на­ется с вечера, то по аст­ро­но­ми­че­скому вре­мени это будет вечер суб­боты, перед первой служба каж­дого гласа, малой вечер­ней, так и напи­сано «в суб­боту вечера») и закан­чи­ва­ется в сле­ду­ю­щую суб­боту утром (изме­ня­е­мыми тек­стами Литур­гии). Таким обра­зом, суще­ствуют восемь вари­ан­тов сед­мич­ных молит­во­сло­вий, каждый из кото­рых повто­ря­ется 1 раз в восемь недель. Отсчет гласов идет от Пасхи: в сле­ду­ю­щее вос­кре­се­нье после нее (В Фомину неделю) начи­нают петь первый глас. В Свет­лую сед­мицу каждый день поются вос­крес­ные пес­но­пе­ния разных гласов. Иссле­до­ва­тели назы­вают это «пара­дом гласов» (1, «Бого­слу­же­ние и время»).

Тексты сед­мич­ного круга содер­жатся в книге Октоих. Прак­ти­че­ски все они явля­ются гим­но­гра­фи­че­скими, то есть, взяты не из Свя­щен­ного Писа­ния, а состав­лены цер­ков­ными пес­но­твор­цами (3, с. 46).

Годо­вой круг бого­слу­же­ния, как и сед­мич­ный, не имеет своих служб, его тексты тоже встав­ля­ются в опре­де­лен­ные места суточ­ных служб. Годо­вой круг можно раз­де­лить на две круп­ные части: Меся­це­слов и Триодь.

Меся­це­слов – это система непо­движ­ных празд­ни­ков (закреп­лен­ных за каждым числом месяца). Напри­мер, Бла­го­ве­ще­ние всегда празд­ну­ется 25 марта (7 апреля по новому стилю). Сюда же входят пери­оды пред­празд­ненств (несколько дней до празд­ника), попразд­ненств (несколько дней после празд­ника) и постов. Начало меся­це­слова – это начало цер­ков­ного года, 1 сен­тября по ста­рому стилю. Первый боль­шой празд­ник цер­ков­ного года – Рож­де­ство Пре­свя­той Бого­ро­дицы, послед­ний – Ее Успе­ние. Конечно, это не слу­чайно, ведь в тече­ние жизни Матери Божией про­изо­шли все важ­ней­шие для нашего спа­се­ния собы­тия: Бог родился во плоти, иску­пил чело­ве­че­ство Своей Крест­ной смер­тью, осно­вал на земле Свою Цер­ковь, апо­столы воз­ве­стили Еван­ге­лие всему циви­ли­зо­ван­ному миру. Цен­тром Меся­це­слова явля­ется празд­ник Рож­де­ства Хри­стова. Тексты молит­во­сло­вий непо­движ­ных празд­ни­ков нахо­дятся в Минее месяч­ной, раз­де­лен­ной, по числу меся­цев, на 12 книг (3, с. 47).

Триодь пред­став­ляет собой систему подвиж­ных празд­ни­ков, свя­зан­ных с Пасхой. Каждый день этого цикла не связан с опре­де­лен­ной кален­дар­ной датой, но зато еже­годно празд­ну­ется в один и тот же день сед­мицы и нахо­дится в неиз­мен­ном поло­же­нии отно­си­тельно дня Пасхи. Напри­мер, Вход Гос­по­день в Иеру­са­лим всегда бывает в вос­кре­се­нье, за неделю до Пасхи, а Воз­не­се­ние празд­ну­ется в 40‑й день после Пасхи и всегда попа­дает на чет­верг. Тексты этого пери­ода нахо­дятся в двух книгах – Триоди Пост­ной и Триоди Цвет­ной. В первой содер­жатся пес­но­пе­ния пери­ода под­го­товки к Пасхе (Вели­кий пост и три при­го­то­ви­тель­ные сед­мицы перед ним, начи­ная с недели мытаря и фари­сея), а во второй – вре­мени от Пасхи до недели всех святых (сле­ду­ю­щего вос­кре­се­нья после Троицы).

В начале раз­дела гово­ри­лось о важ­но­сти разо­браться со струк­ту­рой бого­слу­жеб­ного вре­мени. Теперь можно под­ве­сти неко­то­рые итоги. Бого­слу­жеб­ное время мы изу­чаем для того, чтобы понять общий прин­цип постро­е­ния цер­ков­ных служб. Бого­слу­же­ние каж­дого дня скла­ды­ва­ется из неиз­ме­ня­е­мых тек­стов служб суточ­ного круга, в кото­рые встав­ля­ются изме­ня­е­мые молит­во­сло­вия. Их содер­жа­ние зави­сит от того, в какой день сед­мицы и в какой день года совер­ша­ется данное бого­слу­же­ние.

1.2. Бого­слу­жеб­ные книги

Неко­то­рые бого­слу­жеб­ные книги мы уже упо­ми­нали выше. Зада­чей насто­я­щего раз­дела явля­ется при­ве­де­ние этих све­де­ний в систему и более подроб­ное рас­смот­ре­ние содер­жа­ния и назна­че­ния бого­слу­жеб­ных книг. Начнем с книг Свя­щен­ного Писа­ния, кото­рые назы­ва­ются Свя­щен­но­бо­го­слу­жеб­ными кни­гами.

Бого­слу­жеб­ное Еван­ге­лие, лежа­щее на пре­столе поверх анти­минса[2], назы­вают еще «Напре­столь­ным Еван­ге­лием». Оно всегда богато укра­шено и чита­ется очень тор­же­ственно. Читать Еван­ге­лие на бого­слу­же­нии имеет право только свя­щен­ник или диакон. Бого­слу­жеб­ное Еван­ге­лие – это един­ствен­ная книга, кото­рая не освя­ща­ется. (3, с. 57, 2, с. 49).

Текст Бого­слу­жеб­ного Еван­ге­лия имеет ряд осо­бен­но­стей. Во-первых, кроме деле­ния на главы он раз­де­лен еще и на зачала. Зачало – это часть текста, кото­рую поло­жено читать на той или иной службе в тот или иной день. Во-вторых, в Бого­слу­жеб­ном Еван­ге­лии ука­заны слова, с кото­рых поло­жено начи­нать чтение зачала, но кото­рых нет в при­выч­ном нам тексте Еван­ге­лия: «Во время оно…», «Рече Гос­подь…». В конце Еван­ге­лия есть ука­за­тель чтений на каждый день года, чтений каж­дому лику святых и др.

Бого­слу­жеб­ный Апо­стол отли­ча­ется тем, что в боль­шин­стве его изда­ний нет Апо­ка­лип­сиса. Эта книга в высшей сте­пени таин­ствен­ная, слож­ная для пони­ма­ния, поэтому на литур­гии она не чита­ется. Бого­слу­жеб­ный Апо­стол тоже раз­де­лен на зачала. Как и в Бого­слу­жеб­ном Еван­ге­лии, в нем ука­зано, какими сло­вами сле­дует начи­нать чтение зачала, есть ука­за­тель чтений для каж­дого дня, каж­дому лику святых и др. Апо­стол содер­жит также ряд бого­слу­жеб­ных тек­стов (про­кимны, алли­лу­а­рии, анти­фоны, при­частны[3]).

Псал­тирь бывает двух видов: Малая Псал­тирь и Псал­тирь с после­до­ва­нием, в про­сто­ре­чии назы­ва­е­мая Сле­до­ван­ная Псал­тирь. Малая Псал­тирь содер­жит те же 150 псал­мов и в той же после­до­ва­тель­но­сти, как и самой Библии, но раз­де­лена на 20 частей – кафизм, каждая из кото­рых состоит из трех «Слав». Перед кафиз­мами и после них нахо­дятся Три­свя­тое, пока­ян­ные молитвы и тро­пари. В начале книги есть таб­лицы с ука­за­ни­ями, в какие дни года и на каких служ­бах чита­ется та или иная кафизма. В конце поме­щен ряд бого­слу­жеб­ных тек­стов, После­до­ва­ние по исходе души от тела, Помян­ник и др. Малая Псал­тирь пред­на­зна­чена, в основ­ном, для домаш­них молитв и для чтения по усоп­шим (2, с. 50)

Сле­до­ван­ная Псал­тирь – это сбор­ник, в состав кото­рого входят Малая Псал­тирь, Часо­слов, Меся­це­слов (цер­ков­ный кален­дарь, кото­рый еще назы­вают «свят­цами»), Седь­мод­нев (собра­ния общих служб на каждый день недели), каноны и после­до­ва­ния из обыч­ного молит­во­слова (утрен­ние и вечер­ние молитвы, пра­вило ко Свя­тому При­ча­ще­нию и пр.). Эта книга пред­на­зна­чена для бого­слу­же­ния. Чтобы лучше понять область при­ме­не­ния Сле­до­ван­ной псал­тири, можно почи­тать лекции иером. Миха­ила (см. При­ло­же­ние 1).

Мы с вами кратко рас­смот­рели свя­щенно-бого­слу­жеб­ные книги, основ­ное содер­жа­ние кото­рых — тексты Свя­щен­ного Писа­ния. Другая раз­но­вид­ность бого­слу­жеб­ных книг — книги цер­ковно-бого­спу­жеб­ные, состав­лен­ные свя­тыми отцами и учи­те­лями Церкви. К числу цер­ков­но­бо­го­слу­жеб­ных книг отно­сятся Слу­жеб­ник, Часо­слов, Октоих, Минеи, Триоди, Ирмо­ло­гий, Типи­кон, Треб­ник, Книга молеб­ных пений и др.

Слу­жеб­ник содер­жит те неиз­ме­ня­е­мые части суточ­ного бого­слу­же­ния, совер­ше­ние кото­рых входит в обя­зан­но­сти свя­щен­ника и диа­кона: про­из­но­си­мые ими молит­во­сло­вия и опи­са­ние про­из­во­ди­мых ими свя­щен­но­дей­ствий. Другое назва­ние этой книги – «Литур­ги­а­рий», потому что именно в ней нахо­дятся тексты важ­ней­ших частей трех чинов литур­гии: литур­гии свт. Васи­лия Вели­кого, литур­гии свт. Иоанна Зла­то­уста и литур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных Даров. Слу­жеб­ник содер­жит также тексты вечерни, утрени и ряд при­ло­же­ний (меся­це­слов, т.е. кален­дарь и др.). Под­черк­нем еще раз, что эта книга содер­жит не полный текст каждой службы, а только ту ее честь, кото­рая совер­ша­ется свя­щен­но­слу­жи­те­лями. А чтобы ско­ор­ди­ни­ро­вать их дей­ствия с тем, что поет хор (он назы­ва­ется «лик») или читает чтец, в Слу­жеб­нике есть ука­за­ния на эти молит­во­сло­вия.

Суще­ствует вари­ант Слу­жеб­ника, пред­на­зна­чен­ный для епи­ско­пов[4] – Архи­ерей­ский слу­жеб­ник. В нем ука­заны таин­ства Руко­по­ло­же­ния (Хиро­то­нии) и чин освя­ще­ния анти­минса кото­рые может совер­шать только епи­скоп (3, с. 50, 2, с. 45).

Часо­слов, как и Слу­жеб­ник, содер­жит неиз­ме­ня­е­мые части служб суточ­ного круга. Но поскольку эта книга, как мы уже гово­рили, пред­на­зна­чена для чтецов и певцов на кли­росе, в нее вклю­чены только те молит­во­сло­вия, кото­рые про­из­но­сятся или поются именно ими. В Часо­слов входят тексты полу­нощ­ницы, утрени, часов, вечерни и пове­че­рия, а также ряд других после­до­ва­ний и при­ло­же­ния. Отме­тим, что Часо­слов построен не по бого­слу­жеб­ному, а по аст­ро­но­ми­че­скому вре­мени, и первым в нем напе­ча­тан текст полу­нощ­ницы.

Октоих. Назва­ние этой книги про­ис­хо­дит от двух гре­че­ских слов: окто – восемь и ихос – глас. Дослов­ный пере­вод – «Ось­мо­глас­ник». В Окто­ихе, как мы уже гово­рили, содер­жатся изме­ня­е­мые молит­во­сло­вия сед­мич­ного круга бого­слу­же­ния. Октоих состоит их 8 частей – гласов. Они имеют оди­на­ко­вую струк­туру и отли­ча­ется только содер­жа­нием тек­стов. В каждом гласе при­ве­дены изме­ня­е­мые в соот­вет­ствии с днями недели тексты утрени, литур­гии, вечерни, пове­че­рия, а для вос­кре­се­нья – и полу­нощ­ницы. Октоих, как и Часо­слов, построен по аст­ро­но­ми­че­скому вре­мени, поэтому, к при­меру, вечерню пят­ницы 1 гласа мы будем искать в служ­бах пят­ницы, а не суб­боты. О начале и конце гласа мы гово­рили в раз­деле 1. Кроме изме­ня­е­мых тек­стов сед­мич­ного круга Октоих содер­жит несколько при­ло­же­ний. Период пения Окто­иха – от Недели всех святых (сле­ду­ю­щее вос­кре­се­нье после Троицы) до Недели мытаря и фари­сея (вос­кре­се­нье за три сед­мицы до Вели­кого поста). Соста­ви­те­лем Окто­иха счи­та­ется прп. Иоанн Дамас­кин.

Минеи содер­жат изме­ня­е­мые тексты всех непо­движ­ных празд­ни­ков цер­ков­ного года. Назва­ние про­ис­хо­дит от гре­че­ского слова «месяц». В соот­вет­ствии с числом меся­цев в году Минея месяч­ная состоит из 12 книг. Кроме Минеи месяч­ной есть еще Минея празд­нич­ная, в кото­рую вклю­чены тексты Гос­под­ских, Бого­ро­дич­ных празд­ни­ков, а также дней памяти неко­то­рых икон Пре­свя­той Бого­ро­дицы и особо чтимых святых. Все эти тексты взяты из Минеи Месяч­ной. Суще­ствует еще одна раз­но­вид­ность Миней – Минея Общая. В ней нахо­дятся службы, общие каж­дому лику святых: служба апо­сто­лам, служба пре­по­доб­ным, служба муче­ни­кам и пр. В ней есть также общая служба Гос­поду и общая служба Бого­ро­дице. Эта книга бывает нужна в двух слу­чаях: когда какому-либо свя­тому (напр. недавно про­слав­лен­ному) нет отдель­ной службы или когда храм (по каким-либо при­чи­нам, в том числе и по бед­но­сти) не может при­об­ре­сти 12 книг Месяч­ной Минеи[5] (2, с. 46; 3, с. 53–54).

Триоди. «Триодь» пере­во­дится как «три­пес­нец». Назва­ние этих книг напо­ми­нает о вхо­дя­щих в их состав харак­тер­ных текстах – непол­ных кано­нах, состо­я­щих из 3‑х песен (1‑я, 8‑я и 9‑я)[6]. Мы уже упо­ми­нали два вида три­одей: Триодь Пост­ную и Триодь Цвет­ную. Соста­ви­те­лями Три­одей счи­та­ются пре­по­доб­ные Иосиф и Федор Сту­диты (IX век). Но и в после­ду­ю­щие века в эти книги вно­си­лись допол­не­ния.

Триодь Пост­ная содер­жит службы трех при­го­то­ви­тель­ных седмиц к Вели­кому посту, самого Вели­кого поста и Страст­ной Сед­мицы. Начало Триоди Пост­ной – Неделя мытаря и фари­сея, конец – Вели­кая Суб­бота.

Цвет­ная Триодь полу­чила свое назва­ние от Недели Цве­то­нос­ной (Верб­ного вос­кре­се­нья), кото­рая до реформы 17 в. была в числе первых ее празд­ни­ков[7]. Цвет­ная Триодь начи­на­ется служ­бой пер­вого дня Пасхи и закан­чи­ва­ется служ­бой Недели всех святых. Почему Триодь закан­чи­ва­ется именно этим днем? Чтобы пока­зать, что все, сде­лан­ное Гос­по­дом для спа­се­ния чело­ве­че­ства (Его учение, Стра­да­ния и Смерть, Вос­кре­се­ние и Воз­не­се­ние, даро­ва­ние Свя­того Духа в день Пяти­де­сят­ницы), не оста­лось бес­плод­ным, но при­несло свои плоды – сонм святых. (3, с. 55).

Ирмо­ло­гий – это книга для хора. Назва­ние про­ис­хо­дит от слова «ирмос». Так назы­ва­ется один из тек­стов канона[8]. В Ирмо­ло­гии содер­жатся ирмосы кано­нов из разных бого­слу­жеб­ных книг. Они собраны по гласам: сна­чала все ирмосы 1‑ro гласа, затем 2‑ro и т.д. (3, с. 55). Кроме ирмо­сов, кото­рые состав­ляют около поло­вины Ирмо­ло­гия, в этой книге нахо­дятся неко­то­рые неиз­ме­ня­е­мые пес­но­пе­ния, необ­хо­ди­мые для певцов на кли­росе: все то, что поется на литур­гиях Иоанна Зла­то­уста, Васи­лия Вели­кого, Пре­ждео­свя­щен­ных Даров[9], до и после чтения Еван­ге­лия на утрене, «Вели­кое сла­во­сло­вие» и др.

Типи­кон или Устав пока­зы­вает, в какие дни цер­ков­ного года, на каких служ­бах и в каком порядке должны воз­но­ситься молит­во­сло­вия из Слу­жеб­ника, Часо­слова, Окто­иха, Миней и Три­одей. (2, с. 47). Назва­ние «Типи­кон» про­ис­хо­дит от гре­че­ского слова «обра­зец». Эта книга дей­стви­тельно явля­ется «книгой образ­цов», пред­став­ляет нам обра­зец, тип бого­слу­же­ния, явля­ется его регу­ля­то­ром. Без ука­за­ний Типи­кона невоз­можно соста­вить службу, даже имея все осталь­ные бого­слу­жеб­ные книги (3, с. 56).

Смысл назва­ния Типи­кона заме­ча­тельно объ­яс­нен проф. Ска­бал­ла­но­ви­чем: «Такое загла­вие искусно опре­де­ляет харак­тер не только книги, кото­рой усво­ено оно, но и самого бого­слу­же­ния. По отно­ше­нию к этому бого­слу­же­нию книга с таким назва­нием хочет не столько уза­ко­нить его малей­шие част­но­сти, устра­няя в нем всякую сво­боду отпра­ви­те­лей, сколько хочет нари­со­вать высо­кий идеал бого­слу­же­ния, кото­рый кра­со­тою своею вызы­вал бы все­гдаш­нее неволь­ное стрем­ле­ние к его осу­ществ­ле­нию, в полной мере, может быть, и не всегда воз­мож­ному, как и осу­ществ­ле­ние вся­кого идеала, сле­до­ва­ние вся­кому высо­кому образцу. Таков, по суще­ству, и весь закон Хри­стов, не осу­ще­стви­мый вполне во всей его небес­ной высоте, но боже­ствен­ным вели­чием своим воз­буж­да­ю­щий неудер­жи­мое вле­че­ние в чело­ве­че­стве к его осу­ществ­ле­нию и чрез то живо­тво­ря­щий мир» (4, с. 447).

Кроме бого­слу­жеб­ной части в Типи­коне име­ются дис­ци­пли­нар­ные раз­делы: пра­вила мона­ше­ской жизни и ука­за­ния на то, каково должно быть наше молит­вен­ное рас­по­ло­же­ние на разных служ­бах (2, с. 48).

В исто­рии Пра­во­слав­ной Церкви известно несколько видов Уста­вов. Наи­бо­лее известны среди них Устав Вели­кой Церкви, Сту­дий­ский и Иеру­са­лим­ский. Вели­кая Цер­ковь – это Кон­стан­ти­но­поль­ская София. Ее бого­слу­же­ние отли­ча­лось особой пыш­но­стью и тор­же­ствен­но­стью, в чем видят вли­я­ние импе­ра­тор­ского двора с его вели­ко­леп­ным цере­мо­ни­а­лом. Сту­дий­ский и Иеру­са­лим­ский Уставы – это уставы мона­ше­ские. Первый из них — это Устав Кон­стан­ти­но­поль­ского Сту­дий­ского мона­стыря. Его появ­ле­ние свя­зано с именем прп. Федора Сту­дита († 826). Этот Устав был введен в Киево-Печер­ской Лавре, а затем и в других мона­сты­рях Рус­ской Церкви во вре­мена прп. Фео­до­сия Печер­ского (около 1070 года). Иеру­са­лим­ский Устав сфор­ми­ро­вался в Лавре прп. Саввы Освя­щен­ного († 532), нахо­див­шейся в 18 кило­мет­рах от Иеру­са­лима. Этот Устав строже, чем первые два, в нем более про­дол­жи­тель­ные службы. Наи­бо­лее зна­чи­тель­ное его отли­чие от Устава Сту­дий­ского – это нали­чие Все­нощ­ных бдений. В XIIXIII веках Иеру­са­лим­ский Устав, посте­пенно вытес­няя устав Сту­дий­ский, полу­чил широ­кое рас­про­стра­не­ние во Все­лен­ской Церкви. На Руси пере­ход со Сту­дий­ского к Иеру­са­лим­скому Уставу про­ис­хо­дил в XIVXV веках. Этот Устав дей­ствует в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви и поныне.

1.3. Бого­слу­жеб­ные тексты

«Вопрос о бого­слу­жеб­ных текстах оди­на­ково важен как для людей цер­ков­ных, для кото­рых тече­ние бого­слу­же­ния уже при­вычно, так и для людей, еще не име­ю­щих доста­точ­ного опыта, потому что нельзя допу­стить, чтобы бого­слу­же­ние сли­ва­лось в единый нерас­чле­нен­ный поток. Обя­за­тельно нужно почув­ство­вать отли­чи­тель­ные осо­бен­но­сти каж­дого текста: откуда он? Почему он в этом месте службы? Кто его сочи­нил? Что это – бого­вдох­но­вен­ное Свя­щен­ное Писа­ние или сочи­не­ние пес­но­писца? Древ­ний хри­сти­ан­ский гимн или молитва, напи­сан­ная в про­шлом году? Такое пони­ма­ние необ­хо­димо не для оценки или постро­е­ние некоей иерар­хии, а для яркого и объ­ем­ного ощу­ще­ния бого­слу­же­ния. Каждая часть службы заиг­рает своими крас­ками и будет непо­вто­рима. Итак, пого­во­рим о текстах, из кото­рых состоит наше бого­слу­же­ние» (3, с. 57).

Начнем с тек­стов Нового Завета. «Все пра­во­слав­ное бого­слу­же­ние глу­боко про­ник­нуто ново­за­вет­ным духом, и по всем тек­стам рас­сы­паны мно­го­чис­лен­ные цитаты, ука­за­ния, тер­мины, отсылки; поэтому выде­лить все, что взято непо­сред­ственно из Нового Завета, довольно трудно. Пого­во­рим о глав­ном: о чте­ниях, круп­ных отрыв­ках, Св. Писа­ния, кото­рые входят в бого­слу­же­ние» (3, с. 57).

Прежде всего нужно ска­зать о чтении Еван­ге­лия. «Вспом­ним, какое место зани­мает это чтение в бого­слу­же­нии и вообще, какое место эта книга зани­мает в храме. Вспом­ним, как выгля­дит бого­слу­жеб­ное Еван­ге­лие: оно всегда укра­шено, оно хра­нится на Пре­столе, оно явля­ется объ­ек­том осо­бого покло­не­ния. И еще вспом­ним, что Еван­ге­лие – книга, кото­рая не освя­ща­ется. Текст Еван­ге­лия счи­та­ется свя­щен­ным, когда напи­сана послед­няя строчка, постав­лена послед­няя точка. Вспом­ним, как тор­же­ственно дьякон выно­сит Еван­ге­лие на литур­гии, как про­из­но­сится спе­ци­аль­ное про­ше­ние: «И о спо­до­би­тися нам слы­ша­нию свя­таго Еван­ге­лия.». Речь идет, конечно, не о физи­че­ском слухе, а под­ра­зу­ме­ва­ется такое слы­ша­ние, о кото­ром гово­рится в Еван­ге­лии: «Имеяй уши слы­шати, да слышит» (Мф.13:9). Итак, суще­ствует особая молитва о разу­ме­нии Еван­ге­лия» (3, с. 57–58).

Еван­ге­лие чита­ется глав­ным обра­зом на литур­гии, а также на утрене вос­крес­ных и празд­нич­ных дней, когда совер­ша­ется поли­е­лей (подроб­нее об этой части службы мы пого­во­рим позд­нее).

Особые случаи чтения Еван­ге­лия:

  • На утрене Вели­кой Пят­ницы чита­ется 12 страст­ных Еван­ге­лий (обычно эта служба совер­ша­ется в Вели­кий Чет­верг вече­ром).
  • На вечерне в Вели­кую Пят­ницу (Чин выноса Пла­ща­ницы), вечерне пер­вого дня Пасхи и вечерне в составе празд­нич­ной литур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных Даров.
  • На Цар­ских часах (они слу­жатся всего 3 раза в год – в Рож­де­ствен­ский и Кре­щен­ский сочель­ники и в Вели­кую Пят­ницу).
  • На часах первых трех дней Страст­ной сед­мицы. По Уставу за эти дни должен быть про­чи­тан почти весь текст Еван­ге­лия.

Кроме этого непо­сред­ствен­ного чтения Еван­ге­лия, в бого­слу­же­нии исполь­зу­ются неко­то­рые еван­гель­ские тексты:

  • «Ныне отпу­ща­еши» – молитва Симеона Бого­при­имца (Лк.2:29–32).
  • «Бого­ро­дице Дево». Эти слова звучат на вели­кой вечере в составе вос­крес­ного Все­нощ­ного бдения. Начало пес­но­пе­ния взято из обра­ще­ния архан­гела Гав­ри­ила к Пре­свя­той Бого­ро­дице (Лк.1:28), вторая часть – из при­вет­ствия Ее пра­вед­ной Ели­за­ве­той, мате­рью про­рока Иоанна Кре­сти­теля (Лк.1:42).
  • «Отче наш» – молитва, кото­рую дал людям Сам Гос­подь (Мф.6:9–13, Лк.11:2–4). Она звучит прак­ти­че­ски на каждой службе.
  • «Слава в вышних Богу» – песнь анге­лов в ночь Рож­де­ства Хри­стова (Лк.2:13–14). Она про­из­но­сится на утрене.
  • «Вели­чит душа моя Гос­пода» – песнь Пре­свя­той Бого­ро­дицы (Лк.1:46–55) (утреня).
  • «Бла­женны» – запо­веди бла­жен­ства из Нагор­ной про­по­веди Спа­си­теля (Мф.5:3–12) (литур­гия) (3, с. 58).

Книгу Апо­стол читают, в основ­ном, на литур­гии перед Еван­ге­лием, а также на Цар­ских часах.

Среди тек­стов, боль­шей частью взятых из Вет­хого Завета нужно, прежде всего, назвать паре­мии. Слово «паре­мия» озна­чает «притча», «про­об­раз». Тексты паре­мий содер­жат

вет­хо­за­вет­ные про­об­разы празд­ну­е­мых собы­тий. Напри­мер, во многие бого­ро­дич­ные празд­ники чита­ется отры­вок из книги Бытия о лест­нице с неба до земли, кото­рую видел Иаков (Быт.8:10–27). Лествица Иакова – это один из несколь­ких вет­хо­за­вет­ных про­об­ра­зов Пре­свя­той Бого­ро­дицы, поскольку через Нее Бог пришел в мир, и люди полу­чили воз­мож­ность взойти на небеса, насле­до­вать Цар­ство Небес­ное. Суще­ствуют особые циклы паре­мий, посвя­щен­ные Гос­под­ским празд­ни­кам, разным ликам святых (свя­ти­те­лям, пре­по­доб­ным и пр.)

Паре­мии чаще всего чита­ются на вели­кой вечерне.

Совер­шенно особый случай – Вели­кая Суб­бота. В это день на вечерне (кото­рая соеди­нена с литур­гией, слу­жится вместо ее начала и закан­чи­ва­ется неза­долго до чтения Апо­стола и Еван­ге­лия), чита­ется не три паре­мии, как обычно, а 15. В них содер­жатся про­ро­че­ства о Вос­кре­се­нии Хри­сто­вом и о Новом Вечном Завете, кото­рый Бог заклю­чит с людьми. Счи­тают, что такое боль­шое число паре­мий свя­зано с древ­ней тра­ди­цией кре­ще­ния огла­шен­ных нака­нуне Пасхи. Таин­ство Кре­ще­ния совер­ша­лось во время чтения паре­мий, затем ново­кре­ще­ные в белых одеж­дах тор­же­ствен­ной про­цес­сией шество­вали в храм и при­ча­ща­лись Святых Тайн.

Боль­шое число паре­мий чита­ется и на вечер­нях Рож­де­ствен­ского и Кре­щен­ского сочель­ни­ков. В Наве­че­рие Рож­де­ства Хри­стова чита­ется 8 паре­мий, в Кре­щен­ский сочель­ник – 13.

Нака­нуне Вели­кой Суб­боты, вече­ром в Вели­кую Пят­ницу, совер­ша­ется Чин Погре­бе­ния. По своей струк­туре эта служба явля­ется утре­ней. На ней, после окон­ча­ния крест­ного хода чита­ется паре­мия о все­об­щем вос­кре­се­нии мерт­вых, виде­ние про­року Иезе­ки­илю (Иез.37:1–14).

Паре­мии чита­ются также на Цар­ских часах и на шестом часе в дни Вели­кого поста.

Из всех книг Свя­щен­ного Писа­ния чаще всего за бого­слу­же­нием мы слышим Псал­тирь. Она чита­ется целыми кафиз­мами; по одному, по два или по шесть псал­мов; по отдель­ным стихам и стро­кам. Нет ни одной службы, где бы ни зву­чали слова этой книги. Про­чи­ты­вать всю Псал­тирь цели­ком Устав пред­пи­сы­вает каждую сед­мицу. Во время Вели­кого поста за одну сед­мицу Псал­тирь про­чи­ты­ва­ется дважды (3, с. 59–60).

К тек­стам, взятым из книг Свя­щен­ного Писа­ния, отно­сятся про­кимны, алли­лу­а­рии и при­частны.

Про­ки­мен – это крат­кий стих, кото­рый про­из­но­сится перед чте­нием Свя­щен­ного Писа­ния. Про­ки­мен отра­жает тему празд­ну­е­мого собы­тия или харак­те­ри­зует честву­е­мого свя­того. Напри­мер, на утрене в празд­ник св. апо­сто­лов Петра и Павла, про­све­тив­ших еван­гель­ской про­по­ве­дью прак­ти­че­ски весь циви­ли­зо­ван­ный мир того вре­мени, про­из­но­сится про­ки­мен «Во всю землю изыде веща­ние их, и в концы все­лен­ныя гла­голы их»; в день Усек­но­ве­ния Главы св. Иоанна Кре­сти­теля и дни памяти неко­то­рых святых – «Честна пред Гос­по­дом смерть пре­по­доб­ных Его» и пр.

Алли­лу­а­рий – это стих, кото­рый звучит на литур­гии при пении «Алли­луйя» перед чте­нием Еван­ге­лия.

При­ча­стен (кино­ник) – это стих, кото­рый поется после воз­гласа «Святая святым» во время при­ча­ще­ния свя­щен­но­слу­жи­те­лей в алтаре.

Общее (обыч­ное) начало – это молит­во­сло­вия, кото­рыми начи­на­ются все наши цер­ков­ные службы. Ими начи­на­ются также утрен­ние и вечер­ние молитвы, только воз­глас свя­щен­ника «Бла­го­сло­вен Бог наш» заме­ня­ется сло­вами «Молит­вами святых отец наших, Гос­поди, Иисусе Христе, Боже наш, поми­луй нас». В состав обыч­ного начала входят «Царю Небес­ный», Три­свя­тое, «Пре­свя­тая Троице», Отче наш и пр. (см. текст утрен­него пра­вила до «При­и­дите, покло­нимся» вклю­чи­тельно). Обыч­ное начало должно читаться три раза в день – перед каждым из трех циклов днев­ных служб. Напом­ним, что эти циклы в себя вклю­чают. Вечер­нее бого­слу­же­ние – это девя­тый час, вечерня, пове­че­рие. Утрен­нее бого­слу­же­ние – это полу­нощ­ница, утреня, первый час. Днев­ное бого­слу­же­ние – это третий час, шестой час и литур­гия.

Воз­глас – это слова свя­щен­ника, с кото­рых начи­на­ется любая служба. В пра­во­слав­ном бого­слу­же­нии исполь­зу­ются три воз­гласа:

  1. «Бла­го­сло­венно Цар­ство Отца и Сына и Свя­того Духа, ныне и присно и во веки веков».
  2. «Слава Святей, и Еди­но­сущ­ней, и Живо­тво­ря­щей, и Нераз­дель­ней Троице, всегда ныне и присно и во веки веков».
  3. «Бла­го­сло­вен Бог наш всегда, ныне и присно, и во веки веков».

Воз­гла­сом «Бла­го­сло­венно Цар­ство…» начи­на­ется литур­гия (таин­ство Евха­ри­стии), Таин­ство Кре­ще­ния, Таин­ство Брака и Ново­год­ний моле­бен.

Воз­гла­сом «Слава святей…» начи­на­ются утреня, Все­нощ­ное бдение и бла­го­дар­ствен­ный моле­бен.

Воз­гла­сом «Бла­го­сло­вен Бог наш…» начи­на­ются все осталь­ные службы, Таин­ства и свя­щен­но­дей­ствия.

Екте­нья. Назва­ние про­ис­хо­дит от гре­че­ского слова «усерд­ный». Екте­нья (или екте­ния) – это усерд­ное сов­мест­ное моле­ние. Форма екте­ний вам хорошо зна­кома: диакон (или свя­щен­ник, если нет диа­кона) про­из­но­сит про­ше­ния, а хор поет «Гос­поди, поми­луй» или «Подай, Гос­поди». Завер­шает екте­нью воз­глас свя­щен­ника.

В пра­во­слав­ной Церкви суще­ствует четыре вида екте­ний.

Вели­кая екте­ния – это первая екте­нья каждой службы (литур­гии, вечерни, утрени). Она начи­на­ется сло­вами «Миром Гос­поду помо­лимся» и состоит обычно из 11-ти про­ше­ний.

Малая екте­ния всегда начи­на­ется сло­вами «Паки и паки миром Гос­поду помо­лимся». Она содер­жит всего два про­ше­ния и про­из­но­сится на служ­бах зна­чи­тельно чаще других екте­ний.

Про­си­тель­ную екте­нию можно узнать по ответу хора: начи­ная со вто­рого или тре­тьего про­ше­ния, он поет не «Гос­поди, поми­луй», а «Подай, Гос­поди».

Сугу­бая екте­ния. Отли­чи­тель­ная черта этой екте­ньи – трое­крат­ное «Гос­поди, поми­луй» (хотя слово «сугу­бый» озна­чает «двой­ной» или «уси­лен­ный») (3, с. 66).

Воз­гласы, обыч­ное начало и екте­нии отно­сят к неиз­ме­ня­е­мым молит­во­сло­виям, кото­рые про­из­но­сятся еже­дневно за каждой служ­бой. Но, как мы уже гово­рили, в состав бого­слу­же­ния входят и изме­ня­е­мые молит­во­сло­вия, тема­тика кото­рых опре­де­ля­ется днем сед­мицы или празд­ни­ком цер­ков­ного года. Рас­смот­рим основ­ные назва­ния этих тек­стов.

Тро­парь явля­ется основ­ным пес­но­пе­нием празд­ника. В нем в крат­кой и выра­зи­тель­ной форме разъ­яс­ня­ется сущ­ность вспо­ми­на­е­мого собы­тия или лич­но­сти свя­того. Тро­парь празд­ника звучит в конце вечерни, в начале и конце утрени, после Малого входа на литур­гии.

Назва­ние этого жанра про­ис­хо­дит от гре­че­ского слова «обра­щать, вра­щать». Тро­парь – это текст, кото­рый удобно чере­до­вать (обра­щать) с дру­гими тек­стами. Яркий пример этому – тро­парь Пасхи «Хри­стос вос­кресе из мерт­вых, смер­тию смерть поправ и сущим во гробех живот даро­вав». На пас­халь­ном бого­слу­же­нии он чере­ду­ется со сти­хами «Да вос­крес­нет Бог и рас­то­чатся врази Его». Иссле­до­ва­тели счи­тают, что чем короче тро­парь, тем он древ­нее. Не слиш­ком давно напи­сан­ные тро­пари обычно доста­точно длин­ные (3, с. 67).

Сле­дует отме­тить, что слово «тро­парь» может исполь­зо­ваться также в широ­ком смысле, для обо­зна­че­ния отдель­ной гим­но­гра­фи­че­ской еди­ницы, напри­мер, строфы канона.

Кондак, как и тро­парь, объ­яс­няет сущ­ность празд­ника. Кондак в паре с икосом звучит на утрене, после 6‑й песни канона. Икос, следуя за конда­ком, пред­став­ляет собой полное раз­ви­тие мысли кондака и закан­чи­ва­ется всегда теми же сло­вами, что и кондак.

Кондак и икос пред­став­ляют собой оста­ток древ­него гим­но­гра­фи­че­ского жанра, длин­ной цер­ков­ной поэмы напо­до­бие ака­фи­ста (кото­рый, как мы помним, тоже состоит из конда­ков и икосов). Эта поэма назы­ва­лась конда­ком. Счи­та­ется, что наи­бо­лее древ­ние кондаки – это первая ее строфа. Новые кондаки писа­лись по образцу древ­них. Появ­ле­ние конда­ков цер­ков­ное пре­да­ние свя­зы­вает с именем прп. Романа Слад­ко­певца (VVI вв.) (3, с. 68).

Сти­хира – это строфа, кото­рая, при­пе­ва­ется к стиху Свя­щен­ного Писа­ния (он берется, глав­ным обра­зом, из псал­мов). Сти­хиры соеди­ня­ются со сти­хами так: с начала и до опре­де­лен­ного места поется подряд несколько стихов псалма, потом к каж­дому стиху начи­нают при­пе­вать сти­хиру. Цикл стихир всегда закан­чи­ва­ется сла­во­сло­вием Три­еди­ного Бога и сти­хи­рами после «Слава Отцу и Сыну и Свя­тому Духу» и «Ныне и присно и во веки веков. Аминь». (Кратко гово­рят сти­хиры на Слава, и ныне).

Сти­хиры носят раз­лич­ные назва­ния. Если они поются после стихов 140, 141 и 129 псал­мов, первый из кото­рых начи­на­ется сло­вами «Гос­поди воз­звах к Тебе, услыши мя…», они назы­ва­ются сти­хи­рами на Гос­поди воз­звах; если после стихов 148–150 псал­мов, основ­ная тема кото­рых — вос­хва­ле­ние Бога («Всякое дыха­ние да хвалит Гос­пода»), они назы­ва­ются сти­хи­рами на хва­ли­тех. В конце вечерни и в конце буд­нич­ной утрени есть еще сти­хиры, кото­рые назы­ва­ются сти­хи­рами на сти­ховне. Они отли­ча­ются тем, что для них нет посто­ян­ных стихов псалма, каждый раз выби­ра­ются осо­бен­ные стихи, соот­вет­ству­ю­щие тема­тике стихир. Есть литий­ные сти­хиры, кото­рые поются при выходе свя­щен­но­слу­жи­те­лей в при­твор на празд­нич­ную литию.

Среди видов стихир нужно упо­мя­нуть еще о двух: о сти­хире по 50‑м псалме и о Еван­гель­ской сти­хире. Первая поется после 50-ro псалма на празд­нич­ной, поли­е­лей­ной утрене. На вос­крес­ном Все­нощ­ном бдении это всегда одна и та же сти­хира: «Вос­крес Иисус от гроба, якоже про­рече, даде нам живот вечный и велию милость». Еван­гель­ская сти­хира поется только на вос­крес­ном Все­нощ­ном бдении. Ее содер­жа­ние соот­вет­ствует теме вос­крес­ного Еван­ге­лия, кото­рое чита­ется на утрене. Этих стихир 11 – столько же, сколько вос­крес­ных Еван­ге­лий. Еван­гель­ская сти­хира поется после слов «Слава Отцу и Сыну и Свя­тому Духу» в цикле стихир на хва­ли­тех, но может и изме­нять свое место.

Бого­ро­ди­чен – это послед­няя строфа каждой группы стихир. Она поется на И ныне и посвя­щена, как сле­дует из назва­ния, про­слав­ле­нию Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Бого­ро­ди­чен, заклю­ча­ю­щий цикл вос­крес­ных стихир на «Гос­поди воз­звах» назы­ва­ется дог­ма­тик, поскольку в нем содер­жится изло­же­ние дог­мата[10] Вопло­ще­ния.

Канон. Слово «канон» про­ис­хо­дит от гре­че­ского слова «пра­вило». Воз­можно, этот жанр назы­ва­ется так потому, что его состав­ляют по строго опре­де­лен­ным пра­ви­лам, согласно извест­ному плану, образцу. Канон явля­ется важ­ней­шей, цен­траль­ной частью утрени. Кроме того, каноны входят в состав пове­че­рия и вос­крес­ной полу­нощ­ницы, Таин­ства Собо­ро­ва­ния, молебна, пани­хиды и отпе­ва­ния.

Канон состоит из несколь­ких песен. Он всегда имеет одну тему (в честь празд­ника или свя­того), кото­рая после­до­ва­тельно раз­ви­ва­ется в каждой песни. Есть каноны, посвя­щен­ные Вос­кре­се­нию Хри­стову, они назы­ва­ются вос­крес­ными. Из пра­вила ко Свя­тому При­ча­ще­нию нам известны каноны Пре­свя­той Бого­ро­дице и ангелу-хра­ни­телю, пока­ян­ный канон. Теме пока­я­ния посвя­щен и Вели­кий канон прп. Андрея Крит­ского, кото­рый чита­ется в первые четыре дня Вели­кого поста и в чет­верг пятой сед­мицы поста на «Мари­и­ном сто­я­нии».

Чаще всего встре­ча­ются каноны, состо­я­щие из 9‑ти песен. Но мы уже гово­рили, что бывают каноны из двух, трех и четы­рех песен. Каноны из трех песен (три­песнцы), как уже гово­ри­лось, дали назва­ния Три­о­дям Пост­ной и Цвет­ной.

Итак, канон стро­ится по опре­де­лен­ному плану, по образцу. Что же пред­став­ляет собой этот обра­зец? Это ряд так назы­ва­е­мых биб­лей­ских песен, кото­рые упо­треб­ля­лись за бого­слу­же­нием с глу­бо­кой древ­но­сти. Сейчас они поются только Вели­ким постом. Не зная о суще­ство­ва­нии биб­лей­ских песен, невоз­можно осно­ва­тельно понять стро­е­ние канона, поэтому нам нужно хотя бы вкратце озна­ко­миться с ними.

Первая песнь – это песнь Моисея при пере­ходе евреев через Черм­ное море (Исх.15:119). Прак­ти­че­ски во всех кано­нах первая песнь в том или ином виде содер­жит напо­ми­на­ние об этом собы­тии.

Вторая песнь – это пред­смерт­ное заве­ща­ние Моисея изра­иль­скому народу (Втор.32:1–43). Третья песнь – это бла­го­дар­ствен­ная молитва Анны, матери про­рока Саму­ила (1Цар.2:1–10).

Чет­вер­тая песнь взята из книги про­рока Авва­кума (гл. 3:1–19).

Пятая песнь – из книги про­рока Исаии (гл. 26:9–19).

Шестая песнь – это молитва про­рока Ионы (гл. 2:3–10).

Седь­мая и вось­мая биб­лей­ские песни – это песнь трех отро­ков в пещи Вави­лон­ской (Дан.3:26–56), (Дан.3:67–88). В ирмо­сах 7‑й и 8‑ой песен любого канона всегда, так или иначе, упо­ми­на­ется об этих отро­ках или же при­во­дятся слова их песни.

Девя­тая песнь – песнь Пре­свя­той Бого­ро­дицы «Вели­чит душа моя Гос­пода» (Лк.1:46–55). Эта песнь, в отли­чие от всех осталь­ных, про­дол­жает зву­чать в нашем бого­слу­же­нии почти весь год (кроме дву­на­де­ся­тых празд­ни­ков и еще ряда дней).

Деся­тая песнь – это молитва св. прав. Заха­рии, отца св. про­рока Иоанна Пред­течи из Еван­ге­лия от Луки (гл. 1:68–79).

Иссле­до­ва­тели счи­тают, что тро­пари кано­нов появи­лись как при­певы к биб­лей­ским песням, кото­рые упо­треб­ля­лись наряду с псал­мами за ран­не­хри­сти­ан­ским бого­слу­же­нием. Первый тро­парь каждой песни назы­ва­ется ирмос. Он явля­ется как бы свя­зу­ю­щим звеном между биб­лей­ской песнью и тек­стом осталь­ных тро­па­рей.

В древ­но­сти каноны пелись цели­ком. Сейчас поется только Пас­халь­ный канон, в осталь­ных слу­чаях поются ирмосы, а тро­пари чита­ются. При этом вместо биб­лей­ских песен в подав­ля­ю­щем боль­шин­стве слу­чаев перед тро­па­рями кано­нов про­из­но­сятся при­певы «Слава, Гос­поди, свя­тому Вос­кре­се­нию Твоему», «Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас», «Свя­ти­телю отче Нико­лае, моли Бога о нас» и пр. Поется только песнь Пре­свя­той Бого­ро­дицы.

После тре­тьей и шестой песней канона про­из­но­сится малая екте­ния. После шестой песни чита­ются празд­нич­ный кондак и икос. Именно в этом месте их нужно искать в тексте празд­нич­ной службы.

Вторая песнь канона звучит только по втор­ни­кам Вели­кого Поста и еще в неко­то­рые дни. Не до конца ясно, почему она выпа­дает из кано­нов осталь­ное время года. Есть мнение, что это свя­зано с содер­жа­нием 2‑й биб­лей­ской песни: она пред­став­ляет собой не молитву, как все осталь­ные биб­лей­ские песни, а обра­ще­ние Моисея к народу, забы­ва­ю­щему Бога, поэтому ее умест­нее читать в пока­ян­ное время Вели­кого поста (1, с. 53).

Экса­по­сти­ла­рий или све­ти­лен – это пес­но­пе­ние, кото­рое про­из­но­сится после чтения канона. Све­тиль­нами их назы­вают потому, что в них чаще всего гово­рится о про­све­ще­нии души Боже­ствен­ным светом. Это свя­зано со вре­ме­нем про­из­не­се­ния све­тильна: если утреня слу­жится рано утром, то све­ти­лен звучит в конце ее, нака­нуне вос­хода солнца. Назва­ние «экса­по­сти­ла­рий» про­ис­хо­дит от гре­че­ского слова «высы­лаю», что может озна­чать «высы­ла­ние» певцов на сере­дину храма для пения этого молит­во­сло­вия, или же посла­ние апо­сто­лов на про­по­ведь, о чем гово­рится в экса­по­сти­ла­риях вос­крес­ных дней (2, с. 51).

Седа­лен. Как пока­зы­вает само назва­ние, это пес­но­пе­ние, при­уро­чен­ное к сиде­нию моля­щихся, поскольку непо­сред­ственно вслед за пением седальна по Уставу пола­га­ется чтение поучи­тель­ных тво­ре­ний святых Отцов, кото­рое слу­шают сидя. Седальны звучат на Утрени, по одному после каждой кафизмы, на поли­е­лее, а также после 3‑й песни канона.

На поли­е­лее вос­крес­ной утрени седа­лен заме­нен на ипакои. Он про­из­но­сится после тро­па­рей «Ангель­ский собор» и малой екте­нии, сле­ду­ю­щей за этими тро­па­рями. Един­ствен­ные седальны, во время кото­рых сидеть не раз­ре­шено – это седальны между чте­нием 12-ти Страст­ных Еван­ге­лий на Утрени Вели­кой Пят­ницы.

Отпуст – это слова свя­щен­ника, завер­ша­ю­щие службу, бла­го­сло­ве­ние моля­щихся на выход из храма по окон­ча­нии бого­слу­же­ния. Все отпу­сты напе­ча­таны в Слу­жеб­нике. Слова отпу­ста нам хорошо зна­комы: «Хри­стос истин­ный Бог наш, молит­вами Пре­чи­стыя Своея матери *,

пре­по­доб­ных и бого­нос­ных отец наших и всех святых поми­лует и спасет нас яко благ и чело­ве­ко­лю­бец». Это так назы­ва­е­мый малый отпуст. Он про­из­но­сится на пове­че­рии, полу­нощ­нице, часах и малой вечерне. Все­днев­ная и вели­кая вечерня, утреня и литур­гия завер­ша­ются вели­ким отпу­стом, кото­рый отли­ча­ется от малого боль­шей подроб­но­стью. На нем после знака * вспо­ми­на­ются св. апо­столы (святых слав­ных и все­х­валь­ных апо­стол), тема дня сед­мицы (напр., в среду и пят­ницу про­из­но­сится «силою чест­наго и живо­тво­ря­щего Креста», мест­но­чти­мые и хра­мо­вые святые, святой дня и пр.

Суще­ствуют еще празд­нич­ные отпу­сты, в начале кото­рых дела­ется ука­за­ние на празд­ну­е­мое собы­тие. Эти отпу­сты про­из­но­сятся только на Гос­под­ские празд­ники. Напри­мер, в празд­ник Рож­де­ства Хри­стова отпуст начи­на­ется так: «Иже в вер­тепе роди­выйся и во яслех воз­ле­гий нашего ради спа­се­ния Хри­стос истин­ный Бог наш…», в празд­ник Святой Троицы – «Иже в виде огнен­ных язык с небесе нис­по­сла­вый Пре­свя­таго Духа на святыя своя уче­ники и Апо­столы Хри­стос, истин­ный Бог наш…». К празд­нич­ным отпу­стам отно­сится отпуст вос­кре­се­нья «Вос­кре­сый из мерт­вых Хри­стос истин­ный Бог наш…», ввод­ная фраза кото­рого содер­жит ука­за­ние на вспо­ми­на­е­мое в этот день Вос­кре­се­ние Хри­стово.

Особые отпу­сты, по струк­туре напо­ми­на­ю­щие празд­нич­ные, имеют и службы Страст­ной Сед­мицы. Напри­мер, утреня Вели­кой Пят­ницы, на кото­рой чита­ется 12 Страст­ных Еван­ге­лий (она назы­ва­ется «После­до­ва­ние святых и спа­си­тель­ных стра­стей Гос­пода нашего Иисуса Христа» и слу­жится, обычно, в Вели­кий Чет­верг вече­ром) имеет отпуст «Иже опле­ва­ния и биения, зау­ше­ния и крест, и смерть пре­тер­пе­вый за спа­се­ние мира, Хри­стос, Истин­ный Бог наш…».


Тема 2. Вос­крес­ное и празд­нич­ное бого­слу­же­ние. Осо­бен­но­сти буд­нич­ных служб

Содер­жа­ние

2.1. Все­нощ­ное бдение
2.1.1. Общие све­де­ния о Все­нощ­ном бдении
2.1.2. Вели­кая вечерня в составе Все­нощ­ного бдения
2.1.3. Утреня с поли­е­леем в составе Все­нощ­ного бдения
2.2. Изме­ня­е­мые части литур­гии

2.1. Все­нощ­ное бдение

2.1.1. Общие све­де­ния о Все­нощ­ном бдении

Все­нощ­ным бде­нием назы­ва­ется тор­же­ствен­ное бого­слу­же­ние, совер­ша­е­мое в ночь нака­нуне вос­крес­ных дней, вели­ких и неко­то­рых сред­них празд­ни­ков. Это состав­ное бого­слу­же­ние: три службы – вели­кая вечерня, утреня и первый час, нераз­рывно свя­зан­ные в нем в единое целое.

«Бдение» значит «бодр­ство­ва­ние». Все­нощ­ное бдение ведет свое начало с апо­столь­ских времен. Известно, что первые хри­сти­ане нередко про­во­дили ночи в молитве. В книге Деяний Апо­столь­ских упо­ми­на­ется о таких ночных молит­вен­ных собра­ниях (12:12, 20:7–11).

В пери­оды гоне­ний эти собра­ния про­во­ди­лись в недо­ступ­ных местах, в том числе и в ката­ком­бах, на гробах муче­ни­ков. Сви­де­тель­ства о них сохра­ни­лись, напри­мер, в пере­писке импе­ра­тора Траяна со своим намест­ни­ком в Вифи­нии Пли­нием Млад­шим († 113). Плиний пишет, что хри­сти­ане «в назна­чен­ный день на рас­свете. схо­ди­лись, пооче­редно обра­ща­лись с молит­вой к Христу как Богу»[11].

Осо­бенно рас­про­стра­нены были такие бдения под вос­крес­ный день, назы­вав­шийся «День Гос­по­день», «день солнца». Воз­глас иерея в конце Все­нощ­ного бдения: «Слава Тебе, пока­зав­шему нам свет!» как раз и отно­сится к появ­ле­нию первых лучей солнца на востоке. На святой горе Афон (и на Афон­ском подво­рье в Москве) Все­нощ­ное бдение и до насто­я­щего вре­мени про­дол­жа­ется всю ночь.

На Руси Все­нощ­ное бдение появи­лось в IVV веках, когда совер­шался пере­ход со Сту­дий­ского к Иеру­са­лим­скому Уставу.

Согласно ука­за­нию Типи­кона, Все­нощ­ное бдение должно начи­наться «по еже зайти солнцу мало», то есть вскоре после захода солнца. В бого­слу­жеб­ных книгах слово «бдение» иногда заме­ня­ется словом «собор» ука­зы­вая на то, что это бого­слу­же­ние, ради боль­шей тор­же­ствен­но­сти, совер­ша­ется целым собо­ром свя­щен­но­слу­жи­те­лей. Слово «бдение» может заме­няться и гре­че­ским назва­нием «агрип­ния» (2, с. 56–57).

Так как Все­нощ­ное бдение поло­жено начи­нать с наступ­ле­нием ночи, то перед захо­дом солнца, чтобы не остав­лять этого вре­мени дня без цер­ков­ной молитвы, Устав пред­пи­сы­вает совер­шать так назы­ва­е­мую малую вечерню. Это сокра­щен­ный вари­ант вечерни. Она вся совер­ша­ется при закры­тых цар­ских вратах и задер­ну­той завесе. В при­ход­ском бого­слу­же­нии она обычно опус­ка­ется.

2.1.2. Вели­кая вечерня в составе Все­нощ­ного бдения. Все­днев­ная вечерня

Подроб­ное опи­са­ние начала Все­нощ­ного бдения можно про­чи­тать в Лекции №8 «Вос­крес­ное бого­слу­же­ние» М.С. Кра­со­виц­кой и раз­деле 2.1. «Начало Все­нощ­ного бдения. Вечерня» «Литур­гики» архиеп. Авер­кия.

Перед нача­лом Все­нощ­ного бдения совер­ша­ется без­молв­ное каж­де­ние алтаря. Вечерня, как уже гово­ри­лось, изоб­ра­жает вет­хо­за­вет­ные вре­мена, начало исто­рии чело­ве­че­ства. И это без­молв­ное каж­де­ние напо­ми­нает о том, что когда-то земля была «без­видна и пуста, и тьма над без­дною, и Дух Божий носился над водою» (Быт.1:2).

Начи­нает Все­нощ­ное бдение воз­глас свя­щен­ника «Слава Святей, и Еди­но­сущ­ней, и Живо­тво­ря­щей и Нераз­дель­ней Троице, всегда, ныне и присно и во веки веков!» Далее сле­дует четы­рех­крат­ное пение свя­щен­но­слу­жи­те­лями «При­и­дите покло­нимся…» и каж­де­ние всего храма. Во время каж­де­ния поются с при­пе­вами избран­ные стихи 103 псалма, назы­ва­е­мого «пред­на­чи­на­тель­ным», поскольку в нем подробно пред­став­лена вели­че­ствен­ная кар­тина начала миро­зда­ния. Этот момент иногда тол­ку­ется как бла­жен­ство пер­вого чело­века до гре­хо­па­де­ния, время, когда Бог (Его сим­во­ли­зи­рует свя­щен­ник) ходил среди людей в раю. Затем, в вос­по­ми­на­ние гре­хо­па­де­ния и изгна­ния из рая, цар­ские врата закры­ва­ются.

На все­днев­ной вечерне это тор­же­ствен­ное начало отсут­ствует. Службу начи­нает воз­глас: «Бла­го­сло­вен Бог наш…», 103 псалом не поется, а чита­ется цели­ком; нет каж­де­ния всего храма.

Во время зву­ча­ния пред­на­чи­на­тель­ного псалма свя­щен­ник тихо читает 7 све­тиль­нич­ных молитв. Назва­ние их напо­ми­нает о воз­жи­га­нии све­тиль­ни­ков при наступ­ле­нии суме­рек. Све­тиль­ники – это символ упо­ва­ний чело­ве­че­ства, погру­зив­ше­гося после паде­ния пра­ро­ди­те­лей во тьму греха[12]. В Слу­жеб­нике ска­зано, что эти молитвы иерей должен читать с «откро­вен­ною [непо­кры­тою] главою», стоя пред Цар­скими вра­тами. Свя­щен­ник явля­ется сим­во­лом Христа, Един­ствен­ного Хода­тая за падшее чело­ве­че­ство.

Далее звучит вели­кая екте­ния – первая екте­ния каждой службы. Диакон про­из­но­сит вслух молитвы, по тема­тике подоб­ные све­тиль­нич­ным. Этот момент срав­ни­вают с плачем Адама пред затво­рен­ными вра­тами рая.

Вслед за вели­кой екте­ньей на вечерне чита­ется рядо­вая кафизма – та, кото­рую поло­жено читать в данный день недели. Начало чтения Псал­тири при­хо­дится на начало бого­слу­жеб­ной сед­мицы, поэтому за вос­крес­ным Все­нощ­ным бде­нием мы слышим стихи псал­мов 1‑й кафизмы: «Блажен муж». Их же читают на любой другой вели­кой вечерне.

Назва­ние «кафизмы» про­изо­шло от гре­че­ского слова «сижу» потому, что по Уставу после каждой из них пола­га­ется нази­да­тель­ное чтение, при кото­ром все сидят. Теперь, когда чтения вышли из упо­треб­ле­ния, появился обычай сидеть за чте­нием самых кафизм (2, с. 60).

После кафизмы звучит малая екте­ния и поется «Гос­поди воз­звах» со сти­хи­рами. Эта часть вечерни состоит их 140, 141, 129 и 116 псал­мов и стихир из Окто­иха и Минеи (посвя­щен­ных теме дня сед­мицы и святым, память кото­рых празд­ну­ется в данный день года). В псал­мах про­дол­жает раз­ви­ваться тема скорб­ного молит­вен­ного воз­зва­ния пад­шего чело­века к Богу. Во время пения совер­ша­ется каж­де­ние алтаря и храма. Это символ вет­хо­за­вет­ных жерт­во­при­но­ше­ний ‑про­об­ра­зов Крест­ной Жертвы.

Послед­нее пес­но­пе­ние цикла стихир на «Гос­поди воз­звах» – бого­ро­ди­чен (гимн, посвя­щен­ный Пре­свя­той Бого­ро­дице), кото­рый поется после слов «и ныне и присно…». Бого­ро­ди­чен, зву­ча­щий на вос­крес­ной Вели­кой Вечерне, назы­ва­ется дог­ма­тик. О важном зна­че­нии этого текста гово­ри­лось выше. Сейчас уточ­ним только, что дог­ма­ти­ков, как и гласов, всего 8. Авто­ром их счи­та­ется прп. Иоанн Дамас­кин.

При пении дог­ма­тика совер­ша­ется Вечер­ний вход или Вход с кади­лом. Свя­щен­ник и диакон с кади­лом выхо­дят из алтаря север­ными две­рями. Впе­реди шествуют два све­ще­носца. Свя­щен­ник тайную молитву входа. Затем диакон, ука­зы­вая орарем[13] на восток, гово­рит свя­щен­нику: «Бла­го­слови, Вла­дыко, святый вход». Свя­щен­ник кре­сто­об­разно бла­го­слов­ляет.

Вечер­ний вход сим­во­ли­зи­рует собою Бого­во­пло­ще­ние, приход в мир Христа Спа­си­теля, Свя­щен­ник сим­во­ли­зи­рует собою Христа, диакон – Иоанна Пред­течу, све­тиль­ники – духов­ный свет, при­не­сен­ный Гос­по­дом на землю. Кадиль­ница изоб­ра­жает наши молитвы, кото­рые чрез хода­тай­ство Гос­пода Иску­пи­теля, как фимиам, воз­но­сятся к пре­столу Божию. (2, с. 61–62). «Таким обра­зом, вход на Вечерне выра­жает дей­ствием то, что и поемый при нем Бого­ро­ди­чен[14] — сло­вами. Дей­ствие силь­нее слова, и про­роки, когда их пред­ска­за­ния воз­вы­ша­лись до осо­бого напря­же­ния, заме­няли слова дей­стви­ями (так назы­ва­е­мыми «сим­во­ли­че­скими»). Посему и тайна вопло­ще­ния не доволь­ству­ется для своего выра­же­ния на бого­слу­же­нии сло­вами песни и ищет более дей­ствен­ного выра­же­ния. Столь важное зна­че­ние имеет вход на вечерне. Это поис­тине самый святой момент ее» (4, с. 550).

По окон­ча­нии пения дог­ма­тика диакон, начер­тав кадиль­ни­цею крест посре­дине цар­ских врат, воз­гла­шает: «Пре­муд­рость прости» и входит в алтарь. За ним входит иерей, при­ло­жив­шись к икон­кам по обеим сто­ро­нам цар­ских врат и бла­го­сло­вив рукою све­ще­нос­цев и народ. Воз­глас «Пре­муд­рость прости» озна­чает «совер­ша­ю­ще­еся откры­вает Пре­муд­рость Божию; стойте прямо, со вни­ма­нием, с бла­го­го­ве­нием» (2, с. 61–62).

В ответ на это хор начи­нает петь заме­ча­тель­ный древ­ний гимн «Свете Тихий», одно из глав­ных пес­но­пе­ний вечерни, вос­хо­дя­щее ко II или III веку. В нем нет ника­ких про­ше­ний, даже хвала и бла­го­да­ре­ние выра­жены при­кро­венно. Это текст созер­ца­тель­ного харак­тера, от света захо­дя­щего солнца воз­но­ся­щий нас к раз­мыш­ле­нию о Христе, Свете Немерк­ну­щем и Неза­хо­дя­щем. Гос­подь назван в нем «Свете Тихий святыя славы Бес­смерт­ного Отца Небес­наго»: «Свете Тихий святыя славы Бес­смерт­наго Отца Небес­наго, Свя­таго, Бла­жен­наго, Иисусе Христе! При­шедше на запад солнца, видевше свет вечер­ний, поем Отца, Сына и Свя­таго Духа Бога. Достоин еси во вся вре­мена пет быть гласы пре­по­доб­ными. Сыне Божий, живот даяй; темже мир Тя славит». (3, с. 80–81). На все­днев­ной вечерне Входа с кади­лом не бывает, и «Свете Тихий» должен читать насто­я­тель.

Затем про­из­но­сятся про­ки­мен и паре­мии. Как уже гово­ри­лось, про­ки­мен – это стих, заим­ство­ван­ный из Свя­щен­ного Писа­ния, глав­ным обра­зом из псал­мов. Он обычно пред­ше­ствует чтению Свя­щен­ного Писа­ния и служит как бы пре­ди­сло­вием к нему. А когда чтения Свя­щен­ного Писа­ния не бывает, тогда про­ки­мен просто выра­жает собой зна­че­ние насто­я­щего дня, почему и назы­ва­ется: «Про­ки­мен дне». Вместе с про­ким­ном про­из­но­сится стих, кото­рый состав­ляет как бы его про­дол­же­ние и нахо­дится с ним в тесной логи­че­ской связи. Хор повто­ряет за чтецом или диа­ко­ном слова про­кимна, а в конце чтец про­из­но­сит первую поло­вину про­кимна, а хор допе­вает вторую поло­вину. Нака­нуне вос­крес­ного дня на Все­нощ­ном бдении всегда поется один и тот же про­ки­мен «Гос­подь воца­рися, в лепоту обле­чеся…».

После про­кимна на вели­кой вечерне в составе Все­нощ­ного бдения под вели­кие и иные празд­ники в честь святых звучат паре­мии, по боль­шей части заим­ство­ван­ные из Вет­хого Завета. Паре­мии содер­жат в себе про­ро­че­ства о вос­по­ми­на­е­мом собы­тии или похвалу празд­ну­е­мому свя­тому. В празд­ники в честь святых Апо­сто­лов чита­ются отрывки из их посла­ний. На Все­нощ­ных бде­ниях под вос­кре­се­нье паре­мий, чаще всего не бывает, исклю­чая те дни, когда вспо­ми­на­ется святые, кото­рым по Уставу поло­жены паре­мии. На Все­нощ­ном бдении обычно чита­ется три паре­мии. Перед чте­нием каждой паре­мии диакон воз­буж­дает вни­ма­ние моля­щихся к ним воз­гла­сами «Пре­муд­рость» и «Вонмем». Во время чтения паре­мий цар­ские врата закры­ва­ются, а иерей сидит на горнем месте одес­ную пре­стола.

После про­кимна и паре­мий (если они есть) на вели­кой вечерне про­из­но­сится сугу­бая екте­ния. В бого­слу­жеб­ных книгах она назы­ва­ется «при­леж­ным моле­нием». Эта екте­ния не всегда имеет оди­на­ко­вое начало. На вели­кой вечерне она про­из­но­сится пол­но­стью, начи­на­ясь со слов: «Рцем вси от всея души и от всего помыш­ле­ния нашего рцем». На все­днев­ной вечерне эта екте­ния начи­на­ется с тре­тьего про­ше­ния: «Поми­луй нас, Боже, по вели­цей мило­сти Твоей, молим­тися, услыши и поми­луй» и про­из­но­сится в конце службы.

Затем звучит молитва Спо­доби, Гос­поди. По тра­ди­ции ее поет хор, но устав пред­пи­сы­вает, чтобы она чита­лась насто­я­те­лем или чтецом. Это очень важный текст (3, с. 82, 113). Он состав­ляет как бы про­дол­же­ние сла­во­сло­вия Три­еди­ному Богу, кото­рое воз­но­си­лось в вечер­нем гимне «Свете Тихий», и сам закан­чи­ва­ется сла­во­сло­вием Пре­свя­той Троице: «Тебе подо­бает хвала, Тебе подо­бает пение, Тебе слава подо­бает, Отцу, и Сыну, и Свя­тому Духу, ныне и присно, и во веки веков, аминь» (2. с. 64).

За молит­вой «Спо­доби Гос­поди» сле­дует про­си­тель­ная екте­ния, начи­на­ю­ща­яся сло­вами: «Испол­ним вечер­нюю молитву нашу Гос­по­деви». Про­ше­ния этой екте­нии посвя­щены исклю­чи­тельно благам духов­ным, причем почти в каждом содер­жится моле­ние о даро­ва­нии мира, этого высо­чай­шего духов­ного блага.

Затем иерей, оста­ва­ясь перед пре­сто­лом, пово­ра­чи­ва­ется лицом к народу, воз­гла­шает: «Мир всем» и бла­го­слов­ляет народ. Иерей при­вет­ствует моля­щихся тем самым благом, кото­рого они только что так уси­ленно испра­ши­вали. Он пре­по­дает дар сей, по запо­веди Самого Гос­пода, кото­рый оста­вил нам мир Свой. Во вре­мена Спа­си­теля «Мир» было обыч­ным при­вет­ствием, и оно было люби­мым у Него (см. Ин.14:27)[15], и Он пове­лел при­вет­ство­вать миром всех ищущих мира (Мф.10:12–13)[16]. Об этом гово­рит св. Зла­то­уст: «Разве я даю мир? Хри­стос чрез нас вещает» (Беседа 3‑я к Колос­ся­нам). Затем диакон воз­гла­шает: «Главы наша Гос­по­деви при­к­ло­ним», а иерей во время пения «Тебе, Гос­поди», читает тайную молитву, назы­ва­е­мую «молит­вой гла­во­пре­кло­не­ния» (2, с. 64).

После этого на вели­кой вечерне пола­га­ется лития. Назва­ние этой части вечерни про­ис­хо­дит от гре­че­ского слова, озна­ча­ю­щего» усерд­ное моле­ние». Лития пред­став­ляет собой тор­же­ствен­ное цер­ков­ное шествие с пением и оста­нов­ками для про­из­не­се­ния особых молитв. Литии известны в бого­слу­же­нии довольно давно и осо­бенно харак­терны для бого­слу­же­ния по Уставу Вели­кой Церкви, а также для бого­слу­же­ний в Иеру­са­лиме. Шествия эти совер­ша­лись по двум при­чи­нам: во время все­на­род­ных бед­ствий (зем­ле­тря­се­ний, напа­де­ний врагов и пр.), и в дни каких-нибудь празд­ни­ков, для покло­не­ния святым местам (напри­мер, к месту кон­чины муче­ника). Празд­нич­ные шествия осо­бенно были рас­про­стра­нены в Иеру­са­лиме, где нахо­дится много мест, свя­зан­ных с земной жизнью Спа­си­теля (3, с. 30, 94–95).

Исхож­де­ние в при­твор на литии имеет и еще одну предыс­то­рию. В при­творе прежде стояли огла­шен­ные и каю­щи­еся, кото­рым запре­щен был вход в саму цер­ковь. Дабы и их не лишить молитвы цер­ков­ной, Цер­ковь исхо­дит к ним сама и молится вместе с ними, тем самым пока­зы­вая, что и те, кто недо­стоин стоять вместе с осталь­ными веру­ю­щими, тоже могут ожи­дать для себя мило­сти от Гос­пода и остав­ле­ния грехов их. С другой сто­роны, исхож­де­ние верных в при­твор, к месту для огла­шен­ных и каю­щихся греш­ни­ков, озна­чает глу­бо­кое сми­ре­ние верных, гото­вых ста­вить себя на место огла­шен­ных и греш­ни­ков и молиться вместе с ними. «Во время литии,-говорит св. Симеон Солун­ский,- мы молимся, стоя пред вра­тами св. храма, как бы пред вра­тами небес­ными… подобно Адаму, мытарю, блуд­ному сыну». Отсюда несколько пока­ян­ный и скорб­ный харак­тер литий­ных молитв (2, с. 65).

Итак, лития – это всегда шествие, всегда исхож­де­ние из храма. В нашем бого­слу­же­нии эта тра­ди­ция сохра­ни­лась в таком виде: когда совер­ша­ется лития, свя­щен­но­слу­жи­тели выхо­дят из алтаря и уходят от него мак­си­мально далеко. Вообще пола­га­ется выйти в при­твор, но при­творы у нас такие малень­кие, что в них невоз­можно поме­ститься и поэтому зави­си­мо­сти от кон­фи­гу­ра­ции и архи­тек­туры храма, идут как можно ближе к при­твору и как можно дальше от алтаря. А по Типи­кону должен быть даже некий выход за пре­делы храма (в иеру­са­лим­ских мона­сты­рях совер­ша­лись шествия в другие храмы, или молельни) (3, с. 30, 94–95).

Лития совер­ша­ется только на вели­кой вечерне. Это обя­за­тель­ная часть вос­крес­ного и празд­нич­ного Все­нощ­ного бдения, хотя в совре­мен­ной при­ход­ской прак­тике в суб­боту вече­ром она слу­жится не во всех храмах.

Свя­щен­но­слу­жи­тели выхо­дят из алтаря при пении особых стихир на литии. Напом­ним, что сти­хира – это тро­парь, при­пе­ва­е­мый к стиху псалма. Осо­бен­ность литий­ных стихир – к ним нико­гда не бывает стихов псалма. Литий­ных стихир может быть разное коли­че­ство, но в абсо­лют­ном боль­шин­стве слу­чаев первой из них явля­ется сти­хира храма (она взята из службы пре­столь­ному празд­нику). Напри­мер, в Успен­ском храме, первой будет петься сти­хира из службы Успе­нию. Это довольно логично: пред­ста­вим себе, что мы дви­га­емся по про­стран­ству храма, исхо­дим из него в при­твор или за его пре­делы. Этот момент осо­бенно уме­стен для вос­по­ми­на­ния празд­ника или свя­того, в честь кото­рого освя­щен храм (3, с. 96).

Затем сле­дуют особые литий­ные про­ше­ния. Они поме­ща­ются в Слу­жеб­нике. В каком-то смысле можно ска­зать, что они пред­став­ляют особую екте­нью. Дьякон про­из­но­сит про­ше­ния, а хор при­пе­вает «Гос­поди, поми­луй». На этом усерд­ном, уси­лен­ном моле­нии «Гос­поди, поми­луй» поется дей­стви­тельно уси­лен­ное коли­че­ство раз. До рево­лю­ции было пять про­ше­ний, и «Гос­поди, поми­луй» пелось соот­вет­ственно 40, 30, 50 раз и два раза по 3. Второе про­ше­ние содер­жало моле­ние о цар­ству­ю­щем доме, сейчас в нашей литии, оно, есте­ственно, отсут­ствует. Оста­ются четыре про­ше­ния, и хор поет Гос­поди, поми­луй 40, 50 раз и два раза по 3 (3, с. 96).

В конце литий­ных про­ше­ний про­из­но­сится молитва гла­во­пре­кло­не­ния, состав­ля­ю­щая отпуст литии. Она начи­на­ется сло­вами: «Вла­дыко Мно­го­мило­стиве…». В Типи­коне так гово­рится о чтении этой молитвы: «И всем главы пре­клон­шим (когда все пре­кло­нят главы), иерей молится велег­ласно», т.е. он должен очень громко про­из­но­сить эту молитву от лица всех моля­щихся. На этом лития в узком смысле, как моле­ние в при­творе, закан­чи­ва­ется. Но мы еще увидим ее вли­я­ние на ход даль­ней­шей службы. (3, с. 95–96: 2, с. 65).

Все воз­вра­ща­ются в храм, и поется сле­ду­ю­щая часть вечерни – сти­хиры на сти­ховне. Они назы­ва­ются так потому, что имеют перед собой стихи, избран­ные из разных псал­мов и других книг Свя­щен­ного Писа­ния, под­хо­дя­щие для дан­ного празд­ника или памяти свя­того.

После стихир на сти­ховне звучит молитва св. прав. Симеона Бого­при­имца: «Ныне отпу­ща­еши». Напом­ним слова этой молитвы: «Ныне отпу­ща­еши раба Твоего, Вла­дыко, по гла­голу Твоему с миром: яко виде­ста очи мои спа­се­ние Твое, еже еси уго­то­вал пред лицем всех людей, свет во откро­ве­ние языков и славу людей Твоих Изра­иля»[17]. Этот текст по Уставу пола­га­ется читать насто­я­телю. «Ныне отпу­ща­еши», пожа­луй, наи­бо­лее ярко отра­жает тема­тику вечерни – ожи­да­ние Спа­си­теля. Молитва св. прав. Симеона про­из­но­сится в конце службы и напо­ми­нает о важ­ней­шем моменте чело­ве­че­ской исто­рии – окон­ча­нии вет­хо­за­вет­ного вре­мени и начале вре­мени ново­за­вет­ного, о встрече Вет­хого и Нового Завета.

Затем про­из­но­сится Три­свя­тое; Слава Отцу, и Сыну, и Свя­тому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков, аминь. Пре­свя­тая Троице, поми­луй нас. .., Гос­поди, поми­луй: трижды и опять: Слава, и ныне: и молитва Гос­подня «Отче наш». В схеме службы все это обо­зна­ча­ется так: Три­свя­тое. Отче наш.

После «Отче наш» поется самый глав­ный текст изме­ня­е­мой части вечерни – отпу­сти­тель­ный тро­парь, в кото­ром кратко изла­га­ется сущ­ность празд­ну­е­мого собы­тия или похвала празд­ну­е­мому свя­тому (текст берется из Минеи).

На вели­кой вечерне в составе Все­нощ­ного бдения под вос­крес­ный день, по обычаю пра­во­слав­ной Церкви заклю­чать каждый цикл молит­во­сло­вий песнью в честь Пре­свя­той Бого­ро­дицы, трижды поется тро­парь: «Бого­ро­дице, Дево», Для такого тро­паря выбраны самые радост­ные из слы­шан­ных Бого­ма­те­рью и дошед­ших до нас слов: при­вет­ствие Ей Ангела и прав. Ели­за­веты (Лк.1:28,42). Тро­парь состав­лен из этих биб­лей­ских, бого­вдох­но­вен­ных слов, кото­рые окру­жены и пере­пле­тены нашими («Бого­ро­дице Дево», «Марие», «Яко Спаса родила еси душ наших»). Отме­тим, что основ­ная мысль песни, при­гла­ша­ю­щая Бого­ма­терь к радо­сти, («радуйся»), в еврей­ском и гре­че­ском языках имела зна­че­ние при­вет­ствия, в соот­вет­ствие латин­скому и рус­скому «здрав­ствуй». (4, с. 601). Пение на вос­крес­ном Все­нощ­ном бдении вместо празд­нич­ного тро­паря песни, посвя­щен­ной Матери Божией – это еще одно напо­ми­на­ние о том, что вос­кре­се­нье явля­ется днем осо­бого Ее про­слав­ле­ния.

«Ныне отпу­ща­еши», «Отче наш» и отпу­сти­тель­ный тро­парь звучат на каждой вечерне. А сле­ду­ю­щее свя­щен­но­дей­ствие – бла­го­сло­ве­ние хлебов – совер­ша­ется только тогда, когда на вечерне была лития.

Среди храма постав­ля­ется тет­ра­под, или чет­ве­ро­но­жец, то есть столик на четы­рех ножках, на кото­ром стоит блюдо с пятью хле­бами и с сосу­дами с вином и елеем и с пше­ни­цею. Окон­чив литию, свя­щен­но­слу­жи­тели из при­твора входят внутрь храма и оста­нав­ли­ва­ются посреди него перед тет­ра­по­дом. Иерей читает молитву: «Гос­поди Иисусе Христе Боже наш, бла­го­сло­ви­вый пять хлебов и пять тысящ насы­ти­вый…» в кото­рой просит Гос­пода бла­го­сло­вить хлебы сия, пше­ницу, вино и елей, умно­жить их во всем мире, и верных, вку­ша­ю­щих от них, освя­тить. Перед чте­нием этой молитвы иерей под­ни­мает один хлеб, начер­ты­вая им крест над про­чими хле­бами, а при чтении молитвы, на словах «Сам бла­го­слови и хлебы сия, пше­ницу, вино и елеи» ука­зы­вает правой рукой на каждое из этих веществ, творя таким обра­зом ею крест. Пять хлебов берется в память о насы­ще­нии Гос­по­дом пяти тысяч чело­век пятью хле­бами (Мф.14:15–21) (2, с. 66–67).

Бла­го­сло­ве­ние хлебов было уста­нов­лено для под­креп­ле­ния сил моля­щихся. Во 2 главе Типи­кона ска­зано, что, по окон­ча­нии вечерни, бывает чтение из Деяний, Посла­ний свв. Апо­сто­лов или Апо­ка­лип­сиса, во время кото­рого все садятся, «кождо на своих местах»; келарь же, раз­дро­бив на блюде бла­го­сло­вен­ные хлебы, раз­дает братии и почер­пает всем, нахо­дя­щимся в храме, по единой чаше вина. После этого вку­ше­ния хлеба и вина в тот вечер никто уже не смеет больше ничего вку­шать, «при­ча­ще­ния ради пре­чи­стых Хри­сто­вых Таин» (2, с. 67).

Окон­ча­ние вели­кой вечерни. После бла­го­сло­ве­ния хлебов хор поет трижды: «Буди Имя Гос­подне бла­го­сло­венно от ныне и да века» и часть 33‑й псалма: «Бла­го­словлю Гос­пода на всякое время» до слов «не лишатся вся­кого блага».

Иерей ста­но­вится перед цар­скими вра­тами и бла­го­слов­ляет моля­щихся рукой, говоря: «Бла­го­сло­ве­ние Гос­подне на вас, Того бла­го­да­тию и чело­ве­ко­лю­бием, всегда, ныне, и присно, и во веки веков». Лик поет: «Аминь». Так закан­чи­ва­ется вели­кая вечерня в составе Все­нощ­ного бдения (2, с. 65–67). Отпу­ста в этом случае нет. После «Бла­го­сло­ве­ние Гос­подне на вас…» начи­на­ется утреня.

Если же слу­жи­лась все­днев­ная вечерня, то после отпу­сти­тель­ного тро­паря мы услы­шим непол­ную сугу­бую екте­нию (она начи­на­ется со слов: «Поми­луй нас, Боже…») и другое окон­ча­ние службы: Воз­глас диа­кона: «Пре­муд­рость!» на что лик поет «Бла­го­слови!», а иерей воз­гла­шает «Сый бла­го­сло­вен Хри­стос Бог наш…». Хор поет: «Аминь» и «Утверди, Боже…». Далее иерей про­из­но­сит: «Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас!» Хор: «Чест­ней­шую херу­вим…» Иерей: «Слава Тебе, Христе Боже, упо­ва­ние наше…», хор: «Слава, и ныне». (5, с. 14).

В самом конце все­днев­ной и вели­кой Вечерни иерей про­из­но­сит вели­кий отпуст. После отпу­ста поется мно­го­ле­тие.

* * *

Выше мы гово­рили, что вечерня явля­ется нача­лом суточ­ного круга бого­слу­же­ния. Сейчас, после подробно озна­ком­ле­ния с этой служ­бой, уместно несколько уточ­нить место вечерни в суточ­ном круге. Вни­ма­тель­ное изу­че­ние чино­по­сле­до­ва­ния вечерни пока­зы­вает, что гра­ница между ухо­дя­щим и насту­па­ю­щим днем нахо­дится внутри нее.

Напри­мер, вече­ром в Гос­под­ские дву­на­де­ся­тые празд­ники на вечерне, фор­мально отно­ся­щейся к сле­ду­ю­щему цер­ков­ному дню, ради про­шед­шего празд­ника воз­гла­ша­ются тор­же­ствен­ные Вели­кие про­кимны «Кто Бог Велий, яко Бог наш» или «Бог наш на небеси и на земли вся, елика вос­хоте, сотвори».

Погра­нич­ный харак­тер вечерни хорошо виден и в службе «Про­ще­ного вос­кре­се­нья». Во время про­кимна и «Спо­доби, Гос­поди» свя­щен­но­слу­жи­тели в алтаре пере­об­ла­ча­ются в вели­ко­пост­ные одежды. Про­си­тель­ную екте­нию «Испол­ним вечер­нюю молитву нашу Гос­по­деви» диакон читает уже в черном обла­че­нии, и хор отве­чает ему особым вели­ко­пост­ным напе­вом, а не тем, обыч­ным, кото­рый звучал в начале службы.

Еще один пример – совер­ше­ние Литур­гии после вечерни (или на вечерне) в Вели­кий Чет­верг, Вели­кую Суб­боту, Рож­де­ствен­ский и Кре­щен­ский сочель­ники, а также Литур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Даров. Литур­гия, кото­рую служат на вечерне, отно­сится к ото­шед­шему дню, хотя фор­мально нача­лись уже сле­ду­ю­щие цер­ков­ные сутки (напри­мер, литур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Даров слу­жится после вечерни среды и пят­ницы, но отно­сится именно к среде и пят­нице) (3, с. 44–45, 194).

2.1.3. Утреня с поли­е­леем в составе Все­нощ­ного бдения. Все­днев­ная утреня

Утреня в Составе Все­нощ­ного бдения начи­на­ется без воз­гласа, сразу с шесто­псал­мия. Свой воз­глас «Слава Святей» утреня в этом случае «отдает» вели­кой вечерне, и Все­нощ­ное бдение пред­стает перед нами как единая, цель­ная служба. (3, с. 115).

Если же утреня слу­жится отдельно, то у нее обя­за­тельно будет своего рода «заставка» —дву­псал­мие, кото­рое начи­на­ется с воз­гласа «Бла­го­сло­вен Бог». После дву­псал­мия звучит воз­глас утрени «Слава Святей», и тогда уже начи­на­ется чтение Шесто­псал­мия (3, с. 83, 115).

Шесто­псал­мие состоит из псал­мов: 3, 37, 62, 87, 102 и 142. Перед ними чита­ется ангель­ское сла­во­сло­вие: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в чело­ве­цех бла­го­во­ле­ние» (Лк.2:14) и молитва «Гос­поди, устне мои отвер­зеши, и уста моя воз­ве­стят хвалу твою». Во время Шесто­псал­мия в храме тушатся све­тиль­ники, чтобы мы могли со вни­ма­нием, не раз­вле­ка­ясь ничем внеш­ним, слу­шать чтение. Тем­нота в храме напо­ми­нает ночь Рож­де­ства Хри­стова. Шесто­псал­мие – это как бы раз­го­вор чело­века с самим собой в тот момент, когда он услы­шал о при­ходе Спа­си­теля в мир. Цер­ковь при­дает шесто­псал­мию особое зна­че­ние, по Уставу его должен читать насто­я­тель. В это время нельзя сидеть или выхо­дить из храма. В 9 главе Типи­кона гово­рится: «Гла­го­лется шесто­псал­мие тихим гласом и легким, косно (не спеша), и во услы­ша­ние всех. Егда же гла­го­лется шесто­псал­мие, тогда подо­бает со вни­ма­нием слу­ша­нию при­ле­жати: пока­я­ния бо псалмы испол­нены суть и уми­ле­ния. Гла­го­лем же сия псалмы со бла­го­го­ве­нием и стра­хом Божиим, яко самому Богу неви­димо, и не имать кто власти шепоты тво­рити, ниже плю­нути или храк­нути, но паче вни­мати от пса­лом­ника гла­го­ле­мым, руце имуще сог­бены к персем, главы же пре­кло­нены, и очи имуще долу, сер­деч­ныма очима зряще к восто­ком, моля­щеся о гресех наших, поми­на­юще смерть и буду­щую муку и жизнь вечную» (2, с. 68).

Шесто­псал­мие раз­де­ля­ется на две части. По про­чте­нии первых трех псал­мов, иерей в одной епи­тра­хили и с откро­вен­ною главою выхо­дит из алтаря, ста­но­вится перед цар­скими вра­тами и тихо читает по слу­жеб­нику 12 утрен­них молитв, в кото­рых при­но­сит Гос­поду бла­го­да­ре­ние за даро­ва­ние нам днев­ного света и испра­ши­вает себе и своей пастве раз­лич­ных духов­ных благ (2, с. 68–69).

Сле­ду­ю­щая часть Утрени – вели­кая екте­ния.

Затем про­из­но­сится «Бог Гос­подь» со сти­хами: «Бог Гос­подь и явися нам, бла­го­сло­вен грядый во имя Гос­подне» (Пс. 117:26–27). «Явися» – это глагол в про­шед­шем вре­мени. Бог Гос­подь пришел на землю, явился нам, и мы встре­чаем Его теми же сло­вами, кото­рые про­из­но­сил народ при тор­же­ствен­ном входе Его в Иеру­са­лим (Мф.23:39). (3, с. 117). «Бог Гос­подь…» поется четыре раза.

Стихи на «Бог Гос­подь» взяты из того же, 117-го, псалма. Это один из самых радост­ных псал­мов. В вет­хо­за­вет­ной Церкви он пред­на­зна­чался для пения в какой-то боль­шой празд­ник, по случаю явле­нию изра­иль­скому народу вели­кой мило­сти Божией, спа­се­ния от смерти и уни­что­же­ния (см. текст псалма) (4, с. 626). В нем содер­жится про­ро­че­ство о Спа­си­теле мира (стих о камне, кото­рый отверзли стро­и­тели, но кото­рый стал «во главу угла», см. притчу о злых вино­гра­да­рях в Мф.21:33–42). Под­бо­ром стихов 117 псалма нам дается «живое пред­ощу­ще­ние спа­се­ния» (4, с. 629). Таким обра­зом, «Бог Гос­подь», как и ангель­ское сла­во­сло­вие «Слава в вышних Богу», очень ясно отра­жает литур­ги­че­скую тему утрени – явле­ние Мессии, при­ше­ствие на землю Сына Божия.

После «Бог Гос­подь» поются тро­пари. Именно в этом месте утрени мы слышим тро­парь празд­ника или один из вос­крес­ных тро­па­рей (их восемь, по числу гласов).

Далее чита­ются кафизмы. На утрене вос­крес­ного Все­нощ­ного бдения звучат 2‑я и 3‑я кафизмы (напом­ним, что чтение Псал­тири начи­на­ется с вос­кре­се­нья, пер­вого дня цер­ков­ной сед­мицы, и 1‑я кафизма «Блажен муж» чита­ется на вели­кой вечерне вос­крес­ного Все­нощ­ного бдения). На буд­нич­ной (все­днев­ной) утрене чита­ется две или три рядо­вые кафизмы.

После каждой кафизмы на Все­нощ­ном бдении про­из­но­сится малая екте­ния и седа­лен. На все­днев­ной утрене, если это не суб­бота, малая екте­ния после каждой кафизмы не про­из­но­сится (2, с. 90).

Далее начи­на­ется самая тор­же­ствен­ная часть празд­нич­ной утрени – поли­е­лей. Он совер­ша­ется при откры­тых цар­ских вратах и зажжен­ных све­тиль­ни­ках.

Первая часть поли­е­лея – это пение поли­е­лей­ных псал­мов, 134-го и 135-го. Слово «поли­е­лей» в 17 главе Типи­кона пере­ве­дено как «мно­го­мило­стиво». Это назва­ние, оче­видно, свя­зано с тем, что в 135 псалме часто повто­ря­ются слова «яко век милость Его», мно­го­кратно про­слав­ля­ется милость Божия. В насто­я­щее время поли­е­лей­ные псалмы редко поются пол­но­стью. Боль­шей частью звучат всего четыре стиха:

Хва­лите имя Гос­подне, хва­лите раби Гос­пода. Алли­луиа (трижды). Бла­го­сло­вен Гос­подь от Сиона, живый во Иеру­са­лиме. Алли­луиа (трижды). Испо­ве­дай­теся Гос­по­деви, яко благ, яко в век милость Его. Алли­луиа (трижды). Испо­ве­дай­теся Богу Небес­ному, яко в век милость Его. Алли­луиа (трижды).

Вторая часть поли­е­лея – вели­ча­ние[18] с избран­ными сти­хами псал­мов. Оно поется по случаю празд­ника Гос­под­ского, Бого­ро­дич­ного или святых. Во время вели­ча­ния совер­ша­ется каж­де­ние храма. На вос­крес­ном Все­нощ­ном бдении вели­ча­ния может и не быть, оно поется только в том случае, если на вос­кре­се­нье при­дется празд­ник, в кото­рый поло­жено слу­жить Все­нощ­ное бдение или утреню с поли­е­леем (5, с. 58).

Далее поются тро­пари по непо­роч­нах «Ангель­ский собор». Сами тро­пари нам хорошо зна­комы: «Бла­го­сло­вен еси Гос­поди, научи нас оправ­да­нием Твоим. Ангель­ский собор уди­вися, зря Тебе в мерт­вых вме­нив­шася…»[19]. Но назва­ние их тре­бует пояс­не­ния. «Непо­рочны» – это 17 кафизма, 118 псалом, начи­на­ю­щийся сло­вами: «Бла­женны непо­роч­нии в путь, ходя­щии в законе Гос­подни». По мысли Типи­кона, 17 кафизма должна зву­чать в вос­кре­се­нье боль­шую часть года, но в реаль­но­сти мы ее слышим на служ­бах только несколько раз, напри­мер, на утрене Вели­кой Суб­боты, когда совер­ша­ется крест­ный ход с Пла­ща­ни­цей (чин погре­бе­ния), на заупо­кой­ном бого­слу­же­нии и др. «Непо­рочны» прак­ти­че­ски вышли из упо­треб­ле­ния, но тро­пари, кото­рые должны петься после них, «тро­пари по непо­роч­нах», оста­лись.

Тро­пари «Ангель­ский собор» явля­ются при­над­леж­но­стью вос­крес­ной службы. Их пение в вос­кре­се­нье отме­ня­ется только в том случае, если отме­ня­ется вообще вся вос­крес­ная служба (по случаю Гос­под­ского празд­ника, в неделю Пасхи и Анти­пасхи [Фомину неделю]). Эти тро­пари нико­гда не поются в будни, по суб­бо­там звучат всего два раза в год – в Лаза­реву и Вели­кую суб­боты (5, с. 27). Подроб­нее об этих служ­бах подвиж­ной части года мы будем гово­рить позже.

Потом звучит малая екте­ния и седа­лен по поли­е­лее (после поли­е­лея). В вос­кре­се­нье после малой екте­нии поется особое корот­кое пес­но­пе­ние ипакои. Назва­ние это про­ис­хо­дит от гре­че­ского слова, озна­ча­ю­щего «пови­но­ве­ние», «вни­ма­тель­ное слу­ша­ние». Ипакои

пред­пи­сы­ва­ется петь вместо седальна – пес­но­пе­ния, во время кото­рого раз­ре­ша­ется сидеть. Поэтому под ипакои нужно пони­мать такой седа­лен, кото­рый тре­бует более вни­ма­тель­ного слу­ша­ния, чем обыч­ный, и кото­рый, поэтому, нужно слу­шать стоя, не послаб­ляя телу, чтобы и дух не осла­бел во вни­ма­нии (6, т.1, с. 224). Ипакои нахо­дятся в Окто­ихе, по гласу.

Далее поются анти­фоны сте­пенны. Анти­фоны – это пес­но­пе­ния, кото­рые поло­жено петь попе­ре­менно двум хорам, пра­вому и левому кли­росу. Слово «сте­пенны» гово­рит о связи анти­фо­нов с 15‑ю псал­мами 18‑й кафизмы (119–133). Псалмы эти названы «Песнь сте­пе­ней», потому что в древ­но­сти два хора иудеев пели их на сту­пе­нях Иеру­са­лим­ского храма (сте­пень — это сту­пень). Наи­бо­лее изве­стен 1‑й анти­фон 4‑ro гласа «От юности моея мнози борют мя стра­сти…» (3, с. 120–121, 2, с. 73). Тексты анти­фо­нов нахо­дятся в Окто­ихе. Их, как и гласов, восемь вари­ан­тов.

За анти­фо­нами сле­дуют молит­во­сло­вия, кото­рые обычно про­из­но­сятся перед чте­нием Еван­ге­лия и гото­вят веру­ю­щих к вни­ма­тель­ному его слу­ша­нию. В числе их про­ки­мен и «Всякое дыха­ние». Вос­крес­ных про­ким­нов восемь, по числу гласов. Они, как и другие пес­но­пе­ния гласа, меня­ются каждую неделю. Молит­во­сло­вие «Всякое дыха­ние да хвалит Гос­пода» про­из­но­сится подобно про­кимну (диа­ко­ном и хором), но явля­ется общим для всех гласов.

Чтение Еван­ге­лия на вос­крес­ной утрене свя­зано с так назы­ва­е­мым Еван­гель­ским стол­пом. В нем содер­жится не 8, как в системе гласов, а 11 вари­ан­тов тек­стов, так что один и тот же еван­гель­ский отры­вок на вос­крес­ной Утрене будет читаться 1 раз в 11 недель. Ряд этих утрен­них вос­крес­ных Еван­ге­лий начи­на­ется в неделю Всех святых (сле­ду­ю­щее вос­кре­се­нье после празд­ника Святой Троицы). Исклю­че­нием явля­ются вос­крес­ные дни пери­ода Цвет­ной Триоди: в это время читают те же вос­крес­ные Еван­ге­лия, но в другом порядке. Еван­гель­ский столп поме­щен в Окто­ихе. Если его нет под рукой, то можно вос­поль­зо­ваться обыч­ным пра­во­слав­ным кален­да­рем. В нем для каж­дого вос­крес­ного дня ука­зано, какое именно Еван­ге­лие из 11-ти будет читаться на утрене.

На вос­крес­ном Все­нощ­ном бдении всегда чита­ются Еван­ге­лия вос­крес­ные, кроме слу­чаев, когда с вос­крес­ным днем сов­па­дает дву­на­де­ся­тый празд­ник, Гос­под­ский или Бого­ро­дич­ный. В этом случае чита­ется Еван­ге­лие празд­ника (2, с. 75).

С вос­крес­ным Еван­ге­лием свя­заны еще неко­то­рые тексты утрени.

На вос­крес­ном Все­нощ­ном бдении после чтения Еван­ге­лия поется тор­же­ствен­ное пес­но­пе­ние «Вос­кре­се­ние Хри­стово видевше», про­слав­ля­ю­щее вос­крес­шего Гос­пода. Эта песнь, как и «Ангель­ский собор», явля­ется при­над­леж­но­стью вос­крес­ной службы. Она поется также на бдении Воз­дви­же­ния Креста Гос­подня и Воз­не­се­ния Гос­подня. На всех вос­крес­ных Все­нощ­ных бде­ниях от Пасхи до Воз­не­се­ния это пес­но­пе­ние поется трижды. После окон­ча­ния пения Еван­ге­лие пола­га­ется посе­ре­дине храма на аналое (2, с. 75).

После этого пес­но­пе­ния чита­ется 50‑й псалом «Поми­луй мя, Боже, по вели­цей мило­сти Твоей». Если слу­жится буд­нич­ная утреня и поли­е­лея, как празд­нич­ной части, нет, то этот псалом чита­ется после кафизм и седальна. Он явля­ется неиз­ме­ня­е­мой частью утрени. В празд­ники 50й псалом ока­зы­ва­ется «внутри» поли­е­лея, но не исче­зает (3, с. 98).

После 50-го псалма в обыч­ные вос­крес­ные дни поется: «Слава. Молит­вами апо­сто­лов; И ныне. Молит­вами Бого­ро­дицы. Поми­луй мя, Боже, по вели­цей мило­сти Твоей…» И затем общая для всех гласов вос­крес­ная сти­хира по 50‑м псалме: «Вос­крес Иисус от гроба, якоже про­рече, даде нам живот вечный, и велию милость».

Молит­вой диа­кона «Спаси, Боже, люди Твоя» (той, что чита­ется на литии), 12-крат­ным «Гос­поди, поми­луй» и воз­гла­сом иерея «Мило­стию и щед­ро­там…» поли­е­лей закан­чи­ва­ется.

После этого поло­жено начи­нать чтение кано­нов. При изу­че­нии темы «Бoгocлу­жеб­ные тексты» гово­ри­лось, что канон явля­ется важ­ней­шей частью любой утрени. Рас­смат­ри­вали мы и струк­туру канона. Оста­лось ска­зать только о пра­ви­лах чтения кано­нов на утрене.

На вос­крес­ном Все­нощ­ном бдении обычно читают четыре канона: вос­крес­ный,

кре­сто­вос­крес­ный, бого­ро­дич­ный (все три печа­та­ются в Окто­ихе) и канон свя­тому дан­ного дня из Минеи. Эти каноны соеди­ня­ются в один по опре­де­лен­ным пра­ви­лам. На бде­ниях дву­на­де­ся­тых празд­ни­ков и вели­ких святых бывает по два канона, а иногда только один канон дан­ному празд­нику или свя­тому (2, с. 78).

На все­днев­ной утрене чита­ются три канона, из Окто­иха и Минеи (свя­тому дня). Для поне­дель­ника в Окто­ихе ука­заны каноны пока­ян­ный и Бес­плот­ным Силам, для втор­ника ‑пока­ян­ный и Иоанну Кре­сти­телю, для среды и пят­ницы – Кресту и Матери Божией, для чет­верга ‑св. Апо­сто­лам и свт. Нико­лаю. В суб­боту одним из кано­нов утрени почти всегда явля­ется канон пре­столь­ному празд­нику храма. В 11‑й главе Типи­кона «О кано­нех на утрени всея сед­мицы» ука­зы­ва­ется, как именно соеди­ня­ются каноны Окто­иха с кано­нами Минеи.

Чтение канона на утрене раз­де­лено на три части. После 3‑й, 6‑й и 9‑й песен звучит малая екте­ния и корот­кие пес­но­пе­ния. После 3‑й песни канона про­из­но­сятся седальны. По 6‑ой песни всегда бывает кондак и икос. По 9‑ой песни экса­по­сти­ла­рий или све­ти­лен. При соеди­не­нии двух празд­ни­ков в один кондак более зна­чи­тель­ного празд­не­ства поется после 6‑ой песни, а кондак менее зна­чи­тель­ного празд­не­ства пере­но­сится на другое место – его читают после 3‑й песни, перед седаль­ном. После 6‑ой песни всегда бывает только один кондак и икос, между тем как по 3‑ей песни воз­можно соеди­не­ние несколь­ких седаль­нов; равно и по 9‑ой песни бывает соеди­не­ние несколь­ких све­тиль­нов (2, с. 79).

Каждую песнь канона на Все­нощ­ном бдении и на празд­нич­ной утрене[20] поло­жено завер­шать ката­ва­сией. Слово это про­ис­хо­дит от гре­че­ского гла­гола, озна­ча­ю­щего «схожу вниз». Ката­ва­сия – это пес­но­пе­ние, для сов­мест­ного испол­не­ния кото­рого певцы обоих хоров (ликов) должны были схо­дить с кли­ро­сов вниз. Ката­ва­сия пред­став­ляет собой набор из 8‑ми ирмо­сов какого-либо канона. Напри­мер, от Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы до отда­ния Рож­де­ства Хри­стова поется ката­ва­сия «Хри­стос раж­да­ется, сла­вите». Это ирмосы рож­де­ствен­ского канона (3, с. 121). Еще одна хорошо извест­ная ката­ва­сия – это «Вос­кре­се­ния день», ирмосы пас­халь­ного канона. Она поется от Пасхи до ее отда­ния. В другие пери­оды года поются другие ката­ва­сии. Чаще всего звучит ката­ва­сия «Отвезу уста моя»[21]. Она поется, когда нет ни пред­празд­не­ства, ни попразд­нен­ства какого-либо дву­на­де­ся­того празд­ника. Подроб­ные све­де­ния о пении ката­ва­сий нахо­дятся в 19-ой главе Типи­кона (2, с. 79).

На все­днев­ной утрене ката­ва­сия не поется. Вместо нее после З‑й, 6‑й, 8‑й и 9‑й песни звучит покры­ва­ю­щий ирмос – ирмос соот­вет­ству­ю­щей песни послед­него из читав­шихся кано­нов.

После 8‑ой песни канона, перед ката­ва­сией, поется: «Хвалим, бла­го­сло­вим, покло­ня­емся Гос­по­деви, поюще и пре­воз­но­сяще Его во вся веки». Диакон или иерей, если диа­кона нет, во время 8‑ой песни канона совер­шает каж­де­ние всего алтаря, затем, при пении ката­ва­сии 8‑ой песни, выхо­дит север­ными две­рями из алтаря, кадит ико­но­стас и, оста­но­вив­шись перед иконой Бого­ма­тери, после окон­ча­ния ката­ва­сии воз­гла­шает: «Бого­ро­дицу и Матерь света в песнех воз­ве­ли­чим». Лик начи­нает петь 9‑ю биб­лей­скую песнь «Вели­чит душа Моя Гос­пода…» с при­пе­вом «Чест­ней­шую Херу­вим…» и совер­ша­ется каж­де­ние всего храма.

Припев «Чест­ней­шую» – это ирмос 9‑ой песни три­песнца Вели­кой Пят­ницы «К тебе утрен­нюю». Соста­ви­те­лем этого три­песнца явля­ется преп. Косьма Маи­ум­ский (700–760 гг.)[22]. Он исполь­зо­вал для этой песни слова преп. Ефрема Сирина о Бого­ма­тери: «Чест­ней­шая херу­вим и без срав­не­ния всех небес­ных воинств». По пре­да­нию, эта песнь состав­лена в самый день Вели­кой Пят­ницы. Известно, что Матерь Божия явив­шись к св. Косьме, ска­зала ему с весе­лым лицом: «При­ятны Мне песни твои, но сия при­ят­нее всех других; при­ятны Мне те, кото­рые поют духов­ные песни, но нико­гда Я столь близка не бываю к ним, когда поют они сию новую песнь твою». Есть сви­де­тель­ства о неод­но­крат­ных явле­ниях Матери Божией, бла­го­слов­ля­ю­щей петь эту песнь. (4, с. 694–695).

Пес­но­пе­ние, в Уставе условно назы­ва­е­мое «Чест­ней­шая» поло­жено петь не всегда. В Типи­коне есть особая глава (20‑я), кото­рая так и назы­ва­ется: «О еже когда поется Чест­ней­шая и когда не поется». Напри­мер, «Чест­ней­шая» не поется от Лаза­ре­вой суб­боты (суб­боты перед Входом Гос­под­ним в Иеру­са­лим) до недели Апо­стола Фомы (первое вос­кре­се­нье после Пасхи) и во все вос­крес­ные дни Цвет­ной Триоди до отда­ния Пасхи, во все вели­кие Гос­под­ские празд­ники, во все вели­кие Бого­ро­дич­ные празд­ники, если они не при­дутся в вос­кре­се­нье и в др. дни.

В этих слу­чаях вместо «Чест­ней­шей» поются особые при­певы к ирмосу 9‑ой песни и ко всем тро­па­рям этой песни, или просто ирмос 9‑ой песни без всяких при­пе­вов. Все это обычно ука­зы­ва­ется в бого­слу­жеб­ных книгах Минеях и Три­о­дях (2, с. 80).

После малой екте­нии на вос­крес­ном Все­нощ­ном бдении диакон воз­гла­шает: «Свят Гос­подь Бог наш». Эти слова мы слышим также на утре­нях Лаза­ре­вой и Вели­кой Суббот, во многом сход­ных с вос­крес­ной утре­ней. (Напом­ним, что на утрене Вели­кой Суб­боты совер­ша­ется крест­ный ход с Пла­ща­ни­цей).

Далее на вос­крес­ном Все­нощ­ном бдении звучат вос­крес­ные экса­по­сти­ла­рий и бого­ро­ди­чен. Вос­крес­ных екса­по­сти­ла­риев и бого­ро­дич­нов 11, они свя­заны с утрен­ними вос­крес­ными Еван­ге­ли­ями, содер­жа­ние их пред­став­ляет собою как бы крат­кое изло­же­ние каж­дого из этих Еван­ге­лий (2, с. 80).

На все­днев­ной утрене после 9‑ой песни обычно поется «Достойно есть», после чего уже сле­дует малая екте­ния и све­ти­лен (2, с. 92).

После пения екса­по­сти­ла­рия, или све­тильна, поются хва­лит­ные псалмы: Пс. 148 «Хва­лите Гос­пода с небес», Пс. 149 «Вос­пойте Гос­по­деви песнь нову» и Пс. 150 «Хва­лите Бога во святых Его».

В празд­нич­ном вари­анте утрени эти псалмы назы­ва­ются «Всякое дыха­ние», поскольку их начи­нают петь со слов «Всякое дыха­ние да хвалит Гос­пода». С них начи­на­ется так назы­ва­е­мое празд­нич­ное окон­ча­ние утрени. Хва­лит­ные псалмы поются таким обра­зом: «Всякое дыха­ние да хвалит Гос­пода. Хва­лите Гос­пода с небес, хва­лите Его в вышних: тебе подо­бает песнь Богу. Хва­лите Его вси Ангели Его, хва­лите Его вся силы Его, тебе подо­бает песнь Богу». «Всякое дыха­ние» поется тогда, когда на Утрене поло­жено петь «Вели­кое сла­во­сло­вие». На буд­нич­ной утрене хва­лит­ные псалмы начи­на­ются со слов «Хва­лите Гос­пода с небес».

Далее сле­дуют сти­хиры «на хва­ли­тех». Мы помним, что каждый цикл стихир завер­ша­ется сти­хи­рами на «Слава: И ныне». В хва­лит­ных сти­хи­рах на Славу: поется Еван­гель­ская сти­хира. Это еще один текст, свя­зан­ный с вос­крес­ным Еван­ге­лием. Еван­гель­ских стихир, как и вос­крес­ных екса­по­сти­ла­риев, 11. Они поме­ща­ются в Окто­ихе после екса­по­сти­ла­риев. При сов­па­де­нии Бого­ро­дич­ного дву­на­де­ся­того празд­ника с вос­кре­се­ньем, в период пения Пост­ной и Цвет­ной Три­одей и еще в неко­то­рых слу­чаях Еван­гель­скую сти­хиру поло­жено петь после отпу­ста Утрени, перед чте­нием Пер­вого часа.

На «И ныне»: на вос­крес­ном Все­нощ­ном бдении поется «Пре­бла­го­сло­венна еси, Бого­ро­дице Дево».

По окон­ча­нии пения хва­лит­ных стихир насто­я­тель воз­гла­шает: «Слава Тебе, пока­зав­шему нам свет» и лик поет Вели­кое сла­во­сло­вие, начи­на­ю­ще­еся сло­вами: «Слава в вышних Богу, и на земли мир, в чело­ве­цех бла­го­во­ле­ние». Содер­жа­ние этого пес­но­пе­ния – общее про­слав­ле­ние Бога за все Его бла­го­де­я­ния. Такие чув­ства, по словам проф. Ска­бал­ла­но­вича, вызваны «насту­па­ю­щим в этот момент Все­нощ­ного бдения первым про­блес­ком утрен­ней зари». Если «при­шедше на запад солнца и видевше свет вечер­ний[23]», мы изли­ваем свои чув­ства в тор­же­ствен­ном гимне «Свете Тихий», то вид рож­да­ю­ще­гося из тьмы ночной утрен­него света должен настра­и­вать нас еще выше, «к созер­ца­нию Бога как несо­здан­ного Света («во свете Твоем узрим свет»). Этот утрен­ний гимн гораздо длин­нее и полнее вечер­него и начи­на­ется прямым бла­го­да­ре­нием Бога. Он весь состоит из выра­же­ний Свя­щен­ного Писа­ния, причем взяты самые силь­ные. Оно начи­на­ется и закан­чи­ва­ется ангель­скими сла­во­сло­ви­ями («Слава в вышних Богу» и «Три­свя­тое») (4, с. 708, 710). «Слава в вышних Богу» при­над­ле­жит к числу древ­ней­ших пес­но­пе­ний, нем упо­ми­на­ется уже в Поста­нов­ле­ниях Апо­столь­ских. Вели­кое сла­во­сло­вие поется на вос­крес­ной и празд­нич­ной утрене. На буд­нич­ной утрене чита­ется все­днев­ное сла­во­сло­вие, насколько отли­ча­ю­ще­еся от Вели­кого сла­во­сло­вия.

По окон­ча­нии Вели­кого сла­во­сло­вия и Три­свя­того, на вос­крес­ном Все­нощ­ном бдении поется вос­крес­ный тро­парь. Это не тот тро­парь, кото­рый пелся на «Бог Гос­подь». То был один из восьми вос­крес­ных тро­па­рей, тро­парь опре­де­лен­ного гласа. А тро­па­рей, кото­рые поются по Вели­ком Сла­во­сло­вии, всего два: один для нечет­ных гласов Окто­иха, то есть 1, 3, 5 и 7‑го: «Днесь спа­се­ние миру бысть»; другой – для четных гласов 2, 4, 6 и 8‑го: «Вос­крес из гроба». На бде­ниях дву­на­де­ся­тых празд­ни­ков после Вели­кого сла­во­сло­вия поется тро­парь празд­ника, на бде­ниях вели­ких святых – тро­парь свя­тому. В неделю 3‑ю Вели­кого поста и на празд­ник Воз­дви­же­ния после Вели­кого Славо^овия и Три­свя­того поется тро­парь креста «Спаси, Гос­поди, люди Твоя» и совер­ша­ется покло­не­ние Кресту.

После Вели­кого сла­во­сло­вия и тро­паря звучат сугу­бая и про­си­тель­ная екте­нии. Затем иерей про­из­но­сит «Мир всем» и читает тайно молитву гла­во­пре­кло­не­ния (отлич­ную от той, какая чита­лась на вечерне).

Затем сле­дуют воз­гласы и молит­во­сло­вия, кото­рые всегда пред­ше­ствуют отпу­сту и сам вели­кий отпуст, после кото­рого начи­нают читать первый час.

Все­днев­ная утреня закан­чи­ва­ется по-дру­гому. На ней после все­днев­ного сла­во­сло­вия про­из­но­сится про­си­тель­ная екте­ния и поются сти­хиры на сти­ховне, потом «Благо есть испо­ве­да­тися Гос­по­деви», Три­свя­тое, «Отче наш» и тро­парь свя­тому, из Минеи. Затем про­из­но­сится сугу­бая екте­ния. Как и на вечерне, она поме­няла свое место. Далее звучат обыч­ные молит­во­сло­вия перед окон­ча­нием службы и после этого, без отпу­ста утрени, чита­ется сразу первый час, в конце кото­рого про­из­но­сится вели­кий отпуст.

Рас­смат­ри­вая после­до­ва­ние утрени нельзя не ска­зать и о поло­жен­ных на ней нази­да­тель­ных чте­ниях. Они должны зву­чать после седальна каждой кафизмы, после тро­па­рей «Ангель­ский собор», после 3‑й и 6‑й песен канона и перед 1‑м часом. Устав пред­пи­сы­вает читать тол­ко­ва­ния на Новый Завет свт. Иоанна Зла­то­уста или блаж. Фео­фи­лакта, сочи­не­ния св. Ефрема Сирина, «Лествицу», «Лав­саик», житие празд­ну­е­мого свя­того и др. Сейчас нази­да­тель­ные чтения прак­ти­че­ски вышли из упо­треб­ле­ния. Отго­ло­сок этой тра­ди­ции можно уви­деть в чет­верг Вели­кого поста («Мари­ино сто­я­ние»), когда на утрени чита­ется житие прп. Марии Еги­пет­ской.

2.2. Изме­ня­е­мые части литур­гии

Литур­гия, как мы уже гово­рили, явля­ется вер­ши­ной и целью всего пра­во­слав­ного бого­слу­же­ния. Ее нельзя ста­вить в один ряд со служ­бами суточ­ного круга, кото­рые и по назва­нию, и по содер­жа­нию гораздо теснее свя­заны со вре­ме­нем суток, с днем сед­мицы и празд­ни­ками бого­слу­жеб­ного года. Литур­гия же, более чем любая другая служба обра­щена к веч­но­сти. Вели­чие совер­ша­е­мого на ней таин­ства Евха­ри­стии нисколько не зави­сит от того, в празд­ник или в будни она слу­жится. Тем не менее, литур­гия не абсо­лютно ото­рвана от вре­мени. Она пред­став­ляет собой явле­ние веч­ного во вре­мен­ном и поэтому неко­то­рым обра­зом все же сопря­жена с бого­слу­же­нием суточ­ного круга.

Неиз­ме­ня­е­мая основа, ядро литур­гии – это Евха­ри­сти­че­ский канон (он начи­на­ется со слов иерея «Бла­го­да­рим Гос­пода» и закан­чи­ва­ется воз­гла­сом «изрядно о Пре­свя­тей, Пре­чи­стей…»). Раз­ница в текстах молитв Евха­ри­сти­че­ского канона литур­гии Васи­лия Вели­кого и литур­гии Иоанна Зла­то­уста не каса­ется сущ­но­сти таин­ства Евха­ри­стии. По какому бы чину ни слу­жи­лась литур­гия, в любом случае во время Евха­ри­сти­че­ского канона будет про­ис­хо­дить освя­ще­ние Святых Даров.

Изме­ня­е­мые части литур­гии, сви­де­тель­ству­ю­щие о ее связи со вре­ме­нем, не втор­га­ются в Евха­ри­сти­че­ский канон, хотя и под­хо­дят к нему мак­си­мально близко (3, с. 138–139).

Рас­смот­рим, на каких кон­кретно текстах литур­гии отра­жа­ется тема­тика раз­лич­ных кругов бого­слу­жеб­ного вре­мени.

Первый из изме­ня­е­мых тек­стов литур­гии – это анти­фоны, пес­но­пе­ния, испол­ня­ю­щи­еся попе­ре­менно двумя хорами. Выше мы гово­рили, что они исполь­зо­ва­лись еще в вет­хо­за­вет­ном бого­слу­же­нии. Цер­ков­ное пре­да­ние гласит, что во 2 веке по Р.Х. св. Игна­тий Бого­но­сец, епи­скоп Антио­хии, будучи вос­хи­щен на небо, видел ангель­ские хоры, попе­ре­менно сла­во­сло­вя­щие Бога. В под­ра­жа­ние им он ввел анти­фон­ное пение в своей Церкви.

Анти­фо­нов литур­гии три, и они бывают трех видов: буд­нич­ные (все­днев­ные), изоб­ра­зи­тель­ные и празд­нич­ные. Между анти­фо­нами про­из­но­сятся малые екте­нии.

Все­днев­ные анти­фоны испол­ня­ются крайне редко. Устав пред­пи­сы­вает петь их в те сед­мич­ные дни, когда не слу­чится ника­кого празд­ника. Все­днев­ные анти­фоны начи­на­ются сло­вами:

  1. Благо есть испо­ве­да­тися Гос­по­деви… Припев: Молит­вами Бого­ро­дицы, Спасе, спаси нас.
  2. Гос­подь воца­рися, в лепоту обле­чеся… При­пе­вам: Молит­вами святых Твоих, Спасе, спаси нас.
  3. При­и­дите, воз­ра­ду­емся Гос­по­деви… Припев: Спаси ны, Сыне Божий, во святых дивен сый, поющия Ти, Алли­луия.

Наи­бо­лее известны изоб­ра­зи­тель­ные анти­фоны, они испол­ня­ются прак­ти­че­ски еже­дневно.

  1. Псалом 102: Бла­го­слови, душе моя, Гос­пода.
  2. Псалом 145: Хвали, душе моя, Гос­пода.
  3. Запо­веди Бла­жен­ства, или Бла­женны, начи­на­е­мые молит­вою бла­го­ра­зум­ного раз­бой­ника: «Во Цар­ствии Твоем помяни нас, Гос­поди…» (см. Лк.23:42).

Бла­женны испол­ня­ются с тро­па­рями. Эти тро­пари тоже носят назва­ние «Бла­женны», хотя пра­виль­нее их назы­вать «тро­пари на Бла­жен­нах». Тро­пари начи­нают петь с опре­де­лен­ного стиха анти­фона. Тексты тро­па­рей на Бла­жен­нах берутся из Окто­иха и из 3‑й и 6‑й песен канона свя­тому в Минее.

В Гос­под­ские дву­на­де­ся­тые празд­ники поло­жено петь празд­нич­ные анти­фоны. По струк­туре они напо­ми­нают буд­нич­ные. Это тоже стихи из псал­мов с при­пе­вами. Стихи содер­жат вет­хо­за­вет­ные ука­за­ния на празд­ну­е­мое собы­тие.

Припев пер­вого анти­фона: Молит­вами Бого­ро­дицы, Спасе, спаси нас.

Припев вто­рого анти­фона напо­ми­нает о теме празд­ника: Спаси ны, Сыне Божий, рож­дейся от Девы… или: Пре­об­ра­зи­выйся на горе… или: Плотию рас­п­ныйся… и т.п. поющия Ти: Алли­луиа.

В каче­стве при­пева тре­тьего анти­фона исполь­зу­ется тро­парь празд­ника. Как уже гово­ри­лось, слово «тро­парь» про­ис­хо­дит от гла­гола «обра­щать, вра­щать». Тро­парь должен хорошо чере­до­ваться с дру­гими тек­стами. Третий из празд­нич­ных анти­фо­нов дает нам яркий пример этому (3, с. 141).

После вто­рого анти­фона всегда поется тор­же­ствен­ный гимн «Еди­но­род­ный Сыне». Счи­та­ется, что это тро­парь храма Святой Софии в Кон­стан­ти­но­поле, напи­сан­ный визан­тий­ским импе­ра­то­ром Юсти­ни­а­ном (6 век).

Сле­ду­ю­щий изме­ня­е­мый текст Литур­гии – это пес­но­пе­ния Малого входа. Малый вход совер­ша­ется при пении тре­тьего анти­фона. Чаще всего при входе в алтарь после слов диа­кона «Пре­муд­рость прости» хор поет вход­ное пес­но­пе­ние, назы­ва­е­мое просто вход­ное: «При­и­дите, покло­нимся и при­па­дем ко Христу, спаси ны, Сыне Божий,* поющия Ти: Алли­луйя». После знака * про­из­но­сится празд­нич­ная вставка. В вос­кре­се­нье – «вос­кре­сый из мерт­вых», в Бого­ро­дич­ные празд­ники «молит­вами Бого­ро­дицы», когда нет Гос­под­ского или Бого­ро­дич­ного празд­ника – «во святых дивен сый» и пр.

* Сна­чала поются все тро­пари, потом все кондаки. Тро­па­рей и конда­ков, как пра­вило, оди­на­ко­вое коли­че­ство. Сна­чала поются тро­пари Гос­под­ские, потом Бого­ро­дич­ные, потом Анге­лам, Пред­тече и т.д., от более зна­чи­мого к менее зна­чи­мому. Кондаки поются в том же порядке, за исклю­че­нием кондака самого важ­ного празд­ника.

В Гос­под­ские дву­на­де­ся­тые празд­ники, Духов день, Пасху и Свет­лую Сед­мицу на Малом входе «При­и­дите, покло­нимся» не поется. Вместо него про­из­но­сится соот­вет­ству­ю­щий теме Празд­ника вход­ной стих, обычно из Псал­тири. Напри­мер, на литур­гии в день Святой Пасхи вместо «При­и­дите, покло­нимся» про­из­но­сится «В церк­вах бла­го­сло­вите Бога, Гос­пода от источ­ник Изра­и­ле­вых», в празд­ник Рож­де­ства Хри­стова «Из чрева прежде ден­ницы родих Тя, клятся Гос­подь и не рас­ка­ется: Ты иерей еси во век по чину Мел­хи­се­де­кову», в празд­ник Пре­об­ра­же­ния Гос­подня – «Гос­поди, посли свет Твой, и истину Твою, та мя наста­ви­ста, и вве­до­ста мя в гору святую твою»[24].

На Малом входе звучат и другие изме­ня­е­мые тексты – тро­пари и кондаки. Устав их пения очень сложен, поэтому мы рас­смот­рим только основ­ные пра­вила: тор­же­ствен­ность и зна­чи­тель­ность. Обычно это Гос­под­ское или Бого­ро­дич­ное пес­но­пе­ние.

Цикл тро­па­рей и конда­ков завер­ша­ется пес­но­пе­ни­ями на «Слава: И ныне». На «И ныне» поется послед­ний, наи­бо­лее важный кондак (3, с. 147).

К изме­ня­е­мым частям литур­гии отно­сится Три­свя­тое: «Святый Боже, Святый Креп­кий, Святый Бес­смерт­ный, поми­луй нас». Оно поется с V сто­ле­тия. По све­де­ниям прп. Иоанна Дамас­кина (книга «О вере пра­во­слав­ной»), при импе­ра­торе Фео­до­сии II-ом в Кон­стан­ти­но­поле про­изо­шло силь­ное зем­ле­тря­се­ние. Хри­сти­ане вместе со своим архи­епи­ско­пом вышли за город и моли­лись. В это время один отрок был поднят в воздух и услы­шал дивное ангель­ское пение: «Святый Боже, Святый Креп­кий, Святый Бес­смерт­ный». Народ, узнав об этом откро­ве­нии, тотчас же воспел ангель­скую песнь с при­бав­ле­нием слов: «Поми­луй нас», и зем­ле­тря­се­ние пре­кра­ти­лось. С того вре­мени Три­свя­тое и вошло в чин боже­ствен­ной литур­гии (2, с. 108).

В бого­слу­жеб­ном году есть дни, когда оно не поется. Это пес­но­пе­ние может заме­няться двумя дру­гими.

На Рож­де­ство и Бого­яв­ле­ние, Лаза­реву и Вели­кую Суб­боты, в Пасху, Свет­лую сед­мицу и Троицу вместо Три­свя­того поется «Елицы во Христа кре­сти­стеся, во Христа обле­ко­стеся». Иссле­до­ва­тели счи­тают, что это свя­зано с древ­ней тра­ди­цией кре­ще­ния огла­шен­ных по боль­шим празд­ни­кам.

В празд­ник Воз­дви­же­ния и в Кре­сто­по­клон­ную неделю Вели­кого поста (когда совер­ша­ется покло­не­ние Кресту) вместо Три­свя­того поется: «Кресту Твоему покло­ня­емся, Вла­дыко и святое вос­кре­се­ние Твое славим».

Сле­ду­ю­щая группа изме­ня­е­мых тек­стов литур­гии – это молит­во­сло­вия перед чте­нием Свя­щен­ного Писа­ния (про­ки­мен и алли­лу­а­рий) и само Свя­щен­ное Писа­ние (Апо­стол и Еван­ге­лие).

Про­ки­мен, как уже гово­ри­лось, – это стих, пред­ше­ству­ю­щий чтению Свя­щен­ного Писа­ния. Он про­из­но­сится на литур­гии перед чте­нием Апо­стола. Перед Еван­ге­лием такое же зна­че­ние имеет пение алли­лу­а­рия.

Про­кимны и алли­лу­а­рии бывают вос­крес­ные, дней сед­мицы, празд­нич­ные и святых. И про­ки­мен, и алли­лу­а­рий про­из­но­сятся со стихом. Чаще всего они, как уже гово­ри­лось, берутся из Псал­тири. Литур­ги­сты счи­тают, что в древ­но­сти перед чте­нием Свя­щен­ного Писа­ния пелся целый псалом, а с 5‑го века из каж­дого псалма стало петься только два стиха, один из кото­рых стал про­ким­ном, а другой стихом к нему (2, с. 109).

Про­ки­мен и алли­лу­а­рий содер­жат ука­за­ние на празд­ну­е­мое собы­тие. Напри­мер, про­ки­мен поне­дель­ника, дня, посвя­щен­ного бес­плот­ным Небес­ным Силам, звучит так: «Творяй ангелы Своя духи и слуги Своя пла­мень огнен­ный», а алли­лу­а­рий – «Хва­лите Гос­пода, вси ангели Его, хва­лите Его вся Силы Его». В празд­ник Вве­де­ния во храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы про­ки­мен – это слова из Песни Бого­ро­дицы: «Вели­чит душа моя Гос­пода», а алли­лу­а­рий – «Слыши, дщи и виждь, и при­к­лони ухо твое».

Про­ким­нов и алли­лу­а­риев на литур­гии не может быть больше двух, даже в те дни, когда сов­па­дают три или больше празд­ни­ков. В Уставе содер­жатся ука­за­ния отно­си­тельно соеди­не­ния про­ким­нов и вытес­не­ния одних про­ким­нов дру­гими. В день вели­кого празд­ника поется только один про­ки­мен, а у более скром­ного празд­ника, веро­ят­нее всего, будет два про­кимна. Каждое вос­кре­се­нье поется один из вос­крес­ных про­ким­нов (их всего 8, по числу гласов). Если на вос­кре­се­ние при­хо­дится празд­ник Бого­ро­дич­ный или свя­того, то на втором месте, после вос­крес­ного про­кимна, будет петься про­ки­мен этого празд­ника (2, с. 110).

Апо­стол и Еван­ге­лие на литур­гии бывают рядо­вые и особые. Отсчет рядо­вых апо­столь­ских и еван­гель­ских чтений начи­на­ется с литур­гии пер­вого дня Пасхи, когда чита­ется 1‑е зачало Еван­ге­лия от Иоанна и 1‑е зачало книги Деяний Апо­столь­ских.

Особые зачала пред­на­зна­чены для празд­нич­ных дней. Они повест­вуют о празд­нич­ном собы­тии или содер­жат какие-либо ука­за­ния на него. Напри­мер, в празд­ник Рож­де­ства Хри­стова чита­ется отры­вок из посла­ния св. ап. Павла к Гала­там, в кото­ром гово­рится о родив­шемся от жены Сыне Божием, Кото­рого Бог послал в мир для искуп­ле­ния и усы­нов­ле­ния людей (Гал.4:4–7). Еван­гель­ское чтение в этот день повест­вует о рож­де­нии Спа­си­теля и покло­не­нии волх­вов (Мф.2:1.12).

Есть зачала для каж­дого лика святых.

При сов­па­де­нии несколь­ких празд­неств чита­ется несколько Апо­столь­ских и Еван­гель­ских зачал, но не больше трех, причем два из них чита­ются под зачало, то есть как единое целое, без всту­пи­тель­ной фразы перед вторым зача­лом («Во время оно» и пр.), без повы­ше­ния голоса, без паузы между зача­лами. К апо­столь­ским и Еван­гель­ским чте­ниям тоже отно­сится пра­вило: чем важнее празд­ник, тем меньше зачал (3, с. 152).

В вели­кие празд­ники рядо­вые Апо­стол и Еван­ге­лие остав­ля­ются, читают только зачала дан­ному празд­нику или свя­тому. Но рядо­вые Апо­стол и Еван­ге­лие не отме­ня­ются совсем, они про­чи­ты­ва­ются нака­нуне вели­кого празд­ника «под зачало», поскольку необ­хо­димо, чтобы в году были про­чи­таны весь Апо­стол и все Еван­ге­лие, без всяких опу­ще­ний. А если вели­кий празд­ник (Бого­ро­дич­ный или свя­того) слу­чится в вос­кре­се­нье, тогда чита­ется сна­чала вос­крес­ные рядо­вые Апо­стол и Еван­ге­лие, а потом уже Апо­стол и Еван­ге­лие празд­ника или свя­того (2, с. 112).

Еще одно пес­но­пе­ние, кото­рое можно отне­сти к изме­ня­е­мым, – это пес­но­пе­ние Вели­кого входа, когда Святые Дары пере­но­сятся с жерт­вен­ника на пре­стол. Боль­шую часть года в это время звучит Херу­вим­ская песнь: «Иже херу­вимы тайно обра­зу­юще, и Живо­тво­ря­щей Троице три­свя­тую песнь при­пе­ва­юще, всякое ныне житей­ское отло­жим попе­че­ние. Яко да царя всех поды­мем, ангель­скими неви­димо дори­но­сима чинми, алли­луйа, 3»[25] (3, с. 152).

Херу­вим­ская песнь состав­лена в VI-м веке и вве­дена в упо­треб­ле­ние для того, чтобы во время пере­не­се­ния Святых Даров с жерт­вен­ника на пре­стол напол­нять души моля­щихся самыми бла­го­го­вей­ными чув­ствами. Она при­зы­вает нас упо­до­биться херу­ви­мам, пред­сто­я­щим пре­столу Гос­пода славы и непре­станно сла­во­сло­вя­щим Его три­свя­тым пением: «Свят, Свят, Свят, Гос­подь Саваоф», при­зы­вает оста­вить все мысли и заботы о земном, ибо в это время Сын Божий тор­же­ственно сопро­вож­да­е­мый анге­лам, грядет неви­димо во святой алтарь, чтобы при­не­сти Себя в Жертву за грехи мира и пред­ло­жить Свое Тело и Кровь в снедь верным (2, с. 115).

Херу­вим­ская песнь, по сути, явля­ется сокра­ще­нием древ­него пес­но­пе­ния, кото­рое в первые века хри­сти­ан­ства всегда испол­ня­лось на литур­гии св. апо­стола Иакова, Брата Гос­подня[26], а теперь поется только один раз в год, в Вели­кую суб­боту, на литур­гии св. Васи­лия Вели­кого: «Да молчит всякая плоть чело­веча и да стоит со стра­хом и тре­пе­том, и ничтоже земное в себе да помыш­ляет, Царь бо цар­ству­ю­щих и Гос­подь гос­под­ству­ю­щих, при­хо­дит закла­тися, и датися в снедь верным. Пред­хо­дят же сему лицы анге­льстии со всяким нача­лом и вла­стию: мно­го­очи­тии херу­вими и шесто­кри­ла­тии сера­фими, лица закры­ва­юще и вопи­юще песнь: алли­луйя, алли­луйя, алли­луйя» [там же].

В Вели­кий Чет­верг на литур­гии св. Васи­лия Вели­кого вместо Херу­вим­ской поется «Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий, при­част­ника мя приими: не бо врагам Твоим тайну повем, ни лоб­за­ния ти дам, яко Иуда, но яко раз­бой­ник испо­ве­даю Тя: помяни мя, Гос­поди, егда при­и­деши во цар­ствии Твоем; алли­луиа, алли­луиа, алли­луиа». Это пес­но­пе­ние рас­кры­вает тему Вели­кого Чет­верга – Тайную Вечерю и уста­нов­ле­ние Гос­по­дом Таин­ства При­ча­ще­ния. На литур­гии им заме­ня­ются еще несколько тек­стов (2, с. 115). Подроб­нее об этом мы пого­во­рим в даль­ней­шем.

На литур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных Даров вместо Херу­вим­ской поется особое пес­но­пе­ние: «Ныне силы небес­ныя с нами неви­димо служат: се бо входит Царь славы, се жертва тайная совер­шена дори­но­сится, верою и любо­вию при­сту­пим, да при­част­ницы жизни ввчныя будем: Алли­луйа, Алли­луйа, Алли­луйа «.

Таким обра­зом, Херу­вим­ская песнь может заме­няться тремя дру­гими тек­стами. Все они есть в Слу­жеб­нике, поскольку их не только поет хор, но и про­из­но­сит свя­щен­ник в алтаре.

Евха­ри­сти­че­ский канон явля­ется неиз­ме­ня­е­мой частью литур­гии. Но сразу после его окон­ча­ния звучит изме­ня­е­мое пес­но­пе­ние, посвя­щен­ное Пре­свя­той Бого­ро­дице. На литур­гии свт. Иоанна Зла­то­уста это «Достойно есть», на литур­гии свт. Васи­лия Вели­кого – «О Тебе раду­ется». В дни Гос­под­ских и Бого­ро­дич­ных дву­на­де­ся­тых празд­ни­ков и их попразд­нен­ства вместо «Достойно есть» поется пес­но­пе­ние, назы­ва­е­мое «задо­стой­ник», то есть «вместо Достойно». 3адостойник состоит из при­пева и ирмоса 9‑й песни празд­нич­ного канона. Напри­мер, от дня Святой Пасхи до ее отда­ния (перед Воз­не­се­нием) задо­стой­ник – это припев Пас­халь­ного канона «Ангел вопи­яше благ­дат­ней…» и ирмос «Све­тися, све­тися, Новый Иеру­са­лиме…» (3, с. 152).

После воз­гласа «Святая Святым» и ответа хора «Един свят…», во время при­ча­ще­ния свя­щен­но­слу­жи­те­лей в алтаре, звучит еще один изме­ня­е­мый текст – при­ча­стен или кино­ник. При­частны прак­ти­че­ски всегда свя­заны с про­ким­нами, также отра­жают тему дня или празд­ника. На случай сов­па­де­ния несколь­ких празд­ни­ков для них, как и для про­ким­нов, суще­ствуют мно­го­чис­лен­ные пра­вила. Вос­крес­ный при­ча­стен один для всех гласов: «Хва­лите Гос­пода с небес, хва­лите Его в вышних». Он напе­ча­тан в вос­крес­ной службе Общей Минеи. Со дня Святой Пасхи до ее отда­ния поется при­ча­стен «Тело Хри­стово при­и­мите, Источ­ника Без­смерт­наго вку­сите». В Бого­ро­дич­ные празд­ники – «Чашу спа­се­ния прииму и Имя Гос­подне при­зову». В дни памяти святых – «В память вечную будет пра­вед­ник, от слуха зла не убо­ится» и др.

Послед­няя изме­ня­е­мая часть литур­гии – отпуст. Выше гово­ри­лось, что литур­гия закан­чи­ва­ется вели­ким отпу­стом, а в Гос­под­ские празд­ники – празд­нич­ным отпу­стом. О струк­туре отпу­стов гово­ри­лось в раз­деле «Бого­слу­жеб­ные тексты».

Рас­смат­ри­вая изме­ня­е­мые части литур­гии сле­дует ска­зать несколько слов и о таких слу­чаях как совер­ше­ние литур­гии на вечерне. Вечерня, соеди­нен­ная с литур­гией свт. Васи­лия Вели­кого, слу­жится в Рож­де­ствен­ский и Кре­щен­ский сочель­ники, в Вели­кий Чет­верг и Вели­кую Суб­боту. В празд­ник Бла­го­ве­ще­ния, когда он при­хо­дится на будни Вели­кого поста, с вечер­ней соеди­ня­ется литур­гия свт. Иоанна Зла­то­уста. Литур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Даров тоже совер­ша­ется на вечерне. Но она имеет совер­шенно особую струк­туру, мы рас­смот­рим ее подробно при изу­че­нии бого­слу­же­ния Вели­кого Поста.

Литур­гия, совер­ша­е­мая на вечерне, слу­жится таким обра­зом. После литур­гий­ного воз­гласа «Бла­го­сло­венно цар­ство» чита­ется обыч­ное начало, 103 псалом, вели­кая екте­ния, поется «Гос­поди, воз­звах» со сти­хи­рами, совер­ша­ется Вечер­ний вход, поется «Свете тихий», про­из­но­сится про­ки­мен и чита­ются паре­мии. После них звучит малая екте­ния, воз­гла­сом кото­рой «Яко свят еси…» начи­на­ется литур­гия. После «Яко свят еси» звучат молит­во­сло­вия, пред­ше­ству­ю­щие Три­свя­тому («Гос­поди, спаси бла­го­че­сти­выя», «И во веки веков») и само Три­свя­тое.

Таким обра­зом, при соеди­не­нии вечерни и литур­гии вечерня слу­жится до паре­мий вклю­чи­тельно, а литур­гия начи­на­ется неза­долго от Три­свя­того.

Тема 3. Пра­во­слав­ные празд­ники

Теперь, когда мы озна­ко­ми­лись с изме­ня­е­мыми частями литур­гии, чино­по­сле­до­ва­нием вечерни и утрени, сле­дует подроб­нее пого­во­рить о раз­ря­дах празд­ни­ков. Все празд­ники Пра­во­слав­ной Церкви по важ­но­сти соеди­нен­ных с ними вос­по­ми­на­ний и по тор­же­ствен­но­сти бого­слу­же­ния делятся на вели­кие, сред­ние и малые. Каждый разряд празд­ника имеет свой знак в меся­це­слове. Раз­ряды празд­ни­ков, услов­ные их обо­зна­че­ния и виды служб пред­став­лены в таб­лице.

Разряд празд­ника

Знак

Назва­ние службы

Виды основ­ных служб

Вели­кий

Крас­ный крест в круге

🕀

Бден­ная

Все­нощ­ное бдение: Вели­кая вечерня, утреня с поли­е­леем, 1‑й час

Сред­ний

Крас­ный крест в полу­круге

🕁

Крас­ный крест

🕂

Поли­е­лей­ная

Вели­кая вечерня и утреня с поли­е­леем

Малый

Крас­ный знак: три точки, обве­ден­ные линией

🕃

Сла­во­слов­ная

Все­днев­ная вечерня и утреня с вели­ким сла­во­сло­вием

Черный знак: три точки, обве­ден­ные линией

🕃

Шесте­рич­ная

Все­днев­ная вечерня и все­днев­ная утреня

Буд­нич­ное бого­слу­же­ние

Знака нет

 

Служба без знака

Мы видим, что Все­нощ­ное бдение, единая служба, состо­я­щая из вели­кой вечерни, утрени с поли­е­леем и 1‑го часа, слу­жится при празд­ни­ках вели­ких и сред­них со знаком «крест в полу­круге».

К вели­ким празд­ни­кам отно­сят дву­на­де­ся­тые празд­ники (Гос­под­ские и Бого­ро­дич­ные) и празд­ники святым.

Пере­чис­лим дву­на­де­ся­тые празд­ники. Подвиж­ные празд­ники, зави­ся­щие от дня празд­но­ва­ния Пасхи, выде­лены другим цветом. Даты даны по новому стилю.

  1. Рож­де­ство Пре­свя­той Бого­ро­дицы – 21 сен­тября,
  2. Воз­дви­же­ние Креста Гос­подня – 27 сен­тября,
  3. Вход во храм Пре­свя­той Бого­ро­дицы – 4 декабря,
  4. Рож­де­ство Хри­стово – 7 января,
  5. Кре­ще­ние Гос­подне, или Бого­яв­ле­ние – 19 января,
  6. Сре­те­ние Гос­подне – 15 фев­раля
  7. Бла­го­ве­ще­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы – 7 апреля,
  8. Пре­об­ра­же­ние Гос­подне – 19 авгу­ста,
  9. Успе­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы – 28 авгу­ста.
  10. Вход Гос­по­день во Иеру­са­лим – за неделю до Пасхи,
  11. Воз­не­се­ние Гос­подне – в 40-ой день после Пасхи (чет­верг 6‑й сед­мицы)
  12. Пяти­де­сят­ница, или Соше­ствие Св. Духа (Троицы) в 50-ый день по Пасхе.

Празд­ник Пасхи, как «празд­ни­ков празд­ник и тор­же­ство тор­жеств», высо­чай­ший из всех, не входит в число дву­на­де­ся­тых.

Службы непо­движ­ным дву­на­де­ся­тым празд­ни­кам нахо­дятся в Месяч­ной Минее; служба Входу Гос­подню во Иеру­са­лим – в Триоди Пост­ной, службы Воз­не­се­нию и Пяти­де­сят­нице – в Триоди Цвет­ной. Из этих две­на­дцати празд­ни­ков 7 Гос­под­ских, 4 Бого­ро­дич­ных, а один, Сре­те­ние Гос­подне, зани­мает особое поло­же­ние: он одно­вре­менно и Гос­под­ский и

Бого­ро­дич­ный, но по основ­ным устав­ным осо­бен­но­стям ближе к празд­ни­кам Бого­ро­дич­ным.

Харак­тер­ной осо­бен­но­стью Гос­под­ского дву­на­де­ся­того празд­ника явля­ется отмена вос­крес­ной службы в том случае, если празд­ник попа­дет на вос­кре­се­нье. Если же с вос­кре­се­ньем сов­па­дет Бого­ро­дич­ный дву­на­де­ся­тый празд­ник, вос­крес­ная служба не отме­ня­ется, а соеди­ня­ется с празд­нич­ной по опре­де­лен­ным пра­ви­лам.

Только дву­на­де­ся­тые празд­ники (за исклю­че­нием Входа Гос­под­него в Иеру­са­лим), имеют пред­празд­нен­ства, попразд­нен­ства и отда­ния празд­ника.

Дни пред­празд­нен­ства под­го­тав­ли­вают веру­ю­щих к достой­ной встрече празд­ника. А дни попразд­ненств – это своего рода про­дол­же­ние празд­ника. На сле­ду­ю­щий день после многих Гос­под­ских и Бого­ро­дич­ных празд­ни­ков вспо­ми­на­ются участ­ники этого празд­нич­ного собы­тия. Напри­мер, после Рож­де­ства Бого­ро­дицы празд­ну­ется память Ее роди­те­лей Иоакима и Анны; после Рож­де­ства Хри­стова – Собор (собра­ние веру­ю­щих для молит­вен­ного сла­во­сло­вия) Пре­свя­той Бого­ро­дицы; после Кре­ще­ния Гос­подня – Собор св. про­рока Иоанна Кре­сти­теля; после Сре­те­ния – память св. пра­вед­ного Симеона Бого­при­имца и про­ро­чицы Анны; после Бла­го­ве­ще­ния – собор архан­гела Гав­ри­ила.

Рож­де­ство Хри­стово имеет 5 дней пред­празд­нен­ства, Бого­яв­ле­ние – 4 дня, осталь­ные празд­ники – по 1 дню. Пяти­де­сят­ница пред­празд­нен­ства не имеет. Коли­че­ство дней попразд­нен­ства разное, от 1 до 8 дней, оно зави­сит от бли­зо­сти сле­ду­ю­щих празд­ни­ков или постов. В дни пред­празд­ненств и попразд­ненств Октоих не поется.

Послед­ний день попразд­нен­ства назы­ва­ется отда­ние празд­ника. От осталь­ных дней попразд­нен­ства он отли­ча­ется более тор­же­ствен­ной служ­бой и тем, что этот день поется боль­шая часть пес­но­пе­ний, зву­чав­ших в самый день празд­ника. Но служба не имеет той сте­пени тор­же­ствен­но­сти, какая при­суща самому празд­нику (напри­мер, не поло­жено Все­нощ­ного бдения, на вечерне нет вечер­него входа и паре­мий, на утрене – нет поли­е­лея, не чита­ется и празд­нич­ное Еван­ге­лие и пр.) (7, с. 29–30).

В число вели­ких празд­ни­ков входят также три празд­ника в честь святых:

  1. Рож­де­ство св. Иоанна Кре­сти­теля – 24 июня,
  2. Усек­но­ве­ние главы св. Иоанна Кре­сти­теля – 29 авгу­ста,
  3. Святых пер­во­вер­хов­ных апо­сто­лов Петра и Павла – 29 июня.

И еще два празд­ника, посвя­щен­ных Гос­поду и Пре­свя­той Бого­ро­дице:

  1. Покров Пре­свя­той Бого­ро­дицы – 1 октября,
  2. Обре­за­ние Гос­подне – 1 января.

Сред­ние празд­ники

Знаком 🕁 в Типи­коне отме­чено срав­ни­тельно немного празд­ни­ков. В эти празд­ники слу­жится Все­нощ­ное бдение. Оно отли­ча­ется от Все­нощ­ного бдения вели­ких празд­ни­ков тем, что на утрене перед празд­нич­ным кано­ном поло­жено читать канон Пре­свя­той Бого­ро­дице.

  • 26 сен­тября – Пре­став­ле­ние св. апо­стола и еван­ге­ли­ста Иоанна Бого­слова.
  • 13 ноября – Св. Иоанна Зла­то­уста, архи­епи­скопа Кон­стан­ти­но­поль­ского.
  • 6 декабря – Св. Нико­лая чудо­творца, архи­епи­скопа Мир Ликий­ских.
  • 30 января – Трех свя­ти­те­лей: Васи­лия Вели­кого, Гри­го­рия Бого­слова и Иоанна Зла­то­уста.
  • 23 апреля – Св. вели­ко­му­че­ника Геор­гия Побе­до­носца.
  • 8 мая – Св. апо­стола и еван­ге­ли­ста Иоанна Бого­слова.
  • 11 мая – Свв. рав­ноап­о­столь­ных Мефо­дия и Кирилла, учи­те­лей Сло­вен­ских.
  • 15 июля – Св. рав­ноап­о­столь­ного вели­кого князя Вла­ди­мира.

Кроме этих празд­ни­ков в Минее нахо­дится много бден­ных служб разным святым. Они ука­заны для тех слу­чаев, когда свя­тому посвя­щен храм или в данном храме поко­ятся его св. мощи. Иногда бден­ная служба ука­зана празд­ни­кам, отме­чен­ным поли­е­лей­ным знаком – 🕂 (кре­стом). Это на тот случай, «аще вос­хо­щет насто­я­тель совер­шити бдение». При замене поли­е­лей­ной службы Все­нощ­ным бде­нием (то есть при удли­не­нии службы) Устав напо­ми­нает о необ­хо­ди­мо­сти счи­таться с силами людей. Насто­я­тель может заме­нить службу, «аще зрит своя цер­ков­ники бод­ростно о спа­се­нии своих тща­щихся» (гл.6) (7, с. 14).

Знаком 🕂 отме­чены празд­ники, в кото­рые Все­нощ­ное бдение не слу­жится, поло­жена вели­кая вечерня и утреня с поли­е­леем, поэтому они назы­ва­ются поли­е­лей­ными.

Отли­чие от бден­ной службы заклю­ча­ется в том, что при поли­е­лей­ных празд­ни­ках вечерня и утреня слу­жатся раз­дельно, поэтому между ними поло­жено совер­шать пове­че­рие и полу­нощ­ницу. А когда слу­жится Все­нощ­ное бдение, эти службы опус­кают, ведь вечерня и утреня в этом случае слиты в единую службу и для полу­нощ­ницы и пове­че­рия между ними нет места.

Поли­е­лей­ную службу поло­жено совер­шать[27]:

  • В дни памяти каж­дого из 12-ти апо­сто­лов;
  • 27 ноября – Св. ап. Филиппа. В этот день бывает мясо­пуст, или заго­ве­нье на Рож­де­ствен­ский пост, кото­рый поэтому назы­вают иногда Филип­по­вым постом,
  • 9 марта – Первое и второе обре­те­ние главы св. Иоанна Пред­течи.
  • Глава Пред­течи была скрыта Иро­ди­а­дой в бес­чест­ном месте. Узнав об этом, Иоанна, жена Хузы, Иро­дова домо­пра­ви­теля, тайно взяла главу, поло­жила ее в сосуд и погребла в поме­стье Ирода на горе Еле­он­ской.
  • В первый раз св. глава была обре­тена двумя ино­ками, при­хо­див­шими при имп. Кон­стан­тине Вели­ком из Кон­стан­ти­но­поля в Иеру­са­лим на покло­не­ние святым местам. От них она пере­шла к одному граж­да­нину Емесы, потом к ари­а­нину иноку Евста­сию, кото­рый скрыл ее в земле.
  • Спустя несколько лет в 452 г. она была обре­тена вто­рично Мар­ке­лом, насто­я­те­лем оби­тели, где жил Евста­фий, и пере­не­сена из Емесы в Кон­стан­ти­но­поль. При ико­но­бор­цах тайно была отне­сена в Комары и скрыта в землю.
  • Там при имп. Миха­иле и импе­ра­трице Фео­доре, по вос­ста­нов­ле­нии ико­но­по­чи­та­ния, она была в третий раз обре­тена и опять при­не­сена в Кон­стан­ти­но­поль. Третье обре­те­ние празд­ну­ется 25 мая – празд­ник также поли­е­лей­ный, как и 24 фев­раля.
  • Празд­ник попа­дает на Вели­кий пост или при­го­то­ви­тель­ный период к нему. Если этот празд­ник слу­ча­ется в буд­нич­ные дни Вели­кого поста, то совер­ша­ется литур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Даров, а если слу­чится на первой сед­мице поста, то служба его пере­но­сится на неделю Сыро­пуст­ную или на суб­боту первой сед­мицы поста.
  • 22 марта – 40 муче­ни­ков, в сева­стий­ском озере мучив­шихся. Муче­ники эти были вои­нами из Мели­тин­ского леги­она. Они были замо­ро­жены на льду озера при Лики­нии в 320 г.
  • 23 июля – Поло­же­ние ризы Гос­пода нашего Иисуса Христа в цар­ству­ю­щем граде Москве. Хитон Хри­стов был при­слан в дар Пат­ри­арху Фила­рету (Рома­нову) пер­сид­ским шахом в 1625 г. 10 июля состо­я­лось его тор­же­ствен­ное поло­же­ние в Успен­ском соборе Мос­ков­ского Кремля.
  • 2 авгу­ста – Св. про­рока Илии.
  • 18 октября – Святых Петра, Алек­сия, Ионы, Филиппа, Ермо­гена и Тихона Свя­ти­те­лей Мос­ков­ских и всея России чудо­твор­цев. Сна­чала этот празд­ник празд­но­вался только в Москве и только трем первым свя­ти­те­лям. С 1875 г. его пред­пи­сано празд­но­вать повсюду с при­со­еди­не­нием чет­вер­того, св. Филиппа. Позд­нее при­со­еди­нены еще и св. пат­ри­арх Ермо­ген и св. пат­ри­арх Тихон.
  • 8 ноября – Св. Вели­ко­му­че­ника Димит­рия Солун­ского. Св. Димит­рий зани­мал высо­кий госу­дар­ствен­ный пост про­кон­сула в г. Солуни. За рас­про­стра­не­ние хри­сти­ан­ства по при­казу имп. Мак­си­ми­ана в 306 г., был прон­зен копи­ями. Его память осо­бенно чтится на Бал­ка­нах.
  • В суб­боту пред 26 октября совер­ша­ется поми­но­ве­ние всех воинов, на поле брани уби­ен­ных, а вместе с ними и всех почив­ших хри­стиан пра­во­слав­ных. Это так назы­ва­е­мая Димит­ри­ев­ская роди­тель­ская суб­бота, уста­нов­лен­ная св. князем Дмит­рием Дон­ским после битвы на Кули­ко­вом поле.
  • 21 ноября – Собор[28] св. Архи­стра­тига Миха­ила и прочих сил бес­плот­ных. В этот день про­слав­ля­ются Цер­ко­вью все бес­плот­ные, или ангель­ские силы, все девять чинов ангель­ских во главе с их вождем, Архи­стра­ти­гом Миха­и­лом.

К сред­ним поли­е­лей­ным празд­ни­кам при­над­ле­жат также празд­ники в память явле­ния и пере­не­се­ния неко­то­рых чудо­твор­ных икон Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Таковы:

  • 9 июля – Явле­ние Тих­вин­ской иконы Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Она яви­лась в луче­зар­ном свете над Ладож­ским озером и шество­вала по воз­духу до г. Тих­вина в 1383 г. (при кн. Димит­рии Дон­ском). По пре­да­нию, икона прежде нахо­ди­лась в Кон­стан­ти­но­поле, откуда неви­димо сама скры­лась.
  • 21 июля – Явле­ние иконы Божией Матери во гр. Казани. Это слу­чи­лось в 1579 г., вскоре после заво­е­ва­ния Казани царем Иоан­ном Гроз­ным. Божия Матерь, явив­шись одной отро­ко­вице, при­ка­зала рыть землю на месте одного пожа­рища, где и была най­дена эта икона.
  • 4 ноября – Празд­но­ва­ние Казан­ской Иконе Пре­свя­той Бого­ро­дицы, в память осво­бож­де­ния Москвы от поля­ков в Смут­ное время (1612 г.). Опол­че­нием руко­во­дили кн. Пожар­ский и К. Минин.
  • 10 авгу­ста – Празд­не­ство Пре­свя­той Бого­ро­дице, ради Смо­лен­ской Ее иконы Оди­гит­рии. «Оди­гит­рия» значит «Путе­во­ди­тель­ница». Эта икона была полу­чена из Греции Чер­ни­гов­ским князем Все­во­ло­дом Яро­сла­ви­чем от имп. Кон­стан­тина в 1046. Импе­ра­тор бла­го­сло­вил его этой иконой, выда­вая за него свою дочь Анну. По смерти Все­во­лода икона пере­шла к Смо­лен­скому князю Вла­ди­миру Моно­маху.
  • 10 декабря – иконы Зна­ме­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы. «Зна­ме­ние» (чудо), про­изо­шло в вели­ком Нов­го­роде в 1170 г. во время осады Нов­го­рода суз­даль­цами. Одна стрела, пущен­ная суз­даль­цем, уда­ри­лась в икону, выне­сен­ную св. Иоан­ном, архи­епи­ско­пом Нов­го­род­ским, и слезы потекли из очей Бого­ма­тери на фелонь архи­епи­скопа. Вскоре суз­дальцы сняли осаду.
  • В этот же день празд­ну­ется и «Зна­ме­ние» Иконы Божией Матери Кур­ской-Корен­ной, кото­рая чудесно яви­лась в лесу у корня дерева в 1295 г.
  • 3 июня, 6 июля и 8 сен­тября – три празд­ника Чудо­твор­ной Иконы Божией Матери Вла­ди­мир­ской. Все три празд­ника уста­нов­лены в память чудес­ного спа­се­ния России от врагов по молит­вам перед этой вели­чай­шей свя­ты­ней рус­ского народа. Вла­ди­мир­ская икона, по пре­да­нию, напи­сана самим Еван­ге­ли­стом Лукой. Она выве­зена была из Кон­стан­ти­но­поля в Киев в 1144 г., а из Киева пере­не­сена кн. Андреем Бого­люб­ским во Вла­ди­мир.
  • 8 сен­тября празд­ну­ется память избав­ле­ния России от наше­ствия заво­е­ва­теля Тамер­лана в 1395 г.
  • 6 июля память избав­ле­ния Москвы от татар­ского хана Ахмата и окон­ча­тель­ного паде­ния татар­ского ига в 1480 г.
  • 3 июня память в память избав­ле­ния Москвы от крым­ского хана Махмет-Гирея в 1521 г. Перед этой вели­кой свя­ты­ней, поме­щав­шейся в Мос­ков­ском Успен­ском соборе, изби­ра­лись мит­ро­по­литы, а затем и пат­ри­архи всея Руси.

Малые празд­ники

В малые празд­ники, отме­чен­ные знаком %, слу­жится все­днев­ная вечерня. На утрене поли­е­лея не бывает, только празд­нич­ное окон­ча­ние. На этих служ­бах Вели­кое сла­во­сло­вие в конце утрени поется, а не чита­ется, как на буд­нич­ных. Перед Вели­ким сла­во­сло­вием поется «Всякое дыха­ние» и сти­хиры на хва­ли­тех, пение кото­рых имеет тесную связь с пением Вели­кого сла­во­сло­вия. Поэтому такие празд­ники назы­ва­ются «сла­во­слов­ными».

Число таких празд­ни­ков весьма зна­чи­тельно, боль­шая часть – в честь рус­ских святых. Осталь­ных празд­ни­ков этого раз­ряда в году 14.

Отме­тим неко­то­рые из них:

  • 26 сен­тября – память обнов­ле­ния свя­того храма Вос­кре­се­ния Хри­стова в Иеру­са­лиме на Гол­гофе. Это про­изо­шло вскоре после того, как св. царица Елена нашла там Живо­тво­ря­щий Крест Гос­по­день.
  • 15 июля – празд­ник Поло­же­ния чест­ной ризы Пре­свя­той Бого­ро­дицы во Вла­херне;
  • 14 авгу­ста – Про­ис­хож­де­ние чест­ных древ Чест­ного и Живо­тво­ря­щего Креста Гос­подня. Где в этот день отме­ча­ется хра­мо­вой празд­ник, поло­жено совер­шать особую службу «Все­ми­ло­сти­вому Спасу и Пре­свя­той Бого­ро­дице Марии» с вели­ча­нием.
  • «Про­ис­хож­де­ние» это вынос Живо­тво­ря­щего Креста Гос­подня. Он совер­шался в Кон­стан­ти­но­поле, когда Крест выно­сили из импе­ра­тор­ских покоев в цер­ковь Св. Софии. При этом совер­ша­емо было и водо­освя­ще­ние.
  • Празд­ник Все­ми­ло­сти­вому Спасу совер­ша­ется в память двух побед: кон­стан­ти­но­поль­ского импе­ра­тора Ману­ила над сара­ци­нами и вели­кого князя Андрея Бого­люб­ского над волж­скими бол­га­рами, кото­рые сов­пали в один и тот же день, 1 авгу­ста 1164 года. Оба госу­даря со своими вой­сками видели свет­лые лучи, исхо­див­шие от взятых на войну икон Спа­си­теля и Бого­ма­тери.
  • В день 1 авгу­ста пред­на­чи­на­ется празд­но­ва­ние Живо­тво­ря­щему Кресту, чем Цер­ковь как бы напо­ми­нает при­бли­же­нии празд­ника Воз­дви­же­ния: с этого дня и до отда­ния Воз­дви­же­ния на всех празд­нич­ных Утре­нях поется ката­ва­сия: «Крест начер­тав Моисей».
  • На службе 14 авгу­ста после Вели­кого сла­во­сло­вия совер­ша­ется покло­не­ние Кресту. Он тор­же­ственно выно­сится на сере­дину храма, и при пении «Кресту Твоему покла­ня­емся Вла­дыко» все делают земные поклоны, подобно тому, как это бывает в Кре­сто­по­клон­ную неделю Вели­кого поста и в празд­ник Воз­дви­же­ния. Крест оста­ется на сере­дине храма до вечерни сле­ду­ю­щего дня 15 авгу­ста: после отпу­ста вечерни он тор­же­ственно, при пении тро­паря и кондака, вно­сится снова в алтарь. С 14 авгу­ста начи­на­ется Успен­ский пост.
  • 29 авгу­ста – празд­ник Пере­не­се­ния Неру­ко­тво­рен­ного Образа Гос­пода нашего Иисуса Христа, (Свя­того Убруса), из Эдессы в Кон­стан­ти­но­поль. Это собы­тие было в 944 г.
  • О появ­ле­нии Свя­того Убруса или неру­ко­твор­ного образа Спа­си­теля известно сле­ду­ю­щее. Эдес­ский царь Авгарь, боль­ной про­ка­зой, через своего при­бли­жен­ного Ананию просил Гос­пода Иисуса Христа прийти в Эдессу и исце­лить его. Анания был живо­пис­цем, и ему было пору­чено напи­сать изоб­ра­же­ние Христа. Но это не уда­ва­лось. Тогда Гос­подь отер поло­тен­цем (убру­сом) Свой лик, и он отоб­ра­зился на ткани. Помо­лив­шись перед этим чудес­ным изоб­ра­же­нием, Авгарь исце­лился. В цар­ство­ва­ние имп. Кон­стан­тина Баг­ря­но­род­ного этот Неру­ко­тво­рен­ный Образ был пере­не­сен в Кон­стан­ти­но­поль, в память чего и был уста­нов­лен празд­ник 29 авгу­ста.
  • 13 сен­тября – Поло­же­ние пояса Пре­свя­тыя Бого­ро­дицы. После успе­ния Божией Матери пояс Ее пере­хо­дил из рук в руки. В V веке при имп. Арка­дии он был пере­не­сен из Иеру­са­лима в Кон­стан­ти­но­поль. В X веке от него полу­чила чудес­ное исце­ле­ние импе­ра­трица Зоя, после чего пояс был тор­же­ственно поло­жен в золо­том ков­чеге и уста­нов­лен празд­ник.

Празд­ники, отме­чен­ные знаком # назы­ва­ются шесте­рич­ными. Назва­ние это свя­зано с тем, что на «Гос­поди воз­звах» все поло­жен­ные 6 стихир посвя­щены празд­нику, то есть берутся из Минеи. В буд­нич­ной вечерне (служба без знака) из Минеи берется 3 сти­хиры и 3 из Окто­иха. И на утрени канон из Минеи поло­жено читать на 6, а не на 4[29], как на службе без знака.

К числу таких празд­ни­ков отно­сятся:

  • 18 сен­тября – память св. про­рока Заха­рии и св. пра­вед­ной Ели­са­веты;
  • 30 декабря – память св. про­рока Дани­ила и свв. отро­ков Анании, Азарии и Миса­ила.

Тема 4. Вели­кий пост

Содер­жа­ние

4.1. При­го­то­ви­тель­ный период к Вели­кому посту
4.2. Свое­об­ра­зие вели­ко­пост­ного бого­слу­же­ния
4.3. Особые вос­по­ми­на­ния в дни вели­кого поста
4.4. Совер­ше­ние литур­гии в дни Вели­кого поста. Литур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Даров

4.1. При­го­то­ви­тель­ный период к Вели­кому посту

При­го­то­ви­тель­ный период к Вели­кому посту начи­на­ется с недели мытаря и фари­сея. Напо­ми­на­нием о при­бли­же­нии этого вре­мени цер­ков­ного года служит неделя о Закхее, кото­рая в при­го­то­ви­тель­ный период не входит, но всегда пред­ше­ствует ему.

С недели мытаря и фари­сея начи­та­ется период пения Пост­ной Триоди. Вос­крес­ная служба совер­ша­ется по Окто­иху, но из Триоди добав­ля­ются сти­хиры и канон.

Неделя о мытаре и фари­сее

Неделя мытаря и фари­сея названа по еван­гель­ской притче, кото­рую читают на литур­гии. В цер­ков­ных пес­но­пе­ниях Пост­ной Триоди вос­хва­ля­ется мыта­рево сми­ре­ние – осно­ва­ние пока­я­ния и любой доб­ро­де­тели и пори­ца­ется глав­ное пре­пят­ствие к пока­я­нию – гор­дыня фари­сея. Основ­ная идея бого­слу­же­ния этого дня выра­жена в заклю­чи­тель­ных словах притчи: «Всяк воз­но­сяйся сми­рится, сми­ряяй же себе воз­не­сется (Лк.18:14).

С этого дня и весь пост до 5‑ой недели вклю­чи­тельно на каждой вос­крес­ной утрене после Еван­ге­лия поется извест­ное пока­ян­ное пес­но­пе­ние: «Пока­я­ния отверзи ми двери,

Жиз­но­да­вче…». Оно состоит из несколь­ких тро­па­рей: «Пока­я­ния отверзи ми двери», «На спа­се­ния стези», «Мно­же­ство соде­я­ных мною лютых».

Сед­мица после недели мытаря и фари­сея сплош­ная, то есть в среду и пят­ницу отме­ня­ется пост в посрам­ле­ние гор­див­ше­гося своими постами фари­сея.

Неделя о блуд­ном сыне

Назва­ние ее свя­зано с чита­е­мой на литур­гии Еван­гель­ской прит­чей о блуд­ном сыне. В этот день в бого­слу­жеб­ных текстах вос­пе­ва­ется бес­пре­дель­ное мило­сер­дие Божие к каю­ще­муся греш­нику. Глав­ная мысль недели о блуд­ном сыне – ника­кой грех не может побе­дить чело­ве­ко­лю­бия Божия, а потому, сокру­ша­ясь о своих грехах, нико­гда не сле­дует при­хо­дить в отча­я­ние (2, с. 150).

На этой неделе появ­ля­ется еще одно пока­ян­ное пес­но­пе­ние – 136 псалом «На реках Вави­лон­ских». Его поют после поли­е­лей­ных псал­мов 134 и 135 («Хва­лите имя Гос­подне» и «Испо­ве­дай­теся Гос­по­деви»). 136 псалом поется всего три вос­кре­се­нья, это и сле­ду­ю­щие два.

Псалом ярко выра­жает нашу скорбь об утра­чен­ном небес­ном оте­че­стве, при­зы­вает нас осо­знать свое гре­хов­ное состо­я­ние и пока­яться, подоб­ном подобно тому, как неко­гда кая­лись иудеи, сознав­шие в Вави­лон­ском плену свое бед­ствен­ное поло­же­ние.

Сед­мица после недели блуд­ного сына назы­ва­ется мясо­пуст­ной, потому что после ее окон­ча­ния поло­жен «отпуст» мяса, то есть пре­кра­ще­ние его упо­треб­ле­ния.

Суб­бота мясо­пуст­ная – одна из двух Все­лен­ских роди­тель­ских суббот. В этот день Цер­ковь осо­бенно молится о тех, кто, по выра­же­нию синак­саря: «уза­ко­нен­ных псал­мов и пес­но­пе­ний памяти не полу­чиша», то есть погибли в каких-то особых обсто­я­тель­ствах и не удо­сто­и­лись над­ле­жа­щего хри­сти­ан­ского погре­бе­ния. Синак­са­рий[30] объ­яс­няет, что не все, погиб­шие в про­па­стях, в огне, море, от холода и голода, стра­дают по пове­ле­нию Бога. Одним смерть бывает по бла­го­во­ле­нию Божию, другим – по попу­ще­нию, а кому-то – ради вра­зум­ле­ния и гроз­ного пре­ду­пре­жде­ния осталь­ных. И все это – «суть Божии судьбы», то есть дей­ствие неис­по­ве­ди­мого Про­мысла Божьего.

Поми­но­ве­ние усоп­ших при­уро­чено к этой суб­боте потому, что на сле­ду­ю­щий день, в неделю мясо­пуст­ную, Цер­ковь вспо­ми­нает Страш­ный суд, на кото­рый пред­ста­нут все люди, как живые, так и умер­шие.

Осо­бен­но­стью заупо­кой­ной службы явля­ется пение на вечерне «Алли­луиа» с заупо­кой­ными сти­хами вместо про­кимна. На утрене вместо «Бог Гос­подь» также поется «Алли­луиа» с заупо­кой­ными сти­хами и 17-ая кафизма, назы­ва­е­мая «Непо­рочны» с заупо­кой­ными тро­па­рями «Святых лик». Поиз­но­сятся заупо­кой­ные екте­нии с поми­но­ве­нием всех усоп­ших поименно. Среди храма ста­вится поми­наль­ный столик с рас­пя­тием и возо­жжен­ными све­чами (2, с. 150).

Неделя мясо­пуст­ная посвя­щена вос­по­ми­на­нию о Страш­ном суде для того, чтобы мы, по своей духов­ной черст­во­сти не пре­да­лись бес­печ­но­сти и нера­де­нию о своем спа­се­нии в надежде на бес­пре­дель­ность чело­ве­ко­лю­бия Божия. На литур­гии чита­ется Еван­ге­лие о Страш­ном суде. Оно напо­ми­нает нам, что Гос­подь не только бес­ко­нечно мило­серд, но и бес­ко­нечно пра­во­су­ден, что Он не только любя­щий Отец, но одно­вре­менно и пра­вед­ный Судия, воз­да­ю­щий каж­дому по делам его (2, с. 150).

Сырная сед­мица

После недели мясо­пуст­ной, сле­дует так назы­ва­е­мая «сырная» сед­мица, в про­сто­ре­чии «мас­ле­ница», в кото­рую раз­ре­ша­ется вку­ше­ние сыра, то есть вообще молоч­ной пищи и яиц.

Пост­ная Триодь на сырной сед­мице исполь­зу­ется уже каждый день. Эта сед­мица явля­ется непо­сред­ствен­ной под­го­тов­кой к Вели­кому посту, как бы посте­пен­ным пере­хо­дом к нему, и име­ну­ется в бого­слу­жеб­ных пес­но­пе­ниях «пред­две­рием Боже­ствен­ного пока­я­ния», «свет­лым пред­праздн­ством воз­дер­жа­ния», «свет­лыми пред­пу­ти­ями поста». (2, с. 151)

В среду и пят­ницу службы подобны вели­ко­пост­ным:

На вечерне

  • после «Ныне отпу­ща­еши» вели­ко­пост­ным рас­пе­вом поются тро­пари: «Бого­ро­дице Дево», «Кре­сти­телю Хри­стов» и «Молите за ны» с зем­ными покло­нами,
  • вместо сугу­бой екте­нии: «Поми­луй нас, Боже», чита­ется 40 раз «Гос­поди, поми­луй»,
  • чита­ется молитва «Небес­ный Царю» и
  • молитва преп. Ефрема Сирина «Гос­поди и Вла­дыко живота моего».

Вечерня соеди­ня­ется с вели­ким пове­че­рием.

На утрене

  • вместо «Бог Гос­подь» поется «Алли­луиа», а вместо тро­паря свя­тому – особые пес­но­пе­ния «Тро­ичны гласа».
  • Чита­ются непол­ные каноны – три­песнцы.
  • Окон­ча­ние такое же, как у вечерни: вместо сугу­бой екте­нии 40 раз «Гос­поди, поми­луй, «Небес­ный Царю» и молитва преп. Ефрема Сирина.

Часы совер­ша­ются, подобно вели­ко­пост­ным, с молит­вою преп. Ефрема и вели­кими покло­нами, но без кафизм и пения тро­па­рей часов (тро­пари чита­ются). На шестом часе чита­ется паре­мия (в среду из книги про­рока Иоиля, в пят­ницу – из кнгии про­рока Заха­рии).

После 9‑го часа сле­дуют изоб­ра­зи­тель­ные – особая корот­кая служба, «изоб­ра­жа­ю­щая» литур­гию. В про­сто­ре­чье она назы­ва­ется «обед­ница». Ее поло­жено слу­жить, если литур­гии нет или если литур­гия совер­ша­ется на вечерне. Изоб­ра­зи­тельны начи­на­ются не пением «Блажен», как в Вели­ком посту, а чте­нием самих изоб­ра­зи­тель­ных псал­мов 102 и 145 (тех самых изоб­ра­зи­тель­ных анти­фо­нов, о кото­рых мы гово­рили в теме «Изме­ня­е­мые части литур­гии»).

После изоб­ра­зи­тель­ных совер­ша­ется все­днев­ная вечерня[31]. На ней чита­ется паре­мия и в конце, после сугу­бой екте­нии, дела­ются три вели­ких поклона.

Литур­гия в среду и пят­ницу сырной сед­мицы не совер­ша­ется.

Суб­бота сырная посвя­щена памяти Всех святых в пост­ни­че­стве, или в подвиге про­си­яв­ших. Перед подви­гом поста Цер­ковь укреп­ляет нас при­ме­ром святых подвиж­ни­ков, подобно тому, как вое­на­чаль­ник перед боем обод­ряет воинов рас­ска­зами о заслу­гах древ­них героев (Синак­сарь).

Неделя сыро­пуст­ная

Неделя сыро­пуст­ная, послед­нее вос­кре­се­нье пред наступ­ле­нием Вели­кого поста, посвя­щена вос­по­ми­на­нию «Изгна­ния Ада­мова». Адам и Ева пали через невоз­дер­жа­ние и непо­слу­ша­ние, и теперь, через доб­ро­вольно при­ни­ма­е­мый на себя подвиг воз­дер­жа­ния и послу­ша­ния Церкви, мы снова можем вос­стать и вер­нуть утра­чен­ное ими рай­ское бла­жен­ство.

В конце вечерни, как мы помним, совер­ша­ется чин про­ще­ния. Эта вечерня имеет ряд харак­тер­ных осо­бен­но­стей. Первая ее поло­вина (до Вечер­него входа) носит харак­тер празд­нич­ный и совер­ша­ется в свет­лом празд­нич­ном обла­че­нии.

После вечер­него входа и «Свете Тихий» поется осо­бенно уми­ли­тель­ным напе­вом Вели­кий про­ки­мен: «Не отврати лица Твоего от отрока Твоего, яко скорблю, скоро услыши мя: вонми души моей и избави ю». После пения про­кимна сразу же закры­ва­ются цар­ские врата, чита­ется: «Спо­доби, Гос­поди», а свя­щен­но­слу­жи­тели пере­об­ла­ча­ются в вели­ко­пост­ные одежды. Про­си­тель­ную екте­нию диакон про­из­но­сит уже в черном обла­че­нии, и хор отве­чает ему вели­ко­пост­ным рас­пе­вом.

Даль­ней­шая служба носит вели­ко­пост­ный харак­тер:

  • По «Ныне отпу­ща­еши» поются с вели­кими покло­нами тро­пари: «Бого­ро­дице Дево», «Кре­сти­телю Хри­стов» и «Молите за ны».
  • Вместо сугу­бой екте­нии чита­ется 40 раз «Гос­поди, поми­луй»,
  • после воз­гласа иерея: «Сый бла­го­сло­вен» чита­ется молитва: «Небес­ный Царю» (ее не сле­дует путать с молит­вой «Царю Небес­ный») и затем
  • молитва преп. Ефрема Сирина: «Гос­поди и Вла­дыко живота моего»

Вместо обыч­ного отпу­ста при­нято читать молитву: «Вла­дыко мно­го­мило­стиве», как обычно чита­ется весь Вели­кий пост в конце вели­кого пове­че­рия, «нам поверг­шимся на землю» ниц.

После этой молитвы обычно про­из­но­сится слово о про­ще­нии обид, насто­я­тель с земным покло­ном испра­ши­вает у веру­ю­щих про­ще­ния, а затем все с зем­ными покло­нами просят про­ще­ния друг у друга.

Осо­бенно тро­га­тельно и уми­ли­тельно про­хо­дил этот день в древ­них мона­сты­рях. В Святой Земле многие подвиж­ники после чина про­ще­ния ухо­дили на весь Вели­кий пост в пустыню и воз­вра­ща­лись в свою оби­тель только к Лаза­ре­вой суб­боте. Многие до воз­вра­ще­ния не дожи­вали. Для них при обряде вза­им­ного про­ще­ния было при­нято петь пас­халь­ные пес­но­пе­ния «Да вос­крес­нет Бог» и «Пасха Свя­щен­ная нам днесь пока­зася…» Их можно услы­шать и в наше время. Они обод­ряет немощь чело­ве­че­скую, стра­ша­щу­юся про­дол­жи­тель­ных дней стро­гого поста, и как бы при­бли­жают свет­лое тор­же­ство Вос­кре­се­ния Хри­стова (2, с. 153).

4.2. Свое­об­ра­зие вели­ко­пост­ного бого­слу­же­ния

Вели­кий пост, име­ну­е­мый в Уставе Вели­кой или Святой Четы­ре­де­сят­ни­цей, начи­на­ется в поне­дель­ник после про­ще­ного вос­кре­се­нья и длится 6 недель. К этому пери­оду, вре­мени пока­я­ния, при­мы­кают два празд­нич­ных дня – Лаза­рева суб­бота и Вход Гос­под­ний в Иеру­са­лим, а также и Страст­ная Сед­мица – совер­шенно особая часть цер­ков­ного года, посвя­щен­ная вос­по­ми­на­нию послед­них дней земной жизни Спа­си­теля.

Вели­кий пост отли­ча­ется осо­бен­ной стро­го­стью. Вку­ше­ние рыбы не раз­ре­ша­ется, за исклю­че­нием празд­ни­ков Бла­го­ве­ще­ния и Входа Гос­подня в Иеру­са­лим. По суб­бот­ним и вос­крес­ным дням раз­ре­ша­ется упо­треб­ле­ние вина и елея, во все прочие дни, если нет ника­кого празд­ника, пола­га­ется сухо­яде­ние, то есть нева­ре­ная пища без масла.

С постом телес­ным обя­за­тельно соеди­ня­ется пост духов­ный, кото­рый состоит в воз­дер­жа­нии от стра­стей и вся­кого рода удо­воль­ствий и раз­вле­че­ний, в уси­лен­ной молитве, мило­стыни и доб­ро­де­ла­нии.

Бого­слу­же­ние Вели­кого поста отли­ча­ется от обыч­ного и по внеш­ней форме, и по содер­жа­нию. Все направ­лено на при­ве­де­ние чело­века к осо­зна­нию своего гре­хов­ного состо­я­ния. Из служб уходит пыш­ность и тор­же­ствен­ность. Прежде всего, это про­яв­ля­ется в отмене самого важ­ного и тор­же­ствен­ного хри­сти­ан­ского бого­слу­же­ния – полной литур­гии. Вели­ким постом она совер­ша­ется только по суб­бо­там и вос­кре­се­ньям. По средам и пят­ни­цам вместо нее слу­жится литур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Даров.

В будни почти пре­кра­ща­ется пение, как выра­же­ние радост­ного состо­я­ния духа. Оно заме­нено чте­нием, содер­жа­ние кото­рого направ­лено на про­буж­де­ние пока­ян­ных чувств. Вместо радост­ного Еван­ге­лия Хри­стова чита­ются вет­хо­за­вет­ные Писа­ния. Осо­бенно часто Вели­ким постом звучит Псал­тирь, кото­рая очень бла­го­творно влияет на наш дух, сози­дая молит­вен­ное и пока­ян­ное настро­е­ние (7, с. 204).

Редко отвер­за­ются Цар­ские врата, на многих служ­бах даже завеса оста­ется задер­ну­той. Воз­жи­га­ются не все све­тиль­ники. Свя­щен­но­слу­жи­тели обла­чены в черные ризы. Службы сопро­вож­да­ются боль­шим числом земных и пояс­ных покло­нов (2, с. 153).

На всех служ­бах про­из­но­сится вели­ко­пост­ная молитва св. Ефрема Сирина «Гос­поди и Вла­дыко живота моего, дух празд­но­сти, уныния, любо­на­ча­лия и празд­но­сло­вия не даждь ми. Дух же цело­муд­рия, сми­рен­но­муд­рия, тер­пе­ния и любве даруй ми, рабу твоему. Ей, Гос­поди царю, даруй ми зрети моя пре­гре­ше­ния и не осуж­дати брата моего, яко бла­го­сло­вен еси во веки веков. Аминь».

В будни Вели­кого поста поло­жено совер­шать сле­ду­ю­щие службы:

  • Вечерню.
  • Вели­кое пове­че­рие.
  • Утреню.
  • Вели­ко­пост­ные часы с чином изоб­ра­зи­тель­ных.
  • Литур­гию Пре­ждео­свя­щен­ных Даров.

Вели­кое пове­че­рие

Эта служба состоит из трех частей, в каждой из кото­рых есть осо­бен­ные, яркие и запо­ми­на­ю­щи­еся пес­но­пе­ния или молит­во­сло­вия. В первой части – это «С нами Бог» из книги про­рока Исайи, во второй – молитва царя Мана­сии из 2‑й книги Пара­ли­по­ме­нон, в тре­тьей ‑Все­днев­ное сла­во­сло­вие и пес­но­пе­ние «Гос­поди сил, с нами буди». В первые четыре дня поста на вели­ком пове­че­рии чита­ется Вели­кий канон прп. Андрея Крит­ского.

Вели­ко­пост­ная утреня

На ней вместо «Бог Гос­подь», поется «Алли­луиа» соот­вет­ству­ю­щего гласа, а вместо тро­паря свя­тому – особые пес­но­пе­ния «Тро­ичны гласа», поме­ща­е­мые в конце Триоди. Сти­хо­сло­вятся, боль­шей частью, три кафизмы.

Но самые глав­ные отли­чи­тель­ные осо­бен­но­сти вели­ко­пост­ной утрени каса­ются чтения канона.

Во-первых, он чита­ется с Биб­лей­скими пес­нями (мы гово­рили о них в теме «Бого­слу­жеб­ные тексты»).

Во-вторых, на вели­ко­пост­ной утрене звучат непол­ные каноны, три­песнцы. Их два, и они соеди­ня­ются с кано­ном свя­тому из Минеи. В три­песн­цах первая песнь соот­вет­ствует дню сед­мицы: в поне­дель­ник 1‑я песнь, во втор­ник – 2‑я, в среду – 3‑я и т.д., а 8‑я и 9‑я песнь есть всегда. По окон­ча­нии канона поется «Достойно есть» с земным покло­ном.

Сла­во­сло­вие все­днев­ное, как на обыч­ной буд­нич­ной службе.

Вели­ко­пост­ная утреня имеет особое окон­ча­ние. После «Три­свя­того» и «Отче наш» вместо обыч­ного тро­паря свя­тому чита­ется «В храме стояще славы Твоея, на небеси стояти мним, Бого­ро­дице, Дверь Небес­ная, отверзи нам двери мило­сти Твоея». Вместо сугу­бой екте­нии – 40 раз «Гос­поди, поми­луй», вместо мно­го­ле­тия – молитва «Небес­ный Царю», затем молитва прп. Ефрема Сирина с покло­нами.

Вели­ко­пост­ные часы

Вели­ко­пост­ные часы, как и другие службы, имеют ряд отли­чий:

  • Первый час при­со­еди­ня­ется к утрени, а третий, шестой и девя­тый слу­жатся вместе.
  • После трех обыч­ных псал­мов чита­ется кафизма.
  • Трижды, с зем­ными покло­нами, поются тро­пари часов (об этих тро­па­рях мы гово­рили в раз­деле «Бого­слу­жеб­ное время»).
  • На 6‑ом часе чита­ется паре­мия из книги про­рока Исайи.
  • В конце каж­дого часа, после воз­гласа иерея, чита­ется вели­ко­пост­ная молитва: «Гос­поди и Вла­дыко живота моего».
  • На первом часе име­ется еще одна осо­бен­ность: стихи часа «Стопы моя направи по сло­веси Твоему…» поются «велег­ласно и косно», то есть громко и мед­ленно, каждый стих дважды, а послед­ний «Да испол­нятся уста моя» — трижды.

Вели­ко­пост­ные изоб­ра­зи­тель­ные

Об этой службе мы гово­рили в раз­деле «При­го­то­ви­тель­ный период к Вели­кому посту». Она всегда сле­дует непо­сред­ственно за 9‑м часом. Вели­ким постом сами изоб­ра­зи­тель­ные псалмы опус­ка­ются, после­до­ва­ние начи­на­ется пением Запо­ве­дей бла­жен­ства, к каждой их кото­рых при­пе­ва­ется: «Помяни нас, Гос­поди, егда при­и­деши во Цар­ствии Твоем». В заклю­че­ние поется: «Помяни нас, Гос­поди…», «Помяни нас, Вла­дыко… « и «Помяни нас, Святый… « осо­бенно уми­ли­тель­ным про­тяж­ным напе­вом с зем­ными покло­нами. В конце про­из­но­сится молитва прп. Ефрема Сирина, после кото­рой сразу, без воз­гласа, начи­на­ется вечерня (2, с. 157).

Вечерня

Суще­ствует несколько видов вели­ко­пост­ной вечерни. Мы рас­смот­рим только ту, кото­рая совер­ша­ется в поне­дель­ник, втор­ник и чет­верг, когда нет литур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных Даров.

На вели­ко­пост­ной вечерне всегда чита­ется 18‑я кафизма и паре­мии из книг Бытия и Прит­чей Соло­мо­но­вых. Выбор этих чтений не слу­чаен.

18‑я кафизма, как уже гово­ри­лось, пред­став­ляет собой «песни сте­пе­ней», 15 псал­мов, пев­шихся на сту­пе­нях Иеру­са­лим­ского храма. В них гово­рится о Вави­лон­ском плене и воз­вра­ще­нии на родину. В духов­ном смысле эти псалмы отоб­ра­жают вос­хож­де­ние души от гре­хов­ного плена к Гор­нему Иеру­са­лиму.

Книга Бытия повест­вует нам о тво­ре­нии мира и чело­века. В тво­ре­нии св. Цер­ковь видит про­об­раз нашего искуп­ле­ния: как через тво­ре­ние созда­ниям была даро­вана жизнь и бла­го­устро­е­ние, так через искуп­ле­ние падшее чело­ве­че­ство вновь воз­во­дится к новой жизни, совер­шенно непо­хо­жей на жизнь в состо­я­нии отпа­де­ния от Бога. Кроме того, книга Бытия содер­жит пора­зи­тель­ные при­меры Боже­ствен­ного все­мо­гу­ще­ства, пра­во­су­дия и мило­сер­дия, содер­жит обе­то­ва­ния о гря­ду­щем Спа­си­теле. Напо­ми­на­ние о все­мо­гу­ще­стве и пра­во­су­дии Божием рас­по­ла­гают чело­века к сми­ре­нию, бла­го­го­ве­нию перед Богом и воз­дер­жа­нию от грехов. А повест­во­ва­ние о мило­сер­дии Божием уте­шает каю­щихся греш­ни­ков надеж­дой на поми­ло­ва­ние и спа­се­ние. (8, с. 24–25) Слушая эти чтения, мы как бы пере­но­симся в вет­хо­за­вет­ное время, время ожи­да­ния Иску­пи­теля.

Книга Притч.Соломоновых – это клас­си­че­ский обра­зец дидак­ти­че­ской поэзии, собра­ние глу­бо­ких и мудрых нази­да­тель­ных изре­че­ний. В отли­чие от псал­мов, молит­вен­ной и лири­че­ской поэзии, отра­жа­ю­щей отно­ше­ния чело­века с Богом, притчи учат отно­ше­ниям с людьми и пра­виль­ному взгляду на жизнь, это сочи­не­ния нра­во­учи­тель­ного харак­тера (9, с. 76–77).

Отли­чи­тель­ной осо­бен­но­стью вели­ко­пост­ной вечерни явля­ется и ее кон­цовка. Мы уже гово­рили о ней в раз­деле «При­го­то­ви­тель­ный период к Вели­кому посту». После «Ныне отпу­ща­еши» вместо обыч­ных тро­па­рей поются особым вели­ко­пост­ным напе­вом «Бого­ро­дице Дево, радуйся», «Кре­сти­телю Хри­стов, всех нас помяни», «Моли­теся за ны, святии апо­столи», «Под Твое бла­го­у­тро­бие», вместо сугу­бой екте­нии 40 раз чита­ется «Гос­поди, поми­луй», затем молитва «Небес­ный Царю» и молитва св. Ефрема Сирина с зем­ными покло­нами.

Вели­ким постом в вос­кре­се­нье вече­ром во многих храмах совер­шатся тро­га­тель­ный и тор­же­ствен­ный чин, назы­ва­е­мый «Пас­сией» («Стра­да­нием»). Он был введен при Киев­ском мит­ро­по­лите Петре Могиле в XVII веке. Пассия состоит из чтения послед­них глав каж­дого Еван­ге­лия и пес­но­пе­ний Страст­ной сед­мицы («Тебе, оде­ю­ща­гося…», «При­и­дите, убла­жим Иосифа…» и др.).

В Уставе о Пас­сиях ничего не гово­рится. Чин ее впер­вые напе­ча­тан в 1702 году в конце Цвет­ной Триоди изда­ния Киево-Печер­ской Лавры. При опи­са­нии чина ска­зано: «Сия вся вос­по­ми­на­ются по совету, а не по пове­ле­нию, яже вся под рас­суж­де­ние Церкве Святыя Пра­во­слав­ныя пода­ются» (7, с. 234).

4.3. Особые вос­по­ми­на­ния в дни вели­кого поста

Особой стро­го­стью отли­ча­ется первая сед­мица Вели­кого поста. В ее бого­слу­же­нии не допус­ка­ется ничего тор­же­ствен­ного и празд­нич­ного. Празд­ники, попа­да­ю­щие на эту сед­мицу, пере­но­сятся на другое время. Пере­но­сится (на Сыро­пуст­ную неделю) даже дву­на­де­ся­тый празд­ник Сре­те­ния Гос­подня. В первые четыре дня первой сед­мицы на вели­ком пове­че­рии про­чи­ты­ва­ется раз­де­лен­ный на четыре части Вели­кий пока­ян­ный канон преп. Андрея Крит­ского, к кото­рому в среду и чет­вер­ток при­со­еди­ня­ется канон преп. Марии Еги­пет­ской.

В 1‑ую суб­боту Вели­кого поста совер­ша­ется празд­но­ва­ние св. вели­ко­му­че­нику Фео­дору Тирону. Этот день уста­нов­лен в вос­по­ми­на­ние чудес­ной помощи свя­того. В первую сед­мицу поста он огра­дил хри­стиан от осквер­не­ния пищей, окроп­лен­ной идо­ло­жерт­вен­ной кровью по веле­нию имп. Юлиана Отступ­ника. Св. Феодор, явив­шись епи­скопу Евдок­сию, уве­до­мил об этом и посо­ве­то­вал вместо осквер­нен­ной пищи упо­треб­лять «коливо», то есть варе­ную пше­ницу с медом. После заам­вон­ной молитвы в пят­ницу на литур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных Даров (кото­рая отно­сится уже к суб­боте) совер­ша­ется молеб­ное пение св. Фео­дору Тирону и с освя­ще­ние колива, кото­рое потом раз­да­ется моля­щимся.

Первая неделя Вели­кого поста названа Тор­же­ство Пра­во­сла­вия. Празд­ник уста­нов­лен в память победы над ико­но­бор­че­ством при импе­ра­трице Фео­доре в 842 г. В этот день в кафед­раль­ных собо­рах после литур­гии совер­ша­ется Чин Пра­во­сла­вия. В его состав входит Молеб­ное пение об обра­ще­нии заблуд­ших, про­воз­гла­ше­ние «ана­фемы» всем отступ­ни­кам от истин­ной веры и сея­те­лям лже­уче­ний, «вечной памяти» всем побор­ни­кам Пра­во­сла­вия и «многая лета» всем верным чадам Церкви и защит­ни­кам св. веры. Этот чин отли­ча­ется боль­шой тор­же­ствен­но­стью, а потому совер­ша­ется лишь архи­ереем с боль­шим собо­ром сослу­жа­щих. В обыч­ных же при­ход­ских храмах совер­ша­ется лишь первая часть этого чина, содер­жа­щая в себе молеб­ное пение (2, с. 164).

2‑я, 3‑я и 4‑я суб­боты Вели­кого поста – это малые роди­тель­ские суб­боты. В эти дни, в отли­чие от Все­лен­ских роди­тель­ских суббот (Мясо­пуст­ной и Тро­иц­кой), заупо­кой­ная служба с поми­но­ве­нием усоп­ших менее тор­же­ствен­ная и полная. Она может отме­няться, если на суб­боту при­дется празд­ник.

Вторая неделя Вели­кого поста посвя­щена памяти св. Гри­го­рия Паламы, архи­епи­скопа Фес­са­ло­ни­кий­ского. Свт. Гри­го­рий изве­стен как защит­ник Пра­во­сла­вия и пра­во­слав­ной аске­тики. Он боролся против ереси калаб­рий­ского монаха Вар­ла­ама, отвер­гав­шего пра­во­слав­ное учение о Боже­ствен­но­сти и нетвар­но­сти бла­го­дат­ного света, кото­рый иногда (напри­мер, на Фаворе) был видим людьми и кото­рый оза­ряет чело­века в резуль­тате уси­лен­ного подвига молитвы и поста. По своей сути это празд­ник тор­же­ства пра­во­слав­ного подвиж­ни­че­ства над раци­о­на­ли­сти­че­скими лже­уче­ни­ями, отвер­га­ю­щими зна­че­ние пост­ного подвига (2, с. 164; 7, с. 239).

В третью неделю Вели­кого поста, кото­рая носит назва­ние Кре­сто­по­клон­ной, совер­ша­ется служба в честь Креста Гос­подня. На Все­нощ­ном бдении после Вели­кого сла­во­сло­вия Крест тор­же­ственно изно­сится на сере­дину храма для покло­не­ния. Этот день в сере­дине поста уста­нов­лен для обод­ре­ния и укреп­ле­ния наших духов­ных сил, для напо­ми­на­ния о спа­си­тель­ных стра­стях Гос­под­них и о после­до­вав­шем за ними пре­слав­ном Вос­кре­се­нии. Поэтому, про­слав­ляя Крест Гос­по­день, Цер­ковь поет: Кресту Твоему покло­ня­емся, Вла­дыко, и святое Вос­кре­се­ние Твое славим.

Покло­не­ние Кресту повто­ря­ется также в поне­дель­ник и среду сле­ду­ю­щей, Кре­сто­по­клон­ной, сед­мицы на 1‑ом часе, вместо пения: «Стопы моя направи по сло­веси Твоему…» и в пят­ницу по окон­ча­нии всех часов, перед тем, как он будет отне­сен в алтарь. При покло­не­нии Кресту поются всегда сти­хиры: «При­и­дите, вернии, Живо­тво­ря­щему Древу покло­нимся…» В тече­ние всей этой сед­мицы в бого­слу­жеб­ных пес­но­пе­ниях про­слав­ля­ется Крест Гос­по­день (2, с. 164–165).

В чет­вер­тую неделю Вели­кого поста вспо­ми­на­ется прп. Иоанн Лествич­ник, изоб­ра­зив­ший весь путь подвиж­ни­че­ской жизни в своей заме­ча­тель­ной книге: «Лествица духов­ная, воз­во­дя­щая на небо» и соб­ствен­ной высо­кой пост­ни­че­ской жизнью, давший обра­зец про­хож­де­ния этого пути.

Пятая сед­мица Вели­кого поста, сле­ду­ю­щая за неде­лей прп. Иоанна Лествич­ника, содер­жит ряд осо­бен­ных служб.

В чет­верг пятой сед­мицы на утрене чита­ется пол­но­стью весь Вели­кий канон преп. Андрея Крит­ского с при­со­еди­не­нием к нему канона преп. Марии Еги­пет­ской. Эта служба в про­сто­ре­чии назы­ва­ется «Андре­ево» или «Мари­ино сто­я­ние». На ней чита­ется также житие преп. Марии Еги­пет­ской. Первая часть чита­ется после кафизмы и седальна, а вторая – после 3‑й песни канона.

На вечерне этого дня, кото­рая слу­жится нака­нуне, в среду, в составе литур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных Даров, поются 24 сти­хиры пре­по­доб­ного Андрея Крит­ского, отли­ча­ю­щи­еся осо­бен­ной уми­ли­тель­но­стью и по своему содер­жа­нию похо­жие на Вели­кий канон. Каждая из этих пока­ян­ных стихир окан­чи­ва­ется одними и теми же сло­вами: «Гос­поди, прежде даже до конца не погибну, спаси мя».

В чет­верг, ради Вели­кого канона, совер­ша­ется литур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Даров.

В суб­боту пятой сед­мицы совер­ша­ется празд­не­ство, кото­рое носит назва­ние Похвалы Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Это един­ствен­ный день, когда по Уставу на службе поло­жено чтение ака­фи­ста, почему эта суб­бота назы­ва­ется также Суб­бо­той ака­фи­ста. Празд­но­ва­ние уста­нов­лено в память неод­но­крат­ного избав­ле­ния Кон­стан­ти­но­поля от врагов защи­тою и пред­ста­тель­ством Бого­ма­тери, Кото­рая потому и про­слав­ля­ется в ака­фи­сте, как «Взбран­ная Вое­вода». Бого­слу­же­ние это име­ну­ется «ака­фи­стом» что значит по-гре­че­ски: «несе­да­лен», потому что за ним не раз­ре­ша­ется сидеть.

Ака­фист Пре­свя­той Бого­ро­дице чита­ется на утрене, в 4 приема, после кафизм (16‑й и 17‑й) и после 3‑й и 6‑й песен канона. Каждая часть ака­фи­ста, состо­я­щая из трех икосов и трех конда­ков, начи­та­ется и окан­чи­ва­ется пением кондака «Взбран­ной Вое­воде побе­ди­тель­ная». На этой утрене поло­жено петь Вели­кое сла­во­сло­вие.

В пятую неделю Вели­кого поста совер­ша­ется память прп. Марии Еги­пет­ской, вели­кой подвиж­ницы конца V, начала VI века († 530). Преп. Мария Еги­пет­ская явля­ется для нас при­ме­ром истин­ного пока­я­ния, совер­шенно пере­рож­да­ю­щего чело­века, даже глу­боко погряз­шего в поро­ках. Исто­рия ее жизни обод­ряет нас надеж­дой на неиз­ре­чен­ное мило­сер­дие Божие к каю­щимся греш­ни­кам (2, с. 165).

6‑ая сед­мица Вели­кого поста назы­ва­ется сед­ми­цей Ваий[32] и служит при­го­тов­ле­нием к дву­на­де­ся­тому празд­нику Входа Гос­подня во Иеру­са­лим, кото­рый назы­ва­ется также Неде­лей ваий.

Пят­ница шестой сед­мицы Вели­кого поста

Пят­ница шестой сед­мицы Вели­кого поста есть окон­ча­ние святой Четы­ре­де­сят­ницы, в знак чего на утрене и на вечерне этого дня по дважды поется уми­ли­тель­ная сти­хира: «Душе­по­лез­ную совер­шивше четы­ре­де­сят­ницу».

Этим, соб­ственно, время, назна­чен­ное Цер­ко­вью для пока­я­ния, закан­чи­ва­ется. Далее сле­дуют два празд­ника и Страст­ная сед­мица, посвя­щен­ная вос­по­ми­на­нию послед­них дней земной жизни Гос­пода: Его стра­да­ний, крест­ной смерти и погре­бе­ния.

В суб­боту перед Неде­лей Ваий вспо­ми­на­ется вели­кое чудо вос­кре­ше­ния Гос­по­дом чет­ве­ро­днев­ного Лазаря, поэтому она назы­ва­ется Лаза­ре­вой суб­бо­той. Это чудо было совер­шено «прежде шести дней Пасхи», в Вифа­нии. Вос­кре­ше­ние Лазаря явно пред всеми пока­зало боже­ствен­ную силу Христа, прежде Его стра­да­ний и смерти уве­рило людей в вос­кре­се­нии Хри­сто­вом и в общем вос­кре­се­нии всех умер­ших. Эта мысль выра­жена в тро­паре: «Общее вос­кре­се­ние прежде твоея стра­сти уверяя[33], из мерт­вых воз­двигл еси Лазаря, Христе Боже…». Поэтому служба Лаза­ре­вой суб­боты во многом подобна вос­крес­ной.

От Лаза­ре­вой суб­боты до Фоми­ной недели (сле­ду­ю­щее вос­кре­се­нье после Пасхи) не поется «Чест­ней­шую херу­вим».

В шестую неделю Вели­кого поста, назы­ва­е­мую неде­лей ваий, празд­ну­ется Вход Гос­по­день в Иеру­са­лим. Это – дву­на­де­ся­тый Гос­под­ский празд­ник, поэтому вос­крес­ное бого­слу­же­ние отме­ня­ется, все молит­во­сло­вия и пес­но­пе­ния посвя­щены только празд­нику. Тро­парь этого празд­ника – тот же, что в Лаза­реву суб­боту.

Осо­бен­но­стью Все­нощ­ного бдения явля­ется освя­ще­ние ваий (у нас осве­ща­ются ветви вербы). Это про­ис­хо­дит сразу после Еван­ге­лия. При чтении 50-го псалма свя­щен­ник кре­сто­об­разно со всех сторон кадит при­го­тов­лен­ные среди храма «вайя». Затем, он читает из Триоди особую молитву на бла­го­сло­ве­ние ваий и кропит их св. водою. При пома­за­нии освя­щен­ным елеем каж­дому даются вайи. В день празд­ника совер­ша­ется литур­гия св. Иоанна Зла­то­уста.

На вечерне этого дня про­из­но­сится особый отпуст первых трех дней Страст­ной сед­мицы:
«Грядый Гос­подь на воль­ную страсть».

Подроб­ное опи­са­ние бого­слу­же­ния Лаза­ре­вой суб­боты и недели Ваий – в при­ло­же­нии 3.

4.4. Совер­ше­ние литур­гии в дни Вели­кого поста. Литур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Даров

Как уже гово­ри­лось, в будни Вели­кого поста, за исклю­че­нием празд­ника Бла­го­ве­ще­ния, запре­щено совер­ше­ние полной[34] литур­гии. Она совер­ша­ется только по суб­бо­там и вос­кре­се­ньям. По суб­бо­там, в празд­ники Бла­го­ве­ще­ния и Входа Гос­под­него в Иеру­са­лим слу­жится литур­гия свт. Иоанна Зла­то­уста. По вос­кре­се­ньям, в Вели­кий Чет­верг и Вели­кую суб­боту – литур­гия свт. Васи­лия Вели­кого.

По средам и пят­ни­цам в тече­ние 6‑ти седмиц св. Четы­ре­де­сят­ницы, в чет­верг пятой сед­мицы, в поне­дель­ник, втор­ник и среду Страст­ной Сед­мицы и в празд­ники[35] совер­ша­ется литур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Даров. Это соот­вет­ствует тре­бо­ва­ниям Иеру­са­лим­ского устава, вве­ден­ного Рус­ской церкви в XIVXV вв. Сту­дий­ский устав, гос­под­ство­вав­ший прежде, в XIXIII вв., пред­пи­сы­вает совер­шать литур­гию Пре­ждео­свя­щен­ных даров во все будние дни поста. В Киево-Печер­ской лавре этот поря­док сохра­нялся вплоть до ее закры­тия (3, с. 213).

У като­ли­ков литур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Даров слу­жится только один раз год в – Вели­кую Пят­ницу на Страст­ной сед­мице. Появ­ле­ние этой литур­гии на Западе свя­зано с именем св. Гри­го­рия Двое­слова[36], папы Рим­ского (t604). Этот святой муж, глу­боко почи­та­е­мый как като­ли­ками, так и пра­во­слав­ными, ввел в запад­ное бого­слу­же­ние неко­то­рые из забы­тых древ­них обря­дов, сохра­нив­шихся только на Востоке. В числе них была и литур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Даров. Св. Гри­го­рий упо­ря­до­чил ее чин, воз­можно, что-то доба­вив. В цер­ков­ном созна­нии эта литур­гия до сих пор носит его имя. Св. Гри­го­рия поми­нают на ее отпу­сте, в бла­го­дар­ствен­ных молит­вах по Святом При­ча­ще­нии ему чита­ется тро­парь и кондак (3, с. 211; 7, с. 225).

Св. Гри­го­рий соста­вил «Сакра­мен­та­рий» (Слу­жеб­ник), в кото­ром изло­жен полный круг суточ­ных служб на весь год, и «Анти­фо­на­рий» – годич­ный круг крат­ких пес­но­пе­ний (анти­фо­нов, псал­мов и пр.). С именем св. Гри­го­рия Двое­слова связан и зна­ме­ни­тей­ший гри­го­ри­ан­ский распев. «Он необык­но­венно красив, и услы­шав его, нельзя не почув­ство­вать его глу­бин­ное един­ство с уни­сон­ным пением Восточ­ной Церкви» (3, с. 211).

При­ча­ще­ние Пре­ждео­свя­щен­ными Дарами вос­хо­дит к апо­столь­ским вре­ме­нам. Известно, что диа­коны отно­сили Святые Дары отсут­ство­вав­шим членам общины. Суще­ство­вал обычай уно­сить с собой часть Святых Даров для еже­днев­ного при­ча­ще­ния. По сви­де­тель­ству свт. Васи­лия Вели­кого, их хра­нили у себя не только отшель­ники, но и хри­сти­ане Алек­сан­дрии и других горо­дов Египта (7, с. 223–224).

Итак, литур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Даров, как пока­зы­вает ее назва­ние, – это литур­гия, на кото­рой веру­ю­щим пре­по­да­ются для при­ча­ще­ния Св. Дары, уже освя­щен­ные прежде. Поэтому на этой литур­гии не бывает про­ско­ми­дии и освя­ще­ния Св. Даров (Евха­ри­сти­че­ского канона).

Литур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Даров уста­нов­лена для того, чтобы не лишить веру­ю­щих воз­мож­но­сти при­ча­щаться Тела и Крови Хри­сто­вых в будни Вели­кого поста, когда полной литур­гии по Уставу совер­шать не поло­жено. При­сут­ствуя при совер­ше­нии Таин­ства Евха­ри­стии, древ­ние хри­сти­ане оду­шев­ля­лись такой высо­кой радо­стью о Христе Спа­си­теле, что назы­вали литур­гию Пасхой. Счи­та­лось, что такие высо­кие чув­ства радо­сти несов­ме­стимы с днями пока­я­ния и сокру­ше­ния о грехах, поэтому совер­ше­ние полной литур­гии в дни Вели­кого поста пред­став­ля­лось неумест­ным. Но так как древ­ние хри­сти­ане счи­тали для себя невоз­мож­ным целую сед­мицу оста­ваться без при­ча­ще­ния Св. Хри­сто­вых Таин, то и была вве­дена литур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Даров, из кото­рой уда­лена всякая тор­же­ствен­ность и на кото­рой нет самой глав­ной, наи­бо­лее тор­же­ствен­ной части литур­гии – пре­су­ществ­ле­ния Святых Даров (2, с. 157).

Святые Дары, кото­рыми при­ча­ща­ются веру­ю­щие на литур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных Даров, освя­ща­ются на полной литур­гии св. Иоанна Зла­то­уста или св. Васи­лия Вели­кого. Для этого на про­ско­ми­дии при­го­тов­ля­ются несколько Агнцев. Над каждым из них совер­ша­ются одни и те же свя­щен­но­дей­ствия. Во время освя­ще­ния Св. Даров свя­щен­ник не изме­няет един­ствен­ного числа на мно­же­ствен­ное (про­из­но­сит не «Хлебы сия…», а «Хлеб сей…»), ибо Един есть Хри­стос во всех Агнцах. При воз­но­ше­нии Святых Даров свя­щен­ник воз­но­сит одно­вре­менно и Агнцы, пред­на­зна­чен­ные для литур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных Даров. Пред при­ча­ще­нием свя­щен­но­слу­жи­те­лей иерей берет левой рукой печа­тью вниз Агнец, пред­на­зна­чен­ный для литур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных Даров, и с над­ре­зан­ной сто­роны кре­сто­об­разно напо­яет его из лжицы Пре­чи­стой Кровию. Св. Тело Хри­стово, соеди­нен­ное с Пре­чи­стою Кровию, пола­га­ется в даро­хра­ни­тель­ницу и хра­нится там до литур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных Даров (2, с. 158, 7, с. 225).

Перед Литур­гией Пре­ждео­свя­щен­ных Даров всегда совер­ша­ются вели­ко­пост­ные часы (третий, шестой и девя­тый) и изоб­ра­зи­тельны.

Литур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Даров совер­ша­ется на вечерне, кото­рую поло­жено в эти дни совер­шать в 3–4 часа попо­лу­дни. Поэтому, чтобы при­ча­ститься на этой литур­гии, необ­хо­димо почти весь день не вку­шать пищи, соблю­дать совер­шен­ный пост. В 1968 г. опре­де­ле­нием Свя­щен­ного Синода Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии литур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Даров совер­ша­ется вече­ром в тех храмах Мос­ков­ского Пат­ри­ар­хата, где пра­вя­щий архи­ерей найдет это полез­ным (3, с. 217).

Литур­гия начи­та­ется с обыч­ного воз­гласа «Бла­го­сло­венно цар­ство». После него совер­ша­ется после­до­ва­ние вечерни: звучит пред­на­чи­на­тель­ный 103-го псалом, перед Цар­скими вра­тами свя­щен­ник читает Све­тиль­нич­ныя молитвы. После 103-го псалма про­из­но­сится вели­кая екте­нья, первая екте­нья каждой службы, и сти­хо­сло­вится 18-ая кафизма: «Ко Гос­поду внегда скор­бети ми…»

Во время чтения 18‑й кафизмы совер­ша­ется важной свя­щен­но­дей­ствие: Пре­ждео­свя­щен­ный Агнец пере­но­сится с пре­стола, где он хра­нился в даро­хра­ни­тель­нице, на жерт­вен­ник.

При начале пер­вого анти­фона, свя­щен­ник выни­мает из даро­хра­ни­тель­ницы Пре­ждео­свя­щен­ный Агнец и кладет его на дискос.

Во время вто­рого анти­фона, свя­щен­ник кадит пре­стол с Агнцем.

Во время тре­тьего анти­фона свя­щен­ник, сотво­рив земной поклон Св. Дарам, под­ни­мает дискос со Св. Агнцем и пере­но­сит его на жерт­вен­ник, вли­вает в чашу вино с водой и покры­вает свя­щен­ные сосуды покров­цами. В этот момент уместно сде­лать земной поклон.

По окон­ча­нии кафизмы сле­дует пение «Гос­поди, воз­звах» со сти­хи­рами. На литур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных Даров всегда поется десять стихир. На «Слава, и ныне» отвер­за­ются цар­ские врата и совер­ша­ется Вечер­ний вход. В тех слу­чаях, когда на литур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных Даров чита­ется Еван­ге­лие (в дни празд­ни­ков и в первые три дня Страст­ной сед­мицы), вход совер­ша­ется с Еван­ге­лием.

После «Свете Тихий» про­из­но­сится про­ки­мен из Триоди и бывает чтение двух паре­мий. Как уже гово­ри­лось, в дни св. Четы­ре­де­сят­ницы первая паре­мия всегда бывает из книги Бытия, как изоб­ра­жа­ю­щая гре­хо­па­де­ние чело­века и пагуб­ные послед­ствия его. Вторая паре­мия берется из книги Прит­чей, повест­ву­ю­щей о Боже­ствен­ной пре­муд­ро­сти, кото­рую над­ле­жит искать каю­щимся греш­ни­кам, если они дей­стви­тельно желают испра­вить свою гре­хов­ную жизнь (2, с. 160).

После чтения первой паре­мии про­из­но­сится еще один про­ки­мен и совер­ша­ется свя­щен­но­дей­ствие, не име­ю­щее ана­ло­гов и парал­ле­лей в других служ­бах (3, с. 219). Свя­щен­ник, взяв обеими руками кадиль­ницу и свечу на под­свеч­нике и обра­тясь на запад к народу, про­из­но­сит: «Свет Хри­стов про­све­щает всех». Этим воз­гла­сом он как бы пока­зы­вает, что пра­отцы и про­роки, писа­ния кото­рый только что чита­лись, и еще будут читаться, были про­све­щены тем же Божиим светом, кото­рый и ныне, через пред­воз­ве­щен­ного ими и явив­ше­гося в мир Иску­пи­теля про­све­щает всех. Моля­щи­еся делают земной поклон. Исто­ри­че­ски это свя­щен­но­дей­ствие объ­яс­ня­ется древ­ней тра­ди­цией: при выходе огла­шен­ных из храма их осе­няли зажжен­ной свечей, в зна­ме­но­ва­ние бла­го­дат­ного света Хри­стова, кото­рый они должны будут полу­чить во святом Кре­ще­нии в конце Вели­кого поста (обычно в Вели­кую Суб­боту) (2, с. 160).

Затем чита­ется паре­мия из книги Прит­чей.

Далее звучит зна­ме­ни­тая часть литур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных Даров: пение стихов 140-го псалма с при­пе­вом к каж­дому стиху: «Да испра­вится молитва моя…»

По Уставу, чтец или свя­щен­ник, стоя перед цар­скими две­рями поет эти стихи, а лик – припев после каж­дого стиха. В насто­я­щее время почти повсюду эти стихи поют посреди церкви трое певцов, а лик при­пе­вает к каж­дому стиху припев. Таким обра­зом, это пение подобно пению вели­кого про­кимна. В пев­че­ских книгах оно так и назы­ва­лось «Вели­ким про­ким­ном. Во время пения «Да испра­вится» Устав назна­чает пре­кло­нять колени.

Затем совер­ша­ются вели­кие поклоны с молит­вой св. Ефрема Сирина «Гос­поди и Вла­дыко живота моего».

В дни празд­ни­ков в этом месте службы чита­ются Апо­стол и Еван­ге­лие. Если Еван­ге­лие не чита­лось, сле­дует обыч­ный поря­док литур­гии: про­из­но­сятся – сугу­бая екте­ния, екте­ния об огла­шен­ных и две малых екте­нии верных.

Со среды кре­сто­по­клон­ной о гото­вя­щихся при­нять св. Кре­ще­ние на эту Пасху про­из­но­сится особая екте­ния о гото­вя­щихся к Про­све­ще­нию (к св. Кре­ще­нию).

Вторая екте­ния верных заклю­ча­ется особым воз­гла­сом свя­щен­ника: «По дару Христа Твоего, с ним же бла­го­сло­вен еси, с Пре­свя­тым и Благим и Живо­тво­ря­щим Твоим Духом, ныне и присно, и во веки веков».

На Вели­ком входе вместо Херу­вим­ской поется особое пес­но­пе­ние «Ныне силы небес­ныя с нами неви­димо служат: се бо входит Царь славы, се Жертва тайная совер­шена дори­но­сится[37], верою и любо­вию при­сту­пим, да при­част­ницы жизни вечныя будем: Алли­луиа, Алли­луиа, Алли­луиа «.

Во время пере­не­се­ния Боже­ствен­ных Тайн, как гово­рится в Уставе, все люди и певцы, «павши ниц, покло­не­ние творят Бого­по­доб­ное. Христу Богу в Тайнех Сущему, понеже совер­шенно предо­свя­щенны суть» (поскольку эти Дары уже освя­щены) [цит. по 3, с. 221].

Затем про­из­но­сится молитва св. Ефрема Сирина с тремя зем­ными покло­нами и закры­ва­ются цар­ские врата. Завеса задер­ги­ва­ется только напо­ло­вину. Это дей­ствие ука­зы­вает, что совер­ша­ется непол­ная литур­гия.

Поскольку на литур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных Даров не бывает самого освя­ще­ния Даров, то за Вели­ким входом сразу сле­дует при­го­тов­ле­ние веру­ю­щих к при­ча­ще­нию. Диакон про­из­но­сит ту же самую про­си­тель­ную екте­нию, кото­рая про­из­но­сится и на полной литур­гии перед «Отче наш». На ней диакон молится «О пред­ло­жен­ных и пре­ждео­свя­щен­ных чест­ных Дарех». Сим­вола веры нет, потому что он уже звучал на изоб­ра­зи­тель­ных. Далее сле­дует «Отче наш» и все осталь­ное обыч­ным поряд­ком, как и на полной литур­гии. Но воз­но­ше­ния Агнца не бывает, ибо оно было уже на полной литур­гии. Свя­щен­ник только каса­ется Хлеба с бла­го­го­ве­нием и стра­хом Божиим, и воз­гла­шает: «Пре­ждео­свя­щен­ная Святая святым». Перед этим задер­ги­ва­ется вторая поло­вина завесы.

Далее сле­дует при­ча­ще­ние свя­щен­но­слу­жи­те­лей. В это время поется При­ча­стен «Вку­сите и видите, яко благ Гос­подь: Алли­луиа, Алли­луиа, Алли­луиа».

Затем отвер­за­ются Цар­ские врата и начи­на­ется при­ча­ще­ние мирян. Диакон выно­сит св. Чашу с обыч­ным воз­гла­сом: «Со стра­хом Божиим и верою при­сту­пите», но лик, вместо «Бла­го­сло­вен грядый», поет: Бла­го­словлю Гос­пода на всякое время, хвала Его во устех моих.

Мла­ден­цев за литур­гией Пре­ждео­свя­щен­ных Даров не при­ча­щают, потому что они не могут про­гло­тить частицу Тела Хри­стова.

Во время при­ча­стия, как обычно, поется «Тело Хри­стово при­и­мите».

После бла­го­сло­ве­ния свя­щен­ника «Спаси, Боже, люди твоя…» лик поет: Хлеб Небес­ный и Чашу жизни вку­сите и видите, яко благ Гос­подь, Алли­луиа, Алли­луиа, Алли­луиа.

Далее, при воз­гласе «Всегда, ныне и присно…» сле­дует послед­нее явле­ние Святых Даров и пение «Да испол­нятся уста наша…». Диакон про­из­но­сит обыч­ную бла­го­дар­ствен­ную екте­нию по при­ча­ще­нии: «Прости при­имше…».

Заам­вон­ная молитва литур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных Даров особая, она начи­на­ется сло­вами: «Вла­дыко Все­дер­жи­телю…» В ней свя­щен­ник просит Бога, спо­до­бить нас «подви­гом добрым под­ви­за­тися, тече­ние поста совер­шити… главы неви­ди­мых змиев сокру­шити… и неосуж­денно достиг­нути покло­ни­тися свя­тому Вос­кре­се­нию».

Лик поет: «Аминь» и «Буди имя Гос­подне». Далее звучит 33 псалом «Бла­го­словлю Гос­пода…», и сле­дуют обыч­ные молит­во­сло­вия окон­ча­ния литур­гии.

В Вели­кую среду после «Буди имя Гос­подне» чита­ется молитва преп. Ефрема Сирина: «Гос­поди и Вла­дыко» с тремя зем­ными покло­нами.

На отпу­сте поми­на­ется св. Гри­го­рий Двое­слов, папа Рим­ский и святые двух дней – про­шед­шего и насту­па­ю­щего. Напри­мер, в пят­ницу будут поми­наться святые, помять кото­рых выпала на пят­ницу и на суб­боту. Это свя­зано с тем, что вечерня, на кото­рой совер­ша­ется литур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Даров, носит, погра­нич­ных харак­тер, завер­шает один бого­слу­жеб­ный день и начи­нает сле­ду­ю­щий.

Тема 5. Бого­слу­же­ние Страст­ной Сед­мицы

Содер­жа­ние

5.1. Вели­кие Поне­дель­ник, Втор­ник и Среда
5.2. Вели­кий Чет­верг
5.3. Вели­кая Пят­ница
5.4. Вели­кая Суб­бота

Страст­ная сед­мица пред­став­ляет собой совер­шенно особую часть цер­ков­ного года. В древ­но­сти она назы­ва­лась «Пасха Крест­ная» или «Пасха Стра­да­ний». Име­ну­ется она и «вели­кой» по вели­чию совер­шив­шихся на ней собы­тий, по зна­че­нию их для всего чело­ве­че­ского рода. Это время пол­но­стью посвя­щено вос­по­ми­на­нию спа­си­тель­ных Стра­стей Хри­сто­вых, на Страст­ной не совер­ша­ется празд­но­ва­ние памяти святых и поми­но­ве­ние усоп­ших, а хра­мо­вые празд­ники пере­но­сятся на другое время.

Бого­слу­же­ние Страст­ной сед­мицы зна­чи­тельно отли­ча­ется от обыч­ного целым рядом осо­бен­ных свя­щен­но­дей­ствий и воз­вы­шен­ных духов­ных пес­но­пе­ний. В нем в единый, цель­ный и вели­че­ствен­ный образ собраны все вет­хо­за­вет­ные пред­ска­за­ния и про­об­разы, все ново­за­вет­ные повест­во­ва­ния о послед­них днях земной жизни Бого­че­ло­века.

Каждый из дней Страст­ной Сед­мицы имеет свои осо­бен­ные вос­по­ми­на­ния и сооб­раз­ное с ними содер­жа­ние бого­слу­жеб­ных пес­но­пе­ний и чтений.

5.1. Вели­кие Поне­дель­ник, Втор­ник и Среда

В Вели­кий Поне­дель­ник вспо­ми­на­ется пре­крас­ный Иосиф, по зави­сти про­дан­ный бра­тьями в Египет, постра­дав­ший и потом про­сла­вив­шийся. Это про­об­раз Христа, пре­дан­ного сооте­че­ствен­ни­ками на стра­да­ния и смерть. В этот день вспо­ми­на­ется также про­кля­тие Гос­по­дом бес­плод­ной смо­ков­ницы – про­об­раза лице­мер­ных фари­сеев, при внеш­нем бла­го­че­стии не име­ю­щих истин­ных плодов веры. Синак­са­рий Вели­кого Поне­дель­ника объ­яс­няет, что смо­ков­нице упо­доб­ля­ется и «всяка душа, вся­каго духов­наго плода непри­частна».

В Вели­кий Втор­ник вспо­ми­на­ются обли­чи­тель­ные притчи и беседы Гос­пода, ска­зан­ные Им в этот день в Иеру­са­лим­ском храме: о десяти девах, о талан­тах, о кон­чине мира и Страш­ном суде.

В Вели­кую Среду вспо­ми­на­ется жена-греш­ница, пома­зав­шая Гос­пода миром в Вифа­нии в доме Симона-про­ка­жен­ного и совер­шив­ше­еся сразу после этого пре­да­тель­ство Иуды. В пес­но­пе­ниях не раз сопо­став­ля­ются посту­пок пока­яв­шейся блуд­ницы и пре­да­тель­ство уче­ника.

С точки зрения устав­ных поло­же­ний и общего содер­жа­ния бого­слу­же­ния эти первые три дня обычно рас­смат­ри­вают как нечто единое. Службы в Вели­кие Поне­дель­ник, Втор­ник и Среду совер­ша­ются по одной схеме и сохра­няют свой пока­ян­ный харак­тер.

В начале утрени после «Алли­луиа» трижды поется зна­ме­ни­тый тро­парь: «Се Жених грядет в полу­нощи» «косно [мед­ленно] и велег­ласно [громко, в полный голос], и со слад­ко­пе­нием равно [кра­си­вым напе­вом и ровно]». Чита­ется Еван­ге­лие, содер­жа­щее повест­во­ва­ние о делах и речах Гос­пода в послед­ние дни Его земной жизни, Его притчи и беседы о кон­чине мира и втором при­ше­ствии. (2, с. 167).

Вместо целого канона поло­жен только три­пес­нец (в Вели­кий втор­ник – дву­пес­нец).

После его окон­ча­ния трижды, «косно и со слад­ко­пе­нием» поется тро­га­тель­ный и уми­ли­тель­ный экса­по­сти­ла­рий: «Чертог Твой вижду, Спасе мой, укра­шен­ный, и одежды не имам, да вниду в онь: про­свети оде­я­ние души моея, Све­то­да­вче, и спаси мя». Его поло­жено петь с Вели­кого Поне­дель­ника по Вели­кий Чет­верг, 12 раз за четыре дня. Конечно, это не слу­чайно. Этот экса­по­сти­ла­рий явля­ется одним из важ­ней­ших тек­стов Страст­ной Сед­мицы. Он состав­лен от 1‑го лица, от лица каж­дого из нас. Эта молитва об очи­ще­нии нашей души, о даро­ва­нии ей свет­лых оде­я­ний, без кото­рых нельзя войти в Небес­ный чертог (Мф.22:2–14) (3, с. 154).

Сла­во­сло­вие чита­ется, и кон­цовка утрени вели­ко­пост­ная.

Совер­ша­ются Вели­ко­пост­ные часы 3‑ий, 6‑ый и 9‑ый с изоб­ра­зи­тель­ными и затем литур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Даров.

Глав­ной осо­бен­но­стью часов в первые три дня Страст­ной сед­мицы явля­ется то, что на них про­чи­ты­ва­ется пол­но­стью все Чет­ве­ро­е­ван­ге­лие. Еван­ге­лия от Матфея и Марка чита­ются каждое в два приема, Еван­ге­лие от Луки – в три приема. Еван­ге­лие от Иоанна чита­ется в два приема, но не пол­но­стью, а только до слов: «Ныне про­сла­вися Сын чело­ве­че­ский…» (13:31), то есть до начала про­щаль­ной беседы Гос­пода с уче­ни­ками. Таким обра­зом в тече­ние трех дней на каждом из трех часов (3, 6, и 9) бывает по одному чтению, а всего девять чтений.

Еще одной осо­бен­но­стью первых трех дней Страст­ной Сед­мицы явля­ется смена паре­мий. Весь пост, как мы помним, паре­мии вечерни бра­лись их книг Бытия и Прит­чей Соло­мо­но­вых, а паре­мия шестого часа – из книги про­рока Исайи. Теперь на шестом часе чита­ется про­ро­че­ство Иезе­ки­иля, а на вечерне – книги Исход и Иова. Книга Исход повест­вует о бед­ствиях евреев в Египте и избав­ле­нии от них, о пути к земле обе­то­ван­ной. Это про­об­раз изве­де­ния чело­ве­че­ства из гре­хов­ного плена. Без­ро­пот­ные стра­да­ния пра­вед­ного Иова явля­ются про­об­ра­зом спа­си­тель­ных стра­стей Гос­под­них. Из книги про­рока Иезе­ки­иля взято то место, где гово­рится о его при­зва­нии к про­ро­че­скому слу­же­нию (главы 1–2, начало главы 3).

Первые три дня Страст­ной Сед­мицы имеют один и тот же отпуст: «Грядый на воль­ную страсть нашего ради спа­се­ния, Хри­стос, истин­ный Бог наш…».

В Вели­кую среду в послед­ний раз слу­жится литур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Даров, послед­ний раз чита­ется молитва преп. Ефрема Сирина, послед­ний раз дела­ются земные поклоны[38], послед­ний раз сти­хо­сло­вится Псал­тирь. Закан­чи­ва­ется все харак­тер­ное для вели­ко­пост­ного бого­слу­же­ния. Перед литур­гией среды Типи­кон назна­чает чин про­ще­ния за весь пост, похо­жий на тот, что совер­шался в Про­ще­ное вос­кре­се­нье. Среда – это как бы гра­ница, отде­ля­ю­щая один тип бого­слу­же­ния от дру­гого. После среды начи­на­ются совер­шенно особые службы, посвя­щен­ные спа­си­тель­ным стра­стям Гос­под­ним (3, с. 249).

5.2. Вели­кий Чет­верг

В Вели­кий чет­верг вспо­ми­на­ется несколько важ­ней­ших собы­тий:

  • Тайная Вечеря, на кото­рой было уста­нов­лено таин­ство Евха­ри­стии.
  • Омо­ве­ние ног уче­ни­кам.
  • Геф­си­ман­ская молитва.
  • Про­дол­жает раз­ви­ваться тема пре­да­тель­ства Иуды.

На утрене после «Алли­луиа» трижды поется извест­ный тро­парь Вели­кого Чет­верга: «Егда слав­нии уче­ницы на умо­ве­нии вечери про­све­ща­хуся, тогда Иуда зло­че­сти­вый среб­ро­лю­бием неду­го­вав омра­ча­шеся, и без­за­кон­ным судиям Тебе, Пра­вед­наго Судию, пре­дает. Виждь, имений рачи­телю, сих ради улов­ле­ние упо­тре­бивша! Бежи несы­тыя души, Учи­телю тако­вая дерз­нув­шия. Иже о всех благих Гос­поди, Слава Тебе»[39].

В этом тексте мы встре­чаем не только опи­са­ние вспо­ми­на­е­мых собы­тий, но и обра­ще­ние к душе каж­дого из нас, хотя, каза­лось бы, время пока­я­ния и само­углуб­ле­ния уже прошло, и мы должны все­цело обра­титься к собы­тиям жизни Спа­си­теля. Такой харак­тер имеют все самые яркие, самые важные молит­во­сло­вия Страст­ной Сед­мицы. Наряду с изло­же­нием еван­гель­ских собы­тий и их вет­хо­за­вет­ных про­об­ра­зов, наряду с изоб­ра­же­нием тайны искуп­ле­ния чело­ве­че­ского рода посто­ян­ное обра­ще­ние к нашему сердцу и сове­сти явля­ется харак­тер­ней­шей чертой бого­слу­же­ния этого пери­ода (3, с. 252).

Чита­ется Еван­ге­лие от Луки (108-ое зачало) о Тайной Вечери и зна­ме­ни­тый канон одного из лучших пра­во­слав­ных гим­но­гра­фов св. Косьмы Маюм­ского[40] († 787) «Сече­ное сечется море черм­ное…». В отли­чие от других пес­но­пе­ний этого дня, обли­ча­ю­щих Иуду и «собо­рище иудей­ское», этот канон, в основ­ном, посвя­щен уста­нов­ле­нию таин­ства Евха­ри­стии, «это обра­ще­ние к собы­тию таин­ствен­ному, неиз­гла­го­лан­ному, непо­сти­жи­мому». (3, с. 252).

Экса­по­сти­ла­рий тот же, что и в первые три дня Страст­ной Сед­мицы: «Чертог Твой». Он поется в послед­ний раз. Эти слова четыре дня подряд трижды зву­чали на каждой утрене, готовя нас к бого­слу­же­нию Вели­кого Чет­верга, к уча­стию в Тайной вечере [там же, с. 254].

В конце утрени, после «Благо есть», Три­свя­того и «Отче наш» второй раз поется тро­парь Вели­кого Чет­верга: «Егда слав­нии уче­ницы…»

На первом часе чита­ется паре­мия из книги про­рока Иере­мии (гл.11:18–23, гл.12:1–15) в кото­рой опи­сы­ва­ется вражда ста­рей­шин иудей­ских против Христа и Его кро­тость и незло­бие, с какими Он пре­дает Себя в их руки (2, с. 168).

Часы 3‑ий, 6‑ый, и 9‑ый совер­ша­ются просто, без пения. Это обыч­ные трех­псалм­ные часы.

К ним при­со­еди­ня­ются изоб­ра­зи­тель­ные, после кото­рых слу­жится литур­гия св. Васи­лия Вели­кого, соеди­нен­ная с вечер­ней. Совер­ше­ние литур­гии на вечерне в этот день свя­зано с тем, что таин­ство Евха­ри­стии было уста­нов­лено Гос­по­дом вече­ром. Литур­гия Вели­кого Чет­верга – это одна из тех литур­гий, на кото­рых нет Херу­вим­ской песни. Вместо нее в этот день поется «Вечери твоея тайная днесь, Сыне Божий, при­част­ника мя приими: не бо врагом Твоим тайну повем, ни лоб­за­ния ти дам, яко Иуда, но яко раз­бой­ник испо­ве­даю тя; помяни мя, Гос­поди, во Цар­ствии Твоем».

Эти слова поются также вместо при­частна, во время при­ча­ще­ния мирян и вместо: «Да испол­нятся уста наша…».

В каче­стве задо­стой­ника на литур­гии свт. Васи­лия Вели­кого обычно поется пес­но­пе­ние «О Тебе раду­ется». Но на этой литур­гии задо­стой­ник другой, обра­ща­ю­щий наши умы к вели­чию Таин­ства Евха­ри­стии, к бес­смерт­ной Тра­пезе, уго­то­ван­ной для нас Спа­си­те­лем. Это ирмос 9‑й песни канона «Сече­ное сечеся» «Стран­ствия Вла­дычня». «Стран­ствия Вла­дычня и бес­смерт­ныя Тра­пезы на горнем месте, высо­ками умы, вернии, при­и­дите, насла­димся, воз­шедша Слова, от Слова научив­шеся, Егоже вели­чаем»[41].

Литур­гия Вели­кого Чет­верга имеет особый отпуст: «Иже за пре­вос­хо­дя­щую бла­гость путь доб­рей­ший сми­ре­ния пока­за­вый, внегда умыти ноги уче­ни­ком, даже и до Креста и погре­бе­ния сниз­ше­дый нам, Хри­стос, истин­ный Бог наш…»

После заам­вон­ной молитвы в кафед­раль­ных собо­рах в этот день совер­ша­ется Чин омо­ве­ния ног (он описан в Боль­шом Треб­нике). Архи­ерей цар­скими две­рями выхо­дит, на обла­чаль­ное место; перед ним один диакон несет Еван­ге­лие, другие два – лохань и руко­мой­ник. Свя­щен­ники, сидя на Горнем месте, мед­ленно читают 50-ый псалом. Про­то­ди­а­кон при­во­дит попарно на сере­дину храму 12 свя­щен­ни­ков при пении 5‑ой песни канона Вели­кого Чет­верга. Все садятся, и все время сидят, даже при чтении Еван­ге­лия. Про­то­ди­а­кон про­из­но­сит Вели­кую екте­нию с осо­быми про­ше­ни­ями «О еже бла­го­сло­ви­тися и освя­ти­тися умо­ве­нию сему…». Про­то­ди­а­кон читает Еван­ге­лие от Иоанна об умо­ве­нии ног, во время чтения кото­рого архи­ерей делает все то, что гово­рится в нем об Иисусе Христе, и умы­вает ноги всем 12 свя­щен­ни­кам, изоб­ра­жа­ю­щим апо­сто­лов. Стар­ший из свя­щен­ни­ков изоб­ра­жает апо­стола Петра, и с ним у архи­ерея про­ис­хо­дит диалог еван­гель­скими сло­вами. Архи­ерей сам докан­чи­вает чтение Еван­ге­лия, в кото­ром Гос­подь объ­яс­няет зна­че­ние совер­шен­ного им умо­ве­ния. В заклю­че­ние он читает молитву, чтобы Гос­подь омыл всякую скверну и нечи­стоту душ наших (2, с. 168–169).

В Вели­кий Чет­верг совер­ша­ется также Миро­ва­ре­ние и освя­ще­ние мира (его совер­шает пат­ри­арх после Вели­кого входа). Прежде в России миро вари­лось в Пат­ри­ар­шей риз­нице, а освя­ща­лось в Мос­ков­ском Успен­ском соборе и в Киеве в Киево-Печер­ской Лавре[42] (2, с. 169).

5.3. Вели­кая Пят­ница

В Вели­кую пят­ницу совер­ша­ются три основ­ные службы: утреня, Цар­ские часы и вели­кая вечерня с пове­че­рием. Литур­гия в этот день не совер­ша­ется по при­чине глу­бо­кой скорби и сугу­бого поста в вос­по­ми­на­ние о рас­пя­тии и смерти Гос­пода и из осо­бого бла­го­го­ве­ния к Гол­гоф­ской Жертве, кото­рая при­не­сена в этот день Един­ствен­ное исклю­че­ние – это когда на Вели­кую Пят­ницу выпа­дает празд­ник Бла­го­ве­ще­ния. В этом случае будет слу­житься литур­гия свт. Иоанна Зла­то­уста. (7, с. 258, 2, с. 170).

Ночь на Вели­кую Пят­ницу поло­жено про­во­дить в слу­ша­нии Еван­ге­лий о стра­стях Хри­сто­вых, потому что именно в эту ночь Гос­подь был аре­сто­ван, судим, под­вер­гался истя­за­ниям и над­ру­га­тель­ствам. Повест­во­ва­ние о стра­стях Гос­под­них изла­га­ется в хро­но­ло­ги­че­ском порядке в 12-ти чте­ниях, избран­ных из всех 4‑х Еван­ге­ли­стов. Эти чтения звучат на про­тя­же­нии всей утрени Вели­кой Пят­ницы. Она совер­ша­ется в Вели­кий Чет­верг вече­ром (по Уставу она должна начаться во 2‑м часу ночи, то есть в 7 часов вечера). Эта утреня носит особое назва­ние: После­до­ва­ние святых и спа­си­тель­ных стра­стей Гос­пода нашего Иисуса Христа.

Еван­ге­лие выно­сится на сере­дину храма после шесто­псал­мия, вели­кой екте­нии и «Алли­луиа», при пении тро­паря: «Егда слав­нии уче­ницы…».

При каждом чтении Еван­ге­лия уда­ряют в коло­кол столько раз, какое по счету чита­ется Еван­ге­лие. По про­чте­нии 12-го Еван­ге­лия уда­ряют 12 раз, и затем бывает крат­кий звон во все коло­кола. Чтение Еван­ге­лий все слу­шают с зажжен­ными све­чами. Перед каждым чте­нием поется «Слава Страс­тем Твоим, Гос­поди, Слава Тебе». После каж­дого чтения – «Слава дол­го­тер­пе­нию Твоему, Гос­поди» (2, с. 169).

Еван­гель­ские чтения рас­по­ла­га­ются между пес­но­пе­ни­ями утрени. Первые 6 чтений как бы заме­няют кафизмы. Между ними поется по три анти­фона, про­из­но­сится малая екте­нья и седальны. Это един­ствен­ные седальны, во время кото­рых не пола­га­ется сидеть. «Стояще поем я [их]» – гово­рит Устав. Послед­ний, 15‑й анти­фон «Днесь висит на древе», самый тор­же­ствен­ный и зна­чи­тель­ный. Это «гимн Боже­ствен­ному исто­ща­нию». Он напо­ми­нает нам о Вели­чии Божием, «о том, Кто, стра­дает» (3, 262).

После 6‑го Еван­ге­лия поются «Бла­женны» с тро­па­рями и затем, перед 7‑м Еван­ге­лием, про­из­но­сится Про­ки­мен: Раз­де­лиша ризы Моя себе и об одежди Моей меташа жребий.

Перед 8‑м Еван­ге­лием чита­ется 50‑й псалом, и поется Три­пес­нец св. Косьмы Маи­ум­ского «К Тебе утре­нюю»[43]. После канона звучит зна­ме­ни­тый све­ти­лен: «Раз­бой­ника бла­го­ра­зум­ного во едином часе раеви спо­доби еси, Гос­поди, и мене Древом крест­ным про­свети и спаси мя». После него чита­ется 9‑ое Еван­ге­лие.

10-ое Еван­ге­лие звучит перед все­днев­ным сла­во­сло­вием, 11-ое Еван­ге­лие – после него. 12-ое Еван­ге­лие – после стихир на сти­ховне. Утреня эта по своей струк­туре буд­нич­ная, и конец у нее обыч­ный – «Благо есть», Три­свя­тое, «Отче наш», тро­парь. Причем поется уже другой тро­парь, не тот кото­рый пелся в ее начале: «Иску­пил ны еси от клятвы закон­ныя чест­ной Твоею Кровию, на Кресте при­гвоз­ди­вся, и копием про­бодся, бес­смер­тие исто­чил еси чело­ве­ком, Спасе наш, слава Тебе». Отпуст этой службы связан с ее содер­жа­нием: «Иже опле­ва­ния и биения и зау­ше­ния, и крест и смерть пре­тер­пе­вый, Хри­стос истин­ный Бог наш…»

Утреня Вели­кой Пят­ницы подробно опи­сана в При­ло­же­нии 4.

Утром в Вели­кую Пят­ницу «о втором часе дне», то есть, по-нашему, в 8 часов утра, совер­ша­ются Цар­ские часы. На них бывает пение особых тро­па­рей, чита­ются вет­хо­за­вет­ные про­ро­че­ства о стра­стях Хри­сто­вых, апо­столь­ские чтения и снова страст­ные Еван­ге­лия. На 1‑м часе все повест­во­ва­ние о стра­стях Хри­сто­вых по Еван­ге­ли­сту Матфею, на 3‑м часе – по Марку, на 6‑м часе – по Луке и на 9‑м часе – по Иоанну (2, с. 170). После Цар­ских часов «поскору» совер­ша­ются изоб­ра­зи­тельны.

Вечерня в этот день обычно совер­ша­ется в сере­дине дня, около того вре­мени, когда Спа­си­тель умер на кресте. На ней чита­ются три паре­мии. Первая – из книги Исход, о Моисее, моля­щемся за пре­ступ­ный народ еврей­ский (Исх.33:11–23). Это про­об­раз Христа как Хода­тая за весь род чело­ве­че­ский, погряз­ший в грехах. Вторая паре­мия из кн. Иова (Иов.42:12–17). В ней изоб­ра­жа­ется пра­вед­ный Иов, после необы­чай­ных стра­да­ний увен­чан­ный мило­стями Божи­ими, про­об­раз Боже­ствен­ного Стра­дальца. Третья – из книги про­рока Исаии, про­зван­ного «вет­хо­за­вет­ным Еван­ге­ли­стом» за уди­ви­тельно точные про­ро­че­ства о Христе. На вечерне чита­ются стихи 52, 53 и 54 глав (52:13–54:1).

Затем чита­ется Апо­стол, посла­ние апо­стола Павла к Корин­фя­нам (1Кор.1:18–2:2) и особое состав­ное Еван­ге­лие. Оно назы­ва­ется 110‑м зача­лом Еван­ге­лия от Матфея, но в него встав­лены строки из других Еван­ге­лий так, чтобы повест­во­ва­ние о стра­стях, крест­ной смерти и погре­бе­нии Спа­си­теля было как можно более подроб­ным и полным.

Затем, в соот­вет­ствии с обыч­ным поряд­ком вели­кой вечерни, звучат екте­нии сугу­бая и про­си­тель­ная, раз­де­ля­е­мые молит­вой: «Спо­доби, Гос­поди» и поются Сти­хиры на сти­ховне. Послед­ней, очень кра­си­вым рас­пе­вом, поется зна­ме­ни­тая сти­хира «Тебе оде­ю­ща­гося светом, яко ризою». Она поется всего два раза в год (второй раз – в третью неделю по Пасхе) (3, с. 268). Во время пения свя­щен­ник кадит лежа­щую на пре­столе св. Пла­ща­ницу[44].

После стихир на сти­ховне, как всегда, звучит Три­свя­тое, «Отче наш» и тро­парь. На вечерне Вели­кой Пят­ницы поются тро­пари «Бла­го­об­раз­ный Иосиф с древа снем пре­чи­стое тело Твое, пла­ща­ни­цею чистою обвив, и вонями во гробе нове покрыв положи» и «Миро­но­си­цам женам при гробе пред­став Ангел, вопи­яше: мира мерт­вым суть при­лична, Хри­стос же истле­ния явися чужд». Во время их пения свя­щен­но­слу­жи­тели под­ни­мают пла­ща­ницу, выно­сят ее на сере­дину храма север­ными две­рями, и пола­гают на особом воз­вы­ше­нии, кото­рое служит обра­зом гроба. Пред­сто­я­тель несет под пла­ща­ни­цей Еван­ге­лие, кото­рое потом пола­га­ется на пла­ща­нице. Вокруг св. Пла­ща­ницы совер­ша­ется каж­де­ние, про­из­но­сится при­лич­ное случаю поуче­ние и гово­рится отпуст: «Иже нас ради чело­ве­ков и нашего ради спа­се­ния страш­ные Стра­сти и Живо­тво­ря­щий Крест, и вольно погре­бе­ние плотию изво­ли­вый, Хри­стос, истин­ный Бог наш…»[45]. Обряд выноса Пла­ща­ницы изоб­ра­жает снятие спа­си­теля с Креста и поло­же­ние Его во гроб (7, с. 261).

Затем чита­ется малое пове­че­рие, на кото­ром поется Канон Симеона Лого­фета «О рас­пя­тии Гос­подни и на плач Пре­свя­той Бого­ро­дицы». На прак­тике часто чита­ется только канон. Содер­жа­ние этого канона пре­красно объ­яс­нено в лек­циях М.С. Кра­со­виц­кой (При­ло­же­ние 5). По окон­ча­нии службы все при­кла­ды­ва­ются к пла­ща­нице при пении очень кра­си­вой сти­хиры: «При­и­дите убла­жим Иосифа прис­но­па­мят­ного» [она напе­ча­тана в конце утрени Вели­кой суб­боты].

5.4. Вели­кая Суб­бота

В Вели­кую Суб­боту вспо­ми­на­ется погре­бе­ние Спа­си­теля, соше­ствие во ад, воз­ве­ще­ние там победы над смер­тью и избав­ле­ние душ людей, с верой ожи­дав­ших Его при­ше­ствие, вве­де­ние раз­бой­ника в рай. В бого­слу­же­нии этого дня содер­жатся и ука­за­ния на Вос­кре­се­ние Хри­стово (7, с. 263).

Утреня Вели­кой суб­боты по Уставу должна совер­шаться в 7‑й час ночи, то есть около часа попо­лу­ночи по нашему вре­мени. Сейчас ее обычно совер­шают вече­ром в Вели­кую Пят­ницу.

Среди бого­слу­жеб­ных осо­бен­но­стей этой утрени сле­дует отме­тить тро­пари на Бог Гос­подь «Бла­го­об­раз­ный Иосиф…», «Егда сниз­шел еси к смерти, Животе Без­смерт­ный…» и «Муро­но­си­цам женам…». Первый и третий мы уже слы­шали на вечерне Вели­кой Пят­ницы. А второй – «Егда сниз­шел еси к смерти, Животе Бес­смерт­ный, тогда ад умерт­вил еси бли­ста­нием Боже­ства, егда же и умер­шия от пре­ис­под­них вос­кре­сил еси, вся силы небес­ные взы­ваху: Жиз­но­да­вче Христе Боже наш, слава Тебе» – это вос­крес­ный тро­парь 2‑го гласа. Он выбран из восьми вос­крес­ных тро­па­рей, потому что в нем более чем в других гово­рится соше­ствии во ад – глав­ной теме Вели­кой Суб­боты.

Еще одна осо­бен­ность утрени Вели­кой Суб­боты чтение «Непо­роч­нов» с похва­лами. «Непо­рочны» ‑это 17‑я кафизма, кото­рая начи­на­ется сло­вами «Бла­жены непо­роч­нии в путь». А похвалы – это крат­кие стихи в честь Гос­пода. «Эти похвалы пред­став­ляют в своем содер­жа­нии дивное соеди­не­ние высо­ких дог­ма­ти­че­ских созер­ца­ний и сер­деч­ных чувств плача и радо­сти. В них то про­слав­ля­ется неиз­ре­чен­ное дол­го­тер­пе­ние и чело­ве­ко­лю­бие Божие и Его спа­си­тель­ные стра­да­ния, то изоб­ра­жа­ется ужас и изум­ле­ние всей твари неба и земли при виде Гос­пода, почив­шего во гробе, то раз­да­ется Плач Бого­ро­дицы и погре­бав­ших Его, то про­ли­ва­ется отрад­ный луч надежды на Его Вос­кре­се­ние»[46]. Чтение совер­ша­ется посреди храма, очень тор­же­ственно, при откры­тых цар­ских вратах, с каж­де­нием всего храма перед нача­лом чтения. Моля­щи­еся стоят с зажжен­ными све­чами.

После 17 кафизмы поются «тро­пари по непо­роч­нех»: «Ангель­ский собор уди­вися…», типич­ный вос­крес­ный текст, напо­ми­на­ние о при­бли­жа­ю­щемся Вос­кре­се­нии Хри­сто­вом.

Сле­ду­ю­щая осо­бен­ность утрени – это «дивное и пре­крас­ней­шее тво­ре­ние» пра­во­слав­ной гим­но­гра­фии, канон Вели­кой суб­боты: «Волною мор­скою» (7, с. 265). В нем изоб­ра­жа­ется смя­те­ние неба и земли при виде Гос­пода, лежа­щего во гробе, объ­яс­ня­ется зна­че­ние крест­ной смерти, погре­бе­ния Спа­си­теля и соше­ствия Его во ад (2, с. 170). Обра­тим вни­ма­ние на зна­ме­ни­тей­ший ирмос 9‑й песни «Не рыдай Мене, Мати, зряще во гробе, Егоже во чреве без семени зачала еси Сына: вос­стану бо и про­слав­люся и воз­несу со славою, непре­станно, яко Бог, верою и любо­вию Тя вели­ча­ю­щия». Это слова, кото­рыми Гос­подь, по мысли гим­но­графа, утешил Свою мать еще до Своего Вос­кре­се­ния. С этим ирмо­сом свя­зана одна икона, кото­рая так и назы­ва­ется «Не рыдай Мене, Мати» (3, с. 277).

После канона опять звучат вос­крес­ные пес­но­пе­ния: «Свят Гос­подь Бог наш» и «Пре­бла­го­сло­венна еси» (на И ныне: хва­лит­ных стихир).

Заклю­чи­тель­ные слова Вели­кого сла­во­сло­вия «Святый Боже, Святый Креп­кий, Святый Бес­смерт­ный, поми­луй нас» поются особым про­тяж­ным («над­гроб­ным») напе­вом. В это время свя­щен­но­слу­жи­тели под­ни­мают Пла­ща­ницу на свои главы, и, в сопро­вож­де­нии све­тиль­ни­ков, запре­столь­ного Креста и хоруг­вей, под печаль­ный пере­звон коло­ко­лов, начи­на­ется крест­ный ход вокруг храма. Насто­я­тель несет под Пла­ща­ни­цей Еван­ге­лие. Этот обряд зна­ме­нует погре­бе­ние Спа­си­теля. Вер­нув­шись в храм, пла­ща­ницу под­но­сят к цар­ским вратам, в знак того, что Гос­подь, пре­бы­вая телом во гробе, по Боже­ству Своему нераз­лучно был на пре­столе с Отцом и Святым Духом. Затем, при пении «Бла­го­об­раз­ный Иосиф», пла­ща­ница вновь пола­га­ется на сере­дину храма.

После крест­ного хода воз­гла­ша­ется про­ки­мен: «Вос­кресни, Гос­поди, помози нам, и избави нас имене ради Твоего» и чита­ется паре­мия из про­рока Иезе­ки­иля (37:1–14), пора­зи­тель­ное виде­ние вели­кого мно­же­ства сухих костей, ожив­ших по веле­нию Гос­подню – пред­ре­че­ние все­об­щего вос­кре­се­ния мерт­вых. Второй про­ки­мен «Вос­кресни, Гос­поди Боже мой, да воз­не­сется рука Твоя, не забуди убогих Твоих до конца».

Далее чита­ется Апо­стол (1Кор.5:6–8) и (Гал.3:13–14). Воз­гла­ша­ется Алли­лу­а­рий, напо­ми­на­ю­щий нам при­бли­же­ние Пасхи: «Да вос­крес­нет Бог и рас­то­чатся врази Его» со сти­хами, и чита­ется Еван­ге­лие от Матфея, 12- страст­ное Еван­ге­лие о запе­ча­та­нии гроба Гос­подня и при­став­ле­нии к нему стражи. Затем про­из­но­сятся сугу­бая и про­си­тель­ная екте­нии и отпуст. После него бывает цело­ва­ние пла­ща­ницы при пении: «При­и­дите, убла­жим Иосифа прис­но­па­мят­ного…»

Литур­гия св. Васи­лия Вели­кого в Вели­кую суб­боту должна совер­шаться позже всех других дней года, по уставу «о часе деся­том дне», то есть после 3‑х часов попо­лу­дни. До ее начала чита­ются обыч­ные часы 3‑й, 6‑й и 9‑й и изоб­ра­зи­тельны.

Самая литур­гия начи­на­ется вечер­ней, кото­рая отно­сится уже к сле­ду­ю­щему дню, то есть вос­кре­се­нью, а потому на ней с пес­но­пе­ни­ями Вели­кой суб­боты соеди­ня­ются тор­же­ствен­ные вос­крес­ные пес­но­пе­ния (напр., первые 3 сти­хиры на «Гос­поди, воз­звах» – это вос­крес­ные сти­хиры 1‑го гласа).

Одной из самых ярких осо­бен­но­стей этой литур­гии явля­ется чтение 15-ти паре­мий, в кото­рых содер­жатся про­ро­че­ства о вос­кре­се­нии Хри­сто­вом, об искуп­ле­нии чело­ве­че­ства, о заклю­че­нии Нового завета между Богом и людьми. По про­чте­нии 6‑й паре­мии (о пере­ходе через Крас­ное море) тор­же­ственно, при откры­тых цар­ских вратах, про­из­но­сится первая биб­лей­ская песнь «Поим Гос­по­деви, славно бо про­сла­вися». Стихи этой песни про­из­но­сит чтец, а хор отве­чает ему при­пе­вом «Славно бо про­сла­вися».

После 15‑й паре­мии о трех отро­ках в печи, про­об­ра­зу­ю­щих невре­ди­мое исше­ствие Христа из гроба и ада, таким же обра­зом про­из­но­сится песнь трех отро­ков «Гос­пода пойте и пре­воз­но­сите во вся веки».

На этом вечерня закан­чи­ва­ется, и после малой екте­нии начи­на­ется соб­ственно литур­гия. На этой литур­гии не поется Три­свя­тое и Херу­вим­ская песнь. Вместо Три­свя­того, в память кре­ще­ния огла­шен­ных, кото­рое при­уро­чи­ва­лось в древ­но­сти к Вели­кой суб­боте, поется: «Елицы во Христа кре­сти­стеся, во Христа обле­ко­стеся».

После чтения Апо­стола, вместо обыч­ного «Алли­луиа», поется «Вос­кресни, Боже, суди земли, яко Ты насле­диши во всех языцех» со сти­хами 81-го псалма. Во время этого пения все свя­щен­но­слу­жи­тели в алтаре пере­об­ла­ча­ются в белые одежды. Меня­ются также одежды на пре­столе, жерт­вен­нике и на всех ана­лоях так, чтобы в храме не оста­ва­лось ничего чер­ного.

Диакон в бле­стя­щей белой ризе, подобно Ангелу, явив­ше­муся при вос­кре­се­нии Хри­сто­вом, выхо­дит на сере­дину храма, для чтения Еван­ге­лия о Вос­кре­се­нии. Чита­ется Еван­ге­лие от Матфея, кото­рое воз­ве­щает о зем­ле­тря­се­нии, бывшем при гробе Гос­пода, о Его вос­кре­се­нии и явле­нии женам-миро­но­си­цам, о бег­стве стра­жей, под­купе их пер­во­свя­щен­ни­ками, о явле­нии Гос­пода уче­ни­кам в Гали­лее и запо­веди идти научить вся языки, кре­стяще их во имя Отца и Сына и Свя­того Духа. (2, с. 171).

Вместо Херу­вим­ской, един­ствен­ный раз в году, поется вели­че­ствен­ная и бла­го­го­вей­ная песнь «Да молчит всякая плоть чело­веча и да стоит со стра­хом и тре­пе­том, ничтоже земное в себе да помыш­ляет. Царь бо цар­ству­ю­щих и Гос­подь гос­под­ству­ю­щих при­хо­дит закла­тися и датися в снедь верным. Пред­хо­дят же Сему лицы анге­льстии со всяким нача­лом и вла­стию, мно­го­очи­тии Херу­вими и шесто­кри­ла­тии Сера­фими, лица закры­ва­юще[47] и вопи­юще песнь: Алли­луйя, Алли­луйя, Алли­луйя».

Задо­стой­ник – это ирмос 9 песни канона: «Не рыдай Мене, Мати, зряще во гробе…»

После литур­гии поло­жено совер­шать бла­го­сло­ве­ние хлеба и вина в память древ­ней тра­ди­ции — оста­ваться в храме до пас­халь­ной Утрени, слушая чтение книги Деяний Апо­столь­ских. Устав пре­ду­пре­ждает о духов­ной опас­но­сти этих пред­пас­халь­ных часов: «Бра­тиям же всем с при­ле­жа­нием послу­ша­ю­щим, и да не будет леть ни еди­ному же на сон пре­дати себе, боя­щеся скверны иску­си­теля врага; в тако­вых бо вре­ме­нех и местех тщится враг осквер­нить нера­ди­выя и мно­го­сон­ли­выя монахи» (3, с. 287).

По Уставу книга Деяний должна быть цели­ком про­чтена до вос­крес­ной полу­нощ­ницы, послед­ней службы Пост­ной Триоди. Полу­нощ­ница слу­жится непо­сред­ственно перед пас­халь­ной утре­ней. На этой полу­нощ­нице второй раз за Страст­ную Сед­мицу чита­ется канон Вели­кой Суб­боты «Волною мор­скою». Во время пения ирмоса 9‑й песни «Не рыдай, Мене, Мати» Пла­ща­ница уно­сится в алтарь и пола­га­ется на пре­столе. Она будет нахо­диться там 40 дней, до Отда­ния Пасхи, в память того, что Хри­стос после Своего Вос­кре­се­ния 40 дней пре­бы­вал на земле (7, с. 267).

Тема 6. Период пения Цвет­ной триоди

Содер­жа­ние

6.1. Пасха
6.2. Свет­лая сед­мица
6.3. Особые вос­по­ми­на­ния в период Пяти­де­сят­ницы

6.1. Пасха

Пасха – это самый радост­ный и самый тор­же­ствен­ный празд­ник, вос­по­ми­на­ние вели­чай­шего собы­тия Вос­кре­се­ния Хри­стова.

Вот как пишет об этом дне свт. Гри­го­рий Бого­слов: «Ныне спа­се­ние миру, миру види­мому и неви­ди­мому. Хри­стос вос­стал от мерт­вых; вос­станьте с Ним и вы; Хри­стос во славе Своей, вос­хо­дите и вы. Хри­стос из гроба, осво­бож­дай­тесь от уз греха, отвер­за­ются врата ада, истреб­ля­ется смерть. Пасха! Гос­подня Пасха!. Она у нас празд­ни­ков празд­ник и тор­же­ство из тор­жеств, столько пре­вос­хо­дит все тор­же­ства, не только чело­ве­че­ские и земные, но даже Хри­стовы и в честь Христа совер­ша­е­мые, сколько солнце пре­вос­хо­дит звезды» (Слово 45, на Святую Пасху)[48].

С апо­столь­ских времен пас­халь­ное бого­слу­же­ние совер­ша­ется ночью. Подобно древним изра­иль­тя­нам, кото­рые бодр­ство­вали в ночь своего ухода из еги­пет­ского раб­ства, и хри­сти­ане — новый Изра­иль, бодр­ствуют в «свя­щен­ную и спа­си­тель­ную ночь» свет­лого Хри­стова Вос­кре­се­ния, поло­жив­шую начало духов­ному их обнов­ле­нию и осво­бож­де­нию от раб­ства греху (7, с. 275). Слово «Пасха» про­ис­хо­дит от еврей­ского «песах», что значит «про­хо­дил мимо». Это было ска­зано об Ангеле, кото­рый пора­жал смер­тью еги­пет­ских пер­вен­цев, но про­хо­дил мимо домов иудеев, видя на их дверях кровь пас­халь­ного агнца. (См. Исх.12:1–27). В хри­сти­ан­стве Пасха стала озна­чать пере­ход от смерти к жизни, от земли к небу.

В древ­ней Церкви Пасхой име­но­ва­лись две сед­мицы. Пред­ше­ству­ю­щая Вос­кре­се­нию назы­ва­лась Пасха Крест­ная или Пасха Стра­да­ний, сле­ду­ю­щая за днем Вос­кре­се­ния – Пасхой Вос­кре­се­ния. После I Все­лен­ского собора (325 г.) были вве­дены новые назва­ния: Страст­ная и Свет­лая Сед­мицы, а Пасхой назван сам день Вос­кре­се­ния.

В первые века хри­сти­ан­ства Пасху празд­но­вали не везде в одно время. В Малой Азии ее отме­чали в 14‑й день месяца нисана (марта), в любой день недели. А Запад­ная Цер­ковь празд­но­вала Пасху в первое вос­кре­се­ние после весен­него пол­но­лу­ния. Эти два разных обычая суще­ство­вали до I Все­лен­ского Собора, кото­рый поста­но­вил празд­но­вать Пасху повсе­местно в первое вос­кре­се­нье после весен­него пол­но­лу­ния, в пре­де­лах между 22 марта и 25 апреля, после иудей­ской Пасхи. (7, с. 274).

Хри­стос вос­крес рано утром по про­ше­ствии суб­боты, в первый день недели, отчего этот день и полу­чил у нас назва­ние «Вос­кре­се­ния», хотя на всех других языках он сохра­нил свое преж­нее язы­че­ское наиме­но­ва­ние «дня солнца» (Sunday, Sonntag), а по-сла­вян­ски – «недели».

Пес­но­пе­ния, посвя­щен­ные вос­кре­се­нию Хри­стову можно услы­шать уже на вечерне пред литур­гией Вели­кой Суб­боты. Но во всей тор­же­ствен­но­сти празд­но­ва­ние начи­на­ется на утрене, кото­рая у нас, в Рус­ской Церкви, по обычаю, совер­ша­ется ровно в пол­ночь и носит назва­ние «Свет­лой Заут­рени». Непо­сред­ственно вслед за ней совер­ша­ется пас­халь­ная литур­гия (2, с. 172).

По Уставу, перед пас­халь­ной утре­ней весь храм напол­ня­ется бла­го­уха­нием фимиама в знак изобиль­ной бла­го­дати, полу­чен­ной нами чрез вос­кре­се­ние Хри­стово. Типи­кон пред­пи­сы­вает под­го­то­вить два сосуда с горя­щими углями, вло­жить в них много бла­го­вон­ного фимиама и поста­вить один в алтаре, а другой – посреди храма. В храме воз­жи­га­ются все све­тиль­ники, и все моля­щи­еся стоят на бого­слу­же­нии со све­чами в знак духов­ной радо­сти. Свя­щен­но­слу­жи­тели обла­ча­ются во весь свой «свет­лей­ший сан», то есть в полное обла­че­ние.

По окон­ча­нии полу­нощ­ницы, еще при закры­тых вратах и задер­ну­той завесе, свя­щен­но­слу­жи­тели в алтаре начи­нают петь вос­крес­ную сти­хиру 6‑го гласа[49]: «Вос­кре­се­ние Твое, Христе Спасе, ангели поют на небе­сех, и нас на земли спо­доби чистым серд­цем Тебе сла­вити».

Затем цар­ские врата отвер­за­ются и начи­на­ется крест­ный ход вокруг храма. Это как бы изоб­ра­же­ние жен-муро­но­сиц, кото­рые спе­шили ко гробу Спа­си­теля «утру глу­боку», чтобы пома­зать Его Тело. (2, с. 172–173). Во время крест­ного хода все поют «Вос­кре­се­ние Твое, Христе Спасе…»

Обойдя храм, свя­щен­но­слу­жи­тели и цер­ков­но­слу­жи­тели с ико­нами и хоруг­вями ста­но­вятся перед его закры­тыми две­рями лицом на запад. Насто­я­тель про­из­но­сит воз­глас Утрени «Слава Святей», затем духо­вен­ство трижды поет тро­парь Пасхи «Хри­стос вос­кресе из мерт­вых, смер­тию смерть поправ, и сущым во гробех живот даро­вав». Хор трижды его повто­ряет. Потом насто­я­тель воз­гла­шает стихи Пасхи «Да вос­крес­нет Бог и рас­то­чатся врази Его», а хор на каждый стих поет тро­парь «Хри­стос вос­кресе». Затем двери храма откры­ва­ются, про­об­ра­зуя отва­лен­ный от гроба Гос­подня камень, и все входят в храм с пением тро­паря Пасхи.

Диакон про­из­но­сит вели­кую екте­нию, после кото­рой начи­на­ется «испол­нен­ный незем­ного вос­торга» Пас­халь­ный канон прп. Иоанна Дамас­кина, один из лучших кано­нов нашего пра­во­слав­ного бого­слу­же­ния. (7, с. 278, 3, с. 289). Канон испол­ня­ется с мак­си­маль­ной тор­же­ствен­но­стью. Он поется весь цели­ком, начало каждой песни запе­ва­ется духо­вен­ством в алтаре. После каждой песни канона поется ката­ва­сия (повто­ря­ется ирмос) и про­из­но­сится малая екте­ния. На каждой песни канона все свя­щен­ники пооче­редно совер­шают полное каж­де­ние храма. Иерей идет с кре­стом и трех­свеч­ни­ком в руках и при­вет­ствует моля­щихся вос­кли­ца­нием «Хри­стос вос­кресе!» Тро­пари канона Устав назна­чает петь на 12, то есть 2–3 тро­паря каждой песни должны повто­ряться столько раз, чтобы полу­чи­лось число 12. Этим бес­ко­неч­ным повто­ре­нием лику­ю­щих строк пас­халь­ного канона Устав хочет научить чему-то очень важ­ному и суще­ствен­ному, «при­зы­вает нас к радо­сти глу­бо­кой и осмыс­лен­ной». (3, с. 289).

После канона поется Све­ти­лен: «Плотию уснув…», вос­крес­ные сти­хиры на хва­ли­тех[50] и всем хорошо извест­ные сти­хиры Пасхи «Пасха свя­щен­ная нам днесь пока­зася» с при­пе­вами «Да вос­крес­нет Бог».

Далее чита­ется зна­ме­ни­тое Слово св. Иоанна Зла­то­уста на Пасху «Аще кто бла­го­че­стив и бого­лю­бив.». В этом слове на осно­ва­нии притчи о работ­ни­ках вино­град­ника (Мф.20:1–16), все, тру­див­ши­еся с пер­вого часа и при­шед­шие в один­на­дца­тый час, постив­ши­еся и непо­стив­ши­еся, при­зы­ва­ются насла­диться пас­халь­ным тор­же­ством, войти в радость Гос­пода своего.

Затем про­из­но­сятся сугу­бая и про­си­тель­ная екте­нии и сле­дует окон­ча­ние утрени. В празд­нич­ном Пас­халь­ном отпу­сте всту­пи­тель­ной фразой явля­ется несколько изме­нен­ный тро­парь Пасхи «Хри­стос, вос­кре­сый из мерт­вых, смер­тию смерть попра­вый и сущим во гробех жив­от­да­ро­ва­вый, Истин­ный Бог наш».

После Утрени слу­жится первый час. Нужно ска­зать, что часы Свет­лой сед­мицы (Пас­халь­ные часы) – это совер­шенно особый вид часов. Они состоят не из обыч­ных псал­мов, а из пас­халь­ных пес­но­пе­ний, оди­на­ко­вых для каж­дого часа, и поются. Это же после­до­ва­ние заме­няет собою полу­нощ­ницу и пове­че­рие.

Литур­гия св. Иоанна Зла­то­уста. После воз­гласа: «Бла­го­сло­венно цар­ство…» поется тро­парь «Хри­стос вос­кресе…» и стихи «Да вос­крес­нет Бог», как в начале утрени. Такое пас­халь­ное начало бывает во всю Свет­лую сед­мицу на каждой утрене, литур­гии и вечерне. Во всю Свет­лую сед­мицу поются празд­нич­ные анти­фоны Пасхи, про­из­но­сится вход­ный стих. Вместо Три­свя­таго всю свет­лую сед­мицу поется: «Елицы во Христа кре­сти­стеся, во Христа обле­ко­стеся, алли­луиа».

Глав­ной осо­бен­но­стью Пас­халь­ной литур­гии в первый день явля­ется то, что Еван­ге­лие, 1‑ое зачало от Иоанна, повест­ву­ю­щее о Боже­стве Гос­пода Иисуса Христа («В начале бе Слово…») чита­ется свя­щен­но­слу­жи­те­лями на разных языках, в осо­бен­но­сти же на древ­них: еврей­ском, гре­че­ском и латин­ском, на кото­рых была сде­лана над­пись на кресте Спа­си­теля. Такое чтение напо­ми­нает, что апо­столь­ская про­по­ведь рас­про­стра­ни­лась по всей земле, среди всех наро­дов. (2, с. 174; 7, с. 284).

В каче­стве задо­стой­ника поется ирмос 9‑й песни пас­халь­ного канона «Све­тися, све­тися, новый Иеру­са­лиме» и при­пе­вом «Ангел вопи­яше бла­го­дат­ней».

В конце литур­гии, вместо: «Бла­го­сло­вен грядый во имя Гос­подне», «Виде­хом свет истин­ный», «Да испол­нятся уста наша» и «Буди имя Гос­подне», «Слава Тебе, Христе Боже…» поется «Хри­стос вос­кресе». Отпуст пас­халь­ный, как и в конце Утрени.

Молитва «Царю Небес­ный» отме­нена до празд­ника Пяти­де­сят­ницы[51].

После заам­вон­ной молитвы освя­ща­ется артос – хлеб с изоб­ра­же­нием Креста или вос­кре­се­ния Хри­стова. Он сим­во­ли­зи­рует неви­ди­мое при­сут­ствие Гос­пода Иисуса Христа. Упо­треб­ле­ние артоса воз­никло в под­ра­жа­ние апо­сто­лам. Они при­выкли вку­шать тра­пезу вместе с Гос­по­дом и по Воз­не­се­нии пола­гали для Него на столе часть хлеба, тем самым пред­став­ляя Его как бы при­сут­ству­ю­щим среди них. Вместе с тем артос напо­ми­нает нам, что Гос­подь Иисус Хри­стос явля­ется для нас истин­ным хлебом вечной жизни (7, с. 284).

Артос носят во время крест­ных ходов, всю Свет­лую сед­мицу он стоит на особом сто­лике перед иконой Христа Спа­си­теля, справа от цар­ских врат. В пят­ницу вече­ром артос раз­дроб­ля­ется и в Свет­лую суб­боту, после литур­гии раз­да­ется моля­щимся. Артос поло­жено вку­шать прежде при­ня­тия обыч­ной пищи.

Кроме Артоса, име­ю­щего осо­бен­ное таин­ствен­ное зна­че­ние, в день Пасхи (или нака­нуне, в Вели­кую Суб­боту), после литур­гии освя­ща­ются пас­халь­ные яства, име­ну­е­мые в про­сто­ре­чии «кули­чами» и «пас­хами». Это дела­ется в знак бла­го­сло­ве­ния Церкви на вку­ше­ние ско­ром­ной пищи после Вели­кого поста, но таин­ствен­ного зна­че­ния эти яства не имеют. Устав запре­щает вно­сить их для освя­ще­ния в самую цер­ковь, а пред­пи­сы­вает постав­лять их для освя­ще­ния в при­творе (2, с. 173).

В Пасху при­нято осве­щать и дарить друг другу яйца, окра­шен­ные в крас­ный цвет. Яйцо – это символ жизни, символ воз­рож­де­ния. Крас­ное яйцо сим­во­ли­зи­рует наше воз­рож­де­ние кровию Гос­пода Иисуса Христа. Обычай дарить пас­халь­ный яйца, по древ­нему цер­ков­ному пре­да­нию, связан с именем св. Марии Маг­да­лины, кото­рая под­несла крас­ное яичко с пас­халь­ным при­вет­ствием: «Хри­стос вос­кресе» рим­скому импе­ра­тору Тиве­рию.

Вечерня в первый день Пасхи пред­став­ляет собой совер­шенно осо­бен­ное, очень тор­же­ствен­ное бого­слу­же­ние. Вече­ром в день Пасхи, как мы знаем, Гос­подь явился Своим уче­ни­кам, но Фомы с ними не было. Именно об этом собы­тии повест­ву­ется в Еван­ге­лии, кото­рое чита­ется на вечерне пер­вого дня Пасхи. Ради чтения Еван­ге­лия поло­жен вход с Еван­ге­лием.

На этой службе поется также вели­кий про­ки­мен «Кто Бог велий, яко Бог наш, Ты еси Бог, творяй чудеса». Вели­кий про­ки­мен отли­ча­ется от обыч­ного тем, что к нему при­пе­ва­ется не один, а три стиха. Поэтому обыч­ный про­ки­мен воз­гла­ша­ется три раза, а вели­кий – пять. Вели­кий про­ки­мен звучит очень тор­же­ственно, и назна­ча­ется он только для особых дней года.

Сти­хиры на сти­ховне поются со сти­хи­рами Пасхи: «Пасха свя­щен­ная нам днесь пока­зася… «

Так слу­жится вечерня и во все прочие дни Свет­лой сед­мицы, но только вход бывает с кади­лом, а не с Еван­ге­лием, и Еван­ге­лие не чита­ется. Каждый день бывает особый вели­кий про­ки­мен.

6.2. Свет­лая сед­мица

Вся свет­лая сед­мица пред­став­ляет собой как бы один сплош­ной непре­рыв­ный празд­ник. 66‑е пра­вило VI Все­лен­ского Собора пред­пи­сы­вает веру­ю­щим в тече­ние всей Свет­лой сед­мицы упраж­няться в храмах в духов­ном пении, раду­ясь и тор­же­ствуя. Наши бла­го­че­сти­вые предки на Свет­лой Сед­мице ста­ра­лись еже­дневно бывать в храме. Это помо­гало им всю сед­мицу сохра­нять пас­халь­ную радость в душе, сует­ные попе­че­ния не затме­вали свет­лого тор­же­ства.

Всю Свет­лую сед­мицу бого­слу­же­ние совер­ша­ется при откры­тых Цар­ских вратах, не затво­ря­ются они и после служб. Это напо­ми­на­ние о том, Гос­подь Своим вос­кре­се­нием отверз нам врата Цар­ствия Божия. 20‑е пра­вило 1‑го Все­лен­ского Собора во всю Пяти­де­сят­ницу (период от Пасхи до дня Святой Троицы) вос­пре­щает совер­шать коле­но­пре­кло­не­ния. На Свет­лой сед­мице весь день в церк­вах раз­да­ется коло­коль­ный звон. Это знак осо­бого тор­же­ства Церкви, празд­ну­ю­щей победу Гос­пода над адом и смер­тью. Каждый день после литур­гии пола­га­ется крест­ный ход с пением пас­халь­ного канона и чте­нием вос­крес­ных Еван­ге­лий.

Пани­хиды на Свет­лой сед­мице слу­жить не пола­га­ется, а отпе­ва­ние совер­ша­ется по осо­бому чину и боль­шей частью состоит из радост­ных пас­халь­ных пес­но­пе­ний. Даже гроб с телом усоп­шего несут не под печаль­ное «над­гроб­ное» пение «Три­свя­того», а с тор­же­ствен­ным пас­халь­ным тро­па­рем «Хри­стос вос­кресе из мерт­вых».

Службы Свет­лой сед­мицы совер­ша­ются по образцу служб пер­вого дня Пасхи. Каждый день, как мы гово­рили, поются вос­крес­ные пес­но­пе­ния разных гласов. На литур­гии поются празд­нич­ные анти­фоны, про­из­но­сится вход­ной стих, вместо «Три­свя­того» поется «Елицы во Христа кре­сти­стеся», задо­стой­ник – «Све­тися све­тися, новый Иеру­са­лиме» и все осталь­ное, как в первый день Пасхи, кроме Еван­ге­лия и Апо­стола. Еван­ге­лие и Апо­стол для каж­дого дня сед­мицы особые, Еван­ге­лие чита­ется только на одном языке.

В Свет­лую пят­ницу к пас­халь­ной службе при­со­еди­ня­ется Служба в честь обнов­ле­ния храма Живо­нос­ному Источ­нику Пре­свя­той Бого­ро­дицы. В синак­са­рии этого дня изла­га­ется исто­рия празд­ника. Первый храм был построен визан­тий­ским импе­ра­то­ром Львом Вели­ким в память о чудес­ном исце­ле­нии сле­пого от лес­ного источ­ника, кото­рый ука­зала Льву Сама Бого­ро­дица. Импе­ра­тор Юсти­ниан вос­со­здал первый храм, но постройка была раз­ру­шена зем­ле­тря­се­ни­ями. Храм был вос­ста­нов­лен импе­ра­то­ром Васи­лием Маке­до­ня­ни­ном и его сыном Львом Мудрым. Источ­ник про­сла­вился мно­гими чудес­ными исце­ле­ни­ями, в числе кото­рых ‑раз­ре­ше­ние неплод­ства царицы Зои, став­шей мате­рью импе­ра­тора Кон­стан­тина Пор­фи­ро­ге­нита. Это служба мест­ного харак­тера и в Типи­коне она не поме­ща­ется. Соста­вил службу Никита Кал­лист Ксан­фо­пул, живший в XIV веке. Об этой службе в Цвет­ной Триоди ска­зано: «Не обре­то­хом бо в типице (в Типи­коне) сице­ваго (такого) после­до­ва­ния, но поло­жися любве ради Пре­свя­тыя Бого­ро­дицы». То есть хотя после­до­ва­ния этой службы в Типи­коне и нет, она совер­ша­ется ради любви к Пре­свя­той Бого­ро­дице. Сейчас в этот день освя­ща­ется вода, в неко­то­рых местах совер­ша­ются крест­ные ходы на источ­ники.

В Свет­лую Суб­боту после Боже­ствен­ной литур­гии Цар­ские врата закры­ва­ются. С 9‑го часа[52] начи­на­ется второй период празд­но­ва­ния Пасхи, менее тор­же­ствен­ный, про­дол­жа­ю­щийся четыре с поло­ви­ною сед­мицы, до Отда­ния Пасхи и празд­ника Воз­не­се­ния.

Осо­бен­но­сти бого­слу­же­ния от Фоми­ной недели до Отда­ния Пасхи

Службы этого пери­ода начи­на­ются трое­крат­ным пением или чте­нием тро­паря Пасхи «Хри­стос вос­кресе».

На утрене «Хри­стос вос­кресе» поется трижды, перед «Слава в вышних Богу…» и шесто­псал­мием. Извест­ное нам по вос­крес­ным служ­бам пес­но­пе­ние «Вос­кре­се­ние Хри­стово видевше» поется на утрене этого пери­ода каждый день, а в вос­крес­ные дни – трижды.

На вос­крес­ной утрени (кроме Фоми­ной недели) про­дол­жает зву­чать Пас­халь­ный канон прп. Иоанна Дамас­кина. «Чест­ней­шую» по вос­кре­се­ньям этого пери­ода не поют, только в будни.

На вечерне после стихир на сти­ховне поются «сти­хиры Пасхи»: «Пасха свя­щен­ная».

На литур­гии, после началь­ного воз­гласа свя­щен­ник при откры­тых цар­ских вратах поет «Хри­стос вос­кресе» два с поло­ви­ной раза, а затем лик допе­вает: – И сущим во гробех:. Вместо: «Виде­хом свет истин­ный» поется «Хри­стос вос­кресе» еди­но­жды. Также поется – задо­стой­ник: «Ангел вопи­яше…» и «Све­тися, све­тися…» Отпуст на всех служ­бах до отда­ния Пасхи и в сед­мич­ны­едни бывает вос­крес­ный: «Вос­кре­сый из мерт­вых Хри­стос истин­ный Бог наш…».

6.3. Особые вос­по­ми­на­ния в период Пяти­де­сят­ницы

Каждый вос­крес­ный день после Пасхи посвя­щен особым вос­по­ми­на­ниям. Это собы­тия, в кото­рых откры­лись Боже­ство Гос­пода, Его сила и слава, и кото­рые еще больше утвер­ждают в нас веру в непо­ко­ле­би­мую истину Его пре­слав­ного вос­кре­се­ния из мерт­вых.

Неделя 2‑я. Анти­пасха

Сле­ду­ю­щее вос­кре­се­нье после Пасхи носит назва­ние « Анти­пасха» или «Фомина неделя». «Анти­пасха» – это бого­слу­жеб­ное назва­ние, в пере­воде с гре­че­ского озна­ча­ю­щее «Вместо Пасхи». В этот день вспо­ми­на­ется явле­ние Гос­пода уче­ни­кам и уве­ре­ние Фомы. До этого Фома не видел

вос­крес­шего Гос­пода, не верил, что Он вос­крес, и Пасха насту­пила для него только сейчас, только в это вос­кре­се­нье (см. Ин.20:25–29). Поэтому в Уставе неделя Анти­пасхи име­ну­ется также неде­лей Новой. Гос­подь как бы обнов­ляет в этот день радость Вос­кре­се­ния, уверяя Фому в дей­стви­тель­но­сти этого собы­тия (3, с. 294; 7, с. 288).

В бого­слу­жеб­ных текстах празд­ника неве­рие Фомы назы­ва­ется добрым («О, доброе неве­рие Фомино!»), поскольку это неве­рие дало не только Фоме, но в его лице и каж­дому сомне­ва­ю­ще­муся, непре­лож­ное уве­ре­ние в истин­но­сти Вос­кре­се­ния Хри­стова. По мысли Синак­са­рия, Гос­подь смот­ри­тельно оста­вил Фому восемь дней пре­бы­вать в сомне­нии и неве­рии, «да… паче неве­ро­ва­вый всем веру извест­ную подаст», чтобы более всех сомне­ва­ю­щийся своим сомне­нием всем подал твер­дую, креп­кую веру.

По своим бого­слу­жеб­ным осо­бен­но­стям неделя Анти­пасхи похожа на Гос­под­ский дву­на­де­ся­тый празд­ник, не хва­тает только паре­мий и празд­нич­ных анти­фо­нов. Все осталь­ные при­знаки Гос­под­ского празд­ника есть: Устав пред­пи­сы­вает отме­нить вос­крес­ную службу и петь «вся празд­ника», поло­жена лития, на вечерне и на утрене – трое­крат­ное пение празд­нич­ного тро­паря «Запе­ча­тану гробу, живот от гроба воз­сиял еси, Христе Боже…». На поли­е­лее поется особое вели­ча­ние «Вели­чаем Тя, Живо­да­вче Христе, нас ради во ад сшед­шаго и с Собою вся вос­кре­сив­шаго», канон празд­нич­ный, а не пас­халь­ный. Вече­ром в день Анти­пасхи поло­жено слу­жить вели­кую вечерню с вели­ким про­ким­ном: «Кто Бог велий, яко Бог наш…», что тоже бывает в дву­на­де­ся­тые Гос­под­ские празд­ники.

На Фоми­ной неделе во втор­ник поми­но­ве­ние усоп­ших, име­ну­е­мое в народе «Радо­ни­цей». Оно совер­ша­ется, не по Уставу, а по бла­го­че­сти­вому обычаю, в Уставе этого дня не поло­жено ника­ких особых молит­во­сло­вий об усоп­ших. Обычно после вечер­него бого­слу­же­ния совер­ша­ется вели­кая пани­хида с пас­халь­ными пес­но­пе­ни­ями.

Поми­но­ве­ние усоп­ших в этот день свя­зано с тем, что в неделю Фомину вспо­ми­на­ется не только уве­ре­ние Фомы, но и соше­ствие Хри­стово во ад, а с поне­дель­ника Фоми­ной сед­мицы Устав поз­во­ляет вновь совер­шать пани­хиды и соро­ко­усты по усоп­шим. В этот день совер­ша­ются также пани­хиды на клад­би­щах, и этим живые как бы поздрав­ляют своих усоп­ших родных с вели­ким и радост­ным празд­ни­ком Вос­кре­се­ния Хри­стова. Вместо «Святый Боже» на пани­хи­дах и при про­во­дах усоп­шего на клад­бище поется до Отда­ния Пасхи: «Хри­стос вос­кресе».

Неделя 3‑я, жен миро­но­сиц

В эту неделю вспо­ми­на­ются все те лица, кото­рые были сви­де­те­лями погре­бе­ния Гос­пода Иисуса Христа и Его вос­кре­се­ния: святые пра­вед­ные Иосиф Ари­ма­фей­ский и Нико­дим, испро­сив­шие у Пилата тело Гос­пода для погре­бе­ния, и жены-миро­но­сицы. Эти жены сопут­ство­вали Гос­поду на Гол­гофу, при­ни­мали уча­стие в Его погре­бе­нии, а в первый день недели зело рано пришли ко гробу, чтобы пома­зать Тело Гос­пода миром, пока­зав этим свою любовь к Нему. Их вера и усер­дие не оста­лись без награды: они удо­сто­и­лись услы­шать от анге­лов весть о Вос­кре­се­нии Гос­пода, а затем уви­деть Его Самого вос­крес­шим.

Неделя 4‑я, о рас­слаб­лен­ном

В этот день вспо­ми­на­ется еван­гель­ское повест­во­ва­ние об исце­ле­нии Гос­по­дом рас­слаб­лен­ного, 38 лет лежав­шего при Овчей купели в Иеру­са­лиме (Ин.5:16).

По объ­яс­не­нию Синак­са­рия 4‑й недели, апо­стол Фома и жены миро­но­сицы вспо­ми­на­ются «во уве­ре­ние еже из мерт­вых Вос­кре­се­ния Хри­стова», а все осталь­ные памят­ные даты рас­смат­ри­ва­е­мого пери­ода – «зане сия во время Пяти­де­сят­ницы иже от еврей раз­лично дей­ствова», потому что вспо­ми­на­е­мые собы­тия про­изо­шли во время иудей­ской Пяти­де­сят­ницы.

В среду 4‑ой сед­мицы по Пасхе празд­ну­ется Пре­по­ло­ве­ние Пяти­де­сят­ницы, соеди­ня­ю­щее собою два вели­ких празд­ника – Пасху и Пяти­де­сят­ницу.

В этот день вспо­ми­на­ется, как Гос­подь в пре­по­ло­ве­ние иудей­ского празд­ника Кущей учил в Иеру­са­лим­ском храме о Своем Боже­ствен­ном послан­ни­че­стве и о таин­ствен­ной воде, кото­рую Он даст всем жаж­ду­щим: «Аще кто жаждет, да грядет ко Мне и пиет» (Ин.7:37). Вода – это образ бла­го­дат­ного учения Хри­стова и бла­го­дат­ных Даров Свя­того Духа, обильно уто­ля­ю­щих духов­ную жажду. Об этой воде гово­рит и тро­парь празд­ника: «Пре­по­ло­вин­шуся празд­нику, жаж­ду­щую душу мою бла­го­че­стия напой водами, яко всем, Спасе, возо­пил еси: жаждай да грядет ко Мне и да пиет. Источ­ниче жизни нашея, Христе Боже, слава Тебе» (7, с. 296).

Пес­но­пе­ния Пре­по­ло­ве­ния про­слав­ляют Вос­кре­се­ние Хри­стово и напо­ми­нают о при­бли­же­нии празд­ника Пяти­де­сят­ницы, когда Вос­крес­ший Гос­подь нис­по­слал Своим уче­ни­кам Свя­таго Духа. На день Пре­по­ло­ве­ния совер­ша­ется вели­кая вечерня с вет­хо­за­вет­ными чте­ни­ями – паре­ми­ями. На утрене не поло­жено поли­е­лея, а только Вели­кое сла­во­сло­вие.

Неделя 5‑я, о сама­рянке

В это вос­кре­се­нье вспо­ми­на­ется беседа Гос­пода с сама­рян­кой (Ин. гл.4). Бого­слу­жеб­ные пес­но­пе­ния гово­рят о том, как Гос­подь Своим бла­го­дат­ным словом пере­рож­дал души людей, как воз­вра­щал падших на истин­ный путь. Этой сама­рянке Он подал «воду живую, изсу­ша­ю­щую источ­ники грехов», и она, «познав бла­го­сер­дие Гос­пода», «напив­шись обильно водой

Пре­муд­ро­сти Божией», уве­ро­вала во Христа. Синак­сарь назы­вает имя этой жен­щины – Фоти­ния, и рас­ска­зы­вает о том, что она впо­след­ствии, при импе­ра­торе Нероне, при­няла муче­ни­че­скую кон­чину вместе со своими семью сыно­вьями.

Неделя 6‑я, о слепом

В это неделю вспо­ми­на­ется и чита­ется еван­гель­ское повест­во­ва­ние о том, как Гос­подь чудесно исце­лил сле­пого от рож­де­ния. Чудо, совер­шен­ное в суб­боту, озло­било иудеев, несмотря на то, что оно явно сви­де­тель­ство­вало о Боже­ствен­ной силе Христа.

Бого­слу­жеб­ные пес­но­пе­ния гово­рят и о втором чуде – о духов­ном про­зре­нии сле­пого, о чуде воз­рас­та­ния его веры в Гос­пода. Служба недели о слепом, состав­лен­ная бого­дух­но­вен­ными отцами, про­ник­нута глу­бо­кими духов­ными мыс­лями. Она учит, что празд­ну­е­мое собы­тие имеет отно­ше­ние к душе каж­дого из нас. Вот о чем гово­рится в кондаке празд­ника: «Душев­ныма очима ослеп­лен, к Тебе, Христе, при­хо­жду, якоже слепый от рож­де­ния, пока­я­нием зову Ти: Ты сущих во тьме Свет пре­свет­лый».

В среду 6‑ой сед­мицы, перед празд­ни­ком Воз­не­се­ния Гос­подня, совер­ша­ется Отда­ние Пасхи.

Воз­не­се­ние Гос­подне

Воз­не­се­ние празд­ну­ется в соро­ко­вой день после Пасхи и всегда при­хо­дится в чет­верг 6‑ой сед­мицы по Пасхе.

Пре­слав­ное Воз­не­се­ние Спа­си­теля с плотию на небо было завер­ше­нием про­слав­ле­ния Его по чело­ве­че­ству и в Нем – про­слав­ле­нием всего чело­ве­че­ства, кото­рое нача­лось в Вос­кре­се­нии, и осно­ва­нием кото­рому послу­жил Крест Хри­стов. Воз­не­се­ние Гос­пода служит явным дока­за­тель­ством того, что всем людям, веру­ю­щим во Христа, открыт путь на небо. Хри­стос явился туда как пер­ве­нец из мерт­вых, как нача­ток искуп­лен­ной и вос­ста­нов­лен­ной чело­ве­че­ской при­роды .

Но после Воз­не­се­ния Гос­подь не поки­нул нас, об этом гово­рится в кондаке празд­ника: «Еже о нас испол­нив смот­ре­ние, и яже на земли соеди­нив небес­ным, воз­неслся во славе Христе Боже наш, ника­коже отлу­ча­яся, но пре­бы­вая неот­ступ­ный, и вопия любя­щим Тя: Аз есмь с вами и никто же на вы».

Празд­нич­ные пес­но­пе­ния напо­ми­нают нам и о Страш­ном Суде, о том, что Гос­подь «При­и­дет паки, имже обра­зом видите Его идуща на небо».

Празд­но­ва­ние Воз­не­се­ния Гос­подня вос­хо­дит к глу­бо­кой древ­но­сти. По сви­де­тель­ству свт. Иоанна Зла­то­уста и блаж. Авгу­стина, этот празд­ник, подобно Пасхе и Пяти­де­сят­нице, уста­нов­лен самими апо­сто­лами. (7, с. 299–300).

Все­нощ­ное бдение слу­жится как обычно в дву­на­де­ся­тые Гос­под­ские празд­ники, пас­халь­ных пес­но­пе­ний уже нет. На литур­гии не поется «Виде­хом свет истин­ный, при­я­хом Духа Небес­наго…», на служ­бах по-преж­нему не звучит «Царю Небес­ный», поскольку Пяти­де­сят­ницы еще не было. Вместо пер­вого пес­но­пе­ния поется тро­парь Воз­не­се­ния: «Воз­неслся еси во славе, Христе Боже наш, радость сотво­ри­вый уче­ни­ком, обе­то­ва­нием Свя­таго Духа, изве­щен­ным им бывшим бла­го­сло­ве­нием, яко Ты еси Сын Божий, Изба­ви­тель мира».

Неделя 7‑я. Память святых отцов Пер­вого Все­лен­ского Собора

Собор про­хо­дил в Никее в 325 году. Он был собран против ере­тика Ария, отвер­гав­шего Боже­ство Гос­пода Иисуса Христа. Собор начал работу в дни Пяти­де­сят­ницы. Он послу­жил славе вос­крес­шего Гос­пода, испо­ве­дав Сына Божия еди­но­сущ­ным и рав­но­чест­ным Отцу.

Как пред вос­по­ми­на­нием о Страш­ном Суде в Неделю Мясо­пуст­ную Св. Цер­ковь обра­щает мысли хри­стиан к буду­щей участи умер­ших, так и перед вос­по­ми­на­нием о завер­ше­нии всего Боже­ствен­ного домо­стро­и­тель­ства дела спа­се­ния чело­ве­че­ства перед празд­ни­ком Пяти­де­сят­ницы Св. Цер­ковь назна­чает особый день молитвы за них, Тро­иц­кую роди­тель­скую суб­боту. Эта роди­тель­ская суб­бота назы­ва­ется Все­лен­ской, как и Мясо­пуст­ная, на ней мы «совер­шаем память всех от века усоп­ших бла­го­че­сти­вых хри­стиан, отец и братий наших». Заупо­кой­ное бого­слу­же­ние совер­ша­ется точно так же, как в Мясо­пуст­ную суб­боту. (2, с. 179).

Неделя 8‑я по Пасхе. Пяти­де­сят­ница

Пяти­де­сят­ница – один из вели­чай­ших хри­сти­ан­ских празд­ни­ков с апо­столь­ских времен. В день Пяти­де­сят­ницы вспо­ми­на­ется соше­ствие на апо­сто­лов Свя­того Духа в виде огнен­ных языков (Деян.2:1–4). Это собы­тие про­изо­шло в 50‑й день по Пасхе, поэтому празд­ник всегда попа­дает на вос­кре­се­ние.

Празд­ник Пяти­де­сят­ницы уста­нов­лен свя­тыми апо­сто­лами. Они сами еже­годно его празд­но­вали (1Кор.16:8, Деян.20:16). И в поста­нов­ле­ния Апо­столь­ских гово­рится: «Спустя десять дней по Воз­не­се­нии бывает пяти­де­ся­тый день от пер­вого дня Гос­подня (Пасхи), сей день да будет вели­ким празд­ни­ком. Ибо в третий час сего дня Гос­подь Иисус послал дар Свя­того Духа» (Кн.5, гл.20) (7, с. 307).

Пяти­де­сят­ница была одним из трех круп­ней­ших празд­ни­ков[53] вет­хо­за­вет­ной церкви. Она посвя­щена даро­ва­нию Синай­ского зако­но­да­тель­ства. Хри­сти­ан­ская Пяти­де­сят­ница, как и хри­сти­ан­ская Пасха, заме­нили собой одно­имен­ные иудей­ские празд­ники. «В какой день дан закон (вет­хо­за­вет­ный), в тот же нужно было даро­вать и бла­го­дать Духа, потому что как Спа­си­тель, имея поне­сти святое стра­да­ние, бла­го­во­лил пре­дать себя на это стра­да­ние не в иное время, а в то, в кото­рое зака­лали агнца, чтобы свя­зать истину с самим обра­зом, так и соше­ствие Свя­того Духа, по бла­го­из­во­ле­нию свыше, даро­вано не в иное время, но в то, в кото­рое дан закон, чтобы пока­зать, что и тогда зако­но­по­ла­гал, и теперь зако­но­по­ла­гает Дух Святой». [Блаж. Фео­фи­лакт Бол­гар­ский. Цит. по 10, с. 20].

Празд­ник Пяти­де­сят­ницы, по словам цер­ков­ных пес­но­пе­ний, есть празд­ник

«попразд­нен­ствен­ный» и «конеч­ный». Это заклю­чи­тель­ный этап, завер­ше­ние всех вели­ких празд­ни­ков – от Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы до Пасхи и Воз­не­се­ния. Это слав­ный конец дол­гого и тяже­лого дела спа­се­ния мира Бого­че­ло­ве­ком, день рож­де­ния хри­сти­ан­ской Церкви, в ограде кото­рой совер­ша­ется спа­се­ние людей бла­го­да­тью Свя­того Духа.

Бого­слу­жеб­ные пес­но­пе­ния гово­рят о том, что на уче­ни­ков Хри­сто­вых Святой Дух про­из­вел чрез­вы­чай­ное бла­го­дат­ное дей­ствие. Они совер­шенно пере­ме­ни­лись, стали как бы дру­гими людьми, почув­ство­вали в себе необык­но­вен­ную любовь к Богу и к людям, почув­ство­вали силу и дерз­но­ве­ние все, плоть до соб­ствен­ной жизни, отдать для славы Бога и спа­се­ния людей. (7, с. 304–306).

Мы назы­ваем этот празд­ник Тро­и­цей, потому что в день Пяти­де­сят­ницы явственно откры­лась тайна Три­един­ства Бога. И хотя этого назва­ния нет ни в Типи­коне, ни Цвет­ной Триоди, тро­и­че­ское бого­сло­вие явля­ется одной из основ­ных тем бого­слу­жеб­ных тек­стов Пяти­де­сят­ницы.

Напри­мер, в одной из стихир на «Гос­поди воз­звах» гово­рится: «При­и­дите, людие, Трии­по­стас­ному Боже­ству покло­нимся, Сыну в Отце, со Святым Духом: Отец бо без­летно роди Сына соприс­но­сущна и сопре­стольна, и Дух Святый бе во Отце, с Сыном про­слав­ляем: едина Сила, едино Суще­ство, Едино Боже­ство, Емуже покла­ня­ю­щеся, вси гла­го­лем.». Далее идет рас­ши­рен­ный текст Три­свя­того: «Святый Боже, вся соде­ла­вый Сыном, содей­ством Свя­таго Духа: Святый Креп­кий, Имже Отца позна­хом, и Дух Святый прииде в мир: Святый Бес­смерт­ный, уте­ши­тель­ный Душе, от Отца исхо­дяй, и в Сыне почи­ваяй: Троице Святая, Слава Тебе» (3, с. 299).

Вера в Святую Троицу явля­ется осно­вой хри­сти­ан­ского веро­уче­ния. Все наше обще­ствен­ное бого­слу­же­ние, все таин­ства содер­жат молит­во­сло­вия, про­слав­ля­ю­щие Святую Троицу. Со сло­вами «Во имя Отца, и Сына, и Свя­того Духа» св. Цер­ковь обра­ща­ется к только что родив­ше­муся чело­веку. Он кре­стится «во Имя Отца, и Сына, и Свя­того Духа», в таин­стве Миро­по­ма­за­ния на него пола­га­ется «печать дара Духа Свя­того». Во имя Святой Троицы чело­веку про­ща­ются грехи в Таин­стве Испо­веди, совер­ша­ется Таин­ство Брака. И в послед­ний путь, при погре­бе­нии, чело­века про­во­жают пением Три­свя­того (7, с. 306).

Вся тор­же­ствен­ная служба Пяти­де­сят­ницы есть рас­кры­тие песни в честь Св. Троицы, кото­рая еже­дневно поется на литур­гии: «Виде­хом Свет Истин­ный, при­я­хом Духа Небес­наго, обре­то­хом веру истин­ную, нераз­дель­ней Троице покла­ня­емся, Та бо нас спасла есть» (это одна из празд­нич­ных стихир). На служ­бах этого дня, впер­вые после Вели­кой Суб­боты, мно­го­кратно поется и молитва Свя­тому Духу: «Царю Небес­ный». По своему про­ис­хож­де­нию это тоже сти­хира Пяти­де­сят­ницы (2, с. 180).

Хочется обра­тить вни­ма­ние еще на одну тему бого­слу­жеб­ных пес­но­пе­ний празд­ника: соеди­не­ние всех наро­дов через истин­ную веру дей­ствием Свя­того Духа. Это собы­тие про­ти­во­по­став­ля­ется раз­де­ле­нию языков при стро­и­тель­стве Вави­лон­ской башни. Об этом гово­рится в празд­нич­ном кондаке и др. текстах.

Все­нощ­ное бдение совер­ша­ется как во все дву­на­де­ся­тые Гос­под­ские празд­ники. На Боже­ствен­ной литур­гии св. Иоанна Зла­то­уста поются празд­нич­ные анти­фоны. Вместо «Святый Боже» – «Елицы во Христа кре­сти­стеся». Это напо­ми­на­ние о древ­ней тра­ди­ции кре­ще­ния огла­шен­ных.

Глав­ная осо­бен­ность празд­ника Пяти­де­сят­ницы – это вели­кая вечерня с чте­нием трех коле­но­пре­клон­ных молитв. Она начи­на­ется сразу после литур­гии, чтобы народ, не рас­хо­дясь по домам, выслу­шал эти молитвы в трез­вен­ном и бла­го­го­вей­ном настро­е­нии. На этой вечерне поется вели­кий про­ки­мен: «Кто Бог велий, яко Бог наш».

В день Пяти­де­сят­ницы, по обычаю, укра­шают храмы и дома зеле­нью (вет­вями дере­вьев) и цве­тами. Этот обычай ведет свое начало с вет­хо­за­вет­ной Пяти­де­сят­ницы (см. Лев. 23:10–17; Чис. 28:26) . Так, веро­ятно, была укра­шена и Сион­ская гор­ница, когда Дух Святый сошел на апо­сто­лов. Зелень и цветы вечно обнов­ля­ю­щейся при­роды сим­во­ли­зи­руют таин­ствен­ное обнов­ле­ние наших душ бла­го­да­тью Свя­того Духа. Эти укра­ше­ния напо­ми­нают также ту свя­щен­ную дуб­раву, где пат­ри­арх Авраам удо­сто­ился при­нять под видом стран­ни­ков Три­еди­ного Бога (см. Быт.18). (7, с. 310).

Поне­дель­ник после Пяти­де­сят­ницы носит назва­ние «Духов день». Это празд­ник в честь «Все­свя­таго Живо­тво­ря­щаго и Все­силь­наго Духа», «Еди­наго от Троицы Бога, еди­но­честна и еди­но­сущна и еди­но­славна Отцу и Сыну». Пес­но­пе­ния в этот день почти все те же самые, что и на первый день празд­ника.

Неделя 1‑ая по Пяти­де­сят­нице посвя­щена празд­но­ва­нию памяти всех святых. Смысл празд­ника – явить плоды дела спа­се­ния чело­ве­че­ства, совер­шен­ного Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом. Святые – это «жатва Духа Божия», как «плоды Боже­ствен­ной бла­го­дати», нис­по­слан­ной людям в день Пяти­де­сят­ницы. Этим празд­ни­ком окан­чи­ва­ется период Цвет­ной Триоди и начи­на­ется обыч­ное, буд­нич­ное время года, когда Бого­слу­же­ние совер­ша­ется по Окто­иху и Минее (2, с. 181, 3, с. 299).

С поне­дель­ника после недели всех святых начи­на­ется Пет­ров­ский или Апо­столь­ский пост, кото­рый служит при­го­тов­ле­нием к вели­кому празд­нику святых апо­сто­лов Петра и Павла (29 июня). Пет­ров­ский пост бывает разной про­дол­жи­тель­но­сти, от 8 дней до шести недель. Устав этого поста во всем таков же, как поста Рож­де­ствен­ского.

С недели всех святых, все вос­крес­ные дни до недели Мытаря и Фари­сея обо­зна­ча­ются чис­лами от пер­вого до трид­цать вто­рого вклю­чи­тельно. С недели всех святых начи­на­ется еван­гель­ский столп, в этот день чита­ется 1‑е Еван­ге­лие.

Во 2‑ую Неделю по Пяти­де­сят­нице, по поста­нов­ле­нию Все­рос­сий­ского Цер­ков­ного Собора 1917/1918 г., уста­нов­лено празд­но­вать память Всех святых в земле Рос­сий­стей про­си­яв­ших. Это как бы про­дол­же­ние логики Цвет­ной Триоди. Мы вспо­ми­нает плоды бла­го­дати, взра­щен­ные на нашей земле, в Рус­ской пра­во­слав­ной Церкви. Служба рус­ским святым полна глу­бо­ких нази­да­тель­ных мыслей. «Один за другим про­хо­дят чудные образы рус­ских святых, пора­зи­тель­ных в духов­ной кра­соте, вели­ких во всех доб­ро­де­те­лях. Рус­ские святые, одна­жды воси­яв­шие, яви­лись све­ти­лами неза­хо­ди­мыми земли нашей, нико­гда не мерк­нув­шими, всегда сия­ю­щими ровным светом и явля­ю­щи­мися для нас – их потом­ков – вер­ными помощ­ни­ками, от Христа нам даро­ван­ными, путь спа­се­ния нам ука­зу­ю­щими» (Све­ти­лен) (7, с. 315). Служба совер­ша­ется по отдельно издан­ной книге и соеди­ня­ется с вос­крес­ной служ­бой 1‑го гласа.

Список исполь­зо­ван­ной лите­ра­туры

  1. Иеро­мо­нах Михаил (Тахи-Заде). Лекции по литур­гике.
  2. Архи­епи­скоп Авер­кий (Таушев). Литур­гика.
  3. М.С. Кра­со­виц­кая. Литур­гика. М., изд-во ПСТБИ, 2000.
  4. Ска­бал­ла­но­вич М. Тол­ко­вый Типи­кон, М., Изд. Сре­тен­ского мона­стыря, 2004.
  5. В. Роза­нов. Бого­слу­жеб­ный Устав Пра­во­слав­ной Церкви. М., изд. ПСТБИ, 2000.
  6. Полный цер­ковно-сла­вян­ский словарь/под ред. свящ. Г. Дья­ченко. М., Терра-Книж­ный клуб, 1998.
  7. Архи­манд­рит Иоанн (Маслов). Лекции по литур­гике. М., 2002.
  8. Еп. Вис­са­рион (Нечаев). Тол­ко­ва­ние на паре­мии из книги Бытия. СПб, Сатис, 1998.
  9. Прот. Н Соко­лов. Лекции по Вет­хому Завету. Ч.2,. Изд. ПСТБИ, 1997.
  10. Архи­епи­скоп Авер­кий (Таушев). Руко­вод­ство к изу­че­нию Свя­щен­ного Писа­ния Нового Завета. Апо­стол. М., изд. ПСТБИ, 1999.

При­ло­же­ние 1. Сле­до­ван­ная Псал­тирь

Фраг­мент лекций иером. Миха­ила (Тахи-Заде)

Что вклю­чает в себя Сле­до­ван­ная Псал­тирь? Это в неко­то­ром смысле син­те­ти­че­ский сбор­ник, объ­ем­лю­щий Часо­слов (в полной его редак­ции), саму Псал­тирь, раз­де­лен­ную на кафизмы (а кафизмы раз­де­лены на «Славы»). Кроме того, здесь есть так назы­ва­е­мые Сед­мод­нев и Меся­це­слов. Обычно здесь же печа­та­ется После­до­ва­ние ко Свя­тому При­ча­ще­нию, бла­го­дар­ствен­ные молитвы по Святом При­ча­ще­нии, молитвы утрен­ние, молитвы на сон гря­ду­щим.

Что такое Часо­слов, я уже объ­яс­нил. Оста­ется ска­зать, что такое Часо­слов в полной редак­ции. Суще­ствует так назы­ва­е­мый вели­кий Часо­слов и малый Часо­слов. В вели­ком Часо­слове есть неко­то­рые бого­слу­жеб­ные чины, кото­рые отсут­ствуют в малом и прак­ти­че­ски сейчас вышли из упо­треб­ле­ния. Это, напри­мер, меж­до­ча­сие Часов (1,3,6 и 9‑го), чин о пана­гии, молитвы вечер­ней тра­пезы. В малом Часо­слове содер­жатся пол­сле­до­ва­ния вечерни, утрени, изоб­ра­зи­тель­ных и Часов.

Оста­ется не вполне понят­ным, что такое Сед­мод­нев. В Сле­до­ван­ной Псал­тири име­ются неко­то­рые общие службы в соот­вет­ствии с литур­ги­че­скими вос­по­ми­на­ни­ями дней сед­мицы. В про­шлый раз мы гово­рили о литур­ги­че­ских темах дней сед­мицы. На каждый из этих дней состав­лены особые общие службы. Для поне­дель­ника в Сед­мод­неве име­ется общая служба бес­плот­ным силам, для втор­ника – общая служба Пред­тече, для среды и пятка – общая служба Кресту и общая служба Бого­ро­дице, для чет­вертка – общая служба апо­сто­лам и общая служба свт. Нико­лаю, для суб­боты – общая служба всем святым и общая заупо­кой­ная служба. Кроме того, в Сед­мод­неве обя­за­тельно печа­та­ется вос­крес­ная служба Окто­иха 6‑го гласа. Не знаю, по какой при­чине, но именно 6 глас всегда выби­ра­ется для Сед­мод­нева. Есть даже непи­са­ная тра­ди­ция: если певцы неис­кусны и не знают гласов, то все поется в 6‑й глас (либо чита­ется), благо там сти­хир­ный и тро­пар­ный напевы сов­па­дают. Отго­лоски этой тра­ди­ции про­никли и в наше оби­ход­ное бого­слу­же­ние. Вспом­ним обыч­ную корот­кую пани­хиду, кото­рая слу­жится во всех храмах. Какие ирмосы поются? 6‑го гласа: «Яко поспе­ше­ше­ство­вав в Изра­иль».

Для чего нужны эти общие службы? Ведь реально они нигде не исполь­зу­ются. Дело в том, что бого­слу­жеб­ные книги состав­лены с учетом неко­его, как я иногда полу­шутя-полу­се­рьезно говорю, ава­рий­ного выхода. Книги эти всегда на Руси были дефи­ци­том, как и сейчас. Зная такую нужду, соста­ви­тели бого­слу­же­ния преду­смот­рели неко­то­рую вза­и­мо­за­ме­ня­е­мость книг. В том случае, когда нам чего-то не хва­тает, мы можем с неко­то­рым, весьма малым, ущер­бом для бого­слу­же­ния вос­пол­нить одну недо­ста­ю­щую книгу другой.

Как быть, если у нас нет Окто­иха? Вот сего­дня вечер чет­верга – значит, под зав­траш­ний день по Окто­иху должна быть служба Кресту. Где ее взять, если нет Окто­иха, но есть Сле­до­ван­ная Псал­тирь? В Сед­мод­неве. Конечно, мы не соблю­дем гласы – там эта служба будет, скорее всего, не 1 гласа, а какого-нибудь дру­гого, не исклю­чено, что 6‑го. Но, тем не менее, все равно мы отпра­вим именно службу Кресту.

И, нако­нец, еще одна часть Сле­до­ван­ной Псал­тири – Меся­це­слов. Обычно под этим пони­ма­ется цер­ков­ный кален­дарь: ука­зана дата и памяти тех святых, кото­рые совер­ша­ются пра­во­слав­ной Цер­ко­вью в этот день. К такому крат­кому Меся­це­слову Сле­до­ван­ная Псал­тирь добав­ляет две суще­ствен­ные вещи: во-первых, тексты тро­паря и кондака днев­ным святым на каждый день года, а во-вторых, знак празд­ника Типи­кона на каждый день. Подроб­нее об этом – несколько позже. Полу­ча­ется, что Сед­мод­нев есть как бы очень крат­кий кон­спект Окто­иха, а Меся­це­слов — очень крат­кий кон­спект Месяч­ной Минеи. Таким орбра­зом, в Сле­до­ван­ной Псал­тири есть в полной редак­ции Часо­слов и Псал­тирь, Сед­мод­нев спо­со­бен в ава­рий­ном случае заме­нить Октоих, а Меся­це­слов в таком же случае – Минею. То есть вели­кия ради нужды можно отпра­вить едва ли не любое бого­слу­же­ние по одной только Сле­до­ван­ной Псал­тири (если без свя­щен­ника; а если со свя­щен­ни­ком, с литур­гией, то, конечно, пона­до­бится еще и Слу­жеб­ник). Есть такой вопрос на экза­мене: если батюшку отправ­ляют куда-нибудь далеко, где не будет храма, и при этом раз­ре­шат взять с собой только одну бого­слу­жеб­ную книгу, то какую вы возь­мете? Конечно, если есть храм, то Слу­жеб­ник. А если храма нет, то Слу­жеб­ник мало поле­зен: литур­гию без храма, без анти­минса не совер­шишь, даже если обле­чен саном иерей­ским. Значит, ответ оче­ви­ден: Сле­до­ван­ную Псал­тирь. По ней можно молиться с доста­точ­ной пол­но­той бого­слу­жеб­ных чинов.

При­ло­же­ние 2. Схемы вечерни, утрени и литур­гии

 Схема буд­нич­ной вечерни

Схема Вели­кой вечерни
в составе все­нощ­ного бдения

Воз­глас «Бла­го­сло­вен Бог наш».

Воз­глас «Слава Святей»

103 псалом. Све­тиль­нич­ные молитвы.

103 псалом. Све­тиль­нич­ные молитвы.

Вели­кая екте­нья.

Вели­кая екте­нья.

Рядо­вая кафизма.

«Блажен муж»

«Гос­поди, воз­звах» со сти­хи­рами.

«Гос­поди, воз­звах» со сти­хи­рами.

 

Вечер­ний вход (Вход с кади­лом).

«Свете Тихий».

«Свете Тихий».

Про­ки­мен.

Про­ки­мен.

 

ПАРЕ­МИИ

 

Сугу­бая екте­нья.

«Спо­доби, Гос­поди».

«Спо­доби, Гос­поди».

Про­си­тель­ная екте­нья.

Про­си­тель­ная екте­нья.




 

ЛИТИЯ:

· Сти­хиры на литии

· Литий­ные про­ше­ния

· Молитва гла­во­пре­кло­не­ния

Сти­хиры на сти­ховне

Сти­хиры на сти­ховне.

«Ныне отпу­ща­еши».

«Ныне отпу­ща­еши».

Три­свя­тое. «Отче наш».

Три­свя­тое. «Отче наш».

Тро­парь

Тро­парь.

Сугу­бая екте­нья

Окон­ча­ние.  Вели­кий отпуст.

Бла­го­сло­ве­ние хлебов.

33 псалом.



Краткая схема буд­нич­ной утрени

 Схема поли­е­лей­ной утрени в составе все­нощ­ного бдения

Жирным шриф­том выде­лено празд­ни­чое окон­ча­ние.

Воз­глас «Бла­го­сло­вен Бог наш».

 

Дву­псал­мие.

Дву­псал­мия нет.

Воз­глас «Слава Святей».

 

Шесто­псал­мие. Утрен­ние молитвы.

Шесто­псал­мие. Утрен­ние молитвы.

Вели­кая екте­нья.

Вели­кая екте­нья.

«Бог Гос­подь» со сти­хами. Тро­парь.

«Бог Гос­подь» со сти­хами. Тро­парь.

Кафизмы.

Кафизмы.

50‑й псалом.

ПОЛИ­Е­ЛЕЙ (50‑й псалом внутри него)

Канон.

Канон.

Хва­лит­ные псалмы со слов «Хва­лите Гос­пода с небес» и сти­хиры на хва­ли­тех.

Хва­лит­ные псалмы со слов «Всякое дыха­ние» и сти­хиры на хва­ли­тех.

Все­днев­ное сла­во­сло­вие.

ВЕЛИ­КОЕ СЛА­ВО­СЛО­ВИЕ

Про­си­тель­ная екте­нья.

Сти­хиры на сти­ховне.

«Благо есть».

Три­свя­тое. Отче наш.

Тро­парь.

Сугу­бая екте­нья.

Окон­ча­ние. Отпу­ста нет.

—————————————

Первый час. Вели­кий отпуст.


Тро­парь.

Сугу­бая екте­нья.

Про­си­тель­ная екте­нья.

Окон­ча­ние.

Вели­кий отпуст.

Мно­го­ле­тие.

————————————————

Первый час.

Малый отпуст.


СХЕМА ПОЛЕ­ЛЕЯ ПРИ ПОПА­ДА­НИИ ПРАЗД­НИКА НА БУДНИЙ ДЕНЬ


СХЕМА ПОЛИ­Е­ЛЕЯ НА ВОС­КРЕС­НОЙ СЛУЖБЕ

Поли­е­лей­ные псалмы 134 и 135

Поли­е­лей­ные псалмы 134 и 135

Вели­ча­ние со сти­хами избран­ного псалма

Тро­пари по непо­роч­нах «Ангель­ские собор»

Малая екте­нья и седа­лен празд­ника по поли­е­лее

Малая екте­нья и ипакои гласа

Анти­фоны сте­пенны: 1‑й анти­фон 4‑го гласа «От юности моея»

Анти­фоны сте­пенны по гласу

Молит­во­сло­вия перед Еван­ге­лием: про­ки­мен, «Всякое дыха­ние» и пр.

Молит­во­сло­вия перед Еван­ге­лием: про­ки­мен, «Всякое дыха­ние» и пр.

Еван­ге­лие празд­ника

Вос­крес­ное Еван­ге­лие

 

«Вос­кре­се­ние Хри­стово видевше»

50‑й псалом

50‑й псалом

Слава, «Молит­вами N (имя свя­того)…»

И ныне, «Молит­вами Бого­ро­дицы»

«Поми­луй мя, Боже…»

Слава, «Молит­вами апо­сто­лов…»

И ныне, «Молит­вами Бого­ро­дицы…»

«Поми­луй мя, Боже…»

Сти­хира по 50‑м псалме

Сти­хира по 50‑м псалме вос­крес­ная «Вос­крес Иисус от гроба…»


Молитва «Спаси, Боже, люди Твоя…»

Молитва «Спаси, Боже, люди Твоя…»

«Гос­поди, поми­луй» 12 раз

«Гос­поди, поми­луй» 12 раз

Воз­глас «Мило­стию и щед­ро­тами…»

Воз­глас «Мило­стию и щед­ро­тами…»

СХЕМА БУД­НИЧ­НОЙ ВЕЧЕРНИ


СХЕМА ВЕЛИ­КО­ПОСТ­НОЙ ВЕЧЕРНИ

без Литур­гии Пре­ждео­свя­щен­ных Даров

Воз­глас «Бла­го­сло­вен Бог наш»

Начи­на­ется без воз­гласа

103 псалом. Све­тиль­нич­ные молитвы


103 псалом, све­тиль­нич­ные молитвы

Вели­кая екте­нья


Вели­кая екте­нья

Рядо­вая кафизма


18 кафизма (кроме 5‑й сед­мицы поста)

«Гос­поди, воз­звах» со сти­хи­рами


 «Гос­поди воз­звах» со сти­хи­рами

«Свете Тихий»

«Свете Тихий»

Про­ки­мен


Про­ки­мен 1‑й

 

 


Паре­мия из книги Бытия.


Про­ки­мен 2‑й.


Паре­мия из книги Прит­чей

«Спо­доби, Гос­поди»

«Спо­доби, Гос­поди»

Про­си­тель­ная екте­нья

Про­си­тель­ная екте­нья

Сти­хиры на сти­ховне

Сти­хиры на сти­ховне

«Ныне отпу­ща­еши»

«Ныне отпу­ща­еши»

Три­свя­тое. «Отче наш»

Три­свя­тое. «Отче наш»

Тро­парь


Тро­пари «Бого­ро­дице Дево», «Кре­сти­телю Хри­стов» и пр.

Сугу­бая екте­нья


40 раз «Гос­поди, поми­луй»






«Небес­ный Царю»


Молитва св. Ефрема Сирина.


Три­свя­тое. «Отче наш» и пр.


33 псалом

Окон­ча­ние.  Вели­кий отпуст


Окон­ча­ние. Вели­кий отпуст


СХЕМА БУД­НИЧ­НОЙ УТРЕНИ

СХЕМА ВЕЛИ­КО­ПОСТ­НОЙ УТРЕНИ

Воз­глас «Бла­го­сло­вен Бог наш».

Воз­глас «Бла­го­сло­вен Бог наш»

Дву­псал­мие.

Дву­псал­мие

Воз­глас «Слава Святей»

Воз­глас «Слава Святей»

Шесто­псал­мие. Утрен­ние молитвы

Шесто­псал­мие. Утрен­ние молитвы

Вели­кая екте­нья.

Вели­кая екте­нья

«Бог Гос­подь» со сти­хами. Тро­парь

«Алли­луйя» с тро­ич­нами гласа

Кафизмы (две или три).

Кафизмы (три)


50‑й псалом.


50‑й псалом.

Молитва «Спаси, Боже, люди Твоя»

Канон (из Минеи и Окто­иха).

Канон с биб­лей­скими пес­нями (из Минеи полный, из Триоди два три­песнца)

Хва­лит­ные псалмы и сти­хиры на хва­ли­тех.

Хва­лит­ные псалмы и сти­хиры на хва­ли­тех.

Все­днев­ное сла­во­сло­вие.

Все­днев­ное сла­во­сло­вие.

Про­си­тель­ная екте­нья.

Про­си­тель­ная екте­нья.

Сти­хиры на сти­ховне.

«Благо есть».

Сти­хиры на сти­ховне.

«Благо есть».

Три­свя­тое. Отче наш.

Три­свя­тое. Отче наш.

Тро­парь


«В храме стояще славы Твоея…»

Сугу­бая екте­нья.


40 раз «Гос­поди, поми­луй»


Окон­ча­ние


«Небес­ный Царю».


Молитва св. Ефрема Сирина

Первый час. Трех­псалм­ный

Вели­кий отпуст.


Первый час. Вели­ко­пост­ный


Вели­кий отпуст.

СХЕМА ЛИТУР­ГИИ ПРЕ­ЖДЕО­СВЯ­ЩЕН­НЫХ ДАРОВ

Воз­глас «Бла­го­сло­венно Цар­ство».

Вечерня.

103 псалом. Све­тиль­нич­ные молитвы (4,5,6 и 7‑я).

Вели­кая екте­нья.

18‑я кафизма (кроме 5‑й сед­мицы). После каж­дого анти­фона — малая екте­нья. Во время екте­ний чита­ются 1,2 и 3‑я све­тиль­нич­ные молитвы.

Во время 3‑го анти­фона Пре­ждео­свя­щен­ный Агнец пере­но­сится с пре­стола на жерт­вен­ник.

«Гос­поди, воз­звах» со сти­хи­рами.

Вечер­ний вход.

«Свете Тихий».

1‑й про­ки­мен.

Паре­мия из книги Бытия.

2‑й про­ки­мен.

Воз­глас «Свет Хри­стов про­све­щает всех».

Паре­мия из книги Прит­чей.

«Да испра­вится молитва моя».

Молитва св. Ефрема Сирина.

В празд­ники: ЧТЕНИЕ АПО­СТОЛА И ЕВАН­ГЕ­ЛИЯ.

На Страст­ной сед­мице чита­ется только Еван­ге­лие.

Молит­во­сло­вия из Литур­гии онла­шен­ных:

Сугу­бая екте­нья.

Екте­нья об огла­шен­ных.

И особая екте­нья о гото­вя­щихся к Про­све­ще­нию (звучит со среды Кре­сто­по­клон­ной).

Литур­гия верных.

Екте­нии «Елицы вернии» и «Паки и паки».

Вели­кий вход. «Ныне силы небес­ныя».

Молитва св. Ефрема Сирина.

«Верую…»  и Евха­ри­сти­че­ского канона нет.

Про­си­тель­ная екте­нья.

«Отче наш».

Воз­глас «Пре­ждео­свя­щен­ная Святая святым»

При­ча­ще­ние свя­щен­но­слу­жи­те­лей.

При­ча­ще­ние мирян.

Воз­глас «Всегда, ныне и присно…» и послед­нее явле­ние Святых Даров.

«Да испол­нятся уста наша».

Екте­нья «Прости при­имше».

Заам­вон­ная молитва.

33 псалом.

Отпуст. Мно­го­ле­тие.

УТРЕНЯ ВЕЛИ­КОЙ ПЯТ­НИЦЫ

Дву­псал­мие.

Шесто­псал­мие.

Вели­кая екте­нья.

Алли­луйя и тро­парь Вели­кого Чет­верга «Егда слав­нии уче­ницы».

Малая екте­нья.             

 1–5 ЕВАН­ГЕ­ЛИЕ.

3 анти­фона.  (15‑й анти­фон «Днесь висит на древе»)

Малая екте­нья. Седа­лен.

 6-е ЕВАН­ГЕ­ЛИЕ.

Бла­женны с трпа­рями.

Малая екте­нья.

Про­ки­мен «Раз­де­лиша ризы Моя себе» со стихом «Боже Мой, вонми Ми, вскую оста­вил Мя еси».

7-е ЕВАН­ГЕ­ЛИЕ.

50 псалом.

8-е ЕВАН­ГЕ­ЛИЕ.

Канон: Три­пес­нец св. Косьмы Маи­ум­ского «К Тебе утре­нюю».

Экса­по­сти­ла­рий «Раз­бой­ника бла­го­ра­зум­ного».

9-е ЕВАН­ГЕ­ЛИЕ.

Хва­лит­ные псалмы со сти­хи­рами.

10‑е Еван­ге­лие.

Все­днев­ное Сла­во­сло­вие.

Про­си­тель­ная екте­нья и гла­во­пре­клон­ная молитва.

11-е ЕВАН­ГЕ­ЛИЕ.

Сти­хиры на сти­ховне.

12-е ЕВАН­ГЕ­ЛИЕ.

Благо есть. Три­свя­тое. Отче наш. Тро­парь  «Иску­пил ны еси».

Сугу­бая екте­нья.

Окон­ча­ние.

ВЕЧЕРНЯ С ВЫНО­СОМ ПЛА­ЩА­НИЦЫ.

Начи­на­ется «о деся­том часе дне ( около тре­тьего часа попо­лу­дни).

Бла­го­сло­вен Бог наш…

103 псалом.

Вели­кая екте­нья.

Сти­хиры на Гос­поди воз­з­звах.

Вход с Еван­ге­лием.

«Свете Тихий»

Про­ки­мен «Раз­де­лиша ризы Моя себе» 

Паре­мия из книги Исход.

Про­ки­мен «Суди, Гос­поди, оби­дя­щия мя»

Паре­мия из книги Иова.

Паре­мия из книги Исайи

Про­ки­мен «Поло­жиша мя в рове пре­ис­под­нем»

Апо­стол. 1Кор.1.18–2.2 «Слово крес­ное  поги­ба­ю­щим убо юрод­ство есть…»

Состав­ное Еван­ге­лие.

Сугу­бая екте­нья.

Спо­доби, Гос­поди.

Про­си­тель­ная екте­нья.

Сти­хиры на сти­ховне. На Слава и ныне:  « Тебе, оде­ю­ща­гося»

«Ныне отпу­ща­еши», Три­свя­тое, «Отче наш».

Тро­пари «Бла­го­об­раз­ный Иосиф» и «Миро­но­си­цам женам». Вынос Пла­ща­ницы.

Окон­ча­ние.

Затем сразу слу­жится МАЛОЕ ПОВЕ­ЧЕ­РИЕ с кано­ном Симеона Лого­фета «О рас­пя­тии Гос­подни и на плач Пре­свя­тыя Бого­ро­дицы».

(На  прак­тикецело­ва­ние Пла­ща­ницы и пение сти­хиры «При­и­дите, убла­жим Иосифа»)

 УТРЕНЯ ВЕЛИ­КОЙ СУБ­БОТЫ С ЧИНОМ ПОГРЕ­БЕ­НИЯ ПЛА­ЩА­НИЦЫ

По Уставу начи­на­ется «в седь­мый час ночи»,т.е. в первом часу ночи.

Дву­псал­мие.

«Слава Святей»

Шесто­псал­мие.

Вели­кая екте­нья.

Бог Гос­подь и тро­пари «Бла­го­об­раз­ный Иосиф», «Егда сниз­шел еси к смерти», « Миро­но­си­цам женам».

Непо­рочны с похва­лами (17‑я кафизма, к каж­дому стиху кото­рой добав­ля­ется неболь­шое пес­но­пе­ние – похвала) Чтение раз­де­лено на 3 статии (на 3 части).

Тро­пари по непо­роч­нах «Ангель­ский собор».

50 псалом.

Канон «Волною мор­скою». Ирмос 9‑й песни «Не рыдай Мене, Мати»

«Свят Гос­подь Бог наш».

Сти­хиры на хва­ли­тех. На «И ныне» «Пре­бла­го­сло­венна еси».

Вели­кое сла­во­сло­виеКрест­ный ход с Пла­ща­ни­цей.

Про­ки­мен вос­крес­ный, 4 гласа.

Паре­мия из книги прор. Иезе­ки­иля «о костях» — о все­об­щем вос­кре­се­нии мерт­вых.

Про­ки­мен вос­крес­ный 7 гласа.

Апо­стол.

Алли­луйя с пас­халь­ными сти­хами  сти­хами «Да вос­крес­нет Бог, и рас­то­чатся врази его»

Еван­ге­лие.

Окон­ча­ние.

По уставу: цело­ва­ние Пла­ща­ницы и пение сти­хиры «При­и­дите, убла­жим Иосифа».


КРАТ­КАЯ СХЕМА ПОЛИ­Е­ЛЕЙ­НОЙ УТРЕНИ

Воз­глас «Слава Святей».

Шесто­псал­мие. Утрен­ние молитвы

Вели­кая екте­нья

«Бог Гос­подь». Тро­парь

Кафизмы

ПОЛИ­Е­ЛЕЙ

Канон

После 3‑й песни  седа­лен

После 6‑й песни  кондак и икос

После 8‑й песни  «Чест­ней­шую»

После 9‑й песни экса­по­сти­ла­рий

Хва­лит­ные псалмы со слов «Всякое дыха­ние» и сти­хиры на хва­ли­тех.

ВЕЛИ­КОЕ СЛА­ВО­СЛО­ВИЕ. Тро­парь.

Сугу­бая екте­нья.

Про­си­тель­ная екте­нья.

Окон­ча­ние. Вели­кий отпуст.


КРАТ­КАЯ СХЕМА ПАС­ХАЛЬ­НОЙ ВЕЧЕРНИ

КРАТ­КАЯ СХЕМА ВЕЛИ­КОЙ ВЕЧЕРНИ В СОСТАВЕ ВСЕ­НОЩ­НОГО БДЕНИЯ


Воз­глас «Бла­го­сло­вен Бог наш».


Воз­глас «Слава Святей»


Пас­халь­ное начало служб:

1. Тро­парь Пасхи «Хри­стос вос­кресе из мерт­вых» трижды поет духо­вен­ство и трижды — хор.

2. Стихи Пасхи «Да вос­крес­нет Бог», «Яко исче­зает дым» и пр. После каж­дого стиха тро­парь Пасхи.

3. Тро­парь Пасхи еще 1 раз

103 псалом. Све­тиль­нич­ные молитвы.

 

Вели­кая екте­нья.

Вели­кая екте­нья.

 

«Блажен муж»

«Гос­поди воз­звах» с вос­крес­ными сти­хи­рами.

«Гос­поди, воз­звах» со сти­хи­рами.

Вход с Еван­ге­лием.

Вечер­ний вход (Вход с кади­лом).

«Свете Тихий»

«Свете Тихий».

Вели­кий про­ки­мен «Кто Бог Велий»

Про­ки­мен.

Чтение Еван­ге­лия.

ПАРЕ­МИИ.

Сугу­бая екте­нья.

Сугу­бая екте­нья.

«Спо­доби, Гос­поди».

«Спо­доби, Гос­поди».

Про­си­тель­ная екте­нья.

Про­си­тель­ная екте­нья.

 

ЛИТИЯ

Сти­хира на сти­ховне вос­крес­ная и сти­хиры Пасхи «Пасха свя­щен­ная».

Сти­хиры на сти­ховне

 

«Ныне отпущаеши».Трисвятое. «Отче наш».

Тро­парь.

Окон­ча­ние («Сый бла­го­сло­вен», «Утверди, Боже и пр.»)



Бла­го­сло­ве­ние хлебов.

Тро­парь Пасхи.

33 псалом.

Пас­халь­ный отпуст

 

При­ло­же­ние 3. Бого­слу­же­ние Лаза­ре­вой суб­боты и недели Ваий

Фраг­мент лекции №16 М.С. Кра­со­виц­кой

[…] Послед­няя, 6‑я сед­мица Вели­кого поста имеет особое назва­ние – «сед­мица ваий». Все дни ее от поне­дель­ника до пят­ницы имеют такое опре­де­ле­ние: «поне­дель­ник ваий», «втор­ник ваий» и т.д. Эта сед­мица по своему устро­е­нию, по содер­жа­нию бого­слу­же­ния ока­зы­ва­ется устрем­лен­ной к Неделе ваий, или к тому празд­нику, кото­рый мы при­вычно назы­ваем «Входом Гос­под­ним в Иеру­са­лим».

Бого­слу­же­ние этих дней откры­вает перед нами важный прин­цип цер­ков­ного Устава. Уча­стие в цер­ков­ном бого­слу­же­нии не явля­ется просто вос­по­ми­на­нием про­шед­ших собы­тий или созер­ца­нием бого­слов­ских идей – все в устро­е­нии бого­слу­же­ния направ­лено на то, чтобы собы­тия, вос­по­ми­на­е­мые и празд­ну­е­мые Цер­ко­вью, были нами пере­житы по суще­ству, стали фактом нашей жизни, чтобы мы вошли в ту реаль­ность, в кото­рую Цер­ковь нас стре­мится ввести. Дости­га­ется это раз­ными спо­со­бами, а в сед­мицу ваий в тече­ние 5 дней звучат пес­но­пе­ния, кото­рые застав­ляют нас напря­женно ждать собы­тий конца сед­мицы.

Эта сед­мица должна при­ве­сти нас к двум осо­бен­ным празд­ни­кам – суб­боте Лаза­ре­вой и Неделе ваий. В суб­боту Лаза­реву празд­ну­ется вос­кре­ше­ние пра­вед­ного Лазаря. Мы помним, что Гос­подь вос­кре­сил четы­рех­днев­ного мерт­веца (Ин.11:1–45). Он знал, что Лазарь болел и умер, и, тем не менее, словно нарочно медлил и не при­хо­дил в Вифа­нию, хотя дом пра­вед­ных Марфы и Марии и их брата Лазаря был тем домом, кото­рый, по-види­мому, Гос­подь часто посе­щал. И вот, зная о болезни Лазаря, его смерти и погре­бе­нии, Гос­подь пришел, когда тот уже 4 дня лежал во гробе. Все это пере­жи­ва­ется и явля­ется в бого­слу­же­нии. Упо­ми­на­ния об этом есть в бого­слу­жеб­ных текстах уже с первых дней сед­мицы: «Вчера и днесь болезнь Лаза­рева, сию бо Христу являют срод­ницы…», – вчера и сего­дня уже болеет Лазарь, и Хри­стос об этом знает, потому что ему сооб­щили род­ствен­ники. Таким обра­зом, нас не просто инфор­ми­руют, а вовле­кают в ход собы­тий. В среду мы слышим: «Днесь издше Лазарь», – сего­дня умер Лазарь. И нако­нец: «Днесь Лазарь умерый погре­ба­ется…», – вот уже пола­га­ется во гроб. Таким обра­зом, про­сле­жи­ва­ются все этапы, пред­ше­ству­ю­щее этому вели­кому чуду. А мы вместе с сест­рами Лазаря нахо­димся в ожи­да­нии Гос­пода и недо­уме­ваем, почему же Он не при­хо­дит. […]

Суб­бота Лаза­рева по своему бого­слу­жеб­ному устро­е­нию явля­ется совер­шенно осо­бен­ным, ни на что не похо­жим днем. Нака­нуне в пят­ницу, как и во все пят­ницы Вели­кого поста, совер­ша­ется литур­гия Пре­ждео­свя­щен­ных Даров. Поскольку эта литур­гия всегда слу­жится на вечерне, начи­на­ется вечер­ней, суб­бота Лаза­рева начи­на­ется уже в пяток вечера. На при­хо­дах Пре­ждео­свя­щен­ную служат в пят­ницу с утра, и это уже явля­ется нача­лом бого­слу­жеб­ного дня Лаза­ре­вой суб­боты. С этого дня отла­га­ется бого­слу­же­ние по Минее до поне­дель­ника Фоми­ной сед­мицы. Легко понять, что это не явля­ется каким-то фор­маль­ным уста­нов­ле­нием, а в этом заклю­чено ука­за­ние на то, что ника­кое про­слав­ле­ние святых сейчас уже неуместно – насту­пил такой период, когда все сосре­до­то­чено на одном, поэтому все бого­слу­же­ние в этот период осу­ществ­ля­ется только по Триоди. Исклю­че­ние состав­ляет празд­ник Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы, кото­рый обя­за­тельно празд­ну­ется, на какой бы день Страст­ной или Свет­лой сед­мицы он ни при­шелся в этом году.

Суб­бота Лаза­рева и сле­ду­ю­щая за ней Неделя ваий до неко­то­рой сте­пени явля­ются единым празд­ни­ком: они имеют общий тро­парь, посвя­щен­ный собы­тиям этих двух дней. Кроме того, неко­то­рые части вос­крес­ного бого­слу­же­ния, кото­рое невоз­можно совер­шать в Неделю ваий, т.к. это Гос­под­ский дву­на­де­ся­тый празд­ник, пере­не­сены на суб­боту.

Итак, утреня, совер­ша­е­мая в суб­боту Лаза­реву, содер­жит несколько вос­крес­ных тек­стов – тех, кото­рые при обыч­ном порядке бого­слу­же­ния поются только в вос­крес­ный день и явля­ются непре­мен­ной частью вос­крес­ного все­нощ­ного бдения. Так, после 17‑й кафизмы поются зна­ко­мые вос­крес­ные тро­пари по Непо­роч­нех Ангель­ский собор уди­вися. Но что еще более уди­ви­тельно – в Лаза­реву суб­боту поется Вос­кре­се­ние Хри­стово видевше – тот текст, кото­рый мы поем только по вос­крес­ным дням и в период празд­но­ва­ния Пасхи. Суб­бота Лаза­рева – это день, когда мы уве­ря­емся во все­об­щем вос­кре­се­нии «прежде стра­стей» Хри­сто­вых, и еще прежде Его вос­ста­ния видим Вос­кре­се­ние Хри­стово в вос­кре­ше­нии Лазаря. После пения канона воз­гла­ша­ются стихи «Свят Гос­подь Бог наш» – это текст вос­крес­ной службы. Хва­лит­ные сти­хиры поются на 8, как в неделю, а их Бого­ро­ди­чен «Пре­бла­го­сло­венна еси, Бого­ро­дице Дево…» взят из вос­крес­ной службы. За пред­пи­са­ни­ями Устава стоит стрем­ле­ние явить нам содер­жа­ние собы­тия и его истин­ный смысл. Служба явля­ется по сути вос­крес­ной, и Лаза­рева суб­бота пред­вос­хи­щает радость Пасхи. Бого­слу­жеб­ные тексты недву­смыс­ленно сви­де­тель­ствуют о вос­крес­ном харак­тере бого­слу­же­ния этого дня.

В екса­по­сти­ла­рии этого дня, чита­е­мом на Славу, и ныне звучат слова ап. Павла (1Кор.15:55), кото­рые мы скоро услы­шим в лику­ю­щем Пас­халь­ном слове Иоанна Зла­то­уста: «Лаза­рем тя Хри­стос уже раз­ру­шает, смерте, и где твоя, аде, победа? Вифа­нии плач ныне на тебе про­став­ля­ется; вси ветви победы Тому при­не­сем». Этот текст являет нам един­ство Лаза­ре­вой суб­боты и Пасхи, Лаза­ре­вой суб­боты и Недели ваий.

Напо­ми­ная нам внеш­нюю канву собы­тий, бого­слу­жеб­ные тексты вскры­вают их глу­бин­ный бого­слов­ский смысл. Неко­то­рые оста­нав­ли­ва­ются на сви­де­тель­стве о двух при­ро­дах Христа ‑чело­ве­че­ской и Боже­ствен­ной. Так, синак­сарь пред­ва­ря­ется такими сти­хами: «Рыда­еши, Иисусе, сие смерт­наго суще­ства; ожив­ля­еши друга Твоего, сие боже­ствен­ныя кре­по­сти». То, что Ты, Гос­поди, опла­ки­ва­ешь Лазаря, про­яв­ле­ние «смерт­ного суще­ства», вос­кре­ше­ние друга ‑сви­де­тель­ство Боже­ствен­ной силы.

В день Лаза­ре­вой суб­боты совер­ша­ется литур­гия Иоанна Зла­то­уста своим обыч­ным поряд­ком, но поется не Три­свя­тое, а Елицы во Христа кре­сти­стеся. По воз­гласе Изрядно о Пре­свя­тей… поется задо­стой­ник, хотя Типи­кон о нем умал­чи­вает.

Неделя Ваий, неделя цве­то­нос­ная, празд­ник Входа Гос­подня в Иеру­са­лим, а на Руси еще и Верб­ное вос­кре­се­нье – так назы­ва­ется сле­ду­ю­щий день. В этот день не поем вос­крес­ных пес­но­пе­ний, не празд­нуем Вос­кре­се­ние Хри­стово, и надо ска­зать, что такое постро­е­ние бого­слу­же­ния под­чи­ня­ется общим пра­ви­лам: если дву­на­де­ся­тый Гос­под­ский празд­ник попа­дает на вос­кре­се­нье, «вос­кре­сено ничтоже поем», т.е. вос­кре­се­нье не празд­ну­ется, а только Гос­под­ский празд­ник. В каком-то смысле можно ска­зать, что вос­кре­се­нье пере­не­сено на суб­боту Лаза­реву. Тро­парь празд­ника общий с Лаза­ре­вой суб­бо­той, однако, есть и второй тро­парь Входа Гос­подня в Иеру­са­лим; это един­ствен­ный Гос­под­ский празд­ник, име­ю­щий два тро­паря. Этот второй тро­парь пока­зы­вает нам осо­бен­ную черту этого собы­тия, звучит он так:

«Спо­греб­шеся Тебе кре­ще­нием, Христе Боже наш, без­смерт­ныя жизни спо­до­би­хомся Вос­кре­се­нием Твоим, и вос­пе­ва­юще зовем: осанна в вышних, бла­го­сло­вен грядый во Имя Гос­подне». Здесь гово­рится от лица всех, кто собрался в храме: «Спо­греб­шеся Тебе кре­ще­нием, Христе Боже наш», – вот мы кре­сти­лись и кре­ще­нием своим мы Тебе спо­греб­лись, мы умерли вместе с Тобой, Гос­поди, и бес­смерт­ной жизни «спо­до­би­хомся Вос­кре­се­нием Твоим». Очень инте­ресно, что здесь гово­рится не о празд­ну­е­мом собы­тии, а о таин­ствен­ном смысле хри­сти­ан­ской жизни. С этой же темой в Неделю ваий свя­зана одна сти­хира; она повто­ря­ется за службу 7 раз, с уди­ви­тель­ным посто­ян­ством:

«Днесь бла­го­дать Свя­таго Духа нас собра, и вси, вземше Крест Твой, гла­го­лем: бла­го­сло­вен Грядый во Имя Гос­подне, осанна в вышних».

Повто­ря­ется этот текст, конечно, не потому, что на про­тя­же­нии столь­ких веков не нашлось чело­века, кото­рый бы сочи­нил еще шесть стихир, чтобы вос­пол­нить бого­слу­же­ние, а потому что текст этой сти­хиры очень важен. Знаете, как роди­тели вос­пи­ты­вают ребенка: я же тебе гово­рил, и вчера гово­рил, и сего­дня опять говорю; повто­ря­ется то, что важно. На Гос­поди, воз­звах эта сти­хира звучит подряд два раза, в этом же цикле она звучит на Славу и на И ныне, на сти­ховне она поется два раза и на утрени по 50 псалме. Наверно, именно на этот текст и сле­дует обра­тить особое вни­ма­ние. Здесь гово­рится о том, что Гос­подь собрал нас в Церкви и объ­еди­нил бла­го­да­тью Свя­того Духа. А дальше таин­ствен­ные слова: «И вси, вземше Крест Твой, гла­го­лем». Обычно ведь гово­рят о несе­нии своего Креста, а как нам взять Крест Хри­стов? Должно быть, здесь гово­рится о горя­чем сер­деч­ном стрем­ле­нии все раз­де­лить с Гос­по­дом. Здесь гово­рится, что мы встре­чаем Его всем суще­ством: Гос­подь грядет на воль­ную страсть, и мы идем вместе с Ним, Этот текст очень личный, он отно­сится лично к каж­дому и в то же время объ­еди­няет всех, кого «бла­го­дать Свя­таго Духа собра».

Служба Недели ваий – бден­ная, на вели­кой вечерне пари­мии и лития, на утрени – поли­е­лей и празд­нич­ное окон­ча­ние, это поря­док обыч­ного бдения. Неделя ваий при­ме­ча­тельна также тем, что в этот день мы несем в храм рас­пус­ка­ю­щи­еся ветки вербы. В Типи­коне не упо­ми­на­ются ни елки на Рож­де­ство, ни березки на Троицу, а вот в Неделю ваий пола­га­ется освя­ще­ние ваий, и в очень важном месте службы – после Еван­ге­лия, по 50 псалме. Во время чтения 50 псалма совер­ша­ется каж­де­ние огром­ного пучка веток, кото­рые затем должны раз­да­ваться братии, но перед этим про­из­но­сится спе­ци­аль­ная молитва на освя­ще­ние ваий, и они окроп­ля­ются святой водой (в Типи­коне об окроп­ле­нии не гово­рится). И когда братия под­хо­дит цело­вать Еван­ге­лие, игумен каж­дому дает эти ветки. Конечно, это должны быть ветки фини­ко­вой пальмы, но у нас пальмы не растут. В это время на Руси обычно только-только зацве­тает верба, поэтому у нас это вос­кре­се­нье и полу­чи­лось Верб­ным. Достойно вни­ма­ния, что освя­ще­ние этих вето­чек совер­ша­ется не перед служ­бой и не после службы (где-то там, на задвор­ках, когда все уже рас­хо­дятся), оно совер­ша­ется в самом центре службы, в самом ее сердце. И игумен раз­дает братии эти веточки, чтобы сейчас, во время чтения канона каждый осязал их так, как осязал их народ, отроки, встре­чав­шие Христа. Этот момент сви­де­тель­ствует отнюдь не о «теат­раль­ной пыш­но­сти» бого­слу­же­ния, а о том, что празд­ник должен войти во все наше суще­ство – через зрение, слух, обо­ня­ние (когда мы чув­ствуем бла­го­уха­ние кадиль­ного дыма) и даже ося­за­ние. Все наши телес­ные чув­ства, откры­тые для вос­при­я­тия этой высшей, духов­ной реаль­но­сти, помо­гают нам при­бли­зиться к ней.

По девя­той песни канона нет све­тильна. «Све­тильна не гла­го­лем, но абие: Свят Гос­подь Бог наш», – гово­рится в бого­слу­жеб­ных книгах.

Боже­ствен­ная литур­гия в этот день совер­ша­ется по чину Иоанна Зла­то­уста, на ней поются празд­нич­ные анти­фоны и воз­гла­ша­ется вход­ный стих. Осо­бен­ность ее также в том, что поется задо­стой­ник, про­из­но­сится празд­нич­ный отпуст.

[…] вечерня, совер­ша­е­мая в Верб­ное вос­кре­се­нье – в Неделю ваий вечера – еще раз являет нам глав­ную осо­бен­ность вечерни, ее поло­же­ние между бого­слу­жеб­ными днями. День кон­ча­ется не до или после вечерни, а внутри нее. Это осо­бенно заметно тогда, когда литур­гия совер­ша­ется на вечерне, но и в неко­то­рых других слу­чаях – напри­мер, в неделю сырную вечера, в Неделю ваий вечера.

На Гос­поди, воз­звах поются еще сти­хиры на Вход в Иеру­са­лим:
«Прииде Спас днесь во град Иеру­са­лим, испол­нити Писа­ние, и вси прияша в руки ваиа: ризы же пости­лаху Ему…» (2‑я сти­хира на Гос­поди, воз­звах).

Сти­хиры на сти­ховне декла­ри­руют пере­ход – и в жизни Гос­пода, и в бого­слу­же­нии, и, сле­до­ва­тельно, в нашей соб­ствен­ной жизни: «От ветвий и ваий, яко от Боже­ственна празд­ника, в Боже­ствен­ный пре­шедше празд­ник, чест­ному Хри­сто­вых Стра­стей, вернии, сте­цемся таин­ству спа­си­тель­ному», – давайте от Боже­ствен­ного празд­ника Входа Гос­подня в Иеру­са­лим перей­дем к дру­гому Боже­ствен­ному празд­нику – Стра­стей Гос­под­них.

После­ду­ю­щие сти­хиры совсем другие. Они гово­рят и о собы­тиях Страст­ной, когда замыш­ля­ется сонмом лука­вых осуж­де­ние и казнь Гос­пода, и начи­нают тему еди­но­на­де­ся­того часа для каж­дого из нас, когда еще можно что-то испра­вить, можно опом­ниться. Так, первая сти­хира на сти­ховне гово­рит нам о пере­ходе от празд­ника ваий к Страст­ной сед­мице, а вторая начи­на­ется такими сло­вами:

«Страшно еже власти в руце Бога Жива: Сей Судия есть помыш­ле­ний и мыслей сер­деч­ных…». Тут гово­рится уже не о еван­гель­ских собы­тиях, а о судьбе каж­дого из нас, о выборе, кото­рый мы должны сде­лать. […]

При­ло­же­ние 4. Утреня Вели­кой Пят­ницы

Фраг­мент лекции №17 М.С. Кра­со­виц­кой

[…] Утреня Вели­кого Пятка имеет особое назва­ние: После­до­ва­ние Святых и спа­си­тель­ных Стра­стей Гос­пода нашего Иисуса Христа. Это зна­ме­ни­тей­шая служба, в про­сто­ре­чии име­ну­е­мая «чте­нием две­на­дцати Еван­ге­лий». Что это за служба? Это, соб­ственно, буд­нич­ная утреня, как это ни странно звучит для таких важ­ней­ших дней года. Но в этой буд­нич­ной утрени чтение кафизм заме­нено раз­вер­ну­тым чте­нием Еван­ге­лия, кото­рое пере­ме­жа­ется с обыч­ными тек­стами из Часо­слова и Слу­жеб­ника.

Каково же после­до­ва­ние этого бого­слу­же­ния? Есте­ственно, дву­псал­мие и шесто­псал­мие, екте­нья вели­кая и Алли­луйя. Особое вни­ма­ние обра­тим на то, что после Алли­луйя сле­дует тро­парь. Каза­лось бы, это должен быть тро­парь Вели­кого Пятка, однако здесь поется тро­парь Вели­кого Чет­верга – Егда слав­нии уче­ницы. Вообще вопрос о тро­паре Вели­кого Пятка – это слож­ный и каверз­ный вопрос, потому что в начале утрени поется один тро­парь, сов­па­да­ю­щий с тро­па­рем Вели­кого Чет­верга, в конце утрени будет петься уже другой тро­парь, а на каждом из Вели­ких часов Вели­кого Пятка упо­треб­ля­ется свой, особый тро­парь. Поэтому на вопрос о тро­паре Вели­кого Пятка нельзя отве­тить одно­значно, так как в службе упо­треб­ля­ется несколько тро­па­рей, на каждом месте свой.

Итак, после Алли­луйя Устав ука­зы­вает «косно и со слад­ко­пе­нием» трижды спеть Егда слав­нии уче­ницы. В этот момент мы чув­ствуем вза­и­мо­про­ник­но­ве­ние, сли­я­ние тем этих дней, несмотря на то, что и Чет­верг, и Пят­ница, и Суб­бота имеют каждый свою ярко выра­жен­ную тему. Мы как бы посто­янно воз­вра­ща­емся к темам преды­ду­щего дня: Вели­кий Пяток – а все еще поется про Иуду, Вели­кая Суб­бота – а мы все еще слышим про погре­бе­ние, про пре­да­тель­ство…

После малой екте­ньи начи­на­ется чтение Еван­ге­лий. Для обоб­ще­ния можно ска­зать так: после первых пяти Еван­гель­ских чтений должны петься анти­фоны, по три анти­фона после каж­дого чтения. Таким обра­зом, полу­ча­ется пять Еван­ге­лий и пят­на­дцать анти­фо­нов. После анти­фо­нов воз­гла­ша­ется малая екте­нья, и по екте­ньи седа­лен. Как видите, очень похоже на то, что бывает при чтении кафизм: кафизма, екте­нья, седа­лен. Анти­фоны эти заме­ча­тельно хороши, о пре­да­тель­стве, о без­за­ко­нии, и снова гово­рят об Иуде. Здесь воз­ни­кают новые мотивы, новые мысли о том, что же совер­ши­лось в его судьбе, в чем же загадка его жизни. Об этом гово­рит седа­лен после вто­рого Еван­ге­лия:

«Кий тя образ, Иудо, пре­да­теля Спасу содела?» – Каким же обра­зом, Иуда, ты сде­лался пре­да­те­лем Спа­си­теля? «Еда от лика тя апо­столь­ска раз­лучи?» – Может быть, Он не принял тебя в лик апо­сто­лов? «Еда даро­ва­ния исце­ле­ний лиши? Еда со онеми вече­ряв, тебе от тра­пезы отрину?» – Может быть, Он не дал тебе дара исце­лять боль­ных? Или, может быть Он ужинал со всеми, а тебя выгнал? «Еда иных ноги умыв, твои же презре? О, коли­ких благ непа­мят­лив был еси!» – Может быть, Он умыл ноги у всех, и только твои не умыл? Все это, конечно, рито­ри­че­ские вопросы: все было дано Иуде, автор-гим­но­граф это знает, и дальше он вос­кли­цает: «О, коли­ких благ непа­мят­лив был еси!» – Сколько же добра ты забыл! Ты забыл, что был апо­сто­лом, что ты исце­лял, что Он с тобой вместе тра­пе­зо­вал и умыл тебе ноги… «И твой убо небла­го­дар­ный обли­ча­ется нрав, Того же без­мер­ное про­по­ве­ду­ется дол­го­тер­пе­ние, и велия милость».

Раньше очень много гово­ри­лось о среб­ро­лю­бии Иуды, а здесь воз­ни­кает тема небла­го­дар­но­сти: сколько бы ни было даров, все равно их можно все забыть, как будто ничего не было.

Другие анти­фоны начи­нают тему обра­ще­ния Спа­си­теля к рас­пяв­шим Его без­за­кон­ни­кам. Вот этот текст, острый, прон­зи­тель­ный; здесь гово­рится о том, что Гос­подь мог бы ска­зать, но не сказал тем людям, кото­рые Его рас­пи­нали. А гим­но­граф дер­зает про­из­не­сти вслух те слова, кото­рые мог бы ска­зать Гос­подь.

«Сия гла­го­лет Гос­подь иудеом: людие мои, что сотво­рих вам? или чим вам стужих? Слепцы ваша про­све­тих, про­ка­жен­ныя очи­стих, мужа суща на одре воз­ста­вих. Людие мои, что сотво­рих вам, и что ми воз­да­ете? За манну желчь, за воду оцет, за еже любити Мя, ко Кресту Мя при­гвоз­ди­сте. Ктому не терплю прочее, при­зову моя языки, и тии Мя про­сла­вят со Отцем и Духом, и Аз им дарую живот вечный» (анти­фон 12‑й).

Анти­фон 15‑й – это самый зна­чи­тель­ный, самый тор­же­ствен­ный гимн Боже­ствен­ному исто­ща­нию, кото­рое мы должны видеть, не забы­вая о вели­че­стве Божием, о том, Кто стра­дает:

«Днесь висит на Древе, Иже на водах землю пове­си­вый; венцем от терния обла­га­ется, Иже Анге­лов Царь; в ложную баг­ря­ницу обла­ча­ется, Оде­ваяй небо облаки; зау­ше­ние прият, Иже во Иор­дане сво­бо­ди­вый Адама; гвоздьми при­гвоз­дися Жених Цер­ков­ный; копием про­бо­деся Сын Девы. Покла­ня­емся Страс­тем Твоим, Христе; покла­ня­емся Страс­тем Твоим, Христе; покла­ня­емся Страс­тем Твоим, Христе, покажи нам и слав­ное Твое Вос­кре­се­ние».

Таков послед­ний анти­фон самой тяже­лой и страш­ной службы Страст­ной сед­мицы, но в заклю­чи­тель­ных его словах мы видим впе­реди свет, мы все-таки идем навстречу Вос­кре­се­нию Хри­стову.

По шестом Еван­ге­лии поются Бла­женны с тро­па­рями. То, что мы при­выкли слы­шать на литур­гии — “Бла­жени нищии духом» и т.д., здесь же это назна­чено на утрени после Еван­ге­лия. (Подоб­ное имеет место только на утрени чет­верга Пятой сед­мицы – сто­я­ние Марии Еги­пет­ской). После малой екте­ньи воз­гла­ша­ется зна­ме­ни­тый про­ки­мен – это стих пса­лом­ский (Пс. 21:19), явля­ю­щийся про­ро­че­ством одного из самых мучи­тель­ных момен­тов, сопро­вож­дав­ших Рас­пя­тие, «Раз­де­лиша ризы Моя себе…» и после­ду­ю­щий стих «Боже Мой, Боже Мой, вонми Ми, вскую оста­вил Мя еси?» (Пс. 21:20).

После этого про­кимна чита­ется седь­мое Еван­ге­лие, затем 50‑й псалом и вось­мое Еван­ге­лие. Сквозь посто­ян­ное чтение Еван­ге­лия можно про­сле­дить канву обыч­ной утрени: вот были седальны, был 50‑й псалом, а по вось­мом Еван­ге­лии поется три­пес­нец. На утрени Вели­кого Пятка звучит непол­ный канон – три­пес­нец, и состав­ля­ется он из песен, из кото­рых и должен состав­ляться по пра­ви­лам пост­ного вре­мени: пятой, вось­мой и девя­той. Чрез­вы­чайно инте­ре­сен один момент, оце­нить кото­рый можно, имея перед гла­зами книги. Ска­зано: ирмос по дважды, тро­пари на две­на­дцать. А тро­па­рей в каждой песне два, т.е. каждый тро­парь должен быть про­чи­тан по шесть раз. Значит, это очень важный, очень зна­чи­тель­ный текст. И что же там такое напи­сано очень важное, что мы должны по шесть раз услы­шать? И услы­шать, и разо­брать, и понять, и, навер­ное, еще и запом­нить.

Поскольку нет шестой песни, то по пятой песни должен быть спет кондак и икос. Кондак очень хорош, но мы обра­тимся с вами к икосу. Этот икос пред­став­ляет собой типич­ный Кре­сто­бо­го­ро­ди­чен, но более острый, более яркий, чем Кре­сто­бо­го­ро­дичны обыч­ного вре­мени. Вот что в нем гово­рится:

«Своего Агнца Агница зрящи к зако­ле­нию вле­кома, после­до­ваше Мария про­стер­тыми власы со инеми женами, сия вопи­ющи: камо идеши, Чадо? Чесо ради скорое тече­ние совер­ша­еши? Еда другий брак паки есть в Кане Гали­лей­стей, и тамо ныне тщи­шися, да от воды им вино сотво­риши? Иду ли с Тобою, Чадо, или паче пожду Тебе? Даждь Ми слово, Слове, не молча мимо­иди Мене, чисту Соблю­дый Мя, Ты бо еси Сын и Бог Мой».

Текст, конечно, уди­ви­тель­ный. По мысли гим­но­графа, Бого­ро­дица могла бы ска­зать Гос­поду: «Куда Ты идешь, куда Ты спе­шишь? Чего ради торо­пишься?» Она вспо­ми­нает те радост­ные, первые чудеса, кото­рые были на заре про­по­веди Хри­сто­вой: «Может быть, ты спе­шишь на брак в Кане Гали­лей­ской, чтобы пре­тво­рить им воду в вино»?

Тол­ко­ва­тели службы гово­рят: нет, это не тот брак, это Жених Цер­ков­ный спешит на брак со Своею неве­стой – Цер­ко­вью, и уже не воду Он пре­тво­рит в вино, а Свою Кровь даст нам в питие. Мы будем под­хо­дить к Чаше с Боже­ствен­ной Кровью, и это будет вино нового брака, нового Цар­ства.

И дальше Пре­свя­тая Дева гово­рит еще более яркие, острые слова: «Что Мне делать? Стоять ждать или идти с Тобою?» Под­ра­зу­ме­ва­ется, что Хри­стос молчит. И тогда: «Даждь Ми слово, Слове, Сохра­нив­ший Меня чистой Девой, не про­ходи мимо Меня, скажи Мне что-нибудь…». Этот текст, конечно, один из лучших.

После канона поется зна­ме­ни­тый екса­по­сти­ла­рий Раз­бой­ника бла­го­ра­зум­ного, кото­рый кон­ча­ется опять же вопро­сом о судьбе каж­дого из нас: «И мене Древом Крест­ным про­свети, и спаси мя». Какое бы собы­тие, какое бы Еван­гель­ское повест­во­ва­ние ни вспо­ми­на­лось, посто­янно встает вопрос: а я? Иуда предал, а я? Апо­столы убе­жали, а я где бы стоял? Раз­бой­ники – один ругал, а другой просил помя­нуть его в Цар­ствии, а я, я ведь тоже такой же раз­бой­ник. Гос­поди, спаси и меня тоже! Цер­ковь учит нас очень лич­ному, очень острому уча­стию во всем про­ис­хо­дя­щем. Это не где-то когда-то с кем-то про­ис­хо­дило, а это реша­ется судьба каж­дого из нас, и каждый должен посто­янно ста­вить себя перед таким вопро­сом – где он, на какой сто­роне.

И снова Еван­ге­лие, девя­тое. Вслед за ним хва­лит­ные псалмы и сти­хиры на хва­ли­тех. Сти­хиры на хва­ли­тех обра­ща­ются к теме невме­сти­мых, страш­ных стра­да­ний Христа. В одной из стихир гово­рится, что ни один уд, ни один член Его плоти, ни одна часть Его тела не оста­лась непо­вре­жден­ной. Все части тела Хри­стова пре­тер­пели какое-либо стра­да­ние за нас:

«Кийждо уд Святыя Твоея плоти, без­че­стие нас ради пре­терпе: терние – глава; лице – опле­ва­ния; челю­сти – зау­ше­ния; уста – во оцте рас­тво­рен­ную желчь вкусом; ушеса – хуле­ния зло­че­сти­вая; плещи – биения, и рука – трость. Всего телесе про­тя­же­ния на Кресте; чле­нове – гвоз­дия, и ребра – копие. Постра­дав­шей за ны, и от стра­стей Сво­бо­ди­вый нас, Сниз­ше­дый к нам чело­ве­ко­лю­бием, и Воз­несши нас, Все­сильно Спасе, поми­луй нас» (2‑я сти­хира на хва­ли­тех).

Эта сти­хира, с одной сто­роны, очень сдер­жанно, а с другой сто­роны, очень страшно ставит нас перед лицом тех стра­да­ний, о кото­рых мы при­выкли читать в Еван­ге­лии.

После хва­лит­ных стихир – деся­тое Еван­ге­лие, затем все­днев­ное сла­во­сло­вие и про­си­тель­ная екте­нья, а после них один­на­дца­тое Еван­ге­лие и сти­хиры на сти­ховне.

Нако­нец, две­на­дца­тое Еван­ге­лие, уже конец всего – кусто­дия у дверей гроба, когда пору­ган­ный, убитый и поло­жен­ный во гроб, Он все еще стра­шен, Он все еще опасен. Все еще надо Его сто­ро­жить, надо что-то такое при­ду­мать, чтобы не было так, как хотел Гос­подь.

Про­чи­тано две­на­дца­тое Еван­ге­лие, и опять обыч­ный текст – Благо есть, обыч­ный для утрени, затем Три­свя­тое по Отче наш, и снова звучит тро­парь. Здесь звучит уже другой тро­парь Вели­кого Пятка. Спра­вед­ли­во­сти ради надо ска­зать, что ранее этот текст звучал в каче­стве седальна, и это гово­рит нам о род­стве тро­па­рей и седаль­нов. Но в конце утрени он звучит уже по-дру­гому. Он звучит второй раз, и звучит как неко­то­рый итог, в конце страш­ного и тяже­лого после­до­ва­ния. Вот его текст:

«Иску­пил ны еси от клятвы закон­ныя чест­ною Твоею Кровию, на Кресте при­гвоз­ди­вся, и копием про­бодся, без­смер­тие исто­чил еси чело­ве­ком, Спасе наш, слава Тебе».

Этот тро­парь гово­рит о самом глу­бо­ком, самом высо­ком, самом глав­ном смысле тех стра­да­ний, кото­рые пре­тер­пел Хри­стос. И в заклю­че­ние службы он звучит как радост­ный вздох облег­че­ния после всего страш­ного, что мы услы­шали. Цер­ковь научает нас тай­ному смыслу того необъ­яс­ни­мого, что совер­ши­лось: «Иску­пил ны еси от клятвы закон­ныя…».

Тот, Кто назы­вал Себя царем, распят; тот, Кто обещал побе­дить, Сам побеж­ден; того, Кто исце­лял, под­вергли стра­да­ниям. Это очень трудно вме­стить, а Цер­ковь гово­рит нам о том, что это и есть замы­сел, что это есть искуп­ле­ние рода чело­ве­че­ского.

Екте­нья сугу­бая сокра­щен­ная и окон­ча­ние утрени. В этот день, один из трех дней в году, к утрени не при­со­еди­ня­ется первый час, потому что Вели­кий Пяток, также как и два Сочель­ника ‑Рож­де­ствен­ский и Кре­щен­ский, это дни совер­ше­ния Вели­ких, или Цар­ских, часов. […]

При­ло­же­ние 5. О каноне «О рас­пя­тии Гос­подни или на плач Пре­свя­той Бого­ро­дицы»

Фраг­мент лекции №17 М.С. Кра­со­виц­кой.

[…] Этот канон назы­ва­ется так: О Рас­пя­тии Гос­подни и на плач Пре­свя­тыя Бого­ро­дицы. Его сочи­нил Симеон Лого­фет, и он часто назы­ва­ется Плачем Пре­свя­той Бого­ро­дицы.

Уже при­хо­ди­лось упо­ми­нать, что прямая речь в бого­слу­же­нии чрез­вы­чайно широко рас­про­стра­нена, причем такая прямая речь, о кото­рой в Еван­ге­лии даже намека ника­кого нет. Гим­но­графы дер­зали сочи­нять то, что мог бы ска­зать Гос­подь, то, что могла бы ска­зать Божия Матерь. Кре­сто­бо­го­ро­дичны, кото­рые чита­ются в среду и в пяток, прак­ти­че­ски все пред­став­ляют собой прямую речь. И, можно ска­зать, пиком, кон­цен­тра­цией всех Кре­сто­бо­го­ро­дич­нов явля­ется канон, чита­е­мый на пове­че­рии Вели­кой Пят­ницы – Плач Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Он прак­ти­че­ски цели­ком состоит из слов Пре­свя­той Бого­ро­дицы, обра­щен­ных ко Христу, когда Он стра­дал и умирал на Кресте, но в нем есть один тро­парь, слова кото­рого не вкла­ды­ва­ются в уста Пре­свя­той Бого­ро­дицы. И именно этот тро­парь меняет весь облик, все настро­е­ние, все устрем­ле­ние, дина­мику этого канона. Восемь с поло­ви­ной песен канона – все гово­рит Пре­свя­тая Бого­ро­дица, а в конце звучит ответ, к Ней обра­щен­ный. Обра­ще­ние Бого­ро­дицы ко Христу, конечно же, очень горест­ное (2‑й тро­парь 1‑й песни): «Вижду Тя ныне, воз­люб­лен­ное Мое Чадо и люби­мое, на Кресте висяща, и уязв­ля­юся горце серд­цем, – рече Чистая. – Но даждь слово, Благий, рабе Твоей», т.е. Она просит Спа­си­теля, чтобы Он хоть что-то Ей сказал.

И дальше Она гово­рит еще многое, но сейчас при­ве­дем тро­парь, в кото­ром Она горюет, что все раз­бе­жа­лись, и они оста­лись одни (1‑й тро­парь 3‑й песни):

«Страха ради иудей­ска Петр скрыся, и вси отбе­гоша вернии, остав­льше Христа, – Дева рыда­юще гла­го­лаше».

Дальше Она сетует о том, как тяжело это видеть (тро­парь на И ныне 3‑й песни): «Се Свет мой слад­кий, надежда и живот Мой благий, Бог Мой угасе на Кресте, рас­па­ла­юся утро­бою, – Дева сте­нящи гла­го­лаше».

И все тро­пари являют собой горест­ный плач Бого­ро­дицы. Кстати, кондак и икос этого канона повто­ряют кондак и икос из три­песнца Вели­кого Пятка, в кото­ром Бого­ро­дица спра­ши­вает: «Куда Ты спе­шишь, может быть, на новый брак в Кане Гали­лей­ской?»

Снова сле­дует череда горест­ных слов Пре­свя­той Бого­ро­дицы, и дости­гают они своего апогея в девя­той песни, когда Она гово­рит, что уже нико­гда не сможет больше радо­ваться (1‑й тро­парь 9й песни):

«Радость Мне нико­лиже отселе при­кос­нется, рыда­ющи гла­го­лаше Непо­роч­ная: свет Мой и радость Моя во гроб зайде, но не оставлю Его еди­наго, зде же умру, и спо­гре­буся Ему». И дальше (2‑й тро­парь 9‑й песни): «Душев­ную Мою язву ныне исцели, Чадо Мое, Пре­чи­стая вопи­яше сле­зящи: вос­кресни, и утоли Мою болезнь и печаль, можеши бо, Вла­дыко, елико хощеши, и тво­риши, аще и погреблся еси волею».

А на Славу звучит тро­парь, явля­ю­щий нам слова Христа, кото­рые Он тайно сказал Пре­свя­той Бого­ро­дице:

«О, како ута­и­лася Тебе есть бездна щедрот, Матери в тайне изрече Гос­подь» (Как от Тебя могла ута­иться бездна, без­мер­ность Моих щедрот?). «Тварь бо Мою хотя спасти, изво­лих умрети» (Я умер для спа­се­ния твари). «Но и вос­кресну, и Тебе воз­ве­личу, яко Бог небесе и земли» (Я вос­кресну, вос­стану, и Тебя воз­ве­личу, потому что Я Бог неба и земли).

Про­зву­чал ответ, втайне ска­зан­ный Гос­по­дом Его Пре­чи­стой Матери. Послед­ний тро­парь канона уже совер­шенно другой, это снова речь Бого­ро­дицы, но речь не горест­ная, это уже не рыда­ния, а совсем другие слова (тро­парь на И ныне 9‑й песни):

«Воспою мило­сер­дие Твое, Чело­ве­ко­любче, и покла­ня­юся богат­ству мило­сти Твоея, Вла­дыко: созда­ние бо Твое хотя спасти, смерть подъял еси, – рече Пре­чи­стая. – Но вос­кре­се­нием Твоим, Спасе, поми­луй всех нас».

Этот канон, помимо своего содер­жа­ния, помимо своего осо­бого места в цер­ков­ном дне сви­де­тель­ствует об общем прин­ципе устро­е­ния бого­слу­же­ния. Наше бого­слу­же­ние – и все службы цер­ков­ного дня, и каждая служба по отдель­но­сти, и любой кусо­чек службы – всегда имеет вос­хо­дя­щую дина­мику, он всегда нас воз­во­дит, под­ни­мает, он всегда кон­ча­ется чем-то более высо­ким, более радост­ным. Вспом­ним про­стую и уже при­выч­ную для нас вещь: в конце каж­дого цикла пес­но­пе­ний звучит Слава, и ныне. Это стало для нас таким при­выч­ным знаком: что там на Славу поется, что на И ныне? А ведь что такое «Слава, и ныне»? «Слава Отцу, и Сыну, и Свя­тому Духу и ныне, и присно, и во веки веков. Аминь» – это сла­во­сло­вие Пре­свя­той Троице. Т.е. каждый текст, каждая группа тек­стов в бого­слу­же­нии кон­ча­ется сла­во­сло­вием Пре­свя­той Троице. Как на утрени вели­кое сла­во­сло­вие в конце, или все­днев­ное сла­во­сло­вие, так и каждый момент службы ведет нас к сла­во­сло­вию. Екте­нья завер­ша­ется воз­гла­сом, сти­хиры – «Славой, и ныне», тро­пари тоже. И, кроме того, какие бы тяже­лые, какие бы страш­ные собы­тия ни опи­сы­ва­лись, ни пере­жи­ва­лись, ни явля­лись нам в бого­слу­же­нии, они всегда кон­ча­ются чем-то радост­ным, чем-то жиз­не­утвер­жда­ю­щим, все­ля­ю­щим надежду: «Покла­ня­емся Страс­тем Твоим Христе – покажи нам и слав­ное Твое Вос­кре­се­ние», – пели мы в после­до­ва­нии Стра­стей. Поста­вили кусто­дию у гроба умер­шего Христа, но нет, мы поем: «Иску­пил ны еси от клятвы закон­ныя», совер­ши­лась победа.

Так же и здесь, весь канон – это плач Пре­свя­той Бого­ро­дицы, а в конце – ответ Гос­пода и Ее радост­ный вздох.

При­ло­же­ние 6. Дог­ма­тики

Глас 1.

Все­мир­ную славу, от чело­век про­зяб­шую и Вла­дыку рожд­шую, небес­ную дверь, вос­поим Марию Деву, без­п­лот­ных песнь и верных удоб­ре­ние. Сия бо явися небо и храм Боже­ства; Сия, пре­граж­де­ние вражды раз­ру­шивши, мир введе и Цар­ствие отверзе: Сию убо имуще веры утвер­жде­ние, Побор­ника имамы из Нея рожд­ша­гося Гос­пода. Дер­зайте убо, дер­зайте, людие Божий; ибо Той побе­дит враги, яко Все­си­лен.

Глас 2.

Прейде сень закон­ная, бла­го­дати при­шедши: якоже бо купина не сго­раше опа­ля­ема, тако Дева родила еси и Дева пре­была еси; вместо столпа огнен­наго пра­вед­ное возсия Солнце; вместо Моисеа Хри­стос, спа­се­ние душ наших.

Глас 3.

Како не дивимся Бого­муж­ному рож­де­ству Твоему, Пре­чест­ная? Иску­ше­ния бо муже­скаго не при­емши, Все­не­по­роч­ная, родила еси без отца Сына плотию, прежде век от Отца рож­ден­наго без матере, ника­коже пре­тер­пев­шаго изме­не­ния, или сме­ше­ния, или раз­де­ле­ния, но обою суще­ству свой­ство цело сохран­шаго. Тем же, Мати Дево Вла­ды­чице, Того моли спа­стися душам пра­во­славно Бого­ро­дицу испо­ве­да­ю­щих Тя.

Глас 4.

Иже Тебе ради Бого­отец пророк Давид пес­ненно о Тебе про­воз­гласи вели­чия Тебе Сотвор­шему: пред­ста Царица одес­ную Тебе, Тя бо Матерь хода­та­ицу живота показа, без отца из Тебе воче­ло­ве­чи­тися бла­го­во­ли­вый Бог, да Свой паки обно­вит образ, истлев­ший страстьми, и заблужд­шее горо­хищ­ное обрет овча, на рамо вос­приим, ко Отцу при­не­сет, и Своему хоте­нию, с небес­ными сово­ку­пит силами, и спасет, Бого­ро­дице, мир, Хри­стос, имеяй велию и бога­тую милость .

Глас 5.

В Черм­нем мори неис­ку­со­брач­ныя Неве­сты образ напи­сася иногда. Тамо Моисей – раз­де­ли­тель воды: зде же Гав­риил – слу­жи­тель чудесе. Тогда глу­бину шествова немо­кренно Изра­иль; ныне же Христа роди без­се­менно Дева. Море по про­ше­ствии Изра­и­леве пре­бысть непро­ходно; Непо­роч­ная по рож­де­стве Емма­ну­и­леве пре­бысть нетленна. Сый и прежде сый, явлейся яко чело­век, Боже, поми­луй нас.

Глас 6.

Кто Тебе не убла­жит, Пре­свя­тая Дево? Кто ли не вос­поет Твоего пре­чи­с­таго Рож­де­ства? Без­летно бо от Отца воз­си­я­вый Сын Еди­но­род­ный, Тойже от Тебе Чистыя пройде, неиз­ре­ченно вопло­щься, есте­ством Бог сый и есте­ством быв Чело­век нас ради, не во двою лицу раз­де­ля­е­мый, но во двою есте­ству нес­литно позна­ва­е­мый. Того моли, Чистая, Все­б­ла­жен­ная, поми­ло­ва­тися душам нашим.

Глас 7.

Мати убо позна­лася еси паче есте­ства, Бого­ро­дице, пре­была же еси Дева паче слова и разума, и чудесе рож­де­ства Твоего ска­зати язык не может, пре­славну бо сущу зача­тию, Чистая, непо­сти­жен есть образ рож­де­ния; идеже бо хощет Бог, побеж­да­ется есте­ства чин. Темже Тя вси Матерь Божию ведуще, молим Ти ся при­лежно, моли спа­стися душам нашим.

Глас 8.

Царь Небес­ный за чело­ве­ко­лю­бие на земли явися, с чело­веки поживе: от Девы бо чистыя плоть при­е­мый и из Нея про­ше­дый с вос­при­я­тием; един есть Сын, сугуб есте­ством, но не Ипо­ста­сию. Темже совер­шенна Того Бога и совер­шенна Чело­века воис­тинну про­по­ве­да­юще, испо­ве­дуем Христа Бога нашего: Егоже моли, Мати без­не­вест­ная, поми­ло­ва­тися душам нашим.

Статья сло­варя литур­ги­че­ских тер­ми­нов лекций по литур­гике для 1‑го класса семи­на­рии архим. Иоанна Мас­лова.

ДОГ­МА­ТИКИ – бого­ро­дич­ные гимны, назван­ные так соста­вив­шим их святым Иоан­ном Дамас­ки­ным (+745 г.) потому, что в них с похва­лою Божией Матери соеди­ня­ется дог­ма­ти­че­ское учение о Лице Иисуса Христа, пре­иму­ще­ственно о Его вопло­ще­нии и о соеди­не­нии в Нем двух естеств.

Дог­ма­тики рас­пре­де­ля­ются по гласам. Они поются в конце стихир на «Гос­поди воз­звах» (на «… и ныне»):

а) в вос­крес­ные дни;
б) на служ­бах с вели­ким сла­во­сло­вием и выше;
в) по пят­ни­цам в дни отда­ния гласа.

Дог­ма­тик 1‑го гласа, его началь­ные слова: «Все­мир­ную славу…». В нем рас­кры­ва­ется истина о вопло­ще­нии Сына Божия с ука­за­нием о все­мир­ной славе Пре­свя­той Девы в связи с обе­то­ва­нием о семени Жены.

Дог­ма­тик 2‑го гласа «Прейде сень закон­ная…» Здесь пока­зы­ва­ется отно­ше­ние вет­хо­за­вет­ных про­об­раза к ново­за­вет­ным собы­тиям.

Дог­ма­тик 3‑го гласа «Како не дивимся…» Пока­зан образ рож­де­ния Гос­пода.

Дог­ма­тик 4‑го гласа «Иже Тебе ради бого­отец пророк Давид…» Рас­кры­ва­ется соте­рио­ло­ги­че­ское зна­че­ние рож­де­ния Гос­пода.

Дог­ма­тик 5‑го гласа «В Черм­нем мори…» Пока­зано прис­но­дев­ство Бого­ро­дицы через вет­хо­за­вет­ные про­об­разы.

Дог­ма­тик 6‑го гласа «Кто Тебе не убла­жит, Пре­свя­тая Дево…» Рас­кры­ва­ется нес­лит­ное и нераз­дель­ное соеди­неие естеств в Лице Гос­пода.

Дог­ма­тик 7‑го гласа «Мати убо позна­лася еси…» Рас­крыто учение о сверхъ­есте­ствен­но­сти и таин­ствен­но­сти вопло­ще­ния Сына Божия.

Дог­ма­тик 8‑го гласа «Царь небес­ный…» В этом дог­ма­тике дается поло­жи­тель­ное и крат­кое изло­же­ние Бого­во­пло­ще­ния – важ­ней­шего дог­мата хри­сти­ан­ства.

Дог­ма­тики вели­ко­лепны как по своему содер­жа­нию, так и по своей поэ­ти­че­ской форме. Они служат лучшим под­твер­жде­нием того, что по своему внут­рен­нему содер­жа­нию наша гим­но­гра­фия есть хра­мо­вое испо­ве­да­ние наших дог­ма­тов, нашего веро­уче­ния и нра­во­уче­ния. Таким обра­зом, при вни­ма­тель­ном слу­ша­нии этих поучи­тель­ных пес­но­пе­ний хри­сти­а­нин за бого­слу­же­нием посвя­ща­ется в таин­ствен­ные глу­бины нашей веры.

Фраг­мент «Литур­гики» архиеп. Авер­кия Тау­шева.

2.1. «Первая часть Все­нощ­ного бдения». Раздел «Вечер­ний вход».

Сти­хиры на Гос­поди воз­звах заклю­ча­ются пением Слава Отцу, и Сыну, и Свя­тому Духу, и ныне, и присно, и во веки веков, аминь, после чего в вос­крес­ные дни и в дни памяти святых поется сти­хира, назы­ва­е­мая «бого­ро­ди­чен», или «дог­ма­тик», так как она посвя­щена про­слав­ле­нию Божией Матери, и в ней рас­кры­ва­ется догмат вопло­ще­ния от Нее Сына Божия. Таких дог­ма­ти­ков всего 8 по числу 8‑ми гласов и печа­та­ются они в Окто­ихе наряду, а кроме того в конце Минеи и в Часо­слове. Эти бого­ро­дич­ные при­над­ле­жат пре­по­доб­ному Иоанну Дамас­кину.

Проф. М. Ска­бал­ла­но­вич усмат­ри­вает связь между всеми 8 дог­ма­ти­ками по их содер­жа­нию. «В дог­ма­тике 1‑го гласа рас­кры­тие дог­мата вопло­ще­ния начи­на­ется ука­за­нием все­мир­ной славы Пре­свя­той Девы; этим как бы вос­по­ми­на­ется обе­то­ва­ние о семени жены, данное пра­ро­ди­те­лям в раю и испол­нив­ше­еся на Пре­свя­той Деве.

В дог­ма­тике 2‑го гласа пока­зы­ва­ется отно­ше­ние вет­хо­за­вет­ных пре­об­ра­зо­ва­ний к ново­за­вет­ным собы­тиям.

В дог­ма­тике 3‑го гласа пока­зы­ва­ется самое рож­де­ние по плоти Гос­пода нашего Иисуса Христа, образ сего рож­де­ния.

Поелику необ­хо­димо знать цель вопло­ще­ния Сына Божия, то это рас­кры­ва­ется в дог­ма­тике 4‑го гласа.

Далее нам непо­сти­жимо, как Матерь Божия, будучи Девою родила Христа и как по рож­де­стве пре­была Девою: это несколько при­бли­жа­ется к разу­ме­нию нашему чрез содер­жа­ние дог­ма­тика 5го гласа (чрез неко­то­рые вет­хо­за­вет­ные про­об­разы).

Поелику мы еще не знаем, каким обра­зом в лице Иисуса Христа соеди­ня­ются два есте­ства Боже­ское и чело­ве­че­ское, то об этом гово­рится в дог­ма­тике 6‑го гласа, т.е., что два есте­ства нес­литно и нераз­дельно соеди­нены в одном лице Бого­че­ло­века.

Впро­чем, при всех объ­яс­не­ниях, вопло­ще­ние Бога Слова есть тайна, ура­зу­ме­ва­е­мая более верою, нежели испы­ту­ю­щим умом; посему в дог­ма­тике 7‑го гласа гово­рится, что оно совер­ши­лось сверхъ­есте­ствен­ным обра­зом.

В дог­ма­тике 8‑го гласа догмат о вопло­ще­нии Бога Слова изла­га­ется поло­жи­тель­ным и крат­ким обра­зом» (См. «Тол­ко­вый Тип.», стр.121, Вып.2, 1913 г. М. Ска­бал­ла­но­вич).

При­ло­же­ние 7. Из Триоди Пост­ной

При­го­то­ви­тель­ный период к Вели­кому посту. Неделя мытаря и фари­сея. Вечерня

Первая сти­хира на «Гос­поди воз­звах».

Не помо­лимся фари­сей­ски, брате: ибо воз­но­сяй себе сми­рится. Смирим себе пред Богом, мытар­ски поще­нием зовуще: очисти ны, Боже, греш­ныя.

Утреня

На поли­е­лее после 50 псалма.

Слава, глас 8. Пока­я­ния отверзи ми двери, Жиз­но­да­вче, утре­нюет бо дух мой ко храму свя­тому Твоему, храм носяй телес­ный весь осквер­нен: но яко щедр, очисти бла­го­у­троб­ною Твоею мило­стию.

И ныне, бого­ро­ди­чен. На спа­се­ния стези настави мя, Бого­ро­дице, студ­ными бо окалях душу грехми, и в лено­сти все житие мое иждих: но Твоими молит­вами избави мя от всякия нечи­стоты.

Поми­луй мя Боже, по вели­цей мило­сти Твоей, и по мно­же­ству щедрот Твоих очисти без­за­ко­ние мое.

Мно­же­ства соде­ян­ных мною лютых, помыш­ляя ока­ян­ный, тре­пещу страш­ного дне суд­наго: но наде­яся на милость бла­го­у­тро­бия Твоего, яко Давид вопию Ти: поми­луй мя, Боже, по вели­цей Твоем мило­сти.

Канон. Песнь 5.

Фари­се­евы доб­ро­де­тели пот­щимся под­ра­жати, и порев­но­вати мыта­реву сми­ре­нию, во обою нена­ви­дяще без­мест­ное мнение, и пагубу паде­ний.

Стихи перед синак­са­рием:

Зижди­телю горних и доль­них, Три­свя­тую песнь от анге­лов: три­пес­нец же и от чело­ве­ков приими.

Фари­сей­ски кто живет, церкви далече бывает: Хри­стос бо внутрь, от сми­ре­ния при­ем­ле­мый.

Неделя о блуд­ном сыне.

Седа­лен после 3‑й песни канона.

Объ­я­тия Отча отвер­сти ми пот­щися, блудно иждих мое житие, на богат­ство неи­жди­ва­е­мое взи­раяй щедрот Твоих, Спасе, ныне обни­щав­шее мое сердце не презри. Тебе бо, Гос­поди, во уми­ле­нии зову: согре­ших, Отче, на небо и пред Тобою.

Кондак.

Оте­че­ския славы Твоея уда­лихся безумно, в злых рас­то­чив, еже ми предал еси, богат­ство. Темже Ти блуд­наго глас при­ношу: согре­ших пред Тобою, Отче Щедрый, приимя каю­щася, и сотвори мя, яко еди­наго от наем­ник Твоих.

Суб­бота мясо­пус­ная (Все­лен­ская роди­тель­ская суб­бота)

Из канона.

Песнь 1

Глу­би­ною судеб Твоих, Христе, все­пре­мудре Ты пре­опре­де­лил еси кое­го­ждо кон­чину жизни, предел и образ. Темже яже покры гроб во всякой стране, на суде спаси, Все­щед­рый.

Яже покры вода, и брань пожать, трус же яже об“ят, и убийцы убиша, и огнь яже попали, верныя, мило­сти­вее в части учини пра­вед­ных.

Песнь 5.

Всех яже создал еси полез­ная ведый, имже попу­стил еси Гос­поди, вне­зап­ными паде­жьми нена­дежно умрети, избави муки всякия, Боже наш.

Песнь 7

Вне­запу бла­го­честно умерши, и от стрем­нины вся­че­ския падшыя, древа, железа, вся­каго камене, упокой Боже усоп­шыя верныя.

Неделя мясо­пуст­ная 

Кондак.

Егда при­и­диши, Боже, на землю со славою, и тре­пе­щут вся­че­ская: река же огнен­ная пред суди­щем течет, книги раз­ги­ба­ются, и тайная явля­ются: тогда избави мя от огня неуга­си­маго и спо­доби мя одес­ную Тебе стати, Судие Пра­вед­ней­ший.

Седа­лен по 3‑й песни канона.

Изгнан бысть Адам от рай­ския сла­до­сти снедию горь­кою, в невоз­дер­жа­нии запо­веди не сохрани Вла­дычни, и осу­дися делати землю, от неяже взят бысть сам, по?том же многим ясти хлеб свой. Темже мы воз­лю­бим воз­дер­жа­ние, да не вне рая возры­даем, якоже он, но в него внидем.

Сырная сед­мица. Поне­дель­ник сырный.

Утреня. Седа­лен.

Отвер­зоша Боже­ствен­наго пока­я­ния пред­две­рия: при­сту­пим усердно, очи­стив­шее телеса, брашен и стра­стей отло­же­ния тво­ряще, яко послуш­ницы Христа, при­звав­шаго мир в Цар­ствие Небес­ное, деся­тины всего лета при­но­ся­щее всех Царю, яко да и вос­кре­се­ние Его любо­вию узрим.

Из пер­вого три­песнца. Песнь 1.

Свет­лая пред­праздн­ства воз­дер­жа­ния, свет­лая пред­пу­тия поста днесь, темже сте­цемся в надежде братие, и усер­дии мнозем; житие мое все блудно иждив, граж­да­ном рабо­тах горь­ким и лука­вым: но жела­юща мя к твоим щед­ро­там ныне обра­ти­тися Христе, не презри).

Начало уми­ле­ния и пока­я­ния, злых отчуж­де­ние, и ста­ре­стей воз­дер­жа­ние. Темже пот­щимся отсе­че­ние лука­вых дел сотво­рити.

Из вто­рого три­песнца. Песнь 8.

Сие есть время пока­я­ния, темже бла­го­муд­ренно начнем, братие, вопи­юще: бла­го­сло­вите дела Гос­подня Гос­пода.

Молитва св. Ефрема Сирина.

Гос­поди и Вла­дыко живота моего, дух празд­но­сти, уныния, любо­на­ча­лия и празд­но­сло­вия не даждь ми.

Дух же цело­муд­рия, сми­рен­но­муд­рия, тер­пе­ния и любве даруй ми, рабу Твоему.

Ей, Гос­поди Царю, даруй ми зрети моя пре­гре­ше­ния и не осуж­дать брата моего, яка бла­го­сло­вен еси во веки веков. Аминь.

Неделя сыро­пуст­ная. Изгна­ние Ада­мово.

Сти­хиры на «Гос­поди воз­звах».

Адам изгнан бысть из рая пре­слу­ша­нием, и сла­до­сти извер­жен, жен­скими гла­голы пре­льщен­ный, и наг седит, села, увы мне, прямо рыдая. Темже пот­щимся вси время подъ­яти поста, послу­ша­юще Еван­гель­ских пре­да­ний: да сими бла­го­угодни бывше Христу, рая жилище паки вос­при­и­мем.

Седе Адам прямо рая, и свою наготу рыдая пла­каше: увы мне, пре­ле­стию лука­вою уве­щанну бывшу и окра­дену и славы уда­лену! Увы мне, про­сто­тою нагу, ныне же недо­уменну! Но о раю, ктому твоея сла­до­сти не насла­ждуся: ктому не узрю Гос­пода и Бога моего и Созда­теля: в землю бо пойду, от неяже и взят бых. Мило­стиве щедрый, вопию Ти: поми­луй мя пад­шаго.

Сти­хира ни сти­ховне.

Изгнан бысть Адам из рая снедию, темже и седя прямо сего рыдаше, стеня уми­ли­тель­ным гласом, и гла­го­лаше: увы мне, что постра­дах ока­ян­ный аз: едину запо­ведь пре­сту­пих Вла­дычню, и благих вся­че­ских лишихся! Раю свя­тей­ший, мене ради насаж­ден­ный быв, и Евы ради затво­рен­ный, моли тебе сотвор­шаго, и мене создав­шаго, яко да твоих цветов испол­нюся! Темже и к нему Спас: Моему созда­нию не хощу погиб­нути, но хощу сему спа­стися, и в позна­ние истины приити, яко гря­ду­щаго ко Мне не изго­няю вон.

Святая Четы­ре­де­сят­ница. Первая сед­мица вели­кого поста.

Поне­дель­ник. Вечерня. Сти­хира на сти­ховне.

Постимся постом при­ят­ным, бла­го­угод­ным Гос­по­деви: истин­ный бо пост есть, злых отчуж­де­ние, воз­дер­жа­ние языка, ярости отло­же­ние, похо­тей отлу­че­ние, огла­го­ла­ния, лжи и клят­во­пре­ступ­ле­ния. Сих оску­де­ние, пост истин­ный есть и бла­го­при­чт­ный.

Неделя первая вели­кого поста. Тор­же­ство Пра­во­сла­вия

Тро­парь. Пре­чи­стому образу Твоему покла­ня­емся Благий, про­сяще про­ще­ния пре­гре­ше­ний наших Христе Боже: волею бо бла­го­во­лил еси плотию взыти на Крест, да изба­виши, яже создал еси, от работы вражия. Тем бла­го­дар­ственно вопием Ти: радо­сти испол­нил еси вся Спасе наш, при­ше­дый спасти мир.

Кондак. Неопи­сан­ное Слово Отчее, из Тебе Бого­ро­дице опи­сася вопло­ща­емь: и оскверн­шийся образ в древ­нее вооб­ра­зив, Боже­ствен­ною доб­ро­тою смеси. Но испо­ве­да­юще спа­се­ние, делом и словом, сие вооб­ра­жаем.

Неделя вторая Вели­кого поста. Память свт. Гри­го­рия Паламы.

Тро­парь. Пра­во­сла­вия све­тиль­ниче, Церкве утвер­жде­ние и учи­телю, мона­хов доб­рото, бого­сло­вов побор­ниче непре­бо­ри­мый, Гри­го­рие чудо­творче, Фес­са­ло­нит­ская похвало, про­по­вед­ниче бла­го­дати, молися выну спа­стися душам нашим.

Пре­муд­ро­сти свя­щен­ный и Боже­ствен­ный орган, бого­сло­вия свет­лую согласно трубу, вос­пе­ваем тя Гри­го­рие бого­гла­голь­ниче: но яко ум Уму пер­вому пред­стояй, к Нему ум наш отче настави, да зовем: радуйся про­по­вед­ниче бла­го­дати.

Стихи перед синак­са­рием:

Света светлаго про­по­вед­ника ныне воис­тинну велия,
Источ­ник света, к Неза­хо­ди­мому водит Свету.

Неделя Третья Вели­кого поста. Кре­сто­по­кло­ная

Тро­парь. Спаси Гос­поди люди Твоя, и бла­го­слови досто­я­ние Твое, победы пра­во­слав­ным хри­сти­а­ном на сопро­тив­ныя даруя, и Твое сохра­няя Кре­стом Твоим житель­ство.

Кондак. Не ктому пла­мен­ное оружие хранит врат Едем­ских: на тыя [тех] бо найде пре­слав­ный соуз Древо крест­ное, смерт­ное жало, и адова победа про­гнася. Пред­стал бо еси Спасе мой, вопия сущим во аде: вни­дите паки в рай.

Сти­хиры при покло­не­нии Кресту на утрени.

При­и­дите вернии, живо­тво­ря­щему Древу покло­нимся, на немже Хри­стос Царь славы волею руце рас­про­стер, воз­несе нас на первое бла­жен­ство, ихже прежде сла­стию украд враг, изгнаны от Бога сотвори. При­и­дите вернии, Древу покло­нимся, имже спо­до­би­хомся неви­ди­мых враг сокру­шити главы. При­и­дите вся оте­че­ствия язык, Крест Гос­по­день пес­ньми почтим: радуйся Кресте, пад­шаго Адама совер­шен­ное избав­ле­ние! О тебе вернии хва­лятся, яко твоею силою исма­иль­тес­кия люди дер­жавно пока­ря­ю­щии. Тебе ныне со стра­хом хри­сти­ане целуем: на тебе при­гвоз­див­ша­гося Бога славим, гла­го­люще: Гос­поди на том при­гвоз­ди­выйся поми­луй нас, яко Благ и Чело­ве­ко­лю­бец.

Днесь Вла­дыка твари, и Гос­подь славы, на Кресте при­гвож­да­ется и в ребра про­бо­да­ется, желчи и оцта вку­шает, сла­дость цер­ков­ная: венцем от терния обла­га­ется: покры­ваяй небо облаки, одеж­дею обла­чится пору­га­ния: и зауша­ется брен­ною рукою, рукою созда­вый чело­века. По пле­щема биен бывает, оде­ваяй небо облаки. Запле­ва­ния и раны при­ем­лет, поно­ше­ния и зау­ше­ния: и вся терпит мене ради осуж­ден­наго, Изба­ви­тель мой и Бог, да спасет мир от пре­ле­сти, яко бла­го­у­тро­бен.

Днесь Непри­кос­но­вен­ный суще­ством, при­кос­но­вен мне бывает, и страж­дет стра­сти, сво­бож­даяй мя от стра­стей. Свет пода­ваяй слепым, от без­за­кон­ных устен опле­ва­ется, и дает плещи за пле­нен­ныя на раны. Сего Чистая Дева и Мати на Кресте зрящи, болез­ненно вещаше: увы мне Чадо Мое, что сие сотво­рил еси? Крас­ный доб­ро­тою паче всех чело­век, без­ды­хан­ный, без­зрач­ный явля­е­шися, не имея вида, ниже доб­роты. Увы Мне Мой Свете! Не могу спяща зрети Тя, утро­бою уязв­ля­юся, и лютое оружие сердце Мое про­хо­дит. Вос­пе­ваю Твоя стра­сти, покла­ня­юся бла­го­у­тро­бию Твоему, дол­го­тер­пе­ливе слава Тебе.

Неделя Чет­вер­тая Вели­кого поста. Память прп Иоанна Лествич­ника.

Тро­парь. Пустын­ный житель и в телеси ангел, и чудо­тво­рец явился еси Бого­носе отче наш Иоанне: постом, бде­нием, молит­вою небес­ная даро­ва­ния приим, исце­ля­еши недуж­ныя, и души верою при­те­ка­ю­щих ти. Слава Дав­шему ти кре­пость: слава Вен­чав­шему тя: слава Дей­ству­ю­щему тобою всем исце­ле­ния.

Кондак. На высоте Гос­подь воз­дер­жа­ния истинна тя положи, якоже звезду нелест­ную, све­то­во­дя­щую концы, настав­ниче Иоанне отче наш.

Стихи перед синак­са­рием.

Иже плотию и живый, мертв сый Иоанн,
Вечно живет, и мертв явлься без­ды­хан­ный:
Спи­са­ние оставль лествицу вос­хож­де­ния,
Пока­зует своего путь вос­хож­де­ния.

Среда пятой сед­мицы. Сто­я­ние прп. Марии Еги­пет­ской.

Из 24‑х стихир на «Гос­поди воз­звах» прп. Андрея Крит­ского.

Согре­ших, согре­ших, пре­сту­пив пове­ле­ния Твоя Христе Боже, мило­стив буди ми Бла­го­де­телю, да прозрю внут­рен­нима очима, и убегну тьмы, и со стра­хом возо­пию: Гос­поди, прежде даже до конца не погибну, спаси мя.

Сокрыв талант данный ми, яко несмыс­лен­ный раб в землю зако­пах: ибо якоже непо­треб­ный осу­дихся, и не дерзаю прочее про­сити Тя, яко незло­би­вый ущедри мя, да и аз воз­зову: Гос­поди, прежде даже до конца не погибну, спаси мя.

Скверну очисти души моея, мене ради обни­ща­вый, и мла­ден­ство­ва­вый плотию, каплю мило­сти Твоея низ­по­слав, немощ­ному и ока­ян­ному Христе: омый от скверны, увра­чуй неду­гу­юща: Гос­поди, прежде даже до конца не погибну, спаси мя.

Утверди Вла­дыко душу мою, к Тебе при­те­кати, и Тебе рабо­тати присно: покров бо мой еси и хра­ни­тель, и заступ­ле­ние и помощь, спо­доби Божий Слове, вопити мне в дерз­но­ве­нии: Гос­поди, прежде даже до конца не погибну, спаси мя.

Руку ми про­стри яко Пет­рови, и воз­веди из глу­бины Боже, бла­го­дать и милость ми подаждь, молит­вами Все­не­по­роч­ныя Матере, Тебе рожд­шия без­се­менно, и святых Твоих всех: Гос­поди, прежде даже до конца не погибну, спаси мя.

Суб­бота пятой сед­мицы. Похвала Бого­ро­дице (Суб­бота Ака­фи­ста).

Тро­парь. Пове­лен­ное тайно прием в разуме, в крове Иоси­фове тща­нием пред­ста без­п­лот­ный, гла­голя Неис­ку­со­брач­ней: При­к­ло­ни­вый схож­де­нием небеса, вме­ща­ется неиз­менно весь в Тя. Егоже и видя в ложе­снах Твоих при­емша рабий зрак, ужа­са­юся звати Тебе: радуйся Неве­сто Нене­вест­ная.

Пятая неделя Вели­кого поста. Память прп. Марии Еги­пет­ской.

Тро­парь. В тебе мати известно спа­сеся еже по образу: при­имши бо крест, после­до­вала еси Христу и деющи учила еси: пре­зи­рати убо плоть, пре­хо­дит бо, при­ле­жати же о души вещи без­смерт­ней. Темже и со ангелы сра­ду­ется, пре­по­доб­ная Марие, дух твой.

Кондак. Блу­дами первее пре­ис­пол­нена вся­че­скими, Хри­стова неве­ста днесь пока­я­нием явися, ангель­ское житель­ство под­ра­жа­ющи, демоны Креста ору­жием погуб­ляет. Сего ради Цар­ствия неве­ста яви­лася еси Марие пре­слав­ная.

Икос: Агницу Хри­стову и дщерь пес­ньми вос­хва­лим ныне, Марию прис­но­па­мят­ную, явль­шу­юся Еги­пет­ское овча: и пре­ле­сти сих всея избеже, и едина при­не­сеся Церкви совер­шен­ное воз­ра­ще­ние, воз­дер­жа­нием и молит­вою под­ви­за­ю­щися паче меры чело­ве­че­скаго есте­ства. Темже и воз­выси ея и житие и деяние, един Все­дер­жи­тель, Марии пре­слав­ныя.

Шестая сед­мица Вели­кого поста

 

Поне­дель­ник.

Утреня. Второй три­пес­нец. Песнь 8.

Днесь Христу явля­ется, об ону страну Иор­дана ходящу, болезнь Лаза­рева, и яко про­ви­дец, гла­го­лет: болезнь сия несть ныне к смерти.

Вечерня. Сти­хира на «Гос­поди воз­звах»

Неми­ло­серд­ному бога­тому в безу­мии порев­но­вав, сла­достно весе­люся, сластьми и страстьми погру­жа­яся. И видя лежаща всегда пред дверьми пока­я­ния, якоже Лазаря ума моего, Гос­поди, сего нечув­ственно пре­хо­жду, гладом же болез­ну­юща, и оструп­ля­ема страстьми. Темже геен­скому пови­нен есмь пла­мени, от негоже избави мя, Вла­дыка, Едине Мно­го­мило­стиве.

Втор­ник.

Утреня. Седа­лен по 3‑й кафизме.

Вчера и днесь болезнь Лаза­рева, сию бо Христу являют срод­ницы. Радо­стию Вифа­ния уго­то­вися, Жиз­но­давца уго­стити и Царя, с нами вопи­ющи: Гос­поди, слава Тебе.

Первый Три­пес­нец. Песнь 2.

Отроки обост­рив силь­ней­шия огня, иногда в Вави­лоне содела пост: тем порев­но­вавши, о душе моя, не унывай, и огнь сла­до­стра­стий духа уга­сиши росою.

Второй три­пес­ней. Песнь 2.

Рыда­нием обло­жив­шеся лаза­ревы сестры, страсть Тебе, Веде­телю всех, являют: но пре­бы­ва­еши мало, да воз­двиг­неши чудо, и пока­жеши уче­ни­ком твоим страш­ная.

Песнь 8.

Лазарь болез­нует, да Ты про­сла­ви­шися, Сыне Божий о нем: и поют Тя непре­станно дела вся, Гос­пода.

Вечерня. Сти­хира на «Гос­поди воз­звах».

Днесь издше [умер] Лазарь, и рыдает сего Вифа­ния, егоже, Спасе наш, воздви­за­еши от мерт­вых и предуве­ря­еши другом Твоим, вос­кре­се­ния Твоего страш­ное, адово умерщ­вле­ние, и ада­мово ожив­ле­ние: сего ради поем Тя.

Среда.

Утреня. Седа­лен по 3‑й кафизме.

Днесь Лазарь умерый погре­ба­ется, и рыда­ние поют его срод­ницы, якоже Про­ви­дец и Бог, страсть пред­рекл еси: Лазарь успе, уче­ни­ком про­ве­щая, но ныне иду вос­кре­сити егоже создах. Сего ради Тебе вси вопием: слава дер­жаве кре­по­сти Твоея.

Первый три­пес­нец. Песнь 8.

Во Иудею паки, Христе, гря­деши, ищущую жизни Тя древо, древом убити, желая обез­смер­тити умерщ­влен­ныя древа снедию. [Во Иудею, ищущую тебя, Древо жизни, древом убить, Ты, Христе, идешь, чтобы обес­смер­тить умерщ­влен­ных вку­ше­нием запрет­ного плода].

Вечерня. Сти­хира на «Гос­поди воз­звах».

Дво­еден­ствует Лазарь во гробе, сущия от века видит умер­шия, тамо зрит страхи стран­ныя, мно­же­ство неис­чет­ное адо­выми дер­жи­мое узами: темже срод­ницы рыдают горько, пред­ви­дяше гроб его. Хри­стос же идет ожи­вити друга своего, едино от всех совер­шити согла­сие: бла­го­сло­вен еси, Спасе, поми­луй нас.

Пят­ница.

Вечерня. Сти­хира на «Гос­поди воз­звах».

Душе­по­лез­ную совер­шивши четы­ре­де­сят­ницу, и Святую Сед­мицу Стра­сти Твоея, просим видети, чело­ве­ко­любе, еже [чтобы] про­сла­вити в ней вели­чия Твоя, и неиз­ре­чен­ное нас ради смот­ре­ние Твое, еди­но­муд­ренно вос­пе­ва­юще: Гос­поди, слава Тебе.

Суб­бота Свя­того и пра­вед­ного Лазаря.

Утреня. Тро­парь на Бог Гос­подь.

Общее вос­кре­се­ние прежде Твоея стра­сти уверяя, из мерт­вых воз­двигл еси Лазаря, Христе Боже. Темже и мы, яко отро­ко­вицы зна­ме­ние победы носяще, Тебе, побе­ди­телю смерти вопием: осанна в вышних, бла­го­сло­вен Грядый во имя Гос­подне.

Первый канон, песнь 3.

Два пред­ла­гая Дей­ства Твоя, пока­зал еси существ Спасе сугуб­ство: Бог бо еси и чело­век.

Второй канон.

Плотию описан сый, Неопи­сан­ный, в Вифа­нию пришед, яко чело­век Вла­дыко сле­зиши над Лаза­рем, яко Бог же хотя вос­кре­ша­еши чет­ве­ро­днев­наго.

Синак­са­рий.

Рыда­еши Ииусе, смерт­наго суще­ства [это от смерт­ного чело­ве­че­ского есте­ства]: Ожив­ля­еши друга Твоего, сие Боже­ствен­ныя кре­по­сти.

Экса­по­сти­ла­рий.

Лаза­рем тя Хри­стос уже раз­ру­шает, смерте, и где твоя, аде, победа; в Вифа­нии плач ныне на тебе пред­став­ля­ется, вси ветви победы тому при­не­сем. (см.1Кор.15:55 «Смерть! где твое жало? ад! где твоя победа?»)

Вечерня. Сти­хира на «Гос­поди воз­звах». Эта вечерня отно­сится уже к празд­нич­ному Все­нощ­ному бдению. Сти­хира поется 4 раза и потом еще трижды (два раза на сти­ховне и по 50‑м псалме на утрене).

Днесь бла­го­дать Свя­таго Духа нас собра, и вси, вземше Крест Твой, гла­го­лем: бла­го­сло­вен Грядый во имя Гос­подне, осанна в вышних.

Неделя ваий. Вход Гос­по­день в Иеру­са­лим.

Тро­парь 1.

Общее вос­кре­се­ние. (см. Лаза­реву суб­боту)

Тро­парь 2.

Спо­греб­шеся Тебе кре­ще­нием, Христе Боже наш, бес­смерт­ныя жизни спо­до­би­хомся вос­кре­се­нием Твоим, и вос­пе­ва­юще зовем: осанна в вышних, бла­го­сло­вен Грядый во имя Гос­подне.

Вечерня. Сти­хиры на сти­ховне.

От ветвей и ваий, яко от Боже­ственна празд­ника, в Боже­ствен­ный пре­шедше празд­ник, к чест­ному Хри­сто­вых Стра­стей, вернии, сте­цемся, таин­ству спа­си­тель­ному: и Сего видим за нас страсть тер­пяща воль­ную, Тому же пение подоб­ное бла­го­да­ряще вос­поим, умильно зовуще: бла­го­у­тро­бия Источ­ниче, и спа­се­ния При­ста­нище, Гос­поди, слава Тебе. (2 раза)

Страшно еже впасть в руце Бога Жива: сей Судия есть помыш­ле­ний и мыслей сер­деч­ных. Ник­тоже да внидет иску­шаяй веру непо­роч­ную: но в кро­то­сти и страсе Христу при­сту­пим, да при­и­мем милость, и бла­го­дать обря­щем, во бла­го­вре­мен­ную помощь (2 раза).

Отпуст.

Грядый на воль­ную страсть нашего ради спа­се­ния, Хри­стос истин­ный Бог наш…

Страст­ная сед­мица. Вели­кий поне­дель­ник.

Утреня. Тро­парь на «Бог Гос­подь».

Се Жених грядет в полу­нощи, и блажен раб, егоже обря­щет бдяща: недо­стоин же паки, егоже обря­щет уны­ва­юща. Блюди убо, душе моя, не сном отя­го­тися, да не смерти пре­дана будеши, и Цар­ствия вне затво­ри­шися, но вос­пряни зовущи: Свят, Свят, Свят еси, Боже, Бого­ро­ди­цею поми­луй нас.

Кондак:

Иаков рыдаше Иоси­фова лише­ния, и доблий седяше на колес­нице [а тот, доб­лест­ный, вос­се­дал не колес­нице], яко царь почи­та­емь: егип­тя­ныни бо тогда сла­с­тем не пора­бо­тав,

вос­про­слав­ля­шеся от Веду­щаго чело­ве­че­ския сердца, и Посы­ла­ю­щаго венец нетлен­ный.

Икос:

На рыда­ние ныне при­ло­жим рыда­ние, и излием слезы со Иако­вом, пла­чу­щеся Иосифа прис­но­па­мят­наго и цело­муд­рен­наго, пора­бо­щен­наго убо телом, душу же непо­ра­бо­щену соблюд­шаго, и Егип­том всем цар­ство­вав­шаго: Бог бо подает рабом Своим венец нетлен­ный».

Из синак­са­рия.

Обаче от отец смо­ков­нич­ная повесть зде уми­ле­ния ради поло­жися, якоже Иосифа ради, за еже носить образ Хри­стов. Есть же смо­ков­ница всяка душа, вся­каго духов­наго плода непри­частна: в ней же утру, по насто­я­щей яве жизни, не обре­тая Гос­подь покоя у нея, иссу­шает ю клят­вою, и в вечный посы­лает огонь, и столп некий стоит усуше?нный, устра­шаяй не дела­ю­щих при­клад­наго доб­ро­де­те­лей плода.

Вели­кий Втор­ник.

Утреня. Седа­лен по 1‑й кафизме.

Жениха, братие, воз­лю­бим, свещи своя укра­сим, в доб­ро­де­те­лех сияюще и вере правой: да яко мудрыя Гос­подни девы, готови внидем с Ни на браки: Жених бо дары, яко Бог, всем подает нетлен­ный венец.

Кондак.

Час конца помыс­ливши, и посе­че­ния смо­ков­ницы убо­яв­шися, данный тебе талант тру­до­любно делай, ока­ян­ная, бодр­ству­ющи и зовущи: да не пре­бу­дем вне чер­тога Хри­стова.

Икос.

Что уны­ва­еши, душе моя ока­ян­ная; что меч­та­еши без­вре­менно попе­че­ния непо­лез­ная; что упраж­ня­е­шися к мимо­те­ку­щим; послед­ней­ший час есть отселе, и раз­лу­чи­тися имамы от сущих зде. Дон­деже время имаши, воз­никни, зовущи: согре­ших Ти, Спасе мой, не посеци мене, якоже неплод­ную смо­ков­ницу, но яко бла­го­у­тро­бен, Гос­поди, ущедри со стра­хом зову­щую: да не пре­буду вне чер­тога Хри­стова.

Дву­пес­нец, песнь 8.

Леность далече нас отвер­жим, и свет­лыми све­щами без­смерт­наго Жениха Христа пением усря­щим, бла­го­сло­вите, вопи­юще, дела Гос­подня Гос­пода.

Вели­кая Среда.

Утреня. Седа­лен по 1‑й кафизме.

Блуд­ница при­ступи к Тебе, миро со сле­зами изли­ва­ющи на нозе Твои, Чело­ве­ко­любче, и смрада зол избав­ля­ется пове­ле­нием Твоим: дыша же бла­го­дать Твою ученик небла­го­дар­ный, сию отдает, смра­дом оде­ва­ется, среб­ро­лю­бием продая Тебе, Слава, Христе, бла­го­у­тро­бию Твоему!»

Сти­хиры на хва­ли­тех.

Егда греш­ная при­но­шаше миро, тогда ученик согла­ша­шеся пре­без­за­кон­ным. Овая убо радо­ва­шеся, исто­ща­ющи миро мно­го­цен­ное: сей же тща­щеся про­дати без­цен­наго. Сия Вла­дыку позна­ваше, а сей вла­дыки раз­лу­ча­шеся. Сия сво­бож­да­шеся, а Иуда раб бываше врагу. Люто есть леность, велие пока­я­ние: еже мне даруй, Спасе, постра­да­вый о нас, и спаси нас.

Вели­кий Чет­верг. Канон св. Косьмы Маюм­ского «Сече­ное сечеся».

Песнь 1.

Ирмос. Сече­ное сечется [под ударом жезла рас­сту­па­ется] море Черм­ное, вол­но­пи­та­е­мая [пита­ю­щая, то есть взды­ма­ю­щая волны] же изсу­ша­ется глу­бина, таяжде [она] купно без­оруж­ным бывши про­хо­дима и все­оруж­ным [воору­жен­ным] гроб. Песнь же бого­крас­ная вос­пе­ва­шеся: славно про­сла­вися Хри­стос Бог наш.

Все­ви­нов­ная и пода­тель­ная [При­чина и Пода­тель] жизни, без­смерт­ная Муд­рость Божия, созда храм Себе от чистыя неис­кус­но­муж­ныя Матере: во храм бо телес­ный обол­кийся, славно про­сла­вися Хри­стос Бог наш.

Тай­но­во­дящи [посвя­щая в таин­ства] други своя, душе­пи­та­тель­ную уго­тов­ляет тра­пезу, без­смер­тия же воис­тинну Муд­рость Божия рас­тво­ряет Чашу верным. При­сту­пим бла­го­честно и возо­пиим: славно про­сла­вися Хри­стос Бог наш.

Услы­шим вси вернии, созы­ва­ю­щую высо­ким про­по­ве­да­нием, несо­здан­ную и есте­ствен­ную Пре­муд­рость Божию, вопиет бо: вку­сите и разу­мейте, яко Хри­стос Аз, возо­пийте: славно про­сла­вися Хри­стос Бог наш.

Песнь 3.

Ирмос. Гос­подь сый всех и Зижди­тель, Бог создан­ное без­страст­ный обни­щав Себе соедини, и Пасха за еже хотяше умрети Сам Себе сый [будучи Сам Пасхой для тех, за кого гото­вился уме­реть], Себе пред­по­жре [зара­нее пред­ла­гал Себя в снедь]: ядите, вопия тело Мое и верою утвер­ди­теся.

Изба­ви­тель­ною всего рода чело­веча, Твоею, Блаже, Твоя уче­ники напоил еси весе­лия Чашею, напол­нив ю, Сам бо Себе свя­щен­но­дей­ству­еши, пийте, вопия, Кровь мою, и верою утвер­ди­теся.

Безум­ный муж, иже в вас пре­да­тель, уче­ни­ком Своим пред­рекл еси Незло­биве, не ура­зу­меет сих, и той несмыс­лен сый не имать разу­мети. Обаче во Мне пре­бу­дите и верою утвер­ди­теся.

Седа­лен. Езера и источ­ники и моря Сотво­ри­вый, сми­ре­нию нас нака­зуя изряд­ному, лен­тием опо­я­сався, уче­ни­ков ноги умы, сми­ря­яся пре­мно­же­ством бла­го­у­тро­бия, и воз­вы­шая нас от про­па­стей злобы, един Чело­ве­ко­лю­бец.

Слава. Сми­ря­яся за бла­го­у­тро­бие, ноги умыл еси уче­ни­ков Твоих, и к тече­нию Боже­ствен­ному Сия напра­вил еси: не пови­ну­яся же Петр умы­тися, абие Боже­ствен­ному пови­ну­ется пове­ле­нию, омы­ваем, и Тебе при­лежно моляся, даро­вати нам велию Милость.

И ныне. Ядый Вла­дыко со уче­ники Твоими, Таин­ственно явил еси все­свя­тое Твое зако­ле­ние, имже тли изба­ви­хомся, чест­ная Твоя почи­та­ющи стр­да­ния.

Песнь 4.

Ирмос. Про­ви­дев пророк тайну Твою неиз­ре­чен­ную, Христе, про­воз­гласи: поло­жил еси твер­дую любовь кре­по­сти, Отче Щедрый: Еди­но­род­наго бо Сына, Благий, очи­ще­ние в мир послал еси.

На страсть всем сущим из Адама исто­чив­шую без­стра­стие, Христе грядый, другом Твоим рекл еси: с вами Пасхи сея при­ча­сти­теся воз­же­лах: Еди­но­род­наго бо Мя очи­ще­ние Отец в мир послал есть.

При­ча­ща­яся чаши, уче­ни­ком вопиял еси Без­смертне: плода лоз­наго ктому не пию прочее, с вами живя: Еди­но­род­наго бо Мя очи­ще­ние Отец в мир послал есть.

Питие новое паче слова [пре­выше разума], аз гла­голю, во Цар­ствии Моем, Хри­стос другом, пию, якоже бо Бог с вами боги буду [когда буду там вместе с вами как Бог с богами по бла­го­дати], рекл еси: Еди­но­род­наго бо Мя очи­ще­ние Отец в мир послал есть.

Песнь 5.

Ирмос. Союзом любве свя­зу­еми апо­столи, Вла­ды­че­ству­щему всеми себе Христу воз­ло­жше [предав себя Христу], красны ноги очищах [при­няли от Него омо­ве­ние пре­крас­ных ног] бла­го­вест­вуще всем мир [чтобы идти про­по­ве­до­вать всем мир].

Неудер­жи­мую дер­жа­щая, и пре­вы­спрен­нюю [под­не­бес­ную] на воз­дусе воду, бездны обуздова?ющая [обуз­ды­ва­ю­щая], и моря востя­зу­ю­щая [укро­ща­ю­щая] Божия Пре­муд­рость, воду в умы­валь­ницу вли­вает, ноги же умы­вает рабов Вла­дыка.

Уче­ни­ком пока­зует сми­ре­ния образ Вла­дыка, облаки обла­гаяй небо [Покры­ва­ю­щий небо обла­ками], пре­по­я­су­ется лен­тием, и при­к­ло­няет колена, рабом омыти ноги, в Егоже руце [Тот, в руке Кото­рого] дыха­ние всех сущих.

Песнь 6.

Ирмос. Бездна грехов обыдет мя, и вол­не­ния не ктому терпя [не вынося более], яко Иона Вла­дыце вопию Ти: от тли мя воз­веди.

Гос­пода гла­ша­ете Мя, о уче­ницы?, и Учи­теля: Есмь бо, Спасе вопиял еси. Темже под­ра­жайте образ, егоже во Мне виде­сте.

Скверны кто не имея, омыти не тре­бует ног: чисти же, о уче­ницы? вы, но ни вси: мгно­ве­нием бо бес­чинно един от вас неистов­ствует.

Кондак. Хлеб прием в руце пре­да­тель, соро­венно тыя про­сти­рает, и при­ем­лет цену Создав­шаго Своима рукама чело­века, и неис­прав­лен пре­бысть Иуда раб и льстец.

Икос: Тайной тра­пезе, в страсе при­бли­жив­шеся вси, чистыми душами Хлеб при­и­мем, спре­бы­ва­юще Вла­дыце; да видим, како умы­вает ноги уче­ни­ков, и сотво­рим, якоже видим, друг другу пока­ря­ю­щеся, и друг другу нозе умы­ва­юще, Хри­стос бо тако повеле своим уче­ни­ком, пред­рек тако тво­рити; но не услыша Иуда раб и льстец.

Песнь 7.

Ирмос. Отроцы в Вави­лоне пещ­наго пла­мене не убо­я­шая, но посреди пла­мене ввер­жени, оро­ша­еми пояху: бла­го­сло­вен еси Гос­поди Боже отец наших.

Помя­вая [кивая] главою Иуда злая пред­зрев подвиже [рас­чет­ливо сделал зло], бла­го­вре­ме­ние иский [ища удоб­ного вре­мени] пре­дати Судию на осуж­де­ние, Иже всех Гос­подь и Бог отец наших.

Вам Хри­стос другом вопи­яше: един пре­даст Мя, [они же] весе­лия забывше, скор­бию и стра­хом одер­жими бяху: кто сей, скажи, гла­го­люще, Боже отец наших;

Иже со мною руку свою в солило вложит дер­зо­стию, тому обаче добро бы врата жития пройти нико­гдаже: сего, иже пре­да­тель, являше Бог отец наших.

Песнь 8.

Ирмос. За законы оте­че­ския бла­же­нии в Вави­лоне юноши пред­бед­ству­юще [нахо­ди­лись в бед­стви], царю­ю­щаго [цар­ству­ю­щего] опле­ваша пове­ле­ние безум­ное, и сово­куп­лени иже не сва­ри­шася огнем [охва­чен­ные огнем, кото­рый их не сжег], Дер­жав­ству­ю­щему достой­ную вос­пе­ваху песнь: Гос­пода пойте дела, и пре­воз­но­сите во вся веки.

Собе­сед­ницы бла­же­нии, в Сионе Словом [бла­жен­ные собе­сед­ники Слова] пре­тер­певше [пре­дав­шись Ему] апо­столи после­до­ваху пас­тырю, яко агнцы, и сово­куп­лени, егоже не раз­лу­чи­шася Христа [и соеди­нен­ные нераз­лучно со Хри­стом], Боже­ствен­ным словом пита­еми, бла­го­дар­ственно вопи­яху: Гос­пода пойте дела, и пре­воз­но­сите во вся веки.

Закон­ныя дружбы зло­име­ни­тый Иска­риот волею забыв, яже нозе умы [те ноги, что были омыты], уго­тови на пре­да­ние: и Твой ядый хлеб, Тело Боже­ствен­ное, воз­движе ков [зло­умыш­ле­ние] на Тя Христе, и вопити не разуме: Гос­пода пойте дела, и пре­воз­но­сите во вся веки.

При­ни­маше реши­тель­ное греха [избав­ля­ю­щее от греха] Тело без­со­вест­ный, и Кровь изли­ва­е­мую за мир Боже­ствен­ную, но не сты­дя­шеся пия, юже про­да­яше на цене [то, что про­да­вал по цене], о злобе же не него­дова [от злобы же не отвра­тился], и вопити не разуме: Гос­пода пойте дела, и пре­воз­но­сите во вся веки.

Песнь 9.

Ирмос. Стран­ствия [госте­при­им­ства] Вла­дычня и без­смерт­ныя тра­пезы на горнем месте, высо­кими умы, вернии при­и­дите насла­димся, воз­шедша слова, от Слова научив­шася [высо­чай­шее слово услы­шав от Самого Слова], Егоже вели­чаем.

Идите, уче­ни­ком Слово рече, Пасху на гор­нич­ном месте, еюже ум утвер­жда­ется, и сию тай­но­во­ди­тельно уго­то­вите, без­квас­ным истин­ным словом, твер­дое [твер­дость, силу] же бла­го­дати вели­чайте.

Соде­тель­ницу Отец прежде век Пре­муд­рость раж­дает Мя, Нача­ток путей, в дела? созда ныне тайно совер­ша­е­мая [Он создал Меня на дела, ныне тайно совер­ша­е­мые]: Слово бо Несо­здан­ное сый есте­ством, гласы при­сво­я­юся, егоже ныне приях [сло­вами этими Я объ­яв­ляю Своим то, что ныне вос­приял].

Яко чело­век Сый суще­ством, не меч­та­нием [не при­зрачно], сице Бог нравом воз­да­я­ния, есте­ство соеди­нив­ше­еся Мне [так и, со Мною соеди­нен­ное чело­ве­че­ское есте­ство Боже­ственно по образу вза­и­мо­об­ще­ния]. Христа еди­наго тем Мя знайте [Поэтому познайте Мя, Еди­ного Христа], от нихже, в нихже, яже Есмь, спа­са­юща [спа­са­ю­щего то, из чего и чем Я соде­лался, то есть чело­века].

Вели­кая Пят­ница.

Утреня. Анти­фон 15.

Днесь висит на древе, иже на водах землю Пове­си­вый; венцем от терния обла­га­ется, иже Анге­лов Царь; в ложную баг­ря­ницу обла­ча­ется, Оде­ваяй небо облаки; зау­ше­ние прият, иже во Иор­дане Сво­бо­ди­вый Адама; гвоздьми при­гвоз­дися Жених Цер­ков­ный; копием про­бо­деся Сын

Девы. Покла­ня­емся Страс­тем Твоим, Христе; покла­ня­емся Страс­тем Твоим, Христе; покла­ня­емся Страс­тем Твоим, Христе; покажи нам и слав­ное Твое Вос­кре­се­ние.

Три­пес­нец св. Косьмы Маюм­ского «к Тебе Утре­нюю».

Песнь 5.

Ирмос. К Тебе утре­нюю, мило­сер­дия ради Себе исто­щив­шему непре­ложно, и до стра­стей без­страстно при­к­лон­ше­муся Слове Божий, мир подаждь ми пад­шему, Чело­ве­ко­любче.

Умывши ноги, и пре­до­чи­стив­шеся таин­ства при­чи­ще­нием Боже­ствен­наго ныне Христе Твоего, слу­жи­те­лие от Сиона на Еле­он­скую гору вели­кую с Тобою взы­доша, поюще Тя, Чело­ве­ко­любче.

Зрите, рекл еси, друзи, не бой­теся: ныне бо при­бли­жися час, яту Ми быти, и убиену рукама без­акон­ных: вси рас­то­чи­теся, Мене оста­вивше, ихже соберу про­по­ве­дати Мя Чело­ве­ко­любца.

Кондак. Нас ради рас­пя­таго, при­и­дите, вси вос­поим, Того бо виде Мария на древе, и гла­го­лаше: аще и рас­пя­тие тер­пиши, Тя еси Сын и Бог Мой.

Икос. Своего Агнца зрящи ко зако­ле­нию вле­кома, после­до­ваше Мария про­стер­тыми власы со инеми женами, сия вопи­ющи: камо и?деши, Чадо; чесо ради скорое тече­ние совер­ша­еши; еда другий брак паки есть в Кане Гали­лей­стей, и тамо ныне тщи­шися, да от воды им вино сотво­риши; иду ли с Тобою, Чадо, или паче пожду Тебе; даждь Ми слово, Слове, не молча мимо­иди Мене, чисту соблю­дый Мя: Ты бо еси Сын и Бог Мой.

Песнь 8.

Ирмос. Столп злобы бого­про­тив­ныя, боже­стве­нии отроцы обли­чиша: на Христа же шата­ю­ще­еся без­за­кон­ных собо­рище, сове­тует тщет­ная, убити поуча­ется, живот дер­жа­щаго дланию: Егоже вся тварь бла­го­сло­вит, сла­вящи во веки.

От веждей [от очей] уче­ни­ком ныне сон, рекл еси Христе, отря­сите, в молитве же бдите, да не в напасть вни­дете, и наи­паче Симоне, креп­чай­шему бо болий искус. Разу­мея Мя, Петре, Егоже вся тварь бла­го­сло­вит, сла­вящи во веки.

Скверна слова устен, нико­гдаже изреку Тебе, Вла­дыко, с Тобою умру яко бла­го­ра­зу­мен, аще и вси отвер­гутся, возопи Петр. Ни плоть, ниже кровь, но Отец Твой откры ми Тя: Егоже вся тварь бла­го­сло­вит, сла­вящи во веки.

Глу­бину пре­муд­ро­сти Боже­ствен­ныя и разума, не всю испы­тал еси, бездну же Моих судеб не постигл еси, чело­вече, Гос­подь рече. Плоть убо сый, не хва­лися, трижды бо отвер­же­шися Мене: Егоже вся тварь бла­го­сло­вит, сла­вящи во веки.

Отри­ца­е­шися, Симоне Петре, еже сотво­риши скоро, якоже речеся, и к тебе отро­ко­вица едина пре­шедши устра­шит тя, Гос­подь рече. Горце про­сле­зив, обря­щеши Мя обаче мило­стива: Егоже вся тварь бла­го­сло­вит, сла­вящи во веки.

Песнь 9.

Ирмос. Чест­ней­шую херу­вим и Слав­ней­шую без срав­не­ния сера­фим, без истле­ния [остав­шись Девой] Бога слова Рожд­шую, сущую Бого­ро­дицу Тя вели­чаем.

Пагуб­ное собо­рище бого­мерз­ких, лукав­ну­ю­щих бого­убийц сон­мище, пред­ста, Христе, Тебе, и яко непра­вед­ника вле­чаше Зижди­теля всех, Егоже вели­чаем.

Закона не разу­ме­юще нече­сти­вии, гласом про­ро­че­ским поуча­ю­щеся вотще [напрасно изу­чав­шие слова про­ро­ков], яко овча вле­чаху тя, всех Вла­дыку, непра­ведно заклати, Егоже вели­чаем.

Языком издан­ную Жизнь [данную наро­дам Жизнь], с книж­ники убити свя­щен­ницы пре­даху, уязв­лени сомо­за­ви­стою злобою, есте­ством Живо­то­давца [свя­щен­ники с книж­ни­ками пре­дали на уби­е­ние Того, Кто по Своему есте­ству есть Пода­ю­щий жизнь], Егоже вели­чаем.

Обы­доша яко пси мнози, и уда­риша, Царю, ланиту Твою зау­ше­нием, вопро­шаху Тя: Тебе ложно сви­де­тель­ство­вах: и вся [всё] пре­тер­пев, всех спасл еси.

Вечерня.

Сти­хиры на «Гос­поди воз­звах».

Вся тварь изме­ня­шеся стра­хом, зрящи Тя на Кресте висима, Христе: солнце омра­ча­шеся, и земли осно­ва­ния сотря­са­хуся, вся состра­даху Создав­шему вся. Волею нас ради пре­тер­пе­вый Гос­поди, слава Тебе. (Дважды.)

Днесь Вла­дыка твари пред­стоит Пилату, и кресту пре­да­ется Зижди­тель всех, яко агнец при­во­димь Своею волею: гвоздьми при­гвож­да­ется, и в ребра про­бо­да­ется, и губою напо­я­ется манну одо­жди­вый, по ланите зауша­ется Изба­ви­тель мира, и от Своих раб пору­га­ется Созда­тель всех. О Вла­дыч­няго Чело­ве­ко­лю­бия! О рас­пи­на­ю­щих моляше Своего Отца, гла­голя: Отче, остави им грех сей: не ведят бо без­за­кон­нии, что непра­вед­ное соде­вают.

Сти­хиры на сти­ховне.

Егда во гробе нове за всех поло­жился еси, Изба­ви­телю всех, ад все­смех­ли­вый, видев Тя, ужа­сеся, вереи сокру­ши­шася, сло­ми­шася врата, гроби отвер­зо­шася, мерт­вии восташа, тогда Адам, бла­го­дар­ственно раду­яся, вопняше Тебе: слава сниз­хож­де­нию Твоему, Чело­ве­ко­любче.

Тебе, оде­ю­ща­гося светом яко ризою, снем Иосиф с древа и Нико­ди­мом, и видев мертва нага непо­гре­бена, бла­го­усрд­ный плач вос­приим, рыдая гла­го­лаше: увы мне слад­чай­ший Иисусе, Егоже вмале солнце на кресте висима узрев­шее мраком обла­га­шеся, и земля стра­хом коле­ба­шеся, и раз­ди­ра­шеся цер­ков­ная завеса: но се ныне вижу Тя, мене ради волею подъ­емша смерть. Како погребу Тя, Боже мой, или какою пла­ща­ни­цею обвию; коима ли рукама при­кос­нуся нетлен­ному Твоему телу, или кия песни воспою Твоему Исходу. Щедрее, вели­чаю Стра­сти Твоя, пес­но­словлю и погре­бе­ние Твое со вос­кре­се­нием, зовый: Гос­поди, слава Тебе.

Пове­че­рие. Канон Сомеона Лого­фета о рас­пя­тии Гос­подни и на плач Пре­свя­тыя Бого­ро­дицы.

Песнь 1.

Ирмос: Яко по суху пеше­ше­ство­вав Изра­иль по бездне сто­пами, гони­теля фара­она видя потоп­ля­ема. Богу побед­ную песнь поим, вопи­яше.

Обе­шена яко виде на Кресте, Сына и Гос­пода, Девая Чистая, тер­за­ю­щися, вопи­яше горце, со дру­гими женами, сте­нящи, гла­го­лаше.

Вижу Тя ныне, воз­люб­лен­ное Мое Чадо и люби­мое, на Кресте висяща, и уязв­ля­юся горце серд­цем, рече Чистая: но даждь слово, Благий, Рабе Твоей.

Слава: Волею, Сыне Мой и Творче, тер­пиши на древе лютую смерть, Дева гла­го­лаше, пред­сто­ящи у Креста со воз­люб­лен­ным уче­ни­ком.

И ныне: Ныне Моего чаяния, радо­сти и весе­лия, Сына Моего и Гос­пода лишена бых: увы Мне, болез­ную серд­цем, Чистая, пла­чущи, гла­го­лаше.

Песнь 3.

Ирмос: Несть свят якоже Ты, Гос­поди Боже мой, воз­не­сый рог верных Твоих, Блаже, и утвер­ди­вый нас на камени испо­ве­да­ния Твоего.

Страха ради иудей­ска Петр скрыся, и вси отбе­гоша вернии, остав­льше Христа, Дева, рыда­ющи, гла­го­лаше.

О страш­ном Твоем рож­де­стве и стран­ном, Сыне Мой, паче всех мате­рей воз­ве­ли­чена бых Аз: но увы Мне, ныне Тя видящи на древе, рас­па­ла­юся утро­бою.

Слава: Вижу утробу Мою на руках, в нихже Мла­денца держах, с древа прияти, вещаше Чистая: но ник­тоже, увы Мне, Сего даде.

И ныне: Се Свет Мой, слад­кий, Надежда и Живот Мой Благий, Бог Мой угасе на Кресте, рас­па­ла­юся утро­бою, Дева, сте­нющи, гла­го­лаше.

Песнь 4.

Ирмос: Хри­стос моя сила. Бог и Гос­подь, чест­ная Цер­ковь бого­лепно поет взы­ва­ющи, от смысла чиста о Гос­поде празд­ну­ющи.

Солнце не захо­дяй, Боже Пре­веч­ный и Творче всех тварей Гос­поди, како тер­пиши страсть на Кресте? Чистая, пла­чущи, гла­го­лаше.

Пла­чущи, гла­го­лаше Бра­ко­не­ис­кус­ная ко бла­го­об­раз­ному: пот­щися, Иосифе, к Пилату

при­сту­пити и испроси сняти со древа Учи­теля Твоего.

Слава: Видев Пре­чи­стую горце сле­зящу, Иосиф сму­тися и, пла­чася, при­ступи к Пилату: даждь ми, вопия с плачем, Тело Бога моего.

И ныне: Уяз­вена Тя видящи, и без славы, нага на древе, Чадо Мое, утро­бою рас­па­ла­юся, рыда­ющи яко Мати, Дева про­ве­ща­ваше.

Песнь 5.

Ирмос: Божиим светом Твоим, Блаже, утре­ню­ю­щих Ти души любо­вию озари, молюся, Тя ведети, Слове Божий, Истин­наго Бога, от мрака гре­хов­наго взы­ва­юща.

Рас­тер­за­яся и рыдая, и дивяся вкупе с Нико­ди­мом, снят Иосиф, и уце­ло­вав Пре­чи­стое Тело, рыдаше и сте­няше, и поя Его яко Бога.

При­имши Его с плачем Мати неис­ку­со­муж­ная, положи на колену, молящи Его со сле­зами и обло­бы­за­ющи, горце же рыда­ющи и вос­кли­ца­ющи.

Слава: Едину Надежду и Живот, Вла­дыко, Сыне Мой и Боже, во очию свет Раба Твоя имех, ныне же лишена бых Тебе, слад­кое Мое Чадо и люби­мое.

И ныне: Болезни и скорби, и воз­ды­ха­ния обре­тоша Мя, увы Мне, Чистая, горце рыда­ющи, гла­го­лаше, видящи Тя, Чадо Мое воз­люб­лен­ное, нага и уеди­нена, и вонями пома­зана мерт­веца.

Песнь 6.

Ирмос: Житей­ское море, воздви­за­е­мое зря напа­стей бурею, к тихому при­ста­нищу Твоему притек, вопию Ти: воз­веди от тли живот мой, Мно­го­мило­стиве.

Мертва Тя зрю, Чело­ве­ко­любче, ожи­вив­шаго мерт­выя, и содер­жаща вся, уязв­ля­юся люто утро­бою. Хотела бых с Тобою умрети, Пре­чи­стая гла­го­лаше: не терплю бо без дыха­ния мертва Тя видети.

Див­люся, зрящи Тя, Пре­б­ла­гий Боже и Пре­щед­рый Гос­поди, без славы, и без дыха­ния, и без­об­разна: и пла­чуся, дер­жащи Тя, яко не наде­яхся, увы Мне, видети Тя, Сыне Мой и Боже.

Слава: Не изгла­го­леши ли Рабе Твоей слова. Слове Божий? Не ущед­риши ли, Вла­дыко, Тебе Рожд­шую? Гла­го­лаше Чистая, рыда­ющи и пла­чущи, обло­бы­за­ющи Тело Гос­пода Своего.

И ныне: Помыш­ляю, Вла­дыко, яко ктому слад­каго Твоего не услышу гласа, ни доб­роты Лица Твоего узрю, якоже прежде Раба Твоя: ибо зашел еси, Сыне Мой, от очию Моею.

Кондак. Нас ради Рас­пя­таго, при­и­дите, вси вос­поим, Того бо виде Мариа на древе и гла­го­лаше: аще и рас­пя­тие тер­пиши, Ты еси Сын и Бог Мой.

Икос. Своего Агнца Агница зрящи к зако­ле­нию вле­кома, после­до­ваше Мариа про­стер­тыми власы со инеми женами, сия вопи­ющи: камо идеши, Чадо? Чесо ради скорое тече­ние совер­ша­еши? Еда другий брак паки есть в Кане, и тамо ныне тщи­шися, да от воды им вино сотво­риши? Иду ли с Тобою, Чадо, или паче пожду Тебе? Даждь Ми слово, Слове, не молча мимо иди Мене, Чисту соблю­дый Мя: Ты бо еси Сын и Бог Мой.

Песнь 7.

Ирмос: Росо­да­тельну убо пещь содела Ангел пре­по­доб­ным отро­ком, халдеи же опа­ля­ю­щее веле­ние Божие, мучи­теля увеща вопити: бла­го­сло­вен еси, Боже отец наших.

Где, Сыне Мой и Боже, бла­го­ве­ще­ние древ­нее, еже Ми Гав­риил гла­го­лаше? Царя Тя, Сына и Бога Выш­няго нари­цаше: ныне же вижу Тя, Свете Мой слад­кий, нага и уязв­лена мерт­веца.

Избав­ляяй болезни, ныне приими Мя с Собою, Сыне Мой и Боже, да сниду, Вла­дыко, во ад с Тобою и Аз: не остави Мене едину, уже бо жити не терплю, не видящи Тебе слад­каго Моего Света.

Слава: С дру­гими женами миро­но­си­цами, рыда­ющи Непо­роч­ная горце, изно­сима видящи Христа, гла­го­лаше: увы Мне, что вижу! Камо идеши ныне, Сыне Мой, а Мене едину остав­ля­еши?

И ныне: Изне­мо­га­ющи и рыда­ющи Непо­роч­ная, миро­но­си­цам гла­го­лаше: сры­дайте Ми и спла­чи­теся горце: се бо Свет Мой слад­кий и Учи­тель ваш гробу пре­да­ется.

Песнь 8.

Ирмос: Из пла­мене пре­по­доб­ным росу исто­чил еси и пра­вед­наго жертву водою попа­лил еси: вся бо тво­риши, Христе, токмо еже хотети. Тя пре­воз­но­сим во вся веки.

Деву рыда­ющу Иосиф видев, рас­тер­за­шеся весь и вопи­яше горько: како Тя, о Боже мой, ныне погребу раб Твой? Какими пла­ща­ни­цами обвию Тело Твое?

Паче ума пре­взыде стран­ное Твое виде­ние, нося­щаго тварь всю Гос­пода: сего ради Иосиф яко мертва Тя на руку своею и с Нико­ди­мом носит и погре­бает.

Слава: Стран­ную вижу и пре­слав­ную тайну, Дева вопи­яше Сыну и Гос­поду: како в худом гробе пола­га­е­шися, мерт­выя пове­ле­нием воз­став­ляяй во гробех?

И ныне: Ни от гроба Твоего востану, Чадо Мое, ни слезы точащи пре­стану Раба Твоя, дон­деже и Аз сниду во ад: не могу бо тер­пети раз­лу­че­ния Твоего, Сыне Мой.

Песнь 9.

Ирмос: Бога чело­ве­ком не воз­можно видети, на Негоже не смеют чини Анге­льстии взи­рати: Тобою бо, Все­чи­стая, явися чело­ве­ком Слово вопло­щенно: Егоже вели­ча­юще, с небес­ными вои Тя убла­жаем.

Радость Мне нико­лиже отселе при­кос­нется, рыда­ющи, гла­го­лаше Непо­роч­ная: Свет Мой и Радость Моя во гроб зайде: но не оставлю Его еди­наго, зде же умру и спо­гре­буся Ему.

Душев­ную Мою язву ныне исцели. Чадо Мое, Пре­чи­стая вопи­яше сле­зящи: вос­кресни и утоли Мою болезнь и печаль, можеши бо, Вла­дыко, елико хощеши и тво­рищи, аще и погреблся еси волею.

Слава: О како ута­и­лася Тебе есть бездна щедрот, Матери в тайне изрече Гос­подь? Тварь бо Мою хотя спасти, изво­лих умрети, но и вос­кресну и Тебе воз­ве­личу, яко Бог небесе и земли.

И ныне: Воспою мило­сер­дие Твое, Чело­ве­ко­любче, и покла­ня­юся богат­ству мило­сти Твоея, Вла­дыко: созда­ние бо Твое хотя спасти, смерть подъял еси, рече Пре­чи­стая: но Вос­кре­се­нием Твоим, Спасе, поми­луй всех нас.

Вели­кая Суб­бота. Канон «Волною мор­скою»

Песнь 1.

Ирмос: Волною мор­скою скрыв­шаго древле [Того, Кто в древ­но­сти скрыл волною мор­скою] гони­теля мучи­теля [фара­она], под землею скрыша спа­сен­ных отроцы [под землею скрыли, т.е. убили дети спа­сен­ных]: но мы, яко отро­ко­вицы [как юные девы], Гос­по­деви поим: славно бо про­сла­вися.

Гос­поди, Боже мой! Исход­ное [погре­баль­ное] пение и над­гроб­ную Тебе песнь воспою, погре­бе­нием Твоим жизни моея входы отверз­шему и смер­тию смерть и ад умерт­вив­шему.

Горе Тя на Пре­столе и доле во гробе, пре­мир­ная [небес­ные] и под­зем­ная [созда­ния, суще­ства], помыш­ля­ю­щая, Спасе мой, зыб­ля­хуся [тре­пе­тали] умерщ­вле­нием Твоим: паче ума бо виден был еси мертв, Живо­на­чаль­ниче.

Да Твоея славы вся испол­ниши, сшел еси в нижняя земли: от Тебе бо не скрыся состав мой, иже во Адаме, и погре­бен, истлевша мя обнов­ля­еши, Чело­ве­ко­любче.

Песнь 3.

Ирмос: Тебе, на водах пове­сив­шаго всю землю неодер­жимо, тварь, видевше на лобнем [месте] висима, ужасом многим содро­га­шеся: несть свят, разве Тебе, Гос­поди, взы­ва­ющи.

Образы погре­бе­ния Твоего пока­зал еси, виде­ния умно­жив [ранее во мно­же­стве виде­ний]. Ныне же сокро­вен­ная Твоя [тайны Твои] бого­мужно уяснил еси и сущим во аде [как Бого­че­ло­век, открыл и сущим во аде], Вла­дыко: несть свят, разве Тебе, Гос­поди, взы­ва­ю­щим.

Про­стерл еси длани [руки] и соеди­нил еси древле раз­сто­я­ща­яся [прежде раз­де­лен­ное]. Оде­я­нием же, Спасе, еже в пла­ща­нице и во гробе, око­ван­ныя раз­ре­шил еси: несть свят, разве Тебе, Гос­поди, взы­ва­ю­щия.

Гробом и печатьми, Невме­стиме, содер­жимь был еси хоте­нием [доб­ро­вольно]: ибо силу Твою дей­ствы [делами, дей­ствими] пока­зал еси, бого­дей­ственно [все­мо­гу­щую, бого­дей­ствен­ную] поющим: несть свят, разве Тебе, Гос­поди Чело­ве­ко­любче.

Седа­лен. Гроб Твой, Спасе, воини стре­гу­щии мертви от обли­ста­ния явль­ша­гося Ангела быша, про­по­ве­да­юща женам Вос­кре­се­ние. Тебе славим, тли потре­би­теля! Тебе при­па­даем, Вос­крес­шему из гроба и Еди­ному Богу нашему!

Песнь 4.

Ирмос: На кресте Твое Боже­ствен­ное исто­ща­ние про­видя, Авва­кум, ужасся, вопи­яше: Ты силь­ных пре­секл еси дер­жаву, Блаже, при­об­ща­яся сущим во аде, яко Все­си­лен.

Седмый день днесь освя­тил еси, егоже древле бла­го­сло­вил еси упо­ко­е­нием дел: пре­во­диши бо вся­че­ская и обнов­ля­еши, суб­бот­ствуя, Спасе мой, и нази­дая.

Силою луч­шаго, побе­див­шаго Тебе, от плоти душа Твоя раз­де­лися, рас­тер­за­ющи бо обоя узы ‑смерти и ада, Слове, дер­жа­вою Твоею.

Ад, Слове, срет [встре­тил] Тя, огор­чися, чело­века зря [видя] обо­жена, уязв­лена ранами и Все­силь­но­де­теля [и при этом Все­силь­ного], страш­ным же зраком погибе [погиб от страш­ного для него зре­лища].

Песнь 5.

Ирмос: Бого­яв­ле­ния Твоего, Христе, к нам мило­стивно быв­шаго, Исаиа, Свет видев Неве­чер­ний, из нощи утре­не­вав, взы­ваше: вос­крес­нут мерт­вии и воста­нут сущии во гробех, и вси земно­род­нии воз­ра­ду­ются.

Ново­тво­риши земныя [обнов­ля­ешь все земное], Созда­телю, пер­стен быв [Сам, по чело­ве­че­ству, будучи из праха зем­ного], и пла­ща­ница и гроб являют еже в Тебе, Слове, таин­ство. Бла­го­об­раз­ный бо совет­ник Тебе Рожд­шаго [Бога Отца] совет обра­зует [наме­ре­ние, замы­сел], в Тебе веле­лепно [вели­че­ственно] ново­тво­ря­щаго мя.

Смер­тию – смерт­ное, погре­бе­нием – тлен­ное пре­ла­га­еши [изме­ня­ешь]: нетленно тво­риши бо, бого­лепно без­смертно творя при­я­тие [ибо Ты дела­еши нетлен­ным то, что Ты принял], [ведь] плоть бо Твоя истле­ния не виде, Вла­дыко, ниже [ни] душа Твоя во аде стран­но­лепно [дивным обра­зом] остав­лена бысть [не была остав­лена].

Из Небрач­ныя прошед и про­бо­ден в ребра, Соде­телю мой, из Нея соде­лал еси обнов­ле­ние Евино, Адам быв, уснув паче есте­ства сном есте­ствен­ным и жизнь воз­двиг­нув от сна и тления, яко Все­си­лен.

Песнь 6.

Ирмос: Ят бысть, но не удер­жан в персех [в утробе] кито­вых Иона: Твой бо образ нося, Стра­дав­шаго и погре­бе­нию дав­ша­гося, яко от чер­тога, от зверя изыде: при­гла­шаше же кусто­дии [и взывал к страже у Твого гроба]: хра­ня­щии сует­ная и ложная, милость сию оста­вили есте [вы, хра­няще сует­ные и ложные веро­ва­ния, утра­тили в них Самого Мило­сед­ного Бога].

Биен был еси, но не раз­де­лился еси, Слове, еяже при­ча­стился еси плоти: аще бо и разо­рися Твой храм во время стра­сти, но и тако един бе состав Боже­ства и плоти Твоея. Во обоих бо Един еси Сын, Слове Божие, Бог и Чело­век.

Чело­ве­ко­убий­ственно, но не бого­убий­ственно бысть пре­гре­ше­ние Ада­мово: аще бо и пострада Твоея плоти перст­ное суще­ство, но Боже­ство без­страстно пре­бысть, тлен­ное же Твое на нетле­ние пре­ло­жил еси и нетлен­ныя жизни пока­зал еси источ­ник Вос­кре­се­нием.

Цар­ствует ад, но не веч­нует [не вечно власт­вует] над родом чело­ве­че­ским: Ты бо, положся во гробе, Дер­жавне, живо­на­чаль­ною дланию, смерти ключи раз­вергл еси и про­по­ве­дал еси от века тамо спящим избав­ле­ние нелож­ное, быв, Спасе, мерт­вым пер­ве­нец.

Кондак. Бездну заклю­чи­вый мертв зрится, и смир­ною, и пла­ща­ни­цею обви­вся, во гробе пола­га­ется, яко смерт­ный, Без­смерт­ный: жены же при­и­доша пома­зати Его миром, пла­чу­щия горько и вопи­ю­щия: сия Суб­бота есть пре­бла­го­сло­вен­ная, в нейже Хри­стос, уснув, вос­крес­нет трид­не­вен.

Икос: Содер­жай вся на Крест воз­не­сеся, и рыдает вся тварь. Того видящи нага висяща на древе, солнце лучи сокры, и звезды отло­жиша свет: земля же со многим стра­хом поко­ле­бася, и море побеже, и каме­ние рас­па­деся, гроби же многи отвер­зо­шася, и телеса восташа святых мужей. Ад низу стенет, и иудее сове­туют окле­ве­тати Хри­стово Вос­кре­се­ние. Жены же взы­вают: сия Суб­бота есть пре­бла­го­сло­вен­ная, в нейже Хри­стос, уснув, вос­крес­нет трид­не­вен.

Песнь 7.

Ирмос: Неиз­ре­чен­ное чудо, в пещи изба­ви­вый пре­по­доб­ныя отроки из пла­мене, во гробе мертв, без­ды­ха­нен пола­га­ется, во спа­се­ние нас, поющих: Изба­ви­телю Боже, бла­го­сло­вен еси.

Уяз­вися ад в сердце, прием Уяз­вен­наго копием в ребра, и воз­ды­хает, огнем Боже­ствен­ным ижди­ва­емь [погло­ща­е­мый] во спа­се­ние нас, поющих: Изба­ви­телю Боже, бла­го­сло­вен еси.

Богат гроб: в себе бо приим яко спяща Соде­теля, жизни Боже­ствен­ное сокро­вище пока­зася, во спа­се­ние нас, поющих: Изба­ви­телю Боже, бла­го­сло­вен еси.

Зако­ном умер­ших [по закону смерти] еже во гробе поло­же­ние, всех при­ем­лет Жизнь [сама Жизнь при­ем­лет поло­же­ние во гроб], и сего источ­ника пока­зует воста­ния [вос­кре­се­ния], во спа­се­ние нас, поющих: Изба­ви­телю Боже, бла­го­сло­вен еси.

Едино бяше нераз­луч­ное еже во аде, и во гробе, и во Едеме, Боже­ство Хри­стово со Отцем и Духом, во спа­се­ние нас, поющих: Изба­ви­телю Боже, бла­го­сло­вен еси.

Песнь 8.

Ирмос: Ужас­нися бояйся небо, и да подви­жатся осно­ва­ния земли: се бо в мерт­ве­цех вме­ня­ется в вышних Живый и во гроб мал стран­но­при­ем­лется, Егоже, отроцы, бла­го­сло­вите: свя­щен­ницы, вос­пойте: людие, пре­воз­но­сите во вся веки.

Раз­ру­шися Пре­чи­стый храм, падшую же совоз­став­ляет скинию: Адаму бо пер­вому Вторый, Иже в вышних Живый, сниде даже до адовых сокро­вищ, Егоже, отроцы, бла­го­сло­вите: свя­щен­ницы, вос­пойте: людие, пре­воз­но­сите во вся веки.

Преста дер­зость уче­ни­ков [исчезло дерд­но­ве­ние уче­ни­ков, но], Ари­ма­фей же изряд­ствует Иосиф: мертва бо и нага зря над всеми Бога, просит и погре­бает зовый: отроцы, бла­го­сло­вите: свя­щен­ницы, вос­пойте: людие, пре­воз­но­сите во вся веки.

О чудес новых! О бла­го­сти! О неиз­ре­чен­наго тер­пе­ния! Волею бо под землею печат­ле­ется, Иже в вышних Живый, и, яко льстец, Бог окле­ве­та­ется, Егоже, отроцы, бла­го­сло­вите: свя­щен­ницы, вос­пойте: людие, пре­воз­но­сите во вся веки.

Песнь 9.

Ирмос: Не рыдай Мене, Мати, зрящи во гробе, Егоже во чреве без семене зачала еси Сына: востану бо и про­слав­люся, и воз­несу со славою непре­станно, яко Бог, верою и любо­вию Тя вели­ча­ю­щия.

В стран­нем Твоем рож­де­стве, болез­ней избе­жавше паче есте­ства, убла­жихся, Без­на­чальне Сыне: ныне же Тя, Боже мой, без­ды­ханна зрящи мертва, ору­жием печали рас­тер­за­юся люте: но вос­кресни, яко да воз­ве­ли­чуся.

Земля покры­вает Мя хотяща, но устра­ша­ются адовы врат­ницы, одеяна видяще одеж­дою окро­вав­ле­ною, Мати, отмще­ния: враги бо Кре­стом пора­зив, яко Бог, вос­кресну паки и воз­ве­личу Тя.

Да раду­ется тварь, да весе­лятся вси земно­род­нии, враг бо пле­нися ад: с миры жены да сре­тают, Адама со Евою избав­ляю все­родна и в третий день вос­кресну.

Сти­хира на цело­ва­ние Пла­ща­ницы:

При­и­дите, убла­жим Иосифа прис­но­па­мят­наго, в нощи к Пилату при­шед­шаго и Живота всех испро­сив­шаго. Даждь ми Сего стран­наго, Иже не имеет где главы под­к­ло­нити: даждь ми Сего стран­наго, Егоже ученик лука­вый на смерть пре­даде: даждь ми Сего стран­наго, Егоже Мати, зрящи на Кресте висяща, рыда­ющи вопи­яше и матер­ски [мате­рин­ски] вос­кли­цаше: увы Мне, Чадо Мое! Увы Мне, Свете Мой и утробе Моя воз­люб­лен­ная! Симео­ном бо пред­ре­чен­ное в церкви днесь собыст­ься: Мое сердце оружие пройде, но в радость Вос­кре­се­ния Твоего плач пре­ложи. Покла­ня­емся Страс­тем Твоим, Христе: покла­ня­емся Страс­тем Твоим, Христе: покла­ня­емся Страс­тем Твоим, Христе, и Свя­тому Вос­кре­се­нию.

Вечерня (в соеди­не­нии с литур­гией свт. Васи­лия Вели­кого).

Сти­хиры на «Гос­поди воз­звах».

Днесь ад, стеня, вопиет: уне мне бяше [было бы мне лучше], аще бых от Марии Рож­ден­наго не приял: нашед бо на мя, дер­жаву мою раз­руши, врата медная сокруши: души, яже содер­жах прежде, Бог сый вос­креси. Слава, Гос­поди, Кресту Твоему и Вос­кре­се­нию Твоему.

Днесь ад, стеня, вопиет: раз­ру­шися моя власть: приях Мерт­ваго яко еди­наго от умер­ших, дер­жати же Сего отнюдь не могу, но погуб­ляю с Ним вся, над нимиже [над чем] цар­ство­вах: аз имех мерт­вецы от века, но се Сей всех воздви­зает. Слава, Гос­поди, Кресту Твоему и Вос­кре­се­нию Твоему.

Днесь ад, стеня, вопиет: погло­щена бысть моя дер­жава. Пас­тырь рас­пятся и Адама вос­креси: над нимиже цар­ство­вах, тех лишихся, и яже погло­тих воз­мо­гий, всех извер­гох. Истощи гробы Рас­п­ныйся, изне­мо­гает смерти дер­жава. Слава, Гос­поди, Кресту Твоему и Вос­кре­се­нию Твоему.

Слава: Днеш­ний день таин­ственно вели­кий Моисей про­об­ра­зо­ваше, гла­голя: и бла­го­слови Бог день седмый. Сия бо есть бла­го­сло­вен­ная Суб­бота, сей есть упо­ко­е­ния день, воньже почи от всех дел Своих Еди­но­род­ный Сын Божий, по смот­ре­нию на смерть, плотию суб­бот­ство­вав: и еже бе, в то паки воз­вра­щся, вос­кре­се­нием дарова нам жизнь вечную, яко Един Благ и Чело­ве­ко­лю­бец.

И ныне: Все­мир­ную славу, от чело­век про­зяб­шую и Вла­дыку рожд­шую, небес­ную дверь, вос­поим Марию Деву, без­п­лот­ных песнь и верных удоб­ре­ние: Сия бо явися небо и храм Боже­ства: Сия, пре­граж­де­ние вражды раз­ру­шивши, мир введе и Цар­ствие отверзе. Сию убо имуще веры утвер­жде­ние, побор­ника имамы из Нея рожд­ша­гося Гос­пода. Дер­зайте убо, дер­зайте, людие Божии: ибо Той побе­дит враги, яко Все­си­лен.

При­ло­же­ние 8. М. Ска­бал­ла­но­вич. Прак­ти­че­ская осу­ще­стви­мость всего устава Все­нощ­ной

(глава из книги «Тол­ко­вый типи­кон», с. 730–735 изда­ния 2004 г.)

Совер­ше­ние все­нощ­ной по всем выше­из­ло­жен­ным тре­бо­ва­ниям Типи­кона – с пением напри­мер, целаго 103 псалма (с при­пе­вом к каж­дому стиху), всех 8 псал­мов 1 кафизмы, про­тяж­ным пением двух боль­ших поли­е­лей­ных псал­мов или гро­мад­наго 118 псалма, осо­бенно же с пением 120 ирмо­сов и тро­па­рей канона, не гово­рим уже о мно­же­стве стихир, седаль­нов, тро­па­рей и т.п. ‑совер­ше­ние все­нощ­ной с такой массой пения, да еще с 7 чте­ни­ями, может пока­заться реши­тельно не осу­ще­стви­мым. А при­ме­не­ние мно­го­гла­сия в рус­ской церкви XVI-XVII в., т.е. в эпоху, когда все­нощ­ная закон­чила свое раз­ви­тие, по види­мому и исто­ри­че­ски под­твер­ждает такое мнение. И вот как бы для фак­ти­че­скаго опро­вер­же­ния такого пагуб­наго для Типи­кона мнения недавно в Киев­ской Духов­ной Ака­де­мии был сделан опыт такой все­нощ­ной, веро­ятно первый и един­ствен­ный в России после XVII в. (известно, что ни в одном рус­ском мона­стыре ныне не поется в цель­ном виде канон, а тро­пари его чита­ются, также как не поются нигде вся 1 кафизма, поли­е­лей или непо­рочны).

Мысль о такой все­нощ­ной заро­ди­лась еще два года тому назад одно­вре­менно у двух про­фес­со­ров Ака­де­мии – проф. литур­гики свящ. В.Д. При­луц­каго и автора насто­я­щей книги. Обсу­див вопрос, они решили, что осу­ществ­ле­ние этого наме­ре­ния потре­бует рас­хода minimum в 300 руб. на два хора (кото­рые по идее анти­фон­наго пения, на коем постро­ено всё наше бого­слу­же­ние, должны быть совер­шенно оди­на­ко­ваго досто­ин­ства) и не менее двух меся­цев напря­жен­ной под­го­товки (спевок). Когда упо­мя­ну­тые про­фес­сора поде­ли­лись этими меч­тами с своим еди­но­мыш­лен­ни­ком по литур­ги­че­ской обла­сти еп. Аккер­ман­ским Гав­ри­и­лом (Чепу­ром), он упрек­нул их в наив­но­сти и сказал, что это будет стоить 3000 руб. и 2 лет под­го­товки. Носив­ша­яся т.о. в воз­духе мысль об иде­аль­ной все­нощ­ной запала в душу двух бла­го­го­вей­ных сту­ден­тов IV курса: свя­щен­ника З.Т. Сап­лина (куряк) и И.А. Лагов­скаго (костро­мич; выше­пе­ре­чис­лен­ныя лица: ряза­нец, лито­вец и хер­со­нец). Они решили сде­лать из этой все­нощ­ной нечто обет­ное и нашли среди сту­ден­тов-певцов около 20 лиц, выра­зив­ших готов­ность, с нема­лым риском для горла, петь хотя бы то всю ночь, с 6 ч. вечера до утра. Чело­век 7 из этих 20 были сту­денты IV курса, затем по коли­че­ству сле­до­вали сту­денты I к., потом II и нако­нец III; в пле­мен­ном отно­ше­нии испол­ни­тели рас­пре­де­ля­лись при­бли­зи­тельно поровну между вели­ко­рос­сами и мало­рос­сами.

Все­нощ­ная пред­по­ла­га­лась сна­чала под 5 декабря, как день памяти св. Саввы Освя­щен­наго, но по разным сооб­ра­же­ниям для нея выбрали 10–11 ноября, вос­кре­се­ние с 1 гласом, самым бога­тым музы­кально. Спевка дли­лась месяца пол­тора. Местом для все­нощ­ной выбрана малая, Св. Духов­ская, цер­ковь Брат­скаго мона­стыря (в ограде коего поме­ща­ется Ака­де­мия). Цер­ковь вдоль всех стен была уста­нов­лена ска­ми­ями. Ректор Ака­де­мии еп. Инно­кен­тий, с боль­шим сочув­ствием отнес­шийся к делу, выра­зил согла­сие, – чтобы не мешать пол­ному осу­ществ­ле­нию тре­бо­ва­ний Типи­кона, как известно не преду­смат­ри­ва­ю­щаго уча­стия архи­ерея во все­нощ­ной, – занять в церкви лишь поло­же­ние насто­я­теля и огра­ни­читься назна­ча­е­мыми в Типи­коне функ­ци­ями послед­няго (его сану отдана была честь в церкви только по окон­ча­нии все­нощ­ной пение испола и про­вод­ным звоном). Он занял место на сере­дине храма у стены в мантии. Слу­жили все­нощ­ную сту­дент IV к. иеро­мо­нах Анто­ний (Рома­нов­ский) и сту­дент IV к. иеро­ди­а­кон Нек­та­рий (Трез­вин­ский).

В 6 ч. при закры­тых цар­ских дверях нача­лось каж­де­ние алтаря. Пред­ва­ри­тельно ректор пред­ло­жил при­сут­ству­ю­щим сесть (к сожа­ле­нию, далеко не всем хва­тило сиде­ний). После каж­де­ния алтаря откры­лась завеса и св. двери, пред кото­рыми еще ранее занял место сту­дент-послуш­ник в мона­ше­ском оде­я­нии с высо­кой свечей в руке, испол­няв­ший обя­зан­но­сти пара­ек­ли­си­арха. В момент откры­тия св. дверей он воз­гла­сил: «Воста­ните». В св. двери вышел с кади­лом иеро­мо­нах (без диа­кона, в мантии и епи­тра­хили). При гро­бо­вом мол­ча­нии, нару­ша­е­мом лишь лязгом кадила, совер­шено было, длив­ше­еся немало, каж­де­ние всего храма с тремя нефами, причем совер­ши­тели каж­де­ния опи­сали шести­част­ную вол­но­об­раз­ную линию (вдоль каждой сто­роны стен и колонн), конец кото­рой привел их в при­твор; когда они вышли из него по каж­де­нии, пара­екк­ли­си­арх воз­гла­сил: «Гос­поди бла­го­слови». Кадя­щие пошли к св. дверям и, совер­шивши там поло­жен­ное заклю­чи­тель­ное каж­де­ние глав­ных икон, свя­щен­ник сделал началь­ный воз­глас. Испол­няв­ший обя­зан­но­сти экк­ли­си­арха (свящ. В.Д. При­луц­кий) спел solo «Аминь, При­и­дите покло­нимся…» и начало 103 пс. с при­пе­вом. Псалом пели по стихам на 2 хора с поло­жен­ными при­пе­вами за каждым стихом Бах­ме­тьев­ским напе­вом. Тотчас после воз­гласа цар­ския двери были закрыты и свя­щен­ник вышел и стал на правом конце солеи пред ана­лоем и иконою, где и стоял почти целую все­нощ­ную. Неспеш­ное пение: псалма с без­ко­неч­ным, каза­лось, повто­ре­нием каж­даго из трех при­пе­вов к нему, при неот­вле­ка­е­мом ничем (даже каж­де­нием), вни­ма­нии откры­вало уму все новыя и новыя мысли в каждом стихе. На стихе 24 псалма («Вся пре­муд­ро­стию сотво­рил еси») свя­щен­ник подо­шел к цар­ским дверям для чтения све­тиль­нич­ных молитв. На всех лицах сиял вос­торг. Окон­чен был псалом в 6 ч. 35 м.

Блажен муж пелось тоже Бах­ме­тьев­ским напе­вом с трой­ным алли­луиа после каж­даго стиха и однако пение 1‑й славы, т.е. 1,2 и 3‑го псал­мов заняло только около 10 минут; это бла­го­даря живому анти­фон­ному пению: второй хор начи­нал свой стих, когда первый еще окан­чи­вал свой. Вторая и третья Славы 1‑й кафисмы, т.е. псалмы 4–8 пелись на тро­пар­ный напев 1‑го гласа (обыч­ный), т.е. как поются на литур­гии изоб­ра­зи­тель­ные псалмы. В этом кажется была ошибка руко­во­ди­теля пения: сле­до­вало петь сти­хир­ным напе­вом, так как тро­пар­ный напев начи­на­ется на бдении только на Ныне отпу­ща­еши и далее без­раз­дельно гос­под­ствует (в седаль­нах и ипакои) почти до канона. За то в пение этих 5 псал­мов вве­дена была тро­га­тель­ная осо­бен­ность: на осно­ва­нии древ­няго устава пения кафисм (см. выше, стр. 218) каждый стих псалма делился в пении между двумя хорами, т.е. правый хор пел первую поло­вину каж­даго стиха, а левый вторую. Так как биб­лей­ская поэзия осно­вана на парал­ле­лизме членов, т.е. в каждом стихе псалма вторая поло­вина его заклю­чает парал­лель­ную мысль к первой, раз­ви­вает и допол­няет мысль первой, то эта манера пения прямо оше­лом­ляла мысль неожи­дан­ными идеями и сопо­став­ле­ни­ями.

напр.:

Правый хор: «Пожрите жертву правды»
левый: «и упо­вайте на Гос­пода»
правый: «Мнози гла­го­лют: кто явит нам благая?
левый: «зна­ме­нася на нас свет лица Твоего, Гос­поди (Пс. 4:6,7)
правый: «овцы и волы вся
левый: «еще же и скоты поль­ския (Пс.8:8)

Екте­нии по 1 и 2 Славе про­из­но­сил свя­щен­ник, а по 3‑й диакон.

К «Гос­поди воз­звах» зажжены были свечи пред ико­нами и храм сразу принял более тор­же­ствен­ный вид; до сих пор горели только лам­падки и был полу­мрак. «Гос­поди воз­звах», пред кото­рым был воз­гла­шен глас, пели боль­шим зна­мен­ным рас­пе­вом; части первых двух стихов пелись соло басом, а весь хор при­пе­вал на поло­жен­ных местах (чаще, чем в обыч­ном напеве) «Услыши мя Гос­поди». Осталь­ные стихи псал­мов 140 и 141 пелись речи­та­ти­вом, как в Кие­во­Пе­чер­ской лавре. Сти­хиры вос­крес­ные пелись Бах­ме­тьев­ским напе­вом, но 6 миней­ных стихир спеты были на поло­жен­ные подобны (лавр­ским напе­вом), в виду чего пред каждой груп­пой воз­гла­шен был подо­бен: пред первой – «Яко добля», пред второй – « О пре­слав­наго чудесе». Без­по­лезно гово­рить тому, кто не слыхал этих напе­вов, о всей их кра­соте, вели­чии и уми­ли­тель­но­сти. Заме­тим только, что на слова сти­хиры св. мчц. Сте­фа­ниде: «при­вя­зана же двема раз­де­ли­лася еси фини­кома / и воз­ле­тела еси к Богу яко врабий», при­шлись ноты, так выра­жав­шие и весь ужас этой пытки (раз­ры­ва­ние чело­ве­че­скаго тела двумя нагну­тыми, а потом выпу­щен­ными из рук дере­вьями), и всю победу над ней вели­каго духа муче­ницы, что не мог не задро­жать всякий, кто в состо­я­нии был раз­слы­шать эти слова и убе­диться, как весь их ужас пере­дан был музы­кой. Впе­чат­ле­ние от напе­вов уси­ли­ва­лось тем, что сти­хиры, как и все пес­но­пе­ния на все­нощ­ной, пелись без кано­нарха (и в Киево-Печер­ской лавре лучшия сти­хиры «само­глас­ныя», напр. в Рож­де­ство Хри­стово, Успе­ние, Бла­го­ве­ще­ние поются без кано­нарха). На поло­жен­ном месте лики сошлись.

Вход в пред­ше­ствии двух гро­мад­ных свечей, несо­мых двумя мона­хами в ман­тиях, совер­шен был только в 7 ч. 35 мин., спустя след., пол­тора часа после начала службы, – время, в кото­рое при добром ста­ра­нии можно отслу­жить и целую все­нощ­ную. Про­ки­мен, вместо воз­гла­ше­ния его, был спет кано­нар­хом соло (пред пением его соеди­нен­ными хорами изме­нен­ным Лавр­ским напе­вом), и стихи к нему тоже пелись кано­нар­хом, но уже речи­та­ти­вом (сле­до­вало бы петь, как про­ки­мен). Выход на литию (7 ч. 43 мин) сделан был в север­ныя двери при закры­тых цар­ских, в пред­ше­ствии двух свечей, несо­мых мона­хами в ман­тиях; свя­щен­ник был только в епи­тра­хили. Соеди­нив­ши­еся хорами и выстро­ив­ши­еся по четыре в ряд певцы, идя за свя­щен­ни­ков, пели «Пре­слав­ная днесь», «Слава и ныне», «Царю небес­ный» (хра­мо­выя сти­хиры). Лития вышла в самый при­твор, куда прошла и боль­шая часть моля­щихся (при­твор ока­зался довольно поме­сти­тель­ным), в том числе и архи­ерей. «Гос­поди, поми­луй» считал один из певцов. Сти­ховны пелись (про­стым напе­вом) соеди­нен­ными и обра­зо­вав­шими полу­кольцо пред ана­лоем хорами. Цар­ския двери не были открыты и на бла­го­сло­ве­ние хлебов. Псалом 33‑й, как впо­след­ствии 50й, был про­го­во­рен (следуя ука­за­нию устава: «гла­го­лем») одним из хоров; вышло очень эффектно.

После «Бла­го­сло­ве­ние Гос­подне на нас» было «вели­кое» чтение. Аналой для чтеца постав­лен был на левом конце солеи, наис­кось к ико­но­стасу и народу. Чита­лось, как черед­ное, 2‑е посла­ние к Солу­ня­ном – всё. Читал инспек­тор Ака­де­мии и про­фес­сор Новаго Завета прот. Д.И. Богда­шев­ский (конечно, без епи­тра­хили), ста­ра­ясь вкла­ды­вать посред­ством инто­на­ции в чита­е­мый текст (чтение, как и другие, велось раз­го­вор­ным языком, хотя и сла­вян­ским) все нажи­тое дол­го­лет­ней ученой рабо­той пони­ма­ние его.

Заклю­чи­тель­ное «аминь» посла­ния было про­из­не­сено не им, а как тре­бует Типи­кон, чтецом шесто­псал­мия, како­вым ока­зался (тоже по Типи­кону) в каче­стве насто­я­теля ректор-епи­скоп (он же ранее прочел «Спо­доби Гос­поди» и «Ныне отпу­ща­еши»). Во время чтения посла­ния певчим дано было по просфоре и чашке вина, а народу по просфоре, напо­ен­ной вином. С нача­лом чтения цер­ковь опять погру­зи­лась во мрак (до «Бог Гос­подь и явися», евр. «засиял»).

Утреня нача­лась в 8 ч. 45 м. Вели­кую екте­нию про­из­но­сил свя­щен­ник. «Бог Гос­подь» испол­нено было в точ­но­сти, как про­ки­мен (см. выше). Кафисмы читал на сере­дине церкви сту­дент. Седальны пелись уми­ли­тельно-про­тяж­ным (име­ю­щим что-то общее с страст­ными напе­вами; седа­лен 2‑го гл., насто­я­щее страст­ное «Бла­го­об­раз­ный Иосиф») напе­вом Киево-Печер­ской лавры. Пения их сидя («седяще поем») нельзя было осу­ще­ствить за тес­но­тою кли­ро­сов. После «Бла­го­вест­ника» тол­ко­ва­ние зав­траш­няго Еван­ге­лия с загла­вием «Бл. Фео­фи­лакта, архиеп. Бол­гар­скаго, ска­за­ние на ев. от Луки». Бла­го­даря крат­ко­сти Еван­ге­лия (о без­рас­суд­ном богаче), чтение ока­за­лось стра­ницы в 2 раз­го­ни­стой печати. Осталь­ные чтения читал сту­дент II курса В.И. Афон­ский (киев­ля­нин). Чита­лось после 2‑й кафисмы, поли­е­лея и 3 песни канона тол­ко­ва­ние ап. Павла на зав­тряш­ний апо­стол; тол­ко­ва­ние зани­мает 5 стра­ниц мель­чай­шей печати in folio в 2 столбца и, несмотря на довольно беглое чтение, было длин­но­вато, в виду чего при­шлось отка­заться от пер­во­на­чаль­ного наме­ре­ния читать по 3 песни канона из Мар­га­рита, о чем Типи­кон, впро­чем, гово­рит очень неопре­де­ленно. Чте­ни­ями руко­во­дил автор насто­я­щей книжки, кото­рому стоило не мало труда разыс­кать нужные сла­вян­ские изда­ния, а нужное для чтения «Огла­ше­ние Сту­ди­тово» нашлось только едва ли не в унике-руко­писи Киево-Печер­ской лавры, с выпис­кой кото­рой запоз­дали, и при­шлось пере­ве­сти с рус­скаго на сла­вян­ский язык.

Гвоз­дем все­нощ­ной ока­зался поли­е­лей. Спетые вели­че­ствен­ным, прямо побед­ным напе­вом Киево-Печер­ской лавры, эти 47 стихов поли­е­лей­ных псал­мов, каза­лось, пред­став­ляли какой-то без­ко­неч­ный гимн Творцу и Про­мыс­ли­телю. Какой-то нераз­га­дан­ной тайной веяло от дву­крат­наго упо­ми­на­ния об Оге и Сигоне («и Ога, царя Васан­ска, алли­луиа, алли­луия, яко в век милость Его, алли­луиа»). Зажжен­ное пани­ка­дило уси­ли­вало впе­чат­ле­ние. И при всём том, странно, цар­ския двери все закрыты и закрыты. И певчим осо­бенно удался поли­е­лей. По общему при­зна­нию все­нощ­ная здесь пре­взо­шла самыя смелыя ожи­да­ния. Вос­торг моля­щихся достиг апогея. «Ангель­ский собор» испол­нили лавр­ским лику­ю­щим, стре­ми­тель­ным (как бег­ство миро­но­сиц к гробу и от гроба) напе­вом. Ипакои напе­вом седаль­нов спел соло хоро­ший тенор; в храме водво­ри­лась напря­жен­ная тишина, заме­ча­тельно иллю­стри­ро­вав­шая наиме­но­ва­ние этой песни («вни­ма­ние», вернее, впро­чем, «припев»). И опять чтение.

С нача­лом Сте­пенн открыли цар­ские двери и они стояли откры­тыми до вне­се­ния в алтарь Еван­ге­лия на 1 песни канона. Сте­пенны пели лавр­ским напе­вом, по дважды каждый. Это было вели­че­ствен­ное пере­кли­ка­ние кли­ро­сов. 50‑й псалом про­го­во­рил хором левый клирос. Осо­бенно понра­ви­лось всем, что еван­ге­лие для цело­ва­ния держал «на персях» свя­щен­ник среди двух свечей.

Канон начали в 10 ч. 45 м. и кон­чили в 12 ч. 50 мин. Пели Бах­ме­тев­ским напе­вом, а «Отверзу» на сходе – лавр­ским. Осо­бенно эффектно выхо­дили стихи биб­лей­ских песней. Каждая из песней канона каза­лась чем-то бес­ко­неч­ным. Когда при­сут­ству­ю­щие уви­дели, что поются сплошь все 14 тро­па­рей каждой песни, у неко­то­рых яви­лось опа­се­ние, как бы не постра­дало горло певцов, тем более, что все рас­ту­щее вооду­шев­ле­ние их, по-види­мому, застав­ляло их петь всё громче и громче. Один солид­ней­ший слу­ша­тель умолял руко­во­ди­те­лей сокра­тить этот «опас­ный экс­пе­ри­мент». Но это зна­чило бы бро­сить дело при самом конце. Кондаки, икосы и седальны, по 3 песни, пелись обыч­ным тро­пар­ным напе­вом, ибо их набра­лось семь штук; так и вос­крес­ные кондак с икосом по 6 песни.

Чтение по 3 песни погру­зило опять храм во мрак, сто­яв­ший до начала 9 песни, когда зажжен­ные свечи не гаси­лись уже до отпу­ста. При чтении Про­лога, заклю­чав­шего 10 стра­ниц in folio, автор сделал обход сидев­шей церкви с целью обо­зре­ния состава моля­щихся, «пре­тер­пев­ших до конца». Его пора­зил зна­чи­тель­ный про­цент сту­ден­тов ака­де­мии и интел­ли­гент­ных женщин разных воз­рас­тов, от солид­ных дам до под­рост­ков-гим­на­зи­сток. Не мало было и интел­ли­гент­ных мужчин. Всего моля­щихся было должно быть около 200.

Све­тильны пели соло анти­фонно гре­че­ским тро­пар­ным напе­вом.

Хва­лит­ныя сти­хиры – обыч­ным напе­вом, со сходом ликов в поло­жен­ный момент. Сла­во­сло­вие пели лавр­ским напе­вом. Странно было видеть на вели­ком сла­во­сло­вии и екте­ниях после него закры­тыя цар­ския двери, открыв­ши­яся лишь для отпу­ста на «Пре­муд­рость» (первом).

После утрени певчие дви­ну­лись вслед за свя­щен­ни­ком, пред­ше­ству­е­мым двумя боль­шими све­чами (без диа­кона), к при­твору на литию с пением «Дух Святый бе убо присно». Ректор прочел Огла­ше­ние Сту­ди­тово (в полу­лист писчей бумаги) – о цели и пользе огла­ше­ний. Певчие побла­го­да­рили прп. Фео­дора тро­па­рем. Зачи­тали 1‑й час там же. Всё окон­чи­лось в 1 ч. 50 м. ночи.

Трудно пере­дать сло­вами, что чув­ство­вали слу­ша­тели этой службы, назван­ной кем-то «исто­ри­че­ской все­нощ­ной», и осо­бенно бли­жай­шие участ­ники ее. Насколько необычно всё было в ней, пока­зы­вает сле­ду­ю­щее обсто­я­тель­ство. Два руко­во­ди­теля службы, могу­щие про­го­во­рить наизусть всю 2‑ю главу Типи­кона, так ска­зать по оче­реди за все­нощ­ной теряли голову и должны были про­ве­рять друг другом себя – это ли сле­дует далее. Боль­шин­ство испол­ни­те­лей службы решило на сле­ду­ю­щий день, что они в тече­ние все­нощ­ной были как пьяные. Ни о какой уста­ло­сти не могло быть и речи. Один певец заявил, что он мог бы, не сходя с кли­роса, спеть еще такую все­нощ­ную. Один сту­дент, люби­тель поспать, несколько раз уходил из церкви, раз­де­вался, укла­ды­вался в постель, но, не будучи в состо­я­нии заснуть от мысли, что в несколь­ких шагах идет такой ори­ги­наль­ный, неслы­хан­ный кон­церт, воз­вра­щался в цер­ковь. Одна кур­систка до все­нощ­ной выучила все псалмы, сти­хиры, каноны и биб­лей­ские песни, имев­шие петься. Те зна­ко­мые руко­во­ди­те­лей, коим не было послано уве­дом­ле­ния о пред­сто­я­щей все­нощ­ной, едва не рассо­ри­лись из-за этого с ними и взяли слово, что при повто­ре­нии чего-либо подоб­ного, их изве­стят. А повто­ре­ние воз­можно…

При повто­ре­нии пред­по­ла­га­ется всё петь боль­шим зна­мен­ным рас­пе­вом, что удли­нит все­нощ­ную часа на 3–4.

При­ло­же­ние 9. Архиеп. Авер­кий (Таушев) о цер­ков­ном пении,чтении и ико­но­писи

Все эти три вопроса, тесно свя­зан­ные с нашим бого­слу­же­нием, имеют глу­бо­кую внут­рен­нюю связь. Если пение и чтение при­званы иллю­стри­ро­вать и силь­нее напе­чат­леть в наших серд­цах литур­ги­че­ский мате­риал посред­ством такого важ­ного органа наших внеш­них чувств, как слух, то ико­но­пись делает то же через посред­ство дру­гого важ­ного органа чувств зрения. В вопросе о харак­тере цер­ков­ного пения и чтения и каких-либо личных вкусах недо­пу­стим кри­те­рий: «нра­вится, не нра­вится». Назна­че­ние цер­ков­ного пения и чтения, а также и ико­но­писи отвле­кать мысль и чув­ство моля­щихся от всего страст­ного зем­ного и воз­во­дить к отре­шен­ному от всех стра­стей небес­ному. Все в храме должно напо­ми­нать пра­во­слав­ному хри­сти­а­нину, что его назна­че­ние быть чуждым «миру сему, во зле лежа­щему» со всеми его гре­хов­ными стра­стями и похо­тями, о том, что, еще живя в теле здесь на земле, он должен умом и серд­цем пере­но­ситься туда, где пред­стоит ему жить вечно в небес­ное оте­че­ство наше. Иными сло­вами: и цер­ков­ное пение, и чтение, и ико­но­пись должны отве­чать духу пра­во­слав­ной аске­тики, должны быть бес­страст­ными.

Общий харак­тер и строй древне-хри­сти­ан­ского пения отли­чался полной безыс­кус­ствен­но­стью и отсут­ствием слож­ных гар­мо­ний. Пели за бого­слу­же­нием все при­сут­ству­ю­щие «единым серд­цем и еди­ными усты», и это, конечно, над­ле­жит при­знать иде­а­лом цер­ков­ного пения, ибо цер­ков­ное пение это прежде всего – молитва, а уже потом – искус­ство. Так как пер­во­на­чально пелись, глав­ным обра­зом, только одни вет­хо­за­вет­ные псалмы, то надо пола­гать, что и напевы были еврей­ские, вет­хо­за­вет­ные. Посте­пенно с раз­ви­тием чисто-хри­сти­ан­ского пения и вступ­ле­нием в цер­ковь языч­ни­ков стали вли­ваться напевы сирий­ские и гре­че­ские, конечно, такие, кото­рые по своей стро­го­сти и вели­чию соот­вет­ство­вали хри­сти­ан­скому бого­слу­же­нию. Однако, в отли­чие от гре­че­ского пения, носив­шего мет­ри­че­ский и речи­та­тив­ный харак­тер, хри­сти­ан­ское пение при­об­рело харак­тер мело­ди­че­ский, рас­счи­тан­ный на стро­гое под­чи­не­ние мело­дии смыслу и тексту слов. В отли­чие от еврей­ского и гре­че­ского пения, сопро­вож­дав­ше­гося акком­па­не­мен­том музы­каль­ных инстру­мен­тов, древ­не­хри­сти­ан­ское пение всегда было только голо­со­вым. Тако­вым оно и оста­лось до сего вре­мени в Пра­во­слав­ной Церкви. В отли­чие от дра­ма­ти­зи­ро­ван­ного еврей­ского и гре­че­ского пения, про­ник­ну­того выра­же­нием то тоски и отча­я­ния в виду созна­ния гре­хов­но­сти пред Богом (в еврей­ском пении), то страха и ужаса пред бес­по­щад­ным роком-судь­бою (в гре­че­ском пении), древ­не­хри­сти­ан­ское пение при­об­рело харак­тер спо­кой­ного уми­ле­ния и сынов­ней пре­дан­но­сти Христу-Спа­си­телю, Побе­ди­телю смерти и Иску­пи­телю.

Спо­собы испол­не­ния разных пес­но­пе­ний были раз­личны: то пел один из свя­щен­но­слу­жи­те­лей, а все осталь­ные ему под­пе­вали, то пели отдель­ные члены хри­сти­ан­ской общины, высту­пая иногда с своими вдох­но­вен­ными импро­ви­за­ци­ями, то слы­ша­лось общее хоро­вое пение в унисон. Необ­хо­димо отме­тить, что цер­ков­ное пение во все века до самого послед­него вре­мени, пока не яви­лось у нас в России ита­льян­ское вли­я­ние, было всегда уни­сон­ным, как наи­бо­лее спо­соб­ство­вав­шее сосре­до­то­че­нию в молитве и воз­мож­но­сти для всех при­ни­мать уча­стие в пении. Пение псалма или молитвы одним лицом с под­пе­ва­нием послед­них слов всем собра­нием назы­ва­лось ипо­фон­ным, пение с при­со­еди­не­нием со сто­роны всего собра­ния осо­бого при­пева назы­ва­лось епи­фон­ным; пение попе­ре­мен­ное двумя сто­ро­нами моля­щихся, двумя ликами назы­ва­лось анти­фон­ным. Все эти приемы испол­не­ния пес­но­пе­ний в IVV веках не исчезли, а про­дол­жали раз­ви­ваться, а, глав­ное, стали широко рас­про­стра­няться по раз­лич­ным обла­стям Все­лен­ской Церкви. Есть пре­да­ние, что «анти­фон­ное» пение впер­вые было вве­дено в Антио­хии св. Игна­тием Бого­носцем (107 г.), а в Запад­ной Церкви св. Амвро­сием Медио­лан­ским (397 г.).

С IV века гре­че­ское пение всту­пает во второй период (IV-VIII вв.). Появ­ля­ется много новых пес­но­пе­ний: сти­хиры, тро­пари, кондаки и пр., а, вместе с тем, появ­ля­ются особые долж­но­сти чтецов и певцов, кото­рые постав­ля­ются на свое слу­же­ние особым посвя­ще­нием. В IV в. появ­ля­ются и особые хоры, кото­рые назы­ва­ются ликами. Из устро­и­те­лей хоров осо­бенно известны преп. Ефрем Сирин и св. Иоанн Зла­то­уст. Наи­бо­лее бле­стя­щее раз­ви­тие хоро­вое пение нашло в храме св. Софии в Кон­стан­ти­но­поле при Имп. Юсти­ни­ане Вели­ком. Наци­о­наль­ные музы­каль­ные гре­че­ские лады или гаммы дорий­ский, фри­гий­ский, лидий­ский и мик­со­ли­дий­ский при­ме­ня­ются к потреб­но­стям хри­сти­ан­ского пес­не­твор­че­ства. Преп. Иоанн Дамас­кин начи­нает собой новый третий период в исто­рии цер­ков­ного пения. Он ввел так назы­ва­е­мое осмо­гла­сие ‑пение на восемь гласов, или напе­вов, и соста­вил бого­слу­жебно-пев­че­скую книгу под назва­нием «Октоих», что и значит бук­вально «осмо­глас­ник». Чет­вер­тый период, начав­шийся под­па­де­нием Визан­тии под иго турок, озна­ме­но­вался упад­ком гре­че­ского цер­ков­ного пения: вво­дятся в мело­дии особые звуки, а в самые пес­но­пе­ния допол­ни­тель­ные слова, как напр. «те-ри-рем», «а‑на-не», «нэ-не-ни» и т.п. Ска­зы­ва­ется турец­кое вли­я­ние, пение при­об­ре­тает неко­то­рые осо­бен­но­сти восточно-ази­ат­ского харак­тера. Отрад­ной и ори­ги­наль­ной чертой гре­че­ского пения за этот период явля­ется «исон» оста­ток и вос­про­из­ве­де­ние древ­него ипо­фон­ного пения: в то время, как один поет, другие акком­па­ни­руют ему ровно и тихо звуком на одной ноте с поющим.

Рус­ское цер­ков­ное пение раз­ви­ва­лось, есте­ственно, под вли­я­нием гре­че­ского цер­ков­ного пения. С при­ня­тием хри­сти­ан­ства из Визан­тии был при­не­сен на Русь и тогдаш­ний визан­тий­ский распев. Посте­пенно этот напев пере­ра­ба­ты­вался в духе рус­ских наци­о­наль­ных осо­бен­но­стей, в резуль­тате чего яви­лось рус­ское цер­ков­ное пение так назы­ва­е­мый Зна­мен­ный распев. По при­зна­нию зна­то­ков и цени­те­лей цер­ков­ного пения это один из самых ори­ги­наль­ных вкла­дов рус­ского народа в миро­вое искус­ство. Он отли­ча­ется бес­стра­стием и под­линно-небес­ной кра­со­той и уми­ли­тель­но­стью, рас­по­ла­га­ю­щими к молитве, отре­шен­ной от всего зем­ного. Вслед­ствие того, что нотные знаки зна­мен­ного рас­пева напо­ми­нали собою «крюки» это пение иначе назы­ва­ется «крю­ко­вым». К сожа­ле­нию, по пре­ем­ству от греков и в наше строго-цер­ков­ное пение начали вклю­чаться допол­ни­тель­ные слоги и целые слова, как, напр., «хубово», «ненена», «хавуа», твер­дый знак стал про­из­но­ситься как откры­тое «о», а мягкий знак как «е». Полу­чи­лось вместо «воньми» «вонеми», а вместо «согре­ши­хом» «согре­ши­хомо». Это окон­ча­ние «хомо» стало столь замет­ным, что самое пение это полу­чило назва­ние «хомо­вого» пения, или «хомо­нии». Для устра­не­ния хомо­нии царь Алек­сий Михай­ло­вич созвал в Москву 14 «дидас­ка­лов», то есть учи­те­лей и зна­то­ков пения. Вопро­сом об улуч­ше­нии цер­ков­ного пения зани­мался и Рус­ский Цер­ков­ный Собор в 1666–1667 гг., а также и особое собра­ние нотных дидас­ка­лов в 1668 г. Они должны были вос­ста­но­вить «истин­но­ре­чие» и упро­стить нотные знаки. К сожа­ле­нию, эти реформы дали доступ в рус­ское цер­ков­ное пение ино­стран­ным вли­я­ниям, а со вре­ме­нем стре­ми­тель­ного сбли­же­ния России с Запа­дом в XVIII веке насто­я­щее истинно-пра­во­слав­ное рус­ское цер­ков­ное пение посте­пенно отхо­дит на задний план, забы­ва­ется и заме­ня­ется ита­льян­ским пар­тес­ным пением, по сути чуждым духу пра­во­слав­ной аске­тики. Ита­льянцы Галуппи, Сарти, Ведель и их рус­ские уче­ники и после­до­ва­тели Бере­зов­ский, Дег­тярев и др. пишут свои соб­ствен­ные ком­по­зи­ции, в кото­рых про­из­вольно иска­жа­ется пра­во­слав­ное молит­вен­ное чув­ство. Это пение вычур­ное, сен­ти­мен­таль­ное, совер­шенно ничего общаге не име­ю­щее со стилем насто­я­щего исконно-рус­ского и древ­не­гре­че­ского пра­во­слав­ного цер­ков­ного пения. Оно широко рас­про­стра­ни­лось у нас только бла­го­даря общему отходу верх­них слоев рус­ского обще­ства от цер­ков­но­сти вообще, увле­че­нию всем ино­стран­ным и пре­зре­нием ко всему своему род­ному, оте­че­ствен­ному. Ита­льянцы, взяв­ши­еся руко­во­дить рус­ским цер­ков­ным пением, стали вво­дить в хоро­вое цер­ков­ное пение не только ита­льян­ский стиль, но и под­лин­ные ита­льян­ские мело­дии. Такое засо­ре­ние нашего цер­ков­ного пения повело к совер­шен­ному иска­же­нию под­линно-молит­вен­ного чув­ства и вкуса у моля­щихся и, в свою оче­редь, повело к еще боль­шему отходу от пра­во­слав­ной цер­ков­но­сти.

Первая попытка заняться оздо­ров­ле­нием нашего цер­ков­ного пения чрез очи­ще­ние его от «ита­льян­щины» при­над­ле­жала Д.С. Борт­нян­скому, зани­мав­шему долж­ность Дирек­тора При­двор­ной Капеллы (ум. 1825 г.). Но он сам нахо­дился под вли­я­нием своих ита­льян­ских учи­те­лей, а потому вполне отре­шиться от ита­льян­щины ему было трудно. Осо­бенно нецер­ковны «кон­церты» Борт­нян­скаго. Такое совер­шенно нецер­ков­ное назва­ние при­об­рели пес­но­пе­ния, кото­рые стали испол­няться у нас во время при­ча­ще­ния свя­щен­но­слу­жи­те­лей за литур­гией, вместо устав­ного «при­частна». Самым ярким пред­ста­ви­те­лем под­лин­ного воз­вра­ще­ния к древним под­линно-цер­ков­ным напе­вам стал про­то­и­е­рей Тур­ча­ни­нов. Задо­стой­ники его под­лин­ный зна­мен­ный распев. Но одно­вре­менно шло и другое направ­ле­ние при­ви­тие про­те­стант­ского хораль­ного стиля. Не очень удач­ной явля­ется работа Дирек­тора При­двор­ной Капеллы А.Ф. Львова, кото­рый по пове­ле­нию Имп. Нико­лая II взял на себя труд по соби­ра­нию, гар­мо­ни­за­ции для хора и вве­де­нию в обя­за­тель­ную и един­ствен­ную прак­тику «под­лин­ных мело­дий про­стого рус­ского цер­ков­ного пения». Львов, однако, не знал насто­я­щего древ­него пения и про­из­вольно уза­ко­нял те или другие напевы по своему лич­ному вкусу, соста­вив так назы­ва­е­мый «обиход». Этот «Обиход» был потом пере­из­дан Бах­ме­те­вым. Против иска­же­ния наших цер­ков­ных напе­вов этим «Оби­хо­дом» горячо встал зна­ме­ни­тый Мос­ков­ский мит­ро­по­лит Фила­рет, бла­го­даря кото­рому Мос­ков­ская епар­хия и смеж­ные с нею обла­сти отсто­яли свою древне-пев­че­скую тра­ди­цию. «Обиход» лишил рус­ское цер­ков­ное пение при­су­щей ему кра­соч­но­сти, грубо иска­зив к тому же многие древ­ние напевы. В послед­нее время много потру­дился над вос­ста­нов­ле­нием у нас древ­них цер­ков­ных напе­вов духов­ный ком­по­зи­тор А.Д. Касталь­ский, а из цер­ков­ных иерар­хов в этом отно­ше­нии больше всего сделал прео­свя­щен­ный Арсе­ний, архи­епи­скоп Нов­го­род­ский, став­ший на Мос­ков­ском Соборе 1917 г. одним из трех кан­ди­да­тов на Все­рос­сий­ский пат­ри­ар­ший пре­стол. В целях воз­вра­ще­ния нашего цер­ков­ного кли­роса к насто­я­щему цер­ков­ному пению, каким оно было у нас в тече­ние 700 лет со вре­мени при­ня­тия хри­сти­ан­ства, прео­свящ. Арсе­ний дважды созы­вал в своей епар­хии съезды учи­те­лей цер­ков­ного пения в 1911 и 1913 гг. На первом из этих съез­дов он про­из­нес заме­ча­тель­ную речь, мысли кото­рой должны быть поло­жены в основу насущ­ней­шей работы по воз­вра­ще­нию Рус­ской Церкви к под­линно-цер­ков­ному пению. Прео­свя­щен­ный выра­жает свою скорбь по поводу того, что «цер­ков­ное пение у нас все падает и падает», что «когда с XVII века мы обра­тили свои взоры на Запад, мы изме­ни­лись во всем», «мы забыли, что пение дело святое», «мы забыли чудные зна­мен­ный, бол­гар­ский и гре­че­ский рас­певы», «цер­ков­ные певцы вооб­ра­зили себя арти­стами», что совре­мен­ные цер­ков­ные регенты, под ита­льян­ским вли­я­нием берут для цер­ков­ных пес­но­пе­ний «вуль­гар­ные мело­дии», что «они готовы внести в бого­слу­жеб­ные пес­но­пе­ния музыку какого-нибудь романса, год­ного для испол­не­ния на эст­раде, готовы из кли­роса сде­лать сцену». «И не думаем мы», горестно вос­кли­цает Вла­дыка, «какую ответ­ствен­ность несем мы за эту про­фа­на­цию бого­слу­же­ния своим пением». «Забота о сохра­не­нии и вос­ста­нов­ле­нии древ­него цер­ков­ного пения», гово­рит далее прео­свя­щен­ный Арсе­ний, «явля­ется одной из глав­ных забот тех, кому дороги инте­ресы Церкви и народа», «цер­ков­ное пение должно быть строго молит­вен­ным», «клирос не эст­рада для акте­ров», «в церкви должно быть все свято».

Основ­ное свой­ство, кото­рым должно отли­чаться насто­я­щее цер­ков­ное пение это – полная без­страст­ность. Руко­во­дя­щим нача­лом для нас в вопросе цер­ков­ного пения должно слу­жить 75ое пра­вило шестого Все­лен­ского Собора, кото­рое гласит:

«Желаем, чтобы при­хо­дя­щие в цер­ковь для пения не упо­треб­ляли бес­чин­ных воплей, не вынуж­дали из себя неесте­ствен­ного крика, и не вво­дили ничего несо­об­раз­ного и несвой­ствен­ного церкви. Но с вели­ким вни­ма­нием и уми­ле­нием при­но­сили псал­мо­пе­ния Богу, нази­ра­ю­щему сокро­вен­ное: ибо Свя­щен­ное Слово поучало сынов изра­и­ле­вых быти

бла­го­го­вей­ными» (Лев.15:31). Между тем, рас­про­стра­нив­ше­еся у нас в Рус­ской Церкви за послед­ние два сто­ле­тия ита­льян­ское пение, то сла­щаво-сен­ти­мен­таль­ное, то бра­вур­ное, как раз «несо­об­разно» и «несвой­ственно» нашей Пра­во­слав­ной Церкви, ибо оно глу­боко про­тивно духу Пра­во­сла­вия. Оно под­ме­няет здо­ро­вое молит­вен­ное чув­ство эсте­ти­че­ским насла­жде­нием, оши­бочно при­ни­ма­е­мое за молит­вен­ное пере­жи­ва­ние. Таким обра­зом про­ис­хо­дит губи­тель­ный для душ подлог: духов­ное под­ме­ня­ется «душев­ным», в чем и заклю­ча­ется тот страш­ный яд «пре­ле­сти», от кото­рой так предо­сте­ре­гают наши Свв. Отцы настав­ники духов­ной жизни. Этот яд тонкой пре­ле­сти настолько обо­льсти­те­лен, что многие рус­ские люди в насто­я­щее время уже не мыслят нашего бого­слу­же­ния без этого теат­раль­ного пения и ску­чают в церкви, когда на кли­росе испол­ня­ются насто­я­щие стро­гие цер­ков­ные мело­дии. Поэтому пас­ты­рям Рус­ской Церкви пред­стоит боль­шая и ответ­ствен­ная задача отрез­вить духовно иска­ле­чен­ную часть рус­ского обще­ства от этой губи­тель­ной пре­ле­сти, меша­ю­щей про­яв­ле­нию насто­я­щего здо­ро­вого рели­ги­оз­ного чув­ства, воз­вра­тить цер­ков­ному кли­росу под­лин­ное пра­во­слав­ное цер­ков­ное пение. […]

Вопрос о цер­ков­ной живо­писи, или ико­но­писи

И ико­но­пись, так же, как и пение, должна спо­соб­ство­вать вос­пи­та­нию веру­ю­щих в стро­го­пра­во­слав­ном духе; и ико­но­пись должна вести не к пре­ле­сти, а к здо­ро­вому рели­ги­оз­ному чув­ству.

Пра­во­слав­ная ико­но­пись, како­вой она была еще от времен Апо­столь­ской древ­но­сти (в ката­ком­бах), не реа­ли­стична, но сим­во­лична. Она не может и не должна изоб­ра­жать ничего, что пред­став­ляет собою в насто­я­щее время «^р сей, во зле лежа­щий», грехом изуро­до­ван­ный, нося­щий на себе печать греха, ко греху вле­ку­щий. Ико­но­пись не должна напо­ми­нать моля­ще­муся ни о чем земном, а наобо­рот должна отвле­кать его мысли и чув­ства от всего зем­ного и пере­но­сить его в мiр горний, мiр духов­ный. Совсем по иному пути пошла цер­ков­ная живо­пись запад­ного мiра. Там Хри­стос Спа­си­тель нередко изоб­ра­жа­ется в виде дород­ного муску­ли­стого муж­чины, а Божия Матерь в виде чисто по-зем­ному кра­си­вой жен­щины.

Не только Мадон­нам Рафа­эля не может быть места в пра­во­слав­ных храмах, но и всем тем изоб­ра­же­ниям, кото­рые неспо­собны отры­вать нас от всего зем­ного, кото­рые хотя и кажутся нам на поверх­ност­ный взгляд воз­вы­шен­ными и пре­крас­ными, но все же пред­став­ляют нам образы лишь земные, на земле встре­ча­ю­щи­еся, с пред­став­ле­ни­ями о земном свя­зан­ные. И ико­но­пись, как и пение, должна нас вполне отры­вать от земли. Без этого она не будет пра­во­слав­ной и не сможет нас вос­пи­ты­вать в Пра­во­сла­вии.

Такой и была древ­няя визан­тий­ская ико­но­пись, пере­шед­шая потом вместе с при­ня­тием нами хри­сти­ан­ства к нам на Русь. «Высший идеал искус­ства», гово­рит об этой визан­тий­ской ико­но­писи проф. Покров­ский, «пола­га­ется не в пре­ле­сти и гра­ци­оз­но­сти формы, но «в досто­ин­стве внут­рен­него выра­же­ния» («Цер­ков­ная Архео­ло­гия» стр. 48). «Искус­ство должно выра­жать хри­сти­ан­ские идеи», гово­рит он дальше, «и соот­вет­ственно их высо­кому зна­че­нию, оно должно отли­чаться воз­вы­шен­ным харак­те­ром». Рус­ские ико­но­писцы усво­или себе визан­тий­скую тра­ди­цию. Древ­ней­шим рус­ским ико­но­пис­цем, по пре­да­нию явля­ется Киево-Печер­ский инок Алипий, живший в XI веке. Не позд­нее XIXII вв. на Руси яви­лись уже целые ико­но­пис­ные школы, сперва в Киево-Печер­ской лавре, а потом при архи­ерей­ском доме в Нов­го­роде и нов­го­род­ских мона­сты­рях. С тече­нием вре­мени такие школы рас­про­стра­ни­лись посте­пенно по всей России, осо­бенно в Москве и Вла­ди­миро-Суз­даль­ской обла­сти. Глав­ными ико­но­пис­ными шко­лами при­зна­ются в исто­рии России три: Нов­го­род­ская, Мос­ков­ская и Стро­га­нов­ская. В этих школах уже ска­зы­ва­ется своя рус­ская само­быт­ность, осо­бенно при изоб­ра­же­нии рус­ских святых, но общие законы ико­но­пи­са­ния, уна­сле­до­ван­ные от Визан­тии, оста­ются незыб­ле­мыми. Во второй поло­вине Х^ века насту­пает период пол­ного рас­цвета рус­ской ико­но­писи. Берет верх Нов­го­род­ская школа. Во главе этого ико­но­пис­ного направ­ле­ния ста­но­вится монах Троице-Сер­ги­е­вой Лавры преп. Андрей Рублев, работы кото­рого при­зна­ются в исто­рии рус­ской ико­но­писи клас­си­че­скими (скон­чался он в 1430 г.). Самое заме­ча­тель­ное из его тво­ре­ний Вет­хо­за­вет­ная Троица (Явле­ние Гос­пода Авра­аму в виде трех стран­ни­ков). Школа преп. Андрея Руб­лева ока­зала огром­ное вли­я­ние на рус­ское ико­но­пи­са­ние. Его иконы, как совер­шен­ные, выде­ляет Сто­гла­вый собор, реко­мен­дуя под­ра­жать им. В XVII веке запад­ное вли­я­ние начи­нает ска­зы­ваться и на нашей ико­но­писи. Первым нова­то­ром в этом отно­ше­нии явился жало­ван­ный цар­ский ико­но­пи­сец Симон Ушаков. Под вли­я­нием зна­ком­ства своего с образ­цами запад­ной цер­ков­ной живо­писи свет­ского харак­тера, он высту­пил врагом кон­сер­ва­тизма в ико­но­писи, требуя внеш­него изя­ще­ства и кра­соты форм. Посте­пенно рус­ская ико­но­пись стала под­вер­гаться все боль­шей и боль­шей модер­ни­за­ции, пока не поте­ряла совсем харак­тера ико­но­писи как осо­бого цер­ков­ного искус­ства, и пре­вра­ти­лась в рели­ги­оз­ную живо­пись, обык­но­вен­ную живо­пись свет­ского харак­тера лишь на рели­ги­оз­ные темы. Таковы у нас в послед­нее время были работы высо­ко­та­лант­ли­вых худож­ни­ков, но, конечно, не ико­но­пис­цев, в стро­гом смысле этого слова, Вас­не­цова и Несте­рова.

В послед­нее время, к сча­стью, стал наблю­даться боль­шой инте­рес как к древ­нему цер­ков­ному пению, так и к древ­ней ико­но­писи, и дела­ются попытки вер­нуться к ним. Этот инте­рес все растет и у ино­стран­цев, все больше и больше зна­ко­мя­щихся, бла­го­даря рус­скому рас­се­я­нию, с Пра­во­сла­вием. Надо твердо пом­нить, что кри­те­рий пра­во­слав­но­сти это бес­стра­стие, ибо Пра­во­сла­вие сло­вами Самого Христа Спа­си­теля про­по­ве­дует «Цар­ство Мое не от мира сего» (Ин.18:36). […]


При­ме­ча­ния:

[1] Этот круг пра­вильно назы­вать именно сед­мич­ным, а не недель­ным, поскольку слово «неделя» в цер­ковно-сла­вян­ском языке озна­чает «вос­кре­се­нье», неделя же в совре­мен­ном пони­ма­нии назы­ва­ется словом «сед­мица».

[2] Напом­ним, что анти­минс – это шел­ко­вый плат с заши­той в него части­цей святых мощей. На нем изоб­ра­жено поло­же­ние Спа­си­теля во гроб. Анти­минс лежит на пре­столе. Без анти­минса совер­шать литур­гию нельзя.

[3] Об этих текстах мы будем гово­рить.

[4] Напом­ним, что в нашей Церкви суще­ствуют три сте­пени свя­щен­ства: епи­скоп, свя­щен­ник и диакон. Для каждой из них очер­чен особый круг свя­щен­но­дей­ствий. Епи­скоп, пре­ем­ник апо­сто­лов, совер­шает все Таин­ства; свя­щен­ник – все Таин­ства, кроме Руко­по­ло­же­ния; диакон таинств не совер­шает, но сослу­жит епи­скопу или свя­щен­нику при их совер­ше­нии. Епи­скоп, архи­епи­скопы, мит­ро­по­литы и пат­ри­архи – это не разные сте­пени свя­щен­ства, а титулы или саны, пока­зы­ва­ю­щие объем пол­но­мо­чий епи­скопа в зави­си­мо­сти от той тер­ри­то­ри­аль­ной обла­сти, кото­рую он воз­глав­ляет.

[5] бщая Минея исполь­зу­ется и в тех слу­чаях, когда для свя­того в Минее месяч­ной при­ве­дена рядо­вая служба, а ему нужно свер­шить тор­же­ствен­ную службу (к при­меру, если в честь этого свя­того освя­щен храм и день его памяти – это пре­столь­ный празд­ник).

[6] Кроме три­песн­цев, кото­рые встре­ча­ются чаще всего, там есть также дву­песнцы и чет­ве­ро­песнцы.

[7] Сейчас служба Верб­ного вос­кре­се­нья (Вход Гос­по­день в Иеру­са­лим) нахо­дится в Триоди Пост­ной.

[8] Чтобы было яснее, можно посмот­реть зна­ко­мые нам каноны из пра­вила ко Свя­тому при­ча­ще­нию. Ирмос напе­ча­тан в начале каждой песни. Ирмос 1‑й песни Пока­ян­ного канона: Яко по суху пеше­ше­ствова Изра­иль.

[9] А то, что про­из­но­сится на литур­гии свя­щен­ни­ком, нахо­дится в Слу­жеб­нике.

[10] Дог­маты – это богот­кро­вен­ные веро­учи­тель­ные истины, утвер­жден­ные Цер­ко­вью на Все­лен­ских Собо­рах.

[11] А. Боб­рин­ский. Сви­де­тель­ства нехри­сти­ан­ских писа­те­лей пер­вого и вто­рого века о Гос­поде нашем Иисусе Христе и хри­сти­а­нах. Клин, 2002, с. 35.

[12] Све­тиль­нич­ные молитвы дали другое назва­ние Вечерни – «Све­тиль­нич­ное».

[13] Напом­ним, что орать – это часть диа­кон­ского обла­че­ния, широ­кая лента, кото­рая носится на левом плече.

[14] дог­ма­тик.

[15] «мир остав­ляю вам, мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю вам…» (Ин.14:27)

[16] «входя в дом, при­вет­ствуйте его, говоря: мир дому сему; и если дом будет достоин, то мир ваш придет на него; если же не будет достоин, то мир ваш к вам воз­вра­тится» (Мф.10:12–13).

[17] Лк.2:24–32. Текст в Часо­слове.

[18] Тексты вели­ча­ний нахо­дятся в Ирмо­ло­гии, Сле­до­ван­ной Псал­тири и Общей Минее.

[19] Текст нахо­дится в при­ло­же­нии Часо­слова.

[20] Утрене с вели­ким сла­во­сло­вием и с поли­е­леем.

[21] Это ирмосы канона на Бла­го­ве­ще­ние Пре­свя­той Бого­ро­дицы, глас 4.

[22] По пре­да­нию, он был сиро­той и вос­пи­ты­вался вместе со св. Иоан­ном Дама­с­ки­ном в его доме. Впо­след­ствии они вместе под­ви­за­лись в пале­стин­ском мона­стыре св. Саввы Освя­щен­ного, а затем, около 735 года, св. Косьма был постав­лен епи­ско­пом пор­то­вого города Маиюмы в Пале­стине.

[23] Слова из «Свете Тихий».

[24] При работе с бого­слу­жеб­ными кни­гами сле­дует иметь ввиду, что празд­нич­ный вход­ной стих — это второй вари­ант вход­ного (а не какой-то осо­бен­ный текст), в после­до­ва­нии празд­нич­ной службы от так и оза­глав­лен «вход­ное». Вход­ным стихом мы назы­ваем его для того, чтобы отли­чить от «При­и­дите, покло­нимся».

[25] В пере­воде на рус­ский язык: «Мы, таин­ственно изоб­ра­жа­ю­щие херу­ви­мов и вос­пе­ва­ю­щие Живо­тво­ря­щей Троице три­свя­тую песнь, отло­жим ныне всякое житей­ское попе­че­ние, чтобы под­нять Царя всех, неви­димо копье­но­си­мого ангель­скими чинами». «Копье­но­си­мый» – это пере­вод слова «дори­но­си­мый». Име­ется ввиду рим­ский обычай, про­воз­гла­шая импе­ра­тора, под­ни­мать его тор­же­ственно на щите, кото­рый воины под­дер­жи­вают снизу копьями. В Херу­вим­ской песни это слово исполь­зу­ется как образ тор­же­ствен­ного шествия.

[26] Этот древ­ней­ший чин пале­стино-сирий­ской литур­гии был несколько сокра­щен и упро­щен сна­чала свт. Васи­лием Вели­ким, затем – свт. Иоан­ном Зла­то­устом (2, с. 98).

[27] Све­де­ния о празд­ни­ках взяты из «Литур­гики» архиеп. Авер­кия, с. 134–139.

[28] Под словом «собор» здесь пони­ма­ется собра­ние всех Анге­лов, а не собра­ние веру­ю­щих для молит­вен­ного про­слав­ле­ния кого-либо.

[29] На 6, на 4 – это «тех­ни­че­ские» выра­же­ния, озна­ча­ю­щие что тро­пари каждой песни должны быть про­чи­таны столько раз, чтобы полу­чи­лось задан­ное число. Если тро­па­рей в песни меньше, чем ука­зано, то неко­то­рые тро­пари чита­ются дважды.

[30] Напом­ним, что синак­са­рий – это своего рода очерк, в кото­ром изла­га­ется исто­рия вспо­ми­на­е­мого собы­тия и разъ­яс­ня­ется его духовно-нрав­ствен­ный смысл. Синак­са­рии собраны в книгу Пролог. В Пост­ной Триоди синак­са­рий поме­ща­ется после 6‑й песни канона.

[31] По Окто­иху, Минее и Пост­ной Триоди.

[32] Вайи – это «ветви» по-цер­ков­но­сла­вян­ски. Име­ются ввиду паль­мо­вые ветви, с кото­рыми народ встре­чал Спа­си­теля во время Его тор­же­ствен­ного входа в Иеру­са­лим.

[33] Удо­сто­ве­ряя, делая досто­вер­ным.

[34] Полной назы­ва­ется литур­гия, на кото­рой совер­ша­ется освя­ще­ние Святых Даров.

[35] Сорока муче­ни­ков Сева­стий­ских 22 марта, обре­те­ния главы Иоанна Кре­сти­теля 9 марта, хра­мо­вые празд­ники.

[36] Двое­сло­вом он назван из-за одного своего извест­ного сочи­не­ния – «Раз­го­воры о жизни ита­лий­ских отцов». Это опи­са­ние подви­гов подвиж­ни­ков, изло­жен­ное в виде беседы, диа­лога (слов двоих собе­сед­ни­ков).

[37] Жертва тайная уже совер­шена, то есть совер­шено пре­ло­же­ние Святых Даров, и в алтарь дей­стви­тельно входит Царь Славы (3, с. 221).

[38] Их будут совер­шать только перед Св. Пла­ща­ни­цей.

[39] «Когда слав­ные уче­ники на Вечери, при умо­ве­нии ног, про­све­ща­лись (от этих дей­ствий и слов Хри­сто­вых, см. Ин.13:3–15), тогда Иуда зло­на­ме­рен­ный, зара­жен­ный среб­ро­лю­бием, настолько омра­чился, что Тебя, Пра­вед­ного Судию, решил пре­дать без­за­кон­ным судьям. Соби­ра­тель богатств! Посмотри на Иуду, уда­вив­ше­гося из-за них. Избе­гай жад­но­сти – вот что она дерз­нула совер­шить по отно­ше­нию к Учи­телю. Благий ко всем Гос­поди, слава Тебе!» [см. 7 с. 255].

[40] Напом­ним, что св. Косьма явля­ется авто­ром хва­леб­ной песни в честь Пре­свя­той Бого­ро­дицы «Чест­ней­шую херу­вим» и мно­же­ства других цер­ков­ных пес­но­пе­ний.

[41] «Стран­ствие» – это уго­ще­ние стран­ни­ков, госте­при­им­ство. «Госте­при­им­ства Вла­дыки и бес­смерт­ной Тра­пезы на горнем месте, при­и­дите, верные, насла­димся, устре­мив к выс­шему наш ум. Это воз­вы­шен­ное слово [учение] мы познали от [Самого] Слова, Кото­рое вели­чаем» [см. 7, с. 256; 3, с. 259].

[42] Напом­ним, что св. миро упо­треб­ля­ется: в таин­стве Миро­по­ма­за­ния, кото­рое совер­ша­ется после Кре­ще­ния, при освя­ще­нии нового храма: им пома­зы­ва­ется анти­минс, пре­стол и стены, при тор­же­ствен­ном вен­ча­нии царей на цар­ство.

[43] Ирмос 9‑й песни этого канона – извест­ней­шая песнь во славу Пре­свя­той Бого­ро­дицы «Чест­ней­шую херу­вим».

[44] Напом­ним, что на Пла­ща­нице изоб­ра­жен Гос­подь, лежа­щий во гробе.

[45] Этот же отпуст звучит на Цар­ских часах и на утрени Вели­кой Суб­боты с чином погре­бе­ния.

[46] Несте­ров­ский. Литур­гика. СПБ, 1905, ч.2, с. 190–191. Цит. По 7, с. 264.

[47] В бла­го­го­ве­нии.

[48] Тво­ре­ния в 2‑х тт. Т.1, с. 661. Троице-Сер­ги­ева Лавра, 1994.

[49] Это первая из стихир на сти­ховне.

[50] Это вос­крес­ные сти­хиры 1‑го гласа. В поне­дель­ник будут петься сти­хиры 2‑го гласа, во втор­ник – тре­тьего и т.д, про­пу­стив только 7‑й глас. Таим обра­зом, Свет­лая сед­мица – это как бы «парад гласов». Об этом мы гово­рили в теме «Бого­слу­жеб­ное время».

[51] Пяти­де­сят­ни­цей назы­ва­ется и сам празд­ник Святой Троицы, 50‑й день по Пасхе, и весь период от Пасхи до этого дня.

[52] Устав назна­чает обыч­ный трех­псалм­ный час, а не пас­халь­ный, чтобы не было кон­тра­ста с обыч­ным Все­нощ­ным бде­нием, хотя фор­мально 9‑й час и при­над­ле­жит к Свет­лой Сед­мице. Однако суще­ствует обычай петь пас­халь­ный час, и тогда Цар­ские врата закры­ва­ются не после литур­гии Свет­лой Суб­боты, а перед самым нача­лом Все­нощ­ного бдения.

[53] Наряду с Пасхой и празд­ни­ком Кущей.

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки