Новый Завет. Вводная часть. Лекции

А. Еме­лья­нов

Оглав­ле­ние


Лекция 1

Изу­че­ние Нового Завета – Чет­ве­ро­е­ван­ге­лия и Апо­стола – будет про­дол­жаться 2 года, на лек­циях – от зимы I курса до зимы III курса, и 3 года – на семи­нар­ских заня­тий. Эта система довольно неудоб­ная, но из-за нехватки лек­ци­он­ных поме­ще­ний и ресурса лек­то­ров при­шлось сокра­тить лек­ци­он­ный курс до 2‑х лет. Вы уже начали изу­чать Новый Завет на семи­на­рах, а лекции начи­на­ются только с зимы, это неудобно, но пока вот так. Попутно замечу, что Ветхий Завет начи­на­ется на II курсе и про­дол­жа­ется 2 года. По курсу Чет­ве­ро­е­ван­ге­лия вас ждет экза­мен с комис­сией зимой II курса, т.е. через год, а зимой III курса – экза­мен по Апо­столу. Семи­нар­ские заня­тия будут про­дол­жаться до конца III курса. Курс Вет­хого Завета тоже кон­чится на III курсе экза­ме­ном. На IV курсе весной будет выпуск­ной экза­мен, аналог госу­дар­ствен­ного экза­мена по дог­ма­тике и Новому Завету.

Изу­че­ние Нового Завета тра­ди­ци­онно начи­на­ется с ввод­ной части, кото­рая часто име­ну­ется гре­че­ским словом «иса­го­гика». В иса­го­гику входит изу­че­ние исто­рии Нового Завета, изу­че­ние парал­лель­ной граж­дан­ской исто­рии для пол­ноты пред­став­ле­ния Свя­щен­ной исто­рии, изу­че­ние тек­сто­ло­гии Нового Завета, т.е. изу­че­ние про­ис­хож­де­ния текста и прочие вспо­мо­га­тель­ные раз­делы. Но прежде, чем обра­титься к этой ввод­ной части, я сделаю очень крат­кий экс­курс в вет­хо­за­вет­ную исто­рию. Чтобы облег­чить вам струк­ту­ри­за­цию Свя­щен­ной исто­рии, кото­рую необ­хо­димо знать, чтобы в пол­ноте пони­мать Ново­за­вет­ную исто­рию, пред­ла­гаю вам Атласы по биб­лей­ской исто­рии, они сейчас доступны и про­да­ются Биб­лей­ским обще­ством. Атласы по биб­лей­ской исто­рии полезны тем, что там пред­став­лено в нагляд­ной кра­соч­ной форме самое основ­ное, то, что мы назы­ваем струк­ту­рой. Напомню вам содер­жа­ние основ­ных биб­лей­ских книг, кото­рые надо пред­став­лять себе.

Вет­хо­за­вет­ный канон Свя­щен­ных книг начи­на­ется с Пяти­кни­жия Моисея, кото­рое откры­ва­ется книгой Бытия. Книга Бытия повест­вует о сотво­ре­нии мира и чело­века, и не только чело­века, но и народа, кото­рый Бог гото­вил для того, чтобы этот бого­из­бран­ный народ особым обра­зом участ­во­вал в домо­стро­и­тель­стве спа­се­ния всего чело­ве­че­ства. Особое тво­ре­ние, под­го­товка, вылеп­ли­ва­ние этого народа нача­лось с пат­ри­ар­хов, и в начале Свя­щен­ная исто­рия, от Адама до Авра­ама – это чистая гене­а­ло­гия, т.е. опи­са­ние того, как один чело­век про­ис­хо­дил от дру­гого по стар­шин­ству, по муж­ской линии. Адам родил Каина и Авеля, вос­ста­но­вил эту цепочку Сиф, третий сын Адама, и т.д. до Авра­ама. Это первые 11 глав книги Бытия. Далее эта же самая исто­рия родо­сло­вий про­дол­жа­ется уже в форме раз­вер­ну­тых рас­ска­зов об исто­рии семьи Авра­ама, Исаака и Иакова. Завер­ша­ется книга Бытия повест­во­ва­нием о пере­се­ле­нии семей Иакова и Иосифа в Египет, и о смерти там этих пат­ри­ар­хов. Собы­тия, опи­сан­ные в этой книге, про­ис­хо­дят в стра­нах бла­го­дат­ного полу­ме­сяца: это страны от низо­вий реки Нил в Африке, далее на север по берегу Сре­ди­зем­ного моря, от тер­ри­то­рии совре­мен­ной Пале­стины, Сирии и далее на юго-восток по тер­ри­то­рии меж­ду­го­рья, Месо­по­та­мии и до Пер­сид­ского залива. Итак, полу­ча­ется такой пере­вер­ну­тый полу­ме­сяц, таково тра­ди­ци­он­ное назва­ние этой обла­сти. Я рас­счи­ты­ваю на то, что вы, сдав в 1‑ом полу­го­дии биб­лей­скую архео­ло­гию и исто­рию древ­него мира, уже имеете об этом пред­став­ле­ние. Итак, книга Бытия раз­во­ра­чи­ва­ется в стра­нах бла­го­дат­ного полу­ме­сяца, это колы­бель миро­вой циви­ли­за­ции. Время, кото­рое опи­сано в этой книге, про­сти­ра­ется от сотво­ре­ния мира до при­бли­зи­тельно сере­дины 2‑го тыся­че­ле­тия (1500 лет) до Р.X. Я буду гово­рить для каждой книги ори­ен­ти­ро­воч­ные даты, в разных изда­ниях вы можете встре­тить раз­лич­ную биб­лей­скую хро­но­ло­гию. Она весьма непро­ста, и для неко­то­рых книг, напри­мер Бытия, не вос­ста­нав­ли­ва­ется с полной точ­но­стью. Насчет этой хро­но­ло­гии ведутся споры, но поря­док вам пред­став­лять нужно.

Сле­ду­ю­щая книга, книга Исход, повест­вует о том, как Бог, откры­вая свою волю через Моисея, спас свой народ из еги­пет­ского раб­ства. Напомню основ­ные собы­тия, опи­сан­ные в этой книге.

Сна­чала повест­ву­ется о юных годах буду­щего про­рока Моисея, затем в 12‑й главе о Пасхе и соб­ственно, о собы­тиях Исхода, далее о пути к горе Синай, и завер­ша­ется книга Исход заклю­че­нием Завета у горы Синай, уста­вом о скинии и уста­нов­ле­нием бого­слу­же­ния. Собы­тия, опи­сан­ные в книге Исход, раз­во­ра­чи­ва­ются в Египте (в Африке) и на Синай­ском полу­ост­рове (в Азии на берегу Крас­ного моря). Время, опи­сан­ное в книге Исход: ори­ен­ти­ро­вочно от сере­дины 2‑го тыся­че­ле­тия до XIII века до Р.X. (~ 1200 г.).

Книга Левит, назван­ная по имени одного из родо­на­чаль­ни­ков 12-ти колен (родов) Изра­и­ле­вых, одного из 12-ти сыно­вей Иакова, име­ну­е­мого Изра­и­лем. Из этого колена про­ис­хо­дили те, кто должны были слу­жить в скинии: левиты, свя­щен­ники и пер­во­свя­щен­ники. Послед­ние выби­ра­лись более узко не из всего колена, а из кон­крет­ного рода Левита – Аарона (брата Моисея).

В книге Левит подробно гово­рится о вет­хо­за­вет­ном бого­слу­же­нии, о зако­нах, о при­но­ше­ниях (жерт­вах), гово­рится о том, как был постав­лен первый пер­во­свя­щен­ник Аарон, гово­рится об уста­вах свя­щен­ни­ков, даются быто­вые законы о пище, о болез­нях, о чистоте и нечи­стоте, даются уставы празд­ни­ков, более подробно гово­рится о вели­ком дне очи­ще­ния – о празд­нике, кото­рый в даль­ней­шем послу­жил про­об­ра­зом бес­кров­ной жертвы, очи­сти­тель­ной жертвы Хри­сто­вой (тогда в Ветхом Завете пер­во­свя­щен­ник имел право вхо­дить за завесу, в Святое Святых, один раз в году, но без крови. Это про­ис­хо­дило именно в день очи­ще­ния). Подробно гово­рится об этом дне, об уста­вах его, когда совер­ша­лась особая для Вет­хого Завета бес­кров­ная жертва козла отпу­ще­ния. Немного было бес­кров­ных жертв в Ветхом Завете. Одна из них – козел отпу­ще­ния, кото­рый брал на себя грехи народа и отпус­кался неза­ре­зан­ный в пустыню. Завер­ша­ется книга Левит пере­чис­ле­нием зако­нов свя­то­сти, т.е. гово­рится о прин­ци­пах, кото­рые в даль­ней­шем были выска­заны и испол­нены более ярко и опре­де­ленно в Новом Завете, в част­но­сти, гово­рится о любви. В книге Левит впер­вые гово­рится о любви к ближ­нему. Место дей­ствия, кото­рое пред­став­лено в этой книге, – Синай­ская пустыня, народ Божий нахо­дится на пути из Египта в Землю обе­то­ван­ную. Время – время исхода.

Сле­ду­ю­щая книга Числа гово­рит о том, как изра­иль­тяне после исхода из Египта 40 лет коче­вали по Синай­скому полу­ост­рову. Ее назва­ние свя­зано с тем, что в этой книге опи­саны две пере­писи. Начи­на­ется повест­во­ва­ние с собы­тий у горы Синай, отправ­ле­ния в путь и исчис­ле­ние народа перед отправ­кой. Даются чис­лен­но­сти каж­дого пле­мени, и его место в стане; уста­нав­ли­ва­ются обя­зан­но­сти свя­щен­ни­ков и леви­тов, опи­сы­ва­ется собы­тие второй Пасхи, т.е. через год после первой на земле Пасхи, кото­рая была совер­шена еще в Египте. Рас­ска­зы­ва­ется о пути от Синая до пред­две­рия обе­то­ван­ной Земли, Моави­тян­ской страны, насе­лен­ной потом­ками Лота. В Моаве про­изо­шло зна­ме­ни­тое про­ро­че­ство Вала­ама. Завер­ша­ется книга крат­ким опи­са­нием прой­ден­ного пути и настав­ле­ни­ями о жизни в Земле обе­то­ван­ной, какой должна быть жизнь в этой обе­щан­ной (по-сла­вян­ски обе­то­ван­ной) Земле. Место дей­ствия – там же, в пустыне.

Завер­ша­ется Пяти­кни­жие Вто­ро­за­ко­нием, в кото­ром запи­саны обра­щен­ные к изра­иль­тя­нам слова Моисея после долгих лет стран­ствия по пустыне, нака­нуне вступ­ле­ния в Землю обе­то­ван­ную. Здесь содер­жится повто­ре­ние настав­ле­ний о том, как сле­дует жить народу Божию, гово­рится в конце о двух путях: пути смерти и пути жизни. В даль­ней­шем хри­сти­ан­ская лите­ра­тура изоби­лует так назы­ва­е­мой лите­ра­ту­рой двух путей. Об этом гово­рит зна­ме­ни­тый пер­во­хри­сти­ан­ский отры­вок «Дидахе», в кото­ром тоже опи­сы­ва­ются путь смерти и путь жизни подобно тому, как об этом гово­рил Моисей в виду уже Земли обе­то­ван­ной. И здесь у Мерт­вого моря, у реки Иордан, на горе Нева Моисея насти­гает смерть. Время дей­ствия при­бли­зи­тельно тоже, XIII век до Р.X. – восточ­ная рав­нина реки Иордан.

На этом завер­ша­ются так назы­ва­е­мые зако­но­по­ло­жи­тель­ные книги Вет­хого Завета, и начи­на­ется цикл Вет­хо­за­вет­ных исто­ри­че­ских книг, от книги Иисуса Навина до книги Есфирь. Охва­ты­вают они при­бли­зи­тельно 800 лет иудей­ской исто­рии, от XIII в. до V в. до Р.X. Гово­рится в этом цикле о том, как изра­иль­тяне завла­дели и засе­лили свою обе­щан­ную (обе­то­ван­ную) Землю, о вре­мени прав­ле­ния Судей, царей и о том, как страна пала под натис­ком врагов, а народ Божий был уведен в плен. В заклю­чи­тель­ных книгах, книгах Ездры, Неемии, Есфирь опи­сы­ва­ются либо пред­две­рие, либо само воз­вра­ще­ние изра­иль­тян на родину. Оче­видно, что цель, постав­лен­ная в этих книгах, – пока­зать, как замы­сел Божий осу­ществ­ля­ется в жизни Его народа. Здесь гово­рится, как бед­ствия насти­гали этот народ в ответ на его без­за­ко­ние, и как спа­се­ние, невзи­рая на это без­за­ко­ние, при­хо­дило и посе­щало этот бого­из­бран­ный, как бы Богом фор­ми­ру­е­мый, изра­иль­ский народ для той особой цели, кото­рая ему была преду­го­то­вана Созда­те­лем.

Теперь оста­но­вимся более подробно на неко­то­рых книгах. Иисус Навин повест­вует о том, как изра­иль­тяне под пред­во­ди­тель­ством Иисуса Навина, пре­ем­ника Моисея, заво­е­вали Ханаан, землю, кото­рая была им обе­щана. Место дей­ствия – восточ­ный берег Иор­дана и сама Хана­ан­ская земля, т.е. обе­щан­ная земля, засе­лен­ная потом­ками Хама и, соот­вет­ственно, его потом­ками Хана­ана, сына Хама. Время дей­ствия – при­бли­зи­тельно XIII век до Р.X.

Книга Судей – рас­сказ о народ­ных героях времен неустрой­ства и бед­ствия, между заво­е­ва­нием Хана­ана и прав­ле­нием первых царей. Там содер­жится опи­са­ние войн и исто­рия Судей, кото­рые пришли на смену Моисею и его пре­ем­нику Иисусу Навину. Место дей­ствия, по-преж­нему, земля Хана­ан­ская, теперь уже земля Изра­иль­ская.

Особо сле­дует выде­лить малень­кую книгу Руфь, кото­рая вклю­чена в канон из-за того, что там повест­ву­ется об одном из пред­ков Гос­пода Иисуса Христа, бабке царя Давида Руфи, кото­рая вклю­чена Еван­ге­ли­стом Мат­феем в гене­а­ло­ги­че­ское древо Гос­пода нашего Иисуса Христа, в Его родо­слов­ную. Первая и вторая книга Царств – исто­рия Изра­иля от послед­него из судей, т.е. про­рока Саму­ила до стар­че­ских лет царя Давида. В ней опи­сы­ва­ется исто­рия Саму­ила, Саула, пома­зан­ного на цар­ство, первые годы его цар­ство­ва­ния и избра­ние на его место буду­щего царя Давида, рев­ность Саула по отно­ше­нию к Давиду и гоне­ния на него, смерть Саула и его сына, и постав­ле­ние царем над Иудою, а затем и над всем Изра­и­лем Давида. Сна­чала Давид воца­рился над коле­ном Иуди­ным, а затем над всем изра­иль­ским наро­дом. Опи­саны побе­до­нос­ные войны Давида, гре­хо­па­де­ние Давида, после­до­вав­шие за этим тяже­лей­шие неуря­дицы в семье царя-псал­мо­певца, и послед­ние годы его цар­ство­ва­ния. Время дей­ствия – при­бли­зи­тельно за 1 тыс. лет до Р.X. Вы можете встре­тить разные цифры о вре­мени прав­ле­ния царя Давида, я даю ори­ен­тир, если вы ска­жете, что за 1 тыс. лет до Р.X., то оши­бе­тесь не более чем на 40 лет, это немного.

Третья и чет­вер­тая книги Царств – это очерк исто­рии Изра­иля от смерти Давида до паде­ния Иеру­са­лима и раз­ру­ше­ния Храма вави­ло­ня­нами. Там опи­сы­ва­ется, как Соло­мон насле­до­вал цар­ство после Давида, его цар­ство­ва­ние, его муд­рость, постро­е­ние и освя­ще­ние Храма, паде­ние и смерть Соло­мона. Вос­ста­ние север­ных племен, раз­де­ле­ние госу­дар­ства тем самым на 2 Цар­ства – Север­ное и Южное, на Изра­иль и Иуду, исто­рия про­рока Илии и про­рока Елисея, послед­ние цари колена Иудина, т.е. цар­ства Иудей­ского, и, нако­нец, взятие Иеру­са­лима вави­ло­ня­нами, раз­ру­ше­ние Храма. Время дей­ствия – при­бли­зи­тельно с Х в. до Р.X. (900‑е годы) до VI в. до Р.X. Север­ное цар­ство пало раньше, в 722 г. до Р.X., а Иеру­са­лим в 586 г. до Р.X.

Далее – книги-лето­писи, первая и вторая книга Пара­ли­по­ме­нона. Они опи­сы­вают то же самое время, что и первая, вторая, третья, чет­вер­тая книги Царств, но поскольку эти книги были пред­на­зна­чены для людей, вер­нув­шихся в Иеру­са­лим из плена, то в них опи­сана с подроб­но­стью исто­рия именно Южного Иудей­ского цар­ства со сто­ли­цей в Иеру­са­лиме, т.е. предыс­то­рия плена для тех, кто вер­нулся из этого плена.

Начи­ная с книги Ездры, рас­ска­зы­ва­ется о воз­вра­ще­нии народа из плена, о вос­ста­нов­ле­нии Храма, и вновь народ начи­нает искать испол­не­ние всех тре­бо­ва­ний Закона, памя­туя бед­ствия вави­лон­ского пле­не­ния.

Вот кратко об исто­ри­че­ских книгах Вет­хого Завета. Завер­ша­ются исто­ри­че­ские книги книгой Есфирь, в кото­рой рас­ска­зы­ва­ется о собы­тиях, отно­ся­щихся ко вре­мени прав­ле­ния пер­сид­ского царя Артак­серкса. Есфирь с помо­щью хит­ро­сти, заду­ман­ной опе­ку­ном, раз­ру­шила заго­вор, целью кото­рого было уни­что­же­ние всех евреев в пре­де­лах Пер­сид­ской импе­рии. В резуль­тате опекун Есфири достиг высо­кого поло­же­ния при дворе. Все это про­ис­хо­дит в сто­лице Персии, в Сузах, в так назы­ва­е­мой зимней сто­лице Пер­сид­ской импе­рии.

Попутно напомню, что для удоб­ства изло­же­ния Свя­щен­ной исто­рии можно поль­зо­ваться пери­о­ди­за­цией исто­рии древ­него мира, кото­рая ори­ен­ти­ру­ется на 5 древ­них миро­вых импе­рий. Обычно в граж­дан­ской исто­рии древ­него мира гово­рят иначе, и биб­лей­ская архео­ло­гия опе­ри­рует брон­зо­вым веком, желез­ным веком и т.д. А для удоб­ства осве­ще­ния собы­тий, отно­ся­щихся к вет­хо­за­вет­ной исто­рии, сле­дуют тому плану, кото­рый наме­чен в книге про­рока Дани­ила, когда ему было явле­ние 5 исту­ка­нов, кото­рые в древ­но­сти свя­зы­ва­лись с 5‑ю миро­выми импе­ри­ями. Что значит «миро­вые импе­рии»?

Под древними миро­выми импе­ри­ями можно пони­мать те импе­рии, те госу­дар­ствен­ные обра­зо­ва­ния, кото­рые вклю­чали в свои гра­ницы земли, отно­ся­щи­еся к разным стра­нам света.

Напри­мер, первая такая «миро­вая импе­рия» Асси­рий­ское цар­ство, хоть и была неболь­шой по тер­ри­то­рии, рас­про­стра­ня­лась от Египта по стра­нам бла­го­дат­ного полу­ме­сяца в Азию. Тер­ри­то­рии двух частей света вхо­дили в гра­ницы этого госу­дар­ства, поэтому мы его условно име­нуем миро­вой импе­рией. Эта миро­вая импе­рия суще­ство­вала с IX в. до Р.X. до VII в. до Р.X. В конце VII в., в 612 г. до Р.X., вави­ло­няне захва­тили асси­рий­скую сто­лицу Нине­вию, кото­рая нахо­дится на р. Тигр. Рас­ко­пана она в про­шлом веке: зна­ме­ни­тые рас­копки в Нине­вии, про­из­ве­ден­ные запад­ными архео­ло­гами.

Асси­рий­ское цар­ство сме­ни­лось Вави­лон­ским цар­ством, кото­рое зани­мало при­бли­зи­тельно те же самые тер­ри­то­рии, что и Асси­рий­ское цар­ство. Во время вла­ды­че­ства асси­рий­цев в 722 г. до Р.X., было уни­что­жено и пле­нено север­ное Изра­иль­ское цар­ство, его жители были насильно пере­се­лены. На тер­ри­то­рии этого Изра­иль­ского цар­ства в даль­ней­шем обра­зо­ва­лась область Сама­рия, о кото­рой речь будет идти в Новом Завете. Сама­рию насе­ляли потомки нечи­сто­кров­ных асси­ми­ли­ро­ван­ных, т.е. пере­ме­шав­шихся во вре­мена Асси­рий­ского вла­ды­че­ства насель­ни­ков Север­ного Изра­иль­ского цар­ства. А Южное Изра­иль­ское цар­ство было пле­нено во вре­мена Вави­лон­ской импе­рии. В 586 г. до Р.X. Наву­хо­до­но­сор заво­е­вал Иудею и пере­се­лил в Вави­лон.

Ко вре­мени Пер­сид­ского цар­ства (тре­тьей миро­вой импе­рии), в част­но­сти, ко вре­мени цар­ство­ва­ния Артак­серкса, опи­сан­ного в книге Есфирь, или его тезки – дру­гого Артак­серкса (их было несколько в Персии), отно­сится пере­се­ле­ние изра­иль­тян назад, на родину в Иеру­са­лим. Время Пер­сид­ского прав­ле­ния с VI в. до Р.X., когда царь Кир захва­тил Вави­лон, до IV в. до Р.X. В Via., почти одно­вре­менно с заво­е­ва­нием вави­лон­ского цар­ства изра­иль­тя­нам было поз­во­лено вер­нуться на родину, чтобы вос­ста­нав­ли­вать Иеру­са­лим и заново стро­ить Храм.

Пер­сид­ское цар­ство рас­про­стра­ни­лось от Индии до Европы, вплоть до Маке­до­нии и Греции, а также в Африке и Азии. Те же самые тер­ри­то­рии, даже более обшир­ные, заво­е­вал Алек­сандр Маке­дон­ский, его войска побы­вали: вплоть до нашей Сред­ней Азии, в Индии он пере­шел реку Инд. Это IV в. до Р.X., время обра­зо­ва­ния вели­кого Маке­дон­ского цар­ства. Рас­па­лось оно во вре­мена, опи­сан­ные уже в более позд­них вто­ро­ка­но­ни­че­ских книгах Вет­хого Завета, а именно, в книгах Мак­ка­вей­ских. В них рас­ска­зано о вре­ме­нах Алек­сандра Маке­дон­ского, а затем рас­паде его импе­рии на запад­ную и восточ­ную. Часть импе­рии рас­про­стра­ня­лась от Пале­стины на западе, т.е. побе­ре­жья Сре­ди­зем­ного моря, вплоть до Индии на востоке, – это госу­дар­ство Селев­ки­дов. Вторая запад­ная поло­вина госу­дар­ства Алек­сандра Маке­дон­ского – это госу­дар­ство Пто­ле­меев, оно имело центр в Африке. Именно в этом госу­дар­стве было осу­ществ­лено вели­кое дело – пере­вод Вет­хого Завета на гре­че­ский язык (самый древ­ний пере­вод на гре­че­ский язык).

Три книги Мак­ка­вей­ских, кото­рые завер­шают нам Вет­хо­за­вет­ный канон, повест­вуют о тер­роре, кото­рый осу­ществ­ляли Селев­киды, восточ­ные наслед­ники Алек­сандра Маке­дон­ского в Пале­стине. Иуда Мак­ка­вей – первый из этого семей­ства полу­чил про­звище Мак­ка­вей, что озна­чает молот.

Все древ­ние обра­зо­ва­ния были сме­тены с лица земли пятой импе­рией, о кото­рой пред­ска­зы­вал пророк Даниил, во вре­мена кото­рой и родился Иисус Хри­стос. Как видим, кро­шеч­ное обра­зо­ва­ние, изра­иль­ский народ имел очень тяже­лую исто­рию; он не погиб, не асси­ми­ли­ро­вался за все тыся­че­ле­тия своего суще­ство­ва­ния, сохра­нил отно­си­тель­ное един­ство бла­го­даря истин­ному бого­по­чи­та­нию. Только бла­го­даря этому сохра­ни­лось един­ство. А лучшие пред­ста­ви­тели народа – про­роки, судьи, цари (бого­угод­ных царей было мало) воз­буж­дали истин­ное бого­по­чи­та­ние в своих сооте­че­ствен­ни­ках. И все это яви­лось потря­са­ю­щий кар­ти­ной ожи­да­ния Пома­зан­ника (Мессии по-еврей­ски, Христа по-гре­че­ски). Кото­рый осу­ще­ствит власть Бога в своем народе, через Кото­рого это Цар­ство Божие осу­ще­ствится здесь. Итак, с точки зрения хри­сти­ан­ской тра­ди­ции, весь Ветхий Завет про­ник­нут этим пафо­сом. Против этого пафоса про­те­стуют все запад­ные раци­о­на­ли­сти­че­ские про­те­стант­ству­ю­щие ученые, кото­рые пыта­ются видеть в Ветхом Завете, в первую оче­редь, как бы книгу саму в себе. Это тра­ди­ция иудей­ская – видеть в Ветхом Завете книгу в себе. Но это не есть книга в себе, это книга, напи­сан­ная Духом Святым, кото­рая изоби­лует мно­же­ством мес­си­ан­ских отрыв­ков, т.е. мест, гово­ря­щих о гря­ду­щем при­ше­ствии этого Пома­зан­ника.

Я сейчас намечу самые основ­ные про­ро­че­ства, именно те, о кото­рых в явном виде упо­ми­на­ется в Новом Завете. Именно этим я руко­вод­ство­вался при под­боре списка мес­си­ан­ских мест Вет­хого Завета. На экза­мене вы должны будете пока­зать, что вы знаете с доста­точно боль­шой сте­пе­нью точ­но­сти, о чем гово­рится в Вет­хо­за­вет­ном про­ро­че­стве, где оно содер­жится, в какой книге, и при каких обсто­я­тель­ствах оно было там выска­зано. Кроме того, вы должны знать, как оно упо­ми­на­ется в Новом Завете. Покажу на при­мере, как это нужно делать. Эти про­ро­че­ства будут спро­шены в соот­вет­ству­ю­щих вопро­сах. Скажем, когда будет вопрос о Рож­де­стве Хри­сто­вом, то вас спро­сят, где гово­рится о том, что Иисус Хри­стос должен родиться в Виф­ле­еме, в книге какого про­рока, почему он там выска­зал это про­ро­че­ство, как это у него там пред­став­лено, и где в Новом Завете, кто из Еван­ге­ли­стов упо­ми­нает это про­ро­че­ство.

Отве­чая на вопрос о том, где впер­вые гово­рится о при­ше­ствии в мир Спа­си­теля, надо гово­рить таким вот обра­зом. В книге Бытия содер­жится Пер­во­е­ван­ге­лие, где гово­рится о Божьем про­кля­тии змия после гре­хо­па­де­ния. Змий был про­клят, Адам и Ева не были про­кляты, про­клята была земля за грех Адама. Вот это место: «И сказал Гос­подь Бог змию: за то, что ты сделал это, про­клят ты пред всеми ско­тами и пред всеми зве­рями поле­выми; ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей; и вражду положу между тобою и между женою, и между семе­нем твоим и между семе­нем ее; оно будет пора­жать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту» (Быт. 3:14-15). Так в еврей­ском тексте. И есть гре­че­ский пере­вод III в. до Р.X., име­ну­е­мый по-гре­че­ски «Сеп­ту­а­гин­той», т.е. пере­вод 70-ти тол­ков­ни­ков, выпол­нен­ный в Алек­сан­дрии, в сто­лице Пто­ле­меев. Оно очень важное, это тво­ре­ние 70-ти тол­ков­ни­ков. Там содер­жится такой вари­ант, кото­рый и вошел в сла­вян­скую Библию, потому что сла­вян­ская Библия – пере­вод с гре­че­ского. Сино­даль­ный пере­вод – пере­вод с еврей­ского, был выпол­нен в про­шлом веке. Вот это место в гре­че­ском тексте: «И вражду положу между тобою и между женою, между семе­нем твоим и между семе­нем ее» (пока все также). И далее: «Он будет пора­жать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту». Здесь стоит не сред­ний род (семя), а в гре­че­ском тексте стоит место­име­ние муж­ского рода (место­име­ние «он»). Все древ­ние тол­ко­ва­тели еди­но­душно узна­вали в этих словах про­ро­че­ство о гря­ду­щем через жену на землю Мессии – Спа­си­теле. В Новом Завете это Пер­во­е­ван­ге­лие нигде не цити­ру­ется, но оно фак­ти­че­ски испол­ни­лось в Рож­де­стве Гос­пода нашего Иисуса Христа от Девы Марии, т.е. именно через жену это пред­ска­за­ние испол­ни­лось.

Про­ро­че­ство, что Иисус Хри­стос про­изой­дет от семени Авра­ама, там же в книге Бытия: «И сказал Гос­подь Авра­аму: пойди из земли твоей, от род­ства твоего и из дома отца твоего и иди в землю, кото­рую Я укажу тебе» (Быт. 12:1). Это повтор­ный зов Гос­пода к Авра­аму из север­ной земли Харран, куда Авраам пришел от земли своих отцов, из меж­ду­го­рья, из г. Ура Хал­дей­ского, нахо­дя­ще­гося при впа­де­нии рек Тигра и Евфрата в Пер­сид­ский залив. Зна­ме­ни­тый Ур Хал­дей­ский рас­ко­пан в XX в. Оттуда Авраам ушел на север в Харран (эта земля для нас тоже будет важна), там умер его отец, и был повтор­ный зов.

Это я говорю, как надо будет отве­чать на экза­мене. Далее: «и Я про­из­веду от тебя вели­кий народ, и бла­го­словлю тебя, и воз­ве­личу имя твое, и будешь ты в бла­го­сло­ве­ние; Я бла­го­словлю бла­го­слов­ля­ю­щих тебя, и зло­сло­вя­щих тебя про­кляну; и бла­го­сло­вятся в тебе все пле­мена земные» (Быт.12:2-3). Вот самое глав­ное место, повест­во­ва­ние о зове Авра­аму из земли Харран. Ска­зать на экза­мене о том, что Гос­подь про­изой­дет из семени Авра­ама мало, надо будет пока­зать, что вы знаете, что это было выска­зано во время вто­рого зова Авра­ама из земли Харран, когда ему было пред­ло­жено вновь поки­нуть наси­жен­ное место и дви­нуться дальше на юго-запад в Землю обе­то­ван­ную, в землю хана­ан­скую, кото­рую Гос­подь пред­на­зна­чал для своего народа (пока еще народа нет, пока только есть семья Авра­ама). Испол­ни­лось это про­ро­че­ство, и упо­ми­на­ется оно в Еван­ге­лиях от Матфея и Луки, когда они пере­чис­ляют родо­слов­ные Гос­пода и воз­во­дят Его через пред­ков к Авра­аму. Напри­мер, Еван­ге­лие от Матфея: «Родо­сло­вие Иисуса Христа, Сына Дави­дова, Сына Авра­амова» (Мф.1:1). Вот так нужно отве­чать, пере­чис­лять стихи не нужно, это я говорю для вас, чтобы вы могли найти кон­текст. Эти вопросы уже второй год вызы­вают недо­уме­ние на экза­мене, сту­денты не могут при­лично отве­тить на эти про­стые вопросы, потому что просто не учат.

Сле­ду­ю­щее про­ро­че­ство о том, что от семени Исаака про­изой­дет Спа­си­тель, т.е. от сына Авра­ама. Гово­рится об этом в Быт. 17:19. В этой главе повест­ву­ется об обряде обре­за­ния, запо­ве­дан­ном Авра­аму и всем его потом­кам, о вечном завете и о потом­стве Исаака. Гос­подь пред­ска­зы­вает рож­де­ние Исаака от неплод­ной Сарры такими сло­вами: «Бог же сказал Авра­аму: именно Сарра, жена твоя, родит тебе сына, и ты наре­чешь ему имя: Исаак; и поставлю завет Мой с ним заве­том вечным в том, что Я буду Богом ему и потом­ству его после него». Упо­ми­на­ется испол­не­ние этого про­ро­че­ства в той же родо­слов­ной, кото­рая содер­жится в Еван­ге­лиях Матфея и Луки.

Про­ро­че­ство о том, что Спа­си­тель про­изой­дет от Иакова, 3‑го из пат­ри­ар­хов: в книге Числа, в 24‑й главе рас­ска­зы­ва­ется о том, как Валак, Моав­ский князь, т.е. князь той земли, кото­рая при­мы­кает к земле Хана­ан­ской с востока через Мерт­вое море, вызвал язы­че­ского про­рока Вала­ама из меж­ду­го­рья с тем, чтобы тот про­клял изра­иль­ский народ, кото­рый пришел с Мои­сеем к его пре­де­лам, пре­де­лам князя Валака. Валаам был неод­но­кратно оста­нав­ли­ваем Богом на пути. Нако­нец, он пришел к Валаку, но вместо про­кля­тия про­из­нес свои зна­ме­ни­тые бла­го­сло­ве­ния. И вот в 4‑ом бла­го­сло­ве­нии он сказал: «…гово­рит Валаам, сын Веоров, гово­рит муж с откры­тым оком, гово­рит слы­ша­щий слова Божии, име­ю­щий веде­ния от Все­выш­няго, кото­рый видит виде­ния Все­мо­гу­щего, падает, но открыты очи его. Вижу Его, но ныне еще нет; зрю Его, но не близко. Вос­хо­дит звезда от Иакова и вос­стает жезл от Изра­иля, и разит князей Моава и сокру­шает всех сынов Сифо­вых. Едом будет под вла­де­нием, Сеир будет под вла­де­нием врагов своих, а Изра­иль явит силу свою. Про­ис­шед­ший от Иакова овла­деет и погу­бит остав­ше­еся от города» (Чис. 24:15-19). Для нас самое важное выде­лен­ные слова. Это про­ро­че­ство о про­ис­хож­де­нии от Иакова, кото­рое здесь выска­зал Валаам, упо­ми­на­ется в родо­слов­ной.

Сле­ду­ю­щий пункт: Гос­подь про­изой­дет от колена Иудова, от одного из детей Изра­иля. Об этом гово­рит сам Изра­иль, т.е. отец 12 сыно­вей, давших имена 12-ти коле­нам (родам) в своем пред­смерт­ном про­ро­че­ском бла­го­сло­ве­нии своим детям. Вот это про­ро­че­ство: «Иуда! тебя вос­хва­лят братья твои. Рука твоя на хребте врагов твоих; покло­нятся тебе сыны отца твоего. Моло­дой лев Иуда, с добычи, сын мой, под­ни­ма­ется. Пре­кло­нился он, лег, как лев и как львица: кто под­ни­мет его? Не отой­дет ски­петр от Иуды и зако­но­да­тель от чресл его, доколе не при­и­дет При­ми­ри­тель, и Ему покор­ность наро­дов» (Быт. 49:8-10). Здесь содер­жится про­ро­че­ство о некоем При­ми­ри­теле, кото­рый про­изой­дет от Иуды. При­ми­ри­тель с древ­ней­ших пор свя­зы­вался с Самим Пома­зан­ни­ком, Хри­стом. Итак, с древ­ней­ших пор ждали Христа, Пома­зан­ника из колена Иудина, это заметно и в еврей­ской тра­ди­ции. Для нас это про­ро­че­ство еще инте­ресно с той точки зрения, что здесь испол­ни­лось то, что Гос­подь Иисус Хри­стос – тот При­ми­ри­тель, Кото­рый дей­стви­тельно не явился до тех пор, пока ски­петр не отошел от колена Иуды. А отошел он в тот момент, когда воца­рился над изра­иль­ским наро­дом Ирод Вели­кий, кото­рый был по крови не изра­иль­тя­нин, не иудей, а иду­ме­я­нин, т.е. про­ис­хо­дил из южного по отно­ше­нию к Земле обе­то­ван­ной пле­мени иду­меев. Итак, ски­петр отошел от Иуды, и вот явился При­ми­ри­тель.

Сле­ду­ю­щее про­ро­че­ство о том, что по про­ис­хож­де­нию Иисус Хри­стос явля­ется наслед­ни­ком царя Давида, т.е. явля­ется дави­ди­дом. Об этом гово­рится в книге про­рока Исаии. Исаию иногда еще име­нуют вет­хо­за­вет­ным еван­ге­ли­стом, потому что он пора­зи­тельно про­ро­че­ствует о Христе. Вот это место: «Умно­же­нию вла­ды­че­ства Его и мира нет пре­дела на пре­столе Давида и в цар­стве его, чтобы Ему утвер­дить его и укре­пить его судом и прав­дою отныне и до века. Рев­ность Гос­пода Сава­офа сде­лает это» (Ис. 9:7). Еван­ге­лист Лука при­во­дит эти слова про­рока Исаии. Это гово­рит о том, что в тра­ди­ции 1 в., когда были напи­саны Еван­ге­лия, эти слова про­рока Исаии так и рас­це­ни­ва­лись, что он про­ро­че­ствует о про­ис­хож­де­нии Гос­пода из пле­мени Давида. Во время Бла­го­ве­ще­ния, Гос­подь вкла­ды­вает в уста Архан­гела Гав­ри­ила такие слова: «И сказал Ей Ангел: не бойся, Мария, ибо Ты обрела бла­го­дать у Бога; и вот зач­нешь во чреве, и родишь Сына, и наре­чешь Ему имя: Иисус. Он будет велик и наре­чется сыном Все­выш­няго, и даст Ему Гос­подь Бог пре­стол Давида, отца Его; и будет цар­ство­вать над домом Иакова во веки, и Цар­ству Его не будет конца» (Лк. 1:30-33). Это почти дослов­ный пери­фраз (Ис. 9:7).

О рож­де­нии в Виф­ле­еме гово­рит вет­хо­за­вет­ный пророк Михей, время жизни кото­рого отно­сится как раз к асси­рий­скому заво­е­ва­нию север­ного, т.е. Изра­иль­ского цар­ства, он жил в VIII в. до Р.X. Это один из 12-ти малых про­ро­ков, его книга содер­жит 4 про­ро­че­ские речи, и вот в 3‑й речи, кото­рая начи­на­ется в 4‑й главе, содер­жатся такие слова: «И будет в послед­ние дни», далее обе­то­ва­ние о законе, о мире, о побе­до­нос­ном Цар­стве Божием и т.д., на про­тя­же­нии всей 4‑й главы. «В тот день, гово­рит Гос­подь, соберу хром­лю­щее и сово­куплю разо­гнан­ное и тех, на кого Я навел бед­ствие» (Мих. 4:6). Тут хро­но­ло­ги­че­ская связка с заво­е­ва­нием асси­рий­цев. Про­ро­че­ские слова выхо­дят за рамки сию­ми­нут­ной хро­но­ло­гии и наце­лены на гря­ду­щее избав­ле­ние от бед­ствия, кото­рое сулит один только Пома­зан­ник, один только Царь, цар­ству Кото­рого не будет уже конца. «И сделаю хром­лю­щее остат­ком и далеко рас­се­ян­ное силь­ным наро­дом, и Гос­подь будет цар­ство­вать над ними на горе Сионе отныне и до века» (Мих. 4:7). Эти слова «отныне и до века», о вечном цар­стве не могли испол­ниться, конечно, во вре­мена обыч­ного воз­вы­ше­ния Изра­иля. Воз­вы­ше­ния уже больше не было, после «золо­того века» Изра­иль­ского цар­ства, кото­рый отно­сится ко вре­мени прав­ле­ния царей Давида и Соло­мона, т.е. за 1 тыс. лет до Р.X. Уже просто не было такого пери­ода, когда можно было про­ро­че­ство­вать о каком-то воз­ве­ли­че­нии этого зем­ного цар­ства Изра­иль­ского. Поэтому есте­ственно, что все ново­за­вет­ные тол­ко­ва­тели свя­зы­вают эти про­ро­че­ские слова и другие, парал­лель­ные, у других про­ро­ков, о вечном с цар­ством Мессии-Царя, Царя цар­ству­ю­щих и Гос­пода гос­под­ству­ю­щих. Тут нет и не может быть ника­кой натяжки.

И далее кон­кретно о Виф­ле­еме: «И ты, Виф­леем-Ефрафа (второе назва­ние Виф­ле­ема – авт.), мал ли ты между тыся­чами Иуди­нами? из тебя про­изой­дет Мне Тот, Кото­рый должен быть Вла­ды­кою в Изра­иле и Кото­рого про­ис­хож­де­ние из начала, от дней вечных. Посему он оста­вит их до вре­мени, доколе не родит име­ю­щая родить; тогда воз­вра­тятся к сынам Изра­иля и остав­ши­еся братья их. И станет Он, и будет пасти в силе Гос­под­ней, в вели­чии имени Гос­пода Бога Своего, и они будут жить без­опасно, ибо тогда Он будет вели­ким до краев земли» (Мих. 5:2-4). Это про­ро­че­ство не было бы про­ро­че­ством, если бы это не гово­ри­лось о Гос­поде Иисусе Христе. После Изра­иль­ского цар­ства Давида и Соло­мона, не было и не будет уже вели­чия «до краев земли». «И станет Он», упо­ми­на­е­мое у про­рока, тра­ди­ци­онно счи­тают ука­за­нием на Мессию, как и в подоб­ных прочих местах у других про­ро­ков. Особо обра­щаю ваше вни­ма­ние на слова (Мих. 4:1): «И будет в послед­ние дни», эти слова, конечно же, озна­чают время Мессии. Что значит «послед­ние дни», какие послед­ние дни могут иметься в виду? Дей­стви­тельно, с при­ше­ствием Гос­пода Иисуса Христа – это послед­ние вре­мена, земная исто­рия на этом испол­нена, ее смысл достиг­нут, теперь после Рож­де­ства Хри­стова мы пере­жи­ваем как бы затя­нув­шийся конец этой исто­рии.

Ев. Матфей ссы­ла­ется на это про­ро­че­ство во 2‑й главе и при­во­дит дословно эти слова. При каких обсто­я­тель­ствах? (Об этом надо будет отве­чать на экза­мене). Ирод, «собрав всех пер­во­свя­щен­ни­ков и книж­ни­ков народ­ных, спра­ши­вал у них: где должно родиться Христу? Они же ска­зали ему: в Виф­ле­еме Иудей­ском, ибо так напи­сано через про­рока: и ты, Виф­леем, земля Иудина, ничем не меньше вое­водств Иуди­ных, ибо из тебя про­изой­дет Вождь, Кото­рый упасет народ Мой, Изра­иля» (Мф. 2:4-6). Итак, налицо иудей­ская тра­ди­ция, о кото­рой пишет Матфей. Место, о кото­ром пишет прор. Михей, тол­ко­ва­лось именно так. Не должно было родиться Гос­поду в Виф­ле­еме, Святое семей­ство жило в Наза­рете, далеко за 100 км. с лишним на север от Виф­ле­ема, малень­кого горо­дочка по сосед­ству с Иеру­са­ли­мом. Но Гос­подь так устроил, что это древ­нее про­ро­че­ство о Рож­де­стве Христа в земле Иуди­ной, в городе царя Давида (Виф­леем – это родина царя Давида), от кото­рого Гос­подь про­ис­хо­дил по крови, совер­ши­лось. Итак, в мель­чай­ших подроб­но­стях Гос­подь устра­и­вает так, чтобы древ­ние про­ро­че­ства о про­ис­хож­де­нии Гос­пода от Виф­ле­ема, от города царя Давида совер­ши­лись таким неве­ро­ят­ным обра­зом, когда Божия Матерь в послед­ние сроки Свои вынуж­дена была путе­ше­ство­вать в этот город с Иоси­фом-обруч­ни­ком, и там родить.

Далее, книга про­рока Дани­ила повест­вует с уди­ви­тель­ной точ­но­стью о вре­мени рож­де­ния Гос­пода нашего Иисуса Христа. Вот при каких обсто­я­тель­ствах – в 9‑й главе пророк Даниил раз­мыш­ляет об испол­не­нии про­ро­че­ства Иере­мии (Иер. 25:9-12) об окон­ча­нии Вави­лон­ского плена, и там гово­рится, что Вави­лон падет, будет 70 лет плена, они уже под­хо­дят к концу во вре­мена про­рока Дани­ила, а между тем, еврей­ский народ нахо­дится еще в раб­стве. И вот Даниил раз­мыш­ляет над этими сло­вами (это все нужно знать, отве­чая на вопрос об этом про­ро­че­стве). Это раз­мыш­ле­ние при­вело к молитве про­рока о про­ще­нии народа и просьбе отвра­тить тяго­те­ю­щий над иеру­са­лим­ля­нами гнет. Молитва была пово­дом к откро­ве­нию про­року Дани­илу. Гос­подь в ответ на молитву дал откро­ве­ние, зна­ме­ни­тое откро­ве­ние о 70-ти сед­ми­нах: «И когда я еще гово­рил и молился, и испо­ве­ды­вал грехи мои и грехи народа моего, Изра­иля, и повер­гал мольбу мою пред Гос­по­дом Богом моим о святой горе Бога моего; когда я еще про­дол­жал молитву, муж Гав­риил, кото­рого я видел прежде в виде­нии, быстро при­ле­тев, кос­нулся меня около вре­мени вечер­ней жертвы и вра­зум­лял меня, гово­рил со мною и сказал: «Даниил! теперь я исшел, чтобы научить тебя разу­ме­нию. В начале моле­ния твоего вышло слово, и я пришел воз­ве­стить его тебе, ибо ты муж жела­ний; итак вникни в слово и ура­зу­мей виде­ние. Семь­де­сят седмин опре­де­лены для народа твоего и свя­того города твоего, чтобы покрыто было пре­ступ­ле­ние, запе­ча­таны были грехи и загла­жены без­за­ко­ния, и чтобы при­ве­дена была правда вечная, и запе­ча­таны были виде­ние и пророк, и пома­зан был Святый святых. Итак знай и разу­мей: с того вре­мени, как выйдет пове­ле­ние о вос­ста­нов­ле­нии Иеру­са­лима, до Христа Вла­дыки семь седмин и шесть­де­сят две сед­мины; и воз­вра­тится народ и обстро­ятся улицы и стены, но в труд­ные вре­мена. И по исте­че­нии шести­де­сяти двух седмин предан будет смерти Хри­стос, и не будет; а город и свя­ти­лище раз­ру­шены будут наро­дом вождя, кото­рый придет, и конец его будет как от навод­не­ния, и до конца войны будут опу­сто­ше­ния. И утвер­дит завет для многих одна сед­мина, а в поло­вине сед­мины пре­кра­тится жертва и при­но­ше­ние, и на крыле свя­ти­лища будет мер­зость запу­сте­ния, и окон­ча­тель­ная пред­опре­де­лен­ная гибель постиг­нет опу­сто­ши­теля» (Дан. 9:20-27).

Это труд­ное для вос­при­я­тия про­ро­че­ство. Все это про­ис­хо­дило, как пишет прор. Даниил, в первый год прав­ле­ния царя Дария, царь Дарий правил с 538 г. до Р.X. (VI в. до Р.X., 3‑я миро­вая импе­рия, пер­сид­ское вла­ды­че­ство). С древ­но­сти под сед­ми­нами пони­мался период в 7 лет, 69 седмин состав­ляют 483 года «от выхода пове­ле­ния о вос­ста­нов­ле­нии Иеру­са­лима до Христа Вла­дыки». Итак, это про­ро­че­ство испол­ни­лось с боль­шой сте­пе­нью точ­но­сти, потому что таких пове­ле­ний о вос­ста­нов­ле­нии Иеру­са­лима и Храма было два, они были выска­заны в V в. уже другим пер­сид­ским царем Артак­серк­сом, о кото­ром у нас была речь при раз­го­воре о книге Есфирь, кото­рый правил в сере­дине V в. до Р.X., 458 г. или 457 г. до Р.X. – время этого указа известно. Суще­ствуют споры, как более точно исполь­зо­вать это про­ро­че­ство о 70-ти сед­ми­нах, в Тол­ко­вой Библии об этом напи­сано на несколь­ких стра­ни­цах, мы этого сейчас не каса­емся, но важно почув­ство­вать 483 года и 458 лет. Причем, пророк Даниил, оче­видно, гово­рит не о вре­мени Рож­де­ства, а о вре­мени явле­ния Гос­пода, тогда как раз и полу­ча­ется: 458 г. до Р.X. плюс 30 лет Его таин­ствен­ного суще­ство­ва­ния на земле в семье Его мни­мого отца Иосифа-плот­ника, полу­ча­ется 488 лет – как раз с боль­шой сте­пе­нью точ­но­сти тот срок, о кото­ром гово­рит прор. Даниил.

Лекция 2

Суще­ству­ю­щую между Ветхим и Новым Заве­том связь спро­сим на экза­мене. Это момент тех­ни­че­ский, но он инте­ре­сен и пока­зы­вает сте­пень при­леж­но­сти сту­дента, выучен­ные или не выучен­ные про­ро­че­ства.

Прин­цип изло­же­ния про­ро­честв на экза­мене я в про­шлый раз сказал. Итак, мало будет ска­зать: «…се, Дева во чреве при­и­мет и родит Сына, и наре­кут имя Ему: Емма­нуил» (Ис. 7:14) и пока­зать, что вы знаете, где об этом напи­сано. Надо будет ска­зать, по какому поводу пророк Исаия при­во­дит эти зна­ме­ни­тые слова.

Итак, прор. Исаия жил в Иудей­ском Цар­стве при­бли­зи­тельно в VIII в. до Р.X., его боль­шая книга (он один из четы­рех вели­ких про­ро­ков) содер­жит про­ро­че­ские речи и виде­ния. И вот, за одной из бесед с иудей­ским царем Ахазом (т.е. царем Южного Цар­ства со сто­ли­цей в Иеру­са­лиме, кото­рое объ­еди­няло жите­лей, при­над­ле­жа­щих к двум коле­нам, колену Иудину и колену Вени­а­ми­нову) в пред­две­рии асси­рий­ского заво­е­ва­ния, когда царь пред­по­ла­гал совер­шить какие-то обо­рон­ные меро­при­я­тия, пророк пред­ла­гает ему вместо этого чело­ве­че­ского метода вос­поль­зо­ваться про­ве­рен­ным, а именно, вер­нуться к истин­ному Бого­по­чи­та­нию. И тогда придет избав­ле­ние от Ассира. Царь не верит этому, пророк пред­ла­гает поже­лать царю какого-то зна­ме­ния для уве­ре­ния того, что это так и будет, что избав­ле­ние придет. Царь отка­зы­ва­ется вос­при­нять это зна­ме­ние, и тогда Пророк изре­кает зна­ме­ни­тые слова: «…се, Дева во чреве при­и­мет и родит Сына, и наре­кут имя Ему: Емма­нуил» (Ис. 7:14). Это и есть то самое чрез­вы­чай­ное зна­ме­ние, кото­рое под­твер­дит, что род Дави­дов не иссяк­нет в Иудее (Давид из колена Иудина). Это зна­ме­ние, от кото­рого отка­зался царь Ахаз. Внеш­няя канва такова, но эти же слова изрек Архан­гел Гав­риил Деве Марии, как об этом повест­ву­ется в 1‑й главе Еван­ге­лия от Луки.

Сле­ду­ю­щее место – об изби­е­нии мла­ден­цев. Оно содер­жится у прор. Иере­мии, дру­гого из четы­рех вели­ких про­ро­ков. Четыре про­рока име­ну­ются вели­кими не по их зна­че­нию даже, а по вели­чине напи­сан­ных ими книг (Очень часто путают и назы­вают среди вели­ких про­ро­ков Моисея и Илию, это непра­вильно с точки зрения усто­яв­шейся тер­ми­но­ло­гии, хотя Моисей и Илия вели­чай­шие про­роки). Прор. Иере­мия жил чуть позже, чем прор. Исаия, в VII в. до Р.X. в Иудее, перед самым пленом вави­лон­ским. И вот, что гово­рит в этой про­ро­че­ской речи Гос­подь Своему Божьему чело­веку – Иере­мии: «Так гово­рит Гос­подь: голос слышен в Раме, вопль и горь­кое рыда­ние; Рахиль плачет о детях своих и не хочет уте­шиться о детях своих, ибо их нет. Так гово­рит Гос­подь: удержи голос твой от рыда­ния и глаза твои от слез, ибо есть награда за труд твой, гово­рит Гос­подь, и воз­вра­тятся они из земли непри­я­тель­ской». (Иер. 31:15-16). Фор­мально эти слова озна­чают в образ­ной форме уте­ше­ние, потому что уже нача­лось пере­се­ле­ние изра­иль­тян из Иудеи. Перед окон­ча­тель­ным пере­се­ле­нием в Вави­лон были про­ме­жу­точ­ные пере­се­ле­ния, и в такой образ­ной форме Гос­подь через про­рока уте­шает свой народ. Рахиль одна из двух жен Иакова, родо­на­чаль­ника 12 колен, она похо­ро­нена в Виф­ле­еме, гроб­ница сохра­ни­лась до сих пор. И вот Рахиль, как пра­ма­терь, явля­ется здесь сим­во­лом. Эти слова при­во­дит Еван­ге­лист Матфей во 2 главе своего Еван­ге­лия, когда повест­вует об изби­е­нии мла­ден­цев. Рама – это сосед­нее местечко с Виф­ле­е­мом. Это люби­мая жена Изра­иля, ради нее он провел в раб­ском труде у своего дяди Лавана 20 лет, будучи обма­ну­тым, полу­чил за труд свой стар­шую сестру Лию, а затем, отра­бо­тав еще 10 лет, полу­чил люби­мую жену Рахиль. Изби­тые мла­денцы сим­во­ли­че­ски счи­та­ются детьми Рахили. Рахиль, как пра­ма­терь, явля­ется также их мате­рью. И вот Матфей при­во­дит это место, считая его пре­об­ра­зо­ва­тель­ным.

О бег­стве в Египет гово­рит малый пророк Осия (или Осия), совре­мен­ник про­рока Исаии, т.е. живший в XIII в. до Р.X., только не в Южном Цар­стве, а в Север­ном, Изра­иль­ском Цар­стве. Вот что гово­рится в про­ро­че­ской речи этого писа­теля: «Когда Изра­иль был юн, Я любил его, и из Египта воз­звал сына Моего» (Ос. 11:1). Пророк фор­мально при­во­дит эти слова в вос­по­ми­на­ние о том, как бого­из­бран­ный народ прежде, чем полу­чить в насле­дие обе­то­ван­ную землю, попал в Египет, и оттуда, уже выз­во­лен­ный, полу­чил обе­щан­ную Землю. А Еван­ге­лист Матфей во 2‑й главе повест­вует о бег­стве в Египет и воз­вра­ще­нии в Наза­рет свя­того семей­ства и типо­ло­ги­че­ски, т.е. по тому же типу, вспо­ми­нает это про­ро­че­ство Осии, потому что подобно тому, как бого­из­бран­ный народ полу­чил насле­дие только после бег­ства из Египта, так же Царь цар­ству­ю­щих и Гос­подь гос­под­ству­ю­щих, Царь Цар­ства, кото­рое не от мира сего, прежде чем войти в Свою сто­лицу Иеру­са­лим, попал в Египет.«Из Египта воз­звал сына Моего» (Ос. 11:1). Это так назы­ва­е­мое типо­ло­ги­че­ское сход­ство ситу­а­ции под­ме­чено Мат­феем и при­ве­дено в его Бла­го­ве­стии.

О при­го­тов­ле­нии пути Гос­пода гово­рит пророк Мала­хия, как его име­нуют «Печать про­ро­ков», потому что он послед­ний из извест­ных нам вет­хо­за­вет­ных про­ро­ков, не считая Иоанна Пред­течу (V в. до Р.X.). «З» (Мал. 3:1). Обра­щаю вни­ма­ние на то, что в этом стихе упо­треб­ля­ется два раза слово Ангел. Тол­ко­ва­тели отме­чают раз­лич­ный отте­нок этих двух Анге­лов. Говоря об Иоанне Пред­тече, Гос­подь Иисус Хри­стос при­во­дит эти слова, но свя­зы­вает Иоанна Пред­течу с первым Анге­лом. Второй же Ангел – тот, кото­рый «вне­запно придет в храм Свой», Ангел, кото­рого вы ищите и кото­рого жела­ете. Его свя­зы­вают есте­ственно с Мес­сией. Вот слова апо­стола Матфея, кото­рый пере­дает слова Гос­пода, цити­руя про­рока Мала­хию: «Да, говорю вам, и больше про­рока. Ибо он тот, о кото­ром напи­сано: се, Я посы­лаю Ангела Моего пред лицем Твоим, кото­рый при­го­то­вит путь Твой пред Тобою». (Мф. 11:9-10). Второй Ангел здесь не упо­ми­на­ется. В Еван­ге­лии от Марка повест­во­ва­ние сразу начи­на­ется с про­по­веди Хри­сто­вой.

О том, что Гос­подь Иисус Хри­стос, воз­ве­щен Сыном Божиим, гово­рит зна­ме­ни­тый 2‑й мес­си­ан­ский псалом Дави­дов: «Ты Сын Мой; Я ныне родил Тебя» (Пс. 2:7). Эти слова фор­мально не цити­ру­ются в Бла­го­ве­стии, но они про­из­не­сены не на Иор­дане, а на горе Фавор, про­из­не­сены Богом Отцом, «глас Отчий» про­из­но­сит фак­ти­че­ски эти слова.

О том, что Гос­подь Иисус Хри­стос начнет про­по­ве­до­вать в Гали­лее гово­рит тот же пророк Исаия в 9‑й мес­си­ан­ской главе: «Преж­нее время ума­лило землю Заву­ло­нову и землю Неф­фа­ли­мову (образ рас­се­ле­ния этих двух колен на севере, на тер­ри­то­рии Гали­леи – авт.); но после­ду­ю­щее воз­ве­ли­чит при­мор­ский путь, Заи­ор­дан­скую страну, Гали­лею язы­че­скую. Народ, ходя­щий во тьме, увидит свет вели­кий; на живу­щих в стране тени смерт­ной свет вос­си­яет» (Ис. 9:1-2). Эти слова при­во­дятся Еван­ге­ли­стом Мат­феем при выходе на про­по­ведь Гос­пода Иисуса Христа. У про­рока Исаии эти слова при­во­дятся для того, чтобы уте­шить насель­ни­ков этой обла­сти в пред­две­рии асси­рий­ского заво­е­ва­ния. Этой обла­сти, как тол­куют это место, гро­зило в конце VIII века заво­е­ва­ние Асси­рией, и пророк изре­кает уте­ше­ние. Фак­ти­че­ски это про­об­раз для того Про­све­ти­теля, кото­рый после­дует в Гали­лее, про­све­ще­ние от Еди­ного Про­све­ти­теля в под­лин­ном смысле этого слова. Вот что про­об­ра­зует, по мнению Еван­ге­ли­ста Матфея, это место.

Вто­ро­за­ко­ние гово­рит о том, что Гос­подь Иисус Хри­стос – осо­бен­ный Пророк. В послед­ней книге Пяти­кни­жия содер­жатся про­ти­во­ре­чи­вые сви­де­тель­ства. Вот первое, это слова Моисея: «Про­рока из Среды тебя(обра­ща­ется он к Изра­илю – авт.), из бра­тьев твоих, как меня, воз­двиг­нет тебе Гос­подь Бог твой, – Его слу­шайте» (Втор. 18:15). Это пред­смерт­ное заве­ща­ние про­рока Моисея своему народу. А завер­ша­ется книга сло­вами о том, что дру­гого такого про­рока, как Моисей, Изра­иль уже не увидит нико­гда (Втор. 34:10). С внеш­ней сто­роны как бы про­ти­во­ре­чие. С одной сто­роны, воз­дви­гает неко­его про­рока, с другой сто­роны, про­рока, как Моисей, Изра­иль уже больше не увидит. В этой анти­но­мии уже зало­жен ответ на про­ти­во­ре­чие. Это осо­бен­ный пророк – с одной сто­роны, он напо­ми­нает Моисея, потому что он будет таким же вождем, а с другой сто­роны, нет срав­не­ния Ему с Мои­сеем. Вот как чита­ется это место из Вто­ро­за­ко­ния: «И не было более у Изра­иля про­рока такого, как Моисей, кото­рого Гос­подь знал лицем к лицу, по всем зна­ме­ниям и чуде­сам, кото­рые послал его Гос­подь сде­лать в земле Еги­пет­ской над фара­о­ном и над всеми рабами его и над всею землею его, и по руке силь­ной и по вели­ким чуде­сам, кото­рые Моисей совер­шил пред гла­зами всего Изра­иля» (Втор. 34:10-12). Стих (Втор. 18:15) счи­та­ется мес­си­ан­ским о некоем Про­роке, его вспо­ми­нает апо­стол Петр в своей зна­ме­ни­той, так назы­ва­е­мой второй про­по­веди в Иеру­са­лиме после Пяти­де­сят­ницы. Он цити­рует: «Моисей сказал отцам: Гос­подь Бог вам воз­двиг­нет вам из бра­тьев ваших Про­рока, как меня, слу­шайте Его во всем, что Он ни будет гово­рить вам» (Деян. 3:22).

Далее будем много гово­рить о словах про­рока Исаии. Исаию име­нуют вет­хо­за­вет­ным еван­ге­ли­стом, осо­бенно это отно­сится к заклю­чи­тель­ной части его боль­шой книги, кото­рая явля­ется обра­ще­нием для уте­ше­ния. Это боль­шое, огром­ное заклю­че­ние, кото­рое содер­жит уди­ви­тель­ные уте­ше­ния своему народу. Неко­то­рые главы, в част­но­сти, 52‑я и 53‑я, назы­вают как бы напи­сан­ными у Креста Гос­подня по исклю­чи­тель­ной ярко­сти образа стра­да­ний Отрока Гос­подня, кото­рые пре­тер­пе­вал потом Гос­подь Иисус Хри­стос, наш Спа­си­тель на Гол­гофе. Про­ци­ти­руем слова, кото­рыми начал Гос­подь Свою про­по­ведь в Наза­рет­ской сина­гоге у Себя на родине. Он разо­гнул книгу и прочел вот такие слова: «Дух Гос­пода Бога на Мне, ибо Гос­подь пома­зал Меня бла­го­вест­во­вать нищим, послал Меня исце­лять сокру­шен­ных серд­цем, про­по­ве­ды­вать плен­ным осво­бож­де­ние и узни­кам откры­тие тем­ницы, про­по­ве­ды­вать лето Гос­подне бла­го­при­ят­ное…» (Ис. 61:1-2). Это про­ро­че­ство нельзя свя­зать ни с каким фор­маль­ным момен­том, это часть боль­шой заклю­чи­тель­ной речи, обра­ще­ния, кото­рым кон­ча­ется книга про­рока Исаия. Еще отры­вок из 61‑й главы. Гос­подь прочел книгу, затем закрыл и сказал: «…ныне испол­ни­лось писа­ние cue, слы­шан­ное вами. И все засви­де­тель­ство­вали Ему это…» (Лк. 4:21-22). И все согла­си­лись в Наза­рет­ской сина­гоге, что Гос­подь дей­стви­тельно Иисус, плот­ник, имеет Дух на Себе, пома­зан­ник этого Духа (Мессия). Потом, правда. Гос­подь испы­тал их веру. Сооте­че­ствен­ники не выдер­жали уни­чи­же­ния, кото­рое они услы­шали от Иисуса Христа, и решили сбро­сить Его с горы, но Гос­подь ушел от них неза­ме­чен­ным. Важно, что с этого рече­ния Гос­подь начал про­по­ведь у Себя на родине.

О том, что свой народ не принял Его, гово­рит 53‑я глава про­рока Исаии, где гово­рится об Отроке Гос­под­нем, Кото­рый страж­дет: «Он был пре­зрен и умален пред людьми, муж скор­бей и изве­дав­ший болезни, и мы отвра­щали от Него лице свое; Он был пре­зи­раем, и мы ни во что ста­вили Его» (Ис. 53:3). Кос­венно это вспо­ми­нает св. Иоанн Бого­слов: «Пришел к своим, и свои Его не при­няли» (Ин. 1:11). Факт этот упо­ми­на­ется при опи­са­нии стра­стей Хри­сто­вых, как пре­зи­раем был Гос­подь в ту минуту.

О тор­же­ствен­ном входе Гос­пода в Иеру­са­лим гово­рит зна­ме­ни­тое место у про­рока Заха­рии: «Ликуй от радо­сти дщерь Сиона, тор­же­ствуй дщерь Иеру­са­лима: се, Царь твой грядет к тебе пра­вед­ный и спа­са­ю­щий, крот­кий, сидя­щий на ослице и на моло­дом осле, сыне подъ­ярем­ной» (Зах. 9:9). Заха­рий про­ро­че­ство­вал после воз­вра­ще­ния из плена, т.е. в VI в. до Р.X. Эти слова Заха­рий вспо­ми­на­ются в 21‑й главе у Матфея при опи­са­нии входа Гос­подня в Иеру­са­лим.

О пре­да­тель­стве – 40‑й псалом: «Даже чело­век мирный со мною, на кото­рого я пола­гался, кото­рый ел хлеб мой, поднял на меня пяту» (Пс. 40:10). Цити­рует эти слова Дави­довы Иоанн Бого­слов, опи­сы­вая Тайную Вечерю в 13‑й главе.

О про­даже за 30 среб­ре­ни­ков гово­рит пророк Заха­рия: «И скажу им: если угодно вам, то дайте Мне плату Мою; если же нет, – не давайте; и они отве­сят в уплату Мне трид­цать среб­рен­ни­ков» (Зах. 11:12). Понятно, как это испол­ни­лось в Новом Завете.

В Ветхом Завете содер­жатся про­ро­че­ства о том, что на Христа будут лже­сви­де­тель­ство­вать. В 34‑м псалме Давида: «Вос­стали на меня сви­де­тели непра­вед­ные: чего я не знаю, о том допра­ши­вают меня» (Пс. 34:11). На Гос­пода одно из лже­сви­де­тельств было о том, что Гос­подь соби­ра­ется разо­рить Храм. Фор­мально это как бы напо­ми­нало истину, это опи­сано при эпи­зоде первой Пасхи обще­ствен­ного слу­же­ния у Иоанна Бого­слова. Христа Спа­си­теля спра­ши­вают после опи­са­ния изгна­ния тор­гу­ю­щих из храма: «Каким зна­ме­нием Ты дока­жешь нам, что имеешь власть так посту­пать?» Это таин­ствен­ное опи­са­ние из 2‑й главы Еван­ге­лия Иоанна Бого­слова, кото­рое с трудом согла­су­ется с синоп­ти­че­ским опи­са­нием, и про­изо­шло уже после Входа Гос­подня в Иеру­са­лим уже на Страст­ной, за неделю до Крест­ной смерти. О том, как можно пони­мать изгна­ние тор­гу­ю­щих из храма в самом начале чет­вер­того Еван­ге­лия, речь будет позд­нее. В данный момент нам инте­ресно то, как иско­вер­кали Его слова. И вот Хри­стос им отве­чал: «Раз­рушьте Храм сей, и Я в три дня воз­двигну его». Он не гово­рил: «Я раз­рушу этот Храм, и в 3 дня воз­двигну его», как на него лже­сви­де­тель­ство­вали. Он гово­рил о храме Тела Своего, кото­рое Он дей­стви­тельно воз­двиг три­дневно, как писано.

О без­гла­сии перед обви­ни­те­лями гово­рится у прор. Исаии: «Он истя­зуем был, но стра­дал доб­ро­вольно и не откры­вал уст Своих; как овца, веден был Он на закла­ние, и как агнец пред стри­гу­щим его без­гла­сен, так Он не отвер­зал уст Своих» (Ис. 53:7). Эти слова теперь чита­ются при совер­ше­нии Про­ско­ми­дии перед Боже­ствен­ной Литур­гией при при­го­тов­ле­нии Свя­того Агнца, когда Его над­ре­зают. Фор­мально это место не цити­ру­ется в Чет­ве­ро­е­ван­ге­лии, но фак­ти­че­ски все Еван­ге­ли­сты отме­чают без­гла­сие Христа, отме­чают, что Хри­стос Спа­си­тель молчал, молчал Он на одре у Пилата, молчал на суде у Ирода, пони­мая, что все для вопро­ша­ю­щих уже зара­нее решено и нечего отве­чать.

О пору­га­нии и опле­ва­нии Гос­пода гово­рит тот же вет­хо­за­вет­ный еван­ге­лист Исаия в 50‑й главе. Эта глава опи­сы­вает грех Изра­иля и, как кон­траст, послу­ша­ние Отрока Гос­подня: «Я предал хребет Мой биющим и ланиты Мои пора­жа­ю­щим; лица Моего не закры­вал от пору­га­нии и опле­ва­ния» (Ис. 50:6). Пишет, как будто сви­де­тель Стра­стей Хри­сто­вых. Сцена пору­га­ний и опле­ва­нии в Еван­ге­лиях опи­сана подробно, так испол­ни­лось это вет­хо­за­вет­ное про­ро­че­ство.

О непра­ведно враж­ду­ю­щих на Гос­пода гово­рит выше­упо­мя­ну­тый 34‑й псалом Давида: «чтобы не тор­же­ство­вали надо мною враж­ду­ю­щие против меня непра­ведно и не пере­ми­ги­ва­лись гла­зами нена­ви­дя­щие меня без­винно; ибо не о мире гово­рят они, но против мирных земли состав­ляют лука­вые замыслы» (Пс. 34:19-20). Еван­ге­лист Иоанн Бого­слов при­во­дит эти слова в про­щаль­ной беседе. Он при­во­дит их как про­ро­че­ские и сви­де­тель­ствует устами Христа об их испол­не­нии: «Если бы Я не сотво­рил между ними дел, каких никто другой не делал, то не имели бы греха; а теперь и видели, и воз­не­на­ви­дели и Меня и Отца Моего. Но да сбу­дется слово, напи­сан­ное в законе их: воз­не­на­ви­дели Меня напрасно» (Ин. 15:24-25). Сло­вами Христа Иоанн цити­рует слова из 34 псалма.

Гос­подь наш «…изъ­язв­лен был за грехи наши и мучим за без­за­ко­ния наши; нака­за­ние мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исце­ли­лись» (Ис. 53:5). У ап. Петра цити­ру­ются эти про­ро­че­ские слова: «Будучи зло­сло­вим, Он не зло­сло­вил вза­имно; стра­дая, не угро­жал, но пре­да­вал то Судии Пра­вед­ному. Он грехи наши Сам вознес телом Своим на древо, дабы мы, изба­вив­шись от грехов, жили для правды; ранами Его вы исце­ли­лись» (1Пет. 2:23-24). Это древ­няя тра­ди­ция тол­ко­ва­ния этого места.

О при­чте­нии к зло­деям – это целая глава, неод­но­кратно упо­ми­на­е­мая выше, 53‑я глава Исаии: «Посему Я дал Ему часть между вели­кими, и с силь­ными будет делить добычу, за то, что предал душу Свою на смерть, и к зло­деям при­чтен был, тогда как Он понес на Себе грех многих и за пре­ступ­ни­ков сде­лали хода­таем» (Ис. 53:12). Еван­ге­лист Марк так и пишет об этом: «С Ним рас­пяли двух раз­бой­ни­ков; одного по правую, а дру­гого по левую сто­рону Его. И сбы­лось слово Писа­ния: и к зло­деям при­чтен» (Мк. 15:27-28).

У Заха­рии, одного из малых про­ро­ков, гово­рится о прон­зе­нии: «А на дом Давида и на жите­лей Иеру­са­лима изолью дух бла­го­дати и уми­ле­ния, и они воз­зрят на Него, Кото­рого прон­зили, и будут рыдать о Нем, как рыдают об един­ствен­ном сыне, и скор­беть, как скор­бят о пер­венце» (Зах. 12:10). У Иоанна Бого­слова: «…воз­зрят на Того, Кото­рого прон­зили» (Ин. 19:37).

О том, как над Гос­по­дом руга­лись и поно­сили, сме­я­лись над Ним гово­рит мес­си­ан­ский 21‑й псалом; это псалом исклю­чи­тель­ный, нет ни одного лица в Ветхом Завете, к кото­рому можно было бы вполне отне­сти собы­тия и пере­жи­ва­ния, опи­сан­ные в этом псалме. Поэтому он с древ­ней­ших пор пола­гался мес­си­ан­ским. Давид здесь пишет от своего лица, а фак­ти­че­ски опи­сы­вает пере­жи­ва­ния на Кресте Гос­пода нашего Рас­пя­того. Откры­ва­ется этот псалом сло­вами: «Боже мой! Боже мой! Внемли мне для чего Ты оста­вил меня?» Гос­подь про­из­нес их на Кресте. В 8 стихе гово­рится: «Все, видя­щие меня, руга­ются надо мною, гово­рят устами, кивая голо­вою: «он уповал на Гос­пода; пусть изба­вит его, пусть спасет, если он угоден Ему» (Пс. 21:8). Дословно при­во­дит эти слова ап. Матфей (Мф. 27:39).

Об уксусе, кото­рый под­несли Гос­поду. Это един­ствен­ная жалоба, кото­рую зафик­си­ро­вало нам Еван­ге­лие, – на муку жажды. Мука жажды по рекон­струк­ции ученых одно из самых жгучих пере­жи­ва­ний рас­пя­тых, они уми­рают от обез­во­жи­ва­ния. Гос­подь на Кресте во время смерт­ных мук Своих изрек един­ствен­ное слово: жажду! Это 68‑й псалом: «И дали мне в пищу желчь, и в жажде моей напо­или меня уксу­сом» (Пс. 68:22) Матфей об этом пишет так: «дали Ему пить уксуса, сме­шан­ного с желчью; и, отве­дав, не хотел пить» (Мф. 27:34). Каза­лось бы, зачем Еван­ге­ли­стам при­во­дить дружно опи­са­ние этого уксуса. Ссылка напра­ши­ва­ется на 67‑й псалом царя Давида, вот для чего при­во­дится это место.

О том, как Гос­подь молился за врагов – 108‑й псалом, в кото­ром содер­жится Дави­дово про­кля­тие врагов Божиих: «за любовь мою они враж­дуют на меня, а я молюсь; воз­дают мне за добро злом, за любовь мою – нена­ви­стью» (Пс. 108:4-5). Молитва о врагах содер­жится в Еван­ге­лии от Луки (Лк. 23:34), един­ствен­ное место, где зафик­си­ро­вана молитва о рас­пи­на­те­лях – одно из семи слов на Кресте.

О жребии, кото­рый бро­сали об одежде Иисуса Христа – 21‑й псалом: «Можно было бы пере­честь все кости мои; а они смот­рят и делают из меня зре­лище; делят ризы мои между собою и об одежде моей бро­сают жребий»(Пс. 21:18-19). Все четыре Еван­ге­ли­ста, что бывает крайне редко, повест­вуют о раз­де­ле­нии риз. Зачем это дела­ется? Навер­ное, потому, что они с дет­ства знают наизусть слова пес­но­певца Давида и видят в этом испол­не­ние этих слов. Метать жребий потре­бо­ва­лось потому, что хитон был исткан цели­ком, это был один боль­шой кусок мате­рии, и жалко было его делить рим­ским маро­де­рам, кото­рые охра­няли место казни на Гол­гофе.

О том, что кость Нового Агнца не была сокру­шена. Хри­стос – это Новая Пасха, его назвал «Агнцем, взем­лю­щим грехи мира» св. Иоанн Пред­теча на Иор­дане. У вет­хо­за­вет­ного агнца кость не была сокру­шена, так как он цели­ком запе­кался и съе­дался, а все остатки от свя­щен­ной тра­пезы сжи­га­лись. Это повто­ри­лось и с Ново­за­вет­ным Агнцем, Кото­рый взял на себя грехи мира. В 12‑й главе Исхода гово­рится об уста­нов­ле­нии обычая празд­но­ва­ния Пасхи. В этом месте надо упо­мя­нуть 83‑й псалом Давида – про­слав­ле­ние Бога пра­вед­ни­ком, и, в свою оче­редь, в ответ на это про­слав­ле­ние воз­ве­ли­че­ние самого пра­вед­ника, их диалог, как это часто бывает у Давида. «Он хранит все кости его; ни одна из них не сокру­шится» (Пс. 33:21). Дано это пра­вед­ное обе­то­ва­ние чело­веку вообще, так ска­зать абстрактно, но нашло пра­виль­ное осу­ществ­ле­ние в судьбе Пра­вед­ника Еди­ного по Суще­ству, т.е. Гос­пода нашего Иисуса Христа. В Его судьбе это обе­то­ва­ние испол­ни­лось бук­вально. На это же делает ссылку и Еван­ге­лист Иоанн Бого­слов. После пере­би­тия голе­ней у раз­бой­ника по рим­скому обычаю пре­кра­щать муки рас­пя­тых, подо­шли к Гос­поду и уви­дели Его мерт­вым. «Ибо cue про­изо­шло, да сбу­дется Писа­ние: Кость Его да не сокру­шится» (Ин. 19:36), не пере­били Ему голени.

О погре­бе­нии у бога­того. Каза­лось бы, что это незна­чи­тель­ная деталь по срав­не­нию со всем осталь­ным. Насколько суще­ствен­нее, что Гос­подь был погре­бен с не пере­би­тыми голе­нями. Но это было заме­чено с древ­ней­ших времен. У Исаии гово­рится в той же 53‑й главе: «Ему назна­чили гроб со зло­де­ями, но Он погре­бен у бога­того, потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его» (Ис. 53:9). Вот такая стран­ная деталь: Он погре­бен у бога­того. И как бы невзна­чай Еван­ге­лист Матфей упо­ми­нает: «Когда же настал вечер, пришел бога­тый чело­век из Ари­ма­феи, именем Иосиф, кото­рый также учился у Иисуса» (Мф. 27:57), и отдал Ему гроб для погре­бе­ния по еврей­скому обычаю. Зачем было писать, что Иосиф – бога­тый чело­век?

О Вос­кре­се­нии, 15‑й псалом Давида: «ибо ты не оста­вишь души моей в аде и не дашь свя­тому Твоему уви­деть тление» (Пс. 15:10). В Чет­ве­ро­е­ван­ге­лии не цити­ру­ются слова Давида. В Дея­ниях в первой главе по Пяти­де­сят­нице ап. Петр упо­ми­нает это (Деян. 2:25). Об этом месте повторно гово­рит ап. Павел, прийдя в Антио­хию Писи­дий­скую, в речи в сина­гоге, говоря о вос­кре­се­нии, цити­рует этот стих (Деян. 13:35). Итак, с древ­ней­ших времен было заме­чено мес­си­ан­ское зна­че­ние этого стиха.

Нако­нец, о Воз­не­се­нии, 67‑й псалом Давида (Пс. 67:19). Фор­мально вы должны знать, что гово­рится о победе царя Давида, непо­нятно в какой войне, о некоей победе в некоей войне. «Ты восшел на высоту, пленил плен, принял дары для чело­ве­ков, так чтоб и из про­ти­вя­щихся могли оби­тать у Гос­пода Бога» (Пс. 67:19). Прямой этой цитаты у Еван­ге­ли­стов нет, просто упо­ми­на­ется Воз­не­се­ние, как вос­ше­ствие на высоту, а ап. Павел сбли­жает этот стих с Воз­не­се­нием Гос­под­нем: «Каж­дому из нас дана бла­го­дать по мере дара Хри­стова. Посему и ска­зано: восшед на высоту, пленил плен и дал дары чело­ве­кам. А «восшел» что озна­чает, как не то, что Он и нис­хо­дил прежде в пре­ис­под­ние места земли? Нис­шед­ший, Он же есть и вос­шед­ший пре­выше всех небес, дабы напол­нить все» (Еф. 4:7-10).

На этом крат­кий и поверх­ност­ный экс­курс в парал­лель­ные с Ветхим Заве­том места завер­шаем и пере­хо­дим к сле­ду­ю­щей теме.

Сде­лаем крат­кое вве­де­ние о Пале­стине времен Гос­пода Иисуса Христа и несколько прежде.

Пале­стина после золо­того века про­дол­жала быть ябло­ком раз­дора между восто­ком и запа­дом, она зани­мает сре­дин­ное поло­же­ние. Напо­ми­наю, что персы попы­та­лись заво­е­вать Грецию, захва­тили даже Афины, потер­пели пора­же­ние в зна­ме­ни­той мор­ской битве при Соло­мине (клас­си­че­ский эпизод древ­ней исто­рии), и после этого уже не пыта­лись про­ни­кать в Европу из Азии. И вот в IV веке Алек­сандр Маке­дон­ский совер­шил дви­же­ние наобо­рот, через Сре­ди­зем­ное море (через Гел­лес­понт, как его име­но­вали древ­ние) и дви­нулся в Малую Азию. Время его жизни 356–323 гг. до Р.X., он прожил 33 года. Дви­нув­шись на восток, Алек­сандр Маке­дон­ский про­во­дил удач­ней­шую, можно ска­зать, коло­ни­аль­ную поли­тику, потому что он не просто заво­е­вы­вал и грабил, а остав­лял после себя мно­го­чис­лен­ные гре­че­ские госу­дар­ства, мик­ро­го­су­дар­ства и селил вете­ра­нов, т.е. тех, кто уже не мог вое­вать, по местам. Воз­ни­кали мно­го­чис­лен­ные Алек­сан­дрии по всей заво­е­ван­ной тер­ри­то­рии. Он себя, есте­ственно, обо­жеств­лял, что в то время было нор­мально. Гре­че­ская куль­тура совер­шила тоже свое дви­же­ние на восток вслед за леги­о­нами Алек­сандра. Повсюду на Ближ­нем Востоке воз­никли гре­че­ские полисы, о кото­рых до сих пор сви­де­тель­ствуют древ­ние раз­ва­лины. Они сейчас все нахо­дятся в пустыне, фак­ти­че­ски в без­люд­ных местах, но сви­де­тель­ствуют о необы­чай­ном куль­тур­ном уровне. Гигант­ские колонны, кото­рые пора­жают наших совре­мен­ни­ков быть может даже больше, чем они пора­жали жите­лей той эпохи, при­выч­ных к этим колос­саль­ным соору­же­ниям. А мы не можем себе пред­ста­вить, как можно было тогда это соору­дить. Эта импе­рия рас­па­лась на Запад­ную и Восточ­ную после смерти Ал. Маке­дон­ского, но дело было сде­лано: гре­че­ская мысль, гре­че­ская куль­тура и гре­че­ский язык про­никли прочно в страны Малой Азии, Перед­ней Азии и далее. И поскольку Пале­стина нахо­ди­лась между Восточ­ной и Запад­ной поло­вин­ками рас­пав­шейся импе­рии Ал. Маке­дон­ского, что Пто­ле­меи, т.е. запад­ные вла­дыки, еги­пет­ские вла­дыки и Селев­киды, т.е. сирий­ские восточ­ные вла­дыки, спо­рили за эту часть суши между собой и захва­ты­вали ее один у дру­гого. Не взирая на то, что Пале­стина хотела осво­бо­диться от ино­зем­ного вла­ды­че­ства, и Мак­ка­веям это уда­лось во II веке до Р.X., они все же не сумели сбро­сить все это язы­че­ское чуже­род­ное для них насле­дие.

И даже монеты той эпохи неопро­вер­жимо об этом сви­де­тель­ствуют, они дела­лись попо­лам, над­писи дела­лись с одной сто­роны на ара­мей­ском, с другой сто­роны на гре­че­ском языке – такое неопро­вер­жи­мое сви­де­тель­ство успеха экс­пан­сии гре­че­ской куль­туры на Востоке, вплоть до язы­ко­вого вли­я­ния.

Наслед­ники импе­рии Алек­сандра Маке­дон­ского, в свою оче­редь, под­верг­лись окку­па­ции со сто­роны Рима, вар­вар­ского Рима. Одно­вре­менно с мак­ка­вей­ским вос­ста­нием на Востоке в сере­дине II в. до Р.X. рим­ляне начали дви­же­ние на запад­ную часть импе­рии Алек­сандра Маке­дон­ского. В сере­дине II в. до Р.X. пал Коринф, это начало так назы­ва­е­мых Пуни­че­ских войн. В 86 г. до Р.X. пали Афины в резуль­тате гре­че­ской воен­ной экс­пан­сии. В I в. до Р.X. зна­ме­ни­тый Цезарь заво­е­вал на Западе Галлию (на тер­ри­то­рии нынеш­ней Фран­ции), а его совре­мен­ник Помпей дви­нулся в Пале­стину. И вот в 63 г. до Р.X. рим­ский пол­ко­во­дец Помпей захва­тил Пале­стину. С этого вре­мени начи­на­ется непол­ная зави­си­мость от Рима. Рим­ляне, как и насель­ники тех земель, кото­рые они захва­ты­вали, усво­или гре­че­скую куль­туру, язык и идеи, а насле­дие, кото­рое они оста­вили миру, это было насле­дие прак­ти­че­ское. Они при­но­сили с собою поря­док, дороги, известны их гра­до­стро­и­тель­ные дости­же­ния (акве­дуки, водо­про­воды, цен­траль­ное отоп­ле­ние, бани). Они несли мате­ри­а­ли­сти­че­скую куль­туру. А идеи при этом были гре­че­ские, греки не были мате­ри­а­ли­стами. Вместе с рим­ским поряд­ком при­хо­дил и закон, как выра­же­ние этого порядка, при­хо­дила вместе с этим и ста­биль­ность. Пале­стина с 63 г. до 37 г. до Р.X. про­дол­жала суще­ство­вать в некой неза­ви­си­мо­сти, т.е. наслед­ники дина­стии Хасма­ниид (или Осма­ниид). Пер­во­свя­щен­ник, кото­рый являлся главой этой дина­стии, цели­ком ском­про­ме­ти­ро­вав­ший себя в меж­до­усо­бии, был казнен в 37 г. до Р.X.

В это же время воз­вы­сился Ирод Вели­кий, кото­рый не при­над­ле­жал к чисто­кров­ным иудеям, а был иду­ме­я­ни­ном, т.е. потом­ком народа, кото­рый насе­лял область, при­мкнув­шую к Иудее. Эта область нахо­дится на месте совре­мен­ного Хев­рона, т.е. пер­во­на­чаль­ного места посе­ле­ния Авра­ама в обе­то­ван­ной Земле. Идумеи – потомки Исава, брата Иакова. Исав утра­тил свое пер­во­род­ство, и потомки его стали полу­языч­ни­ками и были пре­зи­ра­емы чисто­кров­ными иуде­ями. Но они при­няли иудей­скую веру в I веке до Р.X., фор­мально Ирод был иудеем по веро­ис­по­ве­да­нию. Ирод был сна­чала вла­сти­те­лем Гали­леи, т.е. на севере, но ему уда­лось снис­кать ува­же­ние у рим­ского центра. Его власть была рас­ши­рена, он полу­чил титул царя всей Иудеи, этого титула уже не имели его дети, кото­рые пришли на смену своему отцу. Итак, это вас­саль­ное госу­дар­ство, кото­рое, тем не менее, сохра­нило свою отно­си­тель­ную целост­ность, имело некую авто­но­мию и имело право своего веро­ис­по­ве­да­ния, причем это веро­ис­по­ве­да­ние, как древ­нее, в Риме ува­жа­лось. Ирод умер в 4 г. до Р.X., хотя этого не могло быть, потому что по Еван­ге­лию он умер после.

В 27 г. до Р.X. по суще­ству еди­но­лич­ным пра­ви­те­лем Рим­ской импе­рии стал Окта­виан, кото­рый принял наиме­но­ва­ние Август, первый кесарь, первый импе­ра­тор, до этого сохра­ня­лась, по край­ней мере, види­мость рес­пуб­лики. Рим возник, как рес­пуб­лика, и раз­ви­тие ее так про­изо­шло, что насту­пил конец рес­пуб­лики при Окта­виане. При жизни Окта­ви­ана или Авгу­ста, как он назы­ва­ется в Еван­ге­лии, и про­изо­шло Рож­де­ство Гос­пода нашего Иисуса Христа.

Теперь о детях Ирода. В Еван­ге­лии упо­ми­на­ется 3 сына Ирода. (Будьте вни­ма­тельны, чтобы не путаться в этих именах).

Архе­лай, кото­рый был пра­ви­те­лем, по-гре­че­ски тет­рар­хом (дословно, чет­вер­то­власт­ни­ком), т.е. вла­сти­те­лем чет­вер­той части про­вин­ции или госу­дар­ства. Архе­лай был тет­рар­хом всего лишь в Идумее, Иудее и Сама­рии.

Сле­ду­ю­щий сын, упо­мя­ну­тый в Еван­ге­лии, это Ирод Антипа, тот Ирод, кото­рый обрек на смерть Иоанна Пред­течу и поку­шался на жизнь Иисуса Христа, именно к нему Пилат послал Гос­пода Иисуса Христа на суд. Ирод Антипа был про­тив­ник Пилата, т.е. про­ку­ра­тора, кото­рый стал непо­сред­ственно про­вод­ни­ком власти Рима в Пале­стине. Пилат был пятым про­ку­ра­то­ром с 26 по 36 г. н.э. Вы должны знать, что най­дена стан­дарт­ная плита, кото­рая была, как вывеска; на ней упо­мя­нуто имя Понтия Пилата. Эта вывеска-плита нахо­дится в музее в Иеру­са­лиме. Она окон­ча­тельно уга­сила бес­плод­ные споры о том, был ли исто­ри­че­ской лич­но­стью Понтий Пилат. Итак, есть мате­ри­аль­ное сви­де­тель­ство того, что во вре­мена Гос­пода Иисуса Христа был такой пра­ви­тель Понтий Пилат. За нестро­е­ния в про­вин­циях Сирии и Пале­стины и за меж­до­усо­бия Ирод Антипа был сослан при импе­ра­торе Кали­гуле на Запад, в Галлию это было местом ссылки и других пале­стин­ских пра­ви­те­лей. Архе­лай, первый упо­мя­ну­тый нами сын Ирода, был сослан туда в I в. н.э. Архе­лай упо­мя­нут в Еван­ге­лии, как тот пра­ви­тель, в резуль­тате прав­ле­ния кото­рого Святое семей­ство не вер­ну­лось в Иудею, а пошло после еги­пет­ского бег­ства назад в родной город Наза­рет.

И третий сын Ирода Вели­кого, упо­мя­ну­тый в Еван­ге­лии, это Ирод Филипп, кото­рый име­ну­ется, как тет­рарх Итуреи и Тра­хо­ни­тиды, т.е. северо-восточ­ной обла­сти Пале­стины.

Вскользь упо­мя­нут другой Филипп, тоже сын Ирода Вели­кого, кото­рый не был чет­вер­то­власт­ни­ком. У него Ирод Антипа отнял жену Иро­ди­аду. Обли­чая их, и постра­дал Иоанн Пред­теча.

С 37 года начи­на­ется прав­ле­ние печально зна­ме­ни­той дина­стии Ирода. После смерти Ирода Рим­ская мит­ро­по­лия ввела прав­ле­ние про­ку­ра­тора (это соот­вет­ствует губер­на­тору немец­кому), некое дву­смыс­лен­ное деле­ние власти между сохра­нив­ши­мися пред­ста­ви­те­лями дина­стии Ирода и про­ку­ра­то­рами. Про­ку­ра­тор был началь­ник над окку­па­ци­он­ными рим­скими вой­сками, в Пале­стине стояло 4 леги­она, они обес­пе­чи­вали там поря­док, но, в первую оче­редь, они обес­пе­чи­вали там поборы насе­ле­ния, что вызы­вало есте­ствен­ную нега­тив­ную реак­цию со сто­роны або­ри­ге­нов. Про­ку­ра­тор отве­чал за поря­док, за соблю­де­ние рим­ских зако­нов на этой вас­саль­ной тер­ри­то­рии, в его власти была высшая мера нака­за­ния, в чем мы убеж­да­емся через собы­тия суда над Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом.

В Изра­иле суще­ство­вало несколько партий и сект. Первая, наи­бо­лее извест­ная всем, наиме­но­ва­ние кото­рой стало нари­ца­тель­ным – это партия фари­сеев. Она более похо­дила на рели­ги­оз­ную орга­ни­за­цию, так как среди фари­сеев были особые рев­ни­тели закона до мель­чай­ших подроб­но­стей. Помимо закона они хра­нили пре­да­ния стар­цев, т.е. пре­да­ния, воз­ник­шие после Вави­лон­ского пле­не­ния в VI в. до Р.X. Об этом пре­да­нии стар­цев Иисус Хри­стос неод­но­кратно упо­ми­нает, обли­чи­тельно говоря об этих сек­тан­тах, о фари­сеях. Эта рев­ность о Законе была пора­жена тяг­чай­шими неду­гами лице­ме­рия, неве­ро­ят­ной гор­дыни и пре­зре­ния к толпе. Следы пре­зре­ния мы встре­чаем в одной из бесед, опи­сан­ных в 7‑й главе Еван­ге­лия от Иоанна, после кото­рой Гос­пода решили схва­тить, когда фари­сеи гово­рят, что народ сей про­клят и погиб­нет в неве­де­нии. Фари­сеи дер­жали власть в Синед­ри­оне, т.е. в вер­хов­ном суди­лище, вер­хов­ном рели­ги­оз­ном органе прав­ле­ния, власть кото­рого была доста­точно номи­нальна. Среди них, тем не менее, были после­до­ва­тели Христа. Нали­чие после­до­ва­те­лей Христа среди фари­сеев лишний раз под­чер­ки­вает то, о чем Гос­подь гово­рил Сам: что они гово­рят, делайте, но по делам их не посту­пайте. Сама рев­ность о Законе не явля­ется поро­ком, и неко­то­рые из фари­сеев вырва­лись из этого закол­до­ван­ного, фари­сей­ского круга. Это Нико­дим, Иосиф Ари­ма­фей­ский, отча­сти Гама­лиил – учи­тель ап. Павла, кото­рый упо­ми­на­ется в книге Деяний. Нрав­ствен­ное состо­я­ние фари­сеев опи­сано Хри­стом. Помра­чен­ное миро­ощу­ще­ние, кото­рым харак­те­ри­зо­ва­лись фари­сеи, влекло к нрав­ствен­ному опу­ще­нию. Как гово­рит Хри­стос, «они упо­доб­ля­ются окра­шен­ным гробам, кото­рые сна­ружи кажутся кра­си­выми, а внутри полны костей мерт­вых и всяких нечи­стот». Они ожи­дали Мессию, но не так, как Он явился, им был жела­те­лен воин­ствен­ный царь-осво­бо­ди­тель. Они утвер­ждали вос­кре­се­ние мерт­вых и буду­щую жизнь, суще­ство­ва­ние анге­лов и поту­сто­рон­него мира. У фари­сеев была вражда с другой вли­я­тель­ной пар­тией в Синед­ри­оне, с сад­ду­ке­ями. Сад­ду­кеев можно назвать в про­ти­во­по­лож­ность фари­сеям, кото­рые явля­ются с нашей точки зрения кон­сер­ва­то­рами, либе­ра­лами. Фари­сеи отри­цали воз­мож­ность какого-то сосу­ще­ство­ва­ния с язы­че­ской вла­стью, резко сто­ро­ни­лись ее. Поэтому не могли поль­зо­ваться бла­гами власти, так как не могли войти к этой власти в дове­рие. Все эти све­де­ния можно почерп­нуть из сочи­не­ний Иосифа Флавия, кото­рый очень ярко опи­сы­вает инте­ре­су­ю­щее нас время. Изданы его книги «Иудей­ские древ­но­сти» и «Иудей­ская война» (клас­си­че­ские труды).

В про­ти­во­по­лож­ность фари­сеям сад­ду­кеи отри­цали вос­кре­се­ние, загроб­ную жизнь, отри­цали анге­лов. Среди их пред­ста­ви­те­лей нам не известно ни одного, что инте­ресно, кото­рый был бы после­до­ва­те­лем Гос­пода Иисуса Христа в отли­чие от фари­сеев. Фари­сеям Гос­подь изрек мно­го­крат­ное горе на стра­ни­цах Еван­ге­лия. Блуд­ниц, мыта­рей и пре­да­те­лей своего народа, отвер­жен­ных изгоев, кото­рые взи­мали дань в пользу пора­бо­ти­те­лей, Гос­подь так не обли­чал, как Он обли­чал фари­сеев. Фари­сеям, как видите, изре­чено горе, но среди них есть после­до­ва­тели Иисуса Христа, а среди сад­ду­ков их нет. Фари­сеи – враги Христа, потому что зави­до­вали Ему, и из этой зави­сти воз­ни­кала нена­висть, зави­до­вали потому, что пре­тен­до­вали на статус учи­те­лей и пред­во­ди­те­лей народа. Поэтому они вели себя очень важно и гор­де­ливо пре­зи­рали этот народ, пред­во­дить кото­рым наме­ре­ва­лись. Сад­ду­кеи по другой при­чине не при­ни­мали Христа. Они были готовы сми­риться с любой вла­стью, и с рим­ской в том числе, поэтому они зани­мали одно из основ­ных поло­же­ний в Синед­ри­оне, опи­ра­ясь на свое либе­раль­ное отно­ше­ние к пора­бо­ти­те­лям, и нахо­ди­лись в оппо­зи­ции к фари­сеям. Столк­но­ве­ние между ними известно нам на Страст­ной сед­мице, когда один из иску­си­тель­ных вопро­сов о вос­кре­се­нии был задан Христу именно сад­ду­ке­ями, причем то обсто­я­тель­ство, что Гос­подь обли­чил сад­ду­кеев, посра­мил их, даже как бы им про­им­по­ни­ро­вало, как ни странно. Сад­ду­кеи могут быть названы скорее мате­ри­а­ли­стами, они отри­цали даже загроб­ную жизнь, они про­те­станты, рефор­ма­торы с нашей точки зрения.

О есееях из Еван­ге­лия нам ничего не известно, но они, тем не менее, суще­ство­вали. Община ессеев сохра­нила древ­ней­шие биб­лей­ские руко­писи, так наз. кумран­ские руко­писи, кото­рые по счаст­ли­вому обсто­я­тель­ству были най­дены в районе Мерт­вого моря после второй миро­вой войны. Это немно­го­чис­лен­ная, но вли­я­тель­ная секта. Я упо­ми­наю о ней потому, что весьма широко можно было услы­шать мнение о том, что ессеи явля­ются колы­бе­лью хри­сти­ан­ства, что Иоанн Пред­теча вышел именно из этой ессей­ской общины, она как раз рас­по­ла­га­лась в районе реки Иордан. Но это не соот­вет­ствует дей­стви­тель­но­сти, при более подроб­ном изу­че­нии ессей­ских кумран­ских тек­стов это пред­стает с полной оче­вид­но­стью. При доб­ро­со­вест­ном рас­смот­ре­нии всего этого ессей­ского насле­дия ста­но­вится ясным их прин­ци­пи­аль­ное отли­чие от хри­сти­ан­ской линии.

Другая груп­пи­ровка – это иро­ди­ане. Фор­мально это после­до­ва­тели дина­стии Иродов, с этой дина­стией они свя­зы­вали мес­си­ан­ские чаяния, как пред­по­ла­гают сейчас. Иро­ди­ане счи­тали, что именно из пред­ста­ви­те­лей дина­стии Иродов выйдет ожи­да­е­мый Мессия, рато­вали за рас­ши­ре­ние попу­ляр­но­сти этой дина­стии. Выдви­же­ние Царя Иудей­ского Иисуса Христа по этой при­чине при­вело к вражде против Гос­пода, они видели в Нем кон­ку­рента в их дина­сти­че­ских чая­ниях.

Упо­ми­на­ются в Еван­ге­лии также книж­ники. Книж­ники и фари­сеи осуж­дены Хри­стом: «Горе вам, книж­ники, и фари­сеи-лице­меры». Книж­ники и фари­сеи – это не одно и то же. Все книж­ники, как пра­вило, были фари­се­ями, но не наобо­рот. Книж­ники – это особая каста зна­то­ков Закона, науч­ных людей, кото­рые, как и фари­сеи, с внеш­ней сто­роны ста­ра­лись соблю­дать Закон. Они явля­лись уче­ными в том смысле, что хра­нили пре­да­ние, заучи­вали Писа­ние, учили Писа­нию, явля­лись уче­ными и учи­те­лями, и еще были экс­пер­тами Закона. Ирод их вызвал, когда потре­бо­ва­лось выяс­нить, где должен родиться Хри­стос, и они отве­тили, что в Виф­ле­еме Иудей­ском, как напи­сано в Ветхом Завете.

Книж­ники, бла­го­даря посто­ян­ному изу­че­нию пре­да­ния и Писа­ния, явля­лись его уст­ными хра­ни­те­лями. Книж­ники были судьями, они вхо­дили в Синед­рион. Замечу, что Синед­рион обра­зо­вался после плена, рим­ляне не отри­цали мест­ные законы, если они не вхо­дили в про­ти­во­ре­чие с рим­ским правом. Частично Синед­рион обла­дал неза­ви­си­мо­стью в суж­де­нии, по край­ней мере, каса­тельно рели­ги­оз­ного порядка.

Лекция 3

Мы закон­чили крат­кую харак­те­ри­стику пери­ода, во время кото­рого про­ис­хо­дила земная жизнь Гос­пода нашего Иисуса Христа, и пред­две­рие этого собы­тия. В про­шлый раз я мало рас­ска­зал об одной секте, кото­рая не упо­ми­на­ется в Чет­ве­ро­е­ван­ге­лии, но кото­рая очень известна. Это секта ессеев, она для нас суще­ственна потому, что адепты этой секты в районе Мерт­вого моря, в местечке Кумран имели свои хра­ни­лища, где пря­тали руко­писи. Туда уда­ли­лись раз­би­тые мятеж­ники, там они были окру­жены и скры­ва­лись в непри­ступ­ных скалах и содер­жали в пеще­рах руко­писи в особых сосу­дах. После войны так наз. кумран­ские руко­писи были по слу­чай­но­сти най­дены. Они имеют крайне важное зна­че­ние для вет­хо­за­вет­ной тек­сто­ло­гии для изу­че­ния пери­ода отно­ся­ще­гося к земной исто­рии Гос­пода нашего Иисуса Христа. В зна­ме­ни­той книге Иосифа Флавия под назва­нием «Иудей­ская война», во 2‑ой книге, гл. 8 опи­сы­ва­ется жизнь этой секты. Иосиф Флавий родился вскоре после Воз­не­се­ния Гос­подня, в 37 г. по Р.X., т.е. писал все по свежим следам, писал на гре­че­ском (у нас есть недавно вышед­ший новый пере­вод с древ­не­гре­че­ского этой заме­ча­тель­ной клас­си­че­ской книги). Вось­мая глава 2‑ой книги откры­ва­ется таким сооб­ще­нием: «Область Архе­лая пере­шла под прямое прав­ле­ние Рима (Архе­лай – сын Ирода Вели­кого, кото­рый стал пра­вить в Иудеи, из-за него Святое семей­ство не вер­ну­лось в Виф­леем, а пошло в Наза­рет, на север – авт.), и Копо­ний, рим­ля­нин из сосло­вия всад­ни­ков, был направ­лен туда про­ку­ра­то­ром с пол­но­мо­чи­ями от Цезаря выно­сить смерт­ный при­го­вор» [Флав. 1, с. 122]. Вот такая заме­ча­тель­ная фраза. Она заме­ча­тельна потому, что речь идет о первом про­ку­ра­торе, и сразу гово­рится о его пре­ро­га­тиве выно­сить смерт­ный при­го­вор. Как это суще­ственно для ново­за­вет­ной исто­рии, вспо­ми­ная Понтия Пилата и суд Пилата, кото­рый тре­бо­вался иудеям, чтобы при­ве­сти жела­е­мый иудеям смерт­ный при­го­вор над Иису­сом Хри­стом в дей­ствие.

Итак, первый про­ку­ра­тор Копо­ний с пол­но­мо­чи­ями от Цезаря выно­сить смерт­ный при­го­вор. «В это время гали­ле­я­нин по имени Йехуда (наше Иуда – авт.) пытался скло­нить мест­ное насе­ле­ние к мятежу, браня тех, кто платит подати рим­ля­нам и под­чи­ня­ется чело­ве­че­скому прав­ле­нию после того, как евре­ями правил один только Бог. Он был зако­но­учи­те­лем и имел своих соб­ствен­ных после­до­ва­те­лей, и учение его ни в чем не было схоже с осталь­ными уче­ни­ями.

Дело в том, что среди евреев суще­ствуют три фило­соф­ских школы, при­вер­женцы кото­рых назы­вают себя фари­се­ями, сад­ду­ке­ями и ессе­ями. Ессеи при­дер­жи­ва­ются наи­бо­лее стро­гого образа жизни. По рож­де­нию они евреи, но осо­бенно сильно любят друг друга. Погони за насла­жде­ни­ями избе­гают как порока, а доб­ро­де­те­лью счи­тают воз­дер­жан­ность и управ­ле­ние соб­ствен­ными стра­стями. Они избе­гают брака, но при­ни­мают к себе чужих детей в том воз­расте, когда те еще легко под­да­ются вли­я­нию и обу­че­нию, и обра­зуют их по своему соб­ствен­ному образцу. Нельзя ска­зать, чтобы ессеи желали вовсе отме­нить брак как сред­ство про­дол­же­ния чело­ве­че­ского рода, однако они осте­ре­га­ются жен­ского рас­пут­ства и убеж­дены, что ни одна из женщин не в состо­я­нии хра­нить вер­ность одному чело­веку.

Они пре­зи­рают богат­ство и живут на удив­ле­ние единой общи­ной…

У них нет ни одного города, однако повсюду име­ются мно­го­чис­лен­ные общины. Когда к ним пре­бы­вает еди­но­мыш­лен­ник, в его рас­по­ря­же­ние предо­став­ля­ется все, чем они вла­деют, как если бы это было его соб­ствен­но­стью, и люди, кото­рых он нико­гда прежде не встре­чал, при­ни­мают его как ста­рого друга. Точно также, путе­ше­ствуя, они не берут с собой ника­кой поклажи, кроме оружия для защиты от раз­бой­ни­ков. В каждом городе кто-то из общины ста­вится спе­ци­ально для того, чтобы забо­титься о при­шель­цах и снаб­жать их одеж­дой и пищей» [Флав. 1, с. 122–123].

Суть здесь вот в чем. Пред­стает уди­ви­тель­ная орга­ни­за­ция, кото­рая про­ни­зала всю страну, в каждом городе, есть пред­ста­ви­тель этой орга­ни­за­ции, кото­рый встре­чает при­шель­цев. Члены этой общины не имеют воз­мож­но­сти общаться с не чле­нами этой общины, тем самым воз­ни­кает госу­дар­ство в госу­дар­стве, это уди­ви­тель­ная обра­зо­ва­ние. Имея нужду путе­ше­ство­вать из города в город, они могут оста­но­виться и при­нять пищу и все необ­хо­ди­мое только от пред­ста­ви­теля этой секты в этом городе. Стать отверг­ну­тым общи­ной страшно, чело­век поги­бает от голода, об этом пишет Иосиф Флавий. Почему? А вот почему. «Тот, кто стре­мится войти в общину, не может быть принят сразу. Оста­ва­ясь вне общины, такой чело­век должен в тече­ние года вести жизнь, соот­вет­ству­ю­щую ее пра­ви­лам, полу­чая в свое поль­зо­ва­ние топо­рик, выше­упо­мя­ну­тый покров для опо­я­сы­ва­ния чресел и одежду белого цвета. Если в тече­ние этого вре­мени он дока­зал свое само­об­ла­да­ние, ему поз­во­ля­ется ближе при­об­щиться к закону общины и раз­де­лять с ней чистей­шие воды освя­ще­ния; однако и сейчас он все еще не допу­щен к общей жизни» [Флав. 1, с. 124]. Когда он уже прошел период под­го­товки, «прежде, чем при­кос­нуться к общей пище (а это есть самое святое в этой секте – авт.), он должен при­не­сти страш­ные клятвы: во-первых, что будет почи­тать Все­выш­него, во-вторых, что будет посту­пать с людьми по спра­вед­ли­во­сти, не при­чи­няя никому вреда ни по соб­ствен­ной воле, ни по чужому побуж­де­нию, всегда будет нена­ви­деть неспра­вед­ли­вых и стре­миться к обще­нию с пра­вед­ными, дер­жать свое слово по отно­ше­нию к любому, но осо­бенно по отно­ше­нию к пра­ви­те­лям, ибо всякая власть от Бога. Он кля­нется, что если сам обре­тет власть, то нико­гда не зло­упо­тре­бит ею и нико­гда не поже­лает затмить тех, кто стоит ниже его, ни одеж­дой, ни излиш­ним укра­ше­нием; он кля­нется нико­гда не ута­и­вать ничего от членов общины и не откры­вать ни одной из ее тайн посто­рон­ним даже под угро­зой насиль­ствен­ной смерти. Еще он кля­нется не сооб­щать никому их учения, кроме как тем спо­со­бом, каким он сам полу­чил его; не при­ни­мать уча­стия в разбое» [Флав. 1, с. 125] и пр. Если чело­век изго­ня­ется из общины, «отвер­жен­ный зача­стую кон­чает жизнь самым жалким обра­зом. Ведь свя­зан­ный клят­вами и обы­ча­ями общины, он не может раз­де­лять пищу с теми, кто к ней не при­над­ле­жит, и поэтому вынуж­ден питаться одной травой, пока его изго­ло­дав­ше­еся тело не исто­ща­ется и он не уми­рает. Мило­сер­дие застав­ляет их при­ни­мать назад многих нару­ши­те­лей, когда те уже нахо­дятся при послед­нем изды­ха­нии, ибо они чув­ствуют, что чело­век, дове­ден­ный муче­ни­ями до порога смерти, уже в доста­точ­ной сте­пени иску­пил свое пре­ступ­ле­ние» [Флав. 1, с. 125]. Далее пишется о некоем пове­ли­теле, кото­рый стоит во главе этой общины, име­ну­ется у Флавия зако­но­да­те­лем, а иногда это пере­во­дят, как учи­тель. Кумран­ские руко­писи тоже опи­сы­вают неко­его учи­теля, кото­рый стоит во главе орга­ни­за­ции ессеев.

Я при­вожу эти цитаты не слу­чайно. Всякий совре­мен­ный обра­зо­ван­ный чело­век должен знать тот факт, что многие из ученых так наз. кри­ти­че­ской школы выска­зы­вали мысли о том, что колы­бе­лью хри­сти­ан­ства явля­ется община ессеев. Почему? Потому что все очень похоже. Также нельзя никому сооб­щать учение, у хри­стиан суще­ство­вала дис­ци­плина «аркана», т.е. тайны, когда нео­гла­шен­ный чело­век не мог узнать о Таин­ствах, а, только, пройдя огла­ше­ние и кре­стив­шись, он про­хо­дил тай­но­вод­ствен­ные беседы, т.е. беседы о Таин­ствах, до кре­ще­ния ему эти беседы были недо­ступны. До кре­ще­ния он не участ­во­вал в общей Тра­пезе Гос­под­ней, огла­шен­ный поки­дал собра­ние в опре­де­лен­ный момент и т.д. Ком­му­низм, кото­рый описан в ессей­ской общине, напо­ми­нает ком­му­низм, кото­рый был в первой хри­сти­ан­ской общине. Они имели все общее, пре­бы­вали все вместе, вос­пе­вая и поя Бога, в пре­лом­ле­нии хлеба, в молит­вах. Как все похоже. Изу­че­ние Кумран­ских руко­пи­сей, даже крат­кие выдержки из 8‑ой главы 2‑ой книги «Иудей­ской войны», пока­зы­вают прин­ци­пи­аль­ное раз­ли­чие первых хри­стиан от ессеев. Это раз­ли­чие состоит в том, что, хотя хри­сти­ане свое учение бла­го­го­вейно дер­жали в тайне, по слову Христа «не метая бисера перед сви­ньями» (не потому, что они счи­тали всех вокруг «сви­ньями», а потому, что слиш­ком доро­жили «бисе­ром» своего учения, чтобы его метать в грязь, только поэтому) хри­сти­ане были откры­той общи­ной, и им не пред­пи­сы­ва­лось дер­жать в тайне свое учение. Что-то дер­жа­лось в тайне, скажем в собра­нии хри­стиан могли быть только верные, участ­во­вать в Тра­пезе Гос­под­ней, пре­лом­ле­нии хлеба могли только верные, но это сле­дует из суще­ства этого Таин­ства, кото­рое есть един­ство в Теле Хри­сто­вом. Если внут­ренне нет этого един­ства, то нечего доз­во­лять его внешне; если внут­ренне его нет с кем-то при­хо­дя­щим в общину, то невоз­можно попи­рать это Таин­ство. Но про­по­ведь хри­стиан была доступна для каж­дого, кто желал, и всякий вопро­ша­ю­щий, всякий жела­ю­щий услы­шать эту про­по­ведь о Христе Рас­пя­том и Вос­крес­шем, слышал ее.

Далее пере­хо­дим к харак­те­ри­стике слова «Еван­ге­лие», пого­во­рим о вет­хо­за­вет­ном про­ис­хож­де­нии тер­мина, об упо­треб­ле­нии его в Новом Завете.

Под кано­ни­че­скими Еван­ге­ли­ями мы пони­маем четыре Еван­ге­лия – Матфея, Марка, Луки, Иоанна, при­ня­тые Цер­ко­вью в каче­стве Свя­щен­ных Писа­ний и вошед­ших в канон Нового Завета. Словом «канон» в данном случае обо­зна­ча­ется закры­тый список древ­не­хри­сти­ан­ских тек­стов, веро­учи­тель­ный авто­ри­тет кото­рых при­зна­ется всей Цер­ко­вью. Новый Завет – это состо­я­щий из 27 сочи­не­ний сбор­ник, поме­щен­ный хри­сти­а­нами рядом с еврей­скими писа­те­лями. Свя­щен­ный харак­тер еврей­ских вет­хо­за­вет­ных писа­ний Цер­ковь при­зна­вала всегда. После воз­ник­но­ве­ния Нового Завета еврей­ские книги стали для Церкви Ветхим Заве­том, первой частью Библии.

О зна­че­нии слова «Еван­ге­лие». В совре­мен­ном рус­ском языке слово «Еван­ге­лие» имеет два зна­че­ния. Первое – это бого­слов­ское или тео­ло­ги­че­ское зна­че­ние, от слова «тео­ло­гия», дословно «Слово о Боге», т.е. хри­сти­ан­ская радост­ная весть о спа­се­нии во Христе Иисусе. И второе зна­че­ние, лите­ра­тур­ное в смысле осо­бого жанра ран­не­хри­сти­ан­ской пись­мен­но­сти – сочи­не­ние, повест­ву­ю­щее о жизни, смерти и Вос­кре­се­нии Иисуса Христа из Наза­рета. Сочи­не­ния, кото­рые опи­сы­вают жизнь, смерть и Вос­кре­се­ние Иисуса Христа соста­вили некий жанр хри­сти­ан­ской лите­ра­туры, удо­вле­тво­ряя кри­те­риям кото­рой, эти сочи­не­ния име­но­ва­лись Еван­ге­ли­ями. Гре­че­ское слово «еван­ге­лиум» значит благая, добрая, радост­ная весть. В Новом Завете это гре­че­ское слово стало упо­треб­ляться в спе­ци­фи­че­ском смысле, свя­зан­ном с хри­сти­ан­ской мис­си­о­нер­ской дея­тель­но­стью, т.е. это не любая благая радост­ная весть, а спе­ци­фи­че­ская радост­ная весть, хри­сти­ан­ская про­воз­ве­стие, т.е. весть о спа­се­нии во Христе и про­по­ведь, глав­ное содер­жа­ние кото­рой состав­ляет эта весть. Вот что такое Еван­ге­лие. Первое зна­че­ние этого слова, име­ю­щее тео­ло­ги­че­ский смысл, рас­па­да­ется как бы на две части: это сама благая весть и про­по­ведь об этой благой вести тоже име­ну­ется в Свя­щен­ных текстах словом «Еван­ге­лие». При­ве­дем при­меры.

В наших кано­ни­че­ских Еван­ге­лиях слово «еван­ге­лиум» еще не упо­треб­ля­ется, как назва­ние пись­мен­ного сочи­не­ния, т.е. во вре­мена Еван­ге­ли­стов такой жанр еще не сло­жился. В наших Еван­ге­лиях это слово упо­треб­ля­ется только либо как благая весть о спа­се­нии во Христе Иисусе, либо как про­по­ведь об этой благой вести, носи­те­лем кото­рой явля­ются те или иные лич­но­сти Нового Завета. Т.е. упо­треб­ля­ется только в тео­ло­ги­че­ском смысле в двух видах.

В гре­че­ском языке клас­си­че­ского пери­ода слово «еван­ге­лиум» имеет также зна­че­ние воз­да­я­ния, награды за радост­ную весть, бла­го­дар­ствен­ной жертвы за радост­ную весть. В эпоху позд­него элли­низма это слово при­об­рело рели­ги­оз­ный смысл, т.е. уже тогда, в язы­че­ские вре­мена озна­чало не просто какую-то радост­ную весть. В кон­тек­сте культа рим­ского импе­ра­тора это слово во вре­мена Гос­пода Иисуса Христа при­об­рело рели­ги­оз­ный смысл. Радост­ными вестями назы­ва­лись сооб­ще­ния о раз­лич­ных собы­тиях в жизни обо­жеств­лен­ного пра­ви­теля: импе­ра­торы обо­жеств­ля­лись, и весть о раз­лич­ных собы­тиях в их жизни име­но­ва­лась тоже тогда еван­ге­лием. Как видим, корень про­ис­хож­де­ния этого тер­мина язы­че­ский. Теперь пого­во­рим об иудей­ском корне про­ис­хож­де­ния этого слова. Еврей­ские истоки ново­за­вет­ного упо­треб­ле­ния слова euaggelon в зна­че­нии вести о спа­се­нии, кото­рую принес Иисус Хри­стос (т.е. что Гос­подь Иисус Хри­стос – это ожи­дав­шийся евре­ями Мессия), известны.

В еврей­ской Библии упо­треб­ля­ется слово «бэсора», кото­рое греки пере­велиeuaggelia, т.е. в гре­че­ском пере­воде Вет­хого Завета одно­ко­рен­ным словом с нашим «еван­ге­лиум» в зна­че­нии радост­ная весть. Напри­мер, во 2 Книге Царств в 18‑й главе опи­сы­ва­ется война Давида с Авес­са­ло­мом. Авес­са­лом – сын Давида, кото­рый вос­стал на отца, и здесь гово­рится о гибели Авес­са­лома. Он страшно погиб, заце­пив­шись воло­сами за дерево, его бро­сили в лесу в глу­бо­кую яму и наме­шали над ним огром­ную кучу камней. Это убий­ство совер­шили кле­вреты царя Давида. И вот некий слуга, воен­но­на­чаль­ник Дави­дов, Ахи­маас при­но­сит весть Давиду: «Ахи­маас, сын Садо­ков, сказал Иоаву: побегу я, извещу царя, что Гос­подь судом Своим, изба­вил его от рук врагов его. Но Иоав (другой слуга – авт.) сказал ему: не будешь ты сего­дня добрым вест­ни­ком; изве­стить в другой день, а не сего­дня, ибо умер сын царя. И сказал Иоав Хусию (еще один воен­но­на­чаль­ник – авт.): пойди, донеси царю, что видел ты. И покло­нился Хусий Иоаву и побе­жал. Но Ахи­маас, сын Садо­ков, наста­и­вал и гово­рил Иоаву: что бы ни было, но и я побегу за Хусием. Иоав же отве­чал: зачем бежать тебе, сын мой? не при­не­сешь ты доброй вести» (2Цар. 18).

Итак, воен­но­на­чаль­ники, совер­шив­шие убий­ство без­за­кон­ного сына, тем не менее, люби­мого крот­ким Дави­дом (далее опи­сы­ва­ется горе Давида по этому поводу, он в скорби, не взирая на то, что кон­чи­лась меж­до­усо­бица, кото­рую затеял сын), торо­пятся доне­сти об этом царю. Кто-то чув­ствует, что благой вестью для царя Давида это являться не будет, кто-то хочет отли­читься и скорее доло­жить об этом. Вот здесь, когда гово­рится о вест­нике, при­ве­дено слово, одно­ко­рен­ное со словом «бэсера» (вест­ник бла­го­вест­ву­ю­щий). А соот­вет­ству­ю­щее слово в гре­че­ском тексте явля­ется одно­ко­рен­ным слову «еван­ге­лиум». Важно, что еще до Христа, до благой вести, до Еван­ге­лия греки, пере­водя термин «благая весть» вос­поль­зо­ва­лись этим гре­че­ским словом. Я пока­зал на малень­ком при­мере, как возник термин «еван­ге­лие».

В книге про­рока Исаии есть еще одно зна­ме­ни­тое мес­си­ан­ское место (я его не при­во­дил в том списке, кото­рый запи­сали на преж­них лек­циях, потому что прямой цита­ции этого места в Чет­ве­ро­е­ван­ге­лии нет). Вот как оно звучит:«Как пре­красны на горах ночи бла­го­вест­ника, воз­ве­ща­ю­щего мир, бла­го­вест­ву­ю­щего радость про­по­ве­ду­ю­щею спа­се­ние» (Ис. 51:7). Это место при­во­дит ап. Павел в Посла­нии к Рим­ля­нам! (Рим. 10:15). Здесь в еврей­ском тексте тоже упо­треб­лено слово, одно­ко­рен­ное с «бэсара» (бла­го­вест­ник), а в гре­че­ском тексте тол­ков­ники взяли слово, одно­ко­рен­ное с гре­че­ским «еван­ге­лиум».

Под­твер­жде­ние того, что древ­нее пони­ма­ние этого слова в еврей­ском тексте у Исаии было мес­си­ан­ским, мы нахо­дим в кумран­ском биб­лей­ском ком­мен­та­рии. Ком­мен­та­рий был найден в кув­шине в пещере. В одной из руко­пи­сей содер­жится интер­пре­та­ция Мел­хи­се­дека (вышед­шему навстречу Авра­аму, кото­рый вынес ему вино и хлеб. Авраам принес ему деся­тину). О нем гово­рится как об эсха­то­ло­ги­че­ском изба­ви­теле. Текст (Ис. 51:7) тол­ку­ется сле­ду­ю­щим обра­зом в Кумран­ском свитке, я под­чер­ки­ваю, что он отно­сится к 1 в. до Р.X., т.е. не зави­сит от хри­сти­ан­ской лите­ра­туры, поэтому он для нас важен. «Горы – это про­роки, а вест­ник (тот бла­го­вест­ник, … кото­рого на горах) – это мессия». Так пони­ма­лось это место из про­рока Исаии теми, кто не может быть запо­до­зрен в потвор­стве хри­сти­ан­ству. Так же это тол­кует и ап. Павел в Посла­нии к Рим­ля­нам.

Ап. Марк начи­нает свое Бла­го­ве­стие сло­вами: «Начало Еван­ге­лия Иисуса Христа…» (Мк. 1:1). В слове «еван­ге­лиум», кото­рое упо­треб­ля­ется здесь, есть ука­за­ние на автор­ское назва­ние этого сочи­не­ния. Скорее всего, именно это место (Мк. 1:1) реша­ю­щим обра­зом повли­яло на опре­де­ле­ние нового жанра хри­сти­ан­ской пись­мен­но­сти, как Еван­ге­лия. У самого Еван­ге­ли­ста это, как и в других местах первой главы, конечно, имеет не лите­ра­тур­ный, а тот же самый тео­ло­ги­че­ский смысл про­по­веди Христа. Начи­ная свое бла­го­ве­стие. Еван­ге­лист так и пишет: «начало Еван­ге­лия», не книжки, а начало изло­же­ния благой вести. При­выч­ные для нас назва­ния: «Еван­ге­лие от Матфея», «Еван­ге­лие от Луки» и т.д. воз­никли, оче­видно, после напи­са­ния этих книг, потому что это, по суще­ству, опре­де­ле­ние их как неко­его жанра особой хри­сти­ан­ской лите­ра­туры. В назва­нии «Еван­ге­лие от Матфея» уже содер­жится намек на заго­ло­вок книги, кото­рый харак­те­ри­зует их, как особый жанр. Это опре­де­ле­ние не при­над­ле­жит их авто­рам, что сле­дует из тек­стов самих Еван­ге­лий, сам текст Еван­ге­лий есть просто изло­же­ние этой благой вести.

Еван­ге­ли­сты, напи­сав свои книги, не думали заклю­чать их в такой особый жанр, этот Бого­дух­но­вен­ный жанр «Еван­ге­лие» родился сам. В неко­то­рых кано­ни­че­ских текстах слово «еван­ге­лиум» озна­чает про­по­ведь Самого Гос­пода Иисуса. Напри­мер, в 1‑й главе Еван­ге­лия от Марка: «После же того, как предан был Иоанн, пришел Иисус в Гали­лею, про­по­ве­дуя Еван­ге­лие Цар­ствия Божия…» (Мк. 1, ). В чем состо­яло это «Еван­ге­лие»? Иисус гово­рил, что испол­ни­лось время и при­бли­зи­лось Цар­ствие Божие: «покай­тесь и веруйте в Еван­ге­лие» (Мк. 1:14).

Гос­подь здесь тре­бует, конечно, веры не в книгу, а в ту самую благую весть, что Цар­ство Божие, Цар­ство Мессии при­бли­зи­лось, откры­лось. В этом месте слово «Еван­ге­лие» имеет тео­ло­ги­че­ский смысл и озна­чает хри­сти­ан­скую весть о спа­се­нии, совер­шив­шемся в Иисусе Христе. Так как речь идет об одном исклю­чи­тель­ном собы­тии, совер­шив­шемся раз и навсе­гда, то ему соот­вет­ствует одно про­воз­ве­стие, поэтому слово «еван­ге­лиум» не имеет в Новом Завете мно­же­ствен­ного числа, т.е. упо­треб­ля­ется абсо­лютно, без опре­де­ле­ний, ука­зы­ва­ю­щих на содер­жа­ние этой вести, содер­жа­ние заклю­ча­ется в самом наиме­но­ва­нии. Напри­мер, у ап. Павла гово­рится: «Ибо я не сты­жусь бла­го­вест­во­ва­ния (по-гре­че­ски здесь «еван­ге­лиум» – авт.)Хри­стова, потому что оно есть сила Божия ко спа­се­нию…» (Рим. 1:16). Апо­стол не рас­шиф­ро­вы­вает, что это бла­го­вест­во­ва­ние в себе содер­жит, потому что для всех ясно, что это бла­го­вест­во­ва­ние есть сила Божия ко спа­се­нию. И в другом посла­нии: «Напо­ми­наю вам, братия, Еван­ге­лие, кото­рое я бла­го­вест­во­вал вам…» (1Кор. 15:1). Слова и дела Иисуса Христа, собы­тия Его жизни, учение Его не были частью Еван­ге­лия в пер­во­хри­сти­ан­ских общи­нах и у ап. Павла. Обра­тите вни­ма­ние, что ап. Павел, кото­рый явля­ется, по-види­мому, первым ново­за­вет­ным писа­те­лем, так как его Посла­ния напи­саны самыми пер­выми по вре­мени и даже раньше наших Еван­ге­лий (это легко вос­ста­нав­ли­ва­ется, не буду сейчас этого дока­зы­вать), не упо­ми­нает ника­ких собы­тий из жизни Гос­пода и о Его учении. У него о жизни Хри­сто­вой вы ничего не про­чи­та­ете, за исклю­че­нием повест­во­ва­ния о смерти, о Вос­кре­се­нии, о Тайной Вечери, и все. Все осталь­ное для него кажется несу­ще­ствен­ным. Почему? Слова и дела не были частью Еван­ге­лия в пер­во­на­чаль­ном пони­ма­нии этого слова. Еван­ге­лие – это есть сила Божия ко спа­се­нию, т.е. весть о Рас­пя­том и Вос­крес­шем – вот сила Божия ко спа­се­нию, в этом и заклю­чена уди­ви­тель­ная все­по­беж­да­ю­щая сила Божия ко спа­се­нию, кото­рая пере­вер­нула и Савла, став­шего Павлом. Итак, наши Еван­ге­лия, кото­рые есть уже повест­во­ва­ния о словах Христа и о Его делах, оче­видно, появи­лись позд­нее и зна­ме­но­вали собой появ­ле­ние нового лите­ра­тур­ного жанра. До этого у ап. Павла Еван­ге­лие не было рас­ска­зом о жизни и делах Иисуса Христа, пав­лово упо­треб­ле­ние слова «Еван­ге­лие» отли­ча­ется от упо­треб­ле­ния этого слова по нашим кано­ни­че­ским Еван­ге­лиям, хотя понятно, что суть, без­условно, одна. Сам термин еще не усто­ялся, у ап. Павла он значит так, у Еван­ге­ли­стов несколько иначе, хотя суще­ство одно и то же – спа­се­ние во Христе Иисусе.

Сейчас мы гово­рим о сере­дине II века, а во второй поло­вине II века слово «Еван­ге­лие» по-преж­нему ука­зы­вало на содер­жа­ние хри­сти­ан­ского про­воз­ве­стия в первую оче­редь, т.е. про­дол­жал быто­вать тео­ло­ги­че­ский смысл этого слова. По мере того, как нор­ма­тив­ный авто­ри­тет Гос­пода Иисуса Христа пере­хо­дил на книги, сооб­щав­шие о Его делах и словах, слово «Еван­ге­лие» ста­но­ви­лось лите­ра­тур­ным тер­ми­ном, т.е. обо­зна­че­нием осо­бого вида лите­ра­тур­ного жанра. И самое раннее извест­ное нам упо­треб­ле­ние этого слова для обо­зна­че­ния именно пись­мен­ного доку­мента, отно­сится к рубежу I‑II веков. Это мы нахо­дим в зна­ме­ни­том сочи­не­нии «Дидахе», т.е. «Учении 12-ти Апо­сто­лов», одном из древ­ней­ших сохра­нив­шихся сводов пред­пи­са­ний отно­си­тельно цер­ков­ного устрой­ства. Этот крат­кий отры­вок раз­де­лен на главы, и в 15‑й главе мы читаем:

«Обли­чайте друг друга не во гневе, но в мире, как имеете в Бла­го­вест­во­ва­нии» [Пис, с. 36]. Здесь не явное ука­за­ние на книгу, но чув­ству­ется обра­ще­ние к неко­ему доку­менту. Во 2‑м посла­нии свя­того Кли­мента, папы Рим­ского (кото­рое, по-види­мому, при­над­ле­жит не его руке, а напи­сано неиз­вест­ным авто­ром при­бли­зи­тельно в сере­дине II века, правда это окон­ча­тельно уста­но­вить невоз­можно) слово «Еван­ге­лие» встре­ча­ется в зна­че­нии пись­мен­ного рас­сказа об Иисусе Христе. Это все опуб­ли­ко­вано в книге «Писа­ния мужей апо­столь­ских», там же содер­жится и «Дидахе» в новом пере­воде о. Вален­тина Асмуса. Вот что мы читаем в 8‑й главе, ст. 5: «Ибо Гос­подь гово­рит в еван­ге­лии (и далее цити­ру­ется – авт.): если вы не сохра­ните малого, кто вам даст вели­кое?» [Пис, с. 162]. Явно про­смат­ри­ва­ется неточ­ная цита­ция Еван­ге­лия от Луки: «Верный в малом и во многом верен, а невер­ный в малом, не верен и во многом» (Лк. 16:10). Для нас суще­ственна фраза: «Ибо Гос­подь гово­рит в еван­ге­лии». Здесь явно име­ется в виду некая книга.

Нако­нец, в «Апо­ло­гии I» муче­ника Иустина, напи­сан­ной в 50‑х годах II в., мы впер­вые встре­чаем слово Еван­ге­лие во мно­же­ствен­ном числе, как назва­ние лите­ра­тур­ного жанра, пред­став­лен­ного неко­то­рым коли­че­ством про­из­ве­де­ний, т.е. уже есть много Еван­ге­лий.

Вот что мы там читаем: «Ибо апо­столы в напи­сан­ных ими ска­за­ниях, кото­рые назы­ва­ются Еван­ге­ли­ями, пере­дали, что им было так запо­ве­дано: Иисус взял хлеб и бла­го­да­рил и сказал: это делайте в Мое вос­по­ми­на­ние, это есть Тело Мое» (1 Аполог. 66, 3) [Ран, с. 338]. Пора­зи­тельна точ­ность уста­но­ви­тель­ных слов, хотя совер­шенно оче­видно, что Иустин цити­рует по памяти. Кстати, многие сочи­не­ния древ­них авто­ров – мужей апо­столь­ских или апо­ло­ге­тов, т.е. самых ранних хри­сти­ан­ских писа­те­лей – изоби­луют цити­ру­е­мым наизусть Свя­щен­ным Писа­нием, что пока­зы­вает исклю­чи­тель­ное отно­ше­ние к этому тексту у древ­них хри­стиан и заме­ча­тельно сви­де­тель­ствует о под­лин­но­сти наших Еван­ге­лий, когда можно по этим цита­там древ­не­хри­сти­ан­ских авто­ров вос­ста­но­вить прак­ти­че­ски пол­но­стью пара­фраз наших кано­ни­че­ских Еван­ге­лий. Таким обра­зом. Еван­ге­лие, т.е. форма про­воз­ве­стия о спа­се­нии, со вре­ме­нем стало пони­маться как пись­мен­ное изло­же­ние исто­рии Гос­пода нашего Иисуса Христа; тео­ло­ги­че­ский смысл пере­тек в лите­ра­тур­ный и сплелся с этим смыс­лом. Тесная связь тео­ло­ги­че­ского и лите­ра­тур­ного смысла тер­мина «Еван­ге­лие» обна­ру­жи­лась в том, что во II веке эти книги стали назы­ваться Еван­ге­лием от Матфея или Еван­ге­лием по Матфею, Еван­ге­лием по Иоанну. Воз­можно, у этих сочи­не­ний были и автор­ские назва­ния, мы не знаем и нико­гда их не встре­тим, но эти воз­мож­ные автор­ские назва­ния (в древ­но­сти было при­нято давать пышные восточ­ные назва­ния, скажем, «Дидахе» – это только крат­кий сколок боль­шого назва­ния: «Учение две­на­дцати апо­сто­лов») заме­ни­лись единой тео­ло­ги­че­ски зна­чи­мой фор­му­лой: «Еван­ге­лие по …», или «Еван­ге­лие от …». За этой фор­му­лой стоит пред­став­ле­ние, согласно кото­рому единое Еван­ге­лие (в тео­ло­ги­че­ском смысле) суще­ствует в разных изло­же­ниях, т.е. уже лите­ра­тур­ный смысл.

Это все суть слу­жеб­ные, конечно, све­де­ния, но све­де­ния полез­ные, ибо часто мус­си­ру­ется, что непра­вильно гово­рить «Еван­ге­лие от Матфея», надо гово­рить «Еван­ге­лие по Матвею», потому что авто­ром его явля­ется не Матфей, а Еван­ге­лие одно, просто изло­жен­ное в интер­пре­та­ции Матфея, Луки, Марка, Иоанна. Гово­рят, что не тот падеж (не «от», а «по» Матфею), упо­треб­лен в сла­вян­ском тексте.

Теперь такой пример. Есть зна­ме­ни­тый фраг­мент древ­него текста, име­ну­ется он «фраг­мент Мура­тори» или «Канон Мура­тори» по имени уче­ного, кото­рый его обна­ру­жил в биб­лио­теке. Это один из древ­ней­ших переч­ней книг, упо­треб­ля­ю­щихся Запад­ной Цер­ко­вью. Он сохра­нился на латыни. И вот Еван­ге­лие от Луки обо­зна­ча­ется просто, как «3‑я книга Еван­ге­лия по Луке», т.е. для автора-соста­ви­теля этого списка, а дати­ру­ется он II веком, важнее, что это по порядку 3‑е изло­же­ние, а не то даже, что авто­ром его явля­ется какой-то кон­крет­ный чело­век Лука.

На пред­став­ле­нии о том, что может быть только одно Еван­ге­лие – «Еван­ге­лие об Иисусе Христе» – осно­вана и первая извест­ная гар­мо­ни­за­ция содер­жа­ния Еван­ге­лий. Это попытка, пред­при­ня­тая уче­ни­ком муче­ника Иустина сирий­цем Тати­а­ном, была напи­сана при­бли­зи­тельно в 170 г. н.э. Под гар­мо­ни­за­цией (или сим­фо­нией) здесь сле­дует пони­мать согла­со­ва­ние 4‑х версий исто­рии Гос­пода.

Состав­лен­ное Тати­а­ном повест­во­ва­ние полу­чило назва­ние «Еван­ге­лие по Четы­рем», одна благая весть в изло­же­нии 4‑х авто­ров. Здесь как раз и про­сту­пает с наи­боль­шей оче­вид­но­стью убеж­де­ние древ­них, что благая весть одна. Мы это все пони­маем, просто инте­ресно, дли­тельно как в древ­но­сти скла­ды­ва­лась тра­ди­ция. Итак, Татиан, под­ра­зу­ме­вая, что Еван­ге­лие может быть только одним, напи­сал «Еван­ге­лие по Четы­рем» (по-гре­че­ски «Диа­тес­са­рон»). Нам не известно, на каком языке, сирий­ском или гре­че­ском, был напи­сан ори­ги­нал этого древ­него сочи­не­ния, сохра­нился лишь малень­кий гре­че­ский фраг­мент.

Известно, что на Востоке широко исполь­зо­вался сирий­ский текст «Диа­тес­са­рон». Как и многие другие авторы, стре­мив­ши­еся к согла­со­ва­нию Чет­ве­ро­е­ван­ге­лия, Татиан дости­гал своей цели путем сокра­ще­ния, т.е. чтобы согла­со­вать, он то, что не вли­ва­лось в общую струю, сокра­щал. Мы это можем только рекон­стру­и­ро­вать, потому что самого текста мы не имеем в пол­ноте. В сирий­ской церкви дли­тель­ный период «Диа­тес­са­рон» при­ме­нялся вместо кано­ни­че­ского Еван­ге­лия – до V века вклю­чи­тельно. Так как Татиан укло­нился в своем веро­уче­нии в ересь и отошел от Пра­во­сла­вия во II веке, порвал с Рим­ской Цер­ко­вью, то его учение было при­знано ере­ти­че­ским, «Диа­тес­са­рон» был изъят из упо­треб­ле­ния, и списки его были уни­что­жены. Этот памят­ник древ­не­хри­сти­ан­ской лите­ра­туры дошел до нас лишь в пере­во­дах на латин­ский и араб­ский языки. Изве­стен малень­кий фраг­мент гре­че­ского текста, а также ком­мен­та­рий на сирий­ский «Диа­тес­са­рон», напи­сан­ный Ефре­мом Сири­ным (IV в.). В его собра­нии сочи­не­ний, кото­рое недавно пере­из­да­ва­лось несколько раз, содер­жатся ком­мен­та­рии именно на сирий­ский «Диа­тес­са­рон». Итак, – потреб­ность гар­мо­ни­за­ции, была одна благая весть, она транс­ли­ро­ва­лась в 4 повест­во­ва­ния, теперь обрат­ный ход, от 4‑х – к одному повест­во­ва­нию, к одной благой вести. Эта потреб­ность всегда ощу­ща­лась в Церкви и порож­дала новый опыт такого рода. При­ме­ром явля­ется наша Сим­фо­ния, кото­рая изла­га­ется в Брюс­сель­ской Библии или в Сино­даль­ном изда­нии в конце, когда Еван­гель­ский текст при­ве­ден в виде отдель­ных стихов в пред­по­ла­га­е­мом согла­со­ва­нии, т.е. 4 столбца и стихи соеди­ня­ются по темам. Если в одном Еван­ге­лии есть уни­каль­ные места, то стихи идут в одном столбце, а в прочих столб­цах места оста­ются пустыми, там нет парал­лель­ных мест. Такие опыты пред­при­ни­мал Ориген, учи­тель церкви III века, блж. Авгу­стин в V в., а также наш автор про­шлого века Глад­ков. У него есть един­ствен­ный опыт рус­ского Диа­тес­са­рона – «Еван­ге­лия по Четы­рем», книга его назы­ва­ется «Тол­ко­ва­ние на Еван­ге­лие», она была пере­из­дана пару лет назад.

Внут­рен­ний смысл выра­же­ния «Еван­ге­лие по Матфею», «Еван­ге­лие по Луке», – это одно бла­го­ве­стие в изло­же­нии такого-то автора – стерся, пере­стал одно­значно ука­зы­вать тео­ло­ги­че­скую идею о един­стве истин­ного Еван­ге­лия в изло­же­нии, напри­мер, Матфея, Луки и т.д. Цер­ков­ные писа­тели II-IV вв. гово­рят не только о при­ня­тых Цер­ко­вью Еван­ге­лиях, но гово­рят и о еван­ге­лиях, скажем, по Фоме или по Васи­лиду, по евреям, по егип­тя­нам и т.д., отвер­гая эти начи­на­ния, как ере­ти­че­ские и сомне­ва­ясь в их автор­стве. Эти цер­ков­ные писа­тели (Ириней Лион­ский, Кли­мент Алек­сан­дрий­ский, Ориген, Евсе­вий) пред­по­ла­гали, что слово «Еван­ге­лие» допу­стимо к этим ере­ти­че­ским писа­ниям. Почему? Потому что оно в их пони­ма­нии озна­чает просто лите­ра­тур­ный жанр. Для них имел зна­че­ние чисто лите­ра­тур­ный смысл этого слова, т.е. к этому жанру отно­си­лись все эти апо­крифы, поэтому они не стес­ня­лись при­ме­нять это слово, для нас теперь вели­кое, к спор­ным и даже ере­ти­че­ским, ложным книгам. Вот такая мета­мор­фоза. Сна­чала у греков Еван­ге­лие одно, у евреев – другой термин, греки его пере­вели словом одно­крат­ным с Еван­ге­лием, потом у греков и у языч­ни­ков оно при­об­рело рели­ги­оз­ный смысл, потом Гос­подь пришел, потом исполь­зо­вали этот термин для обо­зна­че­ния благой вести, при­не­сен­ной Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом о Цар­стве и о спа­се­нии в этом Цар­стве не от мира сего, затем этот смысл пере­ме­шался с лите­ра­тур­ным смыс­лом обо­зна­че­ния книги, кото­рая повест­вует об этой вести, а потом даже отде­лился от тео­ло­ги­че­ского смысла и стал обо­зна­чать просто даже жанр. Но, не взирая на такой широ­кий спектр упо­треб­ле­ния этого слова, для нас это слово оста­ется в окон­ча­тель­ном смысле вели­ким, в первую оче­редь, в тео­ло­ги­че­ском смысле, как весть о спа­се­нии во Иисусе Христе Гос­поде нашем.

Теперь о тер­мине «канон», от кото­рого про­ис­хо­дит назва­ние кано­ни­че­ские Еван­ге­лия. Это гре­че­ское слово озна­чает камыш, трост­ник. В свою оче­редь, греки заим­ство­вали это слово из семит­ской язы­ко­вой среды. Затем слово «канон» стало озна­чать прут, сде­лан­ный из трост­ника или камыша. Далее в порядке воз­ник­но­ве­ния пере­нос­ных зна­че­ний слово эво­лю­ци­о­ни­ро­вало: отвес, линейка для граф­ле­ния у писца, даль­ней­шая абстрак­ция – пра­вило, норма, мера, обра­зец. Вот, от камыша – к образцу, уже абстракт­ные поня­тия, ника­кого камыша нет и в помине, все о нем уже и забыли. От при­клад­ного смысла как бы суб­ли­ми­ру­ется абстракт­ное зна­че­ние, как бы очи­ща­ется от этой обо­лочки, ста­но­вится тер­ми­ном. Во мно­же­ствен­ном числе это слово «кано­нес» при­об­рело зна­че­ние «таб­лицы». Таб­лицы могут быть раз­ными: мате­ма­ти­че­скими, хро­но­ло­ги­че­скими, аст­ро­но­ми­че­скими, в древ­но­сти все эти таб­лицы с любо­вью состав­ля­лись, потому что от них многое зави­село. Алек­сан­дрий­ские фило­логи II в. до Р.X. назвали кано­нами состав­лен­ные ими списки образ­цо­вых гре­че­ских писа­те­лей (Алек­сан­дрия II века – это гре­че­ское госу­дар­ство, после Алек­сандра Маке­дон­ского госу­дар­ство Пто­ле­меев с высо­кой куль­ту­рой. Таким обра­зом в упо­треб­ле­нии этого слова у алек­сан­дрий­цев сошлись два эле­мента зна­че­ния, с одной сто­роны – сбор­ник, фор­маль­ный пере­чень, и с другой сто­роны – вклю­чен­ная в этот сбор­ник содер­жа­тель­ная мера, в этот сбор­ник вклю­ча­ются только образ­цо­вые сочи­не­ния. Появ­ля­ется новое зна­че­ние – сбор­ник. Оба эти зна­че­ния реа­ли­зу­ются и при отне­се­нии тер­мина «канон» к Новому Завету. Итак, это сбор­ник Свя­щен­ных Писа­ний хри­сти­ан­ской Церкви, с другой сто­роны, эти Писа­ния под­би­ра­ются по содер­жа­тель­ному прин­ципу. И этот содер­жа­тель­ный прин­цип, исходя из кото­рого они выде­лены в этот список, тоже входит в поня­тие канона, потому что наши кано­ни­че­ские Еван­ге­лия были выбраны Цер­ко­вью, исходя из кри­те­рия. В текстах, вошед­ших в Новый Завет, у ап. Павла слово канон упо­треб­ля­ется в зна­че­нии пра­вило, кри­те­рий оценки. Напри­мер, в смысле «пра­вило» оно встре­ча­ется в (Гал. 6:16), «Тем, кото­рые посту­пают по сему пра­вилу, мир им и милость, и Изра­илю Божию». Какое пра­вило? «Ибо во Христе Иисусе ничего не значит ни обре­за­ние, ни необ­ре­за­ние, а новая тварь». Здесь у ап. Павла упо­треб­ля­ется слово канон. А как кри­те­рий оценки это слово упо­треб­ля­ется у ап. Павла в (2Кор. 10:13): «А мы не без меры хва­литься будем, но по мере удела, какой назна­чил нам Бог в такую меру, чтобы достиг­нуть и до вас». Далее: «Мы не без меры хва­лимся, не чужими тру­дами, но наде­емся, с воз­рас­та­нием веры вашей, с избыт­ком уве­ли­чить в вас удел наш …про­по­ве­ды­вать Еван­ге­лие, а не хва­литься гото­вым в чужом уделе» (2Кор. 10:15-16).

Итак, в цер­ков­ном упо­треб­ле­нии канон в зна­че­нии «сло­вес­ная фор­му­ли­ровка нормы» входит в тер­мины «пра­вило истины», «пра­вило веры» (canwnthz alhueiaz; kanwn thzpidtewz – по-гре­че­ски). Это тер­мины, кото­рые обо­зна­чали само основ­ное содер­жа­ние веры и фор­му­ли­ровку ее глав­ных истин и веро­ис­по­вед­ных тек­стов. Напри­мер, в кре­щаль­ном Сим­воле веры. Здесь име­ется в виду и содер­жа­ние веры и та фор­му­ли­ровка, в кото­рую это содер­жа­ние обле­ка­ется. Скажем, в Сим­воле веры Цер­ковь облекла содер­жа­ние своей веры в кон­крет­ные формы, и это тоже стало кано­ном.

О тер­мине апо­криф

Слово «апо­криф» про­ис­хо­дит от «апо­кри­фос» (сокро­вен­ный, тайный), так назы­ва­лись гно­сти­ками II в. (это ере­тики, появив­ши­еся во II веке) сочи­не­ния, в кото­рых были изло­жены их тайные эзо­те­ри­че­ские учения. Тем самым, когда гно­стики упо­треб­ляли этот термин, они не вкла­ды­вали в него ника­кого отри­ца­тель­ного смысла, они просто гово­рили о том, что они таят этот смысл и поэтому име­нуют свои сочи­не­ния апо­кри­фами, потому что это тайные писа­ния. Цер­ков­ные писа­тели взяли этот термин у гно­сти­ков и пере­осмыс­лили его зна­че­ние. Опять слово-хаме­леон. Итак, вна­чале термин упо­треб­лялся гно­сти­ками-ере­ти­ками, а затем у учи­те­лей Церкви Ириния и Тер­тул­ли­ана (II–III вв. по Р.X.), исполь­зо­вался для обо­зна­че­ния апо­кри­фи­че­ских писа­ний, тож­де­ствен­ных под­дель­ным и ложным писа­ниям. Есте­ственно, упо­треб­лять их в бого­слу­жеб­ных целях и даже для чтения дома запре­ща­лось.

В III в. цер­ков­ные писа­тели про­во­дили раз­ли­чие между апо­кри­фами и спор­ными кни­гами, об этом мы пого­во­рим позд­нее. На Западе зна­че­ние слова апо­криф было рас­ши­рено. По блж. Авгу­стину оно озна­чает книгу, про­ис­хож­де­ние кото­рой отцам не известно. У нас в пра­во­слав­ном упо­треб­ле­нии это слово сохра­нило, в первую оче­редь, отри­ца­тель­ное зву­ча­ние.

И еще термин – анти­ли­го­ме­нон, т.е. спор­ные сочи­не­ния. В эту группу вхо­дили сочи­не­ния, поль­зу­ю­щи­еся попу­ляр­но­стью и авто­ри­те­том в неко­то­рых частях Церкви, но не во всей Церкви. Так, к спор­ным отно­си­лись книги: Дидахе, кото­рую мы не вклю­чаем в канон, но это заме­ча­тель­ная книга и очень важная для вос­ста­нов­ле­ния исто­рии пер­во­хри­сти­ан­ских общин; посла­ние Вар­навы (Вар­нава – спут­ник ап. Павла, правда, сейчас счи­тают, что авто­ром посла­ния явля­ется не Вар­нава, упо­ми­на­е­мый в Свя­щен­ном Писа­нии, а кто-то иной); книга «Пас­тырь» (автор ее Ерм); 1‑ое и 2‑ое посла­ния Кли­мента, папы Рим­ского (автор­ство его тоже сейчас оспа­ри­вают). На Западе до IV в. не при­зна­вали Посла­ние к Евреям, тоже отно­сили к спор­ным. Восточ­ная Цер­ковь долго при­чис­ляла к спор­ным Откро­ве­ние ап. Иоанна Бого­слова. Вот такая пест­рая кар­тина созда­ется при обра­ще­нии к исто­рии пер­во­хри­сти­ан­ской пись­мен­но­сти.

Лекция 4

Мы оста­но­ви­лись на харак­те­ри­стике пер­во­хри­сти­ан­ской лите­ра­туры и ска­зали о том, что родился жанр, кото­рый стал име­но­ваться Еван­ге­лием, причем это назва­ние усво­и­лось не только тем писа­ниям, кото­рые при­ни­ма­лись Цер­ко­вью как веро­учи­тель­ные, но также апо­кри­фи­че­ским тек­стам. Термин «апо­криф» пере­нят отцами от гно­сти­ков, т.е. от одних из первых ере­ти­ков, кото­рые появи­лись в Церкви в I в. Пер­во­на­чально он у них имел смысл тай­ного писа­ния, не для всех. У отцов этот термин стал тож­де­стве­нен под­дель­ным или ложным писа­ниям. Это впер­вые заме­чаем у Иринея Лион­ского (II в.) и у Тер­тул­ли­ана (II–III в.). Отныне для хри­сти­а­нина апо­криф – это под­дель­ное или ложное писа­ние. Вы можете встре­тить рас­про­стра­нен­ное мнение о том, что не пред­став­ля­ется воз­мож­ным выявить те зако­но­мер­но­сти, по кото­рым Цер­ковь выбрала из мно­го­об­ра­зия хри­сти­ан­ской лите­ра­туры именно те писа­ния, кото­рые содер­жатся сейчас в Ново­за­вет­ном каноне (27 книг), что нет этих кри­те­риев, они не чув­ству­ются, их не видно. И почему было отверг­нуто то или иное апо­кри­фи­че­ское писа­ние не ясно, т.к. по внеш­но­сти они очень похожи. Прежде, чем дать ответ на этот тезис, хочу ска­зать, что мно­го­об­ра­зие этих ран­не­хри­сти­ан­ских писа­ний под назва­нием «апо­кри­фи­че­ские», может быть условно раз­де­лено на 3 кате­го­рии (я имею в виду те тексты, кото­рые не при­няты Цер­ко­вью в канон).

  1. Это сочи­не­ния, свя­зан­ные с тра­ди­ци­ями, кото­рые легли в основу кано­ни­че­ских Еван­ге­лий. К этой группе отно­сят ряд най­ден­ных в Египте в Окте­ри­ихе фраг­мен­тар­ных тек­стов на папи­русе (т.е. на бумаге из трост­ника), кото­рые не уда­лось отож­де­ствить, как отрывки уже извест­ных Еван­ге­лий. Сюда же отно­сят так наз. иудео­хри­сти­ан­ское Еван­ге­лие Петра. Еван­ге­лия этой группы при­над­ле­жат к самому ран­нему слою апо­кри­фи­че­ской лите­ра­туры и сохра­няют глав­ную фор­маль­ную харак­те­ри­стику лите­ра­тур­ного жанра Еван­ге­лия. А именно, это есть повест­во­ва­ние о земной жизни Гос­пода Иисуса Христа, как способ выра­же­ния вести о спа­се­нии во Христе. Про­из­ве­де­ния этой группы по внеш­но­сти наи­бо­лее напо­ми­нают наши Четыре Еван­ге­лия.
  2. Гно­сти­че­ские Еван­ге­лия, име­ю­щие особую тео­ло­ги­че­скую задачу – пере­дачу тай­ного знания (по-гре­че­ски «гно­сиса»). В соот­вет­ствии с гно­сти­че­скими пред­став­ле­ни­ями спа­сутся только обла­да­тели тай­ного знания. Вот как это выра­жено в одном из зна­ме­ни­тых гно­сти­че­ских Еван­ге­лий Фомы: «Это тайные слова, кото­рые сказал живой Иисус», кото­рые запи­сал один Иуда Фома. И Он сказал: «тот, кто найдет истол­ко­ва­ние этих слов, не вкусит смерти». Согла­си­тесь, что даже при таком отры­воч­ном цити­ро­ва­нии этого источ­ника, видно прин­ци­пи­аль­ное отли­чие в посылке. Нигде в Еван­ге­лии Гос­подь не гово­рит, что нужно искать какое-то осо­бен­ное истол­ко­ва­ние слов. Он везде утвер­ждает, что смысл Его слов ясен, что каждый, кто поже­лает, Духом Святым будет настав­лен на всякую истину и истина сде­лает вас сво­бод­ными. Это сопри­кос­но­ве­ние через слово Божие с живой исти­ной сде­лает чело­века сво­бод­ным и будет озна­чать для него спа­се­ние.

В гно­сти­че­ском еван­ге­лии же гово­рится о каком-то поиске, не понятно каком. Живой Иисус в еван­ге­лии Фомы это «вос­крес­ший Гос­подь, небес­ный иску­пи­тель, откры­ва­ю­щий уче­ни­кам судьбы мира и чело­века». Скорее это откро­ве­ние, нежели Еван­ге­лие в том смысле, к кото­рому мы при­выкли, поэтому только условно это может быть при­чис­лено к лите­ра­тур­ному жанру Еван­ге­лия. Автору еван­ге­лия от Фомы уже как бы не нужен образ зем­ного Иисуса. Если вспом­нить ап. Павла, то Он как бы еще не нужен, еще живо вос­по­ми­на­ние о Христе, еще доста­точно для про­по­веди рас­сказа о смерти, Вос­кре­се­нии и Воз­не­се­нии. А здесь как бы уже не нужен, уже отказ от зем­ного образа Гос­пода Иисуса. Поэтому и в лите­ра­тур­ном отно­ше­нии про­из­ве­де­ния, подоб­ные гно­сти­че­скому еван­ге­лию от Фомы, трудно отне­сти к жанру Еван­ге­лия, но все-таки мы так его име­нуем. Это собра­ние изре­че­ний, при­пи­сан­ных Гос­поду.

  1. Третья группа апо­кри­фов пред­по­ла­гает суще­ство­ва­ние кано­ни­че­ских Еван­ге­лий в каче­стве кано­ни­че­ского писа­ния и как бы стре­мится допол­нить те све­де­ния о жизни Иисуса из Наза­рета, кото­рые содер­жатся в Еван­ге­лиях, и кото­рые, как кажется этим авто­рам, недо­ста­точно осве­щены в этих текстах. Для удо­вле­тво­ре­ния бла­го­че­сти­вой любо­зна­тель­но­сти исполь­зу­ются фольк­лор­ные и мифи­че­ские мате­ри­алы, воз­ник­шие вне всякой связи с исто­рией Гос­пода нашего. К этой группе отно­сится, в част­но­сти, так наз. Еван­ге­лие дет­ства. В нашем кано­ни­че­ском Еван­ге­лии све­де­ния о дет­стве Гос­пода Иисуса Христа, прак­ти­че­ски отсут­ствуют. И это неслу­чайно, мы ощу­щаем здесь боль­шой смысл, потому что до явле­ния Гос­пода на Иор­дане Он пред­стоял перед окру­жа­ю­щими, как обыч­ный чело­век. До Бого­яв­ле­ния, до выхода Христа на про­по­ведь, на подвиг созна­тельно, по чело­ве­че­ству, Он для окру­жа­ю­щих был обыч­ным плот­ни­ком, и поэтому не дошли до нас све­де­ния о дет­стве, хотя, оче­видно, дет­ство Его тоже было непро­стым, но Еван­ге­лие сохра­няет бла­го­го­вей­ное мол­ча­ние по поводу дет­ства, за исклю­че­нием 1–2‑х эпи­зо­дов. Наи­бо­лее важны два про­из­ве­де­ния, отно­ся­щи­еся к этой группе апо­кри­фов, напи­сан­ные, по-види­мому, во второй поло­вине II века. Это так наз. Про­то­е­ван­ге­лие Иакова и Ска­за­ние Фомы, изра­иль­ского фило­софа о дет­стве Гос­пода.

Глав­ная тема Про­то­е­ван­ге­лия Иакова – это про­слав­ле­ние Божией Матери. Хотя Про­то­е­ван­ге­лие было отверг­нуто, как кано­ни­че­ский текст, оно поль­зо­ва­лось огром­ной попу­ляр­но­стью среди хри­стиан, сюжеты этой книги воз­дей­ство­вали на бла­го­че­стие. Вли­я­нием этого апо­крифа объ­яс­ня­ется почи­та­ние роди­те­лей Божией Матери, Иоакима и Анны, именно из этого апо­крифа взяты имена, кото­рые мы упо­ми­наем на каждом бого­слу­же­нии. Этому апо­крифу мы обя­заны появ­ле­нию в пра­во­слав­ном кален­даре празд­ни­ков Рож­де­ства Божией Матери и Вве­де­ния во Храм, эти именно собы­тия опи­сы­ва­ются в Про­то­е­ван­ге­лии Иакова.

Самое беглое зна­ком­ство с апо­кри­фами делает оче­вид­ным пора­зи­тель­ное отли­чие их по тексту и по заклю­ча­ю­ще­муся в них веро­учи­тель­ному мате­ри­алу от наших кано­ни­че­ских Еван­ге­лий. Поэтому все раз­го­воры о том, что непо­нятно, почему то или иное Еван­ге­лие было отверг­нуто, почему, напри­мер, было отверг­нуто «Дидахе» (хотя оно вхо­дило в неко­то­рые списки кано­ни­че­ских Ново­за­вет­ных тек­стов), почему было отверг­нуто писа­ние «Пас­тырь» Ерма, одного из 70-ти апо­сто­лов – все эти рито­ри­че­ские вопросы не имеют под собой ника­кого осно­ва­ния.

Оста­но­вимся на тер­мине Новый Завет. Впер­вые термин Новый Завет встре­ча­ется в устах Самого Гос­пода на Тайной Вечери, когда Он гово­рит об уста­нов­ле­ниях, кото­рые Он делает на пас­халь­ной тра­пезе, что это есть уста­нов­ле­ние Нового Завета. Поскольку Еван­ге­лие, по-види­мому, напи­сано несколько позд­нее Посла­ний ап. Павла, то обра­тимся к опи­са­нию Тайной Вечери по ап. Павлу: «Ибо я от Самого Гос­пода принял то, что и вам пере­дал, что Гос­подь Иисус в ту ночь, в кото­рую предан был, взял хлеб и, воз­бла­го­да­рив, пре­ло­мил и сказал: при­и­мите, ядите, cue есть Тело Мое, за вас ломи­мое; cue тво­рите в Мое вос­по­ми­на­ние. Также и чашу после вечери, и сказал: сия чаша есть новый завет в Моей Крови; cue тво­рите, когда только будете пить, в Мое вос­по­ми­на­ние» (1Кор. 11:23-25). Можно при­ве­сти и другое место: «Такую уве­рен­ность мы имеем в Боге через Христа, не потому, чтобы мы сами спо­собны были помыс­лить что от себя, как бы от себя, но спо­соб­ность наша от Бога. Он дал нам спо­соб­ность быть слу­жи­те­лями Нового Завета, не буквы, но духа, потому что буква уби­вает, а дух живо­тво­рит» (2Кор. 3:4-6). Таким обра­зом, в пони­ма­нии ап. Павла Новый Завет, термин, кото­рый изрек Иисус Хри­стос на Тайной Вечери, имеет как бы несколько юри­ди­че­ский отте­нок. Можно его опи­сать, этот отте­нок, при­бли­зи­тельно так, что Новый Завет есть пони­ма­ние ап. Павла, а вслед за ним и Церкви, как новый поря­док бытия, причем новый эсха­то­ло­ги­че­ский поря­док, т.е. поря­док конеч­ный, потому что с при­хо­дом Гос­пода испол­ни­лась пол­нота времен. Смысл миро­вой исто­рии окон­чен, обе­то­ван­ный Мессия явился миру. И это поря­док бытия, воз­ник­ший в резуль­тате нового союза, нового завета, нового декрета между Богом и чело­ве­ком. Этим союзом или этим декре­том Бог заме­нил Свой старый союз. Новый Завет про­дол­жает спа­се­ние чело­века.

Идея буду­щего эсха­то­ло­ги­че­ского порядка, т.е. Нового Завета, испол­не­ния времен вос­хо­дит к книге про­рока Иере­мии: «Вот насту­пают дни, гово­рит Гос­подь, когда Я заключу с домом Изра­иля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заклю­чил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы выве­сти их из земли Еги­пет­ской; тот завет Мой они нару­шили, хотя Я оста­вался в союзе с ними, гово­рит Гос­подь» (Иер. 31:31).

Итак, выри­со­вы­ва­ется пара: Новый Завет – Ветхий Завет. Во (2Кор. 3) ап. Павел гово­рит о чтении Вет­хого Завета, под кото­рым име­ется в виду Мои­сеев закон. Здесь это слово уже имеет отте­нок лите­ра­тур­ного жанра. Появив­шийся термин Новый Завет обу­сло­вил появ­ле­ние тер­мина Ветхий Завет. Ветхий Завет как некий список книг, как некий закон­чен­ный лите­ра­тур­ный памят­ник. Об этом гово­рится во (2Кор.3).

Опи­са­ние сло­же­ния Ново­за­вет­ного канона

Кажется, что эта про­блема, кото­рую невоз­можно раз­ре­шить. Как про­сле­дить, как то или иное про­из­ве­де­ние древ­не­хри­сти­ан­ской лите­ра­туры вошло или не вошло в Новый Завет. Почему пона­чалу такое обилие раз­лич­ных тек­стов было сокра­щено до 27, как сейчас они есть в каноне Ново­за­вет­ных книг. Я попы­та­юсь пока­зать, что канон Ново­за­вет­ных книг выяв­лялся в несколько этапов, каждый этап имеет свои харак­те­ри­стики. Пона­чалу он выяв­лялся, как некое согла­ше­ние между раз­лич­ными помест­ными Церк­вами древ­него Сре­ди­зем­но­мо­рья. Раз­лич­ные помест­ные Церкви, воз­ник­шие в первые века по Р.X., имели несколько отлич­ные суж­де­ния о том, какое же писа­ние явля­ется бес­спорно веро­учи­тель­ным. Для этого опишем, как скла­ды­вался этот канон в разных пер­во­хри­сти­ан­ских Церк­вах: в Рим­ской, в Кар­фа­ген­ской (в Африке), в Галль­ской Северо-запад­ной помест­ной Церкви (тер­ри­то­рия совре­мен­ной Фран­ции), в Алек­сан­дрии (в Север­ной Африке зани­мает про­ме­жу­точ­ное поло­же­ние между древними Восто­ком и Запа­дом), а также в ранней Визан­тий­ской Церкви IV века (град Кон­стан­ти­но­поль на Бос­форе). Вот такой охват с самого Севера древ­него циви­ли­зо­ван­ного мира до Востока.

Начнем с Рим­ской Церкви. О том, каким кано­ном поль­зо­ва­лась древ­няя Рим­ская Цер­ковь, дает нам пред­став­ле­ние зна­ме­ни­тый памят­ник, так наз. фраг­мент Мура­тори.

Это отры­вок латин­ского текста, «слу­чайно» най­ден­ный в XVIII веке ита­льян­ским ученым Мура­тори, по имени кото­рого и полу­чил назва­ние. Найден он был Мура­тори в биб­лио­теке г. Милана, где служил св. Амвро­сий Медио­лан­ский (древ­нее назва­ние г. Милана – Медио­лан), поэтому биб­лио­тека име­ну­ется Амвро­син­ской. Это фраг­мент, потому что он без начала и без конца. Ори­ги­нал был напи­сан по-гре­че­ски (не буду гово­рить, как это дока­зано), до нас же дошло сочи­не­ние латин­ское. Фраг­мент или, как он еще име­ну­ется, канон Мура­тори, напи­сан на Западе, но пер­во­на­чально он был напи­сан на гре­че­ском, потому что до III в. хри­сти­ан­ским языком и в Рим­ской Церкви был гре­че­ский язык. Об этом сви­де­тель­ствуют над­писи в рим­ских ката­ком­бах, эпи­та­фии тоже напи­саны на гре­че­ском языке. Этот памят­ник напи­сан вскоре после смерти папы Пия, кото­рый жил в сере­дине II века, т.е. отно­сится к сере­дине или концу II века. Он дошел до нас в уже латин­ской пере­вод­ной руко­писи VIII века. Это не просто ката­лог ново­за­вет­ных книг, кроме того, в нем содер­жатся 23 книги Нового Завета. Канон Мура­тори вклю­чает Четыре Еван­ге­лия в их нынеш­ней после­до­ва­тель­но­сти, в нем содер­жится еще и исто­ри­че­ское опи­са­ние. Во фраг­менте отме­ча­ется, что Деяния Апо­столь­ские напи­саны Еван­ге­ли­стом Лукой на осно­ва­нии лично виден­ного, тем самым Еван­ге­лист Лука не писал о том, что было с ап. Павлом в Испа­нии, потому что, по-види­мому, пути их разо­шлись после первых уз. И вот книга Деяний, сле­ду­ю­щая после Чет­ве­ро­е­ван­ге­лия, обры­ва­ется неожи­данно при опи­са­нии при­бы­тия ап. Павла в Рим, а что было дальше, мы по Дея­ниям не знаем. Ука­зано 13 посла­ний ап. Павла, исклю­чая Посла­ние к Евреям (обра­тите на это вни­ма­ние). Это первое древ­ней­шее сви­де­тель­ство о том, что запад­ная древ­няя Рим­ская Цер­ковь не вклю­чала в свой канон Посла­ние к Евреям. Есть заме­ча­ние, что ап. Павел был оправ­дан на суде Нерона в 64 году и успел осу­ще­ствить свои давние планы – достичь гра­ницы импе­рии – Испа­нии. Вот откуда мы узнаем под­твер­жде­ние того факта, кото­рый кратко выска­зан ап. Павлом в кано­ни­че­ском Посла­нии к Рим­ля­нам, где гово­рится о его наме­ре­нии побы­вать в Испа­нии. В каноне Мура­тори под­твер­жда­ется это пре­да­ние. Там еще есть 1‑ое и 2‑ое Собор­ное Посла­ние ап. Иоанна и одно Собор­ное Посла­ние Иуды, а также два Апо­ка­лип­сиса – Иоанна Бого­слова и ап. Петра. По этому списку видно, что спор начи­на­ется о Посла­нии к Евреям, о неко­то­рых Собор­ных Посла­ниях (одного из 3‑х Иоанна Бого­слова, ап. Петра, ап. Иакова). Добав­ля­ется некий новый памят­ник – неве­до­мый нам Апо­ка­лип­сис, счи­та­ю­щийся теперь апо­кри­фи­че­ским Апо­ка­лип­сис ап. Петра. Итак, у нас есть под­твер­жде­ние того, что пере­чис­лен­ные Посла­ния, кото­рые при­зна­ются кано­ни­че­скими в этом зна­ме­ни­том фраг­менте, почти еди­но­душно будут при­зна­ваться кано­ни­че­скими во всех прочих Церк­вах этого вре­мени, т.е. со II века.

Итак, Чет­ве­ро­е­ван­ге­лие, Деяния, Посла­ния ап. Павла в основ­ной своей массе (13 Посла­ний) уже в это время не оспа­ри­ва­ются, как избран­ный список ново­за­вет­ных кано­ни­че­ских тек­стов. Спор пойдет между раз­лич­ными помест­ными Сре­ди­зем­но­мор­скими Церк­вами по поводу 6–7 книг, они будут спор­ными на про­тя­же­нии при­бли­зи­тельно двух веков. В этом списке упо­ми­на­ется ныне счи­та­ю­щийся кано­ни­че­ским ново­за­вет­ным сочи­не­нием «Пас­тырь» Ерма. Эта книга назы­ва­ется исклю­че­нием из бого­слу­жеб­ного канона, но реко­мен­ду­е­мой для чтения. Так оста­ется и теперь, это Писа­ние мужей Апо­столь­ских (Ерм име­ну­ется апо­столь­ским мужем, т.е. тем, кто сменил апо­сто­лов в древ­ней Церкви), и его сочи­не­ние читать реко­мен­ду­ется.

Дается предо­сте­ре­же­ние против под­лож­ных сочи­не­ний. Под­лож­ными сочи­не­ни­ями названы Посла­ние к Лаоди­кий­цам ап. Павла и Посла­ние к Алек­сан­дрий­цам (о Посла­нии к Лаоди­кий­цам еще услы­шите). Итак, в этом тексте мы впер­вые стал­ки­ва­емся с клас­си­фи­ка­цией руко­пис­ных источ­ни­ков. В закон­чен­ном виде эта клас­си­фи­ка­ция встре­ча­ется в ран­не­ви­зан­тий­ском памят­нике, а именно, у Евсе­вия Кеса­рий­ского.

В каноне Мура­тори видно раз­де­ле­ние: с одной сто­роны, книги, кото­рые счи­та­ются бес­спор­ными, с другой – «Пас­тырь» Ерма, кото­рый счи­та­ется полез­ным, но не для бого­слу­жеб­ного исполь­зо­ва­ния.

Про­сле­дим, как эта клас­си­фи­ка­ция выра­ба­ты­ва­лась в Церкви в даль­ней­шем. Здесь же, в Рим­ской Церкви еретик Мар­кион, зна­ме­ни­тый гно­стик, соста­вил свой зна­ме­ни­тый канон Свя­щен­ных книг, так назы­ва­е­мый Мар­ки­о­нов канон Свя­щен­ных книг. Известно, что Мар­кион сна­чала при­зна­вал все Четыре Еван­ге­лия, но затем в безу­мии своем стал при­зна­вать только, как думают, Еван­ге­лие от Луки, причем в сокра­щен­ном вари­анте. Он, по-види­мому, первый пред­ло­жил идею двух­част­ного Нового Завета – Еван­ге­лие и Апо­стол. Эту систему мы сохра­нили до сих пор. Такую клас­си­фи­ка­цию про­дол­жил свт. Ириней Лион­ский в зна­ме­ни­том сочи­не­нии «Против ересей», кото­рое и есть сочи­не­ние против гно­сти­ков.

Мар­кион прибыл в Рим из Малой Азии в начале II века и считал себя про­дол­жа­те­лем ап. Павла. В основе его учения лежит про­ти­во­по­став­ле­ние учения Вет­хого Завета и хри­сти­ан­ского Еван­ге­лия. По его мнению Закон утра­тил силу, т.е. Вет­хо­за­вет­ные Писа­ния поте­ряли свой нор­ма­тив­ный смысл. Отбро­сив еврей­скую Библию, Мар­кион, по сви­де­тель­ству Тер­тул­ли­ана (это рубежи II-III вв., зна­ме­ни­тое сочи­не­ние «Против Мар­ки­она»), пред­ло­жил новое Свя­щен­ное Писа­ние – Еван­ге­лие от Луки и 10 Посла­ний ап. Павла. Мар­кион отре­дак­ти­ро­вал тексты, очи­стил их от моти­вов, про­ти­во­ре­чив­ших его бого­сло­вию. Он выки­нул повест­во­ва­ние о Рож­де­стве Гос­пода Иисуса Христа, Его родо­слов­ную, цитаты из Вет­хого Завета, кото­рые он считал вто­рич­ным цер­ков­ным добав­ле­нием. Мар­кион явля­ется в каком-то смысле крест­ным отцом рефор­ма­ции Лютера, и Мар­кион ока­зался нужным про­те­стан­там. В част­но­сти, зна­ме­ни­тый ученый исто­рик, про­те­стант Гарнак, ученый про­шлого века, напи­сав­ший капи­таль­ный труд о Мар­ки­оне, изло­жил мнение, что на маги­страль­ном пути раз­ви­тия Церкви ока­зался как раз Мар­кион («боль­шая» Цер­ковь как про­те­станты име­нуют Пра­во­сла­вие, т.е. Все­лен­ская Цер­ковь, раз­ви­ва­лась по непра­виль­ному пути, что и отра­зи­лось на каноне Ново­за­вет­ных книг). Это нужно про­те­стан­там по понят­ной при­чине – для того, чтобы оправ­дать Рефор­ма­цию Лютера, кото­рый отпал от Церкви. Им нужно пока­зать, что у него были пред­ше­ствен­ники. И новое, изоб­ре­тен­ное Люте­ром, это на самом деле поза­бы­тое старое, мар­ки­о­нов­ское. Сам Мар­кион вскоре после того, как он появился в Риме в 40‑е годы II в., был отлу­чен от Рим­ской Церкви, све­де­ния о его каноне дошли до нас из сочи­не­ний, кото­рые направ­лены против Мар­ки­она, в част­но­сти, из сочи­не­ний Тер­тул­ли­ана. Вслед за тем появи­лись, как след­ствие, в Церкви анти-мар­ки­о­новы про­логи в Еван­ге­лиях, т.е. вступ­ле­ния к Еван­ге­лиям, кото­рые состав­лены для поле­мики с ере­ти­ком. Этот ложный канон Мар­ки­она повлиял на то, что Все­лен­ская Пра­во­слав­ная Цер­ковь поспе­шила с созда­нием соб­ствен­ного, закры­того, обще­при­знан­ного списка Ново­за­вет­ных книг. Нельзя, конечно, счи­тать винов­ни­ком созда­ния этого списка Мар­ки­она.

Когда стало ясно, что при­зна­ва­е­мые книги исправ­ля­ются как попало, как это сделал с Еван­ге­лием от Луки Мар­кион, то встала про­блема фик­са­ции этих тек­стов. Этим самым Гос­подь худое исполь­зо­вал во благо. Цер­ковь заду­ма­лась и декла­ри­ро­вала этот список. Имейте в виду, что Мар­кион создал парал­лель­ную иерар­хию, и Мар­ки­о­нит­ская Цер­ковь про­су­ще­ство­вала еще не один век. Такое было сотря­се­ние.

Теперь о све­де­ниях, кото­рые дошли до нас из Сирий­ской Церкви (на самом восточ­ном краю Сре­ди­зем­ного моря). О каноне Восточ­ной Церкви можно судить по так наз. пере­воду Пешито, т.е. обще­при­знан­ному пере­воду. Это сирий­ская руко­пись, вос­хо­дя­щая к IV или V веку по Р.X. В ней содер­жатся 22 ново­за­вет­ные книги, не достает Посла­ния ап. Петра, 2‑го и 3‑го Собор­ных Посла­ний ап. Иоанна, Посла­ния Иуды и Апо­ка­лип­сиса, т.е. к спор­ным добав­ля­ются еще 4 книги. Это гово­рит о неза­ви­си­мо­сти канона Сирий­ской Церкви от канона Рим­ской Церкви, поскольку есть серьез­ное раз­но­чте­ние. Но при этом обра­тите вни­ма­ние, во всем осталь­ном полное еди­но­ду­шие.

Теперь све­де­ния из Кар­фа­ген­ской Церкви (северо-запад Африки). О Кар­фа­ген­ской Церкви сви­де­тель­ствуют сочи­не­ния Тер­тул­ли­ана, учи­теля конца II века, кото­рый из Рима пере­пра­вился в Африку. У него Посла­ние к Евреям счи­та­ется при­над­ле­жа­щим ап. Вар­наве (новый мотив). И у Мура­тори, и в Сирий­ской Церкви, и у Тер­тул­ли­ана это камень пре­ткно­ве­ния. Нет ука­за­ния на Собор­ное Посла­ние Иакова, 2‑ое Посла­ние Петра, но Тер­тул­лиан гово­рит о под­лин­но­сти Апо­ка­лип­сиса и Посла­ния Иуды. К «Пас­тырю» Ерма, о кото­ром мы услы­шали из канона Мура­тори, Тер­тул­лиан отно­сится отри­ца­тельно (опять свежая струя), как к сочи­не­нию, оправ­ды­ва­ю­щему при­ня­тие падших в Цер­ковь. Это явля­ется заме­ча­тель­ным сви­де­тель­ством того пути, кото­рый про­де­лал сам Тер­тул­лиан. Он к концу жизни отпал от Церкви, этот талант­ли­вый, гени­аль­ный учи­тель Церкви и впал в край­нее пури­тан­ство, т.е. в отно­ше­ние к Церкви, как к сек­тант­скому орга­низму, где могут суще­ство­вать только «чистые», и завет Гос­пода: «Мило­сти хочу, а не жертвы», таким людям ста­но­вится небли­зок.

Теперь о северо-западе Европы, по све­де­ниям из Галль­ской Церкви. Об этих све­де­ниях гово­рится в сочи­не­ниях свт. Иринея Лион­ского (конец II века). У него пере­чис­ля­ются все книги, за исклю­че­нием 2‑го Посла­ния Петра, Посла­ния Иуды. В сло­же­нии канона свт. Ириней Лион­ский сыграл совер­шенно исклю­чи­тель­ную роль. Почему важен нам этот автор? Потому что на его при­мере видим, как древ­няя Цер­ковь, кото­рая еще не свя­зы­вала себя какими-то спе­ци­аль­ными уста­нов­ле­ни­ями, спе­ци­аль­ными спис­ками, осу­ществ­ляла пере­дачу пре­да­ния. Как это видно на при­мере свт. Иринея Лион­ского? Он явля­ется в тре­тьем поко­ле­нии уче­ни­ком самого воз­люб­лен­ного Иоанна Бого­слова. Ириней Лион­ский про­ис­хо­дил из школы св. Поли­карпа Смирн­ского, Мало­азий­ского епи­скопа, муче­ника начала II века, кото­рый являлся, в свою оче­редь, собе­сед­ни­ком и после­до­ва­те­лем Игна­тия Бого­носца, епи­скопа Мало­азий­ского. Иоанн Бого­слов – Игна­тий Бого­но­сец – Поли­карп Смирн­ский – Ириней Лион­ский, такая четко про­сле­жи­ва­ю­ща­яся пре­ем­ствен­ность, из уст в уста, от свя­того к свя­тому. Ириней Лион­ский тоже знал Посла­ние к Евреям, поль­зо­вался им в своем зна­ме­ни­том сочи­не­нии «Против ересей», но почему-то его в свой список кано­ни­че­ских книг не вклю­чил.

Пере­хо­дим на восток, в Алек­сан­дрию из Галлии, дви­жемся, как гово­рят, пере­крестно. Еван­ге­лия сим­во­ли­зи­руют восток-запад, север-юг, четы­рех­част­ным своим коли­че­ством, и я поста­рался пока­зать вам пере­кре­стие: с востока на запад, с севера – на юг. В Алек­сан­дрии зна­ме­ни­тый Кли­мент Алек­сан­дрий­ский (рубеж II–III вв.) в своем сочи­не­нии тоже цити­рует все ново­за­вет­ные книги, вклю­чая 2‑ое Собор­ное Посла­ние Петра. К сожа­ле­нию, под­лин­ника у нас не име­ется, это кос­вен­ное цити­ро­ва­ние по книге Евсе­вия Кеса­рий­ского (IV век). Евсе­вий Кеса­рий­ский в своей клас­си­че­ской «Исто­рии Церкви» цити­рует Кли­мента Алек­сан­дрий­ского. Прямой цита­ции Кли­мента Алек­сан­дрий­ского у нас нет. О Посла­нии к Евреям Кли­мент гово­рит, что оно при­над­ле­жит Петру и напи­сано им к евреям на еврей­ском языке, но Еван­ге­лист Лука тща­тельно пере­вел его и издал для элли­нов. Вот кос­вен­ное сви­де­тель­ство через Евсе­вия Кеса­рий­ского от Кли­мента Алек­сан­дрий­ского. Что каса­ется апо­кри­фов, то Кли­мент Алек­сан­дрий­ский поль­зо­вался уже упо­мя­ну­тым нами Апо­ка­лип­си­сом Петра из канона Мура­тори, посла­нием ап. Вар­навы, кото­рое отно­сил и мы теперь отно­сим к писа­ниям мужей апо­столь­ских, также посла­нием Кли­мента Рим­ского (кото­рое тоже отно­сится сейчас к писа­ниям мужей апо­столь­ских), «Пас­ты­рем» Ерма, «Дидахе», но не считал эти книги Свя­щен­ным Писа­нием. Тоже уже наблю­да­ется некая гра­да­ция Ново­за­вет­ных книг: одно дело кано­ни­че­ские, другое дело – полез­ные. После­до­ва­тель Кли­мента Алек­сан­дрий­ского, зна­ме­ни­тый учи­тель Церкви Ориген (первая поло­вина III в.), кото­рый, к сожа­ле­нию, не сохра­нил до смерти своего един­ства с Все­лен­ской Цер­ко­вью, считал обще­при­знан­ными Цер­ко­вью Четыре Еван­ге­лия, 13 Посла­ний ап. Павла, Деяния, 1‑ое Посла­ние Петра, 1‑ое Посла­ние Иоанна, Апо­ка­лип­сис. Посла­ние к Евреям Ориген считал Пав­ло­вым, часто его цити­ро­вал и считал кано­ни­че­ским. Вот его заме­ча­тель­ная фор­му­ли­ровка: «А кто именно напи­сал Посла­ние к Евреям, об этом поис­тине знает только Бог».

И все потуги нынеш­них ученых раз­ре­шить про­блему автор­ства с помо­щью тек­сто­ло­ги­че­ского, фило­ло­ги­че­ского ана­лиза, когда видят, что там есть какое-то несо­от­вет­ствие с Пав­ло­выми Посла­ни­ями, не дви­жутся дальше фразы, ска­зан­ной Ори­ге­ном. Итак, к III веку Посла­ние к Евреям счи­та­ется Пав­ло­вым, но кто кон­кретно его напи­сал, знает один только Бог. Но мы знаем, что Посла­ние к Евреям завер­ша­ется ремар­кой: «А писал это Тертий», т.е. сек­ре­тарь ап. Павла. Сек­ре­тари ап. Павла, конечно, нало­жили отпе­ча­ток на тексты Павла, но авто­ром был Павел. И пусть писал Тертий, и он, оче­видно, был выда­ю­щимся лите­ра­то­ром, но дик­то­вал Павел.

О 2‑м Посла­нии Петра Ориген гово­рит, что оно оспа­ри­ва­ется, но поль­зу­ется им в своих ком­мен­та­риях. О 2‑м и 3‑м Посла­нии Иоанна Ориген выра­жа­ется довольно нере­ши­тельно, он пишет: «Оста­вил в списке книг может быть, 2‑ое и 3‑е, хотя не все их при­знают за под­лин­ные». В отно­ше­нии Иак. упо­треб­ляет Ориген выра­же­ние: «обра­ща­ю­ще­еся под именем Иакова, тоже неопре­де­ленно». Об Посла­нии Иуды он гово­рит в сосла­га­тель­ном накло­не­нии: «Если кто и при­ни­мает Посла­ние Иуды…». Тем не менее, сам он 2‑е и 3‑е Посла­ния Иоанна и Посла­ние Иуды счи­тает апо­столь­скими и под­лин­ными. Такая тен­ден­ция – не давать послед­него слова, кто напи­сал, но счи­тать их под­лин­ными, – для при­зна­ния их под­лин­но­сти не важно, какая рука водила. Итак, во вре­мена Ори­гена в Алек­сан­дрий­ской Церкви были спор­ными 2‑е Посла­ние Петра, 2‑е и 3‑е Посла­ния Иоанна, Посла­ния Иакова, Иуды и к Евреям.

После­до­ва­тель Кли­мента Алек­сан­дрий­ского и Ори­гена (зна­ме­ни­тая Алек­сан­дрий­ская школа), Дио­ни­сий Алек­сан­дрий­ский (конец III в.) в поле­мике против ереси хили­ма­стов отвер­гает при­над­леж­ность Апо­ка­лип­сиса Иоанну Бого­слову, так как именно из этой книги ере­тики чер­пали мнимое под­твер­жде­ние их заблуж­де­нию. Он гово­рит, что автор Апо­ка­лип­сиса не тот, кто напи­сал чет­вер­тое Еван­ге­лие и Собор­ное Посла­ние Иоанна. Оче­видно, что эти сомне­ния впо­след­ствии ока­зали вли­я­ние на дру­гого пред­ста­ви­теля древ­ней Церкви – Евсе­вия Кеса­рий­ского.

Пере­хо­дим к заклю­чи­тель­ной части харак­те­ри­стики мнений помест­ных древ­них хри­сти­ан­ских Церк­вей, к ранней Визан­тий­ской Церкви. Зна­ме­ни­тый Евсе­вий Кеса­рий­ский пишет: «На первом месте надобно поста­вить Святую Чет­ве­рицу Еван­ге­лий, за ним сле­дует Посла­ние о дея­ниях апо­сто­лов, после этого должны войти в список Посла­ния ап. Павла, за кото­рыми надо дать место обра­ща­ю­ще­муся 1 Ин. и 1 Пет., и, нако­нец, поме­стить Апо­ка­лип­сис Иоанна». Эти писа­ния при­знаны всеми (по-гре­че­ски «омо­ло­гу­мене» в про­ти­во­по­лож­ность «апти­ле­го­мена», т.е. спор­ные посла­ния). Двой­ствен­ное и нере­ши­тель­ное отно­ше­ние к под­лин­но­сти Апо­ка­лип­сиса, постав­лен­ного в конце этого списка, кото­рый при­зна­вался уже и Кли­мен­том, и Ори­ге­ном, объ­яс­ня­ется, по-види­мому, сомне­ни­ями, выска­зан­ными Дио­ни­сием Алек­сан­дрий­ским, кото­рый под­верг сомне­нию автор­ство и под­лин­ность Апо­ка­лип­сиса. И вот, у Евсе­вия мы, нако­нец, встре­чаем сло­жив­шу­юся клас­си­фи­ка­цию источ­ни­ков. Евсе­вий дает 3 раз­ряда ново­за­вет­ных книг.

Первый, это те самые «омо­ло­гу­мене», обще­при­знан­ные (уже пере­чис­лены выше).

Второй класс рас­па­да­ется на про­ре­ка­е­мые, однако, при­ня­тые мно­гими. Сюда по Евсе­вию попа­дают 2‑е Посла­ние Петра, 2‑е и 3‑е Посла­ния Иоанна, Посла­ния Иакова и Иуды. В разряд спор­ных попали еще книги вто­рого под­класса, явно не вхо­дя­щие в канон, хотя и извест­ные цер­ков­ным писа­те­лям: Деяния Павла (ныне апо­криф), «Пас­тырь» Ерма, Апо­ка­лип­сис Петра (ныне апо­криф), посла­ние ап. Вар­навы, Дидахе.

И дальше Евсе­вий пишет: «И если угодно, Апо­ка­лип­сисы Иоанна, кото­рые одни отвер­гают, а другие при­чис­ляют к под­лин­ным. К под­лож­ным писа­ниям неко­то­рые отно­сят Еван­ге­лие от евреев».

Итак, спор­ные делятся на 2 класса: про­ре­ка­е­мые, при­ня­тые мно­гими и явно не вхо­дя­щие в канон, но почтен­ные книги извест­ных цер­ков­ных писа­те­лей.

Третий разряд – это то, что мы сейчас счи­таем апо­кри­фами, а по Евсе­вию это «неле­пые и нече­сти­вые книги», о кото­рых ни один цер­ков­ный писа­тель не упо­ми­нает (еван­ге­лие от Петра, еван­ге­лие от Фомы, деяния Андрея, деяния Иоанна, деяния Петра).

Помимо этой клас­си­фи­ка­ции Евсе­вию было пору­чено Кон­стан­ти­ном Вели­ким орга­ни­зо­вать для Кон­стан­ти­но­поль­ской церкви пере­писку 50 экзем­пля­ров Библии, в составе этой Библии нет Апо­ка­лип­сиса ввиду нере­ши­тель­ного отно­ше­ния Евсе­вия к его обще­при­знан­но­сти. Таким обра­зом, ново­за­вет­ный канон по Евсе­вию состоял из 26 книг. К моменту пере­писки Библии неко­то­рые посла­ния, в част­но­сти, про­ре­ка­е­мые, были при­няты мно­гими и вошли в список книг, состав­лен­ных Евсе­вием, оста­лась един­ствен­ная книга Апо­ка­лип­сиса, кото­рая в Библию не вошла. Из Кон­стан­ти­но­поль­ской Библии этот непол­ный список ново­за­вет­ных книг был заим­ство­ван святым Кирил­лом Иеру­са­лим­ским (80‑е гг. IV в.). Сам Кирилл поль­зо­вался Апо­ка­лип­си­сом, но не при­зна­вал его. Этот список исполь­зо­вал и св. Гри­го­рий Бого­слов (конец IV в.), он тоже поль­зо­вался Апо­ка­лип­си­сом.

В зна­ме­ни­том 85-ом Пра­виле Апо­столь­ских поста­нов­ле­ний (книга «Апо­столь­ские пра­вила» вос­хо­дит к IV в., т.е. руко­пись IV в., а вос­хо­дит, оче­видно, к более древ­ней тра­ди­ции), а также в 60-ом Пра­виле Лаоди­кий­ского Собора (сере­дина IV в.) содер­жится этот список, и тоже пока без Апо­ка­лип­сиса. Нако­нец, на помест­ном Соборе Северо-Афри­кан­ской Кар­фа­ген­ской Церкви, (419 г.) были при­няты поста­нов­ле­ния, кото­рые вошли в «Книгу правил», эта книга пере­из­да­ва­лась неод­но­кратно. Это полный список 27 ново­за­вет­ных книг. На Пято-Шестом Трулль­ском Соборе, кото­рый имел место после 6‑го Все­лен­ского Собора в конце VII в. (692 г.), было под­твер­ждены поста­нов­ле­ния Лаоди­кий­ского Собора, но в списке уже содер­жался Апо­ка­лип­сис. Трулль­ский Собор при­знал список кано­ни­че­ских книг свт. Афа­на­сия Вели­кого (сере­дина IV в.). Это зна­ме­ни­тый список, кото­рый содер­жится в 39-ом Посла­нии свт. Арте­мия Вели­кого, и содер­жит 27 ново­за­вет­ных книг. В IV в. имеем сосед­ство пол­ного списка и непол­ного, они суще­ствуют наравне в разных помест­ных Церк­вах. Так трудно этот обще­при­знан­ный список состав­лялся. Нако­нец, в XVII веке (1654 г.) Кон­стан­ти­но­поль­ский Пат­ри­арх Кирилл Лука­рис в ответ на выра­жен­ные каль­ви­ни­стами сомне­ния по поводу неко­то­рых ново­за­вет­ных книг (у этого Пат­ри­арха была дис­кус­сия с про­те­стан­тами) тор­же­ственно повто­рил список Свя­щен­ных книг Ново­за­вет­ного Канона с вклю­че­нием в него Апо­ка­лип­сиса. Но коле­ба­ния про­дол­жи­лись и в XVII веке.

Два помест­ных Собора, Кон­стан­ти­но­поль­ский и Иеру­са­лим­ский, в 1672 г. не выска­за­лись опре­де­ленно об авто­ри­тете Апо­ка­лип­сиса. Это коле­ба­ние было уна­сле­до­вано исто­ри­че­ски в Рус­ской Церкви. В Законе Божием Апо­ка­лип­сис не про­хо­дится, не чита­ется на бого­слу­же­нии. Но это не замал­чи­ва­ние, это есть совер­шенно спра­вед­ли­вое и разум­ное цер­ков­ное отно­ше­ние к этой осо­бенно таин­ствен­ной книге Нового Завета.

Под­ве­дем неко­то­рые итоги. На западе довольно долгое время, если отбро­сить част­но­сти, оста­ва­лось спор­ным Посла­ние к Евреям (Запом­ните!), 2 Посла­ние Петра, Посла­ние Иакова вплоть до IV в. На Востоке долго сомне­ва­лись в под­лин­но­сти Апо­ка­лип­сиса. Таким обра­зом, вся исто­рия ново­за­вет­ного канона осно­вы­ва­ется на двух дина­ми­че­ских, в каком-то смысле, момен­тах. Во-первых, помест­ные Церкви про­во­дили апро­ба­цию ново­за­вет­ных книг, бывших в неко­то­рых част­ных Церк­вах и у отдель­ных отцов и учи­те­лей неиз­вест­ными или спор­ными. Это каса­лось 2‑го и 3‑го Посла­ний Петра, Посла­ний Иакова и Иуды и Апо­ка­лип­сиса – на Востоке, Посла­ния к Евреям – на Западе.

И второй момент: устра­не­ние книг, кото­рые неза­конно пре­тен­до­вали на кано­ни­че­ские (Апо­ка­лип­сис Петра) или на бли­зость к кано­ни­че­ском книгам (посла­ния Кли­мента, посла­ние Вар­навы, «Пас­тырь» Ерма, Дидахе).

В Церкви всегда было живо пре­да­ние, этого нико­гда не поймут про­те­стант­ские исто­рики, про­те­стант­ские ученые, кото­рые видят этот про­цесс очень схе­ма­тично, видят его тен­ден­ци­озно, что одни в угоду «боль­шой» (Пра­во­слав­ной) Церкви при­ни­ма­ются, другие в угоду этой «боль­шой» заско­руз­лой Церкви отсе­ка­ются.

Этого про­те­стан­там не понять, и в этом тупи­ко­вость их науч­ного метода. Цер­ковь это не тот меха­низм, кото­рый можно с лег­ко­стью пре­па­ри­ро­вать: это мышца так дви­жется, эта так, а вот эта иначе. Цер­ковь – это живой орга­низм, его нельзя поме­стить в ана­то­ми­че­ский театр. Ново­за­вет­ный канон – это не слу­чай­ный про­дукт, он издревле был храним по всему Сре­ди­зем­но­мо­рью, уже во II веке видно это хра­не­ние. И Цер­ковь просто про­яв­ляла тща­тель­ную заботу о сохра­не­нии того, что должно сохра­нить, о его сов­мест­ном при­ня­тии и об отсе­че­нии того, что не должно там остаться. Это про­ис­хо­дило бла­го­дат­ным про­цес­сом узна­ва­ния или неузна­ва­ния Цер­ко­вью своего. Свое узна­ва­лось, чужое не узна­ва­лось и отстав­ля­лось. При той тща­тель­но­сти, кото­рую Цер­ковь при­ла­гала для сохра­не­ния этих Писа­ний, реши­тельно ста­но­вится непо­нят­ным, почему могло бес­следно исчез­нуть неко­то­рое число этих ново­за­вет­ных Писа­ний. Если Цер­ковь сохра­нила нам Посла­ния Апо­сто­лов, напи­сан­ные отдель­ным лицам – Филиппу, Тимо­фею, име­ю­щие совер­шенно част­ный повод и назна­че­ние, тем более она пере­дала бы нам, напри­мер, Посла­ния св. Павла к Лаоди­кий­цам (кото­рое канон Мура­тори отвер­гает) или 2‑е к Фили­пий­цам, если бы такое суще­ство­вало. Про­те­станты рас­смат­ри­вают канон, как нечто слу­чай­ное, дескать, при уста­нов­ле­нии канона не было твер­дого кри­те­рия, и наряду с апо­столь­скими в канон вошли и неа­по­столь­ские про­из­ве­де­ния, в зави­си­мо­сти от помест­ной цер­ков­ной прак­тики для бого­слу­жеб­ного упо­треб­ле­ния той или иной книги. В дей­стви­тель­но­сти было, как видим, совсем не так. Неко­то­рые книги, во-первых, оста­ва­лись вре­менно неиз­вестны неко­то­рым помест­ным Церк­вам, во-вторых, неко­то­рые книги были спор­ными, так как, по-види­мому, либо редко чита­лись, либо имели слиш­ком общее назна­че­ние, как Посла­ние к Евреям, поэтому их апо­столь­ское про­ис­хож­де­ние не могло быть заве­рено голо­сом какой-нибудь одной авто­ри­тет­ной Церкви, кото­рая бы хра­нила это Посла­ние. Посла­ние к Евреям, дей­стви­тельно, имеет весьма общий харак­тер, в отли­чие, скажем, от Посла­ния к Ефе­ся­нам, Посла­ния к Гала­там, кото­рые имеют кон­крет­ного адре­сата – Мало­азий­скую Цер­ковь и кон­крет­ную ситу­а­цию в этой Церкви.

Обра­зо­ва­ние ново­за­вет­ного канона есть вели­кая кри­ти­че­ская цер­ков­ная работа, но эта работа явля­ется твор­че­ской в том смысле, что она кри­ти­че­ски про­ве­ряла и утвер­ждала то, чем Цер­ковь изна­чала вла­дела, как своим неиз­мен­ным досто­я­нием, а не изоб­ре­та­тель­ной рабо­той (это оставлю, а это возьму и не оставлю, потому что мне это не под­хо­дит). Цер­ковь, конечно, всегда имела кри­те­рий при уста­нов­ле­нии ново­за­вет­ного канона – это про­ис­хож­де­ние того или иного писа­ния от апо­сто­лов или непо­сред­ственно апо­столь­ского уче­ника, напри­мер. Еван­ге­лист Марк запи­сал устную про­по­ведь ап. Петра, или Еван­ге­лист Лука по пре­да­нию напи­сав­ший свое Еван­ге­лие под руко­вод­ством ап. Павла. А апо­столь­ское про­ис­хож­де­ние доку­мента опре­де­ля­лось исто­ри­че­ским пре­да­нием, согла­сием всех Церк­вей и, во-вторых, дог­ма­ти­че­ским пре­да­нием, т.е. чисто­тою рас­кры­ва­е­мого учения, соглас­ного с уче­нием, неиз­менно хра­ни­мом в Церкви Духом Святым.

Основ­ные черты тек­сто­ло­гии Нового Завета

До нас дошли только руко­писи ново­за­вет­ных книг на гре­че­ском языке и пере­вод­ные. Исход­ным являлся гре­че­ский текст, других источ­ни­ков у нас не суще­ствует. Может быть, какие-то книги были напи­саны на еврей­ском языке, скажем, Еван­ге­лие от Матфея, но до нас не дошло ни одного отрывка на ара­мей­ском. По палео­гра­фи­че­ском при­зна­кам (палео­гра­фия – наука о руко­пи­сях) ново­за­вет­ные руко­писи делятся на группы.

  1. Во-первых, это папи­русы, т.е. тексты, напи­сан­ные на носи­те­лях из трост­ни­ко­вого мате­ри­ала. Сохра­ни­лось свыше 7 десят­ков. Папи­рус­ные списки очень важны для исто­рии кон­струк­ции текста, так как фраг­менты папи­рус­ных тек­стов – это един­ствен­ные прямые сви­де­тель­ства текста II и III вв., это самые древ­ние отрывки. Но папи­рус очень непроч­ный мате­риал, и поэтому эти све­де­ния очень обры­вочны. Извест­ные нам ранее папи­русы сохра­нили лишь неболь­шую часть Нового Завета. Известно 88 фраг­мен­тов. Самый древ­ний папи­рус назван именем Рей­л­энда, его иссле­до­ва­теля. Он дати­ру­ется первой чет­вер­тью II в., там содер­жится отры­вок 18‑й гл. Еван­ге­лия от Иоанна, беседа Христа с Пила­том во время суда. Это очень важный источ­ник, так как данный папи­рус являет собой список, а не под­лин­ник, он про­ис­хо­дит из Египта. А в Север­ную Африку хри­сти­ан­ство пришло не сразу, а срав­ни­тельно поздно. Учи­ты­вая все это, время сло­же­ния Еван­ге­лия от Иоанна сле­дует отне­сти к концу 1 в. Это мате­ри­аль­ный сви­де­тель. Далее по древ­но­сти сле­дуют 3 папи­руса Честер-Битти (это другой кол­лек­ци­о­нер). Эти папи­русы заклю­чают поло­вину Еван­ге­лия, в основ­ном Марка и Луки, часть Деяний и Посла­ний Павла и Откро­ве­ния Иоанна Бого­слова. Этот текст отно­сится пред­по­ло­жи­тельно к III веку, т.е. более позд­ние папи­русы. Другой папи­рус­ный текст, назван­ный по имени кол­лек­ци­о­нера Мар­тина Бод­мера, Бод­ме­ров­ский папи­рус, вос­хо­дя­щий к III в., пере­пле­тен кодек­сом (книж­кой). Это круп­ный памят­ник, 154 стр., почти полный текст первой поло­вины Еван­ге­лия от Иоанна, также фраг­менты Еван­ге­лия от Луки, Деяний, Посла­ний Иоанна, Посла­ния Иуды.
  2. Вторая группа руко­пи­сей – унци­алы или маюс­кулы. Это кодексы, т.е. книжки, пере­пле­тен­ные обыч­ным спо­со­бом, листы на пер­га­менте (более проч­ный писчий мате­риал из кожи). Кодексы имеют стра­ницы, выпол­нены спе­ци­аль­ным унци­аль­ным пись­мом: заглав­ные буквы не имеют соеди­не­ния между собою, нет раз­де­ле­ния между сло­вами, ника­ких знаков пре­пи­на­ния, идет сплош­ной текст. Отсюда труд­но­сти в чтении и пере­писке. Боль­шин­ство из них отно­сится к пери­оду между IV и Х вв. Это наи­бо­лее важная часть руко­пи­сей для изу­че­ния исто­рии текста Нового Завета. Сохра­ни­лось при­бли­зи­тельно 250 унци­а­лов ново­за­вет­ного текста. В пятерку глав­ных унци­а­лов входит 5 зна­ме­ни­тых кодек­сов: Синай­ский кодекс (IV в.), Вати­кан­ский кодекс (IV в.). Алек­сан­дрий­ский (V в.), Ефре­мов (V в.) и Бэзов­ский (V‑VI в.).

Синай­ский кодекс найден немцем Тишен­дор­фом в сере­дине XIX в. в Синай­ском мона­стыре св. Ека­те­рины, на святой горе Синай, горе зако­но­да­тель­ства, найден, по-види­мому, в мусор­ной кор­зине. Но не исклю­чено, что именно так на Востоке, хранят руко­писи, а Тишен­дорф понял, что ее соби­ра­ются выки­нуть. Пода­рил ее Тишен­дорф Алек­сан­дру II, хра­нился этот кодекс у нас, как зеница ока, и был продан боль­ше­ви­ками в Бри­тан­ский музей. Англи­чане даже боя­лись его поку­пать, потому что это такая цен­ность, что ей нельзя сопо­ста­вить денеж­ный экви­ва­лент, боя­лись, что миро­вое сооб­ще­ство воз­му­тится, но боль­ше­ви­кам все же уда­лось про­дать. В Синай­ском кодексе есть и Ветхий и Новый Завет; в Ветхом Завете много про­пус­ков, он содер­жит гре­че­ский пере­вод «Сеп­ту­а­гинты», ново­за­вет­ная часть дошла пол­но­стью. Помимо кано­ни­че­ских про­из­ве­де­ний вклю­чает в себя апо­крифы (посла­ние Вар­навы, «Пас­тырь» Ерма). Неиз­вестно, откуда попала руко­пись на Синай.

Ровес­ник Синай­ской руко­писи Вати­кан­ский кодекс, в нем весь Ветхий Завет, в Новом Завете не достает Посла­ний ап. Павла к Титу, Тимо­фею, Фили­мону.

Позд­нее напи­сан Алек­сан­дрий­ский кодекс (V в.). В нем содер­жится с боль­шими про­бе­лами Ветхий и Новый Завет плюс нека­но­ни­че­ское посла­ние папы Кли­мента Рим­ского (писа­ние мужа апо­столь­ского).

Ефре­мов кодекс (V в.) – пер­во­на­чаль­ный текст был соскоб­лен, потому что мате­риал очень дорог и текст писался один на другом, и поверх были напи­саны трак­таты Ефрема Сирина. Но при соот­вет­ству­ю­щем осве­ще­нии пер­га­мент­ного листа виден соскоб­лен­ный пер­во­на­чаль­ный ново­за­вет­ный текст. Кодекс назван Ефре­мов, потому что поверх напи­саны трак­таты Ефрема Сирина.

Бэзов­ский кодекс – гре­че­ский и латин­ский текст Еван­ге­лия и Деяния, рубеж V‑VI вв.

  1. Третья группа руко­пис­ных тек­стов – минускулы. Это кодексы, напи­сан­ные раз­но­вид­но­стью гре­че­ского письма, кото­рое можно назвать ско­ро­пи­сью, когда буквы пишутся связно, когда появ­ля­ются сло­во­раз­де­ле­ние и знаки пре­пи­на­ния. Это письмо появи­лось при­бли­зи­тельно в IX в. В XII в. для минуску­лов бумага вытес­няет древ­ний пер­га­мент. Боль­шин­ство минуску­лов содер­жит позд­нюю редак­цию тек­стов, но, тем не менее, это важный для нас источ­ник. В неко­то­рых из этих минуску­лов содер­жатся древ­ние чтения, пред­став­ля­ю­щие инте­рес для изу­че­ния ранних этапов исто­рии тек­стов.

Таким обра­зом, у иссле­до­ва­те­лей Нового Завета име­ется в рас­по­ря­же­нии очень боль­шой руко­пис­ный мате­риал. По боль­шин­ству этого мате­ри­ала с ним не может срав­ниться ни один лите­ра­тур­ный источ­ник (ни сочи­не­ния Пла­тона, Гомера, никого из клас­си­ков), но, несмотря на это мно­го­об­ра­зие, воз­ни­кает обрат­ная сто­рона медали. Иссле­до­ва­тели стал­ки­ва­ются с труд­но­стями, какую форму текста исполь­зо­вать, что взять за исход­ный текст. С точки зрения Церкви опять всту­пает тот же прин­цип. Это мно­го­об­ра­зие с точки зрения цер­ков­ного учения не пред­став­ляет слож­но­сти по той при­чине, что узна­ва­ние текста в Церкви про­хо­дит особым обра­зом, собор­ным цер­ков­ным разу­мом. Важно даже не то, что какой-то Собор принял ту или иную редак­цию текста, тот или иной список ново­за­вет­ных книг, а что эти Соборы явили собою дей­ствие цер­ков­ного Бого­обла­го­дат­ство­ван­ного разума, под дей­ствием кото­рого была при­нята та или иная редак­ция. Этот про­цесс не под­да­ется науч­ному изыс­ка­нию, наука может сде­лать только неко­то­рые поправки, под­борки. Цер­ковь узнает свой текст меха­низ­мом не кри­ти­че­ским, а бла­го­дат­ным.

Лекция 5

Хочу вам зачи­тать отры­вок из книжки «нехо­ро­шего» автора Ирины Свен­циц­кой, писа­тель­ницы, кото­рая в про­шлом году издала книгу, содер­жа­щую «полез­ные све­де­ния», а именно отрывки из неко­то­рых «пер­во­ис­точ­ни­ков», ранней (так ска­зать) хри­сти­ан­ской лите­ра­туры. Мы гово­рили о том, что есть цикл апо­кри­фи­че­ской лите­ра­туры, кото­рую можно назвать «Еван­ге­ли­ями Дет­ства». И вот один из таких пер­во­ис­точ­ни­ков – «Еван­ге­лие Дет­ства» или «Еван­ге­лие от Фомы» («Фомы Изра­иль­ского Фило­софа», потому что есть еще иное, гно­сти­че­ское Еван­ге­лие, кото­рое отно­сится к дру­гому раз­ряду апо­кри­фов)

Итак, «Ска­за­ние Фомы Изра­иль­ского Фило­софа о дет­стве Христа» – так оно име­но­ва­лось, – я упо­ми­нал его в Тре­тьем раз­ряде апо­кри­фов. Здесь заклю­чены неко­то­рые «све­де­ния» из дет­ства Гос­пода Нашего Иисуса Христа («све­де­ния», конечно, в кавыч­ках). Я вам зачи­таю, для того, чтобы вы почув­ство­вали харак­тер этой лите­ра­туры на этом ярком при­мере:

«Когда Маль­чику Иисусу было пять лет, Он играл у брода через ручей, и собрал в лужицу про­те­кав­шую воду, и сделал ее чистой, и управ­лял ею одним Своим словом, и раз­мяг­чил глину, и выле­пил две­на­дцать воро­бьев, и была Суб­бота, когда Он сделал это. И было много детей, кото­рые играли с Ним. Но когда некий иудей увидел, что Иисус делает, играя в суб­боту, он пошел тотчас к Его отцу Иосифу и сказал: «Смотри, твой Ребе­нок у брода, и Он взял глину и сделал птиц – и осквер­нил День Суб­бот­ний». И когда Иосиф пришел на то место и увидел, то он вскри­чал: «Для чего дела­ешь в суб­боту то, что не должно?» Но Иисус ударил в ладоши и закри­чал воро­бьям – летите, и воро­бьи взле­тели щебеча».

Это первый эпизод – это пока еще цве­точки.

«Но сын Анны Книж­ника стоял там рядом с Иоси­фом, и он взял лозу и раз­брыз­гал ею воду, кото­рую Иисус собрал» – вот начи­на­ются уже ягодки – «Когда увидел Иисус, что тот сделал – Он раз­гне­вался и сказал ему: «Ты, негод­ный без­бож­ный глупец! Какой вред при­чи­нила тебе лужица в воде? Смотри, теперь ты высох­нешь как дерево, и не будет у тебя ни листьев, ни корней, ни плодов – и тотчас маль­чик тот высох весь, а Иисус ушел и вошел в дом Иосифа».

Вот начи­на­ется ряд собы­тий, кото­рые никак не укла­ды­ва­ются в еван­гель­ский образ Гос­пода нашего Иисуса Христа.

Сле­ду­ю­щий эпизод:

«После этого Он снова шел через посе­ле­ние, и маль­чик под­бе­жал и толк­нул Его в плечо. Иисус рас­сер­дился и сказал ему: ты нико­гда не пой­дешь дальше и ребе­нок тотчас упал и умер. Иосиф позвал Маль­чика и бранил Его, говоря: Зачем Ты дела­ешь то, из-за чего люди стра­дают, и воз­не­на­ви­дят нас и будут пре­сле­до­вать нас? – Иисус сказал: Я знаю, ты гово­ришь не свои слова, но ради тебя я буду мол­чать, но они должны поне­сти нака­за­ние – и тотчас обви­няв­шие его ослепли» – то есть за те вот два случая с маль­чи­ками обви­няв­шие ослепли – «А видев­шие то были сильно испу­ганы и сму­щены и гово­рили о Нем: Каждое слово, кото­рое Он про­из­но­сит – доброе или злое – есть деяние и ста­но­вится чудом. И когда Иосиф увидел, что Иисус сделал – он встал, взял его за руку и потя­нул сильно…»

Ну и так далее, я дальше не буду рас­про­стра­нять бого­хуль­ные по суще­ству при­меры из книги «Ска­за­ния Фомы Изра­иль­ского Фило­софа о дет­стве Христа». Зачи­таю еще только одно прин­ци­пи­аль­ное место: посра­мил маль­чик Иисус учи­теля этого Фомы (псевдо Фомы) неко­его Закхея, причем, при­людно посра­мил, потому что Закхей учи­тель хотел научить Его азбуке гре­че­ской от альфа до омега (он учил гре­че­скую азбуку с ними, как ни странно), а Хри­стос, изви­ните Иисус (автора Фомы) пока­зал, что Он знает гораздо больше, чем сам этот Закхей…

«И вот иудеи уте­шали Закхея – в этом позоре – а Дитя рас­сме­я­лось громко и ска­зало: Теперь пусть то, что ваше, при­но­сит плоды. И пусть слепые в сердце своем узрят – Я пришел Сверху, чтобы про­клясть их и при­звать к Выс­шему, как пове­лел Послав­ший Меня ради вас».

Еван­гель­ский Хри­стос, Кото­рый пришел иску­пить от клятвы, в устах этого автора пришел про­клясть, чтобы при­звать к Выс­шему. Такая вот заме­ча­тель­ная книга пред­ла­га­ется одним из апо­кри­фи­че­ских авто­ров. Кон­ча­ется она, что инте­ресно, (это корот­кий отры­вок) рас­ска­зом всем нам извест­ным:

«И когда Он был две­на­дцати лет, пришли Его роди­тели по обычаю в Иеру­са­лим на празд­ник Пасхи вместе с дру­гими» – узна­ете Еван­ге­лие от Луки – «Когда же после празд­ника воз­вра­ща­лись домой, Иисус пошел обратно в Иеру­са­лим, роди­тели же думали, что Он идет вместе со всеми. Про­шедши днев­ной путь стали искать его среди род­ствен­ни­ков и близ­ких и, не найдя Его воз­вра­ти­лись в Иеру­са­лим, чтобы искать Его. Через три дня нашли Его в храме сидя­щего среди учи­те­лей, слу­ша­ю­щего Закон и спра­ши­ва­ю­щего их». Ну и далее эпизод Еван­ге­лия от Луки пере­ска­зы­ва­ется почти дословно.

Я не буду читать другие «заме­ча­тель­ные» отрывки из этих древ­них руко­пи­сей, а руко­писи эти древ­ние, но просто я хотел про­ил­лю­стри­ро­вать, во-первых, зави­си­мость этих тек­стов, от наших кано­ни­че­ских Еван­ге­лий, к кото­рым мы так при­выкли, во-вторых, их уди­ви­тель­ное без­бо­жие по суще­ству. В этой книге есть менее яркие при­меры, где чисто чело­ве­че­ская сто­рона текста про­сту­пает не в такой мере. Вот такая элли­ни­сти­че­ская сказка. Это вос­хо­дит к элли­ни­сти­че­ской низо­вой (как ее назы­вают) лите­ра­туре. Такой про­сто­на­род­ный текст, кото­рым забав­лялся плебс того вре­мени – плебеи. А есть более умуд­рен­ные тексты, но их чело­ве­че­ская сто­рона про­сту­пает. Уди­ви­тельно отли­чие от тех тек­стов, кото­рыми обла­даем мы в Церкви, бого­че­ло­ве­че­ская сущ­ность кото­рых рас­кры­ва­ется тем лучше, чем глубже в них про­ни­ка­ешь.

Клас­си­фи­ка­ция редак­ций Нового Завета

Есть более пяти тысяч древ­них ново­за­вет­ных руко­пи­сей. И в этих пяти тыся­чах руко­пи­сей мно­же­ство раз­но­чте­ний. Пред­при­ни­ма­лись неод­но­крат­ные попытки рас­пре­де­лить их по семей­ствам. Как это дела­ется? Выде­ля­ются схожие чтения в разных руко­пи­сях, причем дела­ется это не на при­мере какого-либо одного Еван­ге­лия, а на при­мере всего еван­гель­ского кор­пуса. Вот есть в одной руко­писи некий список ново­за­вет­ных книг, скажем, в Синай­ском кодексе весь ново­за­вет­ный список, или в другом каком-то кодексе – и срав­ни­ва­ется текст с дру­гими руко­пи­сями. Руко­пись с наи­боль­шим числом сходств попа­дает в то же семей­ство, что и Синай­ский кодекс. Условно выде­лили четыре семей­ства этих редак­ций. Вот тра­ди­ци­он­ная клас­си­фи­ка­ция (хотя бы какое-то пред­став­ле­ние о ней нужно иметь).

  1. Первая редак­ция Еги­пет­ская или Еги­пет­ский вари­ант текста. Еще ее име­нуют иногда Алек­сан­дрий­ской. В основе этой редак­ции лежат тексты, кото­рые входят в руко­писи: Синай­ский, Вати­кан­ский, Ефре­мов и другие кодексы, кото­рые мы не изу­чали. На это семей­ство ори­ен­ти­ру­ются при цити­ро­ва­нии Ориген и Афа­на­сий Вели­кий.
  2. Другой вари­ант назы­ва­ется редак­цией Запад­ной. К этой семье отно­сится как яркий пред­ста­ви­тель Бэзов­ский кодекс, кото­рый мы тоже назы­вали. В нее входят и другие руко­писи, о кото­рых мы сейчас гово­рить не будем. Эта семья узна­ется по ста­ро­ла­тин­скому пере­воду (я напо­ми­наю, что в Бэзов­ском кодексе гре­че­ский и латин­ский текст суще­ствуют парал­лельно).
  3. Сле­ду­ю­щая семья, так назы­ва­е­мая Кеса­рий­ская от Кеса­рии Пале­стин­ской, где про­хо­дила, по-види­мому редак­ци­он­ная работа над этим семей­ством. На эту группу тек­стов ссы­ла­лись Евсе­вий Кеса­рий­ский и Кирилл Иеру­са­лим­ский.
  4. Послед­нее семей­ство име­ну­ется по-раз­ному – иногда Визан­тий­ским, иногда Коине, по имени позд­него гре­че­ского диа­лекта («Коине» или «Кини» – неважно как делать тран­скрип­цию этого слова – в пере­воде «общий»). Эта семья про­хо­дила редак­цию в Антио­хии, поэтому ее еще иногда назы­вают Антио­хий­ской. Итак, те руко­писи, текст кото­рых схож с этой редак­цией, входят в это семей­ство. В основ­ном это позд­ние лек­ци­о­на­рии, т.е. бого­слу­жеб­ные тексты, кодексы, в кото­рые входят бого­слу­жеб­ные, пред­на­зна­чен­ные для чтения в церкви отрывки Свя­щен­ного Писа­ния. Чем эта семья дра­го­ценна для нас? Для тек­сто­лога (скажем, для недавно пере­ве­ден­ного аме­ри­кан­ского про­те­станта Брюса Мец­гера) это наи­бо­лее неин­те­рес­ная семья, потому что туда входят более позд­ние руко­писи. Счи­та­ется, что их текст под­вергся боль­шой редак­ции и не доно­сит до нас еван­гель­ский пер­во­ис­точ­ник. Счи­та­ется, что из этой семьи мало можно почерп­нуть на тему – какой была рука (перо) Еван­ге­ли­стов, что же они напи­сали на самом деле. А для нас эта семья дра­го­ценна, во-первых, тем, что с какой-то руко­писи этого семей­ства (это сейчас более или менее дока­зано) был сделан сла­вян­ский пере­вод рав­ноап­о­столь­ными Кирил­лом и Мефо­дием, во-вторых, этот текст лег в основу так назы­ва­е­мой Печат­ной Библии «Textus receptus» (т.е. «обще­при­ня­тый текст» по латыни), о кото­рой мы сего­дня пого­во­рим, зна­че­ние кото­рого в глазах кри­ти­че­ского иссле­до­ва­ния посте­пенно падало, как счи­тают про­те­станты. Итак, с одной сто­роны, гре­че­ский печат­ный текст, кото­рый появился и бытует в церкви с XVII века вос­хо­дит к руко­пи­сям семьи К – семьи «4» (Кини или Коине). С другой сто­роны, наш сла­вян­ский пере­вод вос­хо­дит к гре­че­ским (конечно же гре­че­ским) руко­пи­сям из этой же семьи, руко­пи­сям позд­ним, но доро­гим нам, о чем мы сейчас и пого­во­рим.

Здесь воз­ни­кает про­блема, тупи­ко­вая для про­те­стан­тов. И выход из этого тупика ищут порой запре­щен­ными спо­со­бами. Фак­ти­че­ски они сами себя загнали в тупик: они отвер­гают цер­ков­ное Пре­да­ние – поня­тие Церкви для них непо­сти­жимо, поте­ряв его с Люте­ром (или может быть даже раньше, так как Лютер – это реак­ция на като­ли­че­ское учение о Церкви, кото­рое само по себе порочно), они встре­чают на своем пути тупик за тупи­ком и, можно ска­зать с опре­де­лен­но­стью, нико­гда не выбе­рутся из них. Пять тысяч руко­пи­сей – сколько раз­но­чте­ний? При­бли­зи­тельно в Новом Завете много тысяч смыс­ло­вых раз­но­чте­ний, рас­се­ян­ных по этим руко­пи­сям. Вот мы нахо­дим одну, другую, … пяти­ты­сяч­ную руко­пись – смот­рим текст Нового Завета (гре­че­ский, конечно, это я говорю пока только о гре­че­ских руко­пи­сях) и видим бездну раз­но­чте­ний, кото­рым нет конца. И какой же текст при­нять, какой текст напи­сали Еван­ге­ли­сты? – ломает голову про­те­стант, и бьется над этой про­бле­мой не одно поко­ле­ние запад­ных иссле­до­ва­те­лей. Дело ослож­ня­ется выбо­ром семьи. Какую из 4 семей, по кото­рым рас­се­яна масса руко­пи­сей, выбрать? Вот, рав­ноап­о­столь­ные Кирилл и Мефо­дий выбрали Визан­тий­скую семью, а что выбрать разум­ным про­те­стан­там? Они давно отка­за­лись от Визан­тий­ской семьи и сле­дуют некой каше из руко­пи­сей, состав­ляют свои, так назы­ва­е­мые «кри­ти­че­ские тексты». Но они сами видят, что чем древ­нее руко­пись, тем точнее она должна, каза­лось бы, отоб­ра­жать пер­во­на­чаль­ный текст. Если взять руко­пись III века, какой-нибудь папи­рус, то может именно он донес до нас истин­ный текст, кото­рый не повре­жден? Но они сами пони­мают при этом (на при­мере какой-нибудь антич­ной лите­ра­туры), что как раз в первые годы бытия текста, не ставши еще при­выч­ным для всех, он пре­тер­пе­вает массу изме­не­ний, когда этим тек­стом еще не так доро­жат. Когда про­хо­дит какое-то время, текст начи­нает устра­и­ваться и тогда уже пере­стает так сильно и бурно меняться. Значит, даже руко­пись III века не гаран­ти­рует от того, что там текст Матфея, Марка, Луки и Иоанна не «пере­дер­нут». Что же делать бедным про­те­стан­там – и вот они муча­ются и создают мощ­ней­шие аппа­раты, кото­рые пока­жут, что эта буква меня­ется так-то и так-то, это слово так-то (5 тысяч руко­пи­сей про­смот­рели), но из каких-то допол­ни­тель­ных сооб­ра­же­ний надо выбрать вот именно эту редак­цию в данном месте, скажем, из этого кодекса, а в другом месте совсем даже из другой семьи руко­пи­сей. И вот полу­ча­ется такая мощ­ней­шая каша. Вот наши многие сту­денты заку­пили, я знаю, изда­ние Nestle Aland‑a, кото­рое рас­про­стра­ня­ется в Биб­лей­ском обще­стве. Около храма Живо­на­чаль­ной Троицы, есть Биб­лей­ское обще­ство, и там такое кри­ти­че­ское изда­ние Нового Завета про­да­ется: пол­стра­нички текста, а пол­стра­нички вари­ан­тов. На каждое вхож­де­ние слова есть мно­же­ство вари­ан­тов – что же делать? И эта наука при­во­дит к тому (именно она), что Слово Божье уходит из жизни Запад­ной церкви. Как это пока­зать? А очень просто – чем дальше, тем труд­нее бывает согла­ситься с любой вари­а­цией текста. И чем дальше, тем больше появ­ля­ется версий насчет вот этого отрывка и его под­лин­но­сти, вот этого слова, вот этого чтения… И не будет нико­гда этому конца. Вот это жел­тень­кое изда­ние Nestle Aland‑a, кри­ти­че­ское (одним из редак­то­ров кото­рого явля­ется Мецгер, упо­ми­на­е­мый выше аме­ри­ка­нец) являет собой текст искус­ствен­ный. Нет ни одной руко­писи на свете, кото­рая в точ­но­сти бы соот­вет­ство­вала этому тексту. Конечно, все эти мно­го­ты­сяч­ные раз­но­чте­ния не меняют основ­ного смысла Нового Завета. Глу­бин­ный смысл каж­дого места оста­ется тем же самым, но отте­нок порою им уда­ется изме­нить. Я сейчас не буду этого пока­зы­вать, но это дей­стви­тельно так.

Чем дра­го­ценно изда­ние Textus Receptus? Этот гре­че­ский печат­ный текст соот­вет­ствует кон­крет­ному руко­пис­ному мате­ри­алу – доста­точно древ­ней руко­писи (но с точки зрения про­те­стан­тов недо­ста­точно древ­ней), отно­ся­щейся к чет­вер­той семье Кини, к Визан­тий­ской группе тек­стов, гре­че­ский текст кото­рой исполь­зо­вался единой Цер­ко­вью.

Мы пере­хо­дим к самому глав­ному, что я хотел до вас доне­сти, чтобы вы поняли как прин­цип. Для того чтобы разо­браться, какой же должен быть текст – не обой­тись без цер­ков­ного Пре­да­ния. Пред­ставьте себе, что в молитве «Отче наш» мы пере­ста­вим первые два слова и про­чтем в церкви «Наш Отче». Что будет со всеми вами, если я так прочту. Вы сразу эту ошибку заме­тите – все без исклю­че­ния, и ска­жете: «Чего это он? «Отче наш» не знает?» Но это место, кото­рое все знают наизусть. Не все мы знаем наизусть Еван­ге­лие, наше, сино­даль­ное или ели­за­ве­тин­скую Библию. Правда, такие люди, кото­рые учили и знали наизусть тексты, всегда в Церкви были. Во-вторых, Дух Святой, Кото­рый живет в Церкви и в слу­жи­те­лях ее и дей­ствует в Таин­ствах ее, силою Кото­рого совер­ша­ется Боже­ствен­ная Евха­ри­стия, за кото­рой чита­ется Слово Божие, этот Дух Святый, конечно же, гаран­ти­рует сохра­не­ние Еван­гель­ского текста. Но гаран­ти­рует не тал­му­ди­че­ски, с точ­но­стью до буквы. Это мы видим на при­мере мно­же­ства раз­но­чте­ний. Эти раз­но­чте­ния ходили в Церкви – это же тоже лек­ци­о­на­рии, так назы­ва­е­мое собра­ние тек­стов для бого­слу­жеб­ного упо­треб­ле­ния. Еван­ге­лия – лек­ци­о­на­рии тоже рас­хо­дятся друг с другом, но эти рас­хож­де­ния несу­ще­ственны.

Итак, про­те­стант­ская наука обре­чена на тупик. Она полезна, так как сти­му­ли­рует изу­че­ние текста. То изу­че­ние текста, кото­рое всегда на Руси не было в чести. Может быть потому, что было бла­го­го­вей­ное отно­ше­ние к тексту, кото­рое мешало как бы изу­чать его. Изу­че­ние такое воз­можно – почему бы не посмот­реть, какие есть раз­но­чте­ния во всех этих ува­жа­е­мых руко­пи­сях. Почему бы не выве­сти для себя какие-то полез­ные след­ствия из того текста, из дру­гого. Но только делать это в Церкви, опи­ра­ясь на Цер­ков­ное Пре­да­ние; без Пре­да­ния все дро­бится. В одном только Биб­лей­ском обще­стве есть две школы тол­ко­ва­ния. Одна школа, одна ветвь опи­ра­ется на это «Кри­ти­че­ское» изда­ние (меша­нину), а другая, англий­ская, опи­ра­ется, напри­мер, на Textus Receptus. Един­ства нет.

Теперь перей­дем к изда­ниям гре­че­ского текста. Печат­ные изда­ния Библии и, есте­ственно, Нового Завета начи­на­ются с Иоанна Гутен­берга. Он жил в XV веке за сто лет до Ивана Федо­рова и напе­ча­тал первую книгу. Эта книга была Вуль­гата, латин­ский пере­вод Свя­щен­ного Писа­ния. Первая на Земле печат­ная книга была, конечно же, Слово Божие. Я пого­ворю только о гре­че­ском тексте, об изда­ниях на языке пер­во­ис­точ­ника. Под­го­товку печат­ного текста совер­шил Эразм Рот­тер­дам­ский, совре­мен­ник Мар­тина Лютера и его оппо­нент. В 1516 году он под­го­то­вил по двум, не вполне исправ­лен­ным, как счи­тают про­те­станты, позд­не­сред­не­ве­ко­вым руко­пи­сям свой текст, текст из семей­ства типа Коине. Это изда­ние гре­че­ского текста Библии, в про­дол­же­нии после­ду­ю­щих XVI–XVII веков под­вер­га­лось лишь незна­чи­тель­ным изме­не­ниям. Оно имело колос­саль­ный успех. По-види­мому, все это не слу­чайно. Мы нахо­дим в этом запад­ном рефор­ма­тор­ском изда­нии гре­че­ского текста пред­ше­ствен­ника нашего цер­ков­но­сла­вян­ского пере­вода (запад­ный пере­вод сделан с руко­пи­сей, вос­хо­дя­щих к этой же семье, только Эразм Рот­тер­дам­ский делал пере­вод с двух руко­пи­сей, а с каких руко­пи­сей делали пере­вод Кирилл и Мефо­дий мы не знаем). Этот текст гос­под­ство­вал, кстати говоря, и в среде про­те­стант­ской. Именно с него делал свой немец­кий пере­вод Лютер. И англий­ский пере­вод так же вос­хо­дит к этому семей­ству.

В этом ощу­ща­ется некий Про­мы­сел, кото­рый обес­пе­чи­вает для наших Церк­вей неволь­ный залог един­ства. Един­ства и обще­ния Евха­ри­стии между нашей Цер­ко­вью и Запад­ной нет, а тексты наши вос­хо­дят к одной редак­ции Нового Завета.

Далее была пред­при­нята попытка неко­то­рой кри­ти­че­ской работы, и некий испан­ский кар­ди­нал Химе­нес при­сту­пил к под­го­товке печат­ного изда­ния Библии на несколь­ких языках: еврей­ском, гре­че­ском и латин­ском. Это изда­ние полу­чило стран­ное назва­ние «Поли­глота» – из-за многих языков. По имени испан­ского города, древ­нее назва­ние кото­рого Ком­плю­тум, это изда­ние полу­чило назва­ние Ком­плю­тен­ская Поли­глота. Это при­бли­зи­тельно то же время, начало XVI века – 1514 год. С каких руко­пи­сей делался набор гре­че­ского текста этой Поли­глоты точно не известно, но изда­тели опи­ра­лись на изда­ние Эразма Рот­тер­дам­ского (1516 г. – Эраз­мов­ское, а это несколько раньше, 1514 г. – у них была борьба, кто раньше издаст).

В XVI веке появи­лись еще несколько изда­ний гре­че­ского текста. Париж­ский изда­тель Робер Эстьен под­го­то­вил по Эразму Рот­тер­дам­скому (заме­няя только в неко­то­рых слу­чаях чтения из Эразма на чтения из Поли­глоты) свое изда­ние. Это уже сере­дина XVI века. Затем изда­ния про­дол­жа­лись. Нако­нец, братья Эль­зи­виры уже в начале XVII века, начи­ная с 1624 года в Лей­дене про­дол­жили изда­ние гре­че­ского текста. И ко вто­рому изда­нию они пред­по­слали такое пре­ди­сло­вие:

«Итак, ты имеешь теперь всеми при­знан­ный текст, в кото­ром мы не даем ничего изме­нен­ного или повре­жден­ного». Если выде­лить отсюда латин­ский оборот Textus Receptus, то полу­чим то наиме­но­ва­ние, о кото­ром шла речь. Это гол­ланд­ское изда­ние (Лейден – город гол­ланд­ский) полу­чило назва­ние, кото­рым обо­зна­ча­ется форма печат­ного гре­че­ского текста, про­ис­хо­дя­щая от семей­ства Коине, впер­вые засви­де­тель­ство­ван­ная изда­нием Эразма, и окон­ча­тельно уста­но­вив­ша­яся изда­нием бра­тьев Эль­зи­ви­ров.

Итак, нача­лись попытки кри­ти­че­ской работы. Этот кри­ти­че­ский период начался потому, что в корне запад­ного хри­сти­ан­ства лежит отказ от Пре­да­ния Церкви. Когда это Пре­да­ние игно­ри­ру­ется, то абсо­лютно не на что опе­реться в этом море раз­но­чте­ний. И авто­ри­тет этого при­знан­ного текста (Textus Receptus) явля­ется в какой-то мере пред­ме­том веры. Этот запад­ный вари­ант, вос­хо­дя­щий к Эразму Рот­тер­дам­скому и бра­тьям Эль­зи­ви­рам, род­стве­нен нашему сла­вян­скому тексту и сино­даль­ному вари­анту, сде­лан­ному с гре­че­ского Textus Receptus. Textus Receptus прожил на западе до потря­се­ний конца XVIII века.

В конце этого зло­счаст­ного XVIII века, в 1774–1775 годах Иоганн Гри­сбах, исполь­зуя слу­чай­ные резуль­таты всех нако­пив­шихся иссле­до­ва­ний (к этому вре­мени уже была клас­си­фи­ка­ция по 4‑м семей­ствам руко­пи­сей), опуб­ли­ко­вал в каче­стве основ­ного гре­че­ского текста уже не Textus Receptus, а рекон­струк­цию. Впер­вые появи­лось изда­ние не какого-то цель­ного руко­пис­ного мате­ри­ала (пусть позд­него), а уже рекон­струк­ция – искус­ственно пона­дер­ган­ные из разных мест чтения.

Далее этим зани­ма­лись (уже в XIX веке) немец Карл Лахман, зна­ме­ни­тый Кон­стан­тин фон Тишен­дорф – откры­ва­тель Синай­ской руко­писи (соб­ственно он ее не открыл, и даже толком заняться не мог), кото­рый пода­рил ее Алек­сан­дру Тре­тьему. Это 1872 год. Они (Лахман и Тишен­дорф) вслед за Гри­сба­хом зани­ма­лись рекон­струк­цией, как они счи­тали, ранней редак­ции (у них в руках был Синай­ский кодекс IV века). И далее несть конца этим кри­ти­че­ским изда­ниям. В XX веке попу­ляр­но­стью на Западе поль­зо­вался кри­ти­че­ский гре­че­ский текст, впер­вые опуб­ли­ко­ван­ный немец­ким ученым Нестле в 1898 году. К 1963 году вышло 25‑е изда­ние, и сейчас уже есть 26‑е. Пер­во­на­чально этот текст (под­чер­ки­ваю, что это рекон­струк­ция) пред­на­зна­чался для учеб­ных целей в про­те­стант­ских школах.

Изда­ние Нестле поды­то­жило ново­за­вет­ную про­те­стант­скую тек­сто­ло­гию XIX века. Там удач­ное рас­по­ло­же­ние кри­ти­че­ского аппа­рата: каждое слово имеет в сноске ука­за­ния, в каких руко­пи­сях какие есть раз­но­чте­ния. Сле­ду­ю­щий немец­кий иссле­до­ва­тель Аланд издал 26‑е изда­ние этого кри­ти­че­ского текста Нестле. Соб­ственно Биб­лей­ское обще­ство рас­про­стра­няет именно этот текст, только все же они про­дол­жают его «ковы­рять» немного, и немного улуч­шили там кри­ти­че­ский аппа­рат (на пол­стра­ницы идет рекон­стру­и­ро­ван­ный гре­че­ский текст, а внизу ука­зано, какие руко­писи какие имеют раз­но­чте­ния). Они счи­тают, что чем больше они укажут древ­них раз­но­чте­ний, тем яснее будет чтение. Поль­зо­ваться этим удобно – сразу видно, где какие раз­но­чте­ния, но при этом они из этого своего изда­ния исклю­чили вари­анты, отно­ся­щи­еся к Textus Receptus. То есть раз­но­чте­ния, кото­рые есть в Textus Receptus не учи­ты­ва­ются, во всяком случае, несколько таких мест я нашел. Теперь весь про­те­стант­ский запад­ный мир поль­зу­ется изда­нием Нестле-Аланда. Сейчас они уже под­го­то­вили несколько изда­ний с этим двой­ным назва­нием (к этой работе под­клю­ча­ются и аме­ри­канцы). Эти иссле­до­ва­тели счи­тают, что этот труд явля­ется неко­то­рым архе­ти­пом и син­те­зом несколь­ких семейств, суще­ство­вав­ших в конце II века: пер­во­на­чаль­ный текст рас­пался, все его в своих церк­вях «куро­чили» (Мы назы­вали семей­ства: Алек­сан­дрий­ская цер­ковь, Запад­ная цер­ковь, Антио­хий­ская цер­ковь (Коине), и Кеса­рий­ская), потому что сло­жи­лась «орто­док­сия» (как гово­рят про­те­станты) – в угоду этой Боль­шой церкви Слово Божие ковер­кали на свой лад. Это я очень грубо рисую кредо про­те­стант­ской науки. Поэтому Нестле-Аланд, про­ди­ра­ясь сквозь эту чащобу, сделал рекон­струк­цию, кото­рая воз­вра­щает к архе­типу. Про­те­станты имеют сме­лость утвер­ждать, что так сохра­нился Новый Завет к концу II века. Я спе­ци­ально утри­рую, чтобы вы почув­ство­вали непри­я­тие к этой работе по суще­ству.

Но не дай Бог после моих слов вам быть обску­ран­тами и пере­стать заме­чать поло­жи­тель­ное в этой работе. А поло­жи­тель­ное дей­стви­тельно суще­ствует: пла­но­мер­ное, по-немецки дотош­ное изу­че­ние мате­ри­ала (в каком-то смысле даже подвиж­ни­че­ское). Это в этой работе дра­го­ценно. Мате­риал стоит того, чтобы его изу­чать до бес­ко­неч­но­сти – мно­го­об­раз­ный руко­пис­ный мате­риал. Таким обра­зом, в этом изда­нии пред­ла­га­ется текст (я об этом гово­рил неод­но­кратно) не засви­де­тель­ство­ван­ный в своей целост­но­сти ни одним спис­ком. Они сами уже не знают, что с этим делать – нет ни одной руко­писи, кото­рая под­твер­ждала бы Нестле-Аланда. Ищут аль­тер­на­тиву – изда­ние отдель­ных спис­ков, т.е. изда­ние тех спис­ков, кото­рые сильно раз­ли­ча­ются. Для того чтобы был текст, вос­хо­дя­щий хоть к какой-нибудь руко­писи, издают парал­лельно тексты для выяв­ле­ния отли­чий. Не всю эту кашу, кото­рая не вос­хо­дит ни к одной руко­писи, а издают несколько руко­пи­сей, кото­рые наи­бо­лее ярким обра­зом раз­ли­ча­ются (по тексту, конечно, а не по суще­ству. По суще­ству все об одном и том же гово­рят). Издают так, чтобы выде­лить основ­ное. Итак, они теперь уже должны дви­гаться назад. Сна­чала они «нако­вы­ряли» почти все раз­но­чте­ния, а теперь, чтобы так не дро­биться выде­ляют только основ­ное. Но для них все это не будет иметь нико­гда ни конца, ни края.

Вопрос: какой вари­ант гре­че­ского текста содер­жит греко-латин­ский Новый Завет, про­да­ю­щийся в Биб­лей­ском обще­стве?

Ответ: не видел книжку, не могу ска­зать. Как это ни странно – они, по моему, про­да­вали Textus Receptus.

Вопрос: Джон Мак-Дауэлл в книге «Иисус» гово­рит, что в 5 тыся­чах руко­пи­сей Нового Завета очень мало раз­но­чте­ний.

Ответ: он гово­рит вещь спра­вед­ли­вую, но не с точки зрения тек­сто­лога. С точки зрения тек­сто­лога даже какая-либо другая форма слова – одно­ко­рен­ная, грам­ма­ти­че­ская – уже есть раз­но­чте­ние. И немцы могут тру­диться над этим из века в век. Им можно памят­ник поста­вить. Ведь даже самый зна­ме­ни­тый эти­мо­ло­ги­че­ский сло­варь рус­ского языка издан немцем Фасме­ром. Такой рабо­той они готовы зани­маться во всей куль­туре – евро­пей­ской и другой – рабо­той небла­го­дар­ной и кро­пот­ли­вой, кото­рая тре­бует точ­но­сти и вни­ма­тель­но­сти. А с точки зрения суще­ства – прин­ци­пи­аль­ных, смыс­ло­вых раз­но­чте­ний нет.

Пере­воды гре­че­ского текста

Наи­боль­шее зна­че­ние для науки имеет латин­ский пере­вод, он не един­ствен­ный. Понятно место Рима в древ­ней Церкви – туда пере­ме­стился центр, когда сна­чала угасли Иеру­са­лим, потом Эфес (где был св. Иоанн Бого­слов) как центры Все­лен­ской Церкви. Потом сфор­ми­ро­ва­лись Помест­ные церкви по всему Сре­ди­зем­но­мо­рью и центр этот ушел, хотя по чести Рим всегда был одним из первых – до XI века и рас­кола в запад­ной Церкви, когда она отошла от все­лен­ского един­ства.

Во II веке, в этой пер­вен­ству­ю­щей (в любви) церкви, был осу­ществ­лен латин­ский пере­вод, кото­рый име­ну­ется Итала. Была пере­ве­дена вся Библия. Место воз­ник­но­ве­ния пере­вода, по-види­мому, Север­ная Африка. Отсюда назва­ние «афри­кан­ская версия» (Versio Afra по-латин­ски). Несмотря на то, что пере­вод был не совер­шен­ным, на него ссы­ла­ются блж. Авгу­стин (V век), Тер­тул­лиан (III век), св. Киприаи (III век). Блж. Авгу­стин дает ему такую вос­тор­жен­ную оценку:

«Среди же других пере­во­дов Итала пре­вос­хо­дит осталь­ные. Оно точнее по сло­вес­ному выра­же­нию и осно­ва­тель­нее по содер­жа­нию. Тех, кто пере­вел с еврей­ского языка на гре­че­ский (име­ется в виду, конечно, Ветхий Завет) можно пере­чис­лить, латин­ских же пере­вод­чи­ков – никоим обра­зом».

Уже во вре­мена блж. Авгу­стина (V век) име­лось мно­же­ство латин­ских пере­во­дов (как сви­де­тель­ствует сам Авгу­стин), но среди них он выде­ляет пере­вод Итала.

В конце IV – начале V века (по 405 год) над новым пере­во­дом на латин­ский язык тру­дился извест­ный отец Церкви блж. Иеро­ним Стри­дон­ский. Его пере­вод назы­ва­ется Иеро­ни­мов или Вуль­гата (та самая Вуль­гата, зна­че­ние кото­рой для Запад­ной церкви невоз­можно пере­оце­нить). Есте­ственно, Новый Завет он пере­во­дил с гре­че­ского. Он жил в Пале­стине, спе­ци­ально зани­мался там пере­во­дом. А Ветхий Завет он пере­вел не с гре­че­ского пере­вода 70 тол­ков­ни­ков (Сеп­ту­а­гинте), а с еврей­ского текста, так как знал еврей­ский. Преж­ний латин­ский пере­вод Итала сделан с гре­че­ской Сеп­ту­а­гинты. Блж. Иеро­ним довел пере­вод до Деяний Апо­сто­лов. Потом этот пере­вод был дове­ден до конца, были вне­сены неко­то­рые поправки. Нако­нец, на зна­ме­ни­том Три­дент­ском соборе в 1546 году он был при­знан офи­ци­аль­ным и обя­за­тель­ным пере­во­дом для като­ли­че­ской церкви.

«И пусть никто ни под каким пред­ло­гом не воз­на­ме­ри­ва­ется или осме­ли­ва­ется его отвер­гать» – такое реше­ние было при­нято на Три­дент­ском соборе.

Суще­ствуют доста­точно древ­ние, вос­хо­дя­щие к VIII веку, руко­писи пере­вода бла­жен­ного Иеро­нима.

Име­ется еще пере­вод сирий­ский. Найден в про­шлом веке в том же Синай­ском мона­стыре, где был найден Синай­ский гре­че­ский кодекс. Он был вос­ста­нов­лен с палимп­се­ста (соскоб­лен­ного текста), поверх кото­рого были напи­саны жития святых (непо­нятно, как дерз­нула чело­ве­че­ская рука соскаб­ли­вать Слово Божие). Там содер­жится сирий­ское Чет­ве­ро­е­ван­ге­лие. Выяс­ни­лось, что этот сирий­ский синай­ский текст близок к гре­че­скому синай­скому. Это при­бли­зи­тельно IV век, как и гре­че­ский синай­ский. Для науки сирий­ские пере­воды имеют осо­бен­ное зна­че­ние. Во-первых, по этим сирий­ским тек­стам можно вос­пол­нить гре­че­ский текст (с точки зрения тек­сто­ло­гии, а не смысла), ибо сирий­ский текст есть пере­вод с гре­че­ского. Во-вторых, язык этого синай­ского пере­вода IV века – это сиро-ара­мей­ский диа­лект, на кото­ром гово­рили в Гали­лее, где жил Гос­подь наш Иисус Хри­стос. Чув­ству­ете, какая замкну­тость: Гос­подь гово­рил на этом диа­лекте. Еван­ге­лие напи­сано на гре­че­ском (во всяком случае, нам допод­линно неиз­вестно, что были тексты на еврей­ском, ара­мей­ском языках), а вот пере­вод воз­вра­щает нас в среду сиро-ара­мей­скую, родную для Гос­пода Иисуса Христа.

Нужно кратко упо­мя­нуть и о других пере­во­дах. Они хотя бы потому должны быть упо­мя­нуты, что свя­заны с при­ня­тием хри­сти­ан­ства в раз­лич­ных реги­о­нах древ­него мира. Это копт­ский пере­вод III–IV веков, кото­рый прак­ти­ко­вался в церк­вах афри­кан­ских. В Эфи­о­пии пере­вод, по-види­мому, появился в IV‑V веках. Копты не сохра­нили Пра­во­сла­вие: в V веке Копт­ская цер­ковь стала дохал­ки­дон­ской, как гово­рят, т.е. моно­фи­зит­ской (ересь, в кото­рой под­ра­зу­ме­ва­ется непра­виль­ное учение о Лице Гос­пода нашего Иисуса Христа, в Кото­ром под­ра­зу­ме­ва­ется одна Боже­ствен­ная При­рода). Пере­вод выпол­нен раньше, когда они только пришли к церкви. А эфиопы пра­во­слав­ные.

В Арме­нии Новый Завет пере­во­дил зна­ме­ни­тый про­све­ти­тель Месроб со своими уче­ни­ками с гре­че­ского и с сирий­ского. Есть гру­зин­ский пере­вод, так назы­ва­е­мый геор­гий­ский, кото­рый сделан не с гре­че­ского, а уже с армян­ского текста, и вос­хо­дит к V веку. Сирий­ский пере­вод послу­жил осно­вой для араб­ского текста, кото­рый появился позд­нее, в IX веке. И, нако­нец, появи­лись пере­воды на новые евро­пей­ские языки (латин­ский будем счи­тать древним и еще из древ­них упо­мя­нем гот­ский вар­вар­ский язык IV века).

Обра­тимся к нашему род­ному сла­вян­скому языку. Как известно, морав­ский, т.е. нахо­дя­щийся на тер­ри­то­рии совре­мен­ной Чехо­сло­ва­кии, князь Рости­слав обра­тился в 862 году в Визан­тию к импе­ра­тору Миха­илу Тре­тьему с прось­бой при­слать ему цер­ков­ную миссию с тем, чтобы про­све­тить морав­ский народ. Подо­пле­кой этому было вли­я­ние на Мора­вию как Восточ­ной Европы, так и Запад­ной. В это время еще нераз­де­лен­ная Цер­ковь уже нахо­ди­лась в неко­то­рой кон­тро­дик­ции – про­ти­во­ре­чии: запад­ная цер­ковь обра­щала свои взоры на восток и немец­кие мис­си­о­неры уже про­ни­кали на тер­ри­то­рию сла­вян­ского кня­же­ства.

Визан­тия по всем этим сооб­ра­же­ниям (и не только) послала свою миссию. Она была воз­ло­жена на двух бра­тьев Кирилла (в ино­че­стве Кон­стан­тина) и Мефо­дия – греков из Солуни (совре­мен­ный город Сало­ники), где по пре­да­нию они жили среди славян. Братья при­были в Мора­вию в 863 году. У них это была уже не первая мис­си­о­нер­ская поездка. Они были на тер­ри­то­рии хазар­ского кага­ната и спо­рили о вере с мусуль­ма­нами. Были на тер­ри­то­рии Хер­со­неса (нынеш­ний Сева­сто­поль) и при­везли оттуда мощи Кли­мента, епи­скопа Рим­ского. Там они встре­тили (как гово­рит ска­за­ние) кого-то, кто умел писать рус­скими пись­ме­нами и, вер­нув­шись, стали пере­во­дить на сла­вян­ский места из Библии, кото­рые вошли в литур­ги­че­ский обиход. По-види­мому, в это время была создана азбука. До сих пор не известно, какая это была азбука: гла­го­лица или кирил­лица (един­ства мнений на этот счет нет). Не понятно до сих пор, был ли созда­те­лем азбуки Кирилл, кото­рый умер вскоре в 869 году. Мефо­дий после многих пре­врат­но­стей судьбы (был, уже будучи епи­ско­пом, в заклю­че­нии) умер в Риме и похо­ро­нен там. Он посвя­тил свою жизнь пере­воду всех осталь­ных частей Библии и известно, что пере­вел все, кроме книг Мак­квей­ских, т.е. послед­них книг Вет­хого Завета. Сла­вян­ский текст пришел на Русь из Бол­га­рии, как вам должно быть известно, вместе с кре­ще­нием в Х–ХI веках.

Древ­ней­ший пред­ста­ви­тель кирил­ли­че­ского письма – Остро­ми­рово Еван­ге­лие XI века. Оно полу­чило назва­ние по имени нов­го­род­ского посад­ника Остро­мира, для кото­рого дьякон Гри­го­рий и пере­пи­сал это Еван­ге­лие. На XII век при­хо­дится появ­ле­ние кирил­ли­че­ских спис­ков Еван­ге­лий в Сербии, так назы­ва­е­мое Миро­сла­вово Еван­ге­лие. В Бол­га­рии известно Доб­ро­ми­рово Еван­ге­лие. Есть и гла­го­ли­че­ские Еван­ге­лия, напри­мер, зна­ме­ни­тое Зограф­ское (по имени афон­ского мона­стыря Зограф).

Нельзя пере­оце­нить пере­вода Библии на сла­вян­ский язык. Понятно, что с этим сла­вян­ский народ полу­чил визан­тий­скую куль­туру, сла­вян­ский язык обо­га­тился новой тер­ми­но­ло­гией во всех сферах духов­ной и, что инте­ресно, мате­ри­аль­ной жизни. Была пре­одо­лена запад­ная теория трехъ­язы­чия (так назы­ва­е­мая трехъ­языч­ная ересь – при­зна­ние в бого­слу­же­нии и лите­ра­туре только трех языков: еврей­ского, гре­че­ского и «рим­ского», т.е. латин­ского). Ори­ги­нала пере­вода не сохра­ни­лось. На пер­во­на­чаль­ный вари­ант пере­вода (сде­лан­ного гре­ками с гре­че­ского на сла­вян­ский) насло­и­лись мест­ные язы­ко­вые осо­бен­но­сти и мно­го­чис­лен­ные редак­ции. Ста­ро­сла­вян­ский язык – язык осо­бен­ный. Смесь то ли с морав­ским, то ли с бол­гар­ским эле­мен­том име­ну­ется теперь цер­ков­но­сла­вян­ским языком.

Этот текст исправ­лялся свя­ти­те­лем Алек­сием, мит­ро­по­ли­том Мос­ков­ским в XIV веке. Пре­ем­ники свя­ти­теля на мит­ро­по­ли­чьей кафедре Киприан и Филипп также зани­ма­лись этими исправ­ле­ни­ями. Важна работа мит­ро­по­лита Ген­на­дия Нов­го­род­ского. В конце XV века он зани­мался исправ­ле­ни­ями, невзи­рая на гос­под­ству­ю­щее в то время мнение, что исправ­лять перед концом мира уже ничего не стоит (в 1492 году по древ­нему лето­ис­чис­ле­нию испол­ня­лось 7 тысяч лет от сотво­ре­ния мира, что и слу­жило пово­дом к толкам о конце). Любо­пытно, что он ори­ен­ти­ро­вался в неко­то­рых исправ­ле­ниях на Вуль­гату. Как видите, ему не поме­шало ори­ен­ти­ро­ваться на этот текст бла­жен­ного Иеро­нима созна­ние того, что като­лики – рас­коль­ники. Вопрос об исправ­ле­нии сла­вян­ского текста ста­вился на Сто­гла­вом соборе при Иване Гроз­ном в 1551 году. Новый этап ста­ро­сла­вян­ского текста насту­пил при Иване Федо­рове, кото­рый издал свой Апо­стол – первую печат­ную книгу на рус­ской земле в 1564 году. Впер­вые полный текст Библии, в том числе и Новый Завет, был издан на западе Руси в Остроге, неда­леко от Львова – так назы­ва­е­мая Острож­ская Библия. Это время борьбы с унией, и для того, чтобы пра­во­слав­ные имели Библию под рукой, дела­ется это изда­ние. Первая мос­ков­ская полная пер­во­пе­чат­ная Библия издана только в 1663 году, через сто лет после Ивана Федо­рова, кото­рый не успел этого сде­лать. Острож­скую Библию издали уче­ники и пре­ем­ники Ивана, рабо­тав­шие при князе Острож­ском. Недавно она пере­из­дана фак­си­миль­ным спо­со­бом. Иван Федо­ров похо­ро­нен во Львове. Могила Ивана Федо­рова в мона­стыре осквер­нена рас­коль­ни­ками. На ней построен ларек. Его прах попи­ра­ется как прах мос­каля.

Исправ­ле­ния, как вы знаете, совер­ша­лись и во вре­мена пат­ри­арха Никона в 70‑е годы XVII века, вскоре после изда­ния мос­ков­ской Библии. При Петре Вели­ком вышел указ о изда­нии Библии со свер­кой с гре­че­ским тек­стом. Но завер­ши­лась эта работа только при его дочери Ели­за­вете. Это так назы­ва­е­мая ели­за­ве­тин­ская Библия 1751 года. По суще­ству, ели­за­ве­тин­ская Библия и упо­треб­ля­ется в наших храмах. Попытки пере­ра­бо­тать сла­вян­ский текст пред­при­ни­ма­лись и в даль­ней­шем, но не имели какого-либо поло­жи­тель­ного конца.

Этот мате­риал, братья и сестры, доста­точно труд­ный, но надо иметь о нем пред­став­ле­ние.

Лекция 6

Пере­воды на рус­ский язык

То, о чем мы с вами гово­рили до сих пор – это пред­мет отдель­ного курса – типа Вве­де­ния в источ­ни­ко­вед­че­ские про­блемы хри­сти­ан­ской лите­ра­туры, или тек­сто­ло­гии Нового Завета – что-то в таком духе. А у нас это просто малень­кая ввод­ная часть. Для того чтобы ее завер­шить, нам потре­бу­ется затро­нуть тему пере­во­дов на рус­ский язык. В про­шлый раз мы гово­рили о сла­вян­ских пере­во­дах, о том, как появился на свет печат­ный «ели­са­ве­тин­ский» пере­вод Библии, кото­рым мы до сих пор поль­зу­емся в бого­слу­жеб­ных целях – во всяком случае, в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви. Мы гово­рили о том, что были попытки про­дол­жить работу над этим сла­вян­ским пере­во­дом. В част­но­сти, комис­сия, воз­глав­ля­е­мая зна­ме­ни­тым сла­ви­стом Евсе­е­вым пред­при­ни­мала эту работу перед рево­лю­цией, но не завер­шила ее по вполне понят­ным при­чи­нам.

Когда же воз­никла необ­хо­ди­мость пере­вода на рус­ский язык? Воз­никла она лишь только в XVIII веке. В Древ­ней Руси не было сти­му­лов к пере­воду Св. Писа­ния на раз­го­вор­ный язык в первую оче­редь потому, что это Писа­ние было, что назы­ва­ется, на слуху. Цер­ковно-сла­вян­ский язык – это язык осо­бен­ный, язык, кото­рый не может быть и нико­гда не являлся раз­го­вор­ным языком ни для одной народ­но­сти. Но в силу того, что жизнь госу­дар­ства Рос­сий­ского до опре­де­лен­ных пор была цер­ков­ной, Св. Писа­ние было у всех на слуху, и ника­ких про­блем пере­вода на раз­го­вор­ный рус­ский не суще­ство­вало – потреб­но­сти такой не было.

Петр I, кото­рый в сере­дине своего цар­ство­ва­ния (в начале XVIII в.) издал указ об исправ­ле­нии сла­вян­ского текста пра­во­слав­ной Библии, вклю­чил в эту про­грамму и пере­вод ее на раз­го­вор­ный рус­ский язык того вре­мени. Такие попытки были сде­ланы еще при нем, но они не имели успеха. А вот спустя 100 лет, в 1812 г., после наше­ствия Напо­леона, в России было обра­зо­вано ана­ло­гич­ное бри­тан­скому Биб­лей­ское обще­ство. Оно про­су­ще­ство­вало недолго – до смерти Алек­сандра I в 1825 г. Нико­лай I, сме­нив­ший Алек­сандра I на пре­столе, запре­тил Рос­сий­ское Биб­лей­ское обще­ство. Либе­раль­ная наука видит в этом кон­сер­ва­тизм окру­же­ния нового царя, кото­рое хотело якобы при­дать сла­вян­скому тексту Библии непо­гре­ши­мость и неза­ме­ни­мость, при­су­щие в глазах като­ли­ков латин­ской Вуль­гате. А по суще­ству закры­тие Рос­сий­ского Биб­лей­ского обще­ства свя­зано с тем, что это обще­ство имело мно­го­слой­ный харак­тер – наряду с пра­во­слав­ными в него вхо­дили про­те­станты, като­лики и др. кон­фес­сии. В то время это, как бы мы сейчас ска­зали, «эку­ме­ни­че­ское обра­зо­ва­ние» было непо­пу­лярно. А во-вторых, у него были связи с масо­нами. Фак­ти­че­ски это было масон­ское обра­зо­ва­ние.

Биб­лей­ское обще­ство закры­лось, но дело пере­вода Св. Писа­ния на рус­ский язык не заглохло, и после раз­лич­ных дис­кус­сий в сино­даль­ных верхах побе­дило пред­ло­же­ние свя­ти­теля Мос­ков­ского мит­ро­по­лита Фила­рета (Дроз­дова) при­сту­пить к пере­воду Писа­ния на рус­ский язык, но пере­вод осу­ществ­лялся долго. Полное изда­ние Нового Завета было закон­чено лишь только в 1876 году, когда вышел полный текст пере­вода Библии. Пере­вод Нового Завета в этом полном изда­нии 1876 г. был выпол­нен по изда­нию Эль­зи­ви­ров, кото­рое послу­жило осно­ва­нием для печат­ной версии гре­че­ского Нового Завета, полу­чив­шей назва­ние Textus Receptus. Вот с этого гре­че­ского (не со сла­вян­ского!) текста был пред­при­нят пере­вод на рус­ский язык во второй поло­вине XIX века. Тогда еще было неясно, насколько сла­вян­ский текст и рус­ский (сино­даль­ный) пере­вод – так ска­зать, бого­слу­жеб­ный и про­фан­ный пере­вод – вос­хо­дят к одной и той же редак­ции гре­че­ского или, как его иногда име­нуют, визан­тий­ского текста. Хотя пере­во­дили не со сла­вян­ского (т.е. не делали под­строч­ник бого­слу­жеб­ного текста), но полу­чи­лось, что два эти пере­вода – сла­вян­ский и рус­ский – вза­имно друг друга допол­няют. Это един­ствен­ный нахо­дя­щийся в рус­ском пра­во­слав­ном оби­ходе и пере­из­да­ю­щийся Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хией пере­вод. Дела­лись и другие попытки пере­вода на рус­ский язык – еще в XIX и в начале XX вв. Скажем, пере­вод Кон­стан­тина Пет­ро­вича Побе­до­нос­цева – бес­смен­ного обер-про­ку­рора Синода конца XIX – начала XX вв. Эта лич­ность совер­шенно неза­у­ряд­ная, кото­рая неод­но­кратно под­вер­га­лась напад­кам либе­раль­ной обще­ствен­но­сти и прессы того вре­мени. Известно выска­зы­ва­ние Алек­сандра Блока, что Побе­до­нос­цев «рас­про­стер над Рос­сией сови­ные крыла». Так или иначе, пере­вод Побе­до­нос­цева был менее удачен и не при­вился. Делали попытки пере­во­дов и неко­то­рые рус­ские писа­тели – скажем, Васи­лий Андре­евич Жуков­ский, чело­век глу­бо­чай­шей рели­ги­оз­но­сти, пере­во­дил избран­ные места Нового Завета, и эти пере­воды пуб­ли­ко­ва­лись. Делал пере­воды и печально зна­ме­ни­тый Лев Тол­стой. В полном собра­нии его сочи­не­ний есть образ­чики его пере­вод­че­ских трудов. Смот­рите, напри­мер, как он пере­вел притчу о поте­рян­ной драхме: «Если про­па­дет копейка у бабы, то ведь всю избу выме­тет и ищет, пока не найдет». Или: «Иисус сказал: смот­рите, бой­тесь закваски пра­во­слав­ных учи­те­лей. Бере­ги­тесь и закваски ста­ро­об­ряд­цев, и закваски пра­ви­тель­ствен­ной». И далее (притча о непра­вед­ном упра­ви­теле): «Итак, сказал при­каз­чик:…». Вот такие ляпы делали неко­то­рые столпы оте­че­ствен­ной секу­ля­ри­зо­ван­ной куль­туры.

Все­рос­сий­ский Помест­ный Собор 1917–1918 гг. тоже заду­мал при­сту­пить к пере­воду Писа­ния, но осу­ще­ствить эти замыслы поме­шала рево­лю­ция. Доста­точно зна­ме­нит так назы­ва­е­мый париж­ско-брюс­сель­ский пере­вод, или пере­вод еп. Кас­си­ана (Без­об­ра­зова). После войны в Париже возник пере­вод­че­ский кол­лек­тив, кото­рый воз­гла­вил епи­скоп Кас­сиан. В этот кол­лек­тив вхо­дили не только пра­во­слав­ные, но и про­те­станты. Эти пере­вод­чики пыта­лись пре­дельно при­бли­зиться к совре­мен­ному раз­го­вор­ному языку. На мой взгляд, в этом пере­воде много просто неудач­ных мест с точки зрения нашей рус­ской раз­го­вор­ной речи. Может быть, сыг­рали свою роль какие-то доре­во­лю­ци­он­ные стан­дарты – не будучи фило­ло­гом, я не могу об этом судить, – но, во всяком случае, неудач­ные места там встре­ча­ются. Хотя этот пере­вод обла­дает и опре­де­лен­ными досто­ин­ствами. Еп. Кас­сиан делал пере­вод с гре­че­ского текста кри­ти­че­ского изда­ния Нестле начала XX в. (не путать с изда­нием Нестле-Алланда, кото­рым сейчас пот­чует рос­сий­скую чита­ю­щую пуб­лику Биб­лей­ское обще­ство).

Есть пере­воды и новые. Доста­точно широко рекла­ми­ро­вался пере­вод свящ. Лео­нида Лут­ков­ского (также с гре­че­ского Textus’a Receptus’a). Он был опуб­ли­ко­ван в 1990 г. Этот пере­вод при­бли­жен к сино­даль­ному (о. Леонид и не пытался пред­при­нять какую-то сверхъ­есте­ствен­ную нова­цию), но, тем не менее, он под­вер­гался неод­но­крат­ной кри­тике со сто­роны ученых-фило­ло­гов.

В начале 1990‑х гг. вышел также пере­вод в. Н. Куз­не­цо­вой (уже не по Нестле, а по Нестле-Алланду – более про­грес­сив­ному, как выра­жа­ются про­те­станты). Этот пере­вод сделан по прин­ципу: мак­си­мально отойти от сино­даль­ного пере­вода. Делался он псев­до­на­уч­ным обра­зом и под­вергся сокру­ши­тель­ной кри­тике наших фило­ло­гов (в том числе С.С. Аве­рин­цева). Его псевдо-науч­ность выра­зи­лась в том, что изда­тели не ука­зали даже, с какого же, соб­ственно, изда­ния сделан пере­вод. А другую заме­ча­тель­ную осо­бен­ность этого пере­вода под­ме­тил С.С. Аве­рин­цев, кото­рый обра­тил вни­ма­ние на то, что в нем ни разу не упо­треб­ля­ется слово «бла­го­дать». Соот­вет­ству­ю­щее гре­че­ское слово «харис» пере­во­дится как угодно, только не так. Это «бла­го­дать» – Куз­не­цо­вой явно претит. И полу­чился такой «заме­ча­тель­ный» без­бла­го­дат­ный пере­вод.

В пре­ди­сло­вии к изда­нию кано­ни­че­ских Еван­ге­лий в пере­воде Куз­не­цо­вой ново­яв­лен­ный иссле­до­ва­тель тек­сто­лог С.В. Лёзов, кото­рый явля­ется поклон­ни­ком теории Бульт­мана и пере­во­дит его труды, пишет сле­ду­ю­щее: «Удо­вле­тво­ря­ю­щий совре­мен­ным науч­ным кри­те­риям рус­ский пере­вод Нового Завета пока что невоз­мо­жен».

Тем самым наш пере­вод, кото­рым мы поль­зу­емся – рус­ский сино­даль­ный пере­вод, создан­ный уси­ли­ями многих заме­ча­тель­ных ученых, санк­ци­о­ни­ро­ван­ный свт. Фила­ре­том Мос­ков­ским, этот труд пока оста­ется вне кон­ку­рен­ции, что бы ни гово­рили против Textus’a Receptus’a (гре­че­ского ори­ги­нала, кото­рый лег в основу пере­вода) все наши нау­ко­об­раз­ные лич­но­сти, как бы они его ни кри­ти­ко­вали с подачи про­те­стан­тов.

Сви­де­тель­ства нехри­сти­ан­ских писа­те­лей о Гос­поде нашем Иисусе Христе

Этот вопрос мы пред­ла­гаем вам изу­чить само­сто­я­тельно по книге, кото­рая недавно была издана и име­ется в биб­лио­теке нашего инсти­тута – «Из эпохи зарож­де­ния хри­сти­ан­ства» графа Андрея Боб­рин­ского. Но все же я хочу зачи­тать зна­ме­ни­тые, став­шие клас­си­че­скими, тексты – вести из I–II вв.

Первый автор – Иосиф Флавий. Он родился вскоре после Воз­не­се­ния Хри­стова, про­ис­хо­дил из знат­ной семьи Хас­мо­неев (или Асмо­неев) – послед­ней еврей­ской дина­стии, осно­ван­ной Мак­ка­ве­ями. Иосиф Флавий полу­чил бле­стя­щее обра­зо­ва­ние. По своим рели­ги­оз­ным убеж­де­ниям он был фари­сеем. Неза­долго до зна­ме­ни­того Иудей­ского вос­ста­ния в 70 г. было другое вос­ста­ние, в кото­ром он воз­глав­лял одну из повстан­че­ских групп. В оса­жден­ном городе он сдался рим­ля­нам и таким обра­зом попал в разряд кол­ла­бо­ра­ци­о­ни­стов – пре­да­те­лей, посту­пив­ших на службу окку­пан­там. Иосиф Флавий попал на службу к импе­ра­тору Вес­па­си­ану, жил в Риме, полу­чил рим­ское граж­дан­ство и про­сла­вился своими лите­ра­тур­ными тру­дами – в первую оче­редь такими, как «Иудей­ская война» и «Иудей­ские древ­но­сти», став­шими клас­си­че­скими сочи­не­ни­ями по исто­рии древ­него мира на все вре­мена (их изу­чали даже в гим­на­зиях). Для нас важны сви­де­тель­ства, кото­рые име­ются в этих двух книгах – сви­де­тель­ства о Христе и о еван­гель­ских лич­но­стях, также став­шие клас­си­че­скими. Тексты могли быть напи­саны на ара­мей­ском, но дошли до нас на гре­че­ском языке. Впо­след­ствии они были пере­ве­дены на многие языки, но един­ствен­ный пер­во­ис­точ­ник для нас – гре­че­ский. При­веду самое зна­ме­ни­тое место из «Иудей­ских древ­но­стей» (книга 18). Там идет речь о войне, кото­рую объ­явил Ирод Антипа (тот самый еван­гель­ский Ирод, убийца Иоанна Кре­сти­теля) против Ареты, царя Вар­ра­вии. Арета (кото­рый, кстати, упо­ми­на­ется у ап. Павла) был отцом закон­ной жены Ирода, кото­рую тот бросил ради Иро­ди­ады. В этой войне Ирод потер­пел пора­же­ние.

«Неко­то­рые иудеи, впро­чем, видели в уни­что­же­нии войска Ирода вполне спра­вед­ли­вое нака­за­ние со сто­роны Гос­пода Бога за уби­е­ние Иоанна. Ирод умерт­вил этого пра­вед­ного чело­века, кото­рый убеж­дал иудеев вести доб­ро­де­тель­ный образ жизни, быть спра­вед­ли­выми друг к другу, питать бла­го­че­сти­вое чув­ство к Пред­веч­ному и соби­раться для омо­ве­ния. При таких усло­виях (учил Иоанн) омо­ве­ние будет угодно Гос­поду Богу, так как они будут при­бе­гать к этому сред­ству не для искуп­ле­ния раз­лич­ных грехов, но для освя­ще­ния своего тела, тем более что души их зара­нее уже успе­вают очи­ститься. Так как многие сте­ка­лись к про­по­вед­нику, учение кото­рого воз­вы­шало их души, Ирод стал опа­саться, как бы его огром­ное вли­я­ние на массу (вполне под­чи­нив­шу­юся ему) не повело к каким-то ослож­не­ниям. Поэтому тет­рарх пред­по­чел пре­ду­пре­дить это, схва­тив Иоанна и казнив его раньше, чем при­шлось бы рас­ка­яться, когда будет уже поздно. Бла­го­даря такой подо­зри­тель­но­сти Ирода Иоанн был в оковах послан в Махе­рон, выше­ука­зан­ную кре­пость, и там казнен. Иудеи же были убеж­дены, что войско Ирода погибло лишь в нака­за­ние за эту казнь, так как Пред­веч­ный желал про­учить Ирода» [Флав. II, т. 2, с. 446–447].

Этот отры­вок давно уже всем изве­стен, но все время нахо­ди­лись разные кри­тики, кото­рые счи­тали его более позд­ней интер­по­ля­цией и усмат­ри­вали в этом тексте явно хри­сти­ан­скую руку. Что можно на это ска­зать? Во-первых, в отли­чие от еван­гель­ского изло­же­ния, здесь выдви­га­ется версия чисто поли­ти­че­ского убий­ства Иоанна Пред­течи, а не нрав­ствен­ного. Мы нахо­дим здесь неко­то­рые допол­не­ния к образу Иоанна Пред­течи, уточ­не­ние места, где он был убит, и обсто­я­тель­ства, после­до­вав­шие за этим пре­ступ­ле­нием. В Еван­ге­лии ничего этого нет. А. Боб­рин­ский в своей работе выска­зы­вает убеж­де­ние, что этот отры­вок трудно счи­тать интер­по­ля­цией.

Второй отры­вок в тех же «Иудей­ских древ­но­стях» (тоже 18 книга) отно­сится к лич­но­сти Самого Спа­си­теля. Этот отры­вок еще более про­ре­ка­е­мый:

«Около этого вре­мени жил Иисус, чело­век мудрый, если Его вообще можно назвать чело­ве­ком. Он совер­шил изу­ми­тель­ные деяния и стал настав­ни­ком тех людей, кото­рые охотно вос­при­ни­мали истину. Он при­влек к себе многих иудеев и элли­нов. То был Хри­стос. По насто­я­нию наших вли­я­тель­ных лиц Пилат при­го­во­рил Его к кресту. Но те, кто раньше любили Его, не пре­кра­щали этого и теперь. На третий день Он вновь явился им живой, как воз­ве­стили о Нем и о многих других Его чуде­сах бого­вдох­но­вен­ные про­роки. Поныне еще суще­ствуют так назван­ные хри­сти­ане, име­ну­ю­щие себя таким обра­зом по Его имени» [Флав. II, т. 2, с. 439].

Бурю недо­ве­рия здесь вызы­вали, во-первых, слова пра­во­вер­ного иудея о том, воз­можно ли этого Иисуса назы­вать чело­ве­ком, во-вторых – без­апел­ля­ци­он­ное наиме­но­ва­ние его Хри­стом (что для иудея тоже счи­та­лось невоз­мож­ным) и, конечно, све­де­ния о вос­кре­се­нии.

В допол­не­ние к тому, о чем пишет в своей книге гр. Андрей Боб­рин­ский, нужно знать одно крайне важное све­де­ние, каса­ю­ще­еся этого зна­ме­ни­того отрывка. Это све­де­ние появи­лось у нас в стране в 1970 г., когда были опуб­ли­ко­ваны иссле­до­ва­ния одной араб­ской руко­писи, про­из­вед­шие взрыв в науч­ной жизни. Открыта эта руко­пись была в мона­стыре св. Ека­те­рины на Синае в начале XX в., а иссле­до­вана позд­нее – в 1970 г. Эта руко­пись на араб­ском языке назы­ва­ется «Все­мир­ная исто­рия от Адама» неко­его Агапия. Как все исто­ри­че­ские сочи­не­ния того вре­мени, эта руко­пись содер­жит обя­за­тель­ную и обшир­ную цита­цию из Иосифа Флавия, кото­рый был непре­ре­ка­е­мым авто­ри­те­том для любого исто­рика. И вот цити­ро­ван­ное выше место из «Иудей­ских древ­но­стей» Агапий при­во­дит так:

«В это время был мудрый чело­век, кото­рого звали Иисус. Весь его образ жизни был без­упреч­ным и был он изве­стен своей доб­ро­де­тель­но­стью, и многие люди среди евреев стали его уче­ни­ками. Пилат осудил его на рас­пя­тие и на смерть, но те, кто стали его уче­ни­ками, не отка­за­лись от его учения. Они рас­ска­зы­вали, что он им явился через три дня после рас­пя­тия, и что он был тогда живым. Таким обра­зом он был, может быть, Мессия, о чудес­ных дея­ниях кото­рого воз­ве­стили про­роки».

Вот так пере­ве­ден был этот отры­вок из Иосифа Флавия на араб­ский язык. Обра­тите вни­ма­ние, что иудей Иосиф Флавий в этой руко­писи не назы­вает Иисуса Хри­стом, а только выска­зы­вает пред­по­ло­же­ние, что это «был, может быть, Мессия». Во-вторых, он Его име­нует чело­ве­ком и не выска­зы­вает в этом вопросе ника­ких сомне­ний – что для иудея, конечно, более есте­ственно. И это очень важный момент, гово­ря­щий нам о том, что все-таки у Иосифа Флавия дей­стви­тельно было это место. Воз­раст этой руко­писи не столь для нас суще­стве­нен, но важно, что араб­ский пере­вод донес до нас гре­че­ский текст Флавия именно в такой редак­ции.

Нако­нец, важно отме­тить, что Ориген (III в.) , по-види­мому, поль­зо­вался именно этой редак­цией гре­че­ского текста. В своем зна­ме­ни­том сочи­не­нии «Против Цельса» (сейчас оно пере­из­дано) Ориген пишет: «Флавий не при­знает Иисуса Хри­стом». Так что все схо­дится на этом араб­ском вари­анте, и с разных концов сви­де­тель­ствует о под­лин­но­сти цити­ро­ван­ного выше отрывка из «Иудей­ских древ­но­стей».

При­веду еще один текст, еще один отры­вок из Иосифа Флавия, кото­рый вам необ­хо­димо знать – о смерти Иакова (также из «Иудей­ских древ­но­стей»). Здесь гово­рится и о вре­мени, кото­рое опи­сано в Дея­ниях святых апо­сто­лов. Вы помните, что ап. Павел был осуж­ден на рим­ские узы про­ку­ра­то­ром Фестом, кото­рый упо­ми­на­ется в Дея­ниях. После его смерти был назна­чен другой пра­ви­тель – Аннан.

«Аннан пола­гал, что вслед­ствие смерти Феста и непри­бы­тия пока еще Аль­бина насту­пил удоб­ный момент (для удо­вле­тво­ре­ния своей суро­во­сти). Поэтому он собрал синед­рион и пред­ста­вил ему Иакова, брата Иисуса, име­ну­е­мого Хри­стом, равно как несколь­ких других лиц, обви­нил их в нару­ше­нии зако­нов и при­го­во­рил к поби­тию кам­нями» («Иудей­ские древ­но­сти», книга 20) [Флав. II, т. 2, с. 551].

Сле­ду­ю­щий клас­си­че­ский источ­ник – Тацит, исто­рик Рим­ской импе­рии конца I в. Рас­цвет его твор­че­ства при­хо­дится на конец цар­ство­ва­ния Доми­ци­ана и цар­ство­ва­ние Траяна (это уже начало II в.). Вот что пишет он в своих зна­ме­ни­тых «Анна­лах» (кн. 15, гл. 44), опи­сы­вая собы­тия, отно­ся­щи­еся ко вре­мени цар­ство­ва­ния Нерона (покон­чил с собой в 69 г.), – пожар Рима, учи­нен­ный Неро­ном. «Но ни сред­ствами чело­ве­че­скими, ни щед­ро­тами прин­цепса невоз­можно было пре­сечь бес­че­стив­шую его молву, что пожар был устроен по его при­ка­за­нию. И вот Нерон, чтобы побо­роть слухи, при­ис­кал винов­ных и предал изощ­рен­ней­шим казням тех, кто своими мер­зо­стями навлек на себя все­об­щую нена­висть и кого толпа назы­вала хри­сти­а­нами. Христа, от имени кото­рого про­ис­хо­дит это назва­ние, казнил при Тибе­рии про­ку­ра­тор Понтий Пилат. Подав­лен­ное на время это зло­вред­ное суе­ве­рие стало вновь про­ры­ваться наружу и не только в Иудее, откуда пошла эта пагуба, но и в Риме, куда ото­всюду сте­ка­ется все наи­бо­лее гнус­ное и постыд­ное и где оно нахо­дит при­вер­жен­цев. Итак, сна­чала были схва­чены те, кто открыто при­зна­вали себя при­над­ле­жа­щими к этой секте, а за тем по их ука­за­ниям и вели­кое мно­же­ство прочих, изоб­ли­чен­ных не столько в зло­вред­ном под­жоге, сколько в нена­ви­сти к роду чело­ве­че­скому. Их умерщ­вле­ние сопро­вож­да­лось изде­ва­тель­ствами, ибо их обла­чали в шкуры диких зверей, дабы они были рас­тер­заны насмерть соба­ками; рас­пи­нали на кре­стах; обре­чен­ных на смерть в огне под­жи­гали с наступ­ле­нием тем­ноты ради ноч­ного осве­ще­ния. Для этого зре­лища Нерон предо­ста­вил свои сады. Также он дал пред­став­ле­ние в цирке, во время кото­рого сидел среди толпы в одежде воз­ни­чего или правил упряж­кой, участ­вуя в состя­за­нии колес­ниц. И хотя на хри­сти­а­нах лежала вина, и они заслу­жи­вали самой суро­вой кары, но все же эти жесто­ко­сти про­буж­дали состра­да­ние к ним, ибо каза­лось, что их истреб­ляют не в видах обще­ствен­ной пользы, а вслед­ствие кро­во­жад­но­сти одного Нерона».

Невзи­рая на всю непри­язнь к этой «зло­вред­ной секте», у Тацита про­ры­ва­ются слова жало­сти к жерт­вам неро­нова гоне­ния. Видимо, именно это дало повод неко­то­рым ученым мужам и здесь подо­зре­вать некую интер­по­ля­цию: все эти слова, дескать, позд­нее вста­вили сами хри­сти­ане – и все для того, чтобы под­черк­нуть, что Хри­стос был на самом деле. Это так назы­ва­е­мая долго под­дер­жи­ва­е­мая искус­ствен­ная версия «мол­ча­ния века» – того самого мол­ча­ния, кото­рым якобы обхо­дили разные исто­рики исто­ри­че­скую лич­ность Гос­пода нашего Иисуса Христа. Дово­дов в пользу интер­по­ля­ции при­во­ди­лось вели­кое мно­же­ство: счи­та­лось, что в I в. не могло быть при Нероне «вели­кого мно­же­ства хри­стиан». Но, скорее всего, это выра­же­ние «вели­кое мно­же­ство» у Тацита имеет пере­нос­ное зна­че­ние. Счи­тали также, что Понтий Пилат должен был бы име­но­ваться не про­ку­ра­то­ром, а пре­фек­том – таково пра­виль­ное обо­зна­че­ние этой долж­но­сти в рим­ском своде долж­но­стей. Однако новей­шая исто­ри­че­ская наука дока­зы­вает, что эти две долж­но­сти – вза­и­мо­за­ме­ня­е­мые. В пользу несо­мнен­ной под­лин­но­сти гово­рят все эти руга­тель­ства в адрес хри­стиан, кото­рые обви­ня­ются в нена­ви­сти к роду чело­ве­че­скому, в мер­зо­стях и пр.

Сле­ду­ю­щее сви­де­тель­ство при­над­ле­жит дру­гому рим­скому исто­рику, совре­мен­нику Тацита Све­то­нию. Он напи­сал зна­ме­ни­тую книгу о рим­ских импе­ра­то­рах «Жиз­не­опи­са­ние две­на­дцати цеза­рей». При­ве­дем отрывки, где напи­сано о дея­ниях Клав­дия и Нерона. Клав­дий цар­ство­вал в 50‑е гг., он упо­ми­на­ется в Дея­ниях (Акила и При­с­килла поки­нули Рим в резуль­тате репрес­сий Клав­дия по отно­ше­нию к иудеям).

«Иудеев, посто­янно вол­ну­е­мых Хре­стом (sic!), он изгнал из Рима», – пишет Све­то­ний о Клав­дии. В этом латин­ском гре­че­ское слово Хри­стос пишется через «е». Дока­зано, что в латин­ской тран­скрип­ции гре­че­ское слово «Хри­стос» может писаться через «е», только Све­то­ний не пони­мал, что он пишет: Христа в это время на земле уже не было. В отрыв­ках, при­ве­ден­ных выше, Тацит назы­вает хри­стиан по имени Христа, а для Све­то­ния они только «иудеи, вол­ну­е­мые Хре­стом». И вот по этому поводу тоже раз­да­ва­лись всякие мнения, что здесь име­ется в виду не Гос­подь наш Иисус Хри­стос, а некто совсем другой, раз имя пишется по-дру­гому. Но сейчас воз­мож­ность такой интер­пре­та­ции уже при­знана повсе­местно.

И вот еще одно сви­де­тель­ство Све­то­ния, на этот раз из жизни Нерона:

«Нака­заны были хри­сти­ане, при­вер­женцы нового и зло­вред­ного суе­ве­рия» (как у Тацита).

Сле­ду­ю­щий источ­ник – зна­ме­ни­тое место из пере­писки Плиния Млад­шего, кото­рый жил в конце I – в начале II вв. Он был намест­ни­ком в Вифи­нии (область в Малой Азии) и писал оттуда импе­ра­тору Траяну (первая чет­верть II в.):

«Плиний – импе­ра­тору Траяну. Для меня при­вычно, вла­дыка, обра­щаться к тебе со всеми сомне­ни­ями. Кто лучше может напра­вить меня в нере­ши­тель­но­сти или наста­вить в неве­де­нии?

Я нико­гда не при­сут­ство­вал на след­ствиях о хри­сти­а­нах: поэтому я не знаю, о чем при­нято допра­ши­вать и в какой мере нака­зы­вать. Не мало я и коле­бался, есть ли тут какое раз­ли­чие по воз­раст, или же ничем не отли­чать мало­ле­ток от людей взрос­лых: про­щать ли рас­ка­яв­шихся или же чело­веку, кото­рый был хри­сти­а­ни­ном, отре­че­ние не помо­жет, и сле­дует нака­зы­вать само имя, даже при отсут­ствии пре­ступ­ле­ния, или же пре­ступ­ле­ния, свя­зан­ные с именем.

Пока что с теми, на кого донесли как на хри­стиан, я дей­ство­вал так. Я спра­ши­вал их самих, хри­сти­ане ли они; сознав­шихся спра­ши­вал во второй и третий раз, угро­жая нака­за­нием; упор­ству­ю­щих отправ­лял на казнь. Я не сомне­вался, что в чем бы они не при­зна­лись, но их сле­до­вало нака­зать за непре­клон­ную закос­не­лость и упрям­ство. Были и такие безумцы, кото­рых я, как рим­ских граж­дан, назна­чил к отправке в Рим. Затем, пока шло раз­би­ра­тель­ство, как это обычно бывает, пре­ступ­ни­ков стало наби­раться все больше, и обна­ру­жи­лись случаи раз­но­об­раз­ные.

Мне был пред­ло­жен список, состав­лен­ный неиз­вест­ным и содер­жа­щий много имен. Тех, кто отри­цал, что они хри­сти­ане или были ими, я решил отпу­стить, когда они, вслед за мной, при­звали богов, совер­шили перед изоб­ра­же­нием твоим, кото­рое я с этой целью велел при­не­сти вместе со ста­ту­ями богов, жертву лада­ном и вином, а, кроме того, поху­ли­лили Христа: насто­я­щих хри­стиан, гово­рят, нельзя при­ну­дить ни к одному из этих поступ­ков.

Другие, назван­ные донос­чи­ком, ска­зали, что они хри­сти­ане, а затем отрек­лись: неко­то­рые были, но отпали, одни три года назад, другие много тому лет назад, неко­то­рые лет тому два­дцать. Все они почтили и твое изоб­ра­же­ние, и статуи богов и поху­лили Христа.

Они утвер­ждали, что вся их вина или заблуж­де­ние состо­яли в том, что они в уста­нов­лен­ный день соби­ра­лись до рас­света, вос­пе­вали, чере­ду­ясь, Христа как бога и клят­венно обя­зы­ва­лись не пре­ступ­ле­ния совер­шать, а воз­дер­жи­ваться от воров­ства, гра­бежа, пре­лю­бо­де­я­ния, нару­ше­ния слова, отказа выдать дове­рен­ное. После этого они обычно рас­хо­ди­лись и схо­ди­лись опять для при­ня­тия пищи, обыч­ной и невин­ной, но что и это они пере­стали делать после моего указа, кото­рым я, по твоему рас­по­ря­же­нию, запре­тил тайные обще­ства. Тем более счел я необ­хо­ди­мым под пыткой допро­сить двух рабынь, назы­вав­шихся слу­жи­тель­ни­цами, что здесь было прав­дой, и не обна­ру­жил ничего, кроме без­мер­ного и урод­ли­вого суе­ве­рия [обра­тите вни­ма­ние, как это сло­во­со­че­та­ние кочует из одного источ­ника в другой – безум­ное урод­ли­вое суе­ве­рие, или зло­вред­ное и т.п. – о. А. Е.].

Поэтому, отло­жив рас­сле­до­ва­ние, я при­бе­гаю к твоему совету. Дело, по-моему, заслу­жи­вает обсуж­де­ния, осо­бенно вслед­ствие нахо­дя­щихся в опас­но­сти мно­же­ства людей вся­кого воз­раста, вся­кого звания и обоих полов, кото­рых зовут и будут звать на гибель. Зараза этого суе­ве­рия прошла не только по горо­дам, но и по дерев­ням и поме­стьям, но, кажется, ее можно оста­но­вить и помочь делу. Досто­верно уста­нов­лено, что храмы, почти поки­ну­тые [име­ются в виду язы­че­ские; видите, даже были поки­ну­тые храмы – о. А.Е.], опять начали посе­щать; обыч­ные службы, давно пре­кра­щен­ные, вос­ста­нов­лены, и всюду про­да­ется мясо жерт­вен­ных живот­ных, на кото­рое до сих пор едва-едва нахо­дился поку­па­тель. Из этого легко заклю­чить, какую толпу людей можно испра­вить, если поз­во­лить им рас­ка­яться» [Плин, с. 205–206].

Это дра­го­цен­ней­шее сви­де­тель­ство о жизни первых хри­стиан на рубеже I–II вв. Здесь мы узнаем о бого­слу­же­ниях, пении, ночных бде­ниях, узнаем, как по-раз­ному вели себя эти люди перед лицом смерти, под угро­зой пыток и муче­ний, и видим отно­ше­ние ко всему этому рим­ского чинов­ника. А вот ответ Траяна:

«Траян Плинию. Ты посту­пил вполне пра­вильно, мой Секунд, про­из­ведя след­ствие о тех, на кого тебе донесли как на хри­стиан [т.е. импе­ра­тор под­твер­ждает, что гоне­ния нужны – о. А. Е.]. Уста­но­вить здесь какое-нибудь общее опре­де­лен­ное пра­вило невоз­можно. Выис­ки­вать их неза­чем: если на них посту­пит донос и они будут изоб­ли­чены, их сле­дует нака­зать, но тех, кто отре­чется, что они хри­сти­ане, и дока­жет это на деле, т.е. помо­лится нашим богам, сле­дует за рас­ка­я­ние поми­ло­вать, хотя бы в про­шлом они и были под подо­зре­нием. Безы­мян­ный донос о любом пре­ступ­ле­нии не должно при­ни­маться во вни­ма­ние. Это было бы дурным при­ме­ром и не соот­вет­ствует духу нашего вре­мени» [Плин, с. 206].

Какие еще зна­ме­ни­тые сви­де­тель­ства можно при­ве­сти? Суще­ствует сви­де­тель­ство Луки­ана – сати­рика, без­бож­ника, жив­шего во II в. Его назы­вают «Воль­те­ром клас­си­че­ской древ­но­сти», и даже Энгельс усмат­ри­вает в нем плоско-раци­о­на­ли­сти­че­скую точку зрения. У Луки­ана есть сочи­не­ние «О кон­чине Пере­грина», или «О смерти Пере­грина», где под именем Пере­грина под­ра­зу­ме­ва­ется кон­крет­ная исто­ри­че­ская лич­ность. Пере­грин зани­ма­ется тем, что входит в дове­рие к хри­сти­а­нам, а потом ведет себя так, что его изго­няют из общины. И вот что пишет Лукиан о хри­сти­а­нах:

«Так до сего вре­мени они чтут того вели­кого мужа, кото­рый был распят в Пале­стине за то, что ввел в жизнь этот новый культ». И вот харак­те­ри­стика хри­стиан: «Эти безумцы убеж­дены, что они бес­смертны, что будут жить вечно, поэтому они пре­зи­рают смерть и идут на нее доб­ро­вольно. Их первый зако­но­да­тель им внушил, что они друг для друга братья с тех пор, как они отрек­лись от эллин­ских богов. Они обо­жают своего рас­пя­того муд­реца и живут по его закону. Они с пре­зре­нием смот­рят на земные блага и счи­тают их общим досто­я­нием. Но это учение ни на чем не осно­вано. Доста­точно какому-нибудь обман­щику, жела­ю­щему исполь­зо­вать их поло­же­ние, прийти к ним и объ­явить себя хри­сти­а­ни­ном, чтобы сразу же раз­бо­га­теть, что нисколько не мешает ему сме­яться в глаза этим про­ста­кам».

Таким обман­щи­ком и был выве­ден­ный в сатире Пере­грин.

Сле­ду­ю­щее сви­де­тель­ство при­над­ле­жит совре­мен­нику Луки­ана – Цельсу (тоже II в.). Цельс – это фак­ти­че­ски бого­хуль­ник, кото­рый хулил хри­сти­ан­ство. Суще­ствует зна­ме­ни­тое сочи­не­ние Ори­гена «Против Цельса», в кото­ром при­ве­дены цитаты из сочи­не­ний этого чело­века («Против Цельса», гл. 7, стих 9):

«Многие ано­ним­ные про­по­вед­ники, поль­зу­ясь каждым удоб­ным слу­чаем, учат в храмах или вне храма без малей­шего стес­не­ния. Другие обхо­дят города и места рас­по­ло­же­ния войск, соби­рают пожерт­во­ва­ния и гово­рят толпе, делая тело­дви­же­ния, как одер­жи­мые духом про­ро­че­ства. Они обык­но­венно выра­жа­ются так: я бог, или я сын божий, или я боже­ствен­ный дух, или я при­хожу, ибо миру суж­дено погиб­нуть, и вы, люди, погиб­нете из-за своих грехов, но я желаю вас спасти, и вы снова меня уви­дите воз­вра­ща­ю­щимся с небес­ными силами. Блажен, кто теперь меня чтит. Всех же других я ввергну в вечный огонь с их стра­нами и горо­дами. Тщетно станут рас­ка­и­ваться и сте­нать те, кто не верит в ожи­да­ю­щие их кары. Но я сохраню навек тех, кто мне верит». Все это Цельс вкла­ды­вает в уста хри­сти­ан­ских про­по­вед­ни­ков, а дальше он пишет уже от себя:

«К таким заман­чи­вым обе­ща­ниям они при­со­еди­няют и другие – непо­нят­ные, фан­та­сти­че­ские, таин­ствен­ные, до того без­рас­суд­ные, что даже ученый не мог бы найти в них смысла. Но они откры­вают широ­кий про­стор про­из­воль­ным и лице­мер­ным тол­ко­ва­ниям любого глупца или обман­щика».

Вспом­ните, как у ап. Павла гово­рится о том, что «слово крест­ное – для иудеев соблазн, для элли­нов безу­мие». Сочи­не­ния Цельса – яркое тому под­твер­жде­ние.

Лекция 7

Сего­дняш­няя лекция каса­ется уже соб­ственно еван­гель­ского мате­ри­ала. Мы с вами пере­хо­дим к поня­тию о синоп­ти­че­ской про­блеме и основ­ным харак­те­ри­сти­кам Еван­ге­лий в целом (прежде, чем обра­тимся непо­сред­ственно к самому «телу» еван­гель­ского текста).

Итак, у нас есть четыре кано­ни­че­ских Еван­ге­лия, из кото­рых первые три име­ну­ются синоп­ти­че­скими (от греч. «синоп­сис» – обо­зре­ние, общий обзор). Итак, при сопо­став­ле­нии этих трех тек­стов первых Еван­ге­ли­стов легко заме­тить, что эти Еван­ге­лия содер­жат сов­па­да­ю­щие по содер­жа­нию эпи­зоды – так назы­ва­е­мые парал­лель­ные места. Кроме того, наблю­да­ется иногда общая для двух или для трех Еван­ге­лий после­до­ва­тель­ность этих повест­во­ва­тель­ных эпи­зо­дов, или, как иногда их име­нуют, пере­ко­пов (слово «пере­копа» – гре­че­ское, озна­чает оно «закон­чен­ный отре­зок текста»). Скажем, пере­копа о блуд­ном сыне, пере­копа о мытаре и фари­сее, пере­копа о мило­серд­ном сама­ря­нине и т.д.

Между гре­че­скими тек­стами парал­лель­ных пере­коп в двух или во всех трех синоп­ти­че­ских Еван­ге­лиях часто обна­ру­жи­ва­ются вер­баль­ные сов­па­де­ния – т.е. сов­па­де­ния дослов­ные. При­ве­дем два таких при­мера. Сов­па­де­ния целых фраз в трех Еван­ге­лиях можно про­сле­дить в повест­во­ва­ниях об исце­ле­нии про­ка­жен­ного. Это общее синоп­ти­че­ское место (Мф.8; Мк.1; Лк.5). Яркий пример тек­сту­аль­ной бли­зо­сти в парал­лель­ных текстах из двух Еван­ге­лий – исце­ле­ние слуги сот­ника (Мф.8; Лк.7). В этих слу­чаях полная вер­баль­ная бли­зость гре­че­ского текста обна­ру­жи­ва­ется в прямой речи сот­ника и Гос­пода. Это обсто­я­тель­ство пора­зи­тельно, и вот почему. Родным языком для Гос­пода нашего Иисуса Христа был ара­мей­ский диа­лект еврей­ского языка, и, оче­видно, его уче­ники гово­рили на этом языке между собою. Чистой слу­чай­но­стью эти вер­баль­ные сов­па­де­ния не объ­яс­нить, потому что в пере­ло­же­нии на гре­че­ский язык воз­можно было мно­же­ство раз­лич­ных вари­ан­тов. Кроме того, грам­ма­тика еврей­ского и гре­че­ского языка сильно рас­хо­дится. Скажем, в еврей­ском есть только две вре­мен­ных формы, а в гре­че­ском кроме насто­я­щего вре­мени мы нахо­дим два буду­щих и три про­шед­ших. Ясное дело, что воз­мож­но­стей пере­вода того, что было ска­зано Гос­по­дом на еврей­ском – мно­же­ство. Я опус­каю грам­ма­ти­че­ские подроб­но­сти, кото­рые могли бы с еще боль­шей оче­вид­но­стью про­ил­лю­стри­ро­вать, что эти сов­па­де­ния не слу­чайны. Это сов­па­де­ние, есте­ственно, чаще всего наблю­да­ется в прямой речи – когда Еван­ге­лист изла­гает непо­сред­ственно учение Гос­подне. Но при этом мы встре­чаем пора­зи­тель­ные моменты. Скажем, в эпи­зоде исце­ле­ния рас­слаб­лен­ного есть оборот речи – встав­лено от автора: [Гос­подь] «сказал рас­слаб­лен­ному». Это не прямая речь, и про­стой слу­чай­но­стью нали­чие этого обо­рота у синоп­ти­ков не объ­яс­нишь, ведь можно было бы и как-то иначе ввести речь Гос­подню. И, тем не менее, такое общее место, общий способ вве­де­ния прямой речи: «сказал рас­слаб­лен­ному». Можно при­ве­сти мно­же­ство других при­ме­ров.

Содер­жа­тель­ное и ком­по­зи­ци­он­ное сход­ство между тремя пер­выми Еван­ге­ли­ями очень велико. Общая ком­по­зи­ция у них такая: Рож­де­ство и дет­ство Спа­си­теля, про­по­ведь Иоанна Пред­течи и Кре­ще­ние Гос­подне, пост и иску­ше­ния, начало обще­ствен­ного слу­же­ния и при­зва­ние первых четы­рех апо­сто­лов, далее дея­тель­ность Гос­пода в Гали­лее, путе­ше­ствие в Иеру­са­лим, послед­ний путь в Иеру­са­лим, жизнь в Вифа­нии и в Иеру­са­лиме перед стра­да­ни­ями (Страст­ная сед­мица), пре­да­тель­ство. Тайная вечеря, стра­да­ния, Вос­кре­се­ние, явле­ние Спа­си­теля и Воз­не­се­ние. Этот общий план у разных синоп­ти­ков осве­ща­ется несколько по-раз­ному; мы знаем, напри­мер, что у Еван­ге­ли­ста Марка о Рож­де­стве ничего не ска­зано, повест­во­ва­ние начи­на­ется сразу с про­по­веди Пред­течи. Но в любом случае Рож­де­ство и дет­ство Спа­си­теля пред­по­ла­га­ются по Марку: Гос­подь Иисус Хри­стос истин­ный Чело­век (как и у прочих Еван­ге­ли­стов-синоп­ти­ков), и такой Чело­век должен был, конечно, родиться.

Эти явно неслу­чай­ные сов­па­де­ния застав­ляют пред­по­ло­жить нали­чие лите­ра­тур­ных связей между Еван­ге­ли­ями, т.е. эти сов­па­де­ния объ­яс­ня­ются не просто согла­сием Еван­ге­ли­стов между собой, а нали­чием каких-то лите­ра­тур­ных связей. Вот с чего нача­лось изу­че­ние и сама поста­новка синоп­ти­че­ской про­блемы. Осо­бенно ясно синоп­ти­че­ская про­блема про­сту­пает по кон­трасту, когда мы срав­ни­ваем синоп­ти­че­ские Еван­ге­лия с Еван­ге­лием от Иоанна. Здесь сход­ство обна­ру­жи­ва­ется лишь на уровне внеш­ней, самой общей ком­по­зи­ции. Можно выде­лить рас­сказ об обще­ствен­ной дея­тель­но­сти Гос­пода Иисуса Христа, начало кото­рой по Иоанну также свя­зано с Иоан­ном Кре­сти­те­лем. Второе – дея­тель­ность Христа закан­чи­ва­ется казнью в Иеру­са­лиме, и послед­нее общее – это Вос­кре­се­ние. Итак, за исклю­че­нием повест­во­ва­ния о Стра­стях, у Еван­ге­лия от Иоанна совсем немного пере­коп (закон­чен­ных отрыв­ков), парал­лель­ных синоп­ти­кам. По кон­трасту с таким рази­тель­ным отли­чием пред­стает перед нами синоп­ти­че­ская про­блема. Если мы когда-нибудь одо­леем рус­ский синоп­сис (есть гре­че­ский синоп­сис, когда по четы­рем столб­цам рас­пи­сан текст каж­дого из Еван­ге­лий; к сожа­ле­нию, у нас до сих пор на рус­ском языке ничего такого нет), если мы станем выпи­сы­вать эти тексты парал­лельно на одном уровне, а спе­ци­фи­че­ские тексты соот­вет­ственно без парал­ле­лей, то кар­тина будет такая: три столбца заняты, а чет­вер­тый (от Иоанна) пустой, или наобо­рот – идет цели­ком текст по чет­вер­тому столбцу, и нет ему парал­ле­лей у первых трех Еван­ге­ли­стов. Такой вот «раз­но­бой». Мы эти тексты уже набрали, и пред­ла­гаем сотруд­ни­че­ство тем из вас, кто захо­чет делать эти парал­лели. Это дело на рус­ском языке еще не выпол­нено. Есть еще много всяких инте­рес­ных воз­мож­но­стей по созда­нию синоп­сиса, это очень полез­ная вещь – можно создать заме­ча­тель­ный учеб­ник, не име­ю­щий ана­ло­гов на рус­ском языке.

Итак, синоп­ти­че­ская про­блема – это вопрос о том, как объ­яс­нить слож­ное соче­та­ние сбли­же­ний и рас­хож­де­ний между тек­стами трех первых Еван­ге­лий ново­за­вет­ного канона. Этот вопрос еще иногда ставят как вопрос об их пись­мен­ных источ­ни­ках – были ли они и что они из себя пред­став­ляли? Кратко сущ­ность синоп­ти­че­ской про­блемы выра­жа­ется в фор­муле: сход­ство, дохо­дя­щее до сте­пени вер­баль­ного сов­па­де­ния, и раз­ли­чие, нередко при­ни­ма­ю­щее форму нераз­ре­ши­мых про­ти­во­ре­чий (как кажется). Таких про­ти­во­ре­чий также можно при­ве­сти мно­же­ство. Напри­мер, в притче о злых вино­гра­да­рях у Матфея и Луки сын, кото­рый про­об­ра­зует, конечно же, Гос­пода Иисуса Христа, уби­ва­ется вне стана, вне ограды вино­град­ника, а по Марку убий­ство совер­ша­ется на тер­ри­то­рии вино­град­ника, и только потом тело выно­сится. Мелочь, деталь, но как объ­яс­нить такое рас­хож­де­ние при очень частом, пора­зи­тель­ном вер­баль­ном сов­па­де­нии? Понятно, что притча была одна, и Гос­подь ее рас­ска­зы­вал уже в пред­две­рии Стра­стей – на Страст­ной сед­мице. Эта про­блема суще­ствует, хотя, без­условно, она не затра­ги­вает под­лин­но­сти Еван­ге­лия. Вообще, синоп­ти­че­ская про­блема не зани­ма­ется под­лин­но­стью еван­гель­ского текста, под­лин­ность его мы не оспа­ри­ваем. Но для любого пра­во­слав­ного чело­века синоп­ти­че­ская про­блема, тем не менее, может встать – со строго науч­ной, тек­сто­ло­ги­че­ской точки зрения. Как объ­яс­нить такую слож­ней­шую связь трех Еван­ге­лий, где тексты (конечно, при явном их един­стве как сло­вес­ных икон Гос­пода нашего Иисуса Христа) то дословно сов­па­дают, то про­ти­во­ре­чат друг другу? Как древ­ние чудо­твор­ные иконы при общем един­стве образа нико­гда не могут в точ­но­сти повто­рить одна другую, также и здесь. И это дей­стви­тельно суще­ственно.

Впер­вые синоп­ти­че­ская про­блема как науч­ная была сфор­му­ли­ро­вана только в XVIII в. До этого авто­ри­те­том в евро­пей­ском хри­сти­ан­ском обще­стве поль­зо­ва­лось источ­ни­ко­вед­че­ское выска­зы­ва­ние блж. Авгу­стина, кото­рый здесь опи­ра­ется на Пре­да­ние. В трак­тате «Согла­со­ва­ние еван­ге­ли­стов» блж. Авгу­стин пишет, что наши Еван­ге­лия напи­саны в той после­до­ва­тель­но­сти, в кото­рой они стоят в каноне, а более позд­ние Еван­ге­ли­сты знали сочи­не­ния более ранних и исполь­зо­вали их в своей работе. С тех пор точно была сфор­му­ли­ро­вана теория «вза­им­ного поль­зо­ва­ния», в част­но­сти, блж. Авгу­стин считал, что Еван­ге­лие от Марка – это сокра­щен­ный вари­ант Еван­ге­лия от Матфея. В своем трак­тате он об этом пишет. Вот одна из первых древ­них цер­ков­ных гипо­тез раз­ре­ше­ния синоп­ти­че­ской про­блемы, и до XVIII века эта гипо­теза всех удо­вле­тво­ряла.

Начи­ная с XVIII в. и на всем про­тя­же­нии XIX в. были пред­ло­жены четыре основ­ные гипо­тезы с раз­ре­ше­нием синоп­ти­че­ской про­блемы. Первая из них – это теория прото-Еван­ге­лия, кото­рую впер­вые пред­ло­жил Лес­синг и кото­рая объ­яс­няет бли­зость синоп­ти­че­ских Еван­ге­лий их общим про­ис­хож­де­нием от текста (утра­чен­ного) древ­ней­шего Еван­ге­лия, напи­сан­ного на ара­мей­ском, или, как гово­рит Лес­синг, на сиро-хал­дей­ском языке. Итак, бли­зость объ­яс­ня­ется общим источ­ни­ком. Спра­ши­ва­ется, как объ­яс­нить раз­ли­чие? Раз­ли­чие между синоп­ти­че­скими Еван­ге­ли­ями эта теория объ­яс­няет тем, что синоп­тики исполь­зо­вали разные части прото-Еван­ге­лия и по-раз­ному пере­вели их. В XIX в. эта теория теряет вли­я­ние, так как она ока­за­лась непри­год­ной вот в каком отно­ше­нии: с ее помо­щью не уда­ва­лось объ­яс­нить извест­ные черты сход­ства и раз­ли­чия между суще­ству­ю­щими гре­че­скими тек­стами. Итак, вна­чале был еврей­ский текст, потом появ­ля­ется гре­че­ский текст, и как же теперь объ­яс­нить сход­ство и раз­ли­чие в гре­че­ском тексте?

Вторая теория реше­ния синоп­ти­че­ской про­блемы – теория устной тра­ди­ции. Она объ­яс­няет извест­ные нам тек­сту­аль­ные данные сход­ства и раз­ли­чия у трех Еван­ге­ли­стов тем, что синоп­тики неза­ви­симо друг от друга чер­пали мате­риал из устной тра­ди­ции про­то­хри­сти­ан­ской, или пер­во­хри­сти­ан­ской, Иеру­са­лим­ской общины, кото­рая обрела устой­чи­вые формы в резуль­тате посто­ян­ного повто­ре­ния и заучи­ва­ния одних и тех же повест­во­ва­ний. Обычай заучи­вать тексты наизусть изве­стен и в Тал­му­ди­че­ской тра­ди­ции (еврей­ские тексты, как вы знаете, сво­ра­чи­ва­ются в свитки; если свиток про­ко­лоть, то под прокол попа­дают в разных местах текста разные буквы; так вот, про­ты­кая этот текст, тал­му­ди­сты могли ска­зать, какие именно буквы про­ко­лоты – так хорошо они знали текст). Заучи­ва­ние текста известно и в при­ми­тив­ных пле­ме­нах, когда что-то дер­жится в голове за неиме­нием пись­мен­но­сти. Так что, вроде бы рас­суж­де­ние здра­вое.

Творцы этой теории устной тра­ди­ции при­дер­жи­ва­лись мнения, что содер­жа­ние Еван­ге­лия было сфор­му­ли­ро­вано по-ара­мей­ски, а затем пере­ве­дено на гре­че­ский. Согласно этой точке зрения, рас­хож­де­ния между синоп­ти­ками воз­никли из-за того, что Еван­ге­ли­сты были зна­комы с раз­лич­ными вари­ан­тами тра­ди­ции, удо­вле­тво­ряв­шими потреб­но­сти и инте­ресы разных общин. Известно, что пер­во­хри­сти­ан­ские общины до 70 г. пре­бы­вали с цен­тром в Иеру­са­лиме, но при явном пре­иму­ще­стве иеру­са­лим­ского центра, кото­рое ощу­ща­ется при чтении книги Деяний Св. Апо­сто­лов (там про­по­ведь всегда начи­на­ется из Иеру­са­лима и в Иеру­са­лиме закан­чи­ва­ется; скажем, про­по­ведь ап. Павла), общины широко рас­про­стра­ни­лись не только в Азии, но и в Европе – вплоть до Рима. Эта теория тоже не смогла объ­яс­нить при­чины кон­крет­ных сов­па­де­ний и рас­хож­де­ний между нашими тек­стами. Ее сла­бость осо­бенно обна­ру­жи­лась при попыт­ках объ­яс­нить нали­чие у синоп­ти­ков боль­ших порций прак­ти­че­ски иден­тич­ных мате­ри­а­лов и случаи сов­па­де­ния после­до­ва­тель­но­сти парал­лель­ных пере­коп. Как объ­яс­нить, что пере­копы в Еван­ге­лиях идут одна за другой? Устная тра­ди­ция могла доне­сти кон­крет­ную пере­копу (напри­мер, притчу о блуд­ном сыне) с боль­шой сте­пе­нью точ­но­сти. Скажем, эта притча известна в одной общине, и в другой, и в тре­тьей и т.д., разные Еван­ге­ли­сты чер­пают оттуда эту тра­ди­цию и запи­сы­вают ее. Но как объ­яс­нить именно сов­па­де­ние после­до­ва­тель­но­сти запи­сей этих внешне между собою не свя­зан­ных пере­коп, поль­зу­ясь тео­рией устной тра­ди­ции – не ясно.

Однако, в рамках этой теории была сфор­му­ли­ро­вана гипо­теза, ока­зав­ша­яся важной для буду­щих иссле­до­ва­ний. Во-первых, перед пись­мен­ной фик­са­цией синоп­ти­че­ских Еван­ге­лий, был длин­ный период устной пере­дачи эле­мен­тов их содер­жа­ния. Это оче­видно из пер­во­хри­сти­ан­ской лите­ра­туры – посла­ния ап. Павла начали писаться в 50‑х гг. I в. и напи­саны, по-види­мому, раньше наших Еван­ге­лий. Хотя полной, окон­ча­тель­ной ясно­сти тут быть, конечно, не может.

Еди­ницы тра­ди­ции при пере­даче вос­про­из­во­ди­лись с боль­шой сте­пе­нью точ­но­сти, так как в общине они выпол­няли вполне опре­де­лен­ные функ­ции – напри­мер, литур­ги­че­ские. Это видно из пере­дачи рас­сказа о Тайной вечери у ап. Павла. В Посла­нии к Корин­фя­нам есть пере­дача тай­но­со­вер­ши­тель­ных слов Гос­пода нашего Иисуса Христа на вечере абсо­лютно точно так же, как у Еван­ге­ли­ста Луки. Даже подроб­но­сти сов­па­дают: оба они гово­рят, что Чаша ново­за­вет­ная была пред­ло­жена после вечери, на чем мы осно­вы­ваем свое учение о том, что ново­за­вет­ная Евха­ри­стия, Тра­пеза Гос­подня, была испол­нена Гос­по­дом после вет­хо­за­вет­ной Пас­халь­ной тра­пезы. Это ясно про­сле­жи­ва­ется только у Еван­ге­ли­ста Луки и также повто­ря­ется в Посла­нии к Корин­фя­нам.

Третья теория реше­ния синоп­ти­че­ской про­блемы – теория фраг­мен­тов. В начале XIX в. немец­кий ученый Шлей­ер­ма­хер опуб­ли­ко­вал работу о Еван­ге­лии от Луки, где утвер­ждал, что ап. Лука поль­зо­вался не прото-Еван­ге­лием (или даже не про­то­е­ван­ге­ли­ями) – пись­мен­ным источ­ни­ком или источ­ни­ками, кото­рые охва­ты­вали всю жизнь Гос­пода Иисуса Христа, а боль­шим числом пись­мен­ных сочи­не­ний, каждое из кото­рых объ­еди­няло несколько фраг­мен­тов. Шлей­ер­ма­хер пред­по­ло­жил суще­ство­ва­ние этих пись­мен­ных фраг­мен­тов – не прото-Еван­ге­лия (еди­ного источ­ника, из кото­рого все потом чер­пали), а именно несколь­ких фраг­мен­тов, кото­рые впо­след­ствии были объ­еди­нены. По мнению Шлей­ер­ма­хера, эти сочи­не­ния были напи­саны для ран­не­хри­сти­ан­ских общин, кото­рые нуж­да­лись в све­де­ниях о жизни и учении Гос­пода Иисуса. Среди их авто­ров, по его мнению, были и сви­де­тели земной жизни Спа­си­теля (в част­но­сти, апо­столы), а чита­тели и соби­ра­тели этих сочи­не­ний могли уже под­би­рать пись­мен­ные фраг­менты по неко­ему объ­еди­ня­ю­щему прин­ципу – жан­ро­вому. Один соби­рал речи Гос­подни, другой – чудеса, третий – притчи и повест­во­ва­ния, отно­ся­щи­еся к Стра­стям и т.д. И вот этот ученый-про­те­стант без­апел­ля­ци­онно заяв­ляет, что Еван­ге­лист Лука был лишь соби­ра­те­лем уже имев­шихся тек­стов, кото­рые он пере­пи­сы­вал без вся­че­ских изме­не­ний. Это свое заклю­че­ние он выво­дит из про­лога Еван­ге­лия от Луки, в кото­ром Еван­ге­лист заяв­ляет о своем наме­ре­нии по порядку начать писать об извест­ных собы­тиях – о собы­тиях жизни Гос­пода Иисуса Христа, поскольку другие уже такой труд пред­при­няли. Таким обра­зом, для этого мнения вроде бы есть осно­ва­ние.

Позд­нее Шлей­ер­ма­хер рас­про­стра­нил свою гипо­тезу и на все прочие синоп­ти­че­ские Еван­ге­лия, кото­рые он име­нует «сум­ми­ру­ю­щими» и тем самым про­ти­во­по­став­ляет «био­гра­фи­че­скому» Еван­ге­лию от Иоанна. Таким обра­зом. Еван­ге­лист Иоанн – био­граф, а все осталь­ные – просто систе­ма­ти­за­торы.

Эта теория долго не про­дер­жа­лась по той же при­чине, что и теория устной тра­ди­ции – с ее помо­щью невоз­можно объ­яс­нить мно­го­чис­лен­ные черты такого фун­да­мен­таль­ного сход­ства между синоп­ти­ками. Если бы синоп­тики были бы просто ком­пи­ля­то­рами раз­лич­ных фраг­мен­тар­ных тек­стов, то как объ­яс­нить такое фун­да­мен­таль­ное сов­па­де­ние планов, после­до­ва­тель­но­сти пере­коп, кото­рые у них встре­ча­ются?

После этого про­те­станты ухва­ти­лись за гипо­тезу редак­ти­ро­ва­ния: Еван­ге­ли­сты – редак­торы; их тексты – не само­сто­я­тель­ное твор­че­ство, а нечто отре­дак­ти­ро­ван­ное. Но что именно?

Нако­нец, упо­мя­ну­тая нами теория исполь­зо­ва­ния одних синоп­ти­ков в каче­стве источ­ни­ков для других. Этой теории и при­дер­жи­вался блж. Авгу­стин. Но если он считал, что после­до­ва­тель­ность вза­им­ного поль­зо­ва­ния именно такова: Матфей, затем Марк, а потом уже ими обоими поль­зу­ется Лука, то про­те­станты этим не удо­вле­тво­ри­лись, и в конце XVIII в. извест­ный ученый Иоганн Гри­сбах пред­ло­жил гипо­тезу, согласно кото­рой Еван­ге­лие от Марка воз­никло в резуль­тате пере­ра­ботки Еван­ге­лий Матфея и Луки. Гри­сбах посяг­нул на наш кано­ни­че­ский поря­док: Матфей, Марк, Лука, – и пред­ло­жил такой поря­док: Матфей, Лука, Марк. Таким обра­зом он отверг пред­по­ло­же­ние блж. Авгу­стина о том, что Еван­ге­лие от Марка явля­ется сокра­щен­ным изло­же­нием Еван­ге­лия от Матфея.

На чем осно­вы­ва­лись эти пред­по­ло­же­ния? Тот факт, что почти все вошед­шие в Еван­ге­лие от Марка мате­ри­алы име­ются также у Матфея и у Луки, или у Луки (т.е. если у Марка есть какой-то мате­риал, мы смот­рим и обя­за­тельно нахо­дим его у Матфея и у Луки, или же только у Луки – за исклю­че­нием очень малого коли­че­ства мест – прак­ти­че­ски четы­рех мест Еван­ге­лия от Марка, кото­рые отсут­ствуют в прочих синоп­ти­че­ских Еван­ге­лиях). Этот факт Гри­сбах истол­ко­вал как сви­де­тель­ство в пользу того, что Марк рабо­тал с двумя этими тек­стами одно­вре­менно. При реше­нии синоп­ти­че­ской про­блемы Гри­сбах вос­поль­зо­вался этим дока­за­тель­ством – от после­до­ва­тель­но­сти. Он пока­зал, что когда после­до­ва­тель­ность повест­во­ва­ний, после­до­ва­тель­ность пере­коп у Марка не сов­па­дает с поряд­ко­вым рас­по­ло­же­нием тех же повест­во­ва­ний у Матфея, то эта после­до­ва­тель­ность сов­па­дает с их поряд­ком у Луки. Может пока­заться, что Еван­ге­лист Марк выби­рает, какой после­до­ва­тель­но­стью в изло­же­нии собы­тий ему поль­зо­ваться, и в одном случае его больше устра­и­вает после­до­ва­тель­ность у Матфея, в другом – у Луки. И тогда обра­щает на себя вни­ма­ние извест­ное наблю­де­ние, что в первой поло­вине своего повест­во­ва­ния Еван­ге­лист Марк сле­дует после­до­ва­тель­но­сти Еван­ге­ли­ста Луки, а во второй части он при­дер­жи­ва­ется после­до­ва­тель­но­сти собы­тий Еван­ге­лия от Матфея. Про­ис­хо­дит как бы пере­ста­новка. И эта «пере­ста­новка» сму­тила нашего про­те­станта, кото­рый решил пред­ло­жить рабо­чую гипо­тезу о вза­им­ном поль­зо­ва­нии, но не в том порядке, к кото­рому мы при­выкли: Матфей, Марк, Лука, – а в другом: Матфей, Лука, Марк. (Непроч­ность этих постро­е­ний дока­зы­ва­ется тем, что те же самые сооб­ра­же­ния позд­нее были исполь­зо­ваны для дока­за­тель­ства дру­гого порядка, согласно кото­рому самым первым было напи­сано Еван­ге­лие от Марка).

Итак, после­до­ва­тель­ность собы­тий у Еван­ге­ли­ста Марка всегда сов­па­дает либо с после­до­ва­тель­но­стью Матфея, либо с после­до­ва­тель­но­стью Луки, либо у них обоих вместе. Таких сов­па­де­ний много: скажем, чудо о рас­слаб­лен­ном в Капер­на­уме и при­зва­ние Левия Матфея изла­га­ются в одной и той же после­до­ва­тель­но­сти у всех трех Еван­ге­ли­стов. Сры­ва­ние уче­ни­ками коло­сьев в суб­боту и исце­ле­ние сухо­ру­кого также запи­саны в оди­на­ко­вой после­до­ва­тель­но­сти во всех трех Еван­ге­лиях. Но даже, когда после­до­ва­тель­ность пере­коп не явля­ется оди­на­ко­вой для всех трех Еван­ге­ли­стов, то в любом случае после­до­ва­тель­ность изло­же­ния у Марка всегда сов­па­дает либо с Еван­ге­лием от Матфея, либо с Еван­ге­лием от Луки.

Из этого наблю­де­ния и роди­лась гипо­теза вза­им­ного поль­зо­ва­ния, кото­рая про­дер­жа­лась до XIX века, а затем ее вытес­нила новая (уже пятая по счету) гипо­теза – гипо­теза двух источ­ни­ков, кото­рая до сих пор явля­ется рабо­чей гипо­те­зой для про­те­стан­тов, и ее там уже никто и не думает оспа­ри­вать.

Суть этой гипо­тезы сво­дится к двум поло­же­ниям. Первое – Еван­ге­лие от Марка – самое древ­нее, и именно оно послу­жило источ­ни­ком для работ Матфея и Луки. Но помимо Еван­ге­лия от Марка, Матфей и Лука исполь­зо­вали еще один пись­мен­ный источ­ник, кото­рый до нас не дошел, но под­да­ется рекон­струк­ции при сопо­став­ле­нии тек­стов Матфея и Луки. По мысли твор­цов этой теории, утра­чен­ный источ­ник содер­жал глав­ным обра­зом изре­че­ния Гос­пода нашего Иисуса Христа, так назы­ва­е­мые логии. В науч­ной про­те­стант­ской тра­ди­ции утра­чен­ный источ­ник обо­зна­ча­ется латин­ской буквой Q, от немец­кого Quelle – источ­ник. Впер­вые такое пред­по­ло­же­ние появи­лось в статье упо­мя­ну­того нами Шлей­ер­ма­хера, кото­рый ана­ли­зи­рует сохра­нен­ные цер­ков­ным исто­ри­ком Евсе­вием (IV в.) сви­де­тель­ства Папия, епи­скопа Иера­поль­ского (II в.), о Матфее и Марке: «Матфей соеди­нил логии на еврей­ском языке, а пере­во­дил их каждый, как мог» (Евсе­вий. Цер­ков­ная исто­рия. Кн. 3, гл. 39, 16). В этом выска­зы­ва­нии Папия, при­ве­ден­ном Евсе­вием через 200 лет, Шлей­ер­ма­хер увидел ука­за­ние на собра­ние изре­че­ний Иисуса. Отсюда же сле­дует пред­по­ло­же­ние, что Матфей напи­сал свое Еван­ге­лие на еврей­ском языке – пред­по­ло­же­ние, кото­рое до сих пор ничем не под­твер­жда­ется.

Раньше эти слова пони­ма­лись как сви­де­тель­ство того, что Матфей напи­сал ара­мей­ское Еван­ге­лие, собрав устные пре­да­ния о словах и делах Гос­пода. Это пред­по­ло­же­ние Шлей­ер­ма­хера помогло сто­рон­ни­кам гипо­тезы двух источ­ни­ков интер­пре­ти­ро­вать слова Папия как ука­за­ние на текст, по струк­туре подоб­ный вот этому самому гипо­те­ти­че­скому Q. Творцы теории решили, что этот самый источ­ник и упо­ми­на­ется у Папия, и логии, кото­рые соеди­нил Матфей, это его следы. Кроме того, Шлей­ер­ма­хер пред­по­ло­жил, что Папий, говоря о про­из­ве­де­нии Марка, имеет в виду не наше кано­ни­че­ское Еван­ге­лие от Марка, а более ранний вари­ант этого текста. Так впер­вые была при­нята гипо­теза так назы­ва­е­мого прото-Марка. Почему потре­бо­ва­лась эта гипо­теза? Да потому, что если пред­по­ло­жить, что не было дру­гого Еван­ге­лия от Марка, кроме кано­ни­че­ского, и им два других Еван­ге­ли­ста – Матфей и Лука – поль­зо­ва­лись, то как объ­яс­нить пора­зи­тель­ное рас­хож­де­ние, скажем, в той же самой притче о злых вино­гра­да­рях. Допу­стим, оба они поль­зу­ются тек­стом от Марка, но согласно друг с другом изме­няют кон­цовку. Допу­стим даже, что они изме­нили кон­цовку потому, что знали, что Гос­подь умер вне стана, вне стен Иеру­са­лим­ских, и сочли необ­хо­ди­мым пока­зать, что Он под обра­зом сына из этой притчи имел в виду Себя. Таким обра­зом, пер­во­на­чаль­ный текст Марка изме­нился, полу­чив допол­ни­тель­ную пре­об­ра­зо­ва­тель­ную нагрузку – сын уби­ва­ется вне стен вино­град­ника, как и Гос­подь Иисус Хри­стос убит был вне стен Иеру­са­лима. Но этим при­ме­ров все не исчер­пы­ва­ется. Как объ­яс­нить, напри­мер, что и Матфей и Лука решили опу­стить эпизод в Геф­си­ман­ском саду с юношей, кото­рый бежал (под этим юношей тра­ди­ци­онно под­ра­зу­ме­вают самого Еван­ге­ли­ста Марка), оста­вив в руках пре­сле­до­ва­те­лей свой плащ? Как объ­яс­нить и другие харак­тер­ные только для Марка эпи­зоды? Для чего двум Еван­ге­ли­стам пона­до­би­лось их так согласно опус­кать? Тогда и гово­рят: был такой источ­ник, кото­рым они поль­зо­ва­лись – прото-Марк, и в нем было все несколько иначе. И если мы это все рекон­стру­и­руем, то там уж точно будет все четко, и с этим прото-Марком про­ти­во­ре­чий ника­ких нет. Так вынуж­дено и воз­никла теория прото-Марка.

Сле­ду­ю­щим шагом по созда­нию этой гипо­тезы была статья фило­лога Карла Лах­мана. Он пришел к выводу, согласно кото­рому после­до­ва­тель­ность повест­во­ва­ния исход­ного Еван­ге­лия лучше всего сохра­ни­лась у Марка. Это наблю­де­ние стало для про­те­стан­тов реша­ю­щим дово­дом в пользу пер­вен­ства Еван­ге­лия от Марка. Вот это наблю­де­ние, довольно любо­пыт­ное.

Итак, смот­рите, как рас­суж­дал Лахман. Если сопо­ста­вить после­до­ва­тель­ность пере­коп, кото­рые име­ются у всех трех синоп­ти­ков, то обна­ру­жи­ва­ется, что после­до­ва­тель­ность этих общих для всех трех Еван­ге­ли­стов пере­коп сов­па­дает у Матфея и Луки лишь в тех слу­чаях, когда тот же поря­док наблю­да­ется у Марка. Это дей­стви­тельно любо­пыт­ный факт. А если после­до­ва­тель­ность этих пере­коп не сов­па­дает, то тогда и у Марка поря­док совсем другой. И Карл Лахман при­хо­дит к выводу, что Матфей и Лука смот­рели на Марка и поль­зо­ва­лись его поряд­ком изло­же­ния, но что-то от себя добав­ляли. И вот, поль­зу­ясь тем же дока­за­тель­ством от после­до­ва­тель­но­сти, кото­рым поль­зо­вался Гри­сбах, Лахман при­хо­дит совсем к дру­гому выводу. Гри­сбах, как вы помните, смот­рел сна­чала на Марка и сопо­став­лял его после­до­ва­тель­ность с Мат­феем. Он заме­тил, что если у Марка поря­док пере­коп сов­па­дает с Мат­феем, то тогда он сов­па­дает и с Лукою. Из этого Гри­сбах заклю­чил, что Еван­ге­лист Марк поль­зо­вался и Мат­феем, и Лукой. А теперь Лахман рас­суж­дает наобо­рот: нахо­дит сов­па­де­ние порядка у Матфея и Луки, затем срав­ни­вает с Марком – поря­док сов­па­дает. Отсюда вывод: Матфей и Лука поль­зо­ва­лись Марком как источ­ни­ком.

Конечно, все это несе­рьезно: смот­рят либо с одной сто­роны, либо с другой и гипо­те­ти­че­ски пред­по­ла­гают то одно, то другое – прямо про­ти­во­по­лож­ное.

Вам это необ­хо­димо знать потому, что все эти про­те­стант­ские выводы сейчас слиш­ком сильно уко­ре­ни­лись в евро­пей­ской бого­слов­ской науке и повсюду поль­зу­ются ува­же­нием. Конечно, сама колос­саль­ная работа, кото­рую про­де­лали про­те­стант­ские иссле­до­ва­тели, заслу­жи­вает ува­же­ния. Среди них мно­же­ство насто­я­щих, ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных спе­ци­а­ли­стов. Но, увы – эта самая про­те­стант­ская закваска пере­ква­ши­вает все их тесто, и все портит.

В начале XX в. воз­никла еще одна гипо­теза, про­дол­жа­ю­щая гипо­тезу двух источ­ни­ков. Ею занялся Р. Бульт­ман в 20–30‑е гг. нашего века. Сейчас выхо­дят одна за другой книги неко­его С. В. Лёзова, кото­рый явля­ется адеп­том этого самого Бульт­мана – «Исто­рия и гер­ме­нев­тика в изу­че­нии Нового Завета», «Кано­ни­че­ские Еван­ге­лия» – одна вышла в про­шлом году, другая в поза­про­шлом. Назва­ния, согла­си­тесь, очень заман­чи­вые (гер­ме­нев­тика – это наука о прин­ци­пах тол­ко­ва­ния еван­гель­ского текста, а самим тол­ко­ва­нием зани­ма­ется наука экзе­ге­тика). На про­тя­же­нии такого солид­ного тома про­по­ве­ду­ется теория Рудольфа Бульт­мана – зна­ме­ни­тая и очень почи­та­е­мая теория ана­лиза формы. Метод ана­лиза форм – Formgeschichten – это выра­же­ние сейчас встре­ча­ется повсюду.

В чем тут прин­цип? Они бро­си­лись на поиски тех форм еван­гель­ской тра­ди­ции, кото­рые суще­ство­вали до ее фик­са­ции в Еван­ге­лиях – на поиски того, чего мы найти никак не можем. До сих пор никак не уда­ется найти ни прото-Еван­ге­лия, ни прото-Марка, ни источ­ника Q (источ­ника логий). И вот здесь Бульт­ма­ном выдви­га­ются такие задачи.

Во-первых, надо раз­де­лить тра­ди­цию и редак­цию. Редак­цию, кото­рая зафик­си­ро­вана в наших текстах, нужно отде­лить от той тра­ди­ции, кото­рая ей пред­ше­ство­вала. Надо вос­ста­но­вить тот облик этих пере­коп, кото­рый они имели до вклю­че­ния в Еван­ге­лия. Необ­хо­дим анализ формы отдель­ных пере­коп в их допись­мен­ном виде, т.е. прежде опре­де­ле­ния их жанра (жанры пере­коп – это притчи, чудеса, поуче­ния Гос­подни и т.д.). Необ­хо­димо изу­че­ние отдель­ных жанров ран­не­хри­сти­ан­ской тра­ди­ции об Иисусе Христе для того, чтобы разыс­кать пер­во­на­чаль­ные образы тек­стов, кото­рые зафик­си­ро­ваны в наши пере­копы. Необ­хо­дима попытка про­сле­дить исто­рию мате­ри­ала тра­ди­ции от его воз­ник­но­ве­ния до его окон­ча­тель­ной фик­са­ции в Еван­ге­лиях. Такой по суще­ству волюн­та­рист­ский, надо ска­зать, подход под­креп­лен мощ­ней­шей науч­ной базой, но при этом все это, конечно, может быть оспо­рено.

Совре­мен­ник Р. Бульт­мана, эми­гри­ро­вав­ший из России заслу­жен­ный про­фес­сор, доктор бого­сло­вия Нико­лай Ника­но­ро­вич Глу­бо­ков­ский (он тогда пре­по­да­вал в Бол­га­рии, в Софии, на бого­слов­ском факуль­тете Уни­вер­си­тета) напи­сал книгу «Еван­ге­лия и их бла­го­ве­стие о Христе Спа­си­теле и Его иску­пи­тель­ном деле», где раз­би­рает эти гипо­тезы, о кото­рых я гово­рил. К сожа­ле­нию, он не успел обра­титься к методу ана­лиза форм, кото­рый возник в 20‑е гг. Эта работа непро­стая. На осно­ва­нии послед­них дости­же­ний науки (имейте в виду, что еван­гель­ская наука за послед­ние 60 лет, что прошли с опуб­ли­ко­ва­ния этой бро­шюры, не стоит на месте) Н. Н. Глу­бо­ков­ский ста­ра­ется вер­нуть созна­ние к пер­во­на­чаль­ной цер­ков­ной тра­ди­ции, и пока­зать, что ничто по суще­ству не может ей серьезно про­ти­во­ре­чить. Речь идет о теории и гипо­тезе вза­им­ного поль­зо­ва­ния синоп­ти­ков, причем он наста­и­вает на именно том порядке, кото­рый сохра­нился у нас в каноне: Матфей, Марк, Лука. На этом о синоп­ти­че­ской про­блеме мы закон­чим, и перей­дем к общей харак­те­ри­стике Еван­ге­лий.

Сейчас стала доступна книга еп. Кас­си­ана (Без­об­ра­зова) «Хри­стос и первое хри­сти­ан­ское поко­ле­ние». Я недавно прочел хули­ган­скую статью одного петер­бург­ского «уче­ного» (он счи­тает себя пра­во­слав­ным), кото­рый обо­звал еп. Кас­си­ана отступ­ни­ком и диа­ко­ном сатаны, утвер­ждая при этом, что еп. Кас­сиан созна­тельно ковер­кает текст Нового завета в своем пере­воде, о кото­ром я вам гово­рил, и в своих рабо­тах по Еван­ге­лию он тоже явля­ется отступ­ни­ком. Это, по край­ней мере, может быть названо хули­ган­ством, а на самом деле это явле­ние очень тяже­лого порядка, когда в ере­тики запи­сы­вают и о. Алек­сандра Шме­мана, и о. Иоанна Мей­ен­дорфа и прочих рус­ских зару­беж­ных бого­сло­вов. Это очень рас­про­стра­нен­ное, очень пагуб­ное явле­ние, кото­рое замы­кает рос­сий­ское бого­сло­вие на самом себе. Это совер­шенно недо­пу­сти­мый обску­ран­тизм. Трез­вость нужна в отно­ше­нии ко вся­кому тво­ре­нию и учению – в том числе и в отно­ше­нии книг еп. Кас­си­ана. Но нельзя быть хули­га­ном и име­но­вать епи­скопа Кас­си­ана отступ­ни­ком и диа­ко­ном сатаны.

Досто­ин­ство книги еп. Кас­си­ана состоит в том, что это пока един­ствен­ный учеб­ник по Новому Завету – не бес­спор­ный, конечно, но един­ствен­ный, удо­вле­тво­ря­ю­щий совре­мен­ному мен­та­ли­тету учеб­ник. В этом учеб­нике я вас всех прошу про­чи­тать соот­вет­ству­ю­щие статьи о Еван­ге­лиях: Мф. – с. 278, Мк. – с. 303, Лк. – с. 324, Ин. – с. 348. Попутно замечу, что еп. Кас­сиан явля­ется при­вер­жен­цем той самой про­те­стант­ской теории, что первым по напи­са­нию Еван­ге­лием было Мар­ково. Это част­ное мнение не может испор­тить досто­инств его учеб­ника в части изло­же­ния про­чего мате­ри­ала. И заметьте, что поря­док изло­же­ния мате­ри­ала о Еван­ге­лиях у него именно кано­ни­че­ский.

Список сокра­ще­ний

  • [Флав. I] – Иосиф Флавий, Иудей­ская война. М., 1996.
  • [Флав. II] – Иосиф Флавий, Иудей­ские древ­но­сти. Минск, 1994.
  • [Ран.] – Ранние Отцы Церкви. Анто­ло­гия. Брюс­сель, 1988.
  • [Пис.] – Писа­ния мужей апо­столь­ских. Рига, 1992.
  • [Плин.] – Плиний Млад­ший, Письма. М, 1984.

Лите­ра­тура

  1. Библия. Изда­ние Мос­ков­ской Пат­ри­ар­хии, М., 1988.
  2. Библия. Брюс­сель, «Жизнь с Богом».
  3. Дидахе. Учение две­на­дцати апо­сто­лов (в кн.: Писа­ния мужей апо­столь­ских).
  4. Второе посла­ние Кли­мента Рим­ского к Корин­фя­нам (в кн.: Писа­ния мужей апо­столь­ских).
  5. Иустин Фило­соф. Апо­ло­гия I (в кн.: Ранние Отцы Церкви).
  6. Ириней Лион­ский. Против ересей.
  7. Евсе­вий Кес­са­рий­ский. Исто­рия Церкви.
  8. Ориген. Против Цельса. М., 1996.
  9. Блаж. Авгу­стин. Согла­со­ва­ние Еван­ге­ли­стов.
  10. Иосиф Флавий. Иудей­ская война. М., 1996.
  11. Иосиф Флавий. Иудей­ские древ­но­сти. Минск, 1994.
  12. Тацит. Анналы.
  13. Све­то­ний. Жизнь две­на­дцати цеза­рей. М., 1990.
  14. Плиний Млад­ший. Письма. М., 1984.
  15. Лукиан. О кон­чине Пере­грина.
  16. Боб­рин­ский А. Из эпохи зарож­де­ния хри­сти­ан­ства. М., 1995.
  17. Еп. Кас­сиан (Без­об­ра­зов). Хри­стос и первое хри­сти­ан­ское поко­ле­ние. Париж, 1992.
  18. Глу­бо­ков­ский Н.Н. Еван­ге­лия и их бла­го­ве­стие о Христе-Спа­си­теле и Его иску­пи­тель­ном деле. София, 1932.
  19. Кано­ни­че­ские Еван­ге­лия. Пер. с греч. в. Н. Куз­не­цо­вой. М., 1993.
  20. Лезов С.В. Исто­рия и гер­ме­нев­тика в изу­че­нии Нового Завета. М., 1996.
Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки