Стефанос Анагностопулос

Часть вторая: Литургия верных

1. Молитвы верных

15 октября – день памяти одного мученика. Рассказ о нем был составлен в 12 веке Маврикием, диаконом великой Церкви Христа, и содержит следующее:

91. Один монах жил в скиту в Египте и много лет прислуживал старцу. Но однажды, поддавшись искушению злых духов, он нарушил послушание и, покинув старца, отправился в Александрию, чтобы стать проповедником. Старец, конечно, предупреждал его, что он будет сурово наказан, если нарушит послушание, но тот ничего не сказал в ответ и устремился во след своему желанию. Случилось все это в последние годы гонений на христиан.

В городе его схватил языческий правитель (ведь на нем была монашеская одежда), и заставил отказаться от схимы и от Христа. Однако монах мужественно защищал свою веру. Тогда его лишили монашеской схимы и жестоко высекли. Но он остался непреклонен в своей вере, даже когда после многочисленных пыток палачи решили его обезглавить. Его схватили, отсекли голову и бросили тело за пределами города на растерзание диким зверям.

Благочестивые же христиане, которые присутствовали на казни, пришли ночью и тайно забрали его святые останки. Смазали их миром, завернули в чистую ткань и положили в гроб, как подобает мощам мученика. Спустя некоторое время мощи поместили в святом алтаре одного александрийского храма, чтобы почитать их как подобает.

Однако каждый раз, когда свершалась Божественная литургия и диакон восклицал: «Елицы оглашеннии, изыдите, оглашеннии, изыдите. Да никто от оглашенных», гроб вместе с мощами святого мученика поднимался в воздух и следовал из святого алтаря прямо над головами верующих в притвор, где оставался до отпуста! Когда священник говорил: «молитвами святых отец наших…», гроб снова возвращался на свое место в святом алтаре.

Все дивились происходящему, но не могли объяснить. Среди христиан началась паника. Они сбежались к одному известному подвижнику, чтобы он дал объяснение происходящему чуду. Подвижник обратился к посту и молитве и получил ответ:

Спустя несколько дней явился ему Ангел Господень и говорит:

– Не удивляйся и не недоумевай. Этому брату, который удостоился пролить кровь за Христа, все же не подобает находиться в святом алтаре, когда свершается Божественная литургия, когда приносится бескровная Жертва. Знай, что Ангел Господень его берет и переносит в притвор. Потому что, когда он был прислужником своего старца, он нарушил послушание. И когда старец его благословлял, он наложил на него епитимью и наказание, но тот все равно его оставил и «связанный» епитимьей пришел в Александрию. Как мученик он принял терновый венец, но, будучи связанным епитимьей своего старца, он не может находиться в святом алтаре во время литургии верных, потому что принадлежит к чину кающихся, то есть тех, кто имеет неисполненное наказание. Таким образом, во время литургии верных он должен находится в притворе с оглашенными и кающимися. Но все изменится, – продолжал Ангел, – если его освободит от наказания сам старец, который, следует заметить, не знает, что его прислужник умер, претерпев мучения за святую веру Христову, не желая поклоняться идолам.

Все это открыл Ангел Господень святому подвижнику. Тот взял свой посох и отправился к старцу мученика, все ему рассказал и вместе с ним вернулся в Александрию.

Они зашли в храм, где находились мощи мученика, открыли гроб и прочитали извинительную молитву о снятии наказания и епитимьи, которую наложил старец. Затем облобызали его, закрыли гроб, и, совершив много молитв во славу Бога, ушли.

С тех пор, всякий раз, когда совершалась Божественная литургия, мощи мученика оставались на своем месте в святом алтаре, испуская благоухание, распространяющееся по всему храму и на всех присутствующих верующих 277.

«Елицы оглашеннии, изыдите; оглашеннии, изыдите; елицы оглашеннии, изыдите. Да никто от оглашенных, да никто от неверных, да никто от одержимых…»

Вместе с этим побуждением диакона все чины Оглашенных и кающихся уходят из храма. На главной части Божественной литургии присутствовали только купностоящие и верные. Поэтому к ним обращался тогда и обращается сейчас диакон, говоря:

«ЕЛИЦЫ ВЕРНИИ…, ПАКИ И ПАКИ МИРОМ ГОСПОДУ ПОМОЛИМСЯ. ЗАСТУПИ, СПАСИ, ПОМИЛУЙ И СОХРАНИ НАС, БОЖЕ, ТВОЕЮ БЛАГОДАТИЮ»

В ранней христианской Церкви в храме оставались только верные и причащались ВСЕ Пречистых Тайн. Сегодня положение изменилось. Большинство христиан холодны и безразличны. Они приходят в Церковь не для того, чтобы осознанно «войти» в Церковь, но для того, чтобы формально поприсутствовать на венчании, крещении, отпевании, похоронах или торжественных службах. Поэтому они не участвуют в двух основных и спасительных Таинствах нашей веры: священной исповеди и Божественном Причащении. Несмотря на это, они верят, что они хорошие люди и хорошие настолько, чтобы любить весь мир.

Однако все эти «хорошие», но так и не вошедшие в Церковь люди совершенно не знают основных устоев нашей веры, пренебрегают евангельскими заповедями и каждый день стремятся любым способом удовлетворить свои страсти. Они хорошие люди, гуманисты и альтруисты, но, к сожалению, ад будет полон хорошими людьми. Потому что мало быть «хорошим», но надо быть и «верным» не на словах, а на деле, с «верой… действующей» 278. «Покажи мне веру твою без дел твоих» 279. И первое дело веры – это вера в триединство святого Бога, в Богочеловечество Иисуса Христа, в его Божественное учение, в Распятие, Воскресение, Его Второе Пришествие и Суд, в жизнь будущего века, в вечность человеческого существования или в Раю, или в аду. «Вера без дел мертва» 280. Вера помогает нам в делах наших следовать Божественной воле и укрепляет нас в духовной борьбе. Кроме того…

«Сия вера апостольская,

сия вера отеческая,

сия вера православная,

сия вера вселенную утверди».

Следовательно, для спасения не достаточно только быть «хорошим» человеком. Не станем забывать и о том, что человек имеет зло внутри себя, и никто не может похвалиться, что сердце у него чистейшее.

«А всякий человек лжив» 281, согласно евангельскому слову.

Человек имеет склонность к «злу от юности его» 282, гласит библейская мудрость.

«Кто родится чистым от нечистого? Ни один. Если дни ему определены» 283, – то есть нет человека, который бы не был нечистым.

«Ибо все мы много согрешаем» 284, – утверждает слово Божие. Поэтому я настаиваю. Одно дело – хороший человек, другое дело – хороший христианин и совсем ДРУГОЕ ДЕЛО – человек благочестивый и святой. И вера наша требует, от нас стремиться к святости и обожению по Благодати. Мы ничем не поможем себе, если придем в Церковь так, по привычке, без веры во Христа и, особенно, без веры в Богочеловечество Иисуса Христа, Домостроительство Воплощения и в Таинство Святой Троицы.

Поэтому, прежде чем совершится Таинство Божественной Евхаристии, диакон восклицает: «Елице вернии…»

Мы не можем быть причастными вечной жизни только нашими добрыми делами и подаяниями, если одновременно мы не причастны ИСТИНЫ вочеловечения Сына и Слова Божия, Его Крестной спасительной Жертвы и Воскресения.

Никто не может прийти к Таинству Причастия Святого Духа, если раньше не был причастен единству веры. Общая чаша Жизни подразумевает общую веру. «Наша вера созвучна Божественной Евхаристии и богослужение укрепляет веру» 285, – утверждает святой Ириней. Поэтому и должны мы соучаствовать каждое воскресенье в Божественной литургии.

«ЕЛИЦЫ ВЕРНИИ…,

ПАКИ И ПАКИ МИРОМ ГОСПОДУ ПОМОЛИМСЯ…»

«Елицы вернии…» возглашает диакон и обращается с краткой молитвой, которая заканчивается словом «премудрость». Оно означает, что то, что скоро совершится, есть доказательство Божией мудрости, направленной на спасение людей.

Священник стоит перед святым престолом и раскладывает на нем священный антиминс и илитон, чтобы совершить над ним Таинство Божественной Евхаристии, читая 1-ю МОЛИТВУ ВЕРНЫХ:

«Благодарим Тя, Господи Боже сил, сподобившаго нас предстатии ныне святому Твоему жертвеннику и припасти ко щедротам Твоим о наших гресех и о людских неведениих. Приими, Боже, моление наше, сотвори ны достойны быти, еже приносити Тебе моленияи мольбы и Жертвы Безкровныя о всех людех Твоих; и удовли нас, ихже положил еси в службу Твою сию, силою Духа Твоего Святаго неосужденно и непреткновенно в чистем свидетельстве совести нашеяпризывати Тя на всякое время и место. Да, послушая нас, милостивнам будеши во множестве Твоея благости».

Этой молитвой священник выражает благодарность верующих за великую честь, которой удостаивает нас Господь – стоять всем в этот час перед святым жертвенником в храме, отличном от всех мирских жертвенников, прежде всего языческих и сатанинских.

Еще священник благодарит Бога, за то, что он удостоил его прибегнуть к Его состраданию, ради наших своих собственных грехов и неведения народа.

Затем он просит Господа сделать его достойным евхаристической Жертвы и достойным взывать к Его пресвятому Имени.

Чистота священника – это условие безупречного совершения страшных Таинств. Святой Иоанн Златоуст подчеркивает, что душа священника должна быть чище лучей солнца 286.

Священник «нуждается в ангельском чине и очищении», отмечает святой Феогност. «Иначе, – продолжает святой, – смешивая темноту со светом и зловоние с миром, скоро мы, священники, унаследуем «увы», то есть вечный плачь и гибель нашей души, подобно святотатцам.

Подумайте, какими должны быть руки, которые совершают эти Таинства. Каков должен быть язык, которым произносятся Божественные слова, и разве не должна быть святой душа, которая – Таинством Священства – получила столько Благодати Святого Духа!

Однако то, что, в конце концов, делает священника достойным совершить Святое Возношение, – это «бездна смирения». Смирись, чтобы быть готовым как агнец к закланию, считая всех выше себя. Считай самого себя землей, грязью, шелудивым псом. Всегда плачь, когда ты удостаиваешься быть призванным в общество и близость с Богом посредством причащения Святых Даров, благодаря невыразимому человеколюбию и неописуемой благости Бога» 287, – заключает святой Феогност. Со смирением священник осознает тот факт, что он находится перед жертвенником, на месте Христа: «место несет Христово».

(Все священники – и особенно будущие церковнослужители – должны постоянно читать главы святого Феогноста 13–23, 37–38 и 50–60 (из «Добротолюбия», том 2ой, перевод Галитиса). Они очень нам помогут.)

* * *

«АМИНЬ», которое поют верующие в конце первой молитвы верных, означает, что они чувствуют высоту и опасности духовного служения. Поэтому и весь народ, который находится вне святого алтаря, то есть в среднем храме, сострадает и молится со священником, который совершает Божественные Таинства. Это «АМИНЬ» не похоже на гром небесный после «Благословенно царство…», но братская поддержка священнику со стороны верных.

В первой молитве верных мы определяем нечто очень важное: что нарушения Божественных заповедей верующими называются грехами неведения народа, в то время как нарушения ВСЕХ церковнослужителей называются «ГРЕХАМИ».

В чем заключается разница? Неведение, которое, как правило, присуще народу, представляется величайшим злом, потому что является одним из трех чудовищ, которые обрушиваются на человека во грехе, ибо забытье, неведение и лень порождают зло в душе человека.

Виноваты и мы, церковнослужители, у которых народ остается неосведомленным и неподготовленным, но виноват и народ, который упорно отказывается подготовить себя должным образом для принятия семени Божественного слова, и оно растрачивается и теряется: «иное упало при дороге… а иное упало на камень… а иное упало между тернием» 288.

Все мы, церковнослужители, которые пытаются сохранить свою паству и днем, и ночью заняты исполнением священных Таинств нашей Церкви, мы не можем пребывать в неведении, которое есть у народа. Закон и воля Божия через евангельское слово всем нам хорошо известны. Поэтому и нарушения наши не могут называться «неведением», как у народа, но зовутся «грехами». Ведь мы не боремся за спасение наших словесных овец. Где наш пост, бдения, молитвы и воздержание? Мы не живем, к сожалению, в должной степени так, как говорит апостол Павел: «Кто изнемогает, с кем бы и я не изнемогал? Кто соблазняется, за кого бы я не воспламенялся?» 289 Кто из нас не спал ради спасения хотя бы одной души?

Народ грешит, не ведая ясности евангельского слова, поэтому «бит будет мало». Грешат и священники, но в знании истин веры Евангелия, поэтому «биты будут много» 290, будучи недостойными. И народ ответит за непослушание Божией воле и побуждениям своего доброго пастыря к спасению.

92. После падения Константинополя один аскет бродил по руинам города, и, приблизившись к разрушенному храму, увидел неописуемое: свинья с поросятами в святом Предложении! Он начал плакать и рыдать об осквернении святого места. Тогда появился Ангел Господень и говорит ему:

– Отче, почему ты плачешь? Разве ты не знаешь, что то, что ты увидел, более угодно Богу, чем недостойность священников, которые служили здесь? – И Ангел исчез 291.

* * *

Дрожащий священник перед святым престолом чувствует свою греховность, бессилие, недостойность и призывает Бога простить его за «грехи», а народ за «неведения».

Он горячо умоляет сделать его достойным принести бескровную Жертву и быть призванным «неосужденно и непреткновенно, в чистем свидетельстве совести нашея, на всякое время и место».

Священник, совершающий Таинство Божественной Евхаристии, должен иметь «неосужденную» совесть, чистую совесть, безвинную совесть!! Увы всякому священнику, который служит с виной в душе. И если он впал в тяжелый и смертный грех, то он обретает величайшее несчастье, величайшую кару, величайшее бремя. Совесть протестует, кричит и беспощадно терзает ум и душу грешного церковнослужителя. Ее обвиняющий голос – это безжалостный голос Бога.

Святой Иоанн Златоуст сказал: «Лучше пусть тебя укусит скорпион, чем уколы совести днем и ночью… Суд совести тебя бичует бесчисленное число раз и без сострадания. Если ты искренне не раскаешься, он будет мучить тебя всю твою жизнь, не считая вечного ада, который тебя ожидает!. Пойми, причастный Таинства Церкви, насколько ужасно быть осуждаемым своей совестью. Этот суровый суд будет постоянно грозить твоей душе. Не выдержит, не выдержит душа этих ежедневных угрызений совести» 292.

93. Много лет назад меня посетил один священник из епархии, который служил тридцать лет и, обязав меня не открывать его имени до его смерти, рассказал мне следующее:

– За все годы священства я ни разу не чувствовал того, о чем читал у старцев, в житиях святых и патериках, то есть никаких духовных изменений, видений нетварного света, Божественного утешения и радости, тайных откровений и т. д. И меня охватили сомнение и неверие в то, что хлеб и вино превращаются на самом деле в Тело и Кровь Христову. Возможно, это только символы, а не живая реальность? Мое духовное бессилие буквально сломило меня… Почему я сомневаюсь? Почему я не верю?»

Я ответил, что Бог не открывается нам по причинам, которые он сам назвал. Еще потому что мы недостойны дара такого зрелища или по причине высокомерия, или других наших страстей, которые стыдно назвать… или потому что это нам не по силам и мы не выдержим такого необыкновенного откровения, или по каким-то другим причинам, которые нам недоступны.

Спустя три месяца он снова явился ко мне, очень бледный и совсем без сил, но преображенный. Он сказал мне, что после прошлой нашей встречи, первая Божественная литургия совершалась в память о святом Иоанне евангелисте, 8 мая. И тогда ему было явлено потрясающее откровение.

Поставив Святую Чашу на святой престол после Божественного Причащения верующих, он механически и со скучающим видом взял кадило, чтобы кадить Святые Дары и сказать: «Будь превознесен выше небес, Боже, и над всею землею да будет слава Твоя!». Внезапно священный ужас охватил его: он увидел, как Святая Чаша раздувается и Плоть и Кровь выливается наружу на святой антиминс!!!

От этого ужасного зрелища священник потерял сознание. Его привел в чувство пономарь, который вызвал «Скорую помощь», потому что был уверен, что у того остановилось сердце. Дрожа от страха, священник не решался посмотреть на Святую Чашу. И сначала спросил пономаря, все ли в порядке. Убедившись, что все нормально, он с трудом поднялся и прошептал:

– Верю, Господи, верю! – И продолжил Божественную литургию. Но страх не покидал его: как он сотворит Разрешение. Обливаясь потом, он коснулся Святых Даров, молясь, чтобы не изменилась их природа.

И спустя много дней он все еще не мог успокоиться. Потерял сон, аппетит, лишился голоса. Совесть пожирала его изнутри за неверие и сомнения. Как он столько лет совершал это великое Таинство? Как он решался с таким бесстрашием рассекать Тело Христово? Как он причащался? Каждый раз не готовый ни духовно, ни физически…

Измученный, он спросил меня:

– Будет ли мне даровано прощение?

Месяц спустя священник появился в своей митрополии и подал в отставку. Он заявил, что больше никогда не будет совершать Божественную литургию, а только изредка причащаться Пречистых Тайн… И это он делал всегда с большим вниманием и духовной подготовкой 293.

Все священники…, помолимся. Все верующие…, верьте!

* * *

ВТОРАЯ МОЛИТВА ВЕРНЫХ начинается так:

«Паки и многажды Тебе припадаем и Тебе молимся, благий и человеколюбче, яко да призрев на моление наше, очистиши наша душы и телеса от всякия скверны плоти и духа, и даси нам неповинное и неосужденное предстояние святаго Твоего жертвенника. Даруй же, Боже, и молящымся с нами преспеяние жития и веры и разума духовнаго, даждь им всегда со страхом и любовию служащым Тебе, неповинно и неосужденно причаститися святых Твоих таин, и небеснаго Твоего царствия сподобитися».

Что означает: «Снова и много раз припадаем перед Тобой и Тебе молимся, добрый и человеколюбивый Боже, чтобы склонился и услышал нас, и очистил наши души и тела от телесной и духовной скверны, и позволил нам предстать перед Твоим Святым Жертвенником, без вины и осуждения. И тем, кто молится вместе с нами, даруй, Боже, преуспевание в жизни, вере и духовном благоразумии. Дай тем, кто со страхом и любовью служат тебе, причаститься святых и пречистых Твоих Таинств без осуждения и удостоиться небесного Твоего Царствия».

Вторая молитва верных заканчивается возглашением, которое слышится в первый и последний раз на Божественной литургии:

«Яко да под державою Твоею всегда храними, Тебе славу возсылаем, Отцу, и Сыну, и святому Духу, ныне и присно, и во веки веков. Аминь».

То есть: Пусть нас хранит и защищает всегда Твоя Божественная сила, Тебя славим, Отца и Сына и Святого Духа, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

Все возглашения молитв – это славословие Святой Троицы. Так исполняется слово апостола Павла: «все делайте в славу Божию» 294. То, что делаете, то, что говорите, то, что думаете, делайте во славу Святого Бога.

Эти две молитвы – открытые врата, через которые мы входим в священнодействие бескровной Жертвы богослужения, в литургию верных.

2. Херувимская песнь

Во время одного из моих посещений монастыря святого Давида Эвбейского, отец Иаков Цаликис рассказал мне следующий случай:

94. Как-то одна христианка исповедовалась ему в часовне святого Харлампия.

После Исповеди, ожидая своих близких, она спустилась в центральный храм и вошла внутрь, чтобы поклониться. Храм был пуст. Она зажгла свечку и начала класть поклоны перед иконами. Внезапно царские врата открылись, и она увидела, что на святом престоле сидит прекрасный белокурый юноша.

Увидев его, она воскликнула:

– Как тебе не стыдно сидеть на святом престоле? Быстро спускайся вниз и уходи… Вот вы, современные юноши, такие невоспитанные, нечестивые, ленивые, волосы не стрижете, порядок не соблюдаете… И кто знает, что еще она ему сказала!

Но юноша ее прервал и спросил сладким голосом:

– А ты, почему не исповедовалась в грехе, который совершила? – И точно назвал ей ее проступок.

Она растерялась, смутилась, потеряла дар речи от этого откровения Юноши.

– А ты кто? – спросила она его, запинаясь и дрожа.

– Я – Тот, кого ты примешь завтра, – сказал он и исчез.

Придя в себя, она побежала к отцу Иакову, крича, о том, что с ней произошло… 295

«Я – Тот, кого ты примешь завтра…» Все мы, находясь в Церкви, Его принимаем на великом входе как «Царя всех», в окружении небесного Ангельского воинства. И что более важно: мы принимаем Его «в пищу и питие». «В отпущение грехов и в жизнь вечную…»

Божественная литургия – это Божественная драма. Это воссоздание всей Тайны Божественного Домостроительства. Продолжается ужасная Жертва Голгофы, но бескровно. Если мы приступим к Божественной литургии с благоговением, вниманием и непрерывной молитвой, тогда мы узрим душой чудеса, чудеса которые не может вместить человеческий разум. Собранные в этой книге истории являются тому подтверждением. А если кто-то из нас впадет во мрак греха, злобы, коварства, искушений и печалей жизни, пусть не отчаивается: жив Господь Бог. «Уповаем на Бога живаго, Который есть Спаситель всех человеков, а наипаче верных» 296.

* * *

В первой части Божественной литургии, до Евангелия, Христос – Учитель и Пророк. Мы видим, как на малом входе он приходит через Евангелие в мир, чтобы проповедовать людскому роду покаяние, спасение и избавление. В то же время первая часть Божественной литургии – это и наш собственный путь ко Христу, и встреча с Ним, на которой нам предстоит услышать Его слово. Она предоставляет нам возможность показать на деле нашу любовь к нашим братьям, когда мы внимаем Его слову во время чтения Евангелия. Божественная литургия – это земля, которая сама рождает любовь и единство. Поэтому во время Божественной литургии в храме не должно быть чужих. Мы – одна семья, у нас один отец, и все мы братья. Верующий вдалеке от жертвенника есть хлебное зернышко, которое обрекает само себя на одиночество: «останется одно» 297. Он сам приговаривает себя к смерти от духовного голода, ибо тот, кто не пребывает в жертвеннике во время Божественной литургии, не ест Его Плоти и не пьет Его Крови, не имеет жизни в себе.

Мы будем искать Бога и найдем Его сначала на богослужении, а потом там, где мы живем, среди родных и близких. «Ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» 298 – спрашивает евангелист Иоанн.

Вторая часть Божественной литургии начинается с двух трогательных молитв верных, которые предшествуют великому входу.

После возглашения священника «Яко да под державою Твоею всегда храними, Тебе славу возсылаем, Отцу и Сыну и святому Духу, ныне и присно и во веки веков» народ через певчих начинает петь Херувимскую песнь. Во всех литургиях (за исключением нескольких случаев) поется следующее:

«ИЖЕ ХЕРУВИМЫ ТАЙНО ОБРАЗУЮЩЕ И ЖИВОТВОРЯЩЕЙ ТРОИЦЕ ТРИСВЯТУЮ ПЕСНЬ ПРИПЕВАЮЩЕ, ВСЯКОЕ НЫНЕ ЖИТЕЙСКОЕ ОТЛОЖИМ ПОПЕЧЕНИЕ. ЯКО ДА ЦАРЯ ВСЕХ ПОДЫМЕМ, АНГЕЛЬСКИМИ НЕВИДИМО ДОРИНОСИМА ЧИНМИ. АЛЛИЛУЙА, АЛЛИЛУЙА, АЛЛИЛУЙА».

Смысл этой песни, которую мы слушаем на каждой Божественной литургии с большим вниманием, довольно прост:

«Мы, христиане (священники и миряне, все) таинственно изображающие Херувимов и воспевающие Животворящей Троице трисвятую песнь, да оставим ныне всякую житейскую заботу и попечение, чтобы принять Царя всех, невидимо сопровождаемого воинствами Ангелов. Аллилуйа».

Херувимской песней Церковь призывает нас совершить вместе со Спасителем Христом путь мученичества, который ведет на Голгофу и к Жертве Крестовой, отринув из сердца всякую житейскую заботу.

Когда священники стоят перед святым престолом и своими смертными очами взирают на совершаемое, видимое и невидимое, как того хочет Бог, и насколько они достойны… (мы несчастные, не достойные.) и их уши слышат Херувимские песни, а руки поднимаются в горячей мольбе, ум благочестивых священников соединяется с невидимым миром Херувимов и вместе с ними входит в небесный алтарь Торжествующей Церкви Вышнего Иерусалима, и весь становится светом, и весь становится Божественным огнем, омывшись сиянием Пресвятого Духа. Как это происходит? Знает один только Бог.

«Душа христианина, который не умеет отрешаться от житейских забот во время Божественной литургии, не сможет никогда удивиться пренебесному. Ум и сердце его не будут украшены непостижимым величием небесного жертвенника и ангельских песен 299»

Отец Георгий Карслидис, свято почивший в 1959 году в селении Сипса в окрестностях Драмы, говорил своей маленькой простой пастве следующее: «Никто из вас да не войдет в церковь с житейскими заботами, хлопотами, страхами и взволнованной совестью!!! Прежде всего, не войдет с виной. Оставьте все вне храма и тогда заходите внутрь. Тогда Вас примут Честный Предтеча и наши Ангелы… Заходите вместе с теми, кто в Царских Чертогах небесных… Вставайте на место, которое сияет от Солнца явления Христа и Пречистой Его Матери, нашей Пресвятой Богородицы. Живите на небесах вместе с пророками, праведниками, мучениками, святыми, бессеребренниками, Ангелами, Херувимами. Как вы можете думать о житейских заботах и хлопотах? Если ум ваш и сердце полны мусора, то он прогонит вас с Божьего места» 300. Так говорил отец Георгий и во время Херувимской песни «растворялся» в непостижимой красоте небесного алтаря и Торжествующей Церкви.

Нечто похожее пережил и один благочестивейший русский святогорец, отец Тихон. К небесному Алтарю Вышнего Иерусалима перенес в час Херувимской песни святогорца его Ангел Хранитель.

95. В час Божественной литургии о. Тихон попросил монаха, который должен был ему помогать и исполнять роль певчего, остаться в маленьком проходе и оттуда отвечать «Господи, помилуй», чтобы он (отец Тихон) мог почувствовать себя в полном одиночестве и обратиться к молитве.

На греческом, который знал плохо, он сказал:

– В час Херувимской песни Ангел Хранитель поднял меня… Через полчаса, час, не знаю… Ангел опустил…

Поняв, что находится в середине Божественной литургии и должен продолжать, священник воскликнул:

– Как же так! Я же служу…!

Много раз его спрашивали:

– Старче, что ты видел, что ты слышал в тот час?

И он смущенно отвечал:

– Херувимы, Серафимы, много-много, славили Божественную Троицу…!

И опускал голову, дрожа и плача.

Однажды его навестил отец Феоклит Дионисиатский. Так как дверь отца Тихона была закрыта, а из храма слышались сладкие песнопения, он не захотел мешать и ждал окончания, полагая, что присутствует при «Причастном».

Через некоторое время появляется отец Тихон и открывает дверь. Все тщательно осмотрев, Феоклит не нашел там никого, кроме отца Тихона. Тогда он понял, что эти песнопения были ангельскими 301.

Об этом слышал и я на Святой Горе.

Преисполнимся внимания, начиная с Херувимской песни и после, на всем протяжении Божественной литургии!!! Все наши мысли устремим к Христу и забудем о мирских заботах. Все в нас должно молчать и слушать, и смотреть только на Христа, нашего Спасителя.

Все посторонние мысли должны быть удалены из нашего ума и совести светом любви к Христу и молитвой: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». Когда ум человека пылает от любви к Богу, никакая мысль и никакой греховный замысел не может его остановить.

«…ВСЯКОЕ НЫНЕ ЖИТЕЙСКОЕ ОТЛОЖИМ ПОПЕЧЕНИЕ. ЯКО ДА ЦАРЯ ВСЕХ ПОДЫМЕМ».

Каждый раз, когда поется Херувимская песнь певчими и народом, вместе с ними поет и весь небесный ангельский мир. Через Господа нашего Иисуса Христа «стала Церковь Ангелов и людей»: он объединил небо и землю в одну Церковь, в одну паству с одним Пастырем, Христом. Чтобы мы жили ОДНОЙ Церковью и ОДНИМ жертвенником небесным и земным, мы должны (на этом настаивает Херувимская песнь) отрешиться от житейских забот нашей жизни.

«Если кто-нибудь пылает от любви к Богу, он более не захочет видеть то, что невольно попадает в поле зрения его телесных очей. Но, приобретя другие глаза, я имею в виду глаза веры, он всегда видит небеса, и к небу обращен его взгляд. И когда он ходит по земле, он словно живет на небе…

И раз он хочет подняться с земли на небо, он не останавливается, не отвлекается на видимые вещи, которые его окружают, до тех пор, пока сможет подняться на Святую Вершину» 302, на вершину небесного жертвенника…

На эту «Святую Вершину» нас возносит неизвестный афонский Исихаст, описывая состояния Божественного исступления во время Херувимской песни:

«Поистине, благословенное стадо Христово! Священство – это великая помощь для всего рода христиан. Потому что когда достойный и чистый иерей Иисуса Христа и Бога Вышнего, проливая слезы, преклоняет чувственно и умно колени тела и души и молится Творцу и милостивому Христу о Его избранном стаде, ради которого Сам Христос пролил на Кресте Свою Пресвятую Кровь, невозможно, чтобы Сам Христос не услышал его смиренного моления и умиленной просьбы, которую он совершает об этом стаде Христовом.

Поэтому, когда Господь наш Иисус Христос умоляется теплейше чистым и достойным Своим служителем, который, как чистейшее масло, проливает пред святым престолом свои слезы, как возможно, чтобы Он не прислушался и не исполнил его душеполезное и спасительное прошение? «Желание боящихся Его Он исполняет, вопль их слышит и спасает их» 303.

Когда чистые и достойные иереи и служители Господни, поя Херувимскую песнь, стучатся в двери Вышнего Иерусалима, тогда небесные Ангелы тотчас подбегают и, отворив им двери жизни, вводят их – вместе с душами, которые висят на их епитрахили – внутрь.

Ангелы сияют подобно молнии. Также и лики достойных иереев сияют нечувственным светом. Пламень огненный суть Ангелы. В душе пламенем огненным являются и достойные служители Господни, как написано: «Ты творишь ангелами Твоими духов, служителями Твоими – огонь пылающий» 304.

Но, о блаженный иерей и служитель Господа! Ты поклоняешься Тому, увидев Которого сидящим на престоле славы и воспеваемым мириадами Ангелов, пророк Исаия содрогнулся от страха. Ты беседуешь дерзновенно с Тем, на неизреченное сияние Которого не смеют взглянуть Серафимы, покрывая двумя крыльями свои лица, двумя крыльями закрывая ноги, чтобы не опалиться от огня Божества, а двумя крыльями паря благоговейно вокруг престола Божества. Они воспевают, поют, вопиют, взывают и глаголют: Свят, Свят, Свят Господь Саваоф!

И когда приближался страшный час преображения ранее принесенных Святых Даров, я видел снова себя подобным огненному пламени. То есть я весь был не просто горящим углем и не просто огнем, но одновременно и в то же самое время я был и чистым огнем, исходящим от раскаленных углей, и пылающим огненным пламенем. То есть я был и как огненное пламя. Видя это, я изумлялся. Мне казалось, что это действительное явление, потому я пребывал в удивлении и восхищении…» 305

* * *

Один аскет много лет назад поведал мне следующее:

96. «С началом Херувимской песни, отче, когда я, согнувшись всем телом, с сокрушением и страхом читаю молитву, ослепительная чистота и бесплотное Божественное Знание озаряет мою душу, чтобы я тайно постиг невыразимые Тайны Бога…

Святой престол становится местом Божиим, небесным жертвенником, где чистое сердце священника, пылая, озаряется вечным Божественным светом… В то же время сладчайшие голоса небесных Сил беспрерывно славят явление Закланного Агнца…

Ты… нижайший Священнослужитель, ты причастен – благодаря Божественной Силе – вместе с белоснежными Пресвитерами Небесными этой Божественной литургии и этому моменту…

И в состоянии исступления и изумления ты почувствуешь, что переживаешь вместе с ними один и тот же рассвет, который всегда полон богоподобного Света небесного жертвенника» 306.

Этот Божественный свет, трисолнечную Славу и нетварное пламя вместе с сослужащими диаконами, пресвитерами и архиереями небесного богослужения многие достойные литурги, такие как отец Георгий Карслидис, в разное время созерцали и созерцают до сих пор.

97. Очевидцы рассказывают, что во время великого входа его поддерживали Ангелы, потому что порой он был настолько слаб, что еле держался на ногах… В другой раз ему помогали христиане, которые чувствовали жар пламени, но не видели огня…

Однажды под конец Божественной литургии, святой старец, отец Георгий Карслидис, сотворив Разрешение, снял с себя облачение – фелонь, епитрахиль, пояс, поручи и т. д. – и бросил христианам… Да, бросил! И оно – о, удивительное и невиданное чудо! – стало испускать лучи света и пламени…, но не жгло.

Христиане целовали и обнимали его в тех местах, где оно касалось тела – им не нужен был врач, у них было облачение священника – его наматывали на шею, им покрывали или терли лицо, наполняясь радостью… славя Бога за отца и старца, который у них был… 307

Многие могут сомневаться и не верить, утверждая, что это – обман, или фантазии. Однако это мысли неверующих, а не верных борющихся христиан. Верующие, достойные, очистившиеся, одаренные души переживают многие из непостижимых Тайн Божественной литургии, но делают это в молчании и безмолвном согласии.

Как нам понять все эти страшные Тайны и как пережить их, когда душа и тело заражены грехами? Поэтому мы сомневаемся и смотрим на все свысока. Наша душа заражена высокомерием, эгоизмом, тщеславием, гордостью, властолюбием, алчностью, безразличием, злопамятностью, завистью, гневом… И заражение грехом, особенно самым большим грехом, то есть гордыней, которая есть у всех нас, без исключения, проникает и в тело. Тело – это орудие души, которое повинуется ее приказам. Так: язык лжет, клевещет, порицает, оговаривает, сквернословит, лжесвидетельствует, богохульствует, проклинает… Если с таким языком христианин приходит в воскресенье на Божественную литургию, как он поймет Таинство духовного служения? Глаза – это органы души – если они видят дурные и ужасные вещи, или если в них проникает греховное желание, как они увидят чистоту совершения богослужения? Уши слушают с удовольствием слова неверия, разврата, ужасных песен, сатанинской музыки, дурных шуток и т. д. Возможно ли, что такие уши поймут небесные ангельские звуки и мелодии Херувимов? И если руки делают оскорбительный жест, крадут, обманывают, бьют, убивают, блудят, играют в кости, карты… И если ноги бегут в места разврата и распущенности… И если все члены тела подчинены греху, как возможно, чтобы все, что переживают лишь немногие достойные священники и некоторый верные христиане, пережили бы и мы? Как? Исключено!

Но грешит не только тело. Грешит и душа дурными желаниями, нечестивыми мыслями. Она грешит в уме и в сердце. И если человеческий глаз этого не видит, Бог видит все. Он «испытует сердца и утробы 308. Он видит страшные тайны людей.

Итак, без «чистого тела, очищенных уст и просвещенного ума» 309 невозможно никому пережить в душе совершаемые страшные и пречистые Тайны Божественной литургии. Апостол Павел советует нам: «очистим себя от всякой скверны плоти и духа, совершая святыню в страхе Божием» 310. В храме во время Божественной литургии все мы, кто старается, живем вместе с Триединым Богом. Мы – освобожденные с Освободителем! Мы – спасенные со Спасителем! Просвещенные Отцом Светов!

98. Много раз во время Божественной литургии отец Савва, святогорец, или во время Херувимской песни, или во время «Свят, Свят, Свят, Господь Саваоф…» ударял себя в грудь и кричал. Должно быть, ясновидящие глаза его видели, как Ангелы со страхом стоят перед Окровавленным и Закланным Агнцем.

Рассказывают, что часто во время Херувимской песни он впадал в божественное исступление, видел Херувимов и слышал Трисвятую песнь и «аллилуйя», монахи-певчие со священным страхом часами ждали, пока священник не придет в себя. Ангельские и райские часы литургической жизни… Радость для тех, кто присутствовал на этой Божественной литургии!

Так проходила литургическая жизнь отца Саввы. Жизнь, полная потрясений, слез, ангельского трепета, восторгов и божественных видений.

Всякий раз, совершая Причащение, он громко повторял: «Как страшно место сие, как страшно место сие!» Весь святой престол был «горящим кустом, но не сгорающим», неопалимой купиной. Страшно место… место Божие! 311

Такова была литургическая жизнь отца Саввы. Я верю, что подобная жизнь была и у отца Георгия Карслидиса, отца Филофея Зервакоса, отца Тихона Святогорца, отца Порфирия Баирактариса, отца Амфилохия Макриса, отца Иакова Цаликиса, отца Димитрия Гагастафиса и многих других, «которым нет числа»… Я не исключаю и всех тех, кто недавно были объявлены святыми: святой Анфим с Хиоса, святой отец Николай Планас, святой Савва из Калимноса, святой отец Панагис Басиас и многие другие.

Их пример пусть укрепит в нас, сегодняшних священниках, некоторые забытые истины, связанные с литургической жизнью и щедрыми дарами, которые происходят от Жертвы на Голгофе.

Во время Херувимской песни через богослужение храм превращается в небо, с живым присутствием Торжествующей Церкви…

Все присутствующие верные христиане вместе со священниками – пусть это звучит немного честолюбиво – должны стать выше ангелов, потому что нам предстоит не только стать спутниками Небесного Царя, но и принять Его в наши сердца, и через Божественное Причастие водворить Его в них. Итак, мы должны уподобиться Херувимам, которых мы изображаем на богослужении.

99. Один батюшка, как мне рассказывали много лет назад на Святой Горе, читал и буквально впитывал рассказы святых отцов-святогорцев.

Преисполнившись их мудрости, он ежедневно приступал к литургии в своей келье. Начиная с Херувимской песни и после, он орошал пол святого алтаря потоками слез. Часто от большого сокрушения он был не способен поднять Святые Дары, чтобы совершить великий вход. Одеяние его – фелонь, епитрахиль, стихарь – становилось мокрым от бесчисленных слез.

Его скорбь была столь велика, что его движения, речь, и поведение в целом преобразились; и это принесло немалую пользу: монахи соседних скитов и миряне видели перед собой постоянно сокрушенного батюшку и молча учились у него смирению. Так был он или не был выше Ангелов? 312

* * *

«ИЖЕ ХЕРУВИМЫ ТАЙНО ОБРАЗУЮЩЕ…»

Однако мы достойны большей славы, чем Херувимы, когда мы достойно участвуем в Таинстве Евхаристии. Почему? Потому что, в то время как Херувимы служат престолами, мы возводим на престол Христа в сердцах наших. И пока они поддерживают Господа, мы несем внутри себя Господа и Спасителя нашего Иисуса Христа!.. О, Божественное снисхождение! Да поднимемся мы с земли на небо… Аминь!..

Херувимская песнь не только величественна, но и священнодейственна. Она называется Херувимской по первым словам, с которых начинается «иже Херувимы…»; так часто происходило со многими другими гимнами нашей Церкви: они получили свои названия по первым словам.

Чтобы преумножить наше внимание и отбросить житейские заботы, необходимо, чтобы в час Херувимской песни господствовало в нас сокрушение: «Кто я, червь, перед Владыкой всех Триединым Богом, который стал человеком ради спасения моего? Что могу принести я, бедный и несчастный, воплотившемуся Господу, у которого все есть; и неисчерпаемы триединые дары Его, которые происходят от Крестной Жертвы Его, и безграничными небесными богатствами он обогащает и меня, и всех нас?»

Мы соучаствуем в страдании Христа нашими личными жертвами? Достойно ли мы причащаемся пречистых Тайн? Если да, тогда мы богаты! Мы сильны! Мы прекрасны и просветленны! Мы блаженны! Вот триединые дары богослужения!..

Но как прийти к смирению и сокрушению? Мысль о смерти может сокрушить и усмирить наш дух. Представим, что у нас остановилось сердце и до завтра мы не доживем. Наш эгоизм должен быть сокрушен не только перед Богом, но и перед остальными христианами, которые окружают нас в храме. И вместе с ними сокрушенные и смиренные, все вместе принесем смиренную жертву нашу Господу нашему Иисусу Христу, Спасителю нашему.

Принесший себя в жертву Господь хочет, чтобы мы все служили Ему одними устами и одним сердцем. И сколько бы нас не было в храме, мало или много, имели бы ОДИН ГОЛОС славословия и служения нашему Богу. Как Ангелы! Как Херувимы! Устами, душой и сердцем восславим и будем почитать Имя Господа нашего!

Но этого не происходит на сегодняшнем богослужении. Мы не едины… Мы, к сожалению, разделены, у нас нет одной души и одного сердца. Однако все мы, как члены Тела Христова, должны иметь одно сознание, один ум, один язык, одни уста, одно сердце. Это – Чудо, которое совершает Божественная Благодать во время Божественной литургии, но только с теми, кто сокрушают свой эгоизм и верны только одной воли, воли святого Бога.

То, что мы не обладаем одним умом, одним сердцем, одним языком, одними устами, проявляется, больше всего при завершении Божественной литургии. Во-первых, из-за беспорядка, позникающего при Божественном Причащении. И, во-вторых, из-за беспорядка при раздаче антидора! Шум после окончания Божественной литургии должен быть «шумом» ангельского служения. Должно свершиться лобзание любви, прощения и великодушия. Наше «добрый день», обращенное к нашим близким, должно звучать, словно сказанное Богоматерью Своему Сыну и Богу! В храме мы не чужие, а братья, члены одного Тела Христова. Мы не стадо, но члены Христовы. Все это говорится с надеждой на то, что однажды мы станем, как первые христиане времен катакомб и преследований: Одной душой, одним сердцем, одними устами…

* * *

В Великий Сорокоуст во время всенощной литургии Преждеосвященных Даров вместо известной Херувимской песни мы поем следующее песнопение: «Ныне силы небесныя с нами невидимо служат, се бо входит Царь славы, се жертва тайная совершена дориносится. Верою и любовию приступим, да причастницы жизни вечныя будем. Аллилуйа».

«Теперь вместе с нами, для нас невидимо, служат небесные Силы. Вот входит Царь Славы. Вот тайная свершенная жертва приносится, окруженная Ангелами. С верой и любовью приблизимся, чтобы причастится вечной жизни. Аллилуйа».

То, о чем мы поем в этом песнопении, есть священная реальность. На святом дискосе уже находится Тело и Кровь Господа, то есть «Царь Славы». Поэтому, опустившись на колени, мы принимаем Преждеосвященные Дары.

100. Один священник рассказал мне, что во время Божественной литургии Преждеосвященных Даров, совершая молчаливый вход в «Святая святых», он почувствовал, что руки его тяжелеют… становятся неподъемными… Он склонился под их тяжестью… и по середине храма почти опустился на колени… Дрожа, он подумал: как бы не уронить Святые Дары. И плача – плакал и народ – начал молча призывать Господа, молить Его дать ему сил подняться и продолжить…

– Боже, – возопил он, – милостив будь ко мне грешному… Я не достоин называться Твоим священником, но сделай меня… Киринеянином Твоим, чтобы я поднял Крест Честного Тела и Крови Твоей… Кириянином, Господи… Кириянином, Господи… Кириянином, Господи!..

И так как эти слова он выкрикивал уже довольно громко, их повторяли за ним все люди. Когда же к нему стали возвращаться силы, он с большим трудом, священным трепетом и многочисленными слезами принес «Святая святых» на святой престол… Тот засиял, и тысячи Ангелов запели славу великому входу Царя. А священник стоял, не говоря ни слова, пораженный случившимся преображением… 313

Что за великое чудо – чистый и святой служитель Божий!

Что это за великое чудо – вход Господа в храм и наша встреча Его, «как Царя славы!» Как Его принимают и Его сопровождают небесные ангельские Силы, так и наши сердца… да станут небом, Царским престолом, чтобы взошел на престол Царь всех… Однако, чтобы стало наше сердце престолом небесным, мы должны стать «подражателями Ангелов, подражателями мучеников, подражателями Блаженных, подражателями святых, подражателями Христа…»

Христос, «Царь всех», пришел сюда, на землю, без войска, без насилия, без гонений и угнетения. Пришел таким смиренным, что люди не узнали Его. И не только не узнали, но и распяли. А мы сегодня почитаем бумажных идолов, состоятельных и могущественных, богачей, звезд, политиков, которые занимают различные высокие государственные и общественные посты в этом суетном и лицемерном мире.

За две тысячи лет на практике было доказано, что никакая социальная система и никакая мирская или философская идеология не может решить главные проблемы человечества и, более того, не может принести мир, радость и счастье. Общественные и политические системы НИКОГДА не смогут спасти мир. Только Христос, «Царь всех», может его спасти. И он его спасает Своей Жертвой и Своим непобедимым евангельским учением.

Каждый раз, когда совершается Божественная литургия и поется Херувимская песнь, Христос приходит со Святыми Дарами Хлеба и Вина во время великого входа. Он приходит, чтобы принести Жертву Свою за спасение мира. Приходит «Царь всех». А христиане, все мы, кто находится в храме, призываются принять Его. Совершить вместе с Ним двойное шествие.

Первое шествие будет торжественным входом в святой город Иерусалим. И там, держа пальмовые ветви, закричим от всей души и от всего сердца: «осанна! благословен грядущий во имя Господне, Царь Израилев!» 314. Царь нового Израиля, духовного Израиля, Небесного.

А второе шествие будет кровавым мученичеством. От Претории до Голгофы, от северных врат святого алтаря до центра царских врат и святого престола. Воистину! Насколько чисты должны быть наши сердца для этого восходящего, мученического шествия вместе с Христом!.

Мы не можем себе представить, с каким глубоким сокрушением совершался в прежние годы великий вход. Особенно в великолепном храме святой Софии, когда император вместе с придворными во время Херувимской песни входил в северные врата святого алтаря перед хоругвями, которые держали дети, чтобы сопровождать священнослужителей во время великого входа, то есть император и придворные вместе со священниками совершали вход, неся лампады и хоругви. Так почитали «Царя всех». С непокрытыми головами и босые, они шли до центра храма, где священная процессия останавливалась, чтобы вознести особую молитву.

Говорят, что один царь во время великого входа, чувствуя дрожь от присутствия Христа и Ангелов, рухнул на землю вместе со всем своим царским облачением!

Что же теперь? Загляните в свои сердца и устрашитесь той духовной нищете, в которой мы погрязли. Вошел ли, вочеловечившись, Бог в нас, и вместе ли мы с Ним, об это свидетельствует все наше поведение.

101. Один старец, по имени Евлогий, почивший в 1948 году, признался своему прислужнику, что во время великого входа Божественной литургии на празднике Богородицы в маленькой церкви скита, он увидел, как Ангелы собрались в церкви и кадили все вместе входящего священника…

Но вдруг…, что он видит? Может, его подводит зрение?… Нет, его сердце радуется и бьется сладко от священного волнения.

Воистину, что он видит? Как Пресвятая Богородица держит небесной красоты плат и им покрывает священника и Святые Дары… «Царя всех»…

Вся церковь наполнена светом, радостью, неземным благоуханием, чудесной красотой и блеском.

Закончился вход… и все стало тихо и спокойно, как прежде. Непостижимое спокойствие и радость воцарилось в нем, в маленькой церкви, во всем скиту, во всей природе… 315

Существует и третья Херувимская песнь, которая поется один раз в годво время литургии Великого Четверга: «Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя приими, не бо врагом Твоим тайну повем, ни лобзания Ти дам, яко Иуда, но яко разбойник исповедаю Тя. Помяни мя, Господи, во Царствии Твоем».

Песнопение рассказывает о Тайной Вечере Господа с апостолами, предательстве Иуды и признании разбойника. Это обычный гимн Великого Четверга, когда Иисус Христос установил Таинство Божественной Евхаристии.

Четвертое песнопение, которое заменяет обычную Херувимскую песнь, – это очень красивое песнопение, которое исполняется во время литургии Великой Субботы. Оно передает глубокую тайну молчания и ожидания Воскресения:

«Да молчит всякая плоть человеча, и да стоит со страхом и трепетом, и ничтоже земное в себе да помышляет, Царь бо царствующих, и Господь господствующих, приходит заклатися и датися в снедь верным, предходят же Сему лицы ангельстии со всяким началом и властию, многоочитии херувими, и шестокрилатии серафими, лица закрывающе, и вопиюще песнь, Аллилуйа».

Это одно из священных песнопений нашей Церкви, написанное поистине священным языком. В нем вдохновенный гимнограф охвачен страхом перед величайшей Жертвой Голгофы, где он видит, как Пречистое Тело Господа приносится в жертву на деревянном Кресте и как Честная и Пресвятая Кровь Его каплей за каплей стекает на землю.

Он еще помнит слова, которые Господь сказал Своим ученикам и апостолам о том, что даст им бесценную и божественную пищу, Тело и Кровь Свои.

«Да прекратят, – говорит гимн, – свои разговоры все люди на земле (а не только в храме…!) Общее спокойствие и молчание да наполнит все мироздание. Да пребудут все в страхе и трепете. Никакая земная мысль и забота да не потревожит их ум. И, затаив дыхание, да следят за удивительным событием, которое происходит в этом мире. «Царь царствующих и Господь господствующих» идет на Крестную Жертву. Он идет «заклатися» (на заклание), чтобы принести пречистое Тело Свое в качестве Божественной пищи верным. Все ангельские Силы предшествуют Ему, окружают Его бесконечным почтением и поклонением, и славят Его, поя непрерывно: аллилуйя».

В трех из четырех Херувимских гимнов мы замечаем нечто общее: они называют Господа «Царем». Таким образом подчеркивается царское достоинство Господа нашего Иисуса Христа. Гимнограф Херувимской песни Великой Субботы называет Господа «Царем царствующих» не без основания. Это наименование он позаимствовал у апостола Павла, который говорит, что Господь наш Иисус Христос – «блаженный и единый сильный Царь царствующих и Господь господствующих» 316.

«Царь Царей» 317 говорит о Нем в своем Откровении Иоанн. Существует мнение, что эти слова являлись литургическим гимном первой Церкви, который верующие пели во время совершения Таинства Божественной Евхаристии. Это означает, что с первых лет христианства Церковь признавала и воспевала Христа как Царя и Господа. Она называет Его Царем всех царей, Господином всех господствующих, властелином всех властителей. Он, как совершенный Господин, который дарует и отнимает почести согласно своей всемудрой и всесильной воле. От Него происходит вся земная власть. Поэтому Он сказал Пилату: «ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше» 318.

Церковь называет Христа «Царем» и с другим особенным значением. Что это за особое значение?

Ответ таков: Христос не только безграничный и совершенный Бог, одно из всесовершенных Лиц благословенной Святой Троицы, но одновременно и совершенный человек. Он Мессия и Спаситель людей, Сын Бога, который стал сыном Человека (Сыном Девы).

Священное Писание наделяет царским достоинством вочеловечившегося Сына и Слова Бога, то есть называет Его Царем, не только как Бога, но и как человека.

Об этом свидетельствуют нижеприведенные места из Священного Писания:

Архангел Гавриил сказал Деве Марии: Сын, Которого ты родишь от Святого Духа, будет наречен Сыном Всевышнего и даст Ему Бог престол Давида, отца Его. Он будет царствовать как бессмертный и вечный Царь в новой духовной семье Иакова. «И Царству Его не будет конца» 319

Волхвы, которые пришли из Персии, ведомые Божественным откровением, хотели поклониться «родившемуся царю». «Где родившийся Царь?» 320

Сам Христос «начал проповедовать и говорить: покайтесь, ибо приблизилось Царство Небесное» 321.

Своим ученикам Христос часто говорил, что в качестве вознаграждения за их преданность Он их одарит царством: «и Я завещаваю вам, как завещал Мне Отец Мой, Царство» 322.

Когда Христос как Триумфатор вошел в Вербное Воскресенье в Иерусалим. Его приняли как славного Царя в Святом Граде.

Апостол Павел проповедовал, что Христос – Царь, Которого Бог и Отец превознес и возвел на престол «посадив одесную Себя на небесах, превыше всякого Начальства, и Власти, и Силы, и Господства», то есть «все покорил под ноги Его» 323. И Ему даровал Бог и Отец Имя, несравненно более высокое, чем любое имя на земле и на небе, назвал Его Царем и Господом, «дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних» 324.

Следовательно, как мы сказали, Иисус Христос как Сын Бога, равный Отцу и Святому Духу, был издавна Царем и Правителем всего творения, видимого и невидимого, вечный и незыблемый Царь всех. Однако, когда Он стал человеком и принес великую Жертву, Он явил Своей Кровью на Кресте Свое вечное Царство, которое получило свое начало и основание на земле и продлится во веки веков.

Это Царство Бога, Царство Церкви – Царство СВОБОДЫ. Оно не заставляет никого становиться его членом и не удерживает никого насильно. Но оно принимает тех, кто хочет признать Его своим «Царем» и Спасителем и следовать за Ним. «Если кто хочет идти за Мною… следуй за Мною» 325.

И если потом кто-нибудь изменит свое мнение и захочет уйти, он свободен. И Своих двенадцать учеников спросил как-то Господь, когда увидел, что они колеблются: «не хотите ли и вы отойти?» 326 Царство Христа не имеет границ и вооруженной охраны. Каждый свободен быть или не быть его жителем. Остаться или уйти. Да установит сам свободно и ответственно свое место!

Во имя свободы и любви мы находимся в храме и участвуем в богослужении. Во имя свободы и любви мы принимаем Господа «как Царя всех» в мученическом шествии великого входа…

И еще кое-что очень важное: в заупокойном отпусте и в Трисвятой песне мы говорим: «Живыми и мертвыми обладаяй, воскресый из мертвых, Христос, истинный Бог наш…» Владыка и Царь мертвых и живых есть Господь наш Иисус Христос…

Это Царство Христово и по воскресении мертвых мне напомнило следующий случай:

102. Как-то давно одна монахиня попросила меня дать ей один канон, чтобы она могла помочь своему отцу, который умер без исповеди и причастия. Конечно, поминания во время Божественной литургии совершаются всегда, как и поминовение, Трисвятая песнь и т. д. Однако она просила чего-то большего, чтобы совершать это в одиночку.

Я рекомендовал ей следующее: читать каждый вечер, кроме воскресенья, канон из Триоди первой Великой Родительской Субботы и в каждой песне упоминать имя своего отца, чтобы помиловал его Святой Бог. Также я сказал ей совершать (по возможности) коленопреклонения и молитвы на четках.

По прошествии примерно шести месяцев, после утренней службы, монахиня пошла в свою келью, чтобы отдохнуть. И, читая молитвы, неожиданно перенеслась в свой родной дом. Там, на кухне, она увидела своего отца, грустного и печального. Лицо его выражало бесконечную скорбь…

Следует заметить, что монахиня и во время произнесения канона, и во время Божественной литургии (когда она поминала его душу) испытывала сильную тревогу, как будто ей передавалась печаль ее отца.

Увидев его таким удрученным, она подошла к нему и спросила:

– Отец, как ты? Что ты делаешь? Тебе хорошо там, где ты находишься?

Он ответил очень тихим голосом, что находится в темном и мрачном месте без утешения, без какой-либо надежды.

– Но почему, отец, – спрашивает его дочь, монахиня. – Там нет света? Разве вы не видите Бога, чтобы радоваться, чтобы успокоиться? – И он ответил печально:

– Другие видят Бога и радуются свету. Они находятся в другом месте. А мы живем без света, без радости, без утешения, без какой-либо надежды. И заплакал.

Плакал человек, которого никто никогда не видел плачущим или взволнованным… Сердце монахини разрывалось от этого зрелища, и она спросила его:

– Отец, скажи мне, как я могу тебе помочь? Что мне сделать для тебя?.

Тогда он искренне покаялся и облобызал ее руку, прежде чем продолжить рассказ. И с глазами, полными слез, сказал ей:

– Спасибо, дитя мое, за канон, который ты мне читаешь и за все, что ты делаешь для меня… Ты мне очень помогаешь, очень…

И тут же исчез, а монахиня очутилась снова в своей келье, еще ощущая на руке лобзание своего отца. И тогда она воскликнула:

– Господи, Царь всех и Господь, Бог и Отец живых и почивших, помилуй моего отца… 327

Мы, здесь, на земле, когда совершаем Божественную Евхаристию, и особенно во время великого входа принимаем «Царя всех».

КОГДА? Когда мы изображаем Херувимов. Мы принимаем Его в храме и в наших сердцах через Божественное Причастие «как Царя всех», как если бы там, в истинном Его Царстве, Царстве Небесном нас принял Сам Царь и Господь и Спаситель наш Иисус Христос и посадил нас одесную Себя. Да будет день сей памятен для всех спасенных. Памятен, нескончаем, вечен.

Итак, для этого:

Мы будем читать Священное Писание.

Следить весь день за нашими мыслями, чувствами, глазами, языком.

Усердно трудиться духовно.

Будем терпеливыми и кроткими.

Примем слабости ближнего.

Поверим в Богочеловечество Иисуса Христа и Его милость.

Будем надеяться и сочувствовать.

Поститься и воздерживаться.

Молиться непрерывно, особенно часто повторяя «Господи Иисусе Христе, помилуй мя».

103. Однажды в воскресенье служил Евфимий Великий вместе со священником и прислужником своим, отцом Дометианом.

Закончились чтения и просительная ектения, и началась Херувимская песнь. И тогда… о! тогда… случилось страшное и удивительное чудо. Все присутствующие монахи, все без исключения, увидели, как сходит сверху купола храма огромное пламя, как раскрытый саван, как раскаленное облако, и окружает Евфимия Великого вместе с отцом Дометианом в святом алтаре…

Страшное видение… которое стало еще страшнее, когда все увидели, как они совершают великий вход, окруженные пламенем…

Все пали ниц, не выдержав яркого света, который окутал этих двух достойных священнослужителей.

Это видение напоминает нам Преображение Господне на горе Фавор. Я мог бы воскликнуть: «О, бессилие наших сегодняшних церковнослужителей!»

Двое священников, объятые светлым пламенем, оставались в таком состоянии до окончания Божественной литургии.

Стало действительно очень страшно, когда пришел момент Божественного Причащения монахов. Как им подойти для причастия, видя это страшное чудо? Ноги их дрожали, глаза не видели, внутри все трепетало, ум пребывал в исступлении, а в сердце царили мир и радость… Небо, рай, Торжествующая Церковь, Вышний Иерусалим, Слава нашего Христа – все было в них… И все в нас… потому что так происходит, даже если мы этого не видим!..

Неописуема красота и невыразимо блаженство, которые испытывали присутствующие на этой Божественной литургии! Как можно описать то, «чего не видел глаз, не слышало ухо»? Однако же они видели и слышали, и пережили то, что позволил Бог пережить этим «словесным сосудам». 328

«ЯКО ДА ЦАРЯ ВСЕХ ПОДЫМЕМ».

Все мы, верные христиане, преклоняемся и служим, и принимаем во время великого входа Самого Господа, Царя всех, неба и земли!

Кто Его окружает? Кто поднимает Пречистые небесные Дары? Смиренный священник! «Какая честь!» – скажу я вам. Но и какая ответственность! Ангелы вместе с верными и благочестивыми Священнослужителями благоговейно поют и славят общего Владыку и Господа всего!

Если бы мы открыли очи нашей души, как святые и как Евфимий и Дометиан, о которых мы говорили выше, что бы мы увидели? Нетварный огонь Божества, огненные языки Святого Духа, и как бесчисленное множество Ангелов и Архангелов, наполнивших храм, встают рядом с нами, чтобы насладиться совершением земного богослужения…

* * *

«Никтоже достоин от связавшихся плотскими похотьми и сластьми приходити, или приближитися, или служити Тебе, Царю славы: еже бо служити Тебе, велико и страшно и самем Небесным Силам. Но обаче, неизреченнаго ради и безмернаго Твоего человеколюбия, непреложно и неизменно был еси Человек, и Архиерей нам был еси, и служебныя сея и безкровныя Жертвы священнодействие предал еси нам, яко Владыка всех: Ты бо един, Господи Боже наш, владычествуеши небесными и земными, Иже на престоле Херувимсте носимый, Иже Серафимов Господь и Царь Израилев, Иже Един Свят и во святых почиваяй. Тя убо молю единаго благаго и благопослушливаго: призри на мя, грешнаго и непотребнаго раба Твоего, и очисти мою душу и сердце от совести лукавыя, и удовли мя силою Святаго Твоего Духа, облеченна Благодатию священства, предстати Святей Твоей сей трапезе и священнодействовати святое и Пречистое Твое Тело и Честную Кровь: к Тебе бо прихожду, приклонь мою выю, и молю Ти ся, да не отвратиши лица Твоего от мене, ниже отринеши мене от отрок Твоих, но сподоби принесенным Тебе быти, мною грешным и недостойным рабом Твоим, Даром сим: Ты бо еси Приносяй и Приносимый, и Приемляй и Раздаваемый, Христе Боже наш, и Тебе славу воссылаем со Безначальным Твоим Отцем, и Пресвятым, и Благим, и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно и во веки веков. Аминь».

Когда начинают петь Херувимскую песнь, священник перед святым престолом читает молитву Херувимской песни. Это личная и исповедальная молитва священника – одна из самых сильных и боговдохновенных молитв Божественной литургии. Это одна из немногих молитв Божественной литургии, которые читаются Иисусу Христу; и это единственная из всех молитв, которые следует читать тайно, так, чтобы слышали только сослужащие священники. Многих благочестивых священнослужителей в час, когда они ее читают, охватывает очень сильное волнение, они проливают много слез, и рыдания их не смолкают на протяжении всей молитвы.

Страшно служить Богу!.. Кто я, жалкий и ничтожный, негодный и недостойный, отвратительный земляной червь, который стоит бесстыдно и безучастно перед тем, Кто господствует над земным и небесным, «на престоле херувимстем носимый»? Что я перед Божественностью Иисуса Христа, Всесилием, Всевластием Его? Ничто!!! «Достоинство» каждого священника исходит от Святого Духа, который руками епископа облачает душу его в боготканную одежду Благодати Священства Господа и Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа. Когда – да не будет этого!!! – священник впадает в грех, потому что «никтоже достоин от связавшихся плотскими похотьми и сластьми…», Бог забирает назад Благодать Священства, боготканную одежду, которую носил священник. Горе священнику, потому что «и рассечет его, и подвергнет его одной участи с лицемерами; там будет плач и скрежет зубов» 329.

«Никтоже достоин от связавшихся плотскими похотьми и сластьми приходити…»

Ни один священник да не приблизится к святому престолу, чтобы совершить Божественную литургию, веря в свою святость. Если он верит, что свят, то служить он не должен, ибо заблуждается и впадает в ересь. Однако здесь нам не подобает говорить много: чем больше мы скажем, тем хуже для нас. Перекрестимся, помолчим, ведь и мы, священники, должны искать милости Божией.

Чтобы постичь достоинство человека, для которого любовь Божия делает все, подумаем о чести и достоинстве высокого чина Священства. Священник может не быть богатым, сильным и ученым человеком. Однако с того момента, как он принял дар Священства и облачился «Благодатию священства», священник принимает духовную власть, которая выше любой другой мирской власти.

Святой Косма Этолос говорил: «Если я на дороге встречу византийского императора и бедного батюшку, сначала подойду поцеловать руку батюшке, а потом поприветствую императора. И если встречу идущих вместе с батюшкой по одной дороге Ангела, Архангела или Херувима сначала подойду поцеловать руку священника, а затем руку Ангела» 330

Молитва священника – это молитва Христа. Это благословение Христа. Это Благодать Христа. Молод ли священник или стар, достоин или недостоин, он несет Священство Христа, обладает Его Благодатью и передает Его Божественное Благословение 331. Поэтому и очень велика ответственность наша как иереев, как пастырей словесных овец, как Священнослужителей.

Ребенком я видел, с каким безграничным почтением целовали руку каждого священника христиане, большие и маленькие, мужчины и женщины, старые и молодые. Когда он проходил мимо, все поднимались:

– Помолись за меня, владыка, – говорили ему.

– Христос и Пресвятая Богородица молятся о вас, – отвечал он.

Тогда христиане со своими заботами первым делом бежали в Церковь и искали священника, чтобы он прочитал им наставление, перекрестил их святым копием, чтобы он дал им свою молитву…

Еще и сегодня ее ищут некоторые христиане, говоря и прося:

– Отче, чтобы поправился мой ребенок или

– Помолись, отче, чтобы мой ребенок хорошо сдал экзамены или

– Помолись, отче, чтобы у моего мужа все было хорошо на новой работе или

– Помолись, отче, чтобы было удача в пути у моего мужа.

Здесь я сделаю небольшое отступление: по причине своей болезни, я не смог, вероятно, успокоить всех христиан, всех своих духовных детей, Таинством Священной Исповеди. Болезнь была вызвана, как вы знаете, переутомлением, и его не выдержало сердце мое… я слег… Один университетский преподаватель, благочестивый и верующий, известный в Греции и за границей, Г. Пападзахос, сказал мне следующее, когда я упомянул о жалобах некоторых христиан: «…Если твои исповедующиеся теперь, когда ты чувствуешь себя плохо, не довольны и не успокоены твоей молитвой и благословением, тогда, к сожалению, ничего настоящего и духовного не выросло в них».

Многие, когда входят в новый дом или покупают новый автомобиль, или когда открывают новый магазин или офис, тут же зовут священника для Освящения. От священника прольется Благодать, которая благословит новый дом или новое дело.

Терпя неожиданные удары судьбы, пораженные многочисленными печалями и несчастьями, наши христиане спешат к доброму священнику за помощью:

Одно чтение, Отче, или Трисвятое, пожалуйста.

Перекрестите святым копием мой глаз, прошу Вас.

Или:

Помолись за меня, отче.

Умоляю, владыка.

Заклинаю, учитель, (как привыкли говорить некоторые жители островов).

Прошу молитв, батюшка, (как говорят самые образованные).

Возьмите, прошу Вас, записку и прочтите имена на Проскомидии.

«Страдаю, терзаюсь, мучаюсь», – говорит многострадальная христианка или многострадальный христианин. «У нас беда в доме, совершите молитву, мы терпим невзгоды, искушения».

Иногда потому что муж пьет, играет в карты, гуляет по ночам, неизвестно где, грубит, распускает руки, богохульствует и много другое… Иногда потому что жена завистлива, потому что постоянно жалуется, брюзжит, богохульствует и осыпает проклятиями своих детей или с утра до ночи играет в карты, или забросила дом…

По этим и по многим другим причинам христиане с волнением спешат к священнику, к своему Духовному отцу, потому что на него возлагают свои надежды. Он ближе всего им. Он им читает молитву на рождение и на сороковой день после родов. Он крестит их детей, освящает, наставляет в вере, причащает и позже обручает и венчает. Он в радости, он и в печали, в болезни и в беде. Он тот, кто провожает каждого христианина в последний путь.

Итак, вы, христиане, приходите к смиренному вашему священнику, духовнику или старцу, чтобы попросить то, что есть только у него. Этого нет ни у сильных мира сего, ни у богачей, ни у знаменитостей. Это – Благодать Священства. Это – его молитва и благословение. Это – его крестное знамение. Он несет Божественную Благодать Пресвятого Духа, Благодать Святого Триединого Бога. Бог совершает Таинства и творит чудеса через нее. Он (священник) имеет силу «вязать и решать» грехи христиан. Он прощает, но и обязывает. Благоволит, но и направляет. «Тогда ты причастишься». Он стоит между людьми и Богом, но место его выше всех людей: он пастырь, отец, целитель.

Отец Иоаким Спетсиерис рассказывает следующее о святом Арсении Каппадокийском:

104. Около 1890 года в Иерусалиме во время Торжества Православия состоялась великолепная патриаршая Божественная литургия.

Первым священником был Патриарх Никодим, с ним служили шесть Архиереев, двенадцать Иеродиаконов и большинство из сорока священников, из числа черного и белого духовенства. Многие из священников были паломниками из России, Греции, Востока.

«Среди служащих был и я», – говорит о себе отец Иоаким Спетсиерис. И продолжает: «После великого входа, когда Патриарх начал читать молитву и благословил Святые Дары, у одного из сослужащих священников лицо засияло подобно солнцу!.. Я был поражен: казалось, передо мной стоял святой… молниеподобный!»

Это удивительное чудо видел не только отец Иоаким, но и другие священники. После окончания Божественной литургии все стали спрашивать, кто это был и из какой страны. От фарасиотов отец Иоаким узнал следующее:

«Этот священник – святой. Он творит чудеса. Как-то он прочитал молитву над одним больным и тот тут же выздоровел. Нам не нужны врачи, ведь у нас есть отец Арсений Хатзиефендис (будущий святой Арсений Каппадокийский). И не только мы, фарасиоты, его считаем святым, но и турки, потому что и у них он творил чудеса и излечивал больных…

Многие были свидетелями того, как, когда он вышел из своей каливы, пришли бесплодные турчанки и собрали золу из кадила, которым он пользовался, бросили ее в воду, перемешали и выпили, а через несколько дней зачали детей.

Он был особенным, духоносным, богосиянным, потому что часто во время богослужения от него исходил свет, как от солнца. Сиял храм и вместе со святым Арсением наполнялась благоуханием святости вся маленькая церковь, маленькая паства…» 332

Велика честь Священства, но тяжел крест ответственности для тех, кому его вверяет Господь Бог.

«Возьми – говорит он ему во время рукоположения, – этот залог, и я попрошу его назад в час Суда» 333.

Христиане этого не знают: видят только дар Благодати и благословения и поэтому спешат за ним к своему батюшке. У него, у меня, у другого вы просите молитвы Церкви Христовой и знаете очень хорошо, что рука его, благословляющая, несет Благодать, силу, святость, и целуете ее… Это рука, которая касается «Агнца Божьего, Который берет на Себя грех мира!»

Поэтому священник имеет такую духовную власть, он выше царей и мирских правителей. Он выше Ангелов и Архангелов, потому что ни одному Ангелу Бог не дал духовной власти прощать грехи, совершать Божественную литургию и прочие Таинства. Если бы эта духовная власть отпущения грехов и совершения Таинств была дана Ангелам, то, так как Ангелы не имеют представления о греховности и искушениях, которые испытывают люди, они не смогли бы понять и почувствовать человеческую трагедию, человеческие искушения, человеческие трудности, и люди с большим трудом и нерешительностью подходили бы к Ангелам, чтобы исповедоваться.

Поскольку священник и сам грешен – он ежедневно сталкивается с искушениями и борется с троекратным злом, плотью, миром и дьяволом – он видит, первым бессилие человека, поэтому и выслушивает с большим сочувствием и пониманием, как так же страдающий, грехи людей, чад, которых ему доверил Бог. И он готов дать всем своим сердцем отпущение грехов тем, кто искренне верят и раскаиваются.

Конечно, то, что мы говорим о священниках, может показаться удивительным, но таково данное Богом. Только тот, кто истинно верит в Триединого Бога и в Богочеловечество Христа, понимает, сочувствует и, соответственно, почитает священника за духовную власть, которую ему дал Сам Бог. В лице священника он преклоняется перед Священством Христа, Самого Господа. Но, к несчастью, сегодня мы живем во времена анархии, материализма, неверия и разврата, и Священнослужители не почитаются как исполнители Таинств Божиих на земле.

«Тя убо молю единаго благаго и благопослушливаго…»

Эти слова обращены только к священнику, и только священник их чувствует и переживает. Он тот, кто с Благодатью Бога стоит перед святым престолом, склоняет голову, дрожит от страха и проливает много слез, говоря: «к Тебе бо прихожду, приклонь мою выю…»

И заканчивает молитву возглашением:

«Ты бо еси Приносяй и Приносимый, и Приемляй

и Раздаваемый, Христе Боже наш…»

В этом возглашении заключено все учение о Священстве Иисуса Христа, которое есть и Священство Церкви. Иисус Христос во время Божественной литургии – это и священник, который служит, и Агнец, который приносится в жертву, и Тот, кто принимает Дары, и Тот, кто раздробленный раздается народу. «Сам жертва, Сам заклание, Сам священник, Сам жертвенник, Сам Бог, Сам человек, Сам царь, Сам первосвященник, Сам овца, Сам агнец сделался всем во всем за нас, чтобы всячески стать жизней для нас» 334.

* * *

После молитвы Херувимской песни священник кадит и тихим голосом читает 50-й псалом. Фимиам играет важную роль в отправлении Божественной литургии, особенно когда поется Херувимская песнь. Отцы Церкви дают ему различные объяснения.

Он напоминает нам благоухание драгоценного мира, которое жены-мироносицы принесли ко Гробу Господню, ладан трех Волхвов, как и слова апостола Павла о том, что верующие в Иисуса Христа – «Христово благоухание» 335.

Фимиам есть символ восхождения ума и сердца к небесному престолу Господа на протяжении нашей молитвы или наедине с самими собой, или в Церкви: «Да направится молитва моя, как фимиам, пред лице Твое» 336.

Откровение евангелиста Иоанна говорит, что Ангел Господень пришел и стал перед жертвенником, держа золотую кадильницу. И дано было ему множество фимиама, который был молитвами и прошениями святых Торжествующей Церкви о том, чтобы укрепить молитвы верных Воинствующей (Церкви) и возложить их перед небесным престолом Бога. Итак, фимиам есть символ молитв христиан. И первосвященник или священник, который кадит, собирает – некоторым образом – молитвы из сердец всех христиан, находящихся в церкви.

Фимиам побуждает христиан посылать молитвы к небесному престолу Бога Отца, чтобы добиться Его милости. Он словно говорит им: «Христиане мои, молитесь, возносите тайные молитвы небесному Отцу. Все мы объединились, чтобы сотворить чудо. Какое чудо? Которое приведет к милости Божией». И поскольку фимиам имеет такое большое значение, когда священник кадит, верующие должны подняться со скамеек и поклониться (если хотят и перекреститься), что служит ответом на призыв священника к молитве.

Поэтому пусть наши глаза и глаза священника, и находящихся в церкви верующих, наполнятся слезами покаяния, и греховные сердца наши пусть покорятся, преклонятся, помолятся и воскликнут: «Господи, помилуй!»

Поскольку мы удостоены чести уподобиться Херувимам во время Божественной литургии, то сколь велико будет почтение Ангелов и Архангелов, когда они увидят, что на мыслимом престоле нашего сердца высечено Имя Господа нашего Иисуса Христа!

105. Около 1940 года в келье Трех Святителей, которая принадлежит духовной епархии монастыря Ставроникита на Святой Горе, жил один почтенный старец, отец Иоаким Румынский. Этот старец перед смертью вознесся духом и увидел удивительное видение:

Однажды утром, после того как он закончил Божественную литургию и вытирал Святую Чашу, вдруг он увидел справа и слева много Ангелов. Все они сияли невыразимой красотой и божественным блеском. Весь святой алтарь и маленький храм озарились непостижимым светом и божественной красотой.

И Ангелы в один голос ему сказали:

– Мы пришли, чтобы взять тебя… скажи нам, какие дела ты совершал? Если ты поступал хорошо и был угоден Богу, мы отведем тебя к Нему, к Его вечной радости и блаженству. Если нет, мы перенесем тебя в безутешность преисподней…

Этот благословенный батюшка смутился, и, запинаясь, сказал с величайшим смирением:

– Я ничего не делал… я не помню, чтобы сделал что-нибудь хорошее…

– Тогда, что нам с тобой делать? Куда нам тебя вести? Пятьдесят лет на Афоне – и ты ничего не сделал?

И тогда он ответил им:

– Каждый день, с того момента, как я стал священником, я служил. Я поминал тех монахов и отцов Святой Горы, каких мог. Я поминал много лет и имена мирян, которые мне приносили, и просил за всех православных христиан и за весь мир. Умолял Бога о благорасположении к ним и надеялся только на милость Бога и для себя, и для всех остальных. Я проливал каждый день много слез за эту милость Господа нашего Иисуса Христа и Пречистой Матери Его… Я надеялся и надеюсь только на милость и великодушие Святого Бога… Но я не помню, чтобы я совершал какое-нибудь доброе дело…

И тогда они ему ответили:

– Не за дела, которые ты совершал, но за то, что ты надеялся только на милость Бога, пойдем вместе с нами…

– Хорошо, а вы не придете завтра? Я скажу духовнику и отцам? Немного подготовлюсь!

И ответили Ангелы:

– Хорошо. Мы тебя послушаемся и придем завтра.

Он пришел в себя от этого волнительного видения, стоя со Святой Чашей в руке, которую он протирал тряпкой механическими, аккуратными движениями… Все это он сообщил только духовнику и потом двум-трем отцам из синодии, а более никому.

Подготовив себя молитвой, плачем и слезами, он совершил последнюю Божественную литургию, которую вспоминали много лет спустя с большим почтением и волнением отцы и духовник, которые присутствовали на ней. Один из них, румын, рассказал мне об этом.

Когда Божественная литургия закончилась, они сели за трапезу в последний раз, взяв немного еды. Скоро батюшка почувствовал недомогание. Пошел и лег, постоянно повторяя: «Помяни мя, Господи, в Царствии Твоем», «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя», «Пресвятая Богородице, спаси мя».

К вечеру он ослабел. Через некоторое время лицо его засияло… Келья наполнилась неописуемым благоуханием…

– Отцы, простите меня… Господи, душа моя в Твоих Руках…

Сказав это, он умер.

Несказанное спокойствие разлилось повсюду… И невыразимая радость согрела сердца присутствующих… 337

Если священник все время (особенно после молитвы Херувимской песни) мысленно призывает сладчайшее Имя Иисуса Христа и читает молитву «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», тогда ангельские Силы, которые почитают и славят Господа нашего Иисуса Христа на тройном престоле Торжествующей Церкви, почитают и сердце священника, на котором написано Имя Спасителя Христа и которое трепещет при произнесении сладкого Имени Его. То же самое может произойти и с сердцем каждого мысленно молящегося верующего.

Эти священные трепетания наполняют сердце и священника, и верующих христиан невыразимой радостью. Он радуется, и не знает почему. Он пылает от небесной радости. Он хочет всех обнять, всем целовать ноги, у всех просит прощения. И его радость, веселье и счастье да распределится на всех верных христиан. Потому что он их любит! Таким образом, охраняются и защищаются ум и чувства священника в духовной борьбе против нечистых духов и после окончания Божественной литургии.

106. Неизвестный афонский исихаст описывает, как он, придя в исступление, увидел сияющий небесный храм…

В центре храма стоял великолепный и славный Архиерей, одетый в архиерейское облачение, каким мы знаем его сейчас. Сияние его одежд было таким сильным, что исихаст от изумления потерял дар речи… Ни одни человеческие уста не смогли бы описать небесную красоту его Божественного Лика… Поэтому он стоял молча, дрожа от волнения.

Вокруг этого небесного и божественного Архиерея стояла толпа священнослужителей, одетых в блестящие белые одежды. Среди них были диаконы, которые держали в руках чудные кадила и кадили божественного Архиерея, священники с лицами светлыми, почтенными, веселыми и миловиднейшими. Их священническое облачение было белым как снег, чистым как свет и сияло как лазурное, залитое солнцем небо.

У одних облачение отличалось таким сиянием, блеском и чистотой, что не описать простыми словами, не понять умом человеческим: потому что как земное поймет небесное? Другие носили облачение молниевидное, которое сверкало словно молния.

И одни из них находились по правую сторону от Архиерея, а другие – по левую. Все стояли с великим благоговением и скромностью.

А этот блаженный Архиерей был столь славен, настолько выделялся среди других и превосходил их своей славой, светлостью и красотой, как превосходит солнце другие светила.

Стоя же прямо и глядя на восток, сей чудный Архиерей громко и чисто, пел одну удивительной красоты мелодию. Священник же тот, видя эти непостижимые вещи, изумлялся и, слушая сладчайшую гармонию и чрезвычайно приятную мелодию, удивлялся.

От крайнего восхищения он позабыл, что пел тот небесный Архиерей, и не смог удержать в памяти ни одного услышанного слова, несмотря на то, что прилагал к этому все свое внимание, ибо знал, что будет отлучен от сего блаженнейшего «видения» и что эти слова очень пригодятся ему в настоящей жизни.

Он смог удержать в памяти всего лишь одно изречение, которое в конце громко произнес тот небесный Архиерей. Сказал же он следующее: «Насколько человек любит Бога и помнит о Нем, настолько и Бог любит того человека и помнит о нем, и даже больше».

И тотчас священник пришел в себя и рассказал, что в тот час чувствовал в своем сердце некий огонь, который опалял сердце подобно зажженной свече. И тогда он вспомнил то, что сказали два апостола, когда пришли в Эммаус: «Не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге и когда изъяснял нам Писание?» 338

* * *

После сокрушенной молитвы Херувимской песни, во время пения Херувимской песни, начинается 50-й псалом. Этот псалом не только является псалмом покаяния, но и включает ряд богословских истин:

Первая: Провозглашается учение о первородном грехе: «Вот, я в беззаконии зачат, и во грехе родила меня мать моя».

Вторая: Открывается, что грех поражает всего человека и делает душу отвратительной и смрадной перед Святым Богом.

Третья: Разъясняется, что грех – это не только непослушание Богу, но и оскорбление, бунт против Пресвятой воли Его.

Четвертое: Подчеркивается, что только Бог может Своей Божественной Благодатью, то есть Своей великой милостью, уничтожить всякий грех.

Пятая: Проясняется, что прощение проступка и греха случается только через сокрушение и слезы покаяния.

Шестая: Признается и объявляется, что жертва угодная Богу – это сокрушенный дух и смиренное сердце.

Святой Иоанн Златоуст говорит, что 50-й псалом полезен и для праведника, и для грешника. Для праведника, чтобы не впасть в нерадение и уныние, и не возгордиться из-за своего благочестия. Для грешника, чтобы не потерять надежду на спасение, потому что велика милость Божия и бесконечно милосердие Его… 339

Да! Милость Божия велика и неистощима. Доброта Его безгранична. Великодушие Его неизмеримо. Милосердие Его бесконечно. Человеколюбие Его нескончаемо. И Божественное благодушие Его не имеет границ…

Итак, 50-й псалом дополняет, предшествующую ему тайную молитву священника, и помогает облечь его душу – которая так легко впадает в грех – милостью и любовью Бога.

Священник, читая про себя 50-й псалом покаяния, одновременно кадит святой престол, святое Предложение, иконы священного иконостаса и потом весь народ. Как кадит он иконы Христа, Богородицы и всех святых, так же кадит каждого верующего, который является образом Бога. Он обводит своим взглядом всех верующих в церкви, чтобы увидеть каждого в отдельности, и приносит этот фимиам, как Ангел Апокалипсиса «с молитвами всех святых» 340.

Сразу после каждения священник совершает три глубоких поклона, говоря слова умоляющие, просительные и покаянные, такие как: «Боже, очисти меня, грешного», «Спасе, Господи, яко блудный сын», «Исторгни меня из тины беззаконий моих», «Господи, господи, не откажи мне» и другие, которыми обмениваются священники.

Затем он выходит к народу и совершает простой и скромный поклон со словами:

Сначала: «Братия мои, простите ми грешному»,

И затем: «Ненавидящм и любящим ны прости, Господи»

Глубок и важен смысл этих слов. Первое слово священника обращено к братьям и сосвященникам (если они есть), а также к народу Божиему, о котором он заботится. Даже если он Духовный отец, он в то же время и брат. Второе слово «Ненавидящих и любящих…» обращено к Богу о народе Божием: чтобы Всесвятой Бог принес Свое прощение, Свою милость и Свое Божественное благодушие, как он это сделал на Кресте. Почему? Потому что вскоре начинается мученическое восхождение на Голгофу. От северных врат святого алтаря через середину храма, до святого престола.

Эти слова священника – особое благословение, которое распространяется на всех верующих, когда совершается Божественная литургия, и каждый христианин склоняет голову в этот момент и принимает их с благодарностью.

Затем священник подходит к святому Предложению, где была совершена Проскомидия во время Утрени.

ДАРЫ, которые мы приносим для Божественной Евхаристии, для богослужения, – это хлеб и вино. Мы приносим хлеб и вино, потому что это первая пища, с помощью которой поддерживается наша телесная жизнь. Какова причина и каково основание, по которым мы должны приносить в качестве даров Богу первую пищу нашей жизни? «Это потому, что Бог за эти дары дает нам жизнь». Ему мы даем хлеб и вино, а он нам – Вечную Жизнь! Святые Дары прелагаются в Тело и Кровь Христову.

Дары, которые мы приносим Богу за бескровную Жертву, – это плод труда и усилий наших, плод земли (пшеница) и «плод виноградный» 341 (вино). (Поэтому мы должны сами замешивать просфоры, а не брать из пекарни уже готовыми).

Мы приносим эти дары, потому что Сам Иисус Христос, следуя древнему обычаю Ветхого Завета, совершил первую Божественную литургию на Тайной Вечере при помощи хлеба и вина. Об этом свидетельствуют святые Евангелия, говоря о том, что Иисус Христос в тот вечер, в горнице, во время Тайной Вечери, благословил хлеб и вино и сказал: «Приимите, ядите…» о хлебе, и «пейте из нее (чаши) все» 342 о вине.

Когда верующие приносят свои дары: хлеб, вино, масло, свечи и фимиам, – священник берет в Предложении только хлеб (просфору) и вино (кагор) для Божественного Причастия.

Одна просфора, или две, или три, или пять используются для совершения Божественной литургии. Но и одной достаточно. Ее достаточно для всех приношений верующих, потому что все подношения в Церкви становятся одним приношением, одной просфорой, как все верующие в храме становятся одним человеком – «Один хлеб, и мы многие одно тело» 343. Следовательно, мы не должны жаловаться: «Почему, отче, ты не взял мою?», потому что во всех просфорах заключена одна. Эта просфора называется хлебом, благословением, приношением, начатком. Иисус Христос принес Себя Самого, а верующие приносят свои дары; и в одном приношении и Жертве Иисуса Христа все наши собственные приношения становятся общим служением и жертвой Богу.

«На дискосе и в чаше святого Предложения, где священник приготовил вместообразная Тела и Крови Христовых, – это все Церковь: Иисус Христос (Который родился от утробы Пресвятой Богородицы), справа – Богоматерь, слева – легионы Ангелов и святых, впереди – живые и мертвые. Вместе с тем это – материальные вещества, которые находятся в дарах, которые мы приносим, в хлебе и вине, которые являются нашей пищей» 344.

Каждый понимает, что просфора и вино, которые мы приносим для Божественного Причащения, должны быть приготовлены со всяческим усердием и благоговением. Поэтому имеет значение: кто может их приносить и чьи дары принимает Церковь для Божественной литургии.

Четвертой категории «Покаявшихся», то есть купностоящим, Церковь запрещает приношение Святых Даров, потому что на них наложена епитимья. И сегодня священники, по Священным Канонам, не должны принимать дары у «явных грешников», то есть у тех, кто открыто и дерзко грешат и являются нечестивцами, тех, кто «бесстыдный грех совершают», то есть, кто свободно и без стыда живут, как хотят и как не подобает христианам.

К сожалению, подобными примерами полна наша жизнь и мы видим, что уже невозможно остановить подобные нарушения, которые наносят вред Церкви и порочат ее в глазах ее врагов. Церковные приходы огромны и не могут их контролировать. Мы понимаем, что невозможно установить единый порядок в этом вопросе. Мы говорим о них, но нарушения продолжаются. Тот, кто имеет причину не причащаться, тот не можети приносить Святые Дары для Божественной литургии. Это, конечно, решает духовник.

После испрошения прощения у Бога и народа, согласно древнему правилу, архиерей перед царскими вратами омывает руки. Этим действием показывается, что священник чист и не запятнан грехом, насколько это возможно человеку. Тогда он может приблизиться к чистому Богу и совершать Божественные Таинства Его. Это правило для пресвитеров было упразднено, а архиереями соблюдается редко. Умывание рук для пресвитеров было заменено на Утрени особой молитвой: «Умыю в неповинных руце мои и обыду жертвенник Твой, Господи, еже услышати ми глас хвалы Твоея, и поведати вся чудеса Твоя. Господи, возлюбих благолепие дому Твоего и место селения славы Твоея. Да не погубиши с нечестивыми душу мою и с мужи кровей живота моего, ихже в руках беззакония, десница их исполнися мзды. Аз же незлобием моим ходих, избави мя, Господи, и помилуй мя. Нога моя ста на правоте, в церквах благословлю Тя».

После того как священник трижды поклонится святому престолу, а затем сдержанно и с почтением – перед сосвященниками и народом, он, дав благословение, уходит в святое Предложение и, поклонившись Святым Дарам, берет «воздух», говоря: «Возмите руки ваша во Святаяи благословите Господа», и кладет его или на плечи диакона, если он присутствует, или на свои плечи, если служит один.

Взяв святой дискос в левую руку, целует его и, подняв над головой, говорит: «Взыде Бог в воскликновении, Господь во гласе трубнем». Если сослужит ему диакон, он берет святой дискос из рук служителя, целует его и поднимает над головой.

Затем священник берет Святую Чашу в правую руку, целует и говорит: «Чашу спасения прииму и имя Господне призову».

И певчие завершают Херувимскую песнь: «Яко да Царя всех подымем…». И начинается великий вход.

3. Великий вход

В великом входе мы должны рассмотреть четыре важных момента:

Первый: Перенесение Святых Даров со святого Предложения через середину храма на святой алтарь.

Второй: Возглас разбойника на кресте и «Всех нас да помянет Господь Бог во Царствии Своем всегда, ныне и присно, и во веки веков».

Третий: Встреча Святых Даров верующими,

Четвертый: Положение Святых Даров на святой престол.

Хлеб и вино, которые находятся в святом Предложении и должны быть с великим входом перенесены на святой престол, называются Святыми Дарами, как предназначенные для великого Таинства, но еще не освящены. То есть они еще не превратились в Тело и Кровь Христову. Это великое чудо произойдет позже. Да, они еще не стали Телом и Кровью Христа, как происходит в литургии Преждеосвященных Даров, но, согласно Василию Великому, являются «вместообразными Тела и Крови Иисуса Христа».

Только на литургии Преждеосвященных Даров священник переносит не хлеб и вино, но Честное Тело и Честную Кровь Господа нашего Иисуса Христа, потому что они уже были освящены в предшествующую Божественную литургию в субботу или воскресенье, или великий праздник. Поэтому на литургии Преждеосвященных Даров во время великого входа верующие преклоняют колени и склоняют головы, почитая Христа.

107. В начале того года один христианин пришел на исповедь. Его дедушка был священником в одной деревне в окрестностях Драмы, и, когда он был маленьким, то прислуживал своему дедушке, отцу Георгию, в святом алтаре.

Отец Георгий бежал из Малой Азии после резни в Смирне, закончившейся сожжением города. Он был, хотя и неграмотным, но благочестивым человеком.

Деревенская церковь была бедной, с полом, настланным из плохих досок, и отец Георгий каждый раз спотыкался об них.

Как-то в субботу, когда он служил с пятью-шестью верующими, на великом входе он споткнулся и чуть было не упал со Святыми Дарами. Его внук увидел тогда сияющую Госпожу, которая удержала того от падения и сказала ему:

– Не бойся… я тебя хорошо держу… проходи…

Дрожа от священного трепета, отец Георгий вошел вместе с ней в святой алтарь. Она закрыла царские врата и дала ему кадило для каждения, когда Святые Дары были положены на святой престол.

Его маленький внук смотрел на все это, пораженный и ослепленный светом, исходящим от Этой великолепной Госпожи. Его душа – и он этого не забывает – наполнилась благоговением и страхом. Он не мог понять, как кадило, которое он держал в своей руке, оказалось в руках Этой сияющей Госпожи, Пресвятой Богородицы, Царицы Небесной!

Очнулся мальчик и увидел, что дедушка его плачет и к каждому прочтенному прошению, возглашению и молитве часто прибавляет «Пресвятая Богородица».

«Заступи, спаси, помилуй… Пресвятая Богородица».

«Ангел мира… Пресвятая Богородица».

«Щедротами… Пресвятая Богородица».

«Достойно и праведно Тя пети… Пресвятая Богородица».

На Освящении Святых Даров – то же самое. Особенно во время «Изрядно о Пресвятей…» он рыдает, плачет и повторяет «Пресвятая Богородица…». И так продолжалось до конца Божественной литургии.

Сотворив Разрешение Святой Чаши, он сказал своему внуку:

– Не рассказывай никому о том, что ты видел и что слышал… никому, а то Богородица тебе вырвет язык…

В годы оккупации (1941–1944) снова явилась Богоматерь отцу Георгию, чтобы помочь ему и укрепить его – в день Рождества – за два года до смерти.

С того момента отец Георгий, днем и ночью, постоянно приговаривал «Пресвятая Богородица». Из-за этого над ним добродушно подшучивали его прихожане.

Почил он, как святой. Однажды утром, когда он почувствовал себя плохо, его сын (отец исповедующегося) открыл дверь его комнаты и увидел, как тот на коленях, высоко подняв руки и озаренный неземным светом, шепчет:

– Пресвятая Богородица… Пресвятая Богородица… Пресвятая Богородица, я иду…

И Та, Имя Которой никогда не сходило с его уст и сердца, приняла его душу 345.

И неизвестный афонский исихаст так говорит о великом входе:

108. «Однажды на Божественной литургии, когда я возложил на свою голову святой дискос и сказал: «В мире возьмите руки ваша во святая», тот час мое сердце наполнилось ликованием и невыразимой духовной радостью.

Затем, взяв Святую Чашу, я произнес: «Взыде Бог в воскликновении, Господь во гласе трубнем», и прибавил: «Сила. Святый Боже». На слове «БОЖЕ» невыразимая радость наполнила все мое тело, и мое сердце от ликования и умиления стало усиленно биться.

Сделав два первых шага в начале великого входа, вижу… – О чудо! безграничное великодушие Твое, Господи! – что горю… с головы до ног, одежда и Святые Дары… все, как горящие ярко-красные угли! Я видел, что это пламя исходило из меня и возвышалось прямо над моей головой почти на аршин вверх, но меня не сжигало…

То есть я весь был не просто горящим углем и не просто огнем, но в то же самое время я был и чистым огнем, исходящим от раскаленных углей, и пылающим огненным пламенем, которое наполняло меня радостью, весельем и небесной прохладой. Огонь, который дарил прохладу!

(Тогда, вознесясь духом, я понял, каково было трем отрокам в печи истинного огня, где пламя их не коснулось. Были в пламени и не сгорели. Ни один волос с их головы не сгорел!)

В таком состоянии этот неизвестный, но святой Иерей совершил с большим трудом великий вход. Он духовно и физически пережил то, чем говорит священный пророк: «Творяй Ангелы Своя духи, и слуги Своя пламень огненный».

– Тогда я понял, – говорит неизвестный исихаст, – что достойные служители Господни, в душе являются пламенем огненным, светочем духовным 346.

Если во время великого входа наши духовные очи откроются – пусть даже на одно мгновение – и увидят величие Бога, тогда наши телесные очи ослепнут от множества слез, которые потекут от великого умиления по нашему лицу. И из стесненной груди нашей вырвутся крики, вторя словам неизвестного исихаста:

«Прими, Господи, смиренные мои слезы, теперь, когда Ты проходишь передо мной, неся Крест, как миро жен-мироносиц, которым они окропили со слезами Пречистое Тело Твое…

Прими, Господи, сиротские мои слезы, как чистое и благоухающее миро, которым тебя умастила грешница и потом вытерла Пречистые Твои ноги своими волосами…

Да услышит моя грешная душа, как говорит Голос Твой: «Прощаются грехи твои многие за то, что ты возлюбила много… что ты возлюбила много!»

Прими, Господи, горестные стенания моего сердца вместе со слезами, как ты принял две лепты от той вдовы, которую ты ублажил, потому что она отдала все свое имение и за две лепты купила Твое Царство…

Прими, Господи, мои слезы покаяния, как возглас разбойника на кресте, и сделай меня обитателем и наследником Твоего Царства…

Пусть, Господь и Спаситель мой, бедные мои слезы, которые текут из глубины моего потрясенного сердца, станут духовным обручением будущему Царству» 347

Однако слезы недостойных и грешников – это одно, а слезы достойных и святых священников и благочестивых христиан, которые осознанно участвуют в пречистых Таинствах – это совсем другое. Их слезы подобны слезам Пресвятой Богородицы и любезного ученика Его, Иоанна Богослова, пролитым у Креста.

Перенесение Святых Даров.

Первое символическое значение перенесения Святых Даров: Торжественное шествие и вход Господа в Святой Град Иерусалим, где и «ему предстоит быть распятым за спасение мира».

На малом входе священник закрывает лицо священным Евангелием: Христос приходит, чтобы проповедовать Свое слово, и Ему предшествует лампада, которая есть святой Предтеча. На великом входе священник закрывает свое лицо принесенными Дарами: Христос приходит, чтобы принести себя в жертву.

«Священник идет к Дарам и, благоговейно подняв их на главу, выходит. Неся их таким образом, он входит в алтарь и нарочито идет по храму спокойно и медленно. Сами же (верные) поют и со всяким смирением и благоговением наклоняются пред ним. А он идет в предшествии светильников и фимиама и таким образом вступает в алтарь» 348.

Святой Герман I Константинопольский пишет, что перенесение Святых Даров из святого Предложения есть «их вход в алтарь, и Херувимская песнь открывает приход Господа из Вифинии в Иерусалим» 349. То есть Царь царствующих из Вифинии приходит в Святой Град Иерусалим. Священник как бы становится маленьким осликом, которого не оседлал ни один порок, и поэтому он достоин вести на своей спине Царя Христа.

Верующие встречают Христа с гимнами и пальмовыми ветвями, символизирующими чистые души: «С ветвьми умно очищени душами, якоже дети Христа восхвалим верно, велегласно зовуще Владыце: благословен еси Спасе в мир пришедый».

Второе символическое значение: мученический путь Христа из Претории на Голгофу.

Третье символическое значение: воссоздание погребения Господа. Это путь от снятия с креста до Гробницы.

В скобках заметим, что в нише святого Предложения иногда изображается Вифлеемская Пещера, тогда как священные Покрова, которыми мы покрываем Святые Дары, символизируют пелены, в которые был завернут Божественный Младенец. Однако иногда изображается и «Христос во Гробе». Здесь Господь изображен с терновым венцом на Голове, по пояс, стоящим в гробу со связанными руками и тростью, между ними; позади Него находится святой Крест – символ Его Жертвы.

Когда совершается святая Проскомидия, мы берем просфору, из которой вырезается Агнец Божий, и говорим три раза: «В воспоминание Господа и Бога, и Спаса нашего Иисуса Христа. Аминь», как велел Сам Господь: «сие творите в мое воспоминание» 350. Поэтому и мы говорим «в воспоминание». И одновременно крестим просфору святым копием.

Когда священник извлекает Агнца из просфоры, которая является символом Богородицы, происходит символическое Рождение Господа нашего Иисуса Христа из утробы Пресвятой Богоматери. Тогда, как разрезая хлеб, чтобы извлечь Агнца из просфоры, мы символически изображаем Крестную Жертвы Господа, а священник в то же время произносит пророческие слова пророка Исайи: «как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих. От уз и суда Он был взят; но род Его кто изъяснит?» 351 Эти действия символизируют уход Господа из этого мира и Его пути к Своему Отцу через Вознесение.

Копием разрезается хлеб, чтобы отделить Агнца от остальной просфоры и, отделенный, он посвящается Богу, став Телом Христовым. Кроме того, Господь отделяется от человеческой природы, «вземлется от земли жизнь Его…», и ведется, как овца на заклание на Кресте. (Тогда Агнец полагается на святой дискос.) В этот момент Вифлеемская пещера становится Голгофой.

Затем священник вырезает крестообразно с нижней стороны Агнца, говоря: «Жрется Агнец Божий, вземляй грех мира…» и «Распеншуся Ти, Христе, погибе мучительство…». После священник прободает копьем правую часть Агнца, говоря: «Един от воин копием ребра Ему прободе и абие изыде кровь и вода…» 352

Все это напоминает о страстях, распятии и смерти Господа. Поэтому, когда мы покрываем Святые Дары священными покровами, они превращаются в саван и чистые пелены погребения Господа Иисуса Христа. А Предложение символизирует Крестную Жертву и Голгофу.

При словах Херувимской песни «яко да Царя всех подымем» священник или сосвященники, если служат двое или трое священников, превращаются в Никодима и Иосифа Аримафейского, которые сняли с креста и похоронили пресвятое и непорочное Тело Иисуса. Народ же олицетворяет жен-мироносиц и евангелиста Иоанна.

Согласно древним литургическим канонам «воздух» не полагался на плечи диакона или священника, но два диакона, один – с правой стороны, другой – с левой, держали его над священником, который переносил Святые Дары, подняв их высоко, как надгробие. Поэтому святой Симеон Фессалоникийский и назвал «воздух» «надгробием». На «воздухе» в то время золотом вышивались изображения страстей, снятия с Креста и Гроба Господня 353.

Другой пример, изображающий снятие с креста и погребение Господа, это тропарь, который и по сей день читает священник, как только поставит Святые Дары на раскрытый антиминс, на святом престоле: «Благообразный Иосиф, с Древа снем Пречистое Тело Твое, плащаницеючистою обвив, и благоуханьми, во гробе нове, закрыв, положи».

Тут же закрываются царские врата. Закрытие Врат означает, что приставлен камень, который закрыл и запечатал Гроб Господень.

Четвертое символическое значение: по словам святого Симеона Фессалонийского, великий вход изображает Второе Пришествие Христа.

Второе Пришествие Христа как Справедливого Судьи произойдет с великой славой среди безграничного числа Ангелов, Архангелов и других небесных Сил. Страшный престол Суда будет установлен, и книги жизни каждого из нас будут открыты.

Все это мы видим в величии великого входа, особенно когда совершается Божественная литургия архиереем в сопровождении священников и диаконов. Тогда омофор архиерея, который предшествует всей процессии великого входа, символизирует не заблудшую овцу, принесенную добрым пастырем на плечах в дом, но знак Креста, знак, который согласно Священному Писанию будет предшествовать появлению Господа во Второе Его страшное Пришествие: «И тогда явится знамение Сына Человеческого на небе» 354, то есть Крест Господень.

Далее следуют светильники, хоругви, каждение фимиамом, совершаемое диаконами, которые олицетворяют небесные Ангельские чины, сопровождающие Иисуса Христа идущего как Судья.

Господь наш Иисус Христос на великом входе, как пренебесный Хлеб на святом дискосе, то есть на небе, со Святой Чашей непрерывной радости находится перед нами! Христос, пренебесный Хлеб, это закланный Агнец, который явится пред всем миром «судить живых и мертвых» 355.

Распявшие Христа и нечестивцы, богохульники и гордецы, а, прежде всего, не покаявшиеся со страхом и трепетом встретят Того, Кого они преследовали и с Кем боролись, и Кого отвергали и распяли с грехами в своем сердце.

Верующие же, исповедники, мученики, праведники и все те, кто, покаявшись, надеются на милость Бога, увидят и они пресвятые раны Его. Возрадуются Божественной Благодати, потому что через Его Крестные Раны все мы излечимся и спасемся. «Ранами Его мы исцелились» 356.

Итак, когда проносят перед нами Святые Дары, мы должны мысленно умолять Спасителя нашего Иисуса Христа, говоря: «Господи, Господи, не отвергай меня во Второе Твое Пришествие», но «прими меня в число наемников твоих» 357.

Крик разбойника

Восклицание «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое» 358 содержится в тех словах, которые говорит священник, когда происходит великий вход: «Всех нас да помянет Господь Бог во Царствии Своем всегда, ныне и присно, и во веки веков».

Этого благодарного разбойника мы поминаем в священный момент Божественной литургии и повторяем через диакона или священника его волнующую и благочестивую молитву и крик. Так благоразумный разбойник является примером веры и истинного покаяния.

Согласно преданию имя разбойника было Дисмас. В жизни он был убийцей и злодеем и вместе с другим преступником оказался распятым на Голгофе вместе с Господом Славы. Под Крестом книжники и фарисеи, судьи и неблагодарная толпа вместе с двумя распятыми злодеями «поносили Его». Очевидно, этот разбойник знал, видел или слышал о Господе, чудесах и учении Его. В какой-то момент после восклицания Христа «Отче! прости им…» его сердце дрогнуло и просветилось, так что он начал освобождаться от ветхого человека внутри себя. Он признал в Лице Иисуса Христа Его Божественность и просил Его милости страшным этим криком, который с того момента потрясает души всех грешников всех времен: «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое». Этот крик благоразумного разбойника повторяет и священник на великом входе.

Встреча Христа верующими

Херувимская песнь, светильники, хоругви, фимиам, псалмы, – все это помогает нам пережить приход Христа, «вход всех святых и праведников (они находятся на святом дискосе, вместе с Ангельскими чинами), которые идут с Тем, Который с самого начала есть Святой Святых, когда Ему предшествуют Херувимские силы и Ангельские воинства, бесплотные хоры и чины Ангелов, которые поют и сопровождают великого Царя Христа, идущего на тайную Жертву» 359. Это нам сказал святой Герман Ι Константинопольский.

Великий вход – это один из самых важных моментов Божественной литургии. Верующие, когда проходит священник, кланяются, крестясь, матери расстилают одежду своих больных детей или ставят их вперед, чтобы священник коснулся их Святыми Дарами. Часто на полу храма лежат, распластавшись, одержимые злыми духами или больные неизлечимыми болезнями.

Святой Николай Кавасила говорит следующее: «При проходе священника со Святыми Дарами в руках, на великом входе, мы должны пасть на колени перед ним и поклониться, прося, чтобы он помянул нас в своих молитвах, ибо нет иного более сильного способа прошения, дающего нам твердые надежды, как способ, представляемый сею страшною жертвою, которая туне очистила нечестия и беззакония мира» 360 Святой подчеркивает, что христиане должны пасть на колени во время великого входа, и не важно, воскресенье, праздничный или будний день. Конечно, Святые Дары еще не освящены как Тело и Кровь, но являются «вместообразными их» и требуют преклонения.

Этим мы не хотим сказать, что следует упразднить 20-й канон 1 Вселенского Собора, или что мы против этого канона. Однако из 20-й главы Деяний следует, что апостол Павел вместе с пресвитерами Эфеса преклонил колени и молился до Пятидесятницы. «Сказав это, он преклонил колени свои и со всеми ими помолился» 361.

Мы верим, что коленопреклонение в некоторые священные моменты Божественной литургии должно быть не сухим благочестием и не на показ, но результатом сокрушения и умиления. Есть священники, которых во время Освящения Святых Даров охватывает такой священный страх и трепет (ведь таково их сокрушение), что они падают на колени, со слезами умоляя о милости Божией.

Я лично видел, как (за исключением Пасхальной недели) архиереи и священники и на Святой Горе, и во многих монастырях по всему миру, в воскресенье, во время Освящения Святых Даров преклоняли колени. И я верю, что в этот священный момент потрясенная, многострадальная и к тому же любящая душа священника или верного христианина, стоящего на коленях и во время великого входа, и при словах «Твоя от Твоих» проявляет особое смирение.

При столь сильных переживаниях коленопреклонение по воскресеньям не отменяет 20-го канона I Вселенского Собора и не грешит против него.

И еще кое-что, известное всем Священнослужителям: в воскресенье, любое воскресенье, во время рукоположения священника ВСЕ ПРЕКЛОНЯЮТ КОЛЕНИ.

Итак, по прошествии времени, мы обрели новый обычай на Божественной литургии, который – напоминаю – должен зависеть полностью от душевного состояния христианина. То есть мы не грешим против Священных Канонов, но боль, сокрушение, умиление, страх, трепет часто побуждают кого-нибудь их верующих или священника преклонить колени в эти два момента богослужения!

В одной рукописи Великой Лавры Святой Горы мы читаем следующее: «Христос, сопровождаемый Ангельскими воинствами входит в Святой Град, чтобы совершить священное Таинство Своей Жертвы. Он входит в Святая Святых, держа в Своих пречистых руках нашу жизнь, жизнь всего мира. Святые Дары, которые высоко поднимает священник, – это человек и весь мир, которые через Христа возвращаются к Богу».

Преподобный Никодим святогорец в своем слове о празднике Введения во храм пишет, что вход Богородицы в Святая Святых – «это возвращение мира к Богу». 362 Это возвращение человека, как и всего мира к Триединому Богу и Спасителю Христу осуществляется и с великим входом.

Положение Святых Даров на раскрытый антиминс на святом престоле.

Священник, поставляя Святую Чашу и святой дискос на святой престол, говорит тропарь:

«БЛАГООБРАЗНЫЙ ИОСИФ, С ДРЕВА СНЕМ ПРЕЧИСТОЕ ТЕЛО ТВОЕ, ПЛАЩАНИЦЕЮ ЧИСТОЮ ОБВИВ И БЛАГОУХАНЬМИ, ВО ГРОБЕ НОВЕ, ПОКРЫВ, ПОЛОЖИ».

Диакон (если присутствует) отвечает: «Ублажи, Господи».

И священник кадит «Святыя», читая окончание 50-го псалма: «Тогда возложат на олтарь Твой тельцы и помилуй мя, Боже».

Святой Феодор Андидон говорит нам следующее: «Возложение «Святых» на святой престол представляет собой подражание моменту совершения Тайной Вечери, воздвижения Креста Господня, потом Погребения, Воскресения и Вознесения Его» 363.

Святой Герман Ι Константинопольский пишет, что святой дискос «изображает руки Иосифа и Никодима, погребающих Христа». Большой покров, «воздух», которым священник покрывает Святые Дары, – это символ плащаницы, в которую Иосиф завернул Тело Христово. Наконец, царские врата закрываются, что символизирует запечатывание Гробницы Христа воинами 364.

Так мы заканчиваем великий вход.

* * *

Подводя итог сказанному о великом входе, еще раз обратим внимание на следующее:

Первое: Перенесение Святых Даров из святого Предложения, через середину храма, на святой престол.

Второе: Крик разбойника на кресте: «Всех нас да помянет Господь Бог во Царствии Своем всегда, ныне и присно, и во веки веков» вместо «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое».

Третье: Встреча Святых Даров верующими и

Четвертое: Помещение Святых Даров на святой престол.

Что касается первого, то есть перенесения Святых Даров из святого Предложения, через середину храма, на жертвенник, то святые отцы видят в этом действии четыре символа:

Первый: торжественное шествие и вход Господа в город Иерусалим, где «ему предстоит быть распятым за спасение мира»

Второй: мученический путь от Претории до страшной Голгофы.

Третий: шествие от снятия с креста до пустой могилы, где погребен Господь.

Четвертый символ: Второе Пришествие Христа.

109. В жизни святого Онуфрия, память которого наша Церковь празднует 12 июня, произошло одно чудесное событие:

Когда Онуфрий был очень маленьким, он, неизвестно как, ушел жить в Киновию, а в более зрелом возрасте удалился в пустыню, где прожил 60 лет, не видя ни одного человека.

Он был наг, но все его тело покрывала длинная борода, которая доходила до земли, и волосы, которые росли по всему телу.

Этого великого святого встретил святой Пафнутий, которому тот рассказал о своей святой и уединенной жизни.

Итак, когда Онуфрию было лет 5 или 6, и жил он в киновии, случилось следующее. Так как Онуфрий был маленьким, то ел чаще, чем другие отцы. Когда он был голоден, то бежал к трапезарию и просил хлеба, маслин, фруктов… Однажды трапезарий заметил, что тот часто берет хлеб, и спрятал его.

– Какое-нибудь животное подкармливает, – подумал он.

Так продолжалось около недели.

– Пойду посмотрю, – сказал про себя трапезарий, – на что уходит то, что я ему даю.

Он пошел за Онуфрием и увидел, что тот вошел в кафоликон монастыря и закрыл за собой дверь.

Трапезарий быстро подбежал к окну и был очень удивлен тому, что он увидел… Мальчик разговаривал с Младенцем Иисусом, который находился на руках Богородицы на иконе в храме!

– Я и сегодня принес тебе кусочек хлеба, – сказал он Христу, – раз Тебя никто не кормит… даже Твоя мама…

Протянул руку и дал Ему кусочек хлеба…

И Господь Иисус Христос протянул руку и взял хлеб, который тот час исчез в иконе!..

Тут же трапезарий, с душой полной волнения и страха, побежал к игумену и рассказал ему, что случилось. Тогда игумен дал ему наказ – не давать мальчику хлеба, а когда он станет просить, сказать ему:

– Пойди попроси хлеба у Того, Кого ты до вчерашнего дня кормил.

На следующий день маленький Онуфрий, видя, что ему не дают хлеба и посылают его просить у Того, Кого он до этого кормил, побежал тот час в церковь и, подойдя к иконе, сказал Христу:

– Христе, не дают мне хлеба и сказали Тебя попросить, чтобы Ты дал мне хлеба. Не знаю, где Ты его сейчас возьмешь! – И – о чудо! – Младенец Иисус протянул свою маленькую руку из объятий Своей Пресвятой Матери и дал ему огромный хлеб, такой большой, что тот не мог его поднять! Он так сильно благоухал, что его небесный аромат наполнил не только храм, но и весь монастырь, и всю округу.

Пораженные и изумленные случившимся монахи увидели, как пятилетний Онуфрий с большим трудом тащит хлеб. Двое монахов подбежали, чтобы помочь, но он был очень тяжелый! Много дней они ели небесный хлеб, но он не убывал. Как говорит наша Церковь на богослужении: «Всегда вкушаемый и никогда не истощающийся».

С тех пор все очень почитали маленького Онуфрия, потому что знали, что с возрастом увеличится и святость его. Он станет великим святым… так и вышло…

Этим небесным хлебом питался святой Онуфрий, когда целых шестьдесят лет жил в пустыне 365.

Однако здесь мы говорим не о манне, которую дал Господь с неба, чтобы накормить Иудеев в пустыне, не о небесных хлебах, которыми Господь поддерживал Своих Святых в пустынях и пещерах, но о пресвятом Хлебе-Христе, то есть о Пречистом Теле и Крови Христа. О богослужении, на котором приносится Тело и Кровь Христовы «в отпущение грехов и жизнь вечную»; об этом мы говорим.

Когда священник служит вместе с диаконом, он говорит ему, сразу после каждения Святых Даров: «Помяни мя, брате и сослужителю».

Диакон отвечает: «Да помянет Господь Бог священство твое во Царствии Своем, всегда, ныне и присно, и во веки веков».

Затем диакон склоняет голову, касается ею святого престола и говорит: «Помяни мя, владыко святый».

А священник отвечает: «Дух Святый найдет на тя, и Сила Вышняго осенит». (Это те самые слова, которые Архангел Гавриил сказал Пресвятой Богоматери во время Благовещения.)

Затем диакон: «Тойже Дух содействует нам вся дни живота нашего. И паки тойжде: Помяни мя, владыко святый».

И священник: «Да помянет тя Господь Бог во Царствии Своем, всегда, ныне и присно, и во веки веков».

Диакон: «Аминь».

Лобызает руку священника и святой престол, выходит из северных врат и встает перед солеей, чтобы совершить просительную ектению.

И диакон, и священник – люди. Оба они находятся в зависимости от собственной слабости, слабости человеческой природы. Поэтому диакон, приняв молитву служащего священника, чтобы Святой Дух осенил его своей милостью, отвечает ему: «Тойже Дух содействует нам… » Потому что Утешитель «подкрепляет нас в немощах наших» и «ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными» 366.

И наши собственные молитвы – Его дар. Ни одной молитвы мы не можем совершить без помощи и содействия Пресвятого Духа. «Никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» 367. Итак, чем ты хвастаешься, когда совершаешь молитву по четкам? Благодаря силе Всесвятого Бога и просвещению Святого Духа ты совершаешь свою молитву, крестное знамение, читаешь акафисты, совершаешь повечерие, параклисис или полуночную службу. И то, что мы приходим в храм для участия в Божественной литургии, и это – дар Святого Духа.

Во время богослужения Утешитель служит вместе со священником и открывает верующим Христа. Это Святой Дух мудростью, силой, рассудительностью, просвещением, страхом ведет нас всех «лицом к лицу совершенному признанию и обращению к великому Богу и Спасителю всех нас Христу», – говорит нам Василий Великий, продолжая: «Духом Святым – восстановление наше в рай, вступление в небесное царство, возвращение в сыноположение, дерзновение именовать Отцем своим Бога, умолять, просить, благодарить, славить… Все – Пресвятым Духом. Более того, Преосуществление Святых Даров в Тело и Кровь Христову Святым Духом совершается… 368

4. Просительная ектения

Если нет диакона, тогда сразу после каждения Святых Даров священник произносит «Просительную ектению».

Просительная ектения, начинается словами «Исполним молитву нашу Господеви», то есть «восполним нашу молитву Господу» 369.

Шесть новых прошений дополняют просьбы, которые уже прозвучали во время Божественной литургии.

Первое прошение – о Святых Дарах: «О предложенных Честных Дарех, Господу помолимся». То есть «Помолимся о Святых Дарах, которые мы сейчас приносим и оставляем на святом престоле».

Далее произносятся следующие прошения:

«О святем храме сем…»

«О избавитися нам от всякия скорби, гнева, опасности и нужды…»

«Заступи, спаси, помилуй и сохрани нас, Боже…»

«Дне всего совершенна, свята, мирна и безгрешна…»

«Ангела мирна, верна наставника, хранителя душ и телес наших…»

«Прощения и оставления грехов и прегрешений наших…»

«Добрых и полезных душам нашим, и мира мирови…»

«Прочее время живота нашего в мире и покаянии скончати…»

«Христианския кончины живота нашего, безболезненны, непостыдны, мирны и добраго ответа на страшнем судищи Христове просим…»

На каждое прошение народ через певчих отвечает: «Подай, Господи», то есть дай нам, Господи, то, что мы просим.

О ПРЕДЛОЖЕННЫХ ЧЕСТНЫХ ДАРАХ…

В час, когда Святые Дары возлагаются на святой престол, сердца наши должны быть чисты от всякого зла, злопамятства, мести, равнодушия ко всем людям, в соответствии со словами Господа: «Итак, если ты принесешь дар твой к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-нибудь против тебя…» 370 То есть без прощения, без сильной любви не следует совершать приношения даров. Терпимость, доброта, всепрощение, покаяние, сокрушение, молитва – это основные условия для принесения Святых Даров во время Божественной литургии. Итак, имейте сердца чистые, непорочные, смиренные, сокрушенные, когда понесете свои просфоры в храм.

Следующие три прошения были рассмотрены раньше.

«ДНЕ ВСЕГО СОВЕРШЕННА, СВЯТА, МИРНА И БЕЗГРЕШНА, У ГОСПОДА ПРОСИМ»

В этом прошении мы просим о четырех вещах: чтобы каждый день нашей жизни был совершенен, свят, мирен и безгрешен.

Но что такое день?

В Священном Писании слово «ДЕНЬ» имеет много смыслов: просто день, день мщения, день искушения, день бедствия, день скорби, день Второго Пришествия Господа. Все дни – от Бога и все благословенны.

Однако дни становятся плохими, мучительными и печальными из-за множества наших страстей, из-за козней дьявола, из-за сил природы и из-за наставлений Бога, Который «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины» 371.

Каждый день нас окружают многочисленные искушения – внутренние и внешние – и «мы ходим посреди сетей многих», как в божественном видении святого Антония. Он видел землю, полную сетей. Сети! Сети! И он испугался и задрожал. Сети в городах, сети в деревнях. Сети на дорогах и в автобусах. Сети в наших домах, сети в телевизорах. Сети на наших непослушных детях. Сети в компаниях и на мнимых друзьях. Сети здесь, сети там, сети повсюду, и даже в пустыне! Поэтому мы взываем к Богу и умоляем Его о милости, говоря: «и не введи нас в искушение»; 372 искушение сегодняшнего дня и жизни, но и последнее искушение Будущего Суда.

«Совершенна»

Что означает «СОВЕРШЕННА» для нас? Означает осуществление завета «итак будьте совершенны». Проведем наш день как совершенные христиане: большие и маленькие, мужчины и женщины, женатые и неженатые, монахи и церковнослужители любых чинов. Доведем до конца наше земное дело, исполним наше назначение.

«Свята»

«СВЯТА» является синонимом к «СОВЕРШЕННА». Потому что святость и совершенство – это наивысшие блага, к которым стремится каждый верный христианин. «Святой день» означает день без греха, незапятнанный, совершенно чистый и непорочный. Господь наш Иисус Христос сказал нам всем: «Будьте святы, потому что Я свят» 373.

Итак, только с чистой и непорочной жизнью станет святым и каждый наш день. Поэтому святыми должны быть мысли, святыми и непорочными должны быть наши желания, которые все вместе ведут к освящению чувств. Также нам нужна святая и осмысленная речь. Наши слова, беседы и наставления должны быть святы и чисты. Когда наши слова и дела отличаются благоразумием, рассудительностью и святостью, тогда вся наша жизнь и каждый день в отдельности «СВЯТ» и «СОВЕРШЕНЕН».

«Мирна»

Христианин, живущий в мире, примирен с самим собой и с остальными. Каждый миротворец называется и является истинным сыном Бога, ибо «блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими» 374. Однако и Господь в Священном Писании называется «князем мира». Поэтому там, где существует мир и внутреннее спокойствие, и сердце, жаждущее мира, «который превыше всякого ума», 375 там воцарится и Господь наш Иисус Христос.

«Безгрешна»

В душу, в которой есть совершенство, святость и мир, не проникает грех; грех бежит от нее, как тьма бежит от света.

Но безгрешность – это свойство, которым обладает исключительно и только Бог: «Ибо только Ты один без греха». Однако то, что Мать Церковь просит через своих служителей, чтобы день наш был «безгрешен», показывает, насколько ненавистен Богу грех. В грехе заключен ад, «ибо возмездие за грех – смерть» 376.

Что необходимо для того, чтобы мы спаслись от приступов греха?

Прежде всего – МОЛИТВА. Молитва в мыслях, в размышлениях, в уме. Потому что все грехи и преступления, все падения и все страсти начинаются в уме. Так будем молиться и изгоним первое размышление, первый приступ, первую плохую мысль, никогда не станем грешить. Поэтому мой совет таков: «НИКОГДА НЕ ГОВОРИ СО СВОИМ УМОМ». Не только в связи с молитвой, но особенно в связи с грехом.

Однако, поскольку мы слабы духом и искушение стремительно обрушивается на нас, чтобы вовлечь нас в злодеяние, нам необходима помощь Бога. Горе тому, кто считает себя крепким и сильным. Ему грозит опасность пасть быстрее всех. «Кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть» 377. Так помолимся. Все мы слабы. Все мы ходим в этой жизни по натянутому канату. Только помощь Бога нас укрепляет. Она нас держит.

В жизни человека случаются страшные моменты, которые способны разрушить его духовный мир, и только божественная помощь всесильного Имени Господа спасает тех, кто Его призывает с глубоким смирением. Поэтому будем просить Бога денно и нощно о «ДНЕ ВСЕГО СОВЕРШЕННА, СВЯТА, МИРНА И БЕЗГРЕШНА».

* * *

110. Жил когда-то в одном городке на Крите, рядом с Кали Лимани, один крестьянин, умный и образованный, но ему довелось родиться во времена господства разных ересей. В душе у него была тревога, и он часто себя спрашивал:

«Я на правильном пути? Или ошибаюсь и тону и я, и жена моя, и дети мои? Ах, Боже, пошли мне Ангела Твоего, если он у тебя есть, чтобы он направил меня на путь истинный!» – И снова: «Ах, Боже мой… ах, Боже мой…» – Так происходило много лет…

Как-то проходил мимо его виноградника православный диакон. Слово за слово – завязалась беседа, и крестьянин позвал диакона в свой дом. Когда они пришли в дом, диакон заговорил о православной вере. Вся семья внимательно слушала его.

Всю ночь он говорил им о Господе, о воплощении Его как Богочеловека, о Служении, о Таинствах, о смерти, о Царстве Небесном, о Суде Господнем и о других вопросах нашей веры.

Никто не скучал. Все пленились его сладкими как мед словами. Их сердца распалились от стремления к истинной вере. Их глаза открылись, засияли светом Православия.

Утром все вместе захотели, если возможно, немедленно креститься. Диакон не стал терять времени: взял с собой виноградаря и они пошли к местному епископу. Епископ их принял и спросил диакона, кто он, откуда пришел и куда направляется. Диакон встал и ответил:

– Я иду из Иерусалима. Я Архидиакон Великого Архиерея и иду в Афины по его церковным поручениям. Но так как на море разыгралась сильная буря, мы пристали здесь, в Кали Лимани. Я пришел сегодня к вам, чтобы попросить крестить этого человека и его семью, всех членов которой я обращал, как подобает, все ночь в православную веру.

Епископ, услышав, что он был Архидиаконом Великой Церкви Христовой Иерусалимского Патриархата, не спросил ничего другого, но любезно сказал ему подождать, пока пройдет время, и попросил его на следующий день, в пятницу, принять участие в литургии Преждеосвященных Даров, потому что был Великий Сорокоуст. В то же время он уверил его, что обращение продолжится через несколько дней и в Пасху он окрестит крестьянина и его семью.

На другой день действительно совершилась литургия Преждеосвященных Даров. Во время большого входа диакону дали держать и перенести в молчании святой дискос с Пресвятым Телом Господа.

Все это совершил чужеземный Архидиакон, но сильно дрожа. Чуть не потеряв равновесие, он совершил перенесение. С большим трудом, со священном страхом и трепетом он вошел в святой алтарь.

Это заметили все. И епископ, и священник, и толпа христиан видели и чувствовали, что страх Архидиакона не был простым страхом. Такое необычное и загадочное поведение продолжалось и во время Божественного Причащения.

После окончания литургии епископ спросил архидиакона, не заболел ли он, и нет ли у него какой-нибудь необычной слабости. Архидиакон ответил:

– Действительно, владыка святый, я одержим слабостью, которую никто не может излечить. Каждый раз, когда я прислуживаю на Божественных и страшных Таинствах и беру в руки Честное и Пресвятое Тело Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, чувствую, что мне не хватает сил для такой большой тяжести, поэтому я не могу ходить свободно и прямо, то есть не дрожа от страха.

И прибавил, буквально, следующее:

– Как кто-нибудь может, владыка святый, из тех, кто знает суть Божественного Таинства, держать в руках своих «не постижимое для всех»? Снисхождение Господа нашего Иисуса Христа, – продолжал архидиакон, – укрепляющее нашу слабость, делает тяжелое легким, а бессильное сильным. Блажен, владыка святый, удостоенный чести служить в этом великом Таинстве, в котором небесные Ангелы и все Силы небесной славы служат со страхом и трепетом.

Сказав это, святой диакон задрожал. Весь святой алтарь засиял небесным светом. Засиял и Архидиакон и изменившимся, небесным голосом сказал:

– Я один из духов-служителей, посылаемых «на служение для тех, которые имеют наследовать спасение». Я Ангел, посланный к сотнику Корнилию, благочестивому и почитающему Бога со всей его семьей, который просил Бога, всегда совершая многочисленные подаяния народу. Я Ангел из Ангельского воинства, которое приносит молитвы «желающих спастись» на небесный престол Спасителя Христа. Когда непрерывно молился крестьянин, которого я привел к вам, чтобы вы крестили его самого и семью его, он просил у Бога, чтобы ему была указана истинная вера, чтобы поклониться сознательно Богу. Я был тем, кто донес молитву до Бога. Господь меня послал направить его на путь истинный, и, исполнив послание, я снова ухожу.

Услышав это, первосвященник и те, кто были с ним, испугались так, что пали ниц в святом алтаре. Однако Ангел сказал им:

– Не бойтесь, но славьте Бога и поклоняйтесь Ему во все века. Я явился вам, но я всего лишь бесплотный дух, видение. Ничего этого на самом не было. А сейчас покайтесь Богу, ибо я возвращаюсь к пославшему меня.

Они поднялись и никого не увидели. Но славили Бога за Его чудесные дела и за то, что явился им, недостойным, Ангел Господень!

Крестьянин, который следил за совершением литургии Преждеосвященных Даров вне Церкви, через открытое окно удивительным и необъяснимым способом слышал и видел то, что происходило и было сказано Ангелом Господнем в лице Архидиакона, закричал громким голосом:

– Теперь я знаю воистину, что Господь Бог отправил Своего Ангела и вывел меня из темноты незнания. Слава Тебе, Царь, Бог, Вседержитель и Человеколюбец, что в присутствии Ангела удостоил меня, грешника и бывшего еретика, и мою семью очищения от смертного греха. И теперь, Господи, просвети мне ум и сердце, чтобы я Тебя славил каждый день своей жизни, восклицая, как Ангелы твои Небесные: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, исполнь Небо и земля славы Твоея».

Крестьянин был крещен, и было дано ему имя Сергий 378.

«АНГЕЛА МИРНА, ВЕРНА НАСТАВНИКА,

ХРАНИТЕЛЯ ДУШ И ТЕЛЕС НАШИХ, У ГОСПОДА ПРОСИМ»

В этом прошении мы просим у Бога посылать нам каждый день неусыпного Ангел Хранителя душ и тел наших. Этот личный наш Ангел одновременно и «Ангел мирный и верный наставник» в нашей жизни. Он ведет нас к просвещению и к Божественному Знанию веры. Он принимает наши молитвы и относит их к небесному престолу Господа Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа. Защищает нас от «разжженныя стрелы лукаваго, я же на ны льстивно движимыя» и от земных искушений. Поэтому мы призываем его каждый вечер во время Малого Повечерия. Он сражается с Сатаной, когда мы духовно боремся за сохранение нашей веры и чистоту нашей души. «Не даждь места лукавому демону обладати мною, насильством смертнаго сего телесе: укрепи бедствующую и худую мою руку и настави мя на путь спасения». Он приносит мир в нашу душу, что является непременным условием нашего спасения. Он помогает нам исполнять наши обязанности перед Богом и ближними. Охраняет нас от людского зла. Оставляет послания в нашей душе, побуждения и напоминания о Святом Боге в уме и сердце.

В час нашего усыновления, то есть когда нас крестили во Имя Отца, и Сына, и Святого Духа, нам даровал его Бог, как царь определяет помощников своему наследнику. Ведь и мы наследники Божии!

Ангел Хранитель нашей души до последнего момента нашей жизни заботится о нашем спасении. Если мы грешными делами, непокаянием и жестокосердием отдаляемся от Благодати Божией, это означает, что мы отдаляемся и от Ангела нашего.

Все Ангелы – это «служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение» 379.

«Все Ангелы суть «пламенеющий огонь», чистые духи, с «прекрасными дарами» и способные видеть Бога непостижимым для нашего разума образом, согласно подтверждению Самого Господа, «что ангелы на небесах всегда видят лице отца моего» 380. Каков Ангел Хранитель, таким подобает быть и каждому хранящему себя христианину 381, чистым и безгрешным. Ведь «чистые сердцем… Бога узрят» 382.

111. Один священник как-то посмотрел на небо и замер от удивления.

– Чем ты так увлечен? – спросили его близкие.

– Я вижу, – сказал он, – полчища Ангелов, которые беспрерывно возносят просьбы христиан к престолу Спасителя Христа.

Большинство христиан просит облегчить многочисленные страдания, такие, как болезни, увечья, несчастья, голод, безработицу и т. д. Или чтобы прекратились войны, кровопролития, преступность и безнравственность на земле. Иные полны благодарности Богу за любовь, другие – небесного славословия за духовное богатство, которыми исполнены их души. Самые славные и светлые Ангелы – это те, кто переносят вместе с просьбами и жгучие слезы покаяния… Они возносят их, как драгоценные жемчужины, которые украшают небесный престол Господа. Благословенны души, которые ищут в первую очередь «Царства Божия» через очищение от страстей, сокрушение сердца, единение с Богом посредством Божественного Причастия и оставление грехов 383

Многие из наших просьб, которые через Ангелов оказываются у Всесвятого Бога, касаются материальных благ, а не духовных. Хорошо, что мы просим необходимое для нашего существования, но несравненно лучше было бы просить у Бога, чтобы мы не испытывали недостатка в богослужении, Божественном Причащении, священной Исповеди, Евангелии и хорошем Духовном отце-Исповеднике, раз мы ищем «Царства Божия».

Несомненно одно: и наши просьбы, и нашу благодарность, и наши стенания Ангел-Хранитель души нашей возносит к Божиему престолу.

«ПРОЩЕНИЯ И ОСТАВЛЕНИЯ ГРЕХОВ

И ПРЕГРЕШЕНИЙ НАШИХ…»

В этом прошении мы просим о двух вещах: с одной стороны – о прощении, а с другой – об оставлении грехов и прегрешений наших.

Между терминами «ПРОЩЕНИЕ» и «ОСТАВЛЕНИЕ» есть разница. «Прощение» дается в молитве и прошении, а «оставление» дается только после покаяния во время Таинства Священной Исповеди. «Прощение» означает сочувствие к нашим маленьким ошибкам и снисхождение Бога, до того как мы приступим к Священной Исповеди. Тогда как «оставление» – это отпущение грехов, оправдание и восстановление «усыновления».

Также существует разница между «ПРЕГРЕШЕНИЕМ» и «ГРЕХОМ». «Прегрешение» означает простую ошибку, которая произошла, главным образом, по небрежности или невнимательности. Оскорбление Бога, но не по злому умыслу. Тогда как «грех» – это злодеяние, богохульство, развратные мысли, дурное желание. Это нарушение евангельских и божественных заповедей, оно происходит или по нашему злому умыслу и намерению, или из-за безразличия и нравственной черствости. Это преисподняя. «Ибо возмездие за грех – смерть» 384. «Грех есть беззаконие» 385 и «всякая неправда есть грех» 386, – говорит нам евангелист Иоанн Богослов в своем Первом Послании. Это сила зла, которая сидит глубоко в нас. Это восстание против голоса Бога, который слышится или в нас самих как голос совести, которая протестует против зла, или в Священном Писании. Это добровольное деяние человека, которое направлено против воли Святого Бога. Каждый человек, который грешит, повторяет деяние первых людей. Что в результате приводит к сознательному и свободному непослушанию человека, который отдаляется от Бога.

Однажды я получил письмо, в котором говорилось следующее:

112. «В начале нашего века один священник, утративший былой пыл веры, во время Божественной литургии собрал «Святыя» и смел все Частицы со святого дискоса в Святую Чашу при помощи Губы. Оказалось, что он «забрызгал» свои пальцы Кровью Господа, когда ссыпал частицы Тела Господня в Святую Чашу, но по рассеянности и безразличию он вытер свои руки о фелонь.

Известно, что по правилам священник должен вытирать руки очень хорошо и внимательно Полотенцем, затем вымыть их в лохани и тогда приступать к Божественному Причащению верующих.

Когда священник взял в руки Святую Чашу и вышел к народу, чтобы сказать «Со страхом Божиим…» все очень испугались, увидев кровь на его фелони там, где он вытер свои руки!!!

Пораженный народ воскликнул. Священник отошел назад, дрожа, поставил Святую Чашу на святой престол и, потерянный, не знал, что делать. Снял фелонь и повесил ее в святом алтаре…

В течение многих дней капли крови оставались на фелони неопровержимым доказательством страшного Таинства и страшной Жертвы на Голгофе. Кровь алая, истинная, густая, живая!.. Кровь Христова!

Невнимание, которое мы проявляем как священники во время совершения страшных Таинств, показывает нашу нечестивость и неуважение.

«Господи, помилуй нас!» 387

И, конечно, гораздо большее внимание требуется, когда причащаются христиане. Страх и трепет! Потому что велико прегрешение, если упадет драгоценная Жемчужина Господа нашего, капля пресвятой Крови Его. Господи Иисусе Христе, прости нас грешных, невнимательных и недостойных священников Твоих…

Наихудшее выражение «греха» человека и отступничество его от Бога – это гордыня и самонадеянность.

Существует непосредственная связь между грехом и виной: вина появляется после греха. Мы настолько грешны, что никто не может вспомнить, когда он начал думать и поступать плохо и грешно. И не только это. Существует нечто худшее: когда человек смотрит на себя со вниманием и скромностью, он осознает не только то, что он бессилен и слаб в добре, но еще что он живет и дышит под гнетом страшной силы, которая его толкает ко злу и опутывает корыстолюбием, эгоизмом и гордыней.

Как Божественное откровение, так и история всех народов и религий говорят о вине, которую чувствуют и переживают все люди, как самую настоящую реальность.

Греховность внутри нас постоянно тревожит нашу совесть. Сознание вины часто занимает прочное место в нашей душе… Когда же? Каждый раз, когда мы осознанно грешим.

И если священник впал в смертный грех, по причине которого он лишается Священства, насколько велико сознание вины, которая на него ложится пожизненно!!! Неподъемная тяжесть на его груди. Каждый день его смертельно раненая совесть стонет и кричит от боли. Вина становится постоянной обитательницей нашей души… но какой обитательницей? Властной, жестокой, бессердечной, безжалостной, бесчеловечной.

Итак, возникает вопрос: Как спасется человек?

Неумолкающий голос совести нас печалит, мучает, терзает, изнуряет. Поэтому грешник спрашивает преступную совесть устами апостола Павла: «Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти?» 388

Многие, очень многие особенно в Америке и Европе обращаются за помощью к психиатрам, психологам, и даже астрологам, магам, медиумам или знакомым, друзьям и родственникам, а еще к иконам. К кому бы они ни обращались, они могут почувствовать лишь временное облегчение, но не избавление от вины. Страшен и неумолим закон совести!

Ни один человек не может проникнуть в святая святых души другого. Врачи могут выписать таблетки, чтобы больной, который страдает от чувства вины, мог уснуть, но вместе с пробуждением, просыпается и его вина.

Никто не имеет ни силы, ни власти, чтобы войти в святой алтарь совести других людей и освободить их от ее угрызений. Ни само смиряющее всех время. Да, со временем прекращается боль, врачуется рана, забывается искушение и страх. Однако угрызений совести время не может ни вылечить, ни изгнать. Только Бог может. И Бог приносит избавление и освобождение во время Таинства Священной Исповеди и Покаяния в епитрахили духовника.

Возможность прощения и оставления грехов существует, потому что существовало и существует дело Божественного Домостроительства для нашего спасения. Бог стал человеком, страдал, был распят, погребен, восстал из мертвых, был взят во славе и воздвиг на пресвятой Крови Своей Церковь. Так, посредством Церкви и святейших Таинств человек освобождается, спасается…

113. Преподобный Павел Препростый пришел как-то в один монастырь под видом странника. Было воскресенье. Монахи собрались в храме на литургию. Святой Павел встал в углу и оттуда наблюдал, не показываясь, за братьями, которые входили в храм по одному. У него был дар от Бога проникать в души людей.

У большинства братьев были радостные лица, на которых отражалось их внутреннее состояние. Каждый имел рядом Ангела-Хранителя, который тоже светился от радости. Все являло святость и процветание добродетели. Авва Павел, когда увидел это, от всего сердца возблагодарил Бога.

В конце, опоздав, пришел еще один монах. Он отличался от остальных. Лицо его было темным и злым. Он был сильно взволнован. За ним следовали многочисленные демоны и пытались его перетащить, каждый на свою сторону. Лезли ему в уши, ум, сердце. Он, несчастный, казался пропащим. Его Ангел следовал сзади очень печальный, с опущенной головой. Что-то ему мешало приблизиться.

Блаженный тяжело вздохнул и заплакал от сочувствия к терзаемому брату и начал молиться.

Божественная литургия закончилась. Монахи по очереди стали выходить. Святой снова посмотрел на них. Теперь они сияли еще больше. Ангелы их стали еще краше. Авва Павел не трогался со своего места. Он ждал, чтобы увидеть и того, другого, о котором столько молился всю Божественную литургию.

Вскоре показался и он. Но какая перемена! Лицо его сияло! Злые духи исчезли. Ангел Хранитель покрыл его своими крылами. Каким довольным он выглядел сейчас! Каким светлым!

– Слава Тебе, Боже, – сорвалось с губ святого помимо его воли. Братья подошли и посмотрели на него в недоумении. Тогда он открыл им, что он видел в то утро в церкви. Затем он заставил преобразившегося брата рассказать с каким настроением он пришел на литургию и с каким ушел. Тот, конечно, не колеблясь, покаялся и сказал следующее:

– До сего дня дни свои я проводил в небрежении. Страсти мои процветали. Мысли бушевали в сердце моем. Ум мой был затемнен… Однако сегодня меня помиловал Бог! Я услышал призыв в чтении из пророка: «Омойтесь, очиститесь; удалите злые деяния ваши от душ ваших; перестаньте делать зло; научитесь делать добро…, если будут грехи ваши, как багряное, (то есть грехи будут темно-красными от убийственных мыслей и дел, поэтому и называются «багряным») – как снег убелю» 389.

Сердце мое сокрушилось… глаза мои наполнились слезами. Я пал на колени и просил милости у Бога, как блудный сын: «Отче! я согрешил против неба и пред тобою…», как разбойник: «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое…», как мытарь: «Боже, очисти меня, грешного…», как прокаженный: «Иисус Наставник! помилуй нас», как слепой: «Иисус, Сын Давидов! помилуй меня…»

Я поднялся, освободившись от тяжести вины, и решил не грешить и тотчас исповедоваться…

Блаженный Павел и монахи подивились этой исповеди и сказали:

– Действительно, неизмерима ценность покаяния и решения человека больше не грешить! 390

Итак, вот почему мы взываем и ищем «оставления грехов наших».

ДОБРЫХ И ПОЛЕЗНЫХ ДУШАМ НАШИМ,

И МИРА МИРОВИ, У ГОСПОДА ПРОСИМ».

Это прошение делится на две части:

Первая: «Добрых и полезных душам нашим»,  и  Вторая: «мира мирови, у Господа просим».

Большинство из нас, современных греческих православных христиан, не знает, о чем просит. В наше время, такое прагматичное и безбожное, единственное, о чем мы думаем, это материальные и плотские удовольствия, слава и сила власти, почести, отдых для тела, благополучие, легкий заработок. Мы поступаем так жестокосердно, безразлично, цинично, не соблюдаем моральные принципы, и теряем самое важное: «ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?» 391 Однако, эти стремления к материальным благам, как показала история, стали причиной гибели, необратимого падения человека и его вечных мучений. Важна только наша душа, и наша бесконечная вера в Всесвятого Бога.

Вторая часть нашего прошения говорит о том, что для нас примириться, изгнав грех, – это наилучший способ достижения наивысшей нашей цели – духовной жизни во Христе, которая составляет единственную пользу для нашей души.

Хотите узнать, чего хотят люди сегодня?

114. Подошла как-то к иконе святой Варвары одна молодая женщина и зажгла большие, во весь свой рост, свечи! И сказала мне:

– Я Вас прошу, отче, попросите святую Варвару, которую я почитаю, чтобы я разошлась с моим мужем и вышла замуж за моего возлюбленного…!!!

Понимаете, какой ответ она получила…! 392

Только подумайте! Чтобы Всесвятой Бог стал соучастником ее измены и развода. Кто? Всесвятой Бог, который велит: «Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает» 393. Конечно! Изменила своему несчастному мужу и захотела помощи святой Варвары и Бога, чтобы достичь своих преступных целей! А ведь у нее было двое детей!

Второй пример:

115. Как-то давно одна женщина захотела мне принести мешок денег!!! говоря:

– Сколько ты денег хочешь, чтобы убедить Бога, ведь ты с ним ладишь, (так она мне сказала!) снять чары с моего любовника, который меня бросил – этот несчастный был женат – чтобы он снова вернулся в мои объятья, после того как разведется со своей женой (у которой было трое детей!) 394

Подумайте, какая дерзость и какой стыд! Хотеть использовать в своих преступных планах священников, да еще и за деньги! Просто ужасно!

И третья история, а их не мало:

116. Как-то пришел ко мне один человек и попросил умолить Бога посадить его соседа в тюрьму, потому что тот поступил несправедливо, выгнав его сына, женатого и с детьми, с работы. Вне себя от гнева он сказал мне:

– Если я его убью, то сяду в тюрьму, сделай так, отче, чтобы его поразил Господь! 395

О, безрассудство, достойное сожаления! И подобные примеры могут привести все духовники.

Существует и другой «ошибочный» образ мыслей. Многие привыкли говорить: «Я не желаю ему зла. Только то, что я пережил, пусть достанется его детям» или «за зло, что он мне причинил, пусть его накажет Бог»! И, к сожалению, это говорят на Священной Исповеди! Это ужасно вредит душе и называется «вежливым» проклятием. Все эти люди забыли, что Христос на Кресте не просил наказания и отмщения для распявших Его, но умолял Небесного Отца Своего простить их.

117. Однажды святой Андрей, Христа ради юродивый, давно подвизающийся на своем святом поприще, проведя всю ночь в молитве, вознесся духом и очутился в Небесных Царских Чертогах… Позвал его Небесный Царь и говорит:

– Хочешь служить мне всей душой, и чтобы я тебя сделал одним из своих придворных?

– Есть ли кто, Владыка, кто не захочет милости твоей? – отвечал он. – Я всегда этого желал.

– Если ты этого желал, попробуй вкус моей царской власти.

И протянул ему что-то похожее на снег и настолько сладкое и вкусное, что человеку и не представить. Съев его, он сказал:

– Дай мне еще, прошу Тебя, потому что, как только я вкусил его, я почувствовал аромат Божественного миро.

Тот дал ему нечто, похожее на айву. Однако оно было ужасно кислым и горьким, горше, чем полынь. Когда Андрей его отведал, он опечалился и позабыл вкус первого.

Смотря на огорченного святого, Царь сказал:

– Видишь: для тебя невыносима горечь вкуса? Я дал тебе попробывать, чтобы ты понял наилучшим образом, как мне нужно служить. Действительно труден и «узок путь, ведущий к жизни».

– Но мне кажется это горьким, Владыка. Кто может Тебе служить, пробуя эту отраву?

– Горькое помнишь, – ответил Царь. – Сладкое забыл? Разве перед горьким я не дал тебе сладкое?

– Да, Владыка, но ты сказал, что трудный путь похож на горькое.

– Нет, ничего подобного! Путь этот лежит между горьким и сладким. Горькое – это труды и борьба за добродетель, в то время как сладкое и вкусное – это отдохновение и утешение, которое приносит моя Доброта терпящим и страдающим ради меня. Итак, я не дарую только горькое или только сладкое, одно дополняет другое. Если хочешь мне служить, скажи мне, чтобы я знал.

– Дай мне еще раз попробовать, и я тебе скажу, – отвечал блаженный. Тот дал ему сначала горькое.

– Святой Андрей, ощутив горький вкус, сказал:

– Не могу тебе служить, вкушая эту горечь.

Царь улыбнулся и, вынув из-за пазухи что-то благоухающее, сказал ему:

– Возьми и съешь, чтобы все забыть.

Андрей взял и съел. Много часов он испытывал такое удовольствие, такую сладость, такое наслаждение и блаженство, что был вне себя от счастья. Очнувшись, он пал в ноги великому Небесному Царю и просил Его:

– Помилуй меня, добрый Владыка, и позволь мне служить Тебе, потому что я на самом деле понял, что служение Тебе очень приятно.

– Верь мне, – сказал Тот ему, – что из богатства моего – это пустяк!..

Благополучно теперь вернешься назад… В остальное время твоей жизни, если ты будешь служить достойным образом, тогда то, что я имею, ВСЕ будет твоим! Ты станешь наследником моего Царства! «Всё Мое твое».

Так сказал Царь и отпустил его. Тут же святой Андрей очнулся, и по прошествии времени открылся ему в полной мере смысл Божественного приглашения и откровения о том, как нужно служить Ему в остальное время его жизни 396.

* * *

«ПРОЧЕЕ ВРЕМЯ ЖИВОТА НАШЕГО

В МИРЕ И ПОКОЯНИИ СКОНЧАТИ,

У ГОСПОДА ПРОСИМ».

Задыхаясь от бремени своих забот, погрязшие в мирских и грешных удовольствиях, мы не понимаем, как проходит наша жизнь. Мы растрачиваем наше время и живем безразлично и равнодушно, считаем, что мы не умрем. Мы не хотим верить, что умрем. Мы не хотим умирать!!!

Есть люди – и их много – которые видят, что их жизнь проходит, и беспокоятся. Но беспокоятся о мирском. К сожалению, желания наши, даже если они естественные, – это желания земные. Мы хотим увидеть наших детей женатыми, дождаться внуков и правнуков или чтобы они получили университетское образование. В другой раз мы просим о том, чтобы построить дом или дачу, чтобы процветало наше предприятие или магазин. Чтобы купить новый автомобиль, земельный участок или яхту! То есть мы не имеем духовных и нематериальных забот.

Просьбы наши ничтожные, мирские, земные. Но даже Бог требует от нас: «Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам» 397. Бог заботится обо всем том, что нам нужно, необходимо и должно уладить. Если мы просим Царства Божия и справедливости Его, Бог удовлетворит в точности нашу просьбу, и это будет полезно для нашей души.

Мир – это плод Святого Духа, это спокойствие и безмятежность совести. Поэтому и счастье человека зависит, главным образом, от мук совести: насколько безмятежно и спокойно человек может вечером спать. Мир вместе с другими плодами Святого Духа создает в сердце христианина Рай, Царство Божие.

Но мы – люди. Если человек, и первый я, согрешит и падет, то он потеряет мир. Этот мир, который мы потеряли из-за падения и грехов, мы не можем больше обрести? Можем! Да, можем, несмотря на частые наши падения и ошибки, большие или маленькие!

Средство, с помощью которого грешный человек может снова обрести потерянный мир, – это покаяние. Мы согрешили? Не надо отчаиваться. Мы тут же бежим к духовнику, падаем ему в ноги и просим прощения и милости Бога. Однако, не только когда мы исповедуемся, мы можем находиться в состоянии покаяния, но всегда: каждый день, каждый час, каждый миг. Покаяние должно нас сопровождать всю жизнь. Потому что нет дня… – что я говорю? – нет часа, когда бы человек не грешил! Он может не совершать греховных дел, но все равно грешит в мыслях, намерениях, желаниях: умом и сердцем. Никто не чист от скверны, грязи, нечистоты, греха, будь то один день его жизни, – об этом говорит Священное Писание устами Иова: «Кто родится чистым от нечистого? Ни один. Если дни ему определены» 398.

«ХРИСТИАНСКАЯ КОНЧИНЫ ЖИВОТА НАШЕГО, БЕЗБОЛЕЗНЕННЫ, НЕПОСТЫДНЫ, МИРНЫ И ДОБРАГО ОТВЕТА НА СТРАШНЕМ СУДИЩИ ХРИСТОВЕ ПРОСИМ».

Христианин, который живет литургической жизнью Церкви, смотрит с верой в будущее. Не боится взглянуть на последний момент своей земной жизни. Покаявшись, он очистился и через Божественное Причащение вкусит Царство Божие. И того, что он вкусит, он попросит Бога не лишать его. «Он знает, что время, которое приходит после покаяния, полно радости и ликования. И радость его сердца, мир его совести смеется над смертью, презирает ее, и Ад не властен над ним, потому что эта радость никогда не кончается». 399

Для тех, кто истинно покаялись, смерть – это начало новой вечной жизни. То есть смерть – это победа, венец и слава Царства Божия.

Святой Игнатий пишет верующим римлянам, идя на мучения: «Роды мои уже близко. Близок час моего рождения. Поэтому, простите меня, братья, не препятствуйте мне жить, не желайте мне умереть. Пустите меня к чистому свету! Как только я приду на небо к моему Богу, я стану истинным человеком. Я хочу быть перемолотым зубами зверей, как молотится пшеница в жерновах» 400. Этим святой Игнатий хочет нам сказать, что то, что мы называем жизнью, это – смерть, тогда как то, что мы называем смертью, ведет нас к жизни, вечной жизни, настоящей жизни, как видно из следующей правдивой истории:

118. В одной деревне, в окрестностях города Драмы, существует благочестивый обычай в вечер Воскресения, после окончания пасхальной Божественной литургии ходить на местное кладбище и зажигать светильники на могилах родных. Делается это для того, чтобы напомнить, что однажды, через века, все умершие воскреснут, чтобы предстать на Страшном Суде перед Богом. Так зажженные светильники на всех могилах кладбища символизируют будущее воскресение из мертвых.

Много лет назад, одна девушка пришла вместе с другими жителями, зажечь светильник на могиле у своей бабушки, которая умерла несколько дней назад.

Зажигая его, она пела «Христос Воскресе».

Вдруг она увидела, как восстают мертвые, одетые во все белое, и сопровождаются тысячами Ангелов на Небо. Все вокруг озарилось ослепительным ярким светом и одновременно послышались тысячи Ангельских песнопений, которые буквально опьянили ее своей сладостью.

Это видение продолжалось до того момента, пока она не почувствовала сильный удар по плечу и не пришла в себя.

К тому времени ее уже давно искали родители, встревоженные ее долгим отсутствием.

Это мне рассказала она сама, будучи уже монахиней, незадолго до своей смерти 401.

* * *

Как только слышится прошение «христианския кончины живота нашего…», большинство из присутствующих христиан и священники, которые его возглашают, совершают Крестное знамение. Это показывает, насколько оно важно для нашего спасения. Это прошение напоминает нам о смерти, о нашем конце. Размышление, напоминание о смерти полезно для человека. «Помни о конце твоем, и вовек не согрешишь,» 402 – говорит нам Священное Писание. К этому призывал и Антоний Великий.

Память о смерти – это средство спасения. Если христианин думает утром и вечером, что может умереть сегодня днем или ночью во сне, он точно не будет грешить, по крайней мере, по своей воле. День наш проведем в доброте, терпении, добрых делах, в посте и молитве, проявляя честность и последовательность в работе, какой бы она ни была.

Святой Иоанн Лествичник говорит, что «как хлеб нужнее всякой другой пищи, так и помышление о смерти нужнее всяких других духовных деланий» 403. И это верно, потому что касается спасения нашей души.

И царь Филипп Македонский размышлял о смерти. Он приказал одному солдату утром, днем и вечером перед каждой трапезой являться к нему и говорить «Филипп, помни, что смертен». Почему мы, христиане, этого не делаем, ведь так очевидно, что однажды мы умрем?

119. Вспомним же о кончине одного старца, отца Арсения, священника и духовника.

С того момента как почил его прислужник, отец Николай, он не оставался один. Многие монахи приходили к нему и пробовали жить вместе с ним. Тем, кто не принимал его суровую жизнь аскета, он говорил примерно следующее:

– Возлюбленные дети мои, почему вы взволнованы? К чему я вас принудил? Если вы огорчены тем, что работаете много, сядьте каждый в своей келье и молитесь много в безмолвии. Только не оставляйте своего келейного правила и службы в храме.

Бодрствуйте. Всегда живите с заботой о Боге, о смерти и Суде, о Преисподней и Рае и с непрерывной умной молитвой. Всеми своими силами старайтесь очистить внутреннего человека и не поддавайтесь, ни на минуту, на бесовские уговоры. Исповедуйтесь открыто во всех своих помыслах. Не скрывайте их, чтобы не победил вас дьявол. Слова, мысли, желания и дела должны иметь одну цель – Божию волю, святое послушание.

Помните о смерти, потому что мы ходим «посреди сетей». И тот, кто умирает каждый день по своей воле, тот обретет христианскую кончину и будет жить в веках.

4 июля 1845 года старец Арсений решил пойти на праздник святого Афанасия в Лавре. Как только закончилась утреня, он отправился по дороге вокруг Афона и пришел в Лавру перед всенощной.

В Лавре он выстоял всю службу, которая длилась шестнадцать часов. Он не ходил в трапезную, только съел немного хлеба и вернулся. В час повечерия он снова был в своей келье. Все были удивлены. Молодому человеку понадобилось бы три дня, а он, семидесятилетний старик, с больными ногами, простоял 16 часов и проделал такой путь за полдня! Позже его спросили:

– Старче, как вы смогли вернуться так скоро, ведь путь преграждают горы и острые камни, тропинки узкие и вы шли после всенощной?

– «Обновляется, подобно орлу, юность» моя. Не потому что я могу, но с Божией помощью, – ответил он.

В начале 1846 года стало ясно, что приближается смертный час старца Арсения. Ноги его сильно болели, так что он не мог ни работать, ни ходить, однако в Великий пост он служил четыре раза в неделю: в воскресенье, среду, пятницу и субботу, хотя и с большим трудом.

В субботу на пятой неделе Великого поста стало известно во всем Афоне, что старец болен. Утром в воскресенье, 24 марта, собрались духовные его дети, чтобы выслушать его молитву, и спросили его:

– Воистину, отче, ты не боишься чаши смерти? Не дрожишь и не опасаешься за оправдание твое на справедливом Суде? ТЫ БЫЛ ТРИДЦАТЬ ЛЕТ ДУХОВНИКОМ!

Не боишься?!

Старец посмотрел на них с радостным лицом и сказал:

– Страха и дрожи не чувствую, но бесконечная радость переполняет мое сердце, и я надеюсь на Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа, что он меня не оставит, хотя я не делал добрых дел. Чем я могу гордиться, кроме немощи моей? По своей воле я ничего хорошего не совершил и то хорошее, что я делал, я делал с помощью Господа моего, потому что на то была воля Божия.

Итак, я направляюсь к восходу вечного дня, и радость моя велика. Мир владеет мной, и во всех членах моих царит покой и божественную радость. Я скоро жду Ангелов моих…

Воистину, кто из сегодняшних духовников сможет сказать с таким дерзновением такие слова?

Затем он попросил подойти всех своих духовных чад, по одному: принимал и давал прощение, дал последнее благословение и наставление каждому в отдельности, где и как жить; и попросил всех удалиться.

Он начал молиться, но было невозможно слышать, что он говорит. Три раза он поднял руки к небу. Все вокруг озарилось светом, и отцы преклонили колени… крестились и смотрели со страхом… Сладчайшее благоухание разлилось повсюду.

Старец поднял руки, совершил Крестное знамение и сложил их на груди. Все вокруг наполнилось удивительным спокойствием, невыразимой тишиной.

Подошли монахи и увидели, что лицо старца Арсения сияет… Святая душа его отдана в руки Господа, которого он так любил с детства, и ради Которого он изнурял свое тело.

Такой же «христианския кончины живота нашего безболезнены, непостыдны, мирны» и мы у Господа просим. 404

Такова смерть святых людей. В отличие от кончины стольких святых, кончина Иуды Искариота не была ни безболезненной, ни непостыдной, ни мирной. И хотя он удостоился стать учеником Христа, слушать прекрасное учение Его, видеть чудеса Его, иметь доказательства Его святости, его самого победила его страсть к сребролюбию, он предал Господа и Учителя своего, «пошел и удавился» 405. «И когда низринулся, расселось чрево его, и выпали все внутренности его» 406. Оборвалась веревка, сломалась ветка, и он упал. Тогда выпали его внутренности… и сама земля его не приняла!

Итак, в жизни требуется осторожность. Потому что год тих, а час лих! И так страшен последний час нашей жизни.

120. Один благочестивый священнослужитель рассказал мне о приходском священнике, который во время службы, к несчастью, был очень невнимательным. Настолько невнимательным, что «Жемчужины» Честного Тела и капли Пресвятой Крови Господа разбрызгивал там и сям, или когда сам причащался, или когда причащал верующих. О своей невнимательности он говорил следующее:

– Ей, несчастный, мир не рухнул. Это всего лишь хлеб и вино!

Однако, Бог, который «хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины», когда тот тяжело заболел, и его причащал другой священник, сделал так, чтобы он ел окровавленную ПЛОТЬ! Тот плюнул с ужасом и в ярости закричал:

– Ты надо мной издеваешься?! Ты хочешь надо мной посмеяться?

Священник нагнулся и ртом подобрал Частицу Честного Тела Господа. Съев Ее, он поднялся и с болью сказал ему:

– Я молюсь, чтобы ты пришел в себя прежде, чем станет поздно для спасения твоей души. То, что я тебе дал, было из святой дарохранительницы Великой Пятницы. Истинное Тело и Кровь Иисуса Христа!

И затем спросил:

– Хочешь, чтобы я продолжил?

– Нет, – ответил тот, – мучаясь от злобы.

К сожалению, ночью он умер… и умер, не покаявшись! 407

Это – горький урок, братья и отцы, о ТОМ, ЧТО мы воспеваем и ЧЕГО мы причащаемся, когда совершаем пречистые Таинства.

121. Однажды мой старец рассказал мне следующий случай, который произошел в одном скиту:

Один священник со Святой Горы тяжело заболел. Его прислужник, видя, что с каждым днем ему становится хуже, спросил его как-то:

– Может, ты хочешь, чтобы я привел к тебе духовника для Исповеди и Божественного Причащения?

Тот взглянул на прислужника, повернулся на бок и плюнул вниз. Видя свой плевок на земле и убедившись, что еще жив, он ответил:

– Нет!!!

Прислужник, сказав «да, благослови» ушел, оставив дверь кельи старца открытой. Но не успел он выйти из Каливы и спуститься во двор, как услышал голос старца.

Вбежав к нему, он услышал, как тот говорит, в страшной агонии:

– Я не был достоин священства!! Не был достоин! И умер 408.

Еще один урок, равно печальный!..

Эти реальные истории являются ясным предупреждением для всех христиан, особенно для всех священнослужителей. Чтобы мы не теряли дерзновения перед святым престолом, когда служим, и чтобы кончина нашей жизни была «христианской, безболезненной, непостыдной, мирной…», чтобы иметь «добрый ответ», наше покаяние должно быть ежедневным и исповедь – частой. Злой дух пытается воспользоваться этими последними моментами жизни не только священников, но и простых христиан. Друзья и родственники, которые окружают кровать больного, часто вместо того, чтобы подготовить его к путешествию в вечность, к смерти и Божиему Суду, становятся орудиями дьявола, не позволяя священнику приблизиться для Исповеди и Божественного Причащения.

Но христианин, который не ждет последнего момента, чтобы приготовиться к часу смерти, всегда заранее подготовлен:

бодрствованием, постом и молитвой,

соблюдением евангельских заповедей,

правильным участием в пресвятых Таинствах,

терпимостью ко всем,

безропотным послушанием,

вниманием к мыслям и словам,

избеганием осуждения,

помышлением о смерти и скорбью,

милостью и истинной любовью к врагам,

всем остальным, что предписывает Господь в Своем Евангелии и Святой Своей Церкви.

Итак, христианин, который отличается благочестием и добродетельной жизнью, готов к ее последним минутам. Тот, кто верит, что безграничная милость Святого Бога его осенит, закроет глаза с миром…

Какая Благодать, Боже мой!.. Какая Благодать!.. Какая Благодать!

Если бы нас всех помиловал Человеколюбивый Господь и через Ангелов была бы наша кончина «безболезненной, непостыдной, мирной…», славной, победоносной!

5. Молитва приношения

После прошений просительной ектении священник читает тихим голосом молитву приношения:

«Господи Боже Вседержителю, Едине святе, приемляй жертву хваления от призывающих Тя всем сердцем. Приими и нас, грешных, моления и принеси ко святому Твоему жертвеннику, и удовли нас приносити Тебе дары же и жертвы духовныя о наших гресех и о людских неведениих, и сподоби нас обрести Благодать пред Тобою, еже быти Тебе благоприятней жертве нашей, и вселитися Духу Благодати Твоея благому в нас, и на предлежащих Дарех сих, и на всех людех Твоих.

Возглашение: Щедротами Единороднаго Сына Твоего, с Нимже благословен еси, со Пресвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно, и во веки веков».

Народ: Аминь.

«Эта молитва касается четырех вещей:

Первая: священник признает Всевластие и святость Бога. Бог один Всевластен, один Вседержитель, один Свят. Он Отец, Создатель, Творец.

Вторая: он просит Господа принять прошения всех верующих.

Третья: сделать всех священников достойными служить и для самих себя, и для народа.

И Четвертая: чтобы была принята с радостью Жертва Церкви и Святой Дух осенил служащих священников и Святые Дары и народ» 409.

Молитвой приношения мы, служащие священники, просим Господа нашего Иисуса Христа, сделать нас достойными принести Святые Дары, сначала за наши собственные «грехи», а затем за «неведения» народа. Проступки священников, как мы сказали, называются грехами, в то время как проступки народа – грехами неведения. Первые совершаются сознательно, вторые же – по незнанию. Для священника не допускается незнание. И его самые незначительные и крошечные грехи велики, не по природе своей, но потому что отягощаются званием священника, который их совершает. В Ветхом Завете говорится, что если согрешит кто-нибудь из сынов Израилевых по незнанию или ошибке, надо принести малую жертву. Однако, если согрешит первосвященник, он сделает виновным весь народ! 410 Ибо, как говорит нам святой Иоанн Златоуст, раны священника, то есть его грехи, его падения и ошибки требуют большей помощи: такой, какой требуют все вместе раны народа, потому что отягощены «званием» его Священства! 411

Так епископ отягощен всеми грехами народа его митрополии.

Священник – всеми падениями народа его прихода.

Духовник – всеми ранами исповедующихся ему чад, потому что не назначил им подходящего лечения.

Священник грешит… народ не ведает… Один Господь наш Иисус Христос, Богочеловек, воплотившийся Бог Слово безгрешен!

Несмотря на то, что грехи народа называются грехами «неведения», как только народ узнает и поймет, что есть Божия воля, с этого момента он сам несет ответственность за то, за что понесет наказание в день Суда («который знал… и не делал… бит будет много» 412).

В молитве приношения мы должны обратить внимание на слова «всем сердцем».

Возлюбим Бога нашего, как его любили святые, мученики и исповедники, великие отцы Церкви и все анахореты. Возлюбим Его с такой силой, с таким жаром, такой верой, чтобы мы смогли вместе с апостолом Павлом признать: кто отлучит нас от любви Божией: скорбь, или теснота, или гонение, или голод, или нагота, или опасность, или меч?… ни смерть, ни жизнь, ни Ангелы, ни Начала, ни Силы, ни настоящее, ни будущее, ни высота, ни глубина, ни другая какая тварь не может отлучить нас от любви Божией во Христе Иисусе, Господе нашем 413.

Также достойны внимания слова «обрести Благодать пред Тобою» той же молитвы. Мы хотим обрести Благодать у Господа, как ее обрел пророк Давид, согласно слову Деяний 414, и апостолы в день Пятидесятницы, которые «исполнились все Духа Святаго» 415. Все мы, священники, и вы, верные христиане, ищем Благодати Святого Духа. И больше всего мы хотим, чтобы нас осенила сила и Благодать Всевышнего Бога, как это вышло с Пресвятой Богородицей: «Дух Святый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя» 416, ибо она действительно обрела «Благодать у Бога» 417.

Поэтому мы с дерзновением приступаем к престолу Благодати, согласно апостолу Павлу: «чтобы получить милость и обрести Благодать для благовременной помощи» 418. Не только для того, чтобы найти Благодать у Господа, но и милость Его: чтобы стали они вместе (Благодать и милость) благовременной помощью в моменты наших личных искушений…

После молитвы приношения священник возглашает: «Щедротами Единороднаго Сына Твоего, с Нимже благословен еси, со Пресвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно, и во веки веков».

Народ отвечает: «Аминь».

Мы просим Бога-Отца, Вседержителя, принять наши прошения. И Бог-Отец принимает их, но «щедротами Единороднаго Сына Своего». Еще мы горячо просим, чтобы осенила Благодать Святого Духа  и нас, недостойных служителей Его,  и Святые Дары,  и верный народ!

И Он выполняет наши просьбы, но «щедротами Единороднаго Сына Своего».

Почему мы говорим «щедроты», а не «милость»?

«МИЛОСТЬ» – это дар сердца. «ЩЕДРОТЫ» – это желание дара и благодеяния. Это желание Крестной Жертвы, по причине любви, которая пылает «щедротами милосердия»!

122. Однажды святой Силуан, новый святой нашей Церкви, встретил одного святогорца, который обладал даром сокрушения и частых слез. Когда он его увидел, тот был весь в слезах. Тихие слезы катились по его худым щекам. Эти слезы Божественной Благодати текли на протяжении всего богослужения. Эти слезы он проливал и когда молился, вспоминая Святые Страсти Христовы и Распятие Его, и Пресвятую Богородицу и Ангелов, Царя Небесного и радость святых!..

Святой Силуан подошел к нему и спросил нарочно, чтобы его «подловить», как мы бы сказали:

– Хорошо ли, отче, молиться за мертвых?

Тот вздохнул и со слезами сказал:

– Если бы я мог, я бы вывел все души из ада, где они столько претерпевают и мучаются в кромешной тьме…! Я бы их вывел! Да, я бы их вывел! И только тогда успокоилась бы и возрадовалась моя душа!

И сделал руками движение, словно собирал колосья хлеба… И снова начал плакать… 419

Молясь «оставшееся время нашей жизни» о том, чтобы обрести Благодать и милость у Господа, мы должны претерпеть искушения, несчастья и болезни, которые часто могут быть мучительными и «неумолимыми» (никакое лекарство их не может облегчить). Но, если в таких обстоятельствах мы проявим терпение, славя Бога, мы обретем Его Благодать и милость в избытке. Иначе, сетуя, мы подвергаем опасности спасение нашей души.

123. Часто афонский старец Хаджи-Георгий вспоминал своего прадеда, который страдал от неизвестной и неизлечимой в то время болезни. Однажды, потеряв терпение, больной попросил Бога забрать у него жизнь, потому что он больше не мог выносить боль. Несмотря на то, что был благочестив, сдался…

Тогда явился ему Ангел и сказал:

– Ты страдаешь на земле, чтобы очиститься, как очищается золото в огне, чтобы засиял ты как солнце, ты должен страдать еще один год. Скажи мне: что ты предпочитаешь? Год мучений и боли или три часа в преисподней, чтобы увидеть, куда направляются непокаявшиеся грешники и как они будут мучиться во веки веков?

Больной батюшка подумал: «Еще один год мучений и боли здесь… о, это слишком! Лучше я потерплю три часа, хотя и в аду».

Итак, он ответил Ангелу, что предпочитает провести три часа в аду. Ангел тут же схватил его в охапку и перенес в ад… Удаляясь, Ангел сказал ему:

– Спустя три часа я вернусь.

Повсюду царили кромешная тьма и бесконечные страдания… Неописуемое место. Нигде ни луча света, ни слов утешения. Везде несчастный батюшка видел и слышал только страдания и вопли. Везде, куда бы ни кинул он взгляд, он замечал отчаяние, страх и ужас. Ни звука радости в бесконечной бездне преисподней. Только глаза демонов, готовых его растерзать, горели во тьме.

Измученный, он задрожал и начал кричать, но на крики его отвечала только бездна. Ему казалось, что вот-вот его страдания закончатся и с минуты на минуту придет Ангел, но этого не происходило.

Наконец, потеряв всякую надежду увидеть когда-нибудь Рай, он начал стонать и плакать, но никто не обращал на него внимания. Непокаявшиеся грешники в преисподней думали только о себе: о своих мучениях и непереносимой боли. Те, кто «радовались», были демоны…

Но вот заветное сияние Ангела показалось во тьме. С райской улыбкой он встал над бездной и спросил его:

– Как ты, человече?

– Я не думал, что среди ангелов может быть обманщик! – прошептал слабым голосом страдалец.

– Почему ты так говоришь? – спросил Ангел.

– Как почему? – продолжал несчастный. – Ты обещал забрать меня отсюда через три часа, а уже прошла тысяча лет, мне кажется, что целые века я провел в невыносимых муках. Ты меня ничуть не пожалел… Ты солгал мне…

– Несчастный, какие года, какие века? – сказал пораженный Ангел. – Только один час прошел, как я тебя оставил, и ты должен оставаться здесь еще два часа. Разве не ты это выбрал?

– Как?! Два часа? Нет! Я больше не выдержу… Хватит! Больше не могу… Прошу тебя, умоляю, забери меня отсюда…Тысячи раз я претерплю эти муки и еще, и еще, не только один год, но все время, что мне отведено. Забери меня отсюда, из этой ужасной преисподней… пожалей меня… только не два часа! – возопил страдалец, протягивая к Ангелу руки.

– Хорошо, – ответил Ангел. – Всеблагий Бог, Человеколюбивый, Милосердный, Нежно Любящий, тебя помилует. Славь человеколюбие Бога и никогда больше не жалуйся.

И с этими словами Ангел его схватил, и через минуту он очутился в своей кровати, славя и благодаря Бога за свои болезни и страдания до дня своей смерти 420.

«МИР ВСЕМ»

На протяжении всего богослужения священник часто взывает о мире Божьем:

Перед чтением Евангелия: «Мир всем».

Когда говорит: «Мир всем».

Когда благословляет: «Мир всем».

Когда нас призывает к лобзанию любви: «Мир всем».

Когда совершается Жертва, и снова: «Мир всем».

При троекратном благословении: «Благодать вам и мир»

Если должны примириться сердца всех верующих христиан, то тем более – и сердце священника! священник на богослужении должен уподобиться Иисусу Христу. Поэтому народ, через певчего отвечая на молитву мира, поворачивается к священнику и говорит:

«И ДУХОВИ ТВОЕМУ»

То есть мир не только нам, но и тебе. Горе тому священнику, который во время службы хранит в своей душе ненависть, обиду и злость. Примиряется священник независимо от поведения верующих в Церкви.

Верно одно: все то, о чем мы просим в различных литургических молитвах и прошениях, мы просим с верой и несомненной надеждой на то, что Божественная литургия – это вечная реальность в Лице и деле Богочеловека Иисуса Христа! Он Один и единственный «посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус». 421 Он направляет и ведет нас к Богу Отцу своей собственной Жертвой на Голгофе! Таким образом, богослужением и Божественным Причащением Христос подтверждает нам, что, то, что мы переживаем, что просим и что получаем, это точно и подлинно! Мира просим – мир получаем…

6. Лобзание любви

Два самых главных отличия верного христианина – это любовь и вера, которые являются «брачными одеждами» для входа в Царство Небесное. Иногда вера идет впереди, как корень всех добродетелей, а иногда – любовь, как венец добродетелей, согласно гимну любви апостола Павла 422.

«ВОЗЛЮБИМ ДРУГ ДРУГА,

ДА ЕДИНОМЫСЛИЕМ ИСПОВЕМЫ».

То есть возлюбим друг друга, чтобы в единомыслии исповедать. Такой же призыв священника в более древнем типе Божественной литургии звучит так: «приветствуйте друг друга святым целованием» 423. То есть целуйте друг друга святым целованием.

Священники, образно целуя друг друга, говорят: «Христос посреди нас». И отвечают: «И есть, и будет».

В древние времена обменивались поцелуями и верующие, отдельно мужчины и отдельно женщины. Этот непорочный, святой и чистый поцелуй, был внешним проявлением любви, которая жила в сердцах первых христиан. Это был поцелуй благословенный, небесный и ангельский, особенно во времена мучеников, которых травили в цирках дикими зверьми, терзали в тюрьмах и катакомбах.

Однако, когда любовь христиан начала ослабевать и охладевать, тогда священный обычай целования начал постепенно исчезать и сохранился только среди церковнослужителей, в святом алтаре.

Поцелуй любви – это не просто литургический символ, но священнослужение, литургический опыт. Это не образ любви, который объединяет верующих, но опыт их объединения – его результат. Это опыт примирения и связи между верующими и их объединения с Христом. «Будем же, возлюбленные, помнить святые лобзания, и страшные приветствия, которые делаем друг другу во время Божественной литургии. Это соединяет наши души и производит то, что мы все становимся одним телом». 424

«Лобзание во время Божественной литургии – это знак того, что наши души слились вместе и изгнали из себя все воспоминания о зле и несправедливости». 425

Терпимость и любовь – это первое условие для того, чтобы приблизиться к святому жертвеннику и сесть за стол Тайной Вечери, то есть принять участие в Божественном Причащении.

Это литургическое лобзание как Божественное Служение есть дело любви и веры и доказательство того, что страсти изгнаны из нас. Со святым лобзанием мы получаем любовь друг друга. Мы входим в душу другого, и тот входит в нас. Каждый из нас становится другим и принадлежит другому, принадлежит всем. Это «взаимопроникновение любви»: любви деятельной, а не умозрительной.

Каждое действие, каждое слово, каждое движение и каждое событие Божественной литургии подобно нашим ежедневным делам, но преображенным, одухотворенным, освященным. Во время Божественной литургии материя очищается, а плоть одухотворяется. Так и лобзание между священниками и верующими обретает новые измерения: небесные…

124. В июле 1933 группа ученых остановилась на несколько дней рядом с концентрационным лагерем в Иркутске. В этом городе не было жителей, только заключенные, которые выполняли принудительные работы на каком-то строительстве. Большинство из них были священниками, диаконами, монахами и несколько – епископами.

В лагерях царила невероятная жестокость. Без какого-либо повода заключенных секли, жестоко избивали и расстреливали. Бытовые условия были ужасны. Большинство умирало от холода и голода.

«Погода в то лето была благоприятная. После ужина, – говорит очевидец событий, – мы сидели до позднего вечера у костра, беседуя между собой, а из соседнего лагеря до нас все время доносились крики и стоны… Сколько живу, не забыть мне этой сибирской долины. Всегда буду ее помнить.

Наш утренний сон был внезапно прерван печальным человеческим стоном. Мы тут же вскочили. Руководитель нашей группы был родом из Иркутска, он поспешно достал бинокль, остальные установили два топографических прибора и занялись как бы своими делами, когда мы заметили, что к нам приближается толпа. Из-за кустов сразу было трудно понять, что происходит. Это были шестьдесят заключенных, и по мере их приближения мы могли ясно увидеть, что все они были изнурены, истощены от голода, непосильной работы и жестоких побоев.

Однако, что увидели наши удивленные глаза? На плечах у них была веревка. С помощью нее они тащили сани, на которых была бочка, полная человеческих нечистот (испражнений)!

Конвоиры, которые их сопровождали, очевидно, не знали, что в окрестностях концентрационного лагеря расположилась научная экспедиция. Мы услышали слова приказа: «Лягте и не двигайтесь». Один конвоир побежал обратно в лагерь. Очевидно, нас посчитали подозрительными.

Кто-то из нашей группы быстро оценил положение заключенных и сказал: «Продлим их жизнь на несколько минут». Поначалу мы не поняли значения этих слов, но через 15–20 минут мы были окружены взводом охранников лагеря, которые приблизились к нам, держа наготове винтовки, словно собираясь напасть.

Командир взвода и комиссар подошли к нам и спросили бумаги. Изучив их, они объяснили нам, что эти шестьдесят человек приговорены к расстрелу, как чуждый и враждебный советской социалистической власти Сталина элемент.

Огромный ров уже был готов для этих шестидесяти. Комиссар сказал нам войти в наши палатки, что мы и сделали. Шестьдесят мучеников все были священниками. Тихим июльским утром отчетливо были слышны их обессиленные голоса.

Сделав отверстия в нашей палатке, мы увидели, услышали и пережили первую Церковь святых мучеников…

СВЯЩЕННИКИ ЛОБЫЗАЛИ ДРУГ ДРУГА СВЯТЫМ ПОЦЕЛУЕМ… Один из них высоко поднял руки и громко закричал: «Отче, прости им, ибо они не ведают, что творят!» В результате его толкнули, и он упал.

Потом их всех построили возле рва. Кто-то из палачей спросил одного из священников, который стоял на самом краю рва: «Это твоя последняя минута. Скажи мне, есть ли Бог?»

Ответ святых священномучеников был твердый и уверенный: «Да, Бог есть!»

Послышался первый выстрел.

Мы сидели и смотрели из палаток, и сердца наши учащенно забились… Слезы потекли из глаз…

Раздался второй выстрел… третий… четвертый…

Священники один за другим подходили ко рву. Палачи спрашивали каждого священника:

– Есть Бог?

Ответ всегда был одинаков:

– Да, Бог есть!

Или говорили:

– Да, Бог есть! Как есть и Сын Божий, Спаситель мира!

И другие прибавляли:

– Да, есть! И Пресвятая Богородица есть и святые.

И другие:

– Да, существует! И Он вас прощает, как и мы…

Но очередной выстрел прервал их слова…

Мы все были очевидцами… Видели своими глазами, слышали своими ушами, как шестьдесят служителей Господа нашего Иисуса Христа перед смертью давали святой поцелуй и лобзание любви, прощали, молились за своих палачей и за весь русский народ и с мужеством исповедовали веру в Господа.

Возможно, пройдут года, десятилетия. Однако эта могила на пути Кацуг – Нижний Удинск должна быть найдена. Ни один православный христианин никогда не должен забывать этих святых мучеников, которые отдали свою жизнь за свою православную веру в июле 1933 года, рядом с оставленным жителями Иркутском 426.

В этой реальной истории мы видим на деле две главных составляющих богослужения, веру и любовь, соединенные с прощением и терпением! Мы видели лобзание любви, великодушие и чудо веры! И особенно перед смертью!! Что можем сказать мы, маловерные и равнодушные христиане нашего века?

Призыв «возлюбим друг друга» связан с реальным историческим Лицом Христа. Связан с Жертвой, которую принес он Сам на Голгофе. Мы видели на самом деле, как этой любви подражали русские священномученики, как и миллионы других мучеников и новомучеников нашей веры.

Без веры любовь не имеет опоры. Без Христа любовь – в том числе физическая любовь – вырождается, извращается, портится и становится обманчивой маской человеческого эгоизма.

Вера – это Божий дар. Поэтому взывали апостолы: «умножь в нас веру» 427. И когда придет Господь в Свое Второе Пришествие, Он не станет спрашивать, делал ли ты добрые дела, особенно «чтобы видели их люди», покаялся ли ты, молился ли, проповедовал и т. д. Он захочет узнать, имел ли ты веру: веру истинную, которая в состоянии исповедовать «Христа Распятого», без компромиссов и лицемерия. Веру, которую слово делает чудом.

Вера и принятие тринитарного и христологического догмата выражается в деятельной любви к Богу и ближнему. Поэтому «возлюбите друг друга» – это братское продолжение заповеди «возлюби ближнего твоего, как самого себя» 428. Вершина этой любви – это «любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас» 429. Так возлюбим друг друга «… да единомыслием исповемы».

Пороки наши неисправимы. В сердцах наших гнездятся ненависть, вражда, отвращение, зависть, злость и, прежде всего, эгоизм. Душой мы далеки друг от друга. В наших отношениях преобладает равнодушие, злопамятство и неискренность. Да и в церкви бесы не оставляют нас в покое. Мы потеряли мир и любовь между собой, и их место заняли страсти.

Однако пришло время возвести очи веры к небу, чтобы увидеть великое Таинство Святой Троицы, главной отличительной чертой Которой является единство лиц и единение любви. И как соединен Господь наш Иисус Христос с Отцом и Святым Духом, так и мы здесь, на земле, должны быть любящими и едиными, в единстве мира, согласия, любви, честности, доброты! Станем все мы и каждый в отдельности малым подобием Святой Троицы во время Божественной литургии: принесенный в жертву Господь на святом престоле, священник и верующие, собравшиеся в храме.

Если мы не объединимся во имя Божией Любви, мы не сможем не только причаститься Пречистых Таин, но и участвовать в Божественной литургии.

Настаивая на этом единстве любви, вспомним апостола любви, евангелиста Иоанна. Предание гласит, что, когда он состарился и не мог уже учить христиан, он как прежде приходил в священное собрание и вместо проповеди говорил христианам всего несколько слов: «Дети мои, возлюбите друг друга… возлюбите друг друга». Эти слова он продолжал произносить и повторять в собраниях до последнего момента своей жизни, потому что тот, кто любит, исполняет все заповеди Господа.

Но и сам Господь сказал, что отличительной чертой верующих в Него должна быть любовь между ними. «По тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» 430. Христос сказал Своим ученикам: люди, которые живут во тьме греха и заблуждения, поймут, что вы мои ученики, если вы имеете любовь между вами. Любовь отличает вас от всех других людей.

Апостолы и христиане первых веков слышали Христа и следовали его примеру. Подражали ему. Оскорбляемые благословляли, преследуемые и истязаемые были терпеливы, проклинаемые и оклеветанные все сносили с любовью. Их жестоко мучили, забрасывали камнями, их распинали, а они прощали, их бросали к диким зверям, а они молились, их поджигали как светильники, а они великодушно любили своих истязателей! Мир, онемевший от изумления, дивился и учился этой мученической любви. Каждое мучение было истинным доказательством веры и любви первых христиан. Эту веру и эту любовь имеем ли мы сегодня?

* * *

На призыв «Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы», народ через певчих отвечает:

«ОТЦА, И СЫНА, И СВЯТАГО ДУХА,

ТРОИЦУ ЕДИНОСУЩНУЮ И НЕРАЗДЕЛЬНУЮ».

Это самое краткое исповедание христианской веры.

Однако, когда происходит совместная служба, и, особенно, когда служит епископ, тогда хор певчих отвечает на «возлюбим друг друга»:

«ВОЗЛЮБЛЮ, ТЯ ГОСПОДИ, КРЕПОСТЕ МОЯ. ГОСПОДЬ –

УТВЕРЖДЕНИЕ МОЕ, И ПРИБЕЖИЩЕ МОЕ, И ИЗБАВИТЕЛЬ МОЙ».

Ответ певчих: «Отца, Сына и Святого Духа…» – это исповедание веры, а «Возлюблю тя, Господи, крепосте моя…» – это исповедание любви.

Перед тайной и бескровной Жертвой на Божественной литургии слышится призыв к любви и исповеданию веры. Речь идет не о человеческом чувстве любви, не о физической связи между людьми, но о любви, которая является Божественной силой и плодом Святого Духа. Она изливается и заполняет наши сердца: «любовь Божия излилась в сердца наши» 431.

Эта любовь как Божественная реальность сильна только «в Иисусе Христе», в вере и Благодати Христа; Его мы открываем и Его видим в лице каждого брата. Эту живую реальность мы видим в страшных муках и исповедании святых мучеников.

Во время лобзания сослужащих иереев поется: «Отца, и Сына, и Святаго Духа, Троицу единосущную и нераздельную». Затем подобает соблюдать полное молчание, до того момента, когда совершится последнее лобзание (как происходило по древнему чину).

И земля в этот момент, во время богослужения и лобзания любви, соединяется с небом. Ангелы и Архангелы соединяются и радуются вместе с верующими и священниками. Воинствующая Церковь вместе с Торжествующей составляет Одну Паству с Одним Пастырем, Господом нашим Иисусом Христом!

К несчастью, с течением времени и, особенно, в наши дни, лобзание любви между священниками стало простой формальностью. Очень жаль, что и в церкви мы не забываем о наших различиях. Мы не открываем наше сердце чужому, незнакомому человеку и, более того, мы не пускаем в наше сердце того, кто нам вредит, кто нас обижает, кто нас ненавидит, кто может находиться в храме вместе с нами, а, возможно, и сослужит нам.

И поскольку Церковь Христова призывает нас: «Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы», мы не можем исповедовать веру во Христа Распятого, если в нас сохраняется искра раздора с нашим ближним. Мы не можем сказать: «верю в Бога!!!» Нет, не можем сказать этого! Мы лжем! Святой Иоанн Златоуст говорит нам: «Не рассчитывает Господь на почет, который мы должны Ему, если между верующими существует любовь. Потому что и примирение с нашим братом есть жертва» 432.

Действительно, нам очень трудно заговорить с нашим близким, соседом, с нашим спутником, сказав: «простите меня… прошу прощения», или простить того, кто нас оскорбляет, того, кто нас ругает, кто нас обкрадывает, кто ворует у нас землю, того, кто нас обманывает. Сердце наше сжимается. Мы мечемся день и ночь перед тем, как это преодолеем, простим или первыми попросим прощения у ближнего, которого огорчили.

Поэтому Господь высоко ценит окровавленную, выстраданную любовь и смотрит на распятую любовь как на величайшую жертву! Жертву более высокую, чем все остальные! А если нет любви, он не примет никакой жертвы, и особенно жертвы на богослужении.

Исповедание веры должно быть «в единомыслии», с сердцем не только чистым, но и уравненным с сердцем нашего ближнего. Если наша душа холодна как лед или, наоборот, кипит от обиды, тогда как мы придем к Таинству Любви?

Христиане мои, «Возлюбим друг друга. Братской любовью возлюбим»!

125. Как-то одна христианка, молясь по четкам на Божественной литургии – четки были маленькие, как кольцо, и не видны другим молящимся – почувствовала в какой-то момент, что находится в одно и то же время и в небесном, и земном храме. Однако она видела и слышала все, что происходит.

Когда священник воскликнул: «возлюбим друг друга», очами своей души она увидела, как Ангелы и Архангелы, светлые и сияющие, мысленно лобызают друг друга и одновременно им подражает толпа одетых в белое священников в святом алтаре, в то время как на самом деле священник был совершенно один.

Когда прошла по порядку Божественная литургия, со страхом и бесконечной радостью она увидела на святом престоле, напротив освященных Святых Даров, большое Сердце, которое пронзило огромное копие… и из него начала сочиться Кровь! Много крови. Алой и Пресвятой!.. И совершенно удивительным образом эта Кровь напитала ее!!! То же самое произошло и с другими душами в храме. Эта пречистая Кровь наполнила все члены души и тела, сердце, ум, чувства, телесные и духовные. Все наполнилось Ею. Как? Я не знаю!!! Сердце согрелось и воспылало Божественной любовью. Ум просветлел, мысли прояснились, чувства ликовали, телесные члены пребывали в совершенной духовной радости. Повсюду царил мир: и в ней, и над ней, и вокруг нее.

И вот, через некоторое время, священник призвал и ее, и остальных причаститься пречистых Тайн:

– Со страхом Божиим, и верою, и любовью приступите!

И Пресвятая Кровь Святой Чаши соединилась с Той, которую прежде – сколько часов назад неизвестно – она мысленно приняла и стала единой с ней… Или, может быть, была той же самой?… Кто знает!

Божественная радость не покидала ее много дней. И слезы, много слез…

О, Боже мой… Слава Имени Твоему!.. 433

7. Символ веры

После лобзания любви и исповедания веры в Триединого Бога следует возглашение диакона или служащего иерея:

«ДВЕРИ, ДВЕРИ, МУДРОСТЬЮ ВОНМЕМ».

И сразу читается «СИМВОЛ ВЕРЫ».

Господь наш Иисус Христос дал Своим ученикам и через них всем нам следующую заповедь: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас» 434.

Что означают эти слова Христа? Если имеете, говорит Христос, жемчуга, драгоценные камни, не бросайте их свиньям. Потому что не могут эти четвероногие оценить достоинства, которыми обладают жемчуга, и бросятся на вас. Свиньи не хотят жемчуга – им нравится жить в грязи. Также и псам никто не бросит ничего стоящего.

Эти слова Христа иносказательны. Псы и свиньи олицетворяют тех людей, которые не верят и живут, как неразумные звери. Они ведут жизнь нечистую, греховную, беспутную, постоянно упиваясь своими страстями. Распутники, неверующие, а также еретики не в состоянии оценить слов Евангелия, священные догматы и Таинства Церкви, а обязательно ими пренебрегут. Поэтому мы не разрешаем им входить в храм.

После отпуста оглашенных и священных Чтений двери храма закрываются. Затем диаконы и иподиаконы встают у дверей, чтобы в час Святого Возношения не вышли верующие и не зашли неверующие и еретики.

«АПОСТОЛЬСКИЕ ПОСТАНОВЛЕНИЯ» гласят: «Двери пусть стерегут, чтобы не взошел кто неверующий или непросвещенный. А если кто, брат или сестра, придет из другой области с одобрительным письмом, то диакон пусть обследует относящееся до них… не осквернены ли они ересью» 435.

Подумайте, какие меры принимались в прежние времена: никто не мог войти и выйти из храма, когда хотел. В наши дни существует послабление в соблюдении чина богослужения, что свидетельствует о том, что мы ведем себя как «непослушные дети». К сожалению, сегодня нет диаконов-привратников у дверей храмов. И, таким образом, двери остаются открытыми до конца Божественной литургии, и могут зайти совершенно свободно иноверцы, еретики, безбожники, богохульники и неподобающе одетые.

Однако храм – это священное место! Это место Ангелов, место святых, место страшной Голгофы, место Христа, место Бога. Это – Небеса…

126. Как-то один благочестивый христианин на Божественной литургии увидел, придя в исступление, страшное зрелище!

После возглашения «двери, двери…» во время чтения «Символа Веры» священник берет «воздух», которым покрыты Святые Дары», высоко поднимает и потрясает над ними.

Что же увидел этот благочестивый христианин? Он увидел, что «воздух» держат десятки Ангельских рук вместе с руками священника и вместе потрясают его!.. Затем руки этих Ангелов начинают складывать «воздух» с большим благочестием и благоговением.

В тот момент, когда «воздух» был сложен, показалось, что невидимый камень отвален «от двери гроба», а из уст Ангелов послышалось небесное, сладостное песнопение: «Господи, помилуй… Господи, помилуй… Господи, помилуй…»

Святой алтарь и купол храма наполнились тысячами Херувимов и Серафимов, поющими Победную песнь и говорящими «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф…», когда как от другой толпы Ангельских Сил слышалось радостно и торжественно «Слава в вышних Богу…» и другие чудесные песнопения… 436

Храм, который мы видим каждый день, – это миниатюрная копия небесного Божьего храма. Купол изображает небо, на которое мы смотрим. В центре его – Господь неба и земли, Вседержитель, Творец и Создатель. С высокого небесного свода Бог Вседержитель смотрит на нас, людей на земле. Он смотрит: кто разумен, кто выполняет заповеди Его, кто ищет Его с желанием, любовью, рвением и страхом. Кто любит Его и соблюдает Его евангельский закон, пестуя добродетели. Он наблюдает за тем, сдержан ли в Его храме христианин внешне: в одежде, в позе, в движениях. Внимателен он или рассеян!..

Он Тот, кто «испытует сердца и утробы» 437: всеведущий, всевидящий Ум. Он все видит, все знает. Он Человеколюбец, Кроток и Смирен! Всезрящ, Велик, Силен Господь! «Который есть и был и грядет…» 438, Справедливый Судья! Справедливый Судья для лукавых, не покаявшихся и упорствующих в своем неверии и ереси! А для смиренных верующих, для тех, кто раскаиваются и просят милости Его, он Бессмертное Солнце, Дающий жизнь, Спаситель, Божественное Блаженство, Покой и Радость! Поэтому он держит Евангелие в одной руке. Этим Евангелием он будет «судить живых и мертвых». Другой рукой он благословляет: он благословляет все творение, весь мир и нас грешных, собравшихся в церкви.

Вокруг Вседержителя изображаются шестикрылые Серафимы и многоочитые Херувимы, которые вместе со всем Ангельским миром исполняют решения Бога о спасении людей.

Сразу под ним изображаются пророки, потому что «своим провидческим взглядом» они видели и пророчествовали о небесах, о непостижимых Таинствах Божиих, о Престоле и Суде Его.

Ниже в четырех парусах свода – четыре евангелиста, которые возвестили миру Божию волю, прояснили Евангелием то, что загадочно и иносказательно предсказывали пророки и что произошло, когда «пришла полнота времени» 439, с приходом Господа Нашего Иисуса Христа на землю. Каждый евангелист изображается вместе с животным, в то время как Матфей – с человеком.

Почему животные изображаются вместе с евангелистами, и что они означают?

Человек рядом с евангелистом Матфеем представляет собой человеческую природу Спасителя Христа.

Лев изображается рядом с евангелистом Марком, чтобы указать на Величие Господа.

Телец – рядом с евангелистом Лукой, чтобы указать на Жертву Спасителя.

Орел – рядом с евангелистом Иоанном, потому что он представляет собой высоту Богословия.

Эти четыре животных, описанные пророками Михеем, Исаией, Даниилом, Иезекиилем и в Откровении евангелиста Иоанна, многоочиты и шестикрылы. (Их многоочитость показывает всезнание Бога, а крылатость – легкость и быстроту, которой они обладают, чтобы молниеносно и верно исполнять Божию волю; ведь они символизируют Ангелов).

Четыре животных – это не неразумные твари. Они похожи на животных, но являются духовными существами. Первое животное, похожее на льва, символизирует царское величие. Второе, похожее на тельца, символизирует силу; третье, имеющее лицо человека, символизирует разум и мудрость и четвертое, похожее на парящего орла, символизирует быстроту и духовный подъем.

* * *

«ДВЕРИ, ДВЕРИ!..»

Возглашая «двери, двери…» священник иносказательно побуждает нас позаботиться о наших чувствах, нашем уме, наших мыслях, потому что через них приходит смерть. Это подтверждает и Священное Писание: смерть входит «в наши окна» 440. «Окна» – это чувства и мысли человека. Преступно находиться в храме, когда наш ум заблудился среди плохих мыслей. Закрыты и запечатаны должны быть все чувства во время молитвы «Господи Иисусе Христе, помилуй мя».

Если христианину, находящемуся в храме, удается удалиться от материального мира, который его окружает, тогда он может – с Благодатью Святого Духа – достичь (в исступлении души) Торжествующей Церкви и невыразимых Тайн Бога.

Возглашение «Двери, двери!..» показывает нам мимолетность жизни и преходящесть земного бытия, и наше вступление в брачный чертог Небесного Жениха, Иисуса Христа, который осуществится окончательно, безвозвратно и совершенно во Второе Пришествие, после страшного отделения верующих от непокаявшихся, и еще более страшного решения Справедливого Судьи и Господа нашего Иисуса Христа! 441

«МУДРОСТЬЮ ВОНМЕМ».

Чему нам внимать? На какой «мудрости» нам сосредоточить внимание? На «мудрости» СИМВОЛА ВЕРЫ, на «ВЕРУЮ»!

СИМВОЛ ВЕРЫ – это преподнесение нашей человеческой мудрости мудрости Бога. Это ответ Воинствующей Церкви верующих на вочеловечение Сына и Слова. Это благодарственное признание человека за дар спасения через Воплощение Сына Божиего «из Духа святого и Девы Марии», через Божественное Учение, Крестную Жертву, Погребение, Воскресение, Вознесение и прославленное Его Второе Пришествие.

«Исповедание СИМВОЛА ВЕРЫ, совершаемое всеми, предвещает то таинственное благодарение, которое мы будем приносить [Богу] в другой жизни за необыкновенные пути и способы, употребляемые для нашего спасения премудрым Промыслом Божиим. Через эту благодарность достойные проявляют свою признательность за Божественное благодеяние» 442.

Исповедание – это личное и ответственное дело в жизни христианина. Это причина мученичества и гонений в жизни Церкви, потому что все, кто хотят жить благочестиво «во Христе Иисусе» 443, будут гонимы. Они будут гонимы внешними и внутренними врагами веры, язычниками, еретиками, безбожниками и неверующими.

«ДВЕРИ, ДВЕРИ! ПРЕМУДРОСТЬЮ ВОНМЕМ».

После этого возглашения начинается чтение исповедания:

Верую во единаго Бога Отца Вседержителя…

И во единаго Господа Иисуса Христа… И в Духа Святаго…

Во едину Святую, Соборную и Апостольскую Церковь.

Исповедую едино крещение во оставление грехов.

Чаю воскресения мертвых, и жизни будущаго века. Аминь»

Снимается покров со Святых Даров и «воздух» потрясается над ними, когда читается СИМВОЛ ВЕРЫ, с одной стороны, чтобы объявить торжество веры, воскресение из мертвых Господа нашего Иисуса Христа, символически изображая землетрясение, отваление камня и опустение гроба, с другой – чтобы открылся Воинствующей Церкви непостижимый и неописуемый в своей Божественности Господь Христос. Посредством Святых Даров, то есть с вочеловечением Его и Его страшной Жертвой, узнается Господь Бог настолько, насколько Он хочет быть открыт сердцам нашим после Божественного Причащения. О Воскресение Христа нам становится известно по землетрясению, согласно свидетельству евангелиста Матфея: «И вот, сделалось великое землетрясение, ибо Ангел Господень, сошедший с небес, приступив, отвалил камень от двери гроба» 444.

Страшные Тайны являют простые жесты священников, когда они раскрывают Святые Дары и веют над ними «воздухом». Когда же мы приобретем литургическое сознание, чтобы понять, что происходит в нашем храме?

Когда «ВЕРУЮ» звучит громогласно, как в древней Церкви, оно не ложно, как многие «верую» язычников и неверующих, но истинно, живо, вечно!

127. Как-то один благочестивый священник служил в старой деревенской церквушке, с очень низким потолком. Он сказал: «Двери, двери, премудростью вонмем», взял в руки священный «воздух» и начал веять над Святыми Дарами, пока певчий говорил «Верую».

Внезапно с потолка святого алтаря упала ящерица… И куда упала, как вы думаете? В Святую Чашу!!! Ящерица утонула. Однако невозмутимый батюшка продолжал Божественную литургию, как будто ничего не произошло!!!

Он причастился сам, причастил и двух-трех христиан, которые совершали Божественную литургию в этой маленькой церкви и в конце… – Слава имени Твоему, Господи! Слава вере того безымянного священника! – завершил Божественное Причащение, съев ящерицу! Да! Он проглотил ящерицу вместе с Кровью Богочеловека Господа нашего Иисуса Христа…

Как не удивиться такой вере? Как не поклониться благочестию такого служителя Господня! Живое чудо!.. (И потом нам говорят, что передаются микробы!) Как не преклонить колени и не поцеловать ноги этого безымянного священника, который исповедовал так бесстрашно и с таким живым участием веру во Христа во время страшного Разрешения Божественного Причастия этой незабываемой для него Божественной литургии 445.

* * *

Приведем еще один похожий драматический случай:

128. Много лет назад во время беседы один христианин спросил меня:

– Если упадет муха в Святую Чашу, вы ее съедите?

И я ответил ему:

– ДА! (потому что такое уже случалось) Тогда он сказал мне:

– Знаете, что случилось, как говорят, на моей собственной родине, на Псаре? В одной части острова, которая называется Фидолаккос 446, находится монастырь святой Матроны. В древние времена там было много змей. Как-то на одной литургии маленькая змея упала со святого алтаря в Святую Чашу сразу после Божественного Преложения. Батюшка испугался и задрожал. Что делать? Выбросить ее он не мог, потому что она уже напиталась Божественного Причастия. Он причастил тех немногих верующих, которые пришли на Божественную литургию, и во время Разрешения должен был ее съесть.

Божия Благодать осенила его, как и других, и ничего не случилось. Но в душе он был потрясен. Разгневанный, он, как был, вышел из храма и громкими криками просил Христа истребить всех змей на острове. Поэтому и по сей день на Псаре нет ни одной змеи! 447

* * *

129. А другой священник, наоборот, как мне рассказывал брат и сосвященник, из-за сахарного диабета отказался сотворить Разрешение и вылил Божественное Причастие в лохань… 448

Братья мои, отцы и священники, и вы верные христиане, судите сами о произошедшем…

* * *

130. Около 1950 года мы посетили вместе с духовной школой города Драмы Прави, современный Элефтеруполь. Вечером там был праздник, с песнями, местными греческими танцами, христианскими сценками. Я сидел рядом со старцами.

Вся деревня участвовала в празднике.

В какой-то момент священник, который сидел рядом со мной, сказал:

– Не лучше ли собрать всех этих юношей и сказать что-нибудь из Божественной литургии? Потому что происходит столько удивительного в ней, а христиане наши, верующие наши, большие и маленькие, этого не знают.

– Вы правы, отче, – сказал я ему. – Об этом же мне говорил и старец из Сипсы. (о. Георгий Карслидис.)

– А, ты его знаешь?

– Да, знаю! Расскажите мне, прошу Вас, отче, что-нибудь удивительное из Божественной литургии. Вы служите здесь, в Прави, или в другой соседней деревне?

– Нет, не здесь, – ответил он, – а в Никисиани.

И отец Иоанн (так звали батюшку) рассказал мне:

– Я знал, в молитвах Божественного Причащения, как и во многих молитвах Божественной литургии и в других службах, говорится о том, что Бог – это «огнь поядающий» и горе тем, кто причащаются недостойно. Он сжигает всех! У достойного сжигает грех и воспламеняет дьявола. И я не мог понять, как возможно, чтобы Бог был пламенем: и достойного освещал и оберегал, а недостойного сжигал дотла. Я не мог этого понять и долгое время пребывал в недоумении.

Во время одной Божественной литургии, после Освящения Святых Даров, я вдруг вижу, как из Святой Чаши вырывается огонь, белое пламя! Я задрожал, «вытаращил глаза» и сказал: «Боже мой, убери это, потому что, как я буду причащать?» И я прервал Божественную литургию и ничего больше не говорил, пока Добрый Бог не погасил огонь.

Что еще сказать…! Неужели эта история не была бы полезней всего того, что здесь сейчас происходит, вместо этих песен и сценок? – спросил отец Иоанн из Никисиани 449.

Я не ответил, потому что смотрел на него с открытым от удивления ртом.

* * *

Старец Сампсон описывает случай, подобный рассказанному мне отцом Иоанном:

131. «Священномученик митрополит Вениамин (Казанцев), который был расстрелян, однажды, когда совершал Божественную литургию, увидел, как спускалось в Святую Чашу пламя. Так нам показал Бог, что наш митрополит был избран не случайно. Огромное пламя над Святой Чашей и внутри Святой Чаши! Божественная Благодать! Да, но это видели не все. Потому что не все своим образом жизни заслуживают такого зрелища. Только те, у кого открыты духовные очи. Только те, у кого очи остались непорочно чистыми. Так что не все сослужащие архимандриты и игумены смогли это увидеть. Они слышали какой-то шум и понимали, что что-то необычное происходило на святом престоле. Но на самом деле ничего необычного не произошло». 450

«ВЕРУЮ ВО ЕДИНАГО БОГА ОТЦА ВСЕДЕРЖИТЕЛЯ…»

«СИМВОЛ ВЕРЫ» имеет свою историю. Он был составлен на двух Вселенских Соборах, Первом и Втором.

Первый Собор состоялся в 325 году, когда царствовал Великий Константин, в Никее Вифинской. Триста восемнадцать святых отцов и учителей Церкви, мучеников и исповедников, многие из которых многое претерпели, поскольку продолжались гонения, осудили страшную ересь Ария, который утверждал, что когда-то было время, когда не было Христа, Сына Божьего. «В начале было Слово…» 451 он объяснял как в начале времени. То есть Арий отрицал Божественность Христа. Он считал его творением, как делают сегодняшние хилиасты, духовные потомки Ария. Одним из главных деятелей Первого Вселенского Собора был Афанасий Великий, диакон тогдашнего Патриарха Александрии.

Второй Вселенский Собор состоялся в 381 году, когда в Константинополе царствовал Великий Феодосий, с участием ста пятидесяти святых богоносных отцов и учителей, под председательством святого Григория Богослова. Он осудил и отлучил от церкви другого еретика, Македония, который не признавал, что Дух Святой есть Бог.

Первое слово Священного Символа – это глагол «верую». Мы сегодня верим всем и всему, и только в истинного Бога не веруем. Мы не имеем веры ни в триединство Бога, ни в вочеловечение Божьего Слова, ни в Божественность Иисуса Христа, ни в Пресвятую нашу Богородицу, ни в святых, ни в их святые мощи, ни в чудеса, ни в пресвятые Таинства, ни в евангельское слово, ни в почтительное поклонение святым иконам… Мы верим во все, кроме Бога и откровения Его. Но дела веры не имеют конца.

Те догматы, которые касаются Символа Веры, все истинны, жизненны, реальны. Истины, которые даруют вечную жизнь! Поэтому то, что не согласуется с СИМВОЛОМ ВЕРЫ – все ересь и заблуждения.

Счастливы и блаженны те, которые верят и живут согласно с основными и вечными истинами, которые содержит СИМВОЛ ВЕРЫ! И когда они достигают предела своей жизни, это «ВЕРУЮ» ее завершает, запечатывает.

132. Много лет назад мой старец рассказал мне о случае с одним монахом, который в вечер Воскресения находился рядом с игуменом монастыря и, когда пели десять раз «Христос Воскресе», получил поручение пойти в костницу усопших братьев-монахов, чтобы сказать им «Христос Воскресе».

Как только он вошел в костницу с зажженной лампадой и сказал:

– Братья и отцы, меня послал старец вам возвестить: ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!

И – о, чудо! – все кости монахов вместе с их почтенными черепами приподнялись на метр! Застыли на несколько секунд и тихо вернулись на свои места!

Вот чудо веры и предвестие воскресения мертвых. (Этот случай произошел в монастыре святого Павла на Святой Горе и «всем» известен.) 452

В определенных местностях существует обычай: в час, когда человек находится при смерти, кто-нибудь встает на колени рядом с кроватью умирающего и сокрушенно читает «Верую», «Отче наш», «Достойно есть», читает Псалтырь, Новый Завет, а умирающий повторяет про себя «Господи, помилуй… Пресвятая Богородица, помоги мне».

8. Святое возношение

После «аминь», которое следует произносить громко не только певчим, но и всему народу, диакон или священник возглашает следующее:

«СТАНЕМ ДОБРЕ, СТАНЕМ СО СТРАХОМ,

ВОНМЕМ, СВЯТОЕ ВОЗНОШЕНИЕ

В МИРЕ ПРИНОСИТИ».

Ангелы – весьма многочисленные создания. Они образуют девять чинов, в которых – по мнению святых отцов – предводительствуют Архангелы. Имена Архангелов упомянуты в Священном Писании: это Михаил, Гавриил и Рафаил. Они также называются Архистратигами. Помимо трех Архангелов, о которых мы упомянули, есть и еще один Архангел, который из-за своего сияния называется Денницей. Но Архангел этот, говорит пророк Исаия 453, не остался верным и преданным Богу. Он упал с высоты по причине своей гордыни. Возгордился Денница и сказал: «взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой…. буду подобен Всевышнему» 454.

И возгордившись, он начал падать с высоты своей славы, катиться в хаос, превращаться из Ангела света, в ангела тьмы, сатану. Упав с неба, он увлек за собой и часть ангелов, которые составили его войско. Это не ложь. Это не фантастический рассказ, но страшное событие, которое произошло в небесном мире. Это событие, о котором свидетельствует Сам Христос, говоря: «Я видел сатану, падшего с неба, как молнию» 455.

Об этом моменте, когда Денница упал и увлек толпу ангелов, Архангел Михаил своей архангельской трубой возвестил Ангелам… «Станем добре», – воскликнул Архангел Михаил в этот трагический момент падения Денницы. «Станем добре», – возглашает священник верным христианам, которые участвует в богослужении:

Это голос Архангела и боговдохновенный призыв апостола Павла, который говорит: «Со страхом и трепетом совершайте свое спасение» 456. Это голос Самого Христа:

«Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение» 457. Но, если существует особый момент, когда «станем добре» должно прозвучать особенно сильно, то – это тот, когда священник готовится совершить страшное Таинство Божественной Евхаристии.

«СТАНЕМ ДОБРЕ, СТАНЕМ СО СТРАХОМ,

ВОНМЕМ, СВЯТОЕ ВОЗНОШЕНИЕ В МИРЕ ПРИНОСИТИ».

«ВОЗНОШЕНИЕМ» называется Таинство Божественной Евхаристии, потому что мы возносимся снизу вверх, то есть восходим. («Возношение» – это восхождение.) То, что следует за «Станем добре…», называется «Святым Возношением».

С Божественным страхом и глубоким благоговением в сердце мы должны сосредоточиться на том, что предстоит совершить через некоторое время. К этому нас призывает возглашение служащего священника.

Зачем? Чтобы мы не забыли, что Ангелы и Архангелы, Херувимы и Серафимы стоят со страхом и трепетом вокруг святого престола и в небесном храме! Со всеми этими ангельскими Силами и мы все должны – через некоторое время – объединиться, чтобы принести совместно нашу словесную жертву Богочеловеку Господу и Спасителю нашему Иисусу Христу, сидящему на престоле Славы на небесах.

Совершая Божественную литургию, мы находимся в храме, внизу, на земле, но из этого земного храма бескровная Жертва вознесется в небесный храм, храм Царства Божия. Поэтому она и называется «Святым Возношением»!

Это Святое Возношение мы призваны оберегать и почитать со страхом и трепетом. Да, оберегать, потому что в сопровождении Ангельского воинства оно поднимется на небеса. Кто же поднимет Святое Возношение на небеса? – О! Непостижимое и сверхъестественное чудо! – Сын и Слово как наш собственный представитель поднимет наше собственное возношение на небеса. Потому что он «приносяй и приносимый», Великий Первосвященник, и Он принесет его к Богу-Отцу Светов, Ветхому днями, желанный фимиам, Приношение Святое…

Священный храм – это место Ангелов, место Архангелов, Царство Божие, само небо. «Как, если бы кто-нибудь отверз небо, – говорит святой Иоанн Златоуст, – и ввел тебя туда, даже если бы ты увидел отца своего или брата, ты не решился бы с ними заговорить, так и здесь ничего не должно говорить, кроме духовного чтения и молитв. Потому что храм – это небо» 458. И в небе царит полное спокойствие, мир Божий, «который превыше всякого ума», который охраняет все в небесном граде, Вышнем Иерусалиме. Волнения, шум, беспорядки не могут нарушить его.

Если сердце у нас растревожено, если ум у нас взволнован, если нечестивые мысли овладели нами в час богослужения, Святого Приношения или во время Освящения Святых Даров, это означает, что нас мучает и терзает совесть. И если это подтвердится, то отклонится Благодать Божия от нас. Выгонит нас, выставит нас из храма. Отречется от нас, потому что мы потеряли совершенную любовь к Богу и ближнему.

На призыв священника верующим принести Святое Приношение «в мире» народ Божий отвечает:

«МИЛОСТЬ МИРА, ЖЕРТВУ ХВАЛЕНИЯ».

Чтобы жертва наша была «жертвой хваления», то есть жертвой приятной Богу, сердце наше должно быть исполнено «милостью мира», то есть деятельной любовью, состраданием, прощением и миром, великодушием и пониманием.

Бог обратился к иудеям через пророка Осию, а позже Сам Господь Иисус Христос сказал: «милости хочу, а не жертвы» 459. Итак, «жертва хваления» означает нашу словесную жертву, которую мы должны приносить с благодарностью Богу, прежде примирившись с ближним.

Одной и Единственной Жертвой была та, что принес Господь наш Иисус Христос Богу Отцу на Святом Кресте. Эту Жертву мы приносим и сейчас, но бескровную и словесную, во время Божественной литургии. И через Божественное Причащение Тела и Крови Христовой мы становимся «сотелесниками и сокровниками» Иисусу Христу: одним Телом с Богочеловеком Господом, чтобы мы имели силы принести в свою очередь свою словесную и приятную Богу жертву.

Когда мы переступаем порог храма, чтобы войти в царские покои Святого Возношения, священник указывает нам: «станем добре» и желает нам мира: «святое возношение в мире приносити…» И все мы отвечаем и подтверждаем, что идем соучаствовать в продолжающейся Жертве Иисуса Христа, примирившиеся с Богом, примирившиеся с самими собой и с ближними.

С начала богослужения мы просим милости у Бога, и теперь приходит час, чтобы подтвердить, что мы не имеем ничего другого, чтобы принести Богу, кроме милости и мира в сердце, сочувствия и любви друг к другу. Потому что этого хочет Бог вместо любой другой жертвы. И это жертва – любить ближнего своего. Это – жертва!.. и это знают те, кто по-настоящему любит.

Великая жертва, которая была принесена раз и навсегда и продолжается сегодня в Церкви, – это Жертва Иисуса Христа, в которой мы принимаем участие с сердцем, полным любви и мира.

Святые Дары не приносятся только на земном жертвеннике, но возносятся и на небесный. Воинствующая Церковь служит на земле, а Торжествующая Церковь – на небе, принося свое собственное служение, славу и Божественную Евхаристию во веки веков.

«СТАНЕМ ДОБРЕ, СТАНЕМ СО СТРАХОМ»

И Божественная литургия продолжается, поднимаясь на вершину Голгофы. Скоро совершится бескровная Жертва!!! И Жертва – это потрясающий момент, когда хлеб и вино становятся Телом и Кровью Христовой! Это Чудо из Чудес, которое совершается во время богослужения. Святой Дух нисходит через Священство и осуществляет Божественное Преложение. Это чувствуют и переживают те, кто имеют непреклонную веру и простое сердце. Те, кто имеют смирение и безупречную жизнь, чистоту души и тела!..

133. Когда я был выпускником гимназии и прислуживал еще совершенно недостойно в алтаре святого храма в честь Введения во Храм Пресвятой Богородицы в Драме, приходской священник Феодор рассказал мне, что до 1920 года знал в Малой Азии одного благочестивого священника, который никогда не совершал Освящения Святых Даров, если прежде не видел белоснежного, сияющего Голубя, который прилетал и замирал над Святыми Дарами. После Освящения он ждал несколько минут, пока святой алтарь не засияет и Голубь не исчезнет.

Однажды Голубь не прилетел… И он ждал…И с ним ждала вся деревня, потому что было Рождество…

Прошел час, а этот благочестивый священник не решался совершить Преложение, потому что не знал другого способа! Потому что каждый раз, когда надо было совершить Преложение и Освящение Святых Даров, прилетал этот белоснежный Голубь. И он заплакал…

Затем он вышел из царских врат и сказал верующим:

– Святой Дух не сходит… Простите меня, односельчане, ибо я грешен! Простите меня, простите меня…, я буду ждать.

Что делать народу? Он ждет вместе с ним.

Вскоре священник увидел, как Голубь молнией спускается из-под купола церкви и парит над Святыми Дарами… все Свет, все Слава!..

И святой этот батюшка сказал:

– Прилетел! – И, вернувшись в алтарь, совершил Освящение и продолжил Рождественскую Божественную литургию 460.

Для нас каждый раз, когда совершается Божественная литургия, настает волнительный момент Освящения. Незадолго до этого момента священник призывает верных христиан сосредоточиться, говоря: «Двери, двери…», и через некоторое время: «Станем добре, станем со страхом.» В эти моменты в нас должна царить вера и деятельная любовь, великодушие, терпимость, прощение…

На православном богослужении нет места ни некрещеным, ни иноверцам. Нет места и неверующим, еретикам, антихристам, богохульникам, безбожникам, масонам, сатанистам, ни тем, у кого сердце как камень: то есть тем, кем владеет зло, месть, гнев, ненависть, жестокость, бессердечие. Таинство богослужения – это гимн любви и миру, «Жертва хваления»!

Сразу после «милость миру, жертва хваления» служащий священник выходит из царских врат и благословляет народ рукой крестообразно (раньше благословение происходило через «воздух») или, если служит епископ, он благословляет народ крестом благословения, который находится на святом престоле, говоря:

«БЛАГОДАТЬ ГОСПОДА НАШЕГО

ИИСУСА ХРИСТА, И ЛЮБЫ БОГА И ОТЦА,

И ПРИЧАСТИЕ СВЯТАГО ДУХА, БУДИ СО ВСЕМИ ВАМИ».

Это благословение называется троекратным и досталось нам от апостола Павла 461. «Троекратное благословение апостола Павла, – говорит нам один древний церковный писатель, – во всех Церквях есть введение к тайной литургии». То есть во всех храмах таким образом начинается тайная литургия. Так как теперь начинается и Святое Возношение, мы должны будем обратить особое внимание на свидетельство этого древнего церковного писателя. Что именно он имеет в виду, когда пишет, что благословение апостола Павла во всех церквях означает «введение к тайной литургии»? Это может означать две вещи:

Или что теперь начинается тайная часть Божественной литургии, на которой не могут присутствовать оглашенные и никто из непосвященных, некрещеных, безбожников, еретиков и т. д.

Или что теперь начинает совершаться Божественное Таинство 462.

В любом случае Святое Возношение – это священнейший момент Божественной литургии, «Святая Святых» богослужения.

Совершение Божественной Евхаристии – это не театральное представление. (Один епископ, совершая Божественную литургию, признался мне: «все мы теперь актеры, потому что, к сожалению, не соучаствуем в тех страшных Тайнах, которые совершаются здесь»). Это то же самое принесение Жертвы Иисуса Христа на Голгофе – только бескровной – которое продолжается по его завету в Церкви. «Сие творите в мое воспоминание» 463. Поэтому мы говорим, что Божественная литургия – это одновременно и воспоминание.

Священник в этот момент отделен от всех верующих особой Благодатью и заповедью – передать собравшимся в церкви христианам три великих Божиих дара: Благодать, любовь и причастие Святого Духа.

Этими благами святой Николай Кавасила наделяет в отдельности каждую из блаженных Ипостасей: Сына – Благодатью, Отца – Любовью, Святого Духа – Причастием. Сын, которому мы ничем не помогли, но были только виноваты перед Ним, отдал Самого Себя за наше спасение. Он умер ради нас, пока мы прибывали в нечестии. Его забота о нас – это Благодать. Поскольку Отец через страдания Сына примирился с человеческим родом и возлюбил «врагов» Своих, это Его благодеяние в отношении к нам называется любовью… И поскольку будучи «богатым милостью» он должен был передать Свои блага врагам, с которыми примирился, это сделал Святой Дух, явившись апостолам. Поэтому доброта Святого Духа к людям называется Причастием 464.

Верный христианин чувствует Святой Дух, и тот говорит ему, что он чадо Божие, созданное по Его образу и подобию. В его сердце, которое просвещает Святой Дух, слышится тайный голос: «Авва, Отче!» 465.

Так, на богослужении мы становимся причастными дарам Святой Троицы: из источника – то есть Любви Бога Отца – через двери – то есть Благодать Сына и Слова – входит во всех верующих и в каждого в отдельности Причастие Святого Духа. Итак:

Забота Бога о нашем спасении – это «Благодать» (подарок, дар).

Приношение Его как Жертвы на Кресте называется и является «любовью».

И безвозмездная передача благодатных даров Бога через Святой Дух является и называется «причастием»!

И святой Николай Кавасила спрашивает: «После того как блага и Триединые Дары даны людям с вочеловечением Бога в Лице Иисуса Христа – тем, конечно, кто Его принял и в Него уверовал – какой смысл в этом апостольском благословении и молитве?» И сам отвечает: «Чтобы мы, получив эти блага, не потеряли их и владели ими до конца нашей жизни. Поэтому священник не говорит: да подастся всем вам, ибо уже дано, но: буди со всеми вами» 466.

Божественная литургия – это причастие человека Благодати Триединого Бога. «Жизнь дается нам от Бога Отца через Иисуса Христа и во Святом Духе» – говорит Василий Великий. То есть, то, что создает христианина, это приношение пресвятой Троицы. 467

«Но и каждое благословение и Благодать, и сила, и просвещение, и радость, и мир, и слава начинаются от Бог Отца, нисходят через Сына и Слово и завершаются Пресвятым Духом», – говорит нам Григорий Нисский, брат Василия Великого 468. Эти благословения и Триединые Дары щедро предоставляются на богослужении через Божественное Причастие.

Через апостольское благословение проповедуется в то же время догмат о Святой Троице: Отец, Сын и Святой Дух – три Лица Божества, соединяются для спасения человека.

134. Многочисленные благословения и щедрые Тройные Дары получал каждый день на ежедневной Божественной литургии отец Даниил Исихаст со Святой Горы. Он служил каждый день, даже в Великий Пост, целых шестьдесят лет. Я много слышал об этом аскете. Он был земным ангелом и по-ангельски служил вместе с Ангелами.

Старец Иосиф Спилеот вместе со своим собратом, старцем Арсением, отправились в путь, чтобы увидеть, как тот служит в пещере святого Петра Афонита.

Отцы-святогорцы говорят, что он был «служебным духом» и «пламенеющим огнем», как сказано в одном псалме: «Ты творишь Ангелами Своими духов и служителями Своими пламенеющий огонь».

Те, кто присутствовали хотя бы на одной его Божественной литургии, признавались, что это было настоящее священнодействие. С одной стороны, схождение небесного служения на землю, туда, в пещеру, где служил отец Даниил. А с другой – это было настоящее восхождение к жертвеннику небесного служения, к небесному жертвеннику Вышнего Иерусалима.

Чтобы литургия длилась дольше, он совершал каждый день литургию Василия Великого, которую, как известно, мы совершаем только десять раз в год. Он читал молитвы очень медленно, осмысленно и с великим умилением. Никогда не спешил. Куда спешить и зачем? Вся ночь – и каждая ночь – принадлежала ему!

С умилением приходили обильные, тихие и «сладкотекущие» слезы. Из-за благоговейной радости и многочисленных слез он порой прерывал возглашения и чтение молитв и не читал «молитвами», пока земляной пол огромной пещеры не становился мокрым от слез!

В течение шестидесяти лет он служил каждый день, без перерыва и свято почил после совершения последней Божественной литургии, в час отдохновения и покоя. Ибо имел благочестивую привычку: удаляться на один-два часа и наслаждаться величием Божественных Даров во время богослужения.

Каждая его Божественная литургия длилась много часов. В эти блаженные часы умом отца Даниила завладевало Небесное Служение. Своими молитвами и прошениями, полными рыданий и слез, он наполнял творение Божие райской красотой (так говорили о нем отцы!), сомневающихся христиан в миру убеждал, слабых укреплял, запутавшихся просвещал, опечаленных и многострадальных утешал, монахов защищал, борющихся верующих оберегал… и многочисленными ежедневными слезами и рыданиями открыл путь спасения для нас, грешных! Он был одним из тех немногих, кто преобразил мир! 469

* * *

«БЛАГОДАТЬ ГОСПОДА НАШЕГО VIСУСА ХРИСТА,

И ЛЮБЫ БОГА И ОТЦА, И ПРИЧАСТИЕ

СВЯТАГО ДУХА, БУДИ СО ВСЕМИ ВАМИ».

Я верю, что, когда эти слова произносил отец Даниил, все троекратное благословение Бога входило через его руки во весь мир.

Это троекратное благословение является и апостольским, потому что первым его произнес и записал апостол народов Павел. Наша Церковь определила его на место введения Святого Возношения в великую Бескровную Жертву богослужения. С тех пор его произносило бесчисленное множество священников и епископов, и много раз оно оказывало и оказывает чудодейственное воздействие, как сообщают нам Синаксарии и Геронтики.

Благодать троекратного благословения исходит не только от Господа нашего Иисуса Христа, но и от Отца и Святого Духа. Любовь – не только Отца, но и Сына и Святого Духа. И Общение – не только Святого Духа, но и Отца и Сына. Потому что согласно догмату о Святой Троице Един Бог в трех Лицах: Отец, Сын и Святой Дух. Един Триединый Бог.

В этом введении Святого Возношения происходит один драматический диалог. Диалог между священником и верующими, осуществляемый через певчих:

На «Станем добре, станем со страхом, вонмем, святое возношение в мире приносити», народ говорит:

«МИЛОСТЬ МИРА, ЖЕРТВУ ХВАЛЕНИЯ».

И сразу после троекратного апостольского благословения народ отвечает:

«И СО ДУХОМ ТВОИМ»

То есть молитву, которую ты произнес за нас, произнесем и мы за тебя. И даже если мы, иереи, не достойны великого нашего послания, Божественная Благодать никогда не перестает изливаться, орошать и освежать души христиан. Священник – это орудие в руках Святого Бога. Бог одалживает уста священника, его глаза и руки и совершает Таинства. Каким бы недостойным не был священник, Таинства совершаются, и они действительны. Однако никто из нас, священников, не имеет права отделять свою собственную жизнь от своего служения. Куда бы он не пошел, что бы он не сделал, как бы он не оделся, как бы он себя не повел и что бы не говорил, он прежде всего ИЕРЕЙ, Служитель Господень.

Благодать даруется народу Божьему, даруется священнику, всей Церкви, которую составляют церковнослужители и миряне. Благодать – всем, Любовь – всем, Причастие Святого Духа – для всех. Общими являются духовные блага богослужения.

«И СО ДУХОМ ТВОИМ»

Какой ответ собравшегося в храме народа соответствует троекратному благословению священника? «И со духом твоим». Что означает: эта Божественная Благодать, эта Божественная любовь, это Причастие Святого Духа да возвратится в твою душу, которая вся стала духом и устремилась наверх, к престолу Божьего Величия.

Мгновения страшные, потрясающие, светоносные. Несмотря на это, мы бедны, праздны, пусты и холодны! И вместо Благодати Святого Духа, к несчастью, в нас царят страсти, мелочность, эгоизм, обман, зависть, зло. Однако, когда мы наполняемся любовью Бога и Отца, Благодатью Иисуса Христа и Причастием Святого Духа, тогда наши души, как духи, воспаряют на небеса, обитают в небесных чертогах, как Ангелы, и наслаждаются, мысленно и духовно, неизреченными тайнами Бога. «В храме стояще славы Твоея, на небеси стояти мним».

Троекратное апостольское благословение священника и ответ народа «И со духом твоим» приносит нам богатые небесные дары, но и всех нас обязывает стать духом, светом… светочами, а не мракобесами. Аминь.

135. Отец Паисий, известный монах, рассказывал, что во время сильного голода 1917 года иверийские монахи, видя, как хранилища монастыря пустеют, стали принимать меньше странников. Один начальник был настолько скуп, что совсем прекратил оказывать гостеприимство. Как и следовало ожидать, и Христос прекратил Свое благословение. Тогда начали голодать и отцы и жаловаться Христу и Богоматери, почему они больше не заботятся об их монастыре. К несчастью, они не поняли своего проступка.

Однажды Христос явился привратнику монастыря в образе бедняка и попросил у него немного хлеба. И опечаленный привратник сказал Ему:

– У нас ничего нет, брат мой, поэтому мы и прекратили принимать странников. Но подожди, я принесу Тебе немного хлеба.

Он побежал в свою келью и взял хлеб, который оставил для себя самого, и отдал его Ему – лицо Бедняка просияло.

Поблагодарив, Бедняк сказал привратнику:

– Знаете, почему пришло это несчастье в ваш монастырь? Потому что вы прогнали из монастыря двоих: «воздай» и «воздастся».

– Кого?! – спросил привратник.

– «Воздай» и «воздастся».

После этих слов Бедняк исчез, оставив после себя сияние, которое ослепило привратника. Тот испугался, побежал к настоятелям монастыря и рассказал о случившимся.

Отцы долго ломали головы, вспоминая, кого они прогнали.

Однако потом поняли, что это были евангельские слова, а тем Бедняком был Христос!

Похожую историю я слышал в 1959 году в Карее на Святой Горе от одного пустынника, отца Иоакима.

Он рассказал мне о значимости милостыни, реальной и духовной, в связи с Божественным Причастием:

«Чем более ты будешь милосерден, отдавая из последнего твоего, – говорил мне отец Иоаким, – тем больше ты получишь даров – и материальных и духовных – особенно когда служишь и когда причащаешь Святых Тайн.

Это случилось с привратником Иверского монастыря в 1917 году. Когда он совершал Причащение, все озарилось светом, засияло и засверкало. Он подумал про себя – и почувствовал – что Божественное Причащение разлилось, заполнило все вокруг, все наполнилось Божественной радостью. Его охватило, его наполнило наивысшее смирение и сокрушение. Он заплакал, сам не зная почему. А потом устыдился. Устыдился своего Спасителя Христа и Господа, который снизошел до того, чтобы наполнить его столь непостижимыми дарами».

И закончил отец Иоаким, сказав мне:

– Испытай, отец диакон, и увидишь на деле…

Продолжение этой истории известно. Отцы раскаялись в своей ошибке и, как только начали раздавать все, что было, беднякам, монахам и мирянам, явились и многочисленные благословения Божии, как рассказывал отец Паисий 470.

Этот случай я привел не только для того, чтобы сказать, что мы должны быть гостеприимны и милосердны ко всем, но потому, что тот монах связал материальную милостыню ближнему с духовной милостыней Божественного Причащения, которое является центром Божественной литургии.

«ГОРЕ ИМЕИМ СЕРДЦА», – возглашает священник. И народ отвечает: «Имамы ко Господу».

В этом драматическом диалоге мы переживаем духовное Преображение. Захватывается ум, захватывается сердце, захватывается весь человек и преображается. Только преображенная в Святом Духе троекратным апостольским благословением душа может взойти «на гору высокую» 471, с которой она увидит бессмертный Престол Вечной Жизни. А проще говоря: в чуде литургического преображения вместе с «горе имеим сердца», всемогущая триединая Благодать Христа охватывает нас в храме, где мы собрались, и «возносит» на высокую гору Любви Бога Отца, где находится Престол Его Божественного Величия! И там совершается Таинство Причастия Святого Духа. Полное ощущение этого Причастия, Благодати и Любви, единения с Богом в непостижимом Таинстве, переживают в столь редкие моменты очистившиеся от греха и святые иереи и благочестивые христиане!.

Этого восхождения должна жаждать душа, находясь в храме, со всей силой. И чем смиреннее и искреннее, и чище будет ее стремление, ее желание, тем больше будут дары внутреннего и духовного преображения: преображения чувств и всего тела. Внутри и снаружи весь человек преображается!

«ГОРЕ ИМЕИМ СЕРДЦА» – говорит священник, поднимая руки и указывая на свод церкви, где Господь Бог Вседержитель, где вершина горы Фавор, где тайные чертоги, там, где происходит преображение нашей души и тайное духовное единение со спасителем Христом! Это какое-то определенное место? Нет. Это – некоторым образом – небесная лестница, которая водружается здесь, в храме, на земле жертвенника, и конец которой не виден, потому что вершина горы сокрыта и недоступна нашим глазам.

И те из служащих священников, которые святы, вместе с Ангелами непрерывно движутся от одного жертвенника до другого: от земного святого престола к Божественному Престолу нетварного Света трисолнечного Божества. И отвлекаясь от созерцания этой Божественной Красоты, ум и сердце видит, что пресвятой жертвенник и весь храм полны Света. Потому что на святом престоле, как говорит святой Григорий Палама, находится Сам Христос, Свет мира, который приносит Свое Пресвятое Тело, чтобы напитать христиан и спасти мир. Чтобы накормились мы 472.

Все это заключено в возглашении «ГОРЕ ИМЕИМ СЕРДЦА». За доли секунды возносится душа очень высоко. И чем выше она поднимается, тем большей духовной высоты жаждет.

«ГОРЕ ИМЕИМ СЕРДЦА», – и желание восхождения жжет нашу душу: потому что наша душа очень хорошо знает, что скоро она утолит свой голод нетленной пищей Божественного Причащения!

Как священник святой Симеон Новый Богослов, должно быть, постоянно пребывал в видении Божественной красоты небесного жертвенника. Об этом мы узнаем из написанных им текстов. Он пишет: «Иногда мне очень трудно понять, что мне доставляет большую радость: приятный луч Божественного сияния при видении трисолнечного Божества или пища Божественного Причащения на моих устах? Божественный вкус или видение ума? Сердце мое всецело стремится к созерцанию Божественной красоты, но одновременно увлечено невыразимой сладостью Божественного Причащения, которое исходит из моих уст. Что из двух? Ибо сколько смотрю на нетварный Свет Божественной Благодати, столько и даже больше я наслаждаюсь и радуюсь неописуемому блаженству вкуса Божественного Причащения.

Так я никогда не пресыщаюсь ни видением Божественных лучей трисолнечного Божества, ни пищей и питием Тела и Крови Иисуса Христа. Ибо, когда мне кажется, что я пресытился одним, я начинаю неутолимо жаждать другого. Таким образом, я всегда голоден и испытываю жажду» 473. Разумеется, мы не можем постичь этого, потому что у нас другой вкус и другое духовное восприятие. И поэтому мы остаемся праздными, глухими, равнодушными, бесчувственными.

«Горе имеим сердца». Душа поднимается, чтобы встретиться со Спасителем Господом нашим Иисусом Христом. Однако для этого восхождения необходимо стяжание добродетелей, соблюдение заповедей и усилие воли. И здесь, на Божественной литургии, соблюдение заповедей становится удовольствием, стяжание – спасением, а усилие воли – Божией силой!

Что означает «Ввысь устремить сердца наши»?

На языке нашей Церкви что значит «сердце»?

Сердце является центром физического организма человека. Одновременно это центр нашего существования, в котором происходит наше общение и единение со Всесвятым Богом. То есть это духовное пространство, где развивается вся наша духовная жизнь и действует нетварная энергия трисолнечного Божества.

И христианам о существовании этого сердца совершенно неизвестно! Это объясняется многими причинами: во-первых, виноваты наши страсти (помрачение ума). Виновато незнание Священного Писания, догматов нашей веры и всей духовной жизни. Виновато полное неучастие в Пресвятых Таинствах. Виноват недостаток опыта и, наконец, совершенное отсутствие молитвы от ума к сердцу, как учили трезвенные отцы.

Многие спрашивают и хотят научиться, узнать и, особенно, пережить умно-сердечную молитву, главным образом, из эгоистичного, себялюбивого внутреннего порыва, стремясь исключительно и только к ее плодам, не понимая необходимости тяжелого труда для очищения от страстей.

Сердечная молитва требует большого труда. Но не пытайтесь сразу погрузить ум в сердце, потому что из-за наших страстей мы столкнемся с темнотой, соблазнами и духовной испорченностью. Вместо Благодати и божественного Света узрим дьявольский огонь.

Первое условие для достижения умной молитвы, как точно указывают святые отцы, – это способность воспринимать боль ближнего своего, как свою собственную и, прежде всего, боль врага! Человека, который нас оговаривает, нас обижает, нас бесчестит. Его боль и мучение должны стать нашими. Стремление избавиться от страстей, достичь правильного литургического сознания, участвовать в Пресвятых Таинствах, соблюдать заповеди, совершенствовать добродетели и т. д. И в конце придет опыт Божественной Благодати.

Благодать Святого Бога готовит тайно и незаметно спасение человека в его сердце, когда человек хочет, пытается, борется, имеет волю и прикладывает усилия, когда плачет и искренне раскаивается.

Поле, как говорит нам блаженный отец Софроний Эссекский, духовной борьбы христианина – его сердце. И тот, кто любит входить с умной молитвой в сердце – то есть погрузить ум в сердце – легко поймет слова пророка Давида: «Приступит человек, и сердце глубоко» 474. Сердце становится безграничным океаном. И как если бы ты находился в центре океана, берегись! – что ты перед ним? – берегись, и когда входишь через умную молитву в сердце.

Священное Писание устами апостола Петра называет сердце сокровенным человеком: «сокровенный сердца человек» 475. И дальше говорит нам, что это – пространство, внутри которого славится и святится Бог: «Господа Бога святите в сердцах ваших» 476. Согласно этим строкам, чистое и смиренное сердце – это храм Бога и жертвенник, и святой престол. Ум – это священник. Оно (сердце) похоже на залу, где (ум) приветствует Господа. В нем дается залог Святого Духа: Бог – Тот, «Который дал залог Духа в сердца наши» 477, – говорит апостол Павел.

Не перечесть отрывки из Священного Писания, в которых описывается сердце в разнообразных определениях и образах. Однако многие из этих описаний сердца мрачны и некрасивы. То есть сердце, вне храма Божьего, святого престола и жертвенника, является, к сожалению, и центром греха: «ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления» 478.

Легко закрывается сердце завесами двух страшных страстей: незнанием и забвением. Также сердце отличается своей жестокостью: «Жестоковыйные! Люди с необрезанным сердцем и ушами!» 479 – сказал иудеям первомученик и архидиакон Стефан.

В сердце мы помещаем два вида нечистоты:

Первый: нечистота гордыни, которая низвергла Денницу и сделала его демоном, сатаной, дьяволом, и

Второй: прелюбодеяние, распутство и развращенность ума.

Итак, наше сердце должно быть излечено от всех слабостей и страстей, и тогда, чистое и непорочное, во время богослужения оно сможет подняться на пренебесный жертвенник. В это чистое и непорочное сердце легко снизойдет ум.

Когда на богослужении мы слышим слово «сердце», мы представляем что-то очень значительное. Мы представляем весь внутренний мир, который человек заключает в своей груди. Мир этот непостижимый и невидимый. «Сердце» – это мысль, чувство, желание человека. Это ум, душа… то, что «по образу» его.

«ГОРЕ ИМЕИМ СЕРДЦА», – говорит священник. И народ, который слышит этот священный призыв, через певчих отвечает:

«ИМАМЫ К ГОСПОДУ».

Своим ответом верующие уверяют священника, что они уже поднялись на небо, к Престолу Божьему. «Сердца наши», – говорят они ему, – «находятся там, где Христос, по правую руку от Бога Отца». И священник про себя, мысленно, слышит голос, который его побуждает продолжать совершение Таинства Божественной Евхаристии.

136. Как-то в одно мое посещение монастыря святого Давида Эвбейского блаженный отец Иаков, этот святой служитель Божий, рассказал мне следующее:

«Наши христиане, отче, к сожалению, слепы духовно и не видят того, что происходит во время Божественной литургии.

Однажды я служил и не мог совершить великий вход. Во время Херувимской песни я застыл перед святым престолом, недвижим от того, что увидел… Одно видение сменяло другое.

– Что ты увидел, отче? – спросил я взволнованно.

Но тот не ответил мне, а продолжал:

– Певчий все повторял: «Яко да Царя всех подымем», когда я внезапно почувствовал, что кто-то толкает меня в плечо и ведет в Святое Предложение.

Я решил, что это певчий, и сказал про себя: «О, несчастный! Какое неблагочестие! Он вышел из царских врат и меня толкнул?!»

Я оборачиваюсь и вижу огромное крыло, которым Архангел коснулся моего плеча и повел меня совершать великий вход!..

Не описать того, что происходит в святом алтаре во время Божественной литургии.» Примерно это он мне рассказал, и я был поражен…

В книге, которую издали отцы монастыря, отец Иаков описывает похожее видение и прибавляет:

«Часто я не могу выдержать того, что вижу, и сажусь на стул, тогда со-служащие мне священники считают, что мне не здоровится, и волнуются…, но они не знают, что я вижу и что слышу…

Полет Ангелов, чадо мое, полет Ангелов!.

Как только священник сказал «молитвами», Небесные Силы исчезли, и в святом алтаре воцарилась полная тишина…» 480

* * *

Ответ певчих на призыв священника «Горе имеим сердца» – «Имамы ко Господу».

«Сердца наши рядом с Христом», – говорим мы священнику. Однако в действительности в тот же час мы шепчемся о пустяках: что надето на одной, как ведет себя другой, как крестится третий – что за притворство – что случилось с тем-то и т. д. «Что ты делаешь, человек? – спрашивает святой Иоанн Златоуст. – Когда священник сказал: «Горе имеим ум наш и сердца», разве ты не ответил: «Имамы к Господу»? Ты не боишься, не краснеешь от стыда, оказавшись лжецом в этот страшный час? Ты не видишь Чудо Чудное?! Тайная Трапеза приготовлена, Агнец Божий, Иисус Христос, приносится за тебя, священник подвизается за тебя, Херувимы предстоят, Серафимы летают вокруг престола, Шестикрылые закрывают лица, и все бестелесные Силы вместе со священником молятся за тебя, духовный огонь нисходит, и Святая Кровь Христова изливается в Святую Чашу из пречистого ребра в твое очищение! Ты не боишься, не стыдишься в этот страшный час оказаться лжецом? С какою, после этого, дерзостью приступишь ты к Таинствам? С какою оскверненною совестью?» 481

Поэтому в храме должны царить страх, ужас, почтение, благоговение, неусыпное внимание. Наши глаза должны быть обращены на святой престол и в нашу душу. Чтобы мы смогли в час Святого Возношения поднять наши сердца на небо, мы должны совершить соответствующую подготовку перед Божественной литургией. И эта подготовка заключается не только в чтении последования к Божественному Причащению, но в упорядочивании всей нашей жизни. То есть требуется:

чистота души и тела,

купель покаяния и слез,

одеяние терпимости, великодушия,

снисхождения, прощения и терпения,

безупречность нашей души,

просвещенность ума…

Поэтому перед Страшной Жертвой на Голгофе, когда мы все вместе ожидаем схождение Святого Духа, с «горе имеим сердца» мы должны мысленно уверить служащего иерея в том, что действительно сердце наше вознеслось и находится рядом с Престолом Божьим. Об этом говорит святой Иоанн Златоуст, продолжая свое предыдущее слово: «Прежде чем увидишь, как завеси святого алтаря (то есть царских врат) откроются и войдет сонм Святых Ангелов, позаботься и ты, о том, чтобы вознестись с ними к самому Небу» 482.

Вместе с «Имамы ко Господу» заканчивается введение Святого Возношения и начинается главная его часть. Все Святое Возношение – это единая молитва. Она начинается с «Благодарим Господа» и заканчивается возглашением «И да будут милости великаго Бога…» Правда, она прерывается несколькими возглашениями, принесением фимиама и пением «Достойно есть», поэтому мы делим ее на четыре части:

Первая: Евхаристическая молитва или «Благодарственная молитва» и Победная песнь.

Вторая: воспоминание Тайной Вечери.

Третья: призывание Святого Духа для Освящения Святых Даров.

Четвертое: поминание живых и мертвых.

Это постепенное восхождение, святой вершиной которого является Освящение Святых Даров. Священник возглашает: «Благодарим Господа», и народ через певчих отвечает: «Достойно и праведно».

К этому ответу певчие не должны добавлять абсолютно ничего, даже если священник в святом алтаре запаздывает со следующим возглашением. Хорошо, если певчие немного помолчат. Пусть затаят дыхание! Потому что молчание в эти мгновения Святого Возношения – это молитва: самая великая молитва!

«БЛАГОДАРИМ ГОСПОДА».

После уверения верующих в том, что сердца их истинно вознеслись к Престолу Божиему, священник призывает их приступить к совершению Таинства Божественной Евхаристии, предварительно поблагодарив Всесвятого Бога. Поэтому он их призывает: «Благодарим Господа».

Святой Иоанн Златоуст пишет, что страшное Таинство, которое совершается на святом престоле и от которого исходит спасение, называется «Евхаристией» (Благодарение), потому что оно представляет собой воспоминание многих благодеяний Бога и открывает нам вершину Божественного Проведения. Это Божественное Таинство побуждает нас любым способом благодарить Бога.

Поэтому-то и священник призывает нас в час, когда совершается эта Жертва благодарить Бога за всю Вселенную и за все, что он нам дал, за прошлое и настоящее, за то, что произошло и произойдет. Это наше благодарение освобождает нас от земли, переселяет на небо и делает из людей ангелами 483.

Итак, мы благодарим Бога за неисчислимые благодеяния Его, но, главным образом, за величайший из Его Божественных Даров, Божественную Евхаристию. Потому что благодарность ничего Ему не прибавляет, между тем как «нас приближает к Нему». С Божественной Евхаристией мы становимся своими Богу!

«ДОСТОЙНО И ПРАВЕДНО».

На призыв священника «Благодарим Господа» верующие отвечают: «Достойно и праведно есть».

Их ответ, как говорит святой Николай Кавасила, означает, что они согласны, чтобы Божественная Евхаристия совершилась: «когда согласятся все верующие и воспоют: «Достойно и праведно», священник и сам приносит Богу свое благодарение» 484. То есть устанавливается согласие между священником и христианами, а затем священник возвращается в святой алтарь и совершает Божественную Евхаристию.

Согласно святому Иоанну Златоусту, ответ верующих «Достойно и праведно» показывает единство Тела Христова и равенство священника и верующих перед Божественными Дарами. Перед Божественными Дарами мы все равны. «Благодарение Богу общее, потому что благодарит не один священник, но и весь народ. Прежде чем священник начнет, все соглашаются, что оно достойно и справедливо. И тогда священник начинает Божественную Евхаристию. И весь народ участвует в ней и следует за священником 485.

После «Достойно и праведно» певчих и прежде возглашения священника «Победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще…» священником читается «Евхаристическая молитва»:

«Достойно и праведно Тя пети, Тя благословити, Тя хвалити, Тя благодарити, Тебе покланятися на всяком месте владычествия Твоего. Ты бо еси Бог неизреченен, недоведомь, невидимь, непостижимь, присно сый, такожде сый, Ты и Единородный Твой Сын, и Дух Твой Святый. Ты от небытия в бытие нас привел еси, и отпадшия возставил еси паки, и не отступил еси вся творя, дóндеже нас на небо возвел еси, и Царство Твое даровал еси будущее. О сих всех благодарим Тя и Единороднаго Твоего Сына, и Духа Твоего Святаго, о всех, ихже вемы, и ихже не вемы, явленных и неявленных благодеяниих бывших на нас. Благодарим Тя и о службе сей, юже от рук наших прияти изволил еси. Аще и предстоят Тебе тысящи Архангелов и тмы Ангелов, Херувими и Серафими шестокрилатии, многоочитии, возвышащиися пернатии».

Читая молитву, священник с большой осторожностью начинает вместе с народом восхождение на Голгофу. «Евхаристическая молитва» – это начало трижды благословенного пути к общей Жизни…

«ДОСТОЙНО И ПРАВЕДНО ТЯ ПЕТИ, ТЯ БЛАГОСЛОВИТИ, ТЯ ХВАЛИТИ, ТЯ БЛАГОДАРИТИ…»

Что говорит нам молитва? Чей разум может это постичь? Какой ограниченный ум может понять Бога, одним словом все создавшего? Какой человеческий или ангельский язык может описать Его Божественное Величие и Всесилие? Никто не имеет таких возможностей. Почему?

Продолжение молитвы отвечает на наш вопрос: «Ты бо еси Бог неизреченен, недоведомь, невидимь, непостижимь, присно сый, такожде сый…» Что означает, что Ты есть Бог:

«Неизречен»: потому что мы не можем Тебя описать.

«Недоведомь»: потому что Тебя не вмещает наш ум.

«Невидимь»: Ты, Бог, есть Дух, абсолютный Дух.

«Непостижим» Ты Тот, кого мы не можем постичь.

«Прежде сый, такожде сый»: Ты всегда сущий, Вечный Триединый Бог. «Который есть и был и грядет» 486. Господь и Вседержитель. Создатель и Творец всего мира, видимого и невидимого, из ничего, людей и Ангелов.

Господь не только создал человека и вывел его из небытия в бытие, но, когда тот пал, вочеловечением Бога-Слова он поднял его и от земли снова вернул в Царство Небесное. Человек обрел потерянный Рай.

Но особенно мы благодарим Его за Божественную литургию, которую совершаем. Божественная литургия – это итог всего того, что делал и делает для нас Бог.

«Благодарим Тя и Единороднаго Твоего Сына, и Духа Твоего Святаго, о всех, ихже вемы, и ихже не вемы, явленных и неявленных благодеяниих бывших на нас…» Бог явил нам множество благодеяний. Мы благодарим Его за наше здоровье. Мы благодарим Его за то, что родились от православных родителей и были маленькими крещены. Мы благодарим Его, потому что, не смотря на всю нашу греховность, Он нас жалеет и прощает. Мы славим Его за великое Таинство Священной Исповеди, которая является купелью очищения и возрождения. Благодарности, благодарения, славословия…. вот, что просит от нас Бог. Поэтому мы благодарим Бога за все и за Божественную литургию, которую он принимает из наших рук.

И наше благодарение Богу приносит новые божественные дары в нашу жизнь. «Ни Бог никогда не перестанет благодетельствовать и обогащать человека, ни человек никогда не перестанет быть облагодетельствованным и обогащенным Богом. Человек, который благодарен Создателю, есть сосуд доброты и инструмент славословия Его» 487, – говорит нам святой Ириней.

Все благодеяния Бога, явные и скрытые, преследуют одну цель – спасение человека.

Поэтому мы должны каждый день благодарить Его и славить. И чем больше мы Его благодарим, тем больше от Него получаем. Вот, что говорит Авва Исаак Сирский: «Благодарность того, кто принимает, побуждает того, кто дает, дать дары еще большие, чем предыдущие» 488.

Бог нам дарует благословение и мы благодарны. С благодарением умножается благословение и Благодать Божия… И эта благословенная цепь множится своими звеньями:

Благословение Божие – наша собственное благодарение – Благодать Божия

    Благодать Божия – наше собственное благодарение – благодеяние Божие

        Благодеяние Божие – наше собственное благодарение – провидение Божие.

            Провидение Божие – наше собственное Благодарение – Рай

                Рай – наше собственное Благодарение – Слава Божия…

И эта цепь не прервется никогда!

Три евангелиста: Матфей, Марк и Лука, и апостол Павел говорят нам, что Господь наш в вечер Великого Четверга, на Тайной Вечере, прежде чем передать ученикам и апостолам Своим хлеб и вино, то есть Свое Тело и Свою Кровь, поднял глаза Свои к небу и  поблагодарил небесного Отца: «Прием хлеб … благодарив… и прием чашу, благодарив» 489.

О чем точно говорил в Своем благодарении Господь, евангелисты нам не сообщают. Выводы отцов нашей Церкви примерно следующие: на Тайной Вечере того памятного Великого Четверга, в Иерусалимской горнице, Господь благодарил Своего Отца, потому что Он назначил его Великим Архиереем по чину Мелхиседека и одновременно Безупречной Жертвой. Безупречная Жертва, Закланный Агнец, Распятый и Приносимый в жертву ради спасения всего человечества, то есть всех людей всех веков. Эта добровольная Жертва и приношение были достойны всякого благодарения. Спасется павший род людей. Однако в то же время в эти священные минуты Господь установил и великое Таинство Божественного Причащения, которое дал верующим, словом и делом, и крещенным как Небесный Хлеб и как «сокровенную манну». Это установление великого Таинства как пищи вечной жизни было и само достойно всякого благодарения.

«Сие творите в Мое воспоминание» 490 Точно то, что сделал Господь на Тайной Вечере (по Апостольскому Преданию) продолжает делать с того момента Православная Церковь при совершении Божественной литургии. Мы благодарны за то, что Он принимает приношение этой Божественной литургии из наших недостойных рук.

«…Аще и предстоят Тебе тысящи Архангелов и тмы Ангелов, Херувими и Серафими шестокрилатии, многоочитии, возвышащиися пернатии…» Бог мог бы назначить совершать Евхаристию и совершать ее достойно чистейшим Ангельским Силам. Что может быть естественнее? Однако он удостаивает нас, людей, совершать ее и снисходит до Жертвы из наших оскверненных рук!

Погружаясь в Таинство Божественной Евхаристии, мы предстаем перед Престолом Святого Бога и одновременно остаемся на земле. И на небе и на земле! Земля и небо объединились, стали одним. Осязаемый и мыслимый мир обрели один единый центр: престол Божий! Для нас центром является святой престол, так как мы его видим, но одновременно центром является и небесный Престол, пусть и невидимый нам.

Во время Божественной литургии мы проходим определенный путь. Мы входим в храм. Мы принимаем Спасителя нашего Христа, когда он входит со священным Евангелием. («Премудрость. Прости»). Мы слушаем Его Божественное слово. Мы следим за Его чудесами. Мы сопровождаем Его с великим входом на страшную Голгофу. Он страдает, Он приносится в жертву, и мы спасаемся. Его распинают, и мы воскресаем вместе с Ним! Так постепенно мы достигаем центра вселенной. Торжествующая и Воинствующая Церковь благодарит Бога. Ангелы и люди вместе славят Господа. Время исчезло… Народ и причт преобразились. Они переживают – и как переживают! – литургическое преображение.

Да! Во время Божественной литургии мы проходим путь. Один путь с Христом! Путь Божественного единения! Путь тайной молитвы! Путь истинной молитвы, истинного единения!

137. Двое русских монахов жили в скиту Святого Продрома: отец Арсений, который был старцем и одновременно священником, и отец Николай, прислужник и певчий. Их орошенные слезами и одновременно величественные Божественные литургии нам сохранил и описал монах Парфений. Эти двое аскетов были монахами поста, бдения, непрерывной молитвы и множества слез.

За полгода до своей кончины отец Николай ослеп. В то же время его мучили и терзали многие другие болезни. Он больше не мог ходить в храм и горевал, сидя или лежа в своей келье, мучаясь от страшных болей. Поэтому литургии стали короче и совершались раз в неделю: певчим и чтецом на них был больной и слепой прислужник, даже не думающий о покое.

После Божественной литургии в Мясопустную субботу отец Николай пришел в келью своего старца и, обливаясь слезами, начал говорить:

– Святой старче, когда после литургии я пришел в свою келью и сел на кровать, слепые очи мои прозрели, и ясно увидел все вокруг. Затем дверь моей кельи открылась, и вся она наполнилась светом. Вошли три человека: двое юношей с лампадами и между ними еще один в блестящем одеянии, которое излучало невыразимый свет. Они приблизились. Тот человек, что был посередине, меня спросил:

– Узнаешь меня?

– Конечно, узнаю. Ты Аникит, мой друг и спутник по Иерусалиму, который хотел стать пустынником и аскетом на Синае. Но я слышал, что ты три года назад умер. – Тогда он мне сказал:

– Правильно, отец Николай! Это я, Аникит! Посмотри, какой славой и великолепием воздал мне Царь Небесный, Господь наш Иисус Христос, Спаситель наш, за малое покаяние и ничтожную аскезу? Так и тебе он воздаст. Но «увидишь больше сего»! Через четыре дня ты освободишься от всех печалей, мучений и болезней. Меня послал Господь тебя утешить.

Тут же они вышли из моей кельи, и я остался один. Тогда снова закрылись мои глаза, однако сердце мое наполнилось невыразимой радостью.

Услышав это, духовник и старец сказал ему:

– Осторожно, отец Николай, не заблуждайся! Не верь всему этому, но стремись только к Богу и проси Его милости, Его Благодати, отпущения грехов и «хорошего ответа» перед страшным алтарем Человеколюбца и Справедливого Судьи!

Это он сказал для смирения и защиты души, потому что огненные стрелы лукавого не перестают сыпаться на нас и перед смертью.

В четверг Сыропустной недели состоялась последняя Божественная литургия для монаха Николая. Он причастился и, приняв антидор, сказал своему старцу:

– Прошу тебя, пойдем, старче, в мою келью.

Старец пошел с ним. Отец Николай сел на кровать. Лицо его просияло. Подняв глаза к небу, он пришел в своего рода исступление. Место наполнилось невыразимым благоуханием. Затем он очнулся и начал говорить:

– Спасибо тебе, отче, что ты терпел мои слабости до конца и своими напутствиями вел меня в Царство Небесное.

Духовник спросил его:

– Ты видишь что-нибудь, отец Николай?

– Вижу, старче, что пришли за мной и разорвали список моих грехов. И теперь, старче, благослови!

И склонил голову. Тогда духовник благословил его рукой. Тот взял руку старца и горячо поцеловал, и прежде чем отпустить ее, поднял глаза к небу и тихо произнес:

– Господи, прими мою душу…

В тот момент он отдал свою душу Господу, Которому с юности служил с верой, послушанием и любовью. Он прошел путь аскезы вместе с Христом, путь божественных откровений и божественного единения, путь тайной молитвы и многочисленных слез и пережил во время бесконечного числа Божественных литургий в своей аскетической жизни литургическое преображение 491.

Каким сиянием и славой отмечает постоянно и непрерывно Торжествующая Церковь свое небесное богослужение! Как прекрасно было бы и нам в Святом Духе отпраздновать в земных храмах на протяжении Божественной литургии наше собственное литургическое преображение!

Те из воинствующих верных христиан, кто победили плоть, мир и дьявола, победят и свою природу. И тот, кто побеждает свою природу (ветхого человека греха), становится «выше естества» и объединяется со своим Создателем, Спасителем Христом. Это переживается согласно слову Божию на богослужении.

«Евхаристическая молитва» перестает шептать и громко кричит устами служащего иерея:

«ПОБЕДНУЮ ПЕСНЬ

ПОЮЩЕ, ВОПИЮЩЕ, ВЗЫВАЮЩЕ И ГЛАГОЛЮЩЕ…»

Победная песнь, которую мы поем в час Святого Возношения воспевает победу Иисуса Христа над смертью и дьяволом.

«Свят, свят, свят Господь Саваоф, исполнь небо  и земля славы Твоея; осанна в вышних,

благословен грядый во имя Господне,

осанна в вышних».

Это соединение Трисвятого ангельского гимна, который слышал пророк Исаия, когда Господь призвал его на пророческое поприще: «Свят, свят, свят Господь Саваоф, исполнь небо и земля…», и гимна, с которым народ израильский встретил в Святом Граде Господа, идущего «на вольную страсть»: «осанна в вышних, благословен грядый во имя Господне, осанна в вышних» (который взят из 117-ого псалма и предвещает торжественный Вход Господень в Иерусалим: «Сей день сотворил Господь: возрадуемся и возвеселимся в оный! О, Господи, спаси же! О, Господи, споспешествуй же! Благословен грядущий во имя Господне! Благословляем вас из дома Господня» 492.)

Святой Иоанн Златоуст сравнивает Победную песнь Божественной литургии и Божественную песнь, которую пели евреи, когда были освобождены из-под египетского ига: «Пою Господу, ибо Он высоко превознесся» 493. «Потому что тогда погибли не Египтяне, а бесы. Отнято не чувственное оружие, а умерщвлен грех. Мы идем не в землю обетованную, но переселяемся на небо. Мы вкушаем не манну, но принимаем Тело Господне. Мы пьем не воду от скалы, но Кровь от ребра Христова» 494.

И в другом месте пишет тот же святой: «Вверху – Бога прославляет ангельское воинство, внизу – люди, осуществляющие службу в церквях, подражая тем в этом славословии. Вверху – Серафимы поют Трисвятую песнь, а внизу ее возносят люди. Возникает общее празднество для небесных и земных жителей…» 495

Это общее славословие, как поясняет святой Максим Исповедник, «означает вообще равенство, строй, лад и созвучие в божественном славословии небесных и земных сил, которые осуществятся сразу и одновременно в будущем веке» 496.

Все эти описания и образы являются не результатом философских размышлений, а живой реальностью. Реальностью, которую переживали и переживают святые Божии и, конечно, их описания очень тесно связаны с тем, что они переживают в душе…

Когда мы поем во время литургии Победную песнь, мы находимся вместе с ангельскими Силами перед Престолом Божиим. Ангелы и люди вместе славят Господа.

Вот почему священник, стоя перед святым престолом и принося словесную и бескровную Жертву, не просто призывает нас к этому гимну, но сначала упоминает о Херувимах и Серафимах, а затем призывает всех христиан возвысить голос, оторвать наши мысли от земли вместе с воспоминанием о торжествующих и славословящих Ангелах. Встанем и споем вместе с Серафимами, раскроем вместе с ними крылья нашей души и облетим вместе с ними Престол Царства Небесного.

138. В «Луге духовном» рассказывается о следующем случае:

В давние времена существовал обычай: служить Божественную литургию в день Пятидесятницы на святой вершине горы Синай. Туда стекалось много монахов из ближних скитов.

Нечто удивительное случилось как-то во время Божественной Евхаристии, прежде чем святая вершина и все место было осквернено ордой неверующих и чужеземцев.

Когда священник произнес первое возглашение Святого Возношения:

«Победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще…» (в те времена возглашение звучало так: Победную песнь великолепныя Твоея славы, светлым гласом поюще, вопиюще, взывающе и глаголющее»), страшный шум, похожий на эхо, послышался со всех окрестных гор. Словно некий голос, полный страха и ужаса, ответил на возглашение священника: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф, исполнь небо и земля славы Твоея; осанна в вышних, благословен грядый во имя Господне, осанна в вышних».

Этот непонятный говорящий шум раздавался на протяжении всей песни до окончания Божественной литургии!

Многие монахи и аскеты слышали его, но не все. Только те, кто имел уши, подходящие для того, чтобы услышать небесные песни Ангелов… 497

То же самое повторяется каждый раз, когда совершается страшное Таинство Божественной литургии! Те, кто слышат и видят чувствами своей души это непостижимое событие, будь то святые священники или монахи, или верующие христиане, они непременно чисты от греховного мирского шума и зла.

А мы из-за множества страстей, которые нами владеют, просто показываем наше присутствие в храме, но не можем петь вместе с ангельскими Силами. Скажем, что только ничтожное количество раз мы соучаствовали через богослужение во всеобщем славословии победы Христовой.

Однако, несмотря на наше бессилие, наше внимание, страх и благоговение должны, насколько возможно, преумножиться перед тем, что мы слышим и что происходит. Поэтому мы и говорим об этом, чтобы знать, что происходит!

Для пророка Исаии Победная песнь Ангельских Сил вокруг пресвятого триединого престола имела двойное значение: она была одновременно Славословием и Пророчеством.

Но и для нас здесь, внизу, на земной Божественной литургии, Победная песнь является и славословием, и пророчеством. Славословием победы, которая уже осуществилась: победы над смертью, победы над дьяволом, победы над грехом. Пророчеством же Второго Пришествия Победителя Господа нашего Иисуса Христа.

Победная песнь – это Благовещение всеславного явления Второго Пришествия Сына Божия, которому предшествует знак Его победы, Честный Крест! Царство Божие пришло, идет и «внутрь вас есть» 498.

С богослужением, Победной песней и Божественным Причащением Царство Небесное не только пришло (с вочеловечением Слова Божьего), не только приходит (со Вторым Его Пришествием), но находится среди нас как пища и питие Тела и Крови Иисуса Христа. Все в нас и вокруг нас прославляется, сияет и преображается.

Победная песнь Ангелов – это наша собственная песнь. Всех! Служащего иерея, певчего, присутствующих в церкви христиан и особенно детей.

139. Отец Иоаким Спетсиерис сохранил много историй о жизни великих старцев Святой Горы.

Среди них есть рассказ об отце Иларионе, которого он много раз видел совершающим Таинство Божественной литургии, но не знал, как описать те небесные и невыразимые чувства, которые он переживал во время богослужения. И как не иметь ангельских посещений, когда он был прислужником знаменитого старца, духовного отца Саввы? Отец Савва был велик своей духовной силой и возносился умом к небесам во время Божественной литургии.

Когда служил отец Иларион или один, или вместе с отцом Саввой во время возглашения «Победную песнь поюще, вопиюще, взывающе и глаголюще…», и когда певчие пели «Свят, свят, свят Господь Саваоф…», он ударял себя в грудь и рыдал. Кто знает, что видели в этот момент его духовные очи!..

Отцы-святогорцы говорят нам, что, должно быть, он видел, как Архангелы служат со страхом перед окровавленным Закланном Агнцем. Очевидно, небесное видение вышней Жертвы и Славы Закланного Агнца было настолько трудно описать, что ему, охваченному священным ужасом, ничего не оставалось другого, как только бить себя в грудь и обливаться слезами.

Вместе с Ангельскими Силами отец Иларион переживал прекрасные минуты литургической жизни и преображения 499.

(Все это непостижимо для нашего слабого и мирского ума, которым мы все мерим.)

Таким образом проходила литургическая жизнь не только отца Саввы и отца Илариона, и многих других святогорских священников. Жизнь, полная слез, духовных потрясений и божественных откровений. И Распятый Господь питал и питает каждый день Его достойных служителей Пресвятым Телом Своим и святой Кровью Своей, делая каждого из них и из нас, достойно причащающихся, «строителем и земледельцем, Раем и древом жизни, жемчужиной и венцом, страдающим и безмятежным, человеком и богоподобным, вином и живой водой, овцой и женихом, воином и оружием…» 500

С возглашением «Победную песнь поюще, вопиюще, взывающеи глаголюще…» священник поднимает звездицу над святым дискосом (слегка касаясь его крестовидно при каждом слове или один раз в знак единства Божества, или два раза в знак двойной природы Иисуса Христа).

Народ поет небесную славу, и служащий иерей начинает восхождение в Святая Святых!!! Как смотреть глазам? Как недостойными руками касаться и резать пресвятое Тело? Ведь священник – человек…, грешный… однако он входит «в средину облака и на гору высокую». И там один – он и Господь, «лицем к лицу» – берется за сверхчеловеческое дело – совершить страшную и бескровную Жертву.

За каждым шагом, каждым движением, каждым наклоном головы и преклонением колен… всеми движениями рук, век, губ, языка и сердца наших священников следят тысячи Ангелов, которые окружают земной престол.

Взгляд смиренного священника обращается к Распятому Господу и умоляет Его о милости. Дрожа, он вспоминает Его божественные наставления: «священники же, приближающиеся к Господу Богу, должны освятить себя, чтобы не поразил их Господь» 501. Если он не очистился и не освятился, то Бог может его изничтожить.

«Когда мы смотрим на Хлеб Божественной Евхаристии, мы должны видеть Спасителя Христа на престоле Его Славы, одесную Бога Отца. Если мы не видим ТАК, это означает, что мы смотрим на пресвятой Хлеб не с бесконечной верой, но «БЕССТЫДНО». Видение Агнца Божьего, «который берет на Себя грех мира», это огромная награда и удовольствие для благочестивых священников. В молитве при совершении Святого Елеопомазания иерей, славя Господа, говорит: «Иже мене смиреннаго и грешнаго, и недостойнаго раба Твоего…, призвавый во святый и превеличайший степень священства… и (удостоив) зрети самозрачне лице Святаго возношения, и наслаждатися Божественныя и священныя литургии.» О, Господи, направь нас на путь истинный» 502.

Святое светлое облако, которое покрывает достойных иереев, постепенно распространяется и на всех верующих. Приближается великий момент, и небесные Силы поют с великим смирением и благоговением.

Поют, закрыв свои лица (арх)ангельскими крыльями.

Поют с большим стеснением и сокрушением.

Поют: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф…»

Поют пречистыми губами и непорочным языком, то есть языком и губами чуждыми нечестию греха.

Поют сердцем, преданным Богу.

Поют умом горящим, в котором нет наших пустых мирских мыслей.

С этими чистейшими Умами поем и мы из наших храмов. Вся объединенная Торжествующая Церковь торжественно поет Победную песнь. Поэтому петь ее мы должны сдержанно и торжественно. Это время не для щегольства, но для страха Божия.

В эти священные моменты Победной песни мы вертимся от нетерпения, или от нашего незнания безучастны к тому, что происходит на Божественной литургии, или – что печальнее всего – наш разум, наш ум и мысли блуждают туда-сюда, когда мы думаем о земном. Мы еще не осознали, что священный храм заполнен бесчисленными воинствами Ангельских Сил и Торжествующая Церковь вместе со всеми святыми находится среди нас!

Когда певчие и народ поют Победную песнь, иерей читает «молитву Возношения»:

«С сими и мы блаженными Силами, Владыко человеколюбче, вопием и глаголем: свят еси и пресвят, Ты и Единородный Твой Сын, и Дух Твой Святый. Свят еси и пресвят, и великолепна слава Твоя, иже мир Твой тако возлюбил еси, якоже Сына Твоего Единороднаго дати: да всяк веруяй в Него не погибнет, но имать живот вечный. Иже пришед, и все еже о нас смотрение исполнив, в нощь в нюже предаяшеся, паче же Сам Себе предаяше за мiрский живот, прием хлеб во святыя Своя и пречистыя и непорочныя руки, благодарив и благословив, освятив, преломив, даде святым Своим учеником и апостолом, рек».

Главным в Таинстве Божественного Домостроительства для спасения человека и всего мира является любовь Божия. Бог предал Своего Единородного Сына и Слово на смерть за грехи мира, чтобы снова пришла жизнь, и сделал Он это только из-за любви! «Не потому, что не мог искупить нас иным образом, но чтобы показать нам Свою любовь! Любовь, которую нельзя сравнить ни с чем! Он приблизил нас к Себе Крестной Смертью 'сына человеческого́ 503, который был в то же время и Сыном, и Словом Божиим, воплотившимся Господом нашим Иисусом Христом, Богочеловеком. А если бы у Него было что более драгоценное, и то дал бы нам, чтобы спасти род человеческий» 504. Итак, Жертва Христа – это проявление и откровение Божественной Любви к человеку.

Во время Божественной Евхаристии мы на самом деле переживаем Таинство Крестной и очистительной Жертвы Христа, но бескровно. На Божественной литургии присутствует Сам Господь. Он восходит на Голгофу, Его распинают на Кресте, Он приносится в жертву, умирает ради нашего спасения. На святом престоле «лежит» Агнец Закланный, пречистый Агнец Божий, «Который берет на Себя грех мира» 505. «Бойтесь святого престола, потому что на нем находится Жертва – Христос, Закланный Господь…» 506.

Поскольку на той первой Тайной Вечере Господь приносит Свое Пресвятое Тело рассеченным и Сам называет Свою Святую Кровь «изливаемой», та жертва, которая совершается, это не просто образ, но жертва истинная, реальная, живая, страшная и святая. Потому что Сам Богочеловек Господь наш Иисус Христос находится на святом престоле, принесенный в жертву. Христос – это Тот, кто приносится в жертву всем верующим христианам. Он «Приносяй и Приносимый».

И пока Святое Возношение достигает вершины страшной Жертвы, постепенно готовится и  фимиам. Мы окадим Тело Господне, «лежащее на святом престоле», и благоухание фимиама, который наполнит весь храм, возвестит – определенным образом – непостижимое присутствие Святого Духа. Мы возвестим, что Крестная Жертва на Голгофе и Жертва на святой литургии ОДНА! И только ОДНА! Потому что Агнец один: Христос! Божественная литургия или Божественная Евхаристия или богослужение – это Таинство Крестной Смерти Иисуса Христа СЕЙЧАС.

Итак, приближается час страшной Жертвы. Если мы волнуемся и плачем, когда слышим прекрасные утешительные слова от нашего духовника, нашего старца, или нас охватывает умиление от прекрасного рассказа из Геронтика о чуде или мученичестве, что же следует делать нашему сердцу перед мученичеством на Голгофе!? Какое духовное преображение мы должны пережить перед святыми Страстями Христовыми? И как душа священника и души верующих выстоят перед таким непобедимым смирением, горем и болью Крестной Жертвы, «Сына Человеческого», Богочеловека? Тот из нас, священников, и присутствующих верующих, кто почувствует спасительную боль Голгофы, обязательно причастится невыразимой светлой славы Воскресения!

Вся тайна нашей православной веры – тайна безграничного смирения и жертвы, тайна безграничной славы и божественного ликования – заключена в Божественной драме Божественной литургии. И если священник переживает все это во время Святого Возношения, тогда он весь сотрясается от глубочайших духовных вздохов Святого Духа.

140. Около 80 лет назад на Святой Горе, в скиту Малой Святой Анны, служил духовник отец Игнатий, как возглавляющий – среди многих со-служащих священников – праздничную Божественную литургию.

Что увидели сослужащие иереи? Какое страшное видение предстало перед их глазами? Какой светлый ангел явился перед ними? Лицо отца Игнатия изменилось, осветилось, просияло от Божественной Благодати, как лицо Ангела. Приближался страшный момент Святого Возношения.

Да, все священники и монахи в этой пустынной церкви переживали рядом со служащим и сияющим отцом Игнатием свое собственное литургическое преображение. Перед ними был живой храм святого троичного Света! 507

А вот что произошло в другой раз:

141. Один известный монах, читая акафисты после повечерия, повернулся принять молитву отца Игнатия… Но что он увидел? Он затрясся и задрожал перед удивительным сиянием. Он затрепетал при виде страшного преображения. Лицо отца Игнатия озарилось Фаворским Светом Славы! Сияло и блистало, как лицо небесного Ангела. Таким сильным был свет!.

Однако, кто знает, сколько раз сияло от неземной славы лицо святого духовника, когда он совершал Божественную Евхаристию?

Воистину, кто может увидеть и точно описать священные и страшные события богослужения? Чье око может преодолеть «мрак тайно-учительного молчания Святых Даров», согласно святому Дионисию Ареопагиту, и понять непостижимые Тайны? 508

Каждое слово, движение и благословение священника говорит о потрясающих событиях. Событиях истинных, реальных, страшных. Мы видим Голгофу, Крест, невыносимую боль от ударов и боль от неблагодарности, бесконечную печаль от безграничной тяжести грехов всех людей всех веков. Мы видим… все страдания Господа на Кресте.

И вот смерть уничтожается, дьявол повергается, грех снимается, воскресение даруется, Рай открывается, древняя красота возвращается и усыновление обретается.

Мы причащаемся Пречистых Тайн и тут же получаем в наследство Царство Небесное, Божественное Блаженство и радость Ангелов. То есть мы вкушаем плоды страшной Жертвы, в которой только что участвовали.

«Немногие капли крови воссоздают целый мир и для всех людей делаются тем же, чем бывает закваска для молока, собирая и связуя нас воедино… Мы братья, дети одного Отца! Члены друг друга. 509» Если бы это единство Любви стало реальностью, которая излилась бы на наших близких! Поэтому будем всегда славить Бога, непрерывно молиться, будем великодушны ко всем, будем терпеть безропотно, возрадуемся в Иисусе Христе. Все это – истинный плод Крестной Жертвы, который мы получаем на богослужении через Божественное Причастие.

В Святом Жертвеннике мы видим корень, из которого прорастает древо Жизни, то есть любовь Триединого Бога к человеку. И мы, те, кто присутствуют на Божественной литургии и соучаствуют в Божественном Причастии, эту любовь наследуем и передаем.

«Иже пришед, и все еже о нас смотрение исполнив, в нощь в нюже предаяшеся, паче же Сам Себе предаяше за мирский живот, прием хлеб во святыя Своя и пречистыя и непорочныя руки, благодарив и благословив, освятив, преломив, даде святым Своим учеником и апостолом, рек:

Возглашение: Приимите, ядите, сие есть Тело Мое, еже за вы ломимое во оставление грехов».

Народ: Аминь.

Этот отрывок Святого Возношения касается установления Таинства Божественной Евхаристии во время Тайной Вечери.

Мы начнем с более простых вещей и постепенно перейдем к более сложным и духовным, потому что существует столько духовных опытов, сколько людей причащается и сколько раз они сознательно участвуют в богослужении.

Наш Господь в Своем земном трехлетнем, но божественном и спасительном служении совершил много чудес: превратил воду в вино, ходил по воде, укротил бурю, накормил тысячи голодающих пятью хлебами и двумя рыбами, открыл глаза слепым. Немые заговорили. Глухие обрели способность слышать, расслабленные – ходить. Одержимые бесами исцелились. Прокаженные очистились. Он воскрешал мертвых и, конечно, Лазаря, который был уже четыре дня как мертв. Он преобразился перед Своими учениками и засиял как солнце. Христос сотворил столько чудес и столькому научил народ, что «если бы писать о том подробно, то, думаю, и самому миру не вместить бы написанных книг» 510.

Однако вершиной вочеловечения, деяний и учения Господа нашего на земле была «ради нашего спасения» Крестная Жертва Его на Голгофе. Святой Николай Кавасила говорит нам: «Святые Страсти, которые претерпел Господь, были «сотворены для нашего спасения», чудеса же являются просто доказательствами его» 511. То есть, сколько бы чудес не совершил Христос, если бы он не был распят на Кресте, и если бы не пролилась Пресвятая Кровь Его, ни один человек не смог бы спастись. Поэтому Божественная литургия помимо всего есть воспоминание о Жертве, которую принес Христос: «сие творите в Мое воспоминание» 512.

Эта часть молитвы Святого Возношения касается ночи Великого Четверга, которая начинается с Тайной Вечери, затем напоминает нам о борении в Гефсиманском Саду, скорбной молитве Господа к Своему Небесному Отцу. Напоминает нам о сне трех возлюбленных учеников Его, о толпе, которая вышла «с мечами и кольями», чтобы взять Его, предательском поцелуе Иуды, аресте, оставлении учениками и о том, что случилось во дворе Анны и Каиафы и в Претории Пилата (оплевания, пощечины, избиения, поношения, насмешки, багряница, трость). Все страшные события Страстей и Крестной Жертвы оживляет для нас совершение Божественной литургии. События, которые продолжают происходить.

Однако вернемся к Тайной Вечере, о которой пишут все евангелисты и Павел. Господь наш Иисус Христос, когда приближались последние дни Его жизни, пожелал разделить последнюю Пасху вместе со Своими учениками. Дом, в котором происходила Тайная Вечеря, принадлежал, согласно Преданию, евангелисту Марку.

Почему Вечеря называется Тайной (Μυστικός)?

Прилагательное μυστικός («тайный») происходит от греческого существительного μύστης («посвященный в тайну»), а оно – от глагола μυώ («таить»). Эта Вечеря не стала незаметной и уединенной, но на ней Господь открыл, показал и объяснил Своим двенадцати ученикам, что Таинство Его Крестной Жертвы уже совершилось. Вечеря называется и является «ТАЙНОЙ», потому что Господь посвятил Своих учеников, а через учеников и нас в тайну спасительной Жертвы: он Сам совершил Крестную Жертву на Голгофе.

На Тайной Вечере Христос непостижимым для человеческого ума и общей логики образом предвосхищает Предательство, Суд, Страсти, Голгофу и Жертву на Кресте. Он предвосхищает эти события, потому что уже готовы Его Пресвятое Тело и Его Святая Кровь для трапезы… «Ешьте тело Моё», – говорит он им, – «и пейте кровь Мою». Я «Закланный Агнец». Из этого следует, что Жертва уже совершена 513. И продолжает совершаться на нашей собственной Божественной литургии.

Тайная Вечеря случилась за день до наступления Еврейской Пасхи. В тот год Пасха выпала на пятницу, 13-ого числа месяца Нисана, евреи перенесли ее на субботу – 14-ое. Так они сделали и делают всегда. Поэтому Господь использовал квасной хлеб, а не опресноки. Это ясно из следующих отрывков:

«Было утро; и они не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху» 514. То есть они не вошли в Преторию для того, чтобы не быть оскверненными языческим домом, но чтобы остаться чистыми и вкусить Пасху.

О субботе, в которую началась Пасха, говорит Иоанн: «ибо та суббота была день великий» 515. То есть это была не обычная суббота, но суббота Еврейской Пасхи, с кануна которой начиналось употребление опресноков. Итак, на Тайной Вечере использовался квасной хлеб, с закваской и солью. Неверно католики настаивают на употреблении опресноков. Ведь это был не канун Пасхи, а третий день до нее.

Во время Тайной Вечери было указание на предателя Иуду: «истинно, истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня» 516. «Кто это? (спросили все) Иисус отвечал: тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам» 517. И подал Иуде Искариоту.

Согласно евангелисту Луке во время Вечери ученики начали спорить между собой: кто из них больший. И Господь учил их уничижению: «но кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий – как служащий» 518. Также Христос пророчествовал и о тройном отречении Петра: «не пропоет петух сегодня, как ты трижды отречешься, что не знаешь Меня» 519. Согласно тому же евангелисту, Христос пророчествует Своим ученикам о будущих гонениях, которым они подвергнутся ради Него. И, наконец, евангелист Иоанн донес до нас то, что называется «Евангелием Завета». Оно начинается с Тайной Вечери, затем продолжается в Гефсиманском Саду и заканчивается Архиерейской молитвой Иисуса Христа к Богу Отцу.

Итак, Божественная Евхаристия – это Тайная Вечеря Великого Четверга, КОТОРАЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ. Это не просто повторение того, что говорил и делал Господь, не формальное повторение Вечери, но живое Священнодействие. Это «Христос живущий во веки веков». Это сама Тайная Вечеря, потому что Сам Христос это Тот, кто приносит и приносится. «Приносяй и Приносимый».

Можно сказать, что, то, что делает Церковь, сама жизнь Ее, это непрерывно продолжающееся принятие и Передача Божественными словами Божественных событий. Поэтому мы уверенно утверждаем, что Тайная Вечеря Великого Четверга в доме евангелиста Марка и Тайная Вечеря на святом престоле одна и та же.

* * *

Тайная Вечеря и установление Божественной Евхаристии

142. Много лет назад в Новом скиту Святой Горы я слышал о благочестивом монахе Аверкии. Он был милосердным, трудолюбивым, кротким аскетом. Во всенощные и воскресные службы он всегда бывал в кириаконе. Обычно он стоял в задней части храма, в притворе, с большим благоговением.

Однажды, во время всенощной, накануне великого праздника, когда закончилось Великое Славословие и стали читать Час Первый, отцы заметили, что старец Аверкий покидает свое место и, быстро пересекая весь храм, направляется в алтарь, проходит через открытые царские врата и останавливается перед святым престолом. Затем они увидели, как он поклонился Кому-то, кого не было видно, и радостно ответил:

– Да, Владыко, вижу. Монах Аверкий. Спасибо, спасибо! – Затем он снова поклонился, как бы целуя чью-то руку, и, пройдя через царские врата, вернулся на свое место.

Те, кто видели эти действия отца Аверкия, решили, что он беседовал с приходским священником. Однако приходской священник, который был в этот момент в Предложении и видел все сам, посчитал его поведение легкомысленным и что тот сделал все это из-за юродства.

На другой день священник пришел в каливу отца Аверкия и спросил его:

– Что вчера произошло? Как ты осмелился войти в алтарь через царские врата? И с кем ты говорил?

Пораженный отец Аверкий отвечал с присущей ему простотой:

– Разве ты, отче, не видел Владыку, который стоял в тот час в царских вратах и меня позвал подойти к Нему? Он спросил, как мое имя, и я сказал Ему. Затем Он написал его на дощечке, которая находится в святом алтаре, справа… и показал мне ее, и я прочитал… «монах Аверкий»!

Об этом быстро стало известно, и все отцы спрашивали его много раз о том, что произошло и что сказал Владыка. Старец Аверкий рассказывал обо всем подробно. Однако простодушный монах недоумевал, почему братья постоянно спрашивают его, ведь все должны были видеть – как он думал – это удивительное видение! В конце концов, он поверил, что это было Божественное откровение, потому что ни в святом алтаре, ни где-либо еще не было мраморной дощечки.

Что же это было? Это была небесная книга вечной жизни, куда человеколюбивый Господь и Владыка записывает «чистых сердцем», спасенных, борющихся христиан, тех, кто умирают в покаянии, мучеников, исповедников, праведников, преподобных, мужей и жен! 520

Какое удивительное чудо! Какая невероятная честь! Какое Божественное величие!. Если бы однажды во время Божественной литургии Владыка Христос, наш Спаситель и Избавитель, вошел в царские врата и позвал нас по имени, и мы приблизились бы к Нему не для того, чтобы записать свое имя на какой-то мраморной дощечке, но чтобы он заключил нас в свои Божественные объятья и вознес в пренебесные жилища Торжествующей Церкви Его!? Но это происходит каждый раз, когда совершается Божественная Евхаристия: Сам Христос нам приносится в Святой Чаше, зовя нас по имени: «Причащается раб Божий (имярек) Тела и Крови Христовых, во оставление грехов и в Жизнь Вечную»!

Священник говорит: «ПРИМИТЕ, ЯДИТЕ, СИЕ ЕСТЬ ТЕЛО МОЕ, ЕЖЕ ЗА ВЫ ЛОМИМОЕ ВО ОСТАВЛЕНИЕ ГРЕХОВ».

И народ отвечает: Аминь.

Священник тайно: «Подобне и чашу по вечери, глаголя». И возглашение: «ПИЙТЕ ОТ НЕЯ ВСИ, СИЯ ЕСТЬ КРОВЬ МОЯ НОВАГО ЗАВЕТА, ЯЖЕ ЗА ВЫ И ЗА МНОГИЯ ИЗЛИВАЕМАЯ, ВО ОСТАВЛЕНИЕ ГРЕХОВ»

И народ: «Аминь».

В этот момент Святого Возношения мы участвуем в установлении Таинства Божественной Евхаристии, Божественного Причастия. И происходит удивительная вещь: не мы, священники, совершаем Таинство богослужения, но Христос! Мы его совершаем или, скорее, служим, а Христос его приносит!.. Он приносит, и он приносится. Христос присутствует и тогда, и теперь, и всегда. Хлеб и Вино – это сам Христос, Плоть Которого мы едим и Святую Кровь Которого пьем.

Святой Николай Кавасила говорит: «Хлеб перестал быть хлебом… это Тело Владыки, воистину тело Богочеловека Иисуса Христа, приявшее все те поругания, оскорбления, раны, распятое, закланное, мученически засвидетельствовавшее пред Понтием Пилатом доброе исповедание, «бичеванное», «претерпевшее оплевания», «желчи вкусившее». Но и Вино перестало быть вином, это сама Кровь Владыки, истекшая при заклании Тела. Это – Пресвятая Кровь, которая истекла из Его пронзенного ребра. Это та Плоть и та Кровь, которые соединены Духом Святым в одно Тело, рожденное от Марии Девы, погребенное, воскресшее в третий день «по Писанием», восшедшее на небеса и сидящее одесную Бога Отца» 521.

Если бы мы могли открыть небесные врата Торжествующей Церкви, Царства Божьего, мы бы увидели, как Царь и Вседержитель Христос осветил вселенную Своей Славой. Тот, Кто находится на святом дискосе и в Святой Чаше. Тот, которого мы, смиренные и недостойные священники, не только видим, но и касаемся.

143. Один священник рассказал мне следующий страшный случай:

Некий служащий иерей после «Вонмем: святая святым» начал прободать копием Агнца Божия, но, так как он это делал, очень поспешно и небрежно, одна Жемчужина Пресвятого Тела упала вниз! Он наклонился и стал искать Ее. Наконец, он Ее нашел и протянул руку, чтобы взять. Но вдруг задрожал, так как увидел Голову Иисуса Христа!!!

И она ему говорит голосом, который ему не забыть во веки:

– ЛУЧШЕ ЗДЕСЬ ВНИЗУ, ЧЕМ В ТВОИХ РУКАХ!!!..

В этот момент его судил Сам Господь. Он остолбенел…оцепенел от страха и только через много месяцев пришел в себя… 522

Как это страшно, страшно для всех Священнослужителей и для меня, грешного…

После причащения апостолов на Тайной Вечере Господь сказал: «сие творите в Мое воспоминание» 523. Эта заповедь содержится и в литургии Василия Великого, вместе с остальными словами, как их передает апостол Павел: «Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет» 524.

«…ДАДЕ СВЯТЫМ СВОИМ УЧЕНИКОМ И АПОСТОЛОМ, РЕК: ПРИИМИТЕ, ЯДИТЕ… ПИЙТЕ ОТ НЕЯ ВСИ».

Эти слова Господа называются «установительными словами», потому что через них было основано, передано и установлено Таинство нашего спасения, вернее, будет основано, передано и установлено великое Таинство Божественной Евхаристии.

Когда Господь говорил о Теле Своем, он сказал о нем «ломимое», о Крови Своей он сказал «изливаемая». В греческом оригинале это два причастия настоящего времени, что означает, что сейчас закалывается Тело Его, сейчас проливается Кровь Его. Не один только раз, но ВСЕГДА: каждый раз, когда совершается Божественная литургия!

Иисус Христос называет Свою Святую Кровь кровью «нового завета», то есть нового договора между Богом и людьми. Древний договор был утвержден с помощью жертв и крови животных; новый договор заключен снова с помощью жертвы и крови, но Жертвы и Святой Крови Иисуса Христа, «как непорочного и чистого Агнца». Пасхальный Агнец в Ветхом Завете – это прообраз Иисуса Христа в Жертве Христовой. Господь – это истинный Агнец: «Агнец Божий, Который берет на Себя грех мира» 525. Это не Крест поднял Христа, Иисус Христос поднял на Крест грехи мира.

«ПРИИМИТЕ, ЯДИТЕ… ПИЙТЕ ОТ НЕЯ ВСИ…»

И ответ народа: «Аминь».

«Аминь», сказанное устами певчих, тихо и смиренно, имеет значение утвердительного ответа. Это твердое и непоколебимое исповедание веры: «Да, это так! Это Тело Твое… это Кровь Твоя…» Это говорит «аминь».

Когда священник, стоя перед святым престолом, повторяет «установительные слова» Господа и призывает Святой Дух, тогда происходит Чудо из Чудес: Хлеб претворяется в Тело Христово и Вино в Кровь Христову!

Католики говорят, что для совершения этого Чуда достаточно только слов священника «Приимите, ядите…» и «Пийте от нея…». Но Православная Церковь, согласно с учением ее Отцов, рассматривает эти слова как первостепенную причину Чуда, но чтобы совершалось это Чудо на каждой Божественной литургии необходимо обязательно и призывание Святого Духа, как это происходит и на остальных Таинствах. Призывание о схождении Святого Духа восходит еще к первым векам христианства!

Священник просит о том, чтобы сошел не огонь, который спал на жертвенник пророка Илии, но Святой Дух, чтобы свершилось Чудо на святом престоле и в сердцах людей, чтобы сгорели страсти и грешные мысли и просветился ум Божественной Благодатью.

144. Одна добродетельная девушка имела благочестивую привычку причащаться регулярно Пречистых Тайн, с согласия и по побуждению своего духовника.

Однажды в воскресенье священник отказался ее причащать, говоря, что «не подобает женщинам причащаться так часто. Приходи на Божественное Причастие в Четвертое Воскресенье Поста».

Благочестивая девушка очень сильно страдала из-за этого отказа и грубого обращения со стороны священника. После окончания Божественной литургии она осталась в храме, встала на колени – когда все ушли – и начала молиться с большим смирением и от всего сердца. В то же время она молча плакала об укреплении Божественного Дара и Благодати.

Так она молилась и вдруг видит перед собой величественного и сияющего ярче солнца Архиерея, которого сопровождали нарядно одетые священники и Диаконы, а Ангелы и Архангелы им радостно пели. Архиерей Христос сладким и кротким голосом спрашивает пораженную девушку о причине ее слез. Та с большой робостью рассказала об отказе в Божественном Причастии. И тогда Великий Архиерей входит в святой алтарь и берет из святой дарохранительницы кусочек освященного Хлеба, который хранился там с Великого Четверга. Он подозвал ее и Сам причастил Своей Божественной рукой, говоря: «Прими Плоть Мою, Тело и Кровь Мою в залог вечной жизни». И тот час Великий Архиерей и Господь наш Иисус Христос взошел на небо «со всеми светлыми Силами». А блаженная эта дева осталась в храме, озаренная невыразимой радостью и ликованием.

Позже, когда вернулся священник, открылось непостижимое чудо совершения Божественного Причастия Самим Христом. И, сосчитав освященные частицы, он уверовал, что произошло чудо 526.

* * *

Теперь обратимся к ПРИТЧАМ мудрого Соломона, (Гл. 9, ст. 1–6):

Ст. 1: «Премудрость построила себе дом, вытесала семь столбов его».

«Дом», согласно отцам Церкви, – это Церковь Христова и  «семь столбов» – семь Таинств ее, как семь Даров Святого Духа, как их представлял себе пророк Исаиа (11, 2–3):

«Дух премудрости и разума,

дух совета и крепости,

дух ведения и благочестия,

дух страха Божия».

Ст. 2: «заколола жертву, растворила вино свое и приготовила у себя трапезу». То есть приготовила жертву, налила вино в кратеры (большие сосуды для вина) и собрала стол.

Ст. 3: «послала слуг своих провозгласить с возвышенностей городских». Затем послала рабов своих (то есть глашатаев истины) призвать громким голосом тех, кто хотят испить вина, говоря.

Ст. 4: ««кто неразумен, обратись сюда!» И скудоумным она сказала». Здесь «НЕРАЗУМНЫЙ» – это не сумасшедший и не невоспитанный, но лишенный сияния божественной мудрости. Поэтому стих можно объяснить так: «лишенный мудрости да подойдет ко мне», и лишенным божественного благоразумия она добавила.

Ст. 5: «идите, ЕШЬТЕ хлеб мой и ПЕЙТЕ вино, мною растворенное». То есть: Давайте, ешьте хлеб мой и пейте мое вино, которое я вам поднесла. В этом стихе впечатляют два глагола, которые совпадают с глаголами Тайной Вечери и богослужения: Едите…, Пейте…

Ст. 6: «оставьте неразумие, и живите, и ходите путем разума». То есть: Оставьте ваше неразумие и живите благоразумно и рассудительно, приобретая Божественное знание.

Святой Кирилл Александрийский, объясняя Притчи (гл. 9, 1–6), замечает, что все, о чем говорит мудрый Соломон, – это символы и образы всего того, что совершается на Божественной литургии. Это то, что составляет удовольствие духовного праздника богослужения, которое нам приготовил Дародаритель Бог. Божественные и непостижимые дары находятся перед нами. Тайный престол украшен. Животворящая чаша полна. Царь Славы призывает на трапезу, Сын Божий встречает призванных… Воипостасная Мудрость Бога Отца, которая сама создала для себя нерукотворный храм, разделяет Свое Тело в виде хлеба и приносит Свою Животворящую Кровь в виде вина.

Что за страшное Таинство! Что за неизреченное смотрение! Что за непостижимое великодушие Бога! «Саможизнь» («Я есмь воскресение и жизнь» 527) дарит смертным самого себя как пищу и питие. Идите, ешьте Хлеб мой (который есть Тело мое) и пейте Вино мое (который есть Кровь моя), который я приготовил для вас на святом престоле… «Вкусите и увидите, что добрый Господь» 528.

На Тайной Вечере Великого Четверга Христос передает две вещи:

Первая: Свое Тело и Кровь как пищу бессмертной и вечной жизни.

Вторая: новую заповедь любви: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга; как Я возлюбил вас» 529.

Итак, когда мы участвуем в Божественной Евхаристии, мы причащаемся не только Тела и Крови Господа, но и Его Божественной любви…

Перед возглашением «Твоя от Твоих…» священник склоняется перед святым престолом и читает: «Поминающе убо спасительную сию заповедь, и вся яже о нас бывшая: Крест, гроб, тридневное воскресение, на небеса восхождение, одесную седение, второе и славное паки пришествие…».

«Когда на Тайной Вечере Христос принес Своим ученикам Свое святое Тело и Кровь, он дал им завет: «Сие творите в Мое воспоминание». Так он нас учит, что реальное «воспоминание Его» не просто мысль, но деяние: совершение Таинства Его Вечери. Единственный способ «помянуть» непостижимое для нашего ума Таинство Его Смотрения, – это снова пережить Его Жертву на Божественной литургии» 530.

«СИЕ ТВОРИТЕ В МОЕ ВОСПОМИНАНИЕ…».

Еретики нам часто говорят, что это – простое воспоминание, искажая слова Господа, которые следуют сразу за установлением Таинства Божьего. То есть сначала он дает нам Свой завет «Примите, ядите, сие есть тело… пийте от нея вси, сия есть кровь моя», и позже Господь говорит нам: «сие творите в Мое воспоминание». Итак, сначала апостолы, а потом их последователи следовали завету «Примите, Едите… Пийти…», когда совершали Таинство Его литургического воспоминания! О чем это говорит? Что в литургическом воспоминании Христос – Присутствующий, Живой, Реальный, Истинный. И вместе с бескровной Жертвой мы едим Его Пресвятое Тело и пьем Его Пресвятую Кровь. Поэтому мы можем согласиться с Василием Великим в том, что он говорит в одной молитве своей Божественной литургии: «Совершися Твоего смотрения Таинство».

«Сие творите в Мое воспоминание…»

Этот завет нам дает наш Господь Иисус Христос, воплотившийся Бог Слово. Тот, о Котором говорит Священное Писание: «Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» 531, Тот, который «сказал, – и сделалось» 532, Тот, Который по велению Своего слова все создал, Он Сам дает новый завет, который действует до скончания веков, до нового непостижимого творения: хлеб и вино станут Его Телом и Кровью!..

«Это творите…» То, что делал я, творите и вы, не один раз, но часто, всегда! Ибо я сказал вам: «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пребывает во Мне, и Я в нем» 533.

«Это творите…» Господь как бы говорит: Собирайтесь вокруг меня. И хотя вы меня не увидите своими телесными очами, я буду Присутствовать. Я буду Присутствовать Телом Моим и Кровью Моей всегда. Потому что «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную». И продолжает: Вы увидите хлеб и вино…вы увидите священника. Но он только мое орудие. Я одалживаю его руки, его голос. Священник существует, чтобы осуществилось Мое невидимое Присутствие и Мое непостижимое Действие! И Святой Дух, Утешитель, «Которого Я пошлю вам от Отца» 534, совершит Божественное Преложение: хлеба в Тело Мое и вина в Кровь Мою.

145. Это великое Чудо из Чудес святого Возношения видел удивительным образом отец Аверкий в Новом скиту, о котором мы рассказывали выше…

Ночами отец Аверкий не спал, молясь по четкам. На рассвете он часто видел, как с небес спускалось светящееся лучезарное облако и наполняло кельи, где служили отцы, когда приближалось Святое Возношение. Оно проникало во все маленькие и простые храмы и удивительным образом оседало на них.

И тогда отец Аверкий погружался еще больше в свои горячие молитвы!.. 535

Особенное внимание мы должны уделить двум моментам святого Возношения:

Первый момент – это то, что освящение и передача Чаши произошло после вечерней трапезы. «Когда они ели» и «после вечери» говорят нам евангелисты и апостол Павел, и мы повторяем вслед за ними перед возглашением: «пийте от нея вси…»

И второй момент, на который мы должны обратить внимание, это то, что священник отдельно освящает Хлеб, который находится на святом дискосе и отдельно Вино, которое находится в Святой Чаше, и никогда вместе. Это ясно из двух отдельных фраз, которые говорит Господь. О святом Хлебе Он говорит: «сие есть тело Мое, которое за вас предается», а о святом Вине: «сия чаша есть Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается» 536 (Матфей пишет «за многих изливаемая» 537).

Так передавая Своим ученикам святой Хлеб, Он указывает на Божественную Евхаристию как на ТАИНСТВО, на котором будет передаваться (до Его Второго Пришествия) небесный Хлеб, то есть Пресвятое Тело Его, «ломимое» и «раздаваемое» всем тем, кто будет причащаться. Однако, передавая Святую Чашу, он указывает на Божественную Евхаристию и как на ЖЕРТВУ! То есть Кровь Господа «изливается».

Но пролилась она не только за апостолов, а за весь мир. Поэтому и сказано: ««за вас и за многих изливаемая». За всех! «Пейте из нее все…» 538. Однако не все мы из нее пьем. Это зависит от нашей личной свободы и от нашего желания – пить ли Святую Кровь Его «во оставление грехов» 539.

И так как речь не идет о том, чтобы все люди верили в мироспасительную Жертву Богочеловека Господа Иисуса Христа и в ней искали спасения, Христос и не говорит: «и за всех изливаемая», но «и за многих изливаемая». То есть за тех – много их или мало – кто будут верить во веки веков.

Католики не дают Кровь Христову всем и поэтому заблуждаются и в этом вопросе. Так же они поступают и со святым Хлебом. В Православной Церкви Хлеб ОДИН, и он символизирует единство христианского тела, несмотря на некоторые небольшие различия ее членов. От Одного Этого Хлеба происходит Божественное Причастие всех: церковнослужителей и мирян. Однако католики пресными облатками упраздняют это единство, искажают установление Божественного Таинства, так как облатка не делится, поэтому их миряне не вкушают Божественного Хлеба.

«ТВОЯ ОТ ТВОИХ ТЕБЕ ПРИНОСЯЩЕ,

О ВСЕХ И ЗА ВСЯ».

146. Когда-то, как сказано в «Луге духовном», двое мальчиков, 10 и 12 лет, желая стать священниками, выучили на память все, что говорится и совершается на Божественной литургии.

Однажды они решили поиграть в священников и совершить Божественную литургию, ведь они более или менее знали ее наизусть. Они взяли каравай хлеба и вино и ушли из своей деревни. Затем они нашли два больших плоских камня: один для святого Предложения, другой – для святого престола. Сделали из бумаги епитрахили и вместо фелоней надели мешки и начали служить Божественную литургию.

Пришло время говорить основополагающие слова Божественной Евхаристии: «Берите, едите… Пейте из нее все…». Не успели они произнести: «за вас и за многих изливаемая», как на ясном небе сверкнула молния и сожгла все, превратив в пепел и два больших камня и то, что было на них, и землю вокруг них.

Дети остались целы! Их бумажные епитрахили и мешки сгорели, но не полностью, чтобы осталось доказательство истинности чуда! От ужаса они застыли на месте и потеряли дар речи. Прошел день, а дети все не возвращались. Их родители заволновались и начали их искать. Наконец они нашли их в том плачевном состоянии, о котором мы рассказали.

Постепенно придя в себя, они рассказали, что с ними произошло. Родители все передали деревенскому священнику, а тот – епископу епархии.

Пришел епископ и вместе с детьми, благочестивым приходским священником, родителями и многими другими жителями деревни отправился в место, где случилось это удивительное чудо.

Он смотрел и удивлялся, но, будучи просвещенным церковнослужителем, понял, что произошло чудо Господне. И тогда, в той земле он воздвиг величественный храм, а на месте, где произошло чудо и сгорели два камня, он установил святой престол. Позже, там был построен большой монастырь, в котором эти два мальчика стали монахами, а затем были удостоены звания священников 540.

Божественная литургия – это самая страшная Тайна. Нет ничего более величественного на земле, чем богослужение, ничего более святого, животворного и страшного, чем Божественная Евхаристия. Божественная литургия – это истинное небесное священнодействие на земле, в котором Сам Бог, особым образом, непостижимо и непосредственно присутствует и как невидимый священник приносит и приносится «за жизнь и спасение мира».

Несмотря на то, что такие непостижимые вещи происходят на Божественной литургии, мы, церковнослужители и миряне, невнимательны и неподготовлены! Известно, что Моисею, прежде чем подняться на вершину горы Синай, Богом было велено подготовиться соответствующим образом и очиститься, поститься и молиться.

Во время богослужения мы участвуем в страшном событии, несравнимо более страшном, чем то, что произошло с Моисеем, который снял обувь свою, прежде чем вступить в Божественный Мрак, где говорил с ним Бог. Мы здесь, на Божественной литургии, предстоим перед воплотившимся Словом и вкушаем Его святое Тело, и пьем Его Пресвятую Кровь, но не избавляемся от страстей, не снимаем грязные лохмотья наших грехов! «О, как мы пристрастны к земному! Не хотим даже и один час посвятить, как должно, исключительно Богу! Во время Божественной, пренебесной литургии – и тогда мы дозволяем себе мечтать о земном и наполняем душу образами и желаниями земных вещей, иногда – увы! – даже нечистыми образами; между тем как должны были бы молиться пламенно, размышлять усердно о великой тайне сей, каяться в грехах своих, желать и просить очищения, освящения, просвещения, обновления и утверждения в христианской жизни, в исполнении заповедей Христовых, молиться за живых и умерших; ибо литургия – жертва умилостивительная, благодарственная, хвалебная и просительная» 541.

Велика литургия! На ней воспоминается вся жизнь не какого-либо великого человека, а Бога, воплотившегося, пострадавшего и умершего за нас, воскресшего и вознесшегося, и паки грядущаго судити миру всему.

Литургия – это Вечеря, Трапеза любви Божией к человеческому роду. Около Агнца Божия на святом дискосе собираются все: живые и умершие, святые и грешники, Церковь Торжествующая и Воинствующая. ОДНА Церковь с ОДНИМ Пастырем, Христом!

* * *

«ПОМИНАЮЩЕ УБО СПАСИТЕЛЬНУЮ СИЮ ЗАПОВЕДЬ, И ВСЯ ЯЖЕ О НАС БЫВШАЯ…:

Мы сказали, что, когда Христос на Тайной Вечере принес Свое Тело – «Примите, ядите…» – Свою Святую Кровь – «Пийте от нея вси» – он прибавил и заповедь, которую мы разобрали: «Сие творите в Мое воспоминание» 542. «Не просто для того, чтобы вы меня вспомнили, но чтобы вы сами и совершили Таинство Моей Тайной Вечери». Единственный способ для каждого христианина вспомнить Христа и Его Тайную Вечерю, как и все Таинство воплощения Его Божественного Домостроительства, – это снова пережить Его Крестную Жертву на Божественной литургии. Мы не просто думаем о событиях Великого Четверга и Великой Пятницы (Страстях, Распятии, Смерти, Погребении), но ПЕРЕЖИВАЕМ их как происходящее на богослужении.

Мы присутствуем на Голгофе, мы рядом с Крестом и под Крестом. И даже больше – мы должны следовать за Господом в Его Страданиях! Мы должны взойти вместе с ним на Голгофу! Пусть нам не кажется странным, что мы должны находиться рядом с Его Пречистой Матерью, Его любимым учеником Иоанном и Мироносицами! На пути святой Жертвы Спасителя нашего Иисуса Христа, который начинается во время великого входа, мы находимся вместе с Ним. Мы страдаем, мы мучаемся. Только так мы сможем пережить Жертву Голгофы как настоящую. Только тогда мы вкусим плоды его Жертвы, то есть плоды Его крестной Любви, которыми являются Пресвятое Тело и Честная Кровь Его, отпущение грехов, освобождение, спасение, вечная жизнь.

Мы проживаем как настоящее все: и прошлое, и будущее. Вот куда нас ведет богослужение! Не достаточно только быть в церкви, но мы должны ПЕРЕЖИТЬ все Таинство Божественного Пришествия. На Тайной Вечере богослужения мы ожидаем Воскресения мертвых, мы переживаем радость Небесную, то есть радостное ожидание Второго Пришествия Христа. Это радостное ожидание того, что вновь придет Христос, «чтобы судить живых и мертвых». Это радость для нас! Теперь мы вкушаем Тело Его и пьем Кровь Его, а завтра примем Его с невыразимой славой на веки вечные!

В словах «и вся яже о нас бывшая» заключается не только воспоминание Божества и спасительная заповедь Тайной Вечери «Примите, едите… Пейте…», Крестная Жертва, Смерть, Снятие с Креста, Погребение, Сошествие во ад, скорбь о смерти, Воскресение, Вознесение на небеса, сидение одесную Отца, но и Второе Пришествие Христа и божественное блаженство Царства Небесного, которое христианин предвкушает через Божественное Причастие!

В Благодати Божественной литургии будущее (то есть Второе Пришествие и радость Рая) называется «случившимся», потому что «приносяй и приносимый» Христос существует вне времени и места. Все, что произошло и произойдет, мы переживаем как настоящее!

Кажется, что молитва в этот момент остается без ответа, и поэтому священник восклицает: «Твоя от Твоих Тебе приносяще, о всех и за вся».

Народ через певчих тихо поет: «Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим, Господи, и молим Ти ся, Боже наш».

Всегда и везде и за все благодеяния Тебе приносим эти наши Дары, которые Ты нам даешь. Мы приносим Богу Дары, которые Он нам дал во время творения, наложив на них печать нашей благодарности. Дары для святой литургии: просфора и кагор (хлеб и вино) – это приношение Богу не только человека, но и всего мироздания. Таким образом, мироздание, которое является творением Триединого Бога и представляется Святыми Дарами, возвращается или, скорее, снова приносится Богу от нас, а Бог отдает нам их назад, не только как Божественное Причастие, но как дар и Божественную Благодать для нашей духовной жизни, то есть как пищу бессмертия «в отпущение грехов и в жизнь вечную».

Священник, беря в руки дары христиан, благословляет их. Не нужно даже совершать знак благословения, но тут же от одного прикосновения они благословенны. Они перестают быть предметами общего пользования и становятся отдельными символами богослужения.

«Кажется, что Божественная литургия – это оправдание человека и творения, которое пало вместе с человеком и по его вине. (Поэтому мы говорим, что с грехопадением Адама и Евы все творение восстало: животные одичали и земля заросла чертополохом и колючим кустарником.) До грехопадения жизнь мира, который был создан Богом, и человека, который был венцом творения, была истинной и непрерывной литургией. Все приносится Богу и как литургия, и как служение, и как святое Причастие (то есть подобающее общение с Богом) для того, чтобы снова быть данным и подаренным Богом человеку как Божественная Благодать для истинной и бессмертной жизни человека» 543.

«ТВОЯ ОТ ТВОИХ…»

До этого момента наши дары были Святыми Дарами, принесенными для богослужения. Это были символы Крестной Жертвы и Крестной Смерти нашего Господа, а также Божественного Погребения. Однако с возглашением «твоя от твоих…» они приносятся для Жертвы на Голгофе. Через минуту они станут Телом и Кровью Христа. Это таинственное Преложение (а не «Пресуществление»), непостижимое и сверхъестественное, произойдет с призыванием Святого Духа. Перед нами на святом престоле больше не будет хлеба и вина или простых символов, но будет Пречистое Тело Господне и Святая Кровь Богочеловека Господа Иисуса Христа, Который добровольно принес себя в жертву ради нашего спасения.

Католики принимают пресуществление Святых Даров, но без призывания Святого Духа. Однако мы на богослужении повторяем верно и правильно то, что Господь делал и говорил в вечер Великого Четверга. Это совершение воспоминания – «сие творите в Мое воспоминание» – живое и реальное, но мы призываем Святого Духа, чтобы скрепить печатью содеянное через Его Благодать, чтобы ЧУДО стало реальностью. Святой Дух – это Тот, кто завершает Крестную Жертву Церкви! «Преложив Духом Твоим Святым».

И когда священник причащает христиан, он должен сказать каждому: «Причащается раб Божий (имярек) Тела и Крови Христовых во оставление грехов и в жизнь вечную». Эти слова являются кратким изложением основополагающих слов Господа на Тайной Вечере, когда Христос призвал Своих учеников причаститься Его Таинства. «Сие есть Мое Тело, еже за вы ломимое и предаваемое во оставление грехов», и далее «Сия есть Кровь Моя Новаго Завета, яже за вы и за многи изливаемая во оставление грехов». На это указывает Господь на Тайной Вечере, на это указываем и мы, священники, когда верующие причащаются пречистых Тайн.

147. Около 1950 года на Святой Горе умер один монах, который, как помнят отцы-святогорцы, сильно заикался. Он не мог хорошо говорить и чувствовал страх, когда нужно было идти к Божественному Причастию. Почему же?

Когда он был маленьким, примерно 12 лет, он так любил Церковь и Божественную литургию, что решил совершить ее самостоятельно. У своего дядя, который был священником, и из местной церкви он тайно взял все, что нужно для Божественной литургии, то есть Святую Чашу, святой дискос, Евангелие, просфору, вино и все остальное. Еще он нашел старое облачение. И однажды, когда дома никого не было, он приготовился, оделся и совершил Проскомидию и затем «Божественную литургию».

Пришло время «причаститься». Но как только он положил хлеб себе в рот, тот превратился в окровавленную плоть… Он это понял и испугался… испугался до смерти, когда увидел, что в Святой Чаше кипит Кровь… и лишился чувств!..

Когда его родители пришли домой, то увидели, что их сын лежит без чувств, а на маленьком столе стоит священная утварь для Божественной литургии.

Они позвали своего родственника, священника, привели мальчика в чувство, и затем священник попробовал с ним поговорить, чтобы выяснить, что случилось. Заикаясь, с большим трудом тот рассказал о случившимся…

Был приглашен местный архиерей, который вместе со священниками перенес Святые Дары на святой престол храма, где служил дядя мальчика. На следующий день они служили и освятили Хлеб и Вино, как это делается на литургии Преждеосвященных Даров.

Мальчик так и не смог окончательно оправиться… В 20 лет он стал монахом на Святой Горе и причащался всегда со страхом и более смиренно, чем другие монахи. Он боялся, что может снова ощутить вкус Плоти во рту…

Зачем это допустил Бог, мы не знаем… 544 «Станем добре!» – это не пустые слова на Божественной литургии.

«ТВОЯ ОТ ТВОИХ ТЕБЕ ПРИНОСЯЩЕ,

О ВСЕХ И ЗА ВСЯ»

Вместе с этим возглашением священник, сложив руки крестообразно (правая рука поверх левой), слегка приподнимает Святые Дары и, совершая в воздухе Крестное знамение, одновременно говорит и возглашение «Твоя от Твоих…».

«Один древний толкователь, разбирая возглашение и слова молитвы святого Возношения, произносимые тайно, говорит следующее: постоянно держа в памяти спасительную заповедь и все то, что случилось ради нас, ради нашего спасения, то есть Крест, Страсти, Погребение, приносим Тебе Господь то, что от Твоих принадлежит Тебе, «о всех», то есть согласно с тем, что предписано Тобой и согласно с Апостольскими Установлениями, «и за вся», то есть и за то, что ты сделал для нас» 545.

Однако многие святые отцы связывают «Твоя от Твоих…» с Мессианским Пророчеством Малахии, с безупречной и чистой Жертвой святого престола, которую совершает, утверждает и закрепляет Святой Дух 546. В этот момент, когда священник призывает Святой Дух, для того чтобы Он претворил принесенные Святые Дары в Тело и Кровь Христову, он объединяет земной жертвенник с небесным, Торжествующую Церковь вместе с Воинствующей.

Таким образом бесчисленные жертвенники всех православных храмов во всем мире соединяются в Одном и том же жертвеннике – небесном, и многочисленные вознесенные Жертвы Одного и того же Агнца, «берущего на себя грехи мира», становятся ОДНОЙ. Одной и Единственной, чистой и безупречной! Вот поэтому, принося эту нашу бескровную жертву, мы поем, благословляем и благодарим Бога Отца.

Мы празднуем Божественное соединение неба и земли, и оно становится нашей собственной победой, нашей жизнью! Через священника и вместе с ним все верующие христиане, находящиеся в храме, достигают небесного жертвенника. Все мы во время богослужения и, участвуя в Божественном Причастии, принимаем Благодать Пресвятого Духа и становимся Телом Христовым! Мы становимся христоносцами, богоносцами, духоносцами. Но и на тех, кто не причащаются, нисходит Благодать.

Эти непостижимые, страшные и необыкновенные Таинства совершаются на богослужении. Хорошо, если мы можем их пережить, но если нет, то обратимся к некоторым историям, чтобы увидеть, насколько реально то, что происходит в Церкви.

148. Во время своих частых поездок по Святой Горе в 1960-х годах я слышал об одном не очень неизвестном, но благочестивом монахе следующее.

Однажды, когда он ночью молился по четкам, сидя у своей кельи, то любуясь морем и звездным небом, то погружаясь глубоко в свое сердце, он увидел, как кириакон (центральный храм скита) засиял…

– Ба!.. – сказал он, – похоже, что отцы служат всенощную… Но о каком святом? Пойду посмотрю…

Так он поднялся и пошел к храму. Двери были открыты. Храм был очень светел, и из него доносились благочестивые песнопения. Как только он вошел внутрь, то увидел, что храм был полон монахами. Все они склонили головы, так что клобуки закрывали их лица, и казались очень взволнованными. Атмосфера была сладостная, благочестивая и одновременно радостная…

Это великолепие, которое он видел и переживал, исходило от Того, Кто служил… Он посмотрел на него хорошенько. Это был величественный Архиерей, окруженный двенадцатью священниками. Все они излучали свет. Но Архиерей-Владыка сиял как солнце! Его сияние освещало весь храм и внутри и снаружи!

Исполненный страхом и плененный сияющим величием Владыки, он не заметил, как служба закончилась…

– Со страхом, верой и любовью, приступите.

И потом Архиерей говорит ему:

– Иди, чадо мое!

И он вошел!.. Вошел и причастился!.. Но что за несказанное благоухание витало вокруг! Но какая Божественная радость его охватила! Каким райским блаженством наполнилась душа его! Где он? На небе или на земле? В себе ли он? Было ли у него тело? Бодрствует он или грезит?

И внезапно он услышал недоуменный и испуганный голос, который его о чем-то спрашивал… (и с этим вопросам он пришел в себя) Тот, кто к нему прикоснулся и спросил его, был дикей скита, который должен был открывать храм.

– Как ты вошел, отче? Что ты делаешь здесь в такой час?

– Прости меня, отче, – ответил монах. – Кажется, что после Божественной литургии я заснул… Прости меня…, благослови!

– Но о какой литургии ты говоришь, блаженный?

– Да о той, что закончилась недавно, вместе со всенощной…

Дикей не ответил. Однако он рассказал о произошедшем старцам скита: и что двери храма были закрыты, и что он их открыл, два раза повернув большой ключ… Они позвали монаха, лицо которого сияло, и он рассказал, что произошло. Однако, когда он понял, что это было не нечто земное, но небесное и сверхъестественное, монах этот исчез… Ушел, чтобы его не осудили другие, хотя они и были монахами…

Конечно, все вы понимаете, что этот неизвестный и благочестивый монах очутился в Торжествующей Церкви, в небесном жертвеннике, на богослужении Царства Святого Бога. Божественная непостижимая литургия происходила на земле удивительным образом, образом, который не может постичь наш скудный и мирской ум… И совершал ее Владыка Христос, Господь неба и земли, Вседержитель…

И вот, что удивительно: Чего причастился этот неизвестный монах?!

Этого мы никогда не узнаем… 547

Но это сверхъестественное событие, живое и реальное, вполне соответствует тому, что нам говорит святой Григорий Палама: «священник, обходящийся со Святыми Дарами, как с вечным Светом, восходит мысленно по пути, который ведет к Отцу Светов. Он идет истинно, реально… и слышит неизреченные глаголы и видит несозерцаемое и Владыку Христа… и весь исполняется восхищением и приходит в божественное исступление… он состязается с ангелами в непрестанном песнопении, став на земле, как некий ангел Божий, перед святым престолом. Так вместе со всем творением священник с «Твоя от Твоих…» ведет себя к Триединому Богу!» 548 И, конечно, всех верующих христиан!

И вот приближается самый священный момент Божественной литургии. Священник преклоняет колени перед святым престолом. И народ, если хочет, встает на колени и тайно молится, в то время как певчие поют:

«ТЕБЕ ПОЕМ, ТЕБЕ БАГОСЛОВИМ, ТЕБЕ БЛАГОДАРИМ,

ГОСПОДИ, И МОЛИМ ТИ СЯ, БОЖЕ НАШ».

В Русской Церкви до 1917 года, в отдельных епархиях, существовал обычай, когда наступал этот священный момент, – звонить в колокола, чтобы возвестить всему миру, что совершилось великое Чудо.

При коленопреклонении сначала должна преклониться с покаянием душа, а затем тело. (На Святой Горе не преклоняют колени, но склоняют голову до пола, согнувшись пополам). Без покаяния и сокрушения смирение тела напрасно. Часто сердца наши бьются от тайного волнения, разум затихает, и чувства наполняются небесным благоуханием. Мы переживаем эти священные моменты в ожидании сошествия Пресвятого Духа…

Когда священник поднимает Святые Дары и произносит возглашение «Твоя от Твоих Тебе приносяще, о всех и за вся», он передает очень важное послание. Какое? Что Господь рядом… перед нами! Возглашение священника – это дверь, которая открывается народу, чтобы он увидел, вошел и принял участие в совершении Таинства.

«Тебе поем, Тебе благословим, Тебе благодарим, Господи, и молим Ти ся, Боже наш». Этот священный гимн народа в самый важный момент Божественной литургии есть гимн Святой Троице. Тебе поем, Бог и Отец. Тебя благословляем, Сын и Слово. Тебя благодарим, Святой Дух. Бог Отец есть Тот, которому свершается возношение; Сын и Слово есть Тот, который приносится в жертву «за жизнь и спасение мира»; Святой Дух ест Тот, кто совершает жертву Церкви. Божественную литургию совершает «Отец через Сына во Святом Духе» 549.

* * *

Освящение Святых Даров

149. Однажды, как рассказывал афонский старец Хаджи-Георгий, великий аскет прошлого века, один пустынник спросил беса:

– Что самое страшное в вашей нечистой и темной жизни? – И бес ответил:

– Это слишком страшно и невыносимо для нас.

– Что же это? – снова спросил старец.

– Прежде всего, мы боимся Крещения, с которым совершенно теряем власть и права над вами. Затем, деревяшки, которая своим знамением (конечно, он говорил о честном кресте и крестном знамении) нас мучает, терзает и уничтожает…. Но страшнее всего то, что вы едите, ваше Причастие… Это страшнее, чем геенна огненная… страшнее преисподней, где мы живем… К тому, – продолжал бес, – кто чист и достойно причащается, мы не только не можем приблизиться, но боимся и смотреть на него. – И тут же добавил, – и хотя это для нас смерть, мы признательны людям, особенно нерадивым христианам, которые своими страстями, по своей собственной воле, отгоняют силу и Божественную Благодать Таинств от себя. Так сами христиане нам дают право завладеть их сердцами, чтобы никогда к ним не пришло покаянье… 550

Этой историей, которую нам рассказал великий аскет и старец Хаджи-Георгий, он показал верующим, насколько важно Таинство Божественного Причастия, особенно когда мы участвуем в нем с чистым и непорочным сердцем!

Освящение Святых Даров каждый раз, когда совершается Божественная литургия, как говорят нам богоносные отцы нашей Церкви, «благоуханные райские цветы», осуществляется в Свете, в божественном Свете… Не только свете дня и солнца, но в лучах небесного Света, который осеняет Святые Дары, святой престол и священника. И Свет этот – бесплотный, бесформенный, невидимый, приносящий мир и пресветлый!

150. Существуют личные свидетельства достойных иереев и других верующих, такие, как свидетельство незабвенной геронтиссы Магдалины из монастыря Хрисолеондиссы на Эгине, которая была прислужницей святого Нектария.

Она рассказывала в одной из наших поездок, что во время Освящения Святых Даров она увидела своими глазами, как все наполнилось неземным Светом, и святой Нектарий, как и Святые Дары вместе со святым престолом омылся и растворился в этом удивительном, тихом, ослепительном Свете:

– Это был Нетварный Свет… – сказала она, и лицо геронтиссы, хотя была ночь, просияло… 551

Как Триединый Бог вечен, безвременен, бесплотен, Дух, так и этот сладчайший Свет вечен, сверхсловесен и бесплотен. Солнечный свет тварен, а этот нетварен!

Многие достойные и безупречные священнослужители на протяжении веков и до сего дня в страшные моменты Освящения Святых Даров исполняются Божественным светом и Благодатью. Они входят непостижимым образом в Него, и Он входит в них. Их тело и душа охвачены бесконечной и невыразимой сладостью и миром, страхом и изумлением!

Это удивительное кипение Божественного блаженства есть проникновение молящейся души в вечность, в небесный жертвенник, обитель святых, в нетварную радость Рая. Это подтверждает и свидетельство святого Макария Египетского: «Этот тайный… свет существует только для уже очистившихся» 552.

Мы лишены этого сверхсловесного опыта. Мы ограничены землей, по которой ходим. Но он существует, о чем свидетельствуют истории, которые мы рассказываем.

* * *

После возглашения «Твоя от Твоих…» народ поет: «Тебе поем…». Тогда священник склоняет голову и читает шепотом главную молитву святого Возношения:

«Еще приносим Ти словесную сию и безкровную службу, и просим, и молим, и мили ся деем, низпосли Духа Твоего Святаго на ны, и на предлежащия Дары сия. И сотвори убо хлеб сей Честное Тело Христа Твоего. Аминь. А еже в чаши сей, Честную Кровь Христа Твоего. Аминь. Преложив Духом Твоим Святым. Аминь. Аминь. Аминь».

Страшный и непостижимый момент… Народ принимает в нем участие молча и молясь про себя: «Господи, помилуй».

Здесь Святое Возношение говорит нам что-то очень важное: что священник просит Бога Отца, чтобы Святой Дух сначала сошел на нас – «низпосли Духа Твоего Святаго на ны» – и затем «и на предлежащия Дары Сия», то есть Святые Дары. Почему? Это очень важный вопрос. И история Церкви дает нам ответ.

Если бы не снизошел Святой Дух, как мы, священники, и вы, народ, стали бы достойными принести эту страшную Жертву. Всесвятому и Всенепорочному Богу?! Да! Благодать и Сила Святого Духа должна спуститься в глубину нашей души и там осуществить Божественное преложение, как то, что вскоре произойдет с принесенными Святыми Дарами! Сначала – в нас, потом – в Святых Дарах.

Святые Дары – это хлеб и вино. Хлеб происходит из пшеницы, а пшеница растет на земле. Это – земля! Вино происходит из винограда, а он – от лозы. Лоза растет на земле. И это – земля! Из этой самой земли происходим и мы. Но мы хуже земли. Потому что наш внутренний мир во много раз грязнее от бесчестья, страстей и грехов. А грех – как известно – лишает нас Божественной Благодати. Поэтому мы духовно и нравственно мертвы. Так чего же мы хотим?

Как вскоре превратятся Хлеб и Вино через явление и сошествие Святого Духа в источник бессмертной и вечной жизни, то есть Бессмертное и Животворящее Тело и Кровь Иисуса Христа, так и мы, священники и христиане, с Благодатью Святого Духа ВСЕ МЫ стремимся очиститься, освятиться, измениться, то есть «претвориться». Так претерпим Божественное преображение!

Мы просим об этом, потому что, к сожалению, когда происходит Божественное Преложение, мы, церковнослужители и миряне, остаемся ЧУЖДЫ величайшего Чуда этой бескровной Жертвы. Однако Таинство совершается, даже если священник недостоин Священства, которое носит. Также оно совершается независимо от нравственного состояния присутствующих христиан. Какими мы бы не были, Таинство свершится!

151. Много лет назад несколько монахов на Святой Горе захотели упрекнуть одного старца в падении духа, нарушении духовных правил, экуменизме и других подобных вещах.

Итак, один из этих Зилотов пришел на обычную всенощную, в конце которой он хотел перед всеми монахами осудить этого старца, который был к тому же игуменом и служащим священником в этот вечер. Он сел на церковную скамью и приготовился к службе.

И вот приблизился момент Божественного Причастия. Вошел старец со Святой Чашей в руках и сказал:

«Со страхом Божиим, верой и любовью приступите». – И монахи, один за другим, по очереди, со страхом Божиим подходили к Святой Чаше.

Тогда внезапно этот зилот вытаращил глаза… закрыл их руками… и взволнованный побежал к выходу из храма… Это увидел другой священник, не служащий, и тут же последовал за ним.

Он настиг его во дворе и спросил:

– Что с вами, отче? Почему вы убежали? Может быть, вы не здоровы?

И тот в волнении ответил:

– Что мне вам сказать? Ваш старец – святой… Я видел, как во время

Божественного Причастия, когда он причащал отцов, внезапно появились лучи удивительного Света… которые вкушали монахи… Эти лучи окутали старца, и он омылся этим Светом… И теперь поверят ли мне, когда я расскажу это зилотам?

В то время пришел и я на Святую Гору. Во время встречи с этим священником, который теперь уже умер, он мне рассказал то, что я вам в точности передал 553.

Этот случай подтверждает слова святого Николая Кавасилы, который говорит нам: «Христос, единственный Свет, с Божественным Причастием спускается с неба на землю и сияет… Все наполняется Божественным Светом! Ибо сей самый хлеб, сие самое тело, которому мы причащаемся от сей трапезы и понесем в нас, направляясь в Царство Божие, это Пресвятое Тело Христа явится тогда на облаках пред очами всех и подобно молнии, в одно мгновение времени на востоке и западе, покажет свою красоту. С сим лучом Божественного Света живут блаженные здесь, и по смерти не удаляется от них Свет. Ибо свет всегда с праведными и просвещаемые им отходят они в жизнь оную, устремляясь к Тому, с Которым всегда жили во времени» 554.

Преложение Святых Даров святой и мученик Иустин понимает как схождение Святого Духа при Благовещении Деве Марии, когда благодаря Действию и Силе Святого Духа Слово Божие обрело плоть. Так и во время богослужения действие и сила Святого Духа прелагают Хлеб и Вино в Тело и Кровь Христову.

«Каждая литургия – это новое Благовещение. На месте Пречистой Богородицы находится Единая, Святая, Всеобщая Православная Церковь. Когда Тело Церкви – устами священника – говорит: «низпосли Духа Твоего Святаго на ны», оно как бы повторяет слова Приснодевы: «се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему» 555, и совершается Благовещение Богородицы Церкви» 556.

Благодаря Таинству Божественной Евхаристии Святая Церковь становится Богородицей. Утешитель, Святой Дух, нисходит на Нее и на Святые Дары Ее. Тайно зачинается Слово Божие, рождается Безвременный и приносится в жертву на святом престоле «за жизнь и спасение мира».

Святой Иоанн Дамаскин сопоставляет Божественное Преложение с творением мира, поскольку творение всего мира совершается с Действием и Силой Святого Духа 557.

Святой Николай Кавасила говорит, что после пресвятых слов Божественного Преложения «все священнодействие окончено и совершено; дары освящены, жертва уготована, великий и священный Агнец, закланный за грехи мира, зрится лежащим на священном престоле» 558. «Окончено и совершено» – это слова из литургии Василия Великого, которые означают, что после призывания все свершилось и исполнилось.

В своем Катехизисе святой Кирилл Иерусалимский говорит: «Святый Дух касается, освящает, прелагает» 559.

Большинство отцов Церкви отождествляют это схождение Святого Духа с Пятидесятницей. Так, момент схождения Святого Духа на Святые Дары – это Пятидесятница богослужения. «Это время Божественной Евхаристии, означает время Пятидесятницы», согласно святому Иоанну Златоусту 560.

Святой Симеон Новый Богослов говорит нам о видимом сошествии Святого Духа.

152. Богоносный Симеон говорил, якобы о ком-то другом, желая скрыть самого себя, что:

«Один иеромонах поведал мне, что никогда не служил без схождения Святого Духа, как он видел его во время своего рукоположения в священники, когда архиерей читал молитву, держа молитвенник над его несчастной головой. И я спросил его, как он его видел тогда, во время рукоположения, и в какой форме. И он сказал мне, что не видел ничего кроме Света. И так как он очень удивился, Святой Дух сказал ему тайно:

«Я таким образом прихожу ко всем пророкам, апостолам, святым и избранникам Божиим, которые есть и по сей день, во время богослужения и во всех Таинствах Церкви. Потому что я – Святой Дух Божий».

Ему слава и держава во веки веков. Аминь» 561.

Священник тихо молится: «Еще приносим Ти словесную сию и безкровную службу, и просим, и молим, и мили ся деем, низпосли Духа Твоего Святаго на ны, и на предлежащия Дары Сия. И сотвори убо хлеб сей Честное Тело Христа Твоего. Аминь». И благословляет крестообразно сначала святой дискос, где находится «Агнец». И тут же молится: «А еже в чаши сей, Честную Кровь Христа Твоего. Аминь». И благословляет Святую Чашу. И прибавляет: «Преложив Духом Твоим Святым». Когда священник благословляет Дары, он произносит: «Аминь. Аминь. Аминь».

В тысячах храмах слышались и слышатся, и говорятся эти слова. От храма святой Софии в Константинополе до последней церквушки на островах и в горах. От великолепных городских храмов до страшных пещер и келий земли Афонской. От пустынь и ям до катакомб. Те же самые слова, то же Чудо…

153. Когда я был приходским священником в храме святого Афанасия в Салониках, один благочестивейший священник рассказал мне об одном страшном видении, которое он удостоился увидеть, придя в исступление, в своей комнате, когда читал с большим благоговением молитвы святого Преложения, перед тем, как пойти в храм, чтобы служить.

Вдруг он видит, что находится в церкви и совершает богослужение. Во время Освящения Святых Даров он «увидел» своими духовными очами, как сверкающий столп небесного света осеняет Святые освященные Дары, и в то же время годовалый Младенец появился перед ними с таким ослепительным сиянием, что оно превосходило сияние солнца. И он «увидел», как сам засиял от Божественных лучей Божественного Младенца.

И настал страшный момент Божественного Причастия. Тогда – о, удивительное чудо! – священник поцеловал Божественного Младенца, а Тот – священника. Тот час ему показалось… может, он сошел с ума? Может, ошибся?… Ему показалось, что он съел Божественного Младенца, а Младенец Иисус Христос съел священника, который продолжал сиять, пока они оба оставались совершенно нетронутыми!..

Внезапно он услышал сладчайший голос Божественного Младенца: «Сие есть Тело Мое… и сие есть Кровь Моя… во оставление грехов»! И тот час среди небесных ангельских песнопений Владыка Христос и Бог, и Спаситель мира, обнял священника и вознесся вместе с ним на небеса…

Они поднялись сопровождаемые тысячами душ «живых и мертвых», которые были помянуты на Проскомидии святым батюшкой.

После этого благочестивейший священник «пришел в себя», но, не выдержав Божественной радости от непостижимого видения, упал почти без чувств. И, кажется, еще долго чувствовал себя слабым…

Что случилось потом, я не знаю. Однако мне жаль, что я не позаботился узнать больше об этом благочестивом священнике. Буду искать, чтобы получить его благословение 562.

После последнего возглашения «Преложив Духом Твоим Святым» следует троекратное «Аминь. Аминь. Аминь», которое означает «да будет». То, о чем просит священник, становится реальностью! Происходит величайшее Чудо!

В этот священный момент Божественного Преложения священник является абсолютным главой Церкви! Только в этот момент. Как только он произносит: «Преложив Духом Твоим Святым. Аминь. Аминь. Аминь», тот час бескровная Жертва становится приношением всей Церкви, всех верующих православных христиан.

После «Тебе поем.» следует какое-то время сохранять строжайшую тишину. Это молчание трогает душу, вызывает благоговение и слезы, обращает к небесной молитве с возглашением Божественного Имени «Господи, Иисусе Христе, помилуй меня».

Если, согласно Откровению (8:1), «сделалось безмолвие на небе, как бы на полчаса», чтобы открылась седьмая печать со страшными событиями, еще больше в этот момент Освящения Святых Даров необходимо молчание, когда совершенное предвосхищает несравнимо большие Таинства, чем те, что произошли. И Силы Небесные «желают, и слышати Евангельский глас Господа Бога, и зрети самозрачне лице Святаго возношения, и наслаждатися Божественныя и священныя литургии» 563, но не могут и закрывают крыльями свои лица.

В эти страшные моменты сердца священников трепещут не только от волнения и страха, но и от физической робости. Священники очень хорошо понимают, что, несмотря на их недостойность, произойдет нечто великое. Большее, чем Чудо творения всего мира. И этого следует добиваться, следует искать.

Первое слово, которое входит в уста священника, – «еще». Я еще пытаюсь, Господи, Господи, просить, я недостойный… «И просим, – восклицает, – молим и мили ся деем…»

Выражение его глаз, подергивание лица, волнение сердца, наклон головы, сгибание тела, дрожь в коленях, весь мир чувств и душа находятся в состоянии мольбы.

После Освящения священник читает тайно:

«Якоже быти причащающимся во трезвение души, во оставление грехов, в приобщение Святаго Твоего Духа, во исполнение Царствия Небеснаго, в дерзновение еже к Тебе, не в суд, или во осуждение. Еще приносим Ти словесную сию службу, о иже в вере почивших, праотцех, отцех, патриарсех, пророцех, апостолех, проповедницех, евангелистех, мученицех, исповедницех, воздержницех, и о всяком дусе праведнем в вере скончавшемся».

Произошло Освящение! Почему? Для чего?

Молитва говорит нам: Эти Святые Дары стали Телом и Кровью Христа, чтобы причастились причт и народ:

во трезвение души,

во оставление грехов,

в приобщение Святаго Твоего Духа,

во исполнение Царствия Небеснаго,

в дерзновение еже к Тебе, не в суд, или во осуждение.

* * *

«ВО ТРЕЗВЕНИЕ ДУШИ».

«Трезвение» – это бодрствование и внимание: постоянное и неусыпное стремление к спасению нашей души. А также оно означает, что христианин может сломить гедонистическое отношение души к телу и чувствам. Это каждодневная борьба за то, чтобы ум не был совращен низкими желаниями, и тело и душа оставались чистыми, цельными и неизменными.

Трезвению очень действенно помогает обращение к святому Имени Иисуса Христа и сосредоточение молитвы на словах «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя». Особенно во время Божественной литургии ум должен быть чистым, непорочны, безупречным и, насколько возможно, совершенным. Без каких-либо мыслей. Совершенно один перед невидимым Присутствием Святого Бога. Блаженство Господа – «Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят» 564 – имеет непосредственную связь с трезвением.

«ВО ОСТАВЛЕНИЕ ГРЕХОВ».

Божественное Причастие нам приносит самое большое благо – оставление грехов. Как известно, Крестная Жертва Господа побеждает смерть, уничтожает власть дьявола и освобождает нас от тяжести греха, даруя оставление грехов наших. «Кровь Иисуса Христа, Сына Его, очищает нас от всякого греха» 565. Когда мы причащаемся пречистых Тайн, мы причащаемся «во оставление грехов и жизнь вечную».

Соучастие наше в Крестной Жертве происходит через святое Крещение. Нарушение заповедей после святого Крещения искупается слезами покаяния и священной Исповедью. Таинство Божественного Причастия подтверждается Таинством Покаяния. Сначала блудный сын раскаивается и возвращается в объятья Отца, говоря «грешен», его покаяние принимается и подтверждается Жертвой «откормленного теленка», то есть Божественным Причастием. Так, после святого Крещения следует покаяние, затем отпущение грехов и Божественное Причастие.

«В ПРИОБЩЕНИЕ СВЯТАГО ТВОЕГО ДУХА».

Божественное Причастие очищает сердце от страстей, его просвещает, его преображает и делает пресветлой обителью Святого Духа. Наши тело и душа становятся прекрасной обителью Святого Триединого Бога. Святой Серафим Саровский утверждает, что цель христианской жизни – стяжание Святого Духа.

«ВО ИСПОЛНЕНИЕ ЦАРСТВИЯ НЕБЕСНАГО».

Когда душа обретает спасение и входит в небесные обители Рая, она продолжает получать пищу бессмертия, украшаться, преображаться, превозноситься и постоянно переходить от славы к славе, от блаженства к блаженству. Это означает, что полнота ее есть Царство небесное.

«В ДЕРЗНОВЕНИЕ ЕЖЕ К ТЕБЕ,

НЕ В СУД, ИЛИ ВО ОСУЖДЕНИЕ».

В продолжение Освящения мы молимся и просим, чтобы Божественное Причастие даровало нам бесстрашное дерзновение перед Богом. Потому что, если мы придем неготовые, нечистые и недостойные, тогда Божественное Причастие станет огнем и сожжет нас. Оно закончится «судом и осуждением». Покаяние предшествует Божественному Причастию.

Таково должно быть наше состояние перед Божественным Причастием, чтобы оно было «во трезвение души, во оставление грехов, в приобщение Святаго Твоего Духа, во исполнение Царствия Небеснаго». Все священники Православной Церкви должны непрестанно просить и умолять Всесвятого Триединого Бога, чтобы Божественное Причастие непорочного Тело и Крови Господа нашего Иисуса Христа, не сделалось бы «в суд, или во осуждение».

* * *

Поминания и фимиам

154. В прошлом веке в Малой Азии жил один святой, но малоизвестный служитель Божий, отец Иоанн. Он был женат и был родом из Гелвери, что в Каппадокии. Каждый день он работал в поле, а по воскресеньям и праздникам служил в деревенской церкви.

Когда он служил, он почти всегда плакал и вздыхал, и часто не мог сдержать рыдания. Такую веру он имел и так сильно переживал Таинство Божественной Евхаристии! Когда приходил час Освящения Даров, волнение его достигало высшей точки. Певчие заканчивали петь «Тебе поем…», и в алтаре слышались молитвы и вздохи священника. Они снова начинали петь «Тебе поем». Часто им приходилось повторять пять-шесть раз, пока отец Иоанн не закончит и не возгласит: «Изрядно…»

Это повторялось несколько воскресений подряд, и певчие находились в затруднительном положении. Они не знали, что делать. Они не могли сказать ничего другого из требника, потому что святость момента этого не позволяла, и не осмеливались сделать замечание священнику, потому что очень его уважали. Однажды они все же рассказали о своей проблеме епитропам.

– Священник запаздывает с окончанием молитвы во время Освящения Святых Даров, и мы находимся в трудном положении. Мы несколько раз повторяем «Тебе поем», но так, нам кажется, возникает пауза. Вы не скажите ему, чтобы он поторопился?

Епитропы передали просьбу певчих священнику. Тот им ответил:

– Как я могу закончить раньше? Это не зависит от меня. Как только я начинаю читать молитву, святой престол окружается Божественным огнем, в 2–3 метра высотой. И я не могу приблизиться. Я припадаю к земле и молюсь до тех пор, пока Господь не решит погасить этот Божественный огонь или не разделит на двое, и тогда я вхожу и продолжаю молитву «и сотвори… Хлеб сей».

Услышав это, певчие удивились святости своего священника и больше не стали его беспокоить. Они продолжали петь «Тебе поем» как можно медленнее. И повторяли столько раз, сколько было нужно, чтобы он закончил молитву Освящения Святых Даров.

Отец Иоанн, хотя и был простоват, внушал уважение своей святостью. В храм стали стекаться толпы верующих. Часто приходили люди из соседних деревень, чтобы присутствовать на его литургии. Бывало, что собиралось в храме больше тысячи христиан! Все были растроганы и плакали. Когда Божественная литургия заканчивалась, не редко пол храма был влажен от многочисленных слез, находящихся там христиан 566.

Конечно, и в наши дни случаются подобные чудеса, и, несмотря на опасность быть неправильно понятыми или показаться обманщиками, мы о них рассказываем. Бог, по только одному Ему известным причинам, позволяет, хотя и редко, случаться такого рода исступлениям и откровениям. О чем свидетельствуют следующие события:

155. Один из самых любимых святых русского народа – это преподобный Сергий Радонежский. Этот святой был удостоен чести всегда служить вместе с Ангелами. Своим духовным детям, которые видели это пречудесное явление, он говорил:

– Дети мои, если Господь вам открыл что-то, как от вас это скрою? Тот, кого вы видели, был Ангел Божий! И не только теперь, но всегда во всех литургиях он служит вместе со мной…

Другой раз, когда Преподобный совершал Божественную литургию только с одним монахом, отцом Симоном, который исполнял обязанности помощника и певчего, увидел он нечто страшное и удивительное. С крестным благословением священника над святыми Дарами и со словами «Преложив Духом Твоим Святым» он видит, пораженный и полный ужаса, как яркое пламя Божественного огня окружает весь святой престол, освященные Святые Дары и Преподобного.

И что еще более поразительно: в момент, когда святой Сергий поднял Святую Чашу для Причастия, этот Божественный огонь собрался и, став столпом нетварного света, вошел в Святую Чашу. Так причащал святой Сергий 567.

* * *

Служащий иерей продолжает тихо читать молитву:

«…Еще приносим Ти словесную сию и бескровную службу, о иже в вере почивших, праотцех, отцех, патриарсех, пророцех, апостолех, проповедницех, евангелистех, мученицех, исповедницех, воздержницех, и о всяком дусе праведнем в вере скончавшемся».

Это словесное служение тайной бескровной жертвы мы приносим за в вере почивших. Кто они? О них говорит молитва:

«Праотцы» и «Отцы»: Адам и Ева, их добрый и несправедливо убитый сын Авель. Еще все Праведники и благочестивцы Ветхого Завета, такие как Ной, Лот, Прекрасный Иосиф, Иов, Симеон Богоприимец и многие другие. Также родители Пресвятой Богородицы Иоаким и Анна, родители святого Иоанна Предтечи Захария и Елизавета.

«Патриархи»: то есть Авраам, Исаак и Иаков.

«Пророки»: боговдохновенные святые мужи, которые были избраны Богом, боролись с распущенностью и призывали народ Израиля соблюдать Закон и Завет Божий. Также они предсказывали будущее, то есть пророчествовали о том, что касается прихода мессии как Спасителя мира.

Пророческий дар мы видим и в первой Церкви у Агава 568, у Иуды и Сила 569. В последующие века пророческий дар проявлялся очень редко. Главным образом у святых душ. Этим даром обладал святой Косьма Этолийский и некоторые другие.

Пророками были в Ветхом Завете Моисей и брат его Аарон, Енох, Илиа, Елисей, Самуил, пророк Давид и сын его, мудрый Соломон, малыми пророками были Амос, Осия, Иона, Малахия, Иоиль, Аввакум, Софония и великими пророками были Исаиа, Иеремия, Иезекииль и другие.

«Апостолы»: к ним относятся двенадцать известных апостолов, первоверховный апостол народов Павел, семьдесят апостолов и равноапостольных святых всех веков.

«Проповедники»: это все те, кто проповедовали и проповедуют слово Божие по вдохновению и под руководством Святого Духа. Отцы Вселенских Соборов, три великих иерарха, святой Григорий Палама, святой Марк Евгеник, святой Никодим Святогорец и другие.

«Евангелисты»: так называются те, кто написали четыре Евангелия: Матфей, Марк, Лука и Иоанн. Имя «евангелист» носят также Филипп Диакон и Тимофей. Так апостол Павел побуждает его: «совершай дело благовестника» 570. Это означает, что во времена апостолов «Евнгелистом» был и помощник апостолов, который благовествовал слово Божие.

«Исповедники»: это те, кто во времена гонений, несмотря на то, что их подвергали мучениям, заключали в тюрьмы, высылали, не покорились и остались тверды в своем исповедании веры. Хотя большинство из них не были церковнослужителями, они пользовались большим почетом у христиан, ведь они были живыми мучениками за веру.

Сегодня мы не исповедуем Христа. Стесняемся перекреститься, проходя мимо храма, или когда садимся за стол…

«Мученики»: существует более 10.000.000 мучеников и новомучеников, начиная с первомученика и архидиакона Стефана и до наших дней. Известны лишь немногие, которые особенно почитаются Церковью.

«Воздержники»: это всякого рода аскеты и пустынники, «Преподобные и богоносные отцы наши, в аскезе отличившиеся». Также все те, кто достойно несли и почитали ангельскую схиму в монашестве, то есть монахи, претерпевающие в святости своей бескровную муку совести.

«В вере почившие праведники»: слова «и о всяком дусе праведнем в вере скончавшемся» относятся к душе каждого благочестивого христианина, который почил во Господе, с твердой верой в истинного Бога и теперь предвкушает радость Рая. Имена всех тех, кто жили в этом мире с верой и святостью, достойны поминания, поэтому и для них совершается Божественная литургия.

Все праотцы, патриархи, пророки, апостолы, праведники… являются членами Тела Христова в Торжествующей Церкви. Это наши братья, которые почили и находятся на небесах, предвкушают Славу Царства Божия, ждут нас и молятся за нас. Все мы, кто живет на земле, как верующие христиане, которые борются со злом и грехом, составляем Воинствующую Церковь. Однако нет двух Церквей, Воинствующей и Торжествующей, но есть ОДНА. И поскольку Церковь – одна, а мы все – живые и мертвые – суть «один для другого члены» 571, естественно существует связь и сочувствие между нами. И согласно долгу любви мы, живые, на земле должны молиться на богослужении за тех, кто почили «в вере» на небесах, и они в свою очередь должны быть нашими заступниками и молиться за всех нас; что они и делают.

Это означает, что наша цель состоит в том, чтобы нам, на земле борющимся верным христианам (церковнослужителям, монахам и мирянам), добиться живого и истинного единения со всеми теми, кто составляет на небесах Торжествующую Церковь. Поэтому мы приносим через Божественную Евхаристию словесную и бескровную жертву Христа на святом престоле!

«ИЗРЯДНО О ПРЕСВЯТЕЙ, ПРЕЧИСТЕЙ,

ПРЕБЛАГОСЛОВЕННЕЙ, СЛАВНЕЙ ВЛАДЫЧИЦЕ НАШЕЙ

БОГОРОДИЦЕ И ПРИСНОДЕВЕ МАРИИ».

Мы приносим эту словесную жертву не только за тех святых, которых мы перечислили, но «изрядно…» за Богородицу, Пречистую Матерь Богочеловека Иисуса Христа. Поэтому священник громко возглашает: «Изрядно о Пресвятей, Пречистей, Преблагословенней…» И кадит Тело и Кровь Христову.

Фимиам после Освящения Святых Даров имеет большое служебное значение и силу. Это выражение глубокой благодарности и служения Богу от нас, потому что он послал своего Единородного Сына быть принесенным в жертву на Голгофе, чтобы мы таким образом спаслись от греха, дьявола и смерти. И выражение духовной власти и силы, которую держат священники в своих руках.

Священники и епископы пользуются этой силой, чтобы привлечь милость Бога на свое словесное стадо! За верный народ Божий мы, церковнослужители, должны пострадать. Сделаем все для благовещения и спасения душ, что нам доверил Господь!

С «Изрядно о Пресвятей, Пречистей…» мы указываем, кадя, что словесная Жертва, главным образом, приносится за Богородицу Деву Марию. Так мы просим, чтобы все православные христиане объединились в одном Теле, не только между собой, но и со всеми святыми и праведниками Торжествующей Церкви, и особенно с нашей Пресвятой Богородицей. Станем мы, кто находится в храме во время Божественной литургии, одним со святыми и всеми теми, кто занимает места первенцев в Царстве Божием.

«Итак, мы приносим нашу Жертву «за» всех святых и «изрядно» за Пресвятую Богородицу:

Во-первых, чтобы их почтить. Поскольку они председательствуют на браке Агнца, который мы совершаем, и первыми принимают почести нашей Жертвы, потому что они сострадали закланному Агнцу и принесли самих себя в жертву.

Во-вторых, чтобы поблагодарить Бога, который нам их даровал, чтобы они были нашими посредниками.

И, в-третьих, потому что они и мы «один для другого члены» одного Тела Одной Церкви Христовой» 572.

После Освящения Святых Даров следуют молитвы, которые напоминают «перекличку» Церкви, в которой присутствуют все святые Ветхого и Нового Завета, «угодившие Богу». Все – мы, из Воинствующей и Торжествующей Церкви – от Его раны исцелились: «ранами Его мы исцелились». За всех нас он пролил Свою пресвятую Кровь на Кресте, чтобы принести ее бескровно на святом престоле.

На военных торжествах, когда происходит перекличка павших, один солдат выкрикивает по очереди имена, а другой отвечает: «Отсутствует. Пал за родину». Но в Церкви нет отсутствующих, потому что нет мертвых! В Теле Церкви и усопшие присутствуют! Они находятся перед святым дискосом с частицей их имени. Сам Иисус Христос подтверждает, что «Бог не есть Бог мертвых, но Бог живых» 573.

Итак, Божественная литургия – это призыв и собрание всех святых на вечере и за трапезой Христа и «Изрядно о Пресвятей, Пречистей…!» Пресвятая Богородица есть корень этой Жертвы. На Божественной Евхаристии мы причащаемся Тела и Крови, которые от Нее получил воплотившийся Бог Слово. Плоть Господа нашего есть Кровь Богородицы, потому что от ее чрева он позаимствовал человеческую природу. Дева Мария – «благодатная» и «благословенная между женами», как ее назвал Архангел Гавриил, и имя «Богородица» – это основа православного учения.

После возглашения священника «Изрядно о Пресвятей, Пречистей…» народ поет: «Достойно есть яко воистинну блажити Тя, Богородицу, Присноблаженную и Пренепорочную и Матерь Бога нашего. Честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова рождшую, сущую Богородицу Тя величаем».

Здесь вспомним историю появления «Достойно есть»:

156. Отец Гавриил, который был монахом в обители Благовещения Богородицы в Карее, в последствие преподобный, однажды вечером, совершая заутреню, дошел до девятой песни и пропел «Честнейшую Херувим», как написал святой Косьма Сладкопевец.

Незадолго до этого в келью вошел один чужестранный монах и молча присутствовал на заутрене.

Когда отец Гавриил дошел до девятой песни, чужестранный монах вышел вперед и сладчайшим небесным голосом начал петь: «Достойно есть яко воистинну блажити Тя, Богородицу, Присноблаженную и Пренепорочную и Матерь Бога нашего…» и затем известный отрывок святого Косьмы Сладкопевца, то есть «Честнейшую Херувим и славнейшую без сравнения Серафим, без истления Бога Слова рождшую, сущую Богородицу Тя величаем».

– Постой! – сказал тогда отец Гавриил, – какая красивая, чудесная, великолепная, боголепная песнь! Сделай милость, прошу тебя, напиши мне ее.

– С удовольствием, – сказал монах. – Принеси мне бумагу и чернил. Тот поискал, но не нашел.

– А у меня нет…

– Тогда принеси мне какую-нибудь каменную плиту.

Он выбежал из кельи, нашел большую каменную доску и принес ее. Тогда тут же монах стал пальцем писать на доске: «Достойно есть яко воистинну…» Когда он писал, на камне проступали буквы, словно это была мягкая глина.

Закончив писать, монах исчез, но раньше он сказал, что это было желание Пресвятой Богородицы: так впредь петь ее песнь.

Чудо стало известно, и гимн начали петь по всему миру, и все монахи Святой Горы пришли поклониться каменной плите, на которой писал Архангел Гавриил, потому что он был этим чужестранным монахом.

Плиту отправили Константинопольскому Патриарху с подобающим сопровождением и многочисленными документами. Однако с мусульманским нашествием и падением Константинополя она вместе с другими священными святынями была похищена и пропала 574.

На литургии Василия Великого вместо «Достойно есть…» поется: «О Тебе радуется, Благодатная, всякая тварь, Ангельский собор и человеческий род, Освященный храме и Раю Словесный, Девственная похвало. из Неяже Бог воплотися И Младенец бысть, прежде век Сый Бог наш. Ложесна бо Твоя престол сотвори. И чрево Твое пространнее небес содела. О Тебе радуется, Благодатная, всякая тварь, слава Тебе».

Случай, о котором мы расскажем, произошел во Влахернском храме в Константинополе, в приделе, в котором хранились риза и часть пояса Пресвятой Девы.

157. В этом храме как-то проходила всенощная. Туда пришел помолиться и преподобный Андрей вместе со святым Епифанием. Настал священный момент, когда священник возгласил: «Изрядно о Пресвятей…», и преподобный увидел, как Богородица проходит через царские врата к святому жертвеннику.

Место осветилось! Храм украсился! Все наполнилось необъяснимым благоуханием. Богородица казалась очень высокой и имела почетное сопровождение одетых в белые одежды святых. Среди них выделялись святой Предтеча и святой Иоанн Богослов, которые шли справа и слева от Нее. Белоснежные Ангелы, которые Ее сопровождали, одни шли впереди, другие позади, поя «Достойно есть…»

Вся эта блистательная процессия была окружена толпой Ангелов, которые кадили нашу Пресвятую, присутствующих христиан и святой жертвенник.

Когда они приблизились к амвону, в центре храма, преподобный Андрей сказал святому Епифанию:

– Видишь, чадо мое, Госпожу и Владычицу мира?

– Да, отче, – ответил юноша.

Богородица преклонила колени и долго молилась. Она молила Своего Сына и Бога о спасении мира и орошала слезами Свое лицо. Затем она вошла в святой алтарь и молилась за верующих, которые бдели той ночью, и снова за весь мир.

Когда она закончила молиться, грациозным и почтенным движением сняла со Своей пречистой Головы блиставший как молния омофор и Своими пресвятыми руками распростерла как покров над верующими. Он стал таким большим, что покрыл весь храм.

Они долго смотрели, как от него исходит Божественная слава и великое сияние. И сколько была видна Богородица, был видно, и как священный омофор излучает свою Благодать. Когда она начала восходить на небо со Своей процессии, он начал постепенно уменьшаться и исчезать в глубине неба… Все было окружено несказанной прелестью и божественной красотой 575.

Когда поется «Достойно есть…», священник тихо продолжает: «О святем Иоанне Пророце, Предтечи и Крестители, о святых славных и всехвальных апостолех, о святем имярек, егоже и память совершаем, и о всех святых Твоих, ихже молитвами посети нас, Боже».

«Наша Церковь воздает почесть святым и имеет их послами Богу и покровителями жизни верующих. Но поминание святых на Божественной литургии есть и выражение благодарности Богу. Поэтому, – как объясняет святой Николай Кавасила, – святые составляют для Церкви побуждения благодарить Бога, за них приносит она словесную сию службу, как благодарность Богу. Потому священник ни о чем не просит относительно их, а, скорее, молит их, чтобы они помогали ему своими молитвами» 576.

Мы поминаем святых, как послов и близких Богу, как посвященных и достойных подражателей Христа и как победителей зла, греха и дьявола. Еще мы поминаем их, как исповедников и мучеников за истинную веру Христа, которых мы все призываем поминать.

158. Много лет назад, до 1940 года, в Волосе, в одно из воскресений Великого Поста, совершалась литургия Василия Великого.

В алтаре прислуживал один мальчик 10–12 лет по имени Яннакис.

Один благочестивый священник совершал Божественную литургию. Дойдя до Освящения Святых Даров, он преклонил колени, опираясь руками на святой престол, и «вознесся духом».

Певчий пропел один раз «Тебе поем…», второй раз… и третий… Народ заволновался. Люди склонили головы (в то время верующие не преклоняли колени). Постепенно все в храме начали плакать, потому что пришло время, а священник не сказал: «Изрядно о Пресвятей…».

Правый певчий сказал другому продолжать «Тебе поем…» и сам вошел в алтарь. Он увидел, что священник пребывает в исступлении, а Яннакис лежит без чувств.

Певчий вышел и, зайдя в алтарь с другой стороны, окропил лицо Яннакиса водой, чтобы он пришел в себя. И когда тот очнулся, в тот же момент встал и священник. Певчий дал ему кадило и сказал: «Изрядно о Пресвятей…». Все это длилось примерно двадцать минут.

Певчего спросили, что случилось, и он ответил:

– Не знаю, батюшка, кажется, был в исступлении, а Яннакис без сознания… Спросили Яннакиса, но он не отвечал!

Его стала расспрашивать одна девушка, готовящаяся стать монахиней, в последствие игуменья и старица в Св. Обители Панагии Одигитрии в деревне Портария, Макрина.

Яннакис сдался и рассказал, что, когда настал момент Освящения Святых Даров, появился Василий Великий, чья Божественная литургия совершалась, во всем своем величии, в сопровождении ангелов в святом алтаре. Не выдержав этого зрелища, Яннакис упал в обморок!

Певчий никого не видел, видел только Яннакис. Говорил ли он со святым, или святой сказал что-нибудь, или просто присутствовал как архиерей на собственной Божественной литургии, которую совершал тот благочестивейший священник, мы не знаем.

У нас нет других сведений, кроме того великого и истинного события, которое совершается и повторяется на каждой литургии. Вот только наши глаза, смертные, грешные, нечистые, не могут видеть 577.

Во время Освящения Святых Даров некоторые святые Церкви, как служители Божии, получали «по Божественной благосклонности» пренебесные откровения в своих сердцах.

Что они «видели»? Толпу перед пренебесным жертвенником… Праотцов, патриархов, пророков, праведников, иерархов, преподобных, мучеников, и о стальных святых и спасенных «пред престолом и пред Агнцем» 578. Толпу «из всех племен и колен, и народов и языков». Всех иереев и народ, всех вместе, вокруг земного Престола Божьего и перед «Агнцем, берущим на себя грех мира». И там, высоко, перед непостижимым Престолом Святого Бога, они «видели», как тысячи святых стоят с превеликим благоговением, «облаченные в белые одежды» и держа «пальмовые ветви в руках своих и восклицали громким голосом, говоря: спасение Богу нашему, сидящему на престоле, и Агнцу» 579.

Объяснение этого чудесного исступления и видения таково:

Закланный Агнец обелил пресвятой Кровью Своей одежды душ всех верующих борющихся христиан и святых. Поэтому и им он дал в руки пальмовые ветви – символ великой победы над дьяволом, грехом и разрушением этого мира. Но Закланный Агнец, Иисус Христос, взял и их и поставил вокруг Божьего Престола и перед Небесным Жертвенником. И насколько бела одежда каждого из них, настолько велико их дерзновение, которое необходимо, с одной стороны, чтобы они восхваляли и пели сидящего на Престоле Пресвятого Бога, а с другой – чтобы они были посредниками для всех нас здесь, на земле.

То же происходит и на Божественной литургии. Насколько чище и непорочнее служащий иерей – ведь и каждый находящийся в храме верующий христианин облачен в белоснежную одежду своей души – настолько сильнее его дерзновение перед Богом, за живых и мертвых.

«Достоин и праведен» – это поминание всех святых в бескровной Жертве Божественной литургии, потому что все они были спасены и освящены Крестной Жертвой Богочеловека Христа. Борцы-победители! И мы сражаемся здесь на земле, «добрым подвигом веры».

После почтительного поминания Пресвятой Богородицы священник поминает сначала Честного Предтечу, который по свидетельству Самого Господа Иисуса Христа, был самым святым из праведных мужей Ветхого Завета. Затем он поминает святых, славных апостолов и святых дня… «ихже молитвами посети нас, Боже». И священник продолжает молитву: «И помяни всех усопших о надежди воскресения жизни вечныя и упокой их, идеже присещает свет лица Твоего».

159. Было воскресенье. В одном храме служили три священника. После окончания Божественной литургии и раздачи антидора один из них сотворил Разрешение Святой Чаши, то есть съел все, что осталось вместе с частицами Пресвятой Богородицы и святых, с крошками, которые представляли имена живых и мертвых, пропитанными Кровью Христовой. Закончив, он протер Святую Чашу, вымыл руки, и, дрожа и бледнея, распростерся перед святым престолом. Казалось, что он не выдержал чего-то. Однако остальные священники стали над ним смеяться. Особенно один священник, который позвал его сына и сказал ему:

– Посмотри, до чего докатился твой отец!

Позже, когда священник пришел в себя, сын спросил его:

– Что ты пережил, отче? Что с тобой случилось?

И он ответил ему:

– Чадо мое, во время Разрешения Святой Чаши случилось в моей душе, в глубине моего сердца, удивительное событие, как будто свершился суд.

– Какой суд, отче? – снова спросил сын.

– Знаешь, чадо мое, души умерших, которых мы поминали на Проскомидии, и, главным образом, в молитве Возношения после Освящения Святых Даров, умоляли о милости и спасении. Души живых просили об исполнении их просьб. Это меня поразило, и этого я не вынес… и поэтому упал бес сил.

Это он рассказал своему сыну. Однако мне на мой вопрос, что он видел во время суда, он ответил:

– Страшно было чувствовать и видеть, как во Святом Духе души умерших простирают руки и умоляют, отчаянно крича: МИЛОСТЬ! МИЛОСТЬ! МИЛОСТЬ!!!.. но и души живых с болью просили об исполнении своих просьб. Одни о лечении и выздоровлении больных, другие о разрешении домашних споров, третьи о грозящих разводах и согласии в доме, четвертые об образовании детей и о многом другом. (Потому что, как мы знаем, беды и заботы наших христиан многочисленны и разнообразны. Только Бог знает, какую боль и муку скрывает каждая бумажка с именами).

Было еще одно видение… множество одетых в белое священников, сошедших с небес в земной алтарь после Освящения, ходя туда-сюда, брали различные просьбы и приносили к престолу милости, Престолу Небесного Жертвенника Господа и Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа.

– Хорошо, – спросил я снова, – в чьем присутствии проходил суд?

И он мне ответил:

– В присутствии Святого Бога, который выражал то бесконечное человеколюбие, доброту и великодушие Его, то своего рода печаль – как я ее называю, потому что не могу описать словами – о еретиках, богоборцах и непокаявшихся грешниках. И тогда искренний крик вырвался из груди моей: «Боже мой, помилуй мир твой и меня грешного».

Это ощущение и опыт были настолько живыми, что я стал таять как восковая свечка и упал… Ах, отче Стефане! Как нам, смиренным священникам, стоять перед страшным Его алтарем? 580

Так завершился этот духовный опыт и откровение этого благочестивого священника, из глаз которого постоянно текли слезы. Для меня лично этот священник был святым. Об этом свидетельствует и его святая смерть. Он умер, коленопреклоненным и с поднятыми вверх руками, смотря на икону Христа, от которой исходил неземной свет, осветивший и его на несколько секунд по неопровержимому свидетельству присутствующих.

После усопших поминаются живые:

«Еще молим Тя, помяни, Господи, всякое епископство православных, право правящих слово Твоея истины, всякое пресвитерство, во Христе диаконство и всякий священнический чин. Еще приносим Ти словесную сию службу о вселенней, о святей, соборней и апостольстей Церкви, о иже в чистоте и честнем жительстве пребывающих, о Богохранимей стране нашей, властех и воинстве ея. Даждь им, Господи, мирное правление, да и мы в тишине их тихое и безмолвное житие поживем, во всяком благочестии и чистоте».

Поминание святых, усопших и живых, сразу после Освящения – это призыв Церкви о спасении. Когда поется «Достойно есть…», верующие должны про себя поминать, как можно чаще, имена живых и мертвых.

Мой духовник и старец в одной беседе говорит следующее об этих поминаниях на Божественной литургии, которые составляют и духовную милостыню: «У нашей Православной Церкви есть Божественная литургия, которая всесильна. Никакая милостыня и никакое доброе дело не может быть сильнее Жертвы, которая совершается на святом престоле. На каждой литургии на Святой Горе поминаются сотни и тысячи имен. Помощь, которая оказывается душам, находящимся в другом мире, бесценна. Тысячи душ могут быть спасены и успокоены одной только Божественной литургией. Никто не может помочь людям за гробом, потому что «за гробом нет покаяния» и, более того, нет борьбы за спасение для самих душ (они не могут спастись сами), потому что для них закончился праздник этой жизни и опустился занавес.

Как помочь, хоть немного, этим душам, которые оказались в преддверии преисподней? Мы, живые, поможем им поминанием нашим во время Божественной литургии, не только назвав их имена на Проскомидии, но, помянув их после Освящения Святых Даров, когда поется «Достойно есть». Также велика помощь живым от поминания их имен на Божественной литургии, потому что пречистый Агнец Божий приносится в жертву, чтобы очистить людей от грехов их и освободить из плена страстей…»

Духовная сила, пост и молитва, наше участие в Таинствах, слезы покаяния и евангельская жизнь, терпеливое послушание… все вместе помогает нам в единении со спасителем Христом, Пресвятой Матерью Его и всеми святыми, потому что в Святой Чаше наши души и души умерших объединяются с Пресвятой Богородицей, святыми и Христом в нерушимое единство.

В Геронтике мы читаем о следующем примечательном случае:

160. У одного монаха-пустынника помутился разум: его искушал дьявол, говоря, что Святые Дары были просто вином и хлебом.

Одним воскресным утром, когда он готовился по обычаю, который имелся в скиту, пойти в кафоликон на Божественную литургию, дьявол сказал ему:

– Зачем тебе идти туда? Раз это просто хлеб, почему бы тебе не остаться в келье, чтобы помолиться?!

Брат послушался и не пошел в церковь, когда остальные отцы его ждали. (Потому что в этой обители был такой обычай: не начинать службу, пока все не придут). Они ждали его довольно долго, а он не приходил, некоторые из них пошли в его келью, думая, что он болен или, может быть, умер. Когда они пришли к нему, то спросили:

– Почему, брат, ты не пришел в церковь?

Он постеснялся им ответить. Однако, когда они поняли, что его искушал дьявол, они попросили его рассказать, о чем он думает.

И он сказал:

– Простите меня, братья, когда я собирался, как обычно, пойти в церковь, мой разум сказал мне, что то, чему я иду причащаться, не Тело и Кровь Христовы, но просто хлеб и вино! Если вы хотите, чтобы я пошел с вами, освободите меня от этих мыслей и направьте меня.

Отцы ответили ему:

– Вставай и пойдем вместе с нами, попросим все вместе, чтобы Бог явил тебе живую Божественную силу и истину пречистых Тайн.

Он пришел в Церковь, и тотчас начав Божественную литургию и поставив брата по середине церкви, все братья молили Бога о нем, то есть, о том, чтобы ему была открыта сила Таинства. Он до отпуста не переставал проливать слезы, а после окончания Божественной литургии отцы спросили его:

– Скажи нам, явил ли тебе что-нибудь Бог, чтобы и мы извлекли пользу. Он плача, начал рассказывать:

– Когда закончилось чтение Апостола, и диакон готовился читать Евангелие, я увидел, как крыша церкви открылась и показалось небо, и каждое слово святого Евангелия загоралось огнем на небесах.

После великого входа и положения Святых Даров на святом престоле я снова увидел, как небеса открылись и огонь спустился и вместе с ним толпа Ангелов и Архангелов и над ними два добродетельных лица, красоту которых я не могу описать, потому что они сияли подобно молнии. Среди них был Младенец, выдающийся красоты, исполненный светом. Тогда Ангелы окружили святой престол, и Младенец был среди них.

Когда закончились Божественные молитвы, настал момент раздробления Агнца на четыре части. Тогда двое сияющих юношей начали разделять Божественного Младенца, который удивительным образом оставался невредимым. Они пронзили его Ребро, из которого потекла алая КРОВЬ, и наполнила Святую Чашу.

Затем пришло время мне вместе с другими отцами приступить к Божественному Причастию… Тогда в моей правой ладони оказалось истинное Тело… 581

В сокрушении я сдался и сказал, рыдая: «Верую, Господи!.. Верую!» И тотчас оно превратился в святой Хлеб. Я поблагодарил Бога и причастился Святых Даров.

Затем священники поместили Агнца Божия внутри Святой Чаши, и я увидел, как снова открылся купол церкви и Небесные Силы вместе с двумя сияющими юношами и Божественным Младенцем вознеслись и исчезли в небесах… 582

На Божественной литургии тайно рождается Господь и приносится за нас. Жертвуется за нас. Эта Жертва продолжается и будет продолжаться до Второго Пришествия. И не только приносится и жертвуется, но и восстает, и возносится на небеса и сидит одесную Бога и Отца в великой славе. И придет, чтобы судить живых и мертвых.

* * *

Чтение священных диптихов

Служащий иерей, пока поется «Достойно есть» или «Тебе радуется, Благодатная…» или другая песнь, поминает в алтаре живых и мертвых по священным диптихам.

Священные диптихи – это «церковные каталоги», которые были в каждом храме. В них были записаны все члены его, живые и мертвые. Священное дело поминовения усопших братьев происходило с большим благоговением. К сожалению, в наши дни они упразднены, «драгоценное время поминаний, от которого зависела помощь нашим умершим братьям, напрасно тратится на раздачу антидора в святом алтаре и на восхищение голосами певчих. Потребуется суровое слово Божие – как говорит Гервасий Параскевопулос – за такое пренебрежение этим священным долгом» 583.

Помощь, которая через поминание живых и мертвых в этот момент оказывается душам, как говорят нам великие отцы нашей Церкви, очень велика. Мы, находящиеся в церкви, можем просить для живых просвещения, здоровья, живой веры, деятельной любви и, прежде всего, чтобы Бог даровал им истинное покаяние и терпение. Для мертвых мы можем просить о покое в лоне Авраама и защите. «Христе мой, остави им, помилуй я и сподоби я Раеви…»

Говоря о поминаниях, мы подтверждаем нечто очень важное и одновременно поучительное:

Во-первых: Божественная литургия вместе с Божественным Причастием не удовлетворяет только духовные потребности христиан, которые сражаются в лоне Воинствующей Церкви, но прославляет и помогает всем святым: пророкам, праотцам, праведникам, отцам, апостолам, патриархам, евангелистам, мученикам, исповедникам, пустынникам и преподобным… и «изрядно» нашей Пресвятой Богородице. Мы помним о всех святых, потому что среди них жил Христос, тайную Жертву Которого мы совершаем.

Во-вторых: Большое утешение и помощь приносится душам их поминанием. Поминания усопших завершаются следующими словами: «И упокой их, идеже присещает свет лица Твоего». То есть упокой их, Боже, там, где сияет Божественный, неугасимый и нетварный триединый Свет Твой. Потому что, кто знает, что претерпевают души до того, как достигнут предназначенного им Богом «места», то есть способа их существования. Душа ждет. Печалится, страдает, мучается… Нуждается в помощи. Кто ей поможет? Может быть, деньги? Может быть, земельные владения? Может быть богатство? Может быть, слава? Может быть, власть? Может быть, знания? Может быть, родители, дети, родственники, друзья? Все и вся бессильны.

161. В последний день перед тем, как покинуть этот мир, великий пустынник, отец Даниил, который жил в пещере святого Петра на Афоне, попросил, чтобы ему помогли встать, потому что из-за глубокой старости и суровой аскезы сам он не мог, и вывели из его скромной кельи.

Когда он с трудом вышел наружу, то, посмотрев налево и направо, вокруг себя, и обозрев все, застонал и сказал:

– Суетный свет! Все суета!.. Кто нам поможет в конце? Добродетельная жизнь, пост, бодрствование, молитва, покаяние и, прежде всего, Божественное Причастие… то есть милость Божия! Милость Божия… И потихоньку вернулся к своей постели.

Спустя несколько часов он отошел на небо, которое так любил и ради которого старался. Лицо почившего старца отца Даниила заблистало, засияло. И как ему было не сиять, если его сопровождали Ангельские Силы к Престолу Божьему? 584

Он чувствовал радость! Мы чувствуем боль! Он не пережил страшных предсмертных минут, как души большинства христиан, которые не устлали путь своей жизни делами веры и покаяния, которые не омылись в купели священной Исповеди и слезах, и которые у руля своего сердца не имеют Божественного капитана, то есть Тела Христова.

Так в эти трагические последние минуты душа поднимает свои замутненные очи и видит, как злорадствующие демоны напоминают ей обо всех ее прегрешениях и не исповеданных смертных грехах. Она смотрит направо и видит Ангелов! Они печалятся или радуются? Кто знает? Только душа. Душа, которая просит помощи и НЕ имеет ее. Демоны «князя, господствующего в воздухе» 585 вызывают чувство вины из глубины души и пугают ее. Это начало страданий для непокаявшегося человека. Присутствующие Ангелы, все – свет и слава, приходят, чтобы принять душу праведного, борющегося верного христианина. Это означает, что происходит борьба между коварными, темными духами и светлыми Ангелами за душу. Это первый суд, «Ангельский Суд».

Если мы приносим бескровную словесную Жертву Господа за всех святых, «изрядно» за нашу Пресвятую Богородицу, то как нам не позаботиться о душах усопших христиан, которые имеют столько нужд? Поэтому и следует их поминать и служащим иереям перед святым престолом, и верующим в храме, когда поется «Достойно есть», и когда они слышат, как диакон или священник возглашает: «И ихже кийждо в помышлении имать, и всех и вся».

Однако особенно полезно для душ, когда частицы усопших в конце Божественной литургии крестятся и очищаются в пресвятой Крови закланного Агнца, Иисуса Христа, в Святой Чаше, и связываются и объединяются с Пресвятой Матерью Господа и с множеством святых. Они становятся сотелесниками и сокровниками, как и мы, которые причащаемся Пречистых Тайн.

Поэтому и на Божественной литургии Василия Великого священник после Освящения Святых Даров говорит следующее: «И ихже мы не помянухом неведением, или забвением, или множеством имен, Сам помяни, Боже, ведый коегождо от утробы матери его». Мы или их забыли, или не знаем совсем, ведь их тысячи и сотни тысяч, и невозможно всех их упомнить и назвать. Как возможно знать имена всех христиан, которые умерли за две тысячи лет?

Но и для них приносится Божественная литургия! Потому что их знает Бог! Всех их без исключения знает по имени. Знает всех, кто родился до сего дня и тех, кто родится до скончания веков. Бескровная Жертва приносится и за всех вместе, и за каждого отдельно. Бог принимает ее, как если бы мы помянули каждого по имени, пусть мы совершенно их не знаем. Поэтому и в конце поминаний мы должны прибавить: «и всех православных Христиан и всех душ от Адама до днесь».

И так мы все участвуем в Божественной литургии. Жертва свершается! И это должно наполнить нас страхом и любовью, ведь мы приносим великую милостыню, потому что в прошедших веках были христиане, которые не имеют никого, чтобы помянуть их: бедные, одинокие, покинутые всеми!

162. Я помню, как в 1968 или 1969 году, на кладбище Воскресения хоронили одного бедняка. На нем были только штаны и майка… больше ничего. Никто не провожал его! Ни друзья, ни соседи. Он был всеми покинутый и одинокий. Шел сильный дождь.

Тогда один из священников, отец Иоанн, предложил семи другим священникам провести всем вместе для него отпевание! Мы отпели его и похоронили, сопроводив до могилы. Это была самая лучшая милостыня, которую мы могли принести. Пусть ее примет Бог. «Да простит его Бог»! 586

* * *

163. Когда-то мне рассказывала блаженная геронтисса Макрина из святого исихастирия «Богоматери Одигитрии» в Портарии, что одна женщина в Волосе у каждого нищего и покинутого, которого встречала на пути, спрашивала имя и записывала. Когда он умирал, она заботилась о похоронах и о поминании! О всех городских нищих она заботилась подобным образом! 587

Кто из нас, кто говорит, что подает милостыню и гордится, что он христианин, делает это? Сколько таких несчастных уходило в совершенном одиночестве, покинутыми и совершенно забытыми! И за всех них, известных Богу и близких Ему, приносится бескровная Жертва. Предобрый и Человеколюбивый Бог помнит и принимает бескровную Жертву святого престола и за всех тех, кого мы не знаем и кого не знает никто.

В-третьих: При поминании живых на первом месте стоит имя епископа. Это не любезность и лесть в его адрес, но канонический порядок Церкви и исповедание веры. Епископ есть «на месте и как образом Христа».

Это поминание показывает единство Церкви и залог того, что священник, который совершает Божественную литургию, является законным священником Церкви и что литургия, которую он сейчас совершает, является истинным священным делом Церкви.

Каждый священник в каждом храме совершает Божественную литургию и все другие священнодействия, все Таинства «от имени» епископа. Это каждый раз показывается и подтверждается в собрании присутствующих верующих поминанием имени епископа, что подтверждает веру нашей Церкви в епископа и через епископа в Пресвятого Бога.

На святом престоле развернут святой антиминс, который несет подпись местного епископа, то есть митрополита, что в свою очередь подтверждает законное присутствие священника вместо епископа, а епископа вместо Церкви: Единой Святой Соборной и Апостольской, глава которой есть Христос 588

В поминании живых священник просит, продолжая молитву Возношения: «Еще молим Тя, помяни, Господи, всякое епископство православных, право правящих слово Твоея истины, всякое пресвитерство, во Христе диаконство и всякий священнический и монашеский чин. Еще приносим Ти словесную сию службу о вселенней, о святей, соборней и апостольстей Церкви, о иже в чистоте и честнем жительстве пребывающих, о благовернейших и христолюбивых наших царех, всей палате и воинстве их 589. Даждь им, Господи, мирное правление, да и мы в тишине их тихое и безмолвное житие поживем, во всяком благочестии и чистоте».

И священник восклицает: «В первых помяни, Господи, архиепископа нашего (имярек), ихже даруй святым Твоим церквам, в мире, целых, честных, здравых, долгоденствующих, право правящих слово Твоея истины».

После поминания епископа, поминаются священники, диаконы и монахи, и молитва Святого Возношения продолжается возглашением: «Еще приносим Ти словесную сию службу о вселенней, о святей, православней, соборней и апостольстей Церкви…» Так священник молится за всех христиан, которые рассеяны по миру и составляют Единую Святую Соборную и Апостольскую Церковь, даже двое – священник и только один верующий – представляют ее, составляют ее и могут совершить пресвятое Таинство Божественной Евхаристии.

«…О ИЖЕ В ЧИСТОТЕ И ЧЕСТНЕМ ЖИТЕЛЬСТВЕ ПРЕБЫВАЮЩИХ.»

Совсем не излишне это особое поминание, относящееся к тем борющимся христианам, которые с бескровным мученичеством своей совести сохраняют полную душевную и телесную чистоту в своей жизни, чтобы и тела их могли быть преданы «в жертву живую, святую, благоугодную Богу» 590.

Продолжая молитву Возношения, священник говорит: «о благовернейших и христолюбивых наших царех…» и призывает их принять просвещение Святого Духа, чтобы они осуществляли мирскую власть на благо Церкви и народа Божия.

Далее следует призыв диакона или священника:

«И ихже кийждо в помышлении имать, и всех и вся…»

В золотой век Византии и великих святых отцов в этот момент две-три минуты соблюдалась абсолютная тишина, и один раз ударял колокол, возвещающий об окончании поминаний, которые христиане совершали про себя, а священники в святом алтаре.

Служащие иереи продолжают «молитву Евхаристии» и поминания живых: «Помяни Господи град сей, в немже живем, (или обитель сию, в нейже живем), и всякий град и страну, и верою живущих в них. Помяни, Господи, плавающих, путешествующих, недугующих, страждущих, плененных, и спасение их. Помяни, Господи, плодоносящих и добротворящих во святых Твоих церквах, и поминающих убогия, и на вся ны милости Твоя низпосли».

Священник ходатайствует перед милосердием Божиим за всех христиан: жителей города и обитателей монастыря, плавающих, путешествующих, больных, пленных и заключенных, искушаемых и печалящихся, голодающих и страдающих, ненавидящих и любящих нас, сострадающих и жалеющих, помогающих в церковных делах и священникам и многих других.

164. Отец Гервасий Параскевопулос рассказывал, что, когда он был диаконом и служил в одном деревенском храме, произошло следующее: После «Изрядно о Пресвятей, Пречистей…», когда пелось «Достойно есть» и пока священник совершал поминания, он неожиданно увидел, как из алтаря выходят двое сияющих юношей в белых хитонах. Каждый из них держал в правой руке кадило, источающее несказанное небесное благоухание, а в левой – лампаду, излучающую Божественный свет.

Они стояли перед священными иконами Господа и Богородицы, то есть справа и слева, кадя, до возглашения диакона: «И ихже кийждо в помышлении имать, и всех и вся». Это были Ангелы Господни… 591

Этот рассказ может быть соотнесен со страшной сценой, описанной в восьмой главе Откровения (ст. 3–4): «И пришел иной Ангел, и стал перед жертвенником, держа золотую кадильницу; и дано было ему множество фимиама, чтобы он с молитвами всех святых Торжествующей Церкви возложил его для укрепления молитв всех борющихся на земле верных христиан на золотой жертвенник перед небесным престолом. И вознесся дым фимиама с молитвами верующих от руки Архангела пред Бога».

Итак, фимиам Ангелов, который видел отец Гервасий принесенным Господу Иисусу Христу и Его Пресвятой Матери, это молитвы и поминания священников и верующих в церкви, которые, словно благоуханный фимиам, возносятся от земного жертвенника святого престола к небесному жертвеннику Пресвятого Бога.

Что мы, священники и верные христиане, совершаем вместе с поминаниями на Божественной литургии? Мы приносим милостыню, и при том самую большую из всех! Даже если бы мы одарили человека миллионами, то это не сравнилось бы с пользой, приносимой Божественной литургией!

Далее следует окончание Святого Возношения: «И даждь нам единеми усты и единем сердцем славити и воспевати пречестное и великолепое имя Твое, Отца, и Сына, и Святаго Духа, ныне и присно, и во веки веков. Лик: «Аминь».

Велики Дары Триединого Бога, ведь в каждом православном храме продолжается спасительная бескровная Жертва Сына и Бога, Который «уничижил Себя самого» 592: то есть покинул небеса и принял «образ раба». Он был унижен, оклеветан, схвачен, как преступник, подвергся бичеванию, оскорблениям, побоям, нес терновый венец и был распят. Но вместо того чтобы нас «гнушаться» (отвернуться) и нас «поразить за наше нечестивое и ужасное злодеяние», небесный Бог Отец удостоил нас каждый день приносить эту Жертву бескровно на святом престоле, чтобы дать нам пищу бессмертия, чтобы нас преобразить! Чтобы освободить нас от вечной смерти! Чтобы нас простить! Чтобы нас спасти! Чтобы нас освятить!

Поэтому и все мы – церковнослужители, миряне и монахи – миллионы верующих православных христиан «единеми усты и единем сердцем», едиными устами и единым сердцем, будем благодарить и славить и сегодня, и во веки веков пречестное и великое Имя Святого Триединого Бога.

Но, к несчастью, мы, христиане, не имеем единых уст и единого сердца. Что отделяет наши уста от уст наших ближних? Наш эгоизм. Что отделяет наше сердце от сердец других? Наши страсти.

Чтобы «единеми усты и единем сердцем» стало живой реальностью, все мы должны освободиться от эгоизма и всех наших страстей. Это единство и согласие уст и сердец нам дарует Пресвятой Бог во время Божественного Причастия единого Тела и крови Господа нашего Иисуса Христа. Поэтому и благодарность наша будет вечна!

9. Просительная ектения

165. Как-то один досточтимый священник-святогорец рассказал мне о некоторых весьма удивительных, но совершенно святодуховных литургических прозрениях.

Он признался, что от Освящения Святых Даров и до возглашения «даждь нам единеми усты и единем сердцем славити…» и затем во время раздробления Закланного Агнца и Божественного Причастия, душа его переживала различные небесные состояния, непостижимые для нашего разума, которые были похожи на иконы. Они сменяли друг друга, как молнии, и были неописуемой красоты.

Порой он чувствовал, что тело его словно исчезало, а ум просветлялся от Божественного осознания того, что душа священника «должна быть ярче лучей солнечных».

Порой Божественная любовь побуждала его душу к вечному единству с Женихом небесным в Его брачном чертоге.

А то он чувствовал себя ребенком на руках Небесного Отца, убаюканным теплотой его Божественных Отцовских объятий.

Часто его душа, омытая слезами, волнующаяся, стыдливая и смиренная, умоляла, стоя перед Божием Агнцем, о божественном человеколюбии, чтобы он помиловал все человечество. Слезы текли сами по себе, и моления не прекращались, что доказывало, что это были чистые дары Святого Духа.

К концу Божественной литургии его сердце превращалось в тайный мыслимый святой престол, на котором Его ум служил как священник 593.

Меня часто спрашивали, что странного в этих тайных и в Духе Святом переживаниях и состояниях для достойного иерея, который был одновременно борцом духа, честным, чистым и «смиренным сердцем». Или это не Сам Иисус Христос утверждал: «блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят»? 594 Ведь в определенном смысле священник обладает наследственной способностью созерцания тайн Божиих, которое невозможно постичь, а можно только пережить.

Ответ состоит в том, что душа самого последнего, но богобоязненного священника и самого последнего благочестивого христианина может испытать – Благодатью Божией – одно из этих пресветлых мысленных и небесных духовных состояний, для этого необходима полная чистота души и тела, совершенное смирение, сокрушение и горение сердца, просвещенной ум, мир мыслей и, прежде всего, ВОЛЯ БОЖИЯ. Может быть, этого не случается в наше суетное время, и особенно с нами, грешниками, «из которых я первый». Однако Бог дает достойным!

«И ДАЖДЬ НАМ ЕДИНЕМИ УСТЫ…»

После славословящего троекратного возглашения священника народ через певчих говорит: «Аминь». Это означает, что христиане, находящиеся в храме, соглашаются и подтверждают слова священника.

Священник, находясь в царских вратах, обращается к народу и, благословляя, возглашает:

«И ДА БУДУТ МИЛОСТИ ВЕЛИКАГО БОГА И СПАСА НАШЕГО VIСУСА ХРИСТА СО ВСЕМИ ВАМИ».

Просвещенный бесплотным, невидимым и запретным Божественным Светом Божественного и непостижимого преображения, священник поднимает правую руку и благословляет, совершая крестное знамение. Той же самой рукой, которой недавно благословлял на святом престоле Святые Дары!

Благословение «И да будут милости великаго Бога…» означает, что если мы всегда испытываем необходимость в милости Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа, то еще больше мы нуждаемся в ней теперь, когда приступаем к Божественному Причастию.

Вся великая молитва святого Возношения обращена к Богу Отцу. Однако в конце благословение народа совершается священником «от имени» Сына, который благодаря Своей Жертве становится Посредником, чтобы мы снова приобрели усыновление: «дабы нам получить усыновление» 595.

На это благословение певчие поют: «И со духом твоим» или позже «Аминь». «Пусть сие богатые дары снизойдут и на тебя, на твою душу, на дух твой» – это ответ народа служащему иерею.

После окончания святого Возношения следует

Просительная ектения:

«Вся святыя помянувше, паки и паки миром Господу помолимся».

«О принесенных и освященных Честных Дарех, Господу помолимся».

«Яко да человеколюбец Бог наш, прием я во святый и пренебесный и мысленный Свой жертвенник, в воню благоухания духовнаго, возниспослет нам Божественную Благодать и дар Святаго Духа, помолимся».

Мы просим и будем просить «паки и паки…», потому что мы нуждаемся в божественной милости, мы нуждаемся в чистоте, поскольку скоро мы подойдем к Святой Чаше, чтобы принять Божественное Причастие «не в суд или во осуждение», но «во оставление грехов, в прощение согрешений, во общение Духа Святаго…»

Поэтому совсем не лишний призыв священника: «Вся святыя помянувше, паки и паки миром Господу помолимся». То есть, всех святых помянув, снова и снова в мире Господу помолимся.

И он продолжает: «О принесенных и освященных Честных Дарех, Господу помолимся». Что означает: помолимся о Святых Дарах, но не для того, чтобы они приняли Освящение, но чтобы сообщили его нам.

«Помолимся, – говорит святой Николай Кавасила, – о Святых Дарах, дабы они в нас стали действовать, дабы не были бессильны к сообщению этой Благодати, подобно тому, как всесильное Тело Господа, казалось, в то время, как Он был среди людей, в некоторых городах не могло совершать чудес по причине неверия их» 596.

Бог не действует без нашей воли и содействия, то есть Божественная Благодать – это не волшебная сила и не волшебная палочка для совершения фокусов, но Всесилие и Промысел, который ищет и требует нашего согласия, не только на превращение Даров в Тело и Кровь Его, но и на то, чтобы мы очистились и причастились достойно.

«Яко да человеколюбец Бог наш, прием я во святый и пренебесный и мысленный Свой жертвенник, в воню благоухания духовнаго, возниспослет нам Божественную Благодать и дар Святаго Духа, помолимся».

Эти Святые Дары принял Человеколюбивый Бог на небесном жертвеннике «в воню благоухания духовнаго!..» И приняв, естественно, «возниспослет нам Божественную Благодать и дар Святаго Духа».

Что находится у нас перед глазами и на святом престоле? Спасительная бескровная Жертва Закланного Агнца, «Агнца Божьего, принесшего себя в жертву за грехи мира». Она «сохранила» человеколюбие Бога нашего, чтобы мы имели каждый день в качестве пищи пречистые Тайны, Тело и Кровь Христовы… «во оставление грехов, в жизнь вечную и в воню благоухания духовнаго», и нам не приходилось бы возноситься на небеса, чтобы вкусить эту бессмертную пищу.

Эту Жертву, бескровную, которую мы совершаем каждый раз на земном жертвеннике, то есть на святом престоле, принимает Человеколюбивый Бог «во святый и пренебесный и мысленный Свой жертвенник». Все наши молитвы и заступничество святых – это благоуханный фимиам, «духовное благоухание» небесного жертвенника, который нисходит на нас, как Божественный Дар и Благодать Святого Духа.

Святой Иоанн Златоуст говорит нам, что «стоит один только раз произнести Имя Господа всем сердцем: «Господи, Иисусе Христе, помилуй мя», тут же исполнишься благоуханием» 597. То есть при правильном участии в богослужении исчезает некрасивость лица и зловоние страстей, а тело наполняется благоуханием Святого Духа! Старческое лицо молодеет.

* * *

Далее следуют прошения, которые уже нами разбирались:

О избавитися нам…

Заступи, спаси…

Дне всего…

Ангела мирна…

Прощения и оставления…

Добрых и полезных…

Прочее время…

Христианския кончины…

Затем священник заканчивает: «Соединение веры и причастие Святаго Духа испросивше, сами себе, и друг друга, и весь живот наш Христу Богу предадим».

А народ отвечает: «Тебе, Господи».

У нас общая вера: Вера в триединство Бога, в Богомужний Лик Христа и в Единую, Святую, Вселенскую, Апостольскую, Православную Церковь. Эта общая вера объединяет нас всех через богослужение в ЕДИНОЙ общей Чаше.

И как ты не можешь отделить свою руку от своего тела и сказать, что она не твоя, так ты не можешь отделить в храме никого от тех, кто причащаются от той же Святой Чаши во всем мире. Ты не можешь его отделить от себя: в лице твоего брата – ты сам. Если ударится палец, глаза на него посмотрят, руки о нем позаботятся, голос позовет на помощь. Весь человек побеспокоится о раненом члене. Однако, когда в беду попадает брат, мы не оказываем ему никакой помощи. Совершенно никакой! Ни брату, ни другу, ни родственнику, ни знакомому, ни тому, кто любит нас, а мы – его, ни тому, кто нам вредит. Поэтому прежде, чем встать перед царскими вратами и причаститься пречистых Таин, мы просим у Господа, чтобы он наделил нас единогласным единством одной веры.

Святой Игнатий Богоносец говорит нам: «Придите, братья мои, в одной вере и Иисусе Христе, вкушая Тело Иисуса Христа, который есть лекарство бессмертия» 598.

Эту единую, святую и общую веру приняв, говорит нам святой Ириней, Церковь «сохраняет усердно и одинаково верует в нее, как бы имея одну душу и одно сердце; согласно с верой проповедует, учит и передает, как бы имея единые уста. Ибо хотя в мире языки различны, но сила предания одна и та же. Как солнце – это творение Божие – во всем мире одно и то же, так и проповедь истины везде сияет и просвещает всех людей, желающих прийти в познание истины. Церковь – это одно Тело, Тело Христово. У нее одна душа, одно сердце, одни уста» 599.

Все общее в нашей Церкви. Общее служение, общая и надежда, Общая вера, общая и любовь наша. Общие Таинства, общая и Чаша. Общая духовная борьба, общая и аскеза. Все общее.

Единая Святая Церковь с единой общей верой отказывается допустить к Божественному Причастию не только некрещеных и неверующих, но и иноверцев, и еретиков. Потому что святое Причастие, как говорит святой Кирилл Александрийский, не дается ни некрещеным, ни иноверцам 600.

Мы постоянно молимся о «мире во всем мире» и о «единство всех Церквей». При условии, что будет сохранена вера наших отцов и Предание нашей Церкви.

Но как нас спасет Бог? И как нам сохранить единство среди нас, если нет в нас любви первых христиан, у которых было одно сердце, одна душа, одно тело, одна вера, все общее?

10. Божественное причастие

166. Есть один достойный восхищения рассказ незабвенной монахини Саломеи, которая в миру носила имя Ники Коделаина и, еще будучи мирянкой, посетила монастырь Всех Святых на Калимносе.

Служащим иереем там был отец Савва, которого наша Церковь причислила к лику святых под именем святого Саввы Калимносского.

Однажды госпожа Ники пришла в храм на службу. Пройдя на левую сторону, она встала перед северными вратами святого алтаря, которые были открыты, и увидела, как отец Савва в святом Предложении совершает Проскомидию. Она услышала и слова его.

Отец Савва, говоря слова «Един от воин копием ребра Его прободе, и абие изыде кровь и вода…», одновременно налил из двух стеклянных сосудов вино и воду в Святую Чашу. И, о чудо!.. Она «увидела» своими духовными очами, как Святая Чаша наполнилась Кровью! Кровью истинной! В то же время святой алтарь наполнился бесчисленными ангельскими силами, и святой Савва так высоко воспарил над полом, «словно его поддерживали Ангелы».

Вскоре Божественное видение исчезло. После окончания Божественной литургии госпожа Ники захотела исповедоваться святому. Он ее принял, и она рассказала то, что видела своими глазами. Тогда он смиренно, но решительно сказал ей:

– О, чадо мое! Нет, нет, нет, ради Бога, не говори об этом никому, – и замолчал.

После кончины святого Саввы она рассказала об этом очень кратко в книге о жизни святого. Остальные подробности я узнал от братьев, когда посетил монастырь Всех Святых в Калимносе 601.

О похожем чуде мне рассказала игуменья монастыря Святой Троицы на Эгине, Геронтисса Христодула.

И отец Георгий Кассарас, который часто служил на Эгине вместе со святым Саввой, увидел подобное чудо на одной Божественной литургии.

Закончив Божественную литургию и выйдя со святым в притвор храма, он открыл ему, что он видел своими глазами.

Святой Савва тогда ответил ему:

– Ради Бога, чадо мое, не говори об этом никому.

В другой раз, идя после Божественной литургии и Разрешения Святой Чаши, чтобы отдохнуть, отец Георгий заметил, что святой Савва постоянно жует. Тогда он спросил его:

– Отче Савва, что ты ешь?

Тогда тот пришел в себя и, ничего не сказав, спустился, подошел к умывальнику и умылся 602.

Что же это было?

В конце просительной ектении священник тихо читает следующую молитву, которая является подготовительной к Божественному Причастию: «Тебе предлагаем живот наш весь и надежду, Владыко человеколюбче, и просим, и молим, и мили ся деем, сподоби нас причаститися Небесных Твоих и страшных Таин, сея Священныя и Духовныя Трапезы…»

Однако, как «причаститися»?

Об этом нам говорит продолжение молитвы: «… с чистою совестию, во оставление грехов, в прощение согрешений (он не говорит о смертных грехах: они нуждаются в Исповеди), во общение Духа Святаго, в наследие Царствия Небеснаго, в дерзновение еже к Тебе, не в суд или во осуждение».

Чтобы Божественное Причастие свершилось, мы должны, в первую очередь, причащаться «с чистою совестию»: что означает с любовью к Богу и ближнему, и с верой к Богу и ближнему. С верой в Триединого Бога и Богочеловека Господа и с верой в человека, потому что он образ Божий. Именно вера и любовь создают условия для чистой совести.

Просительная ектения вместе с молитвой «Тебе предлагаем…» может рассматриваться как повторение прошений. Однако это не так, потому что, сколько бы мы не говорили и сколько бы мы не просили в молитвах и прошениях, этого мало! Страшна бескровная Жертва святого престола! Страшен и час Божественного Причастия! Поэтому мы все время просим. Чего просим? Всего того, что нас сделает достойными Божественного Причастия.

Чудо, величайшее Чудо, свершилось! Хлеб стал Телом Христовым, а Вино – Честнейшей Кровью Его! Духовная Трапеза богослужения готова и ждет нас для Божественного Причастия. В древней Церкви, в Церкви мучеников, все те, кто присутствовали на Божественной литургии, за исключением немногих, кто из-за определенных грехов не были допущены к Божественному Причастию, все подходили и причащались Пречистых Тайн. Для этой цели совершалось и совершается священное Таинство.

Какое пренебрежение выказывают Господу те, кто присутствуют на богослужении, но, к сожалению, не причащаются. Я говорю «к сожалению», потому что очевидно, что у них нет серьезных препятствий для этого их отказа. Возможно, их тяготит подготовка, однако, скорее, они избегают этого из-за своего неведения в вопросах веры.

В конце молитвы священник произносит возглашение, не славословящее, как все возглашения, но просительное, чтобы Бог удостоил нас называть его «Отцом» и мы могли обратиться к Нему с молитвой Господней: «И сподоби нас, Владыко, со дерзновением, неосужденно смети призывати Тебе, Небеснаго Бога Отца, и глаголати».

К «со дерзновением» священное слово прибавляет «неосужденно», что означает, что дерзновение и смелость перед Богом не может превзойти границы сыновнего благочестия и почтения.

Тут же все вместе, певчие и верующие, поют чисто и жизнерадостно «Отче наш».

* * *

Молитва Господня

«Отче наш…» – это море Божественных смыслов. Небольшая молитва, которая выше всех, что когда-либо слышались на земле. Потому что это – молитва, которую произнес Христос и передал как образец молитвы всем верующим всех веков. Это же и вступление к Божественному Причастию, которое делится на следующие части:

Пролог: Отче наш, Иже еси на небесех.

Прошения:

1. да святится имя Твое,

2. да приидет Царствие Твое,

3. да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли.

4. хлеб наш насущный даждь нам днесь;

5. и остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим;

6. и не введи нас во искушение,

7. но избави нас от лукаваго.

Эпилог: Яко Твое есть Царство, и сила, и слава, Отца, и Сына, и Святаго Духа, ныне и присно, и во веки веков. Аминь.

* * *

«ОТЧЕ НАШ, ИЖЕ ЕСИ НА НЕБЕСЕХ».

Пролог говорит нам, что Бог – общий Отец всех людей, общий Отец всех верующих христиан, и он живет на небесах.

В Священном Писании сказано, что при святом Крещении мы получаем дар усыновления и становимся детьми Бога. Итак, понятие «отец» обусловлено понятием «сын», потому что никто не может называться отцом, если у него нет детей или хотя бы одного ребенка.

Чтобы обзавестись детьми, есть два способа: родить и усыновить. Христос, Сын и Слово Божие, Сын Бога по рождению, по природе. «Рожденный прежде всех век» означает, что он рождается вечно от Отца, и поэтому он по природе Сын Бога. В то время как мы, христиане, – дети Божии по Благодати, по усыновлению. Бог Отец усыновил нас через Иисуса Христа во время святого Крещения, то есть благодаря духовному возрождению.

Молитва Господня словами «Отче наш, Иже еси на небесех…» открывает нам триединство Бога. То, что мы называем Бога «Отцом нашим, который живет на Небесах», происходит от Святого Духа, который поселяется в нас вместе со Святым Крещением. Об этом нам говорит апостол Павел: «А как вы – сыны, то Бог послал в сердца ваши Духа Сына Своего, вопиющего: «Авва, Отче!» 603, то есть «Отец наш».

«Итак, когда ты называешь Отцом, – говорит святой Иоанн Златоуст, – Бога, то помни, что ты удостоился так называть Его потому, что Дух движет душу твою 604.

То же самое происходит, и когда мы называем Имя Иисуса Христа: «Никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым» 605. Именем Святого Духа ты скажешь: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», потому что Он тебя просветил, Он тобой подвиг, и ты ответил и сказал: «да, помилуй мя, Боже мой!», и это «помилуй мя, Боже мой» от Святого Духа!

С «Отче наш» я верю, что не одинок, но есть и другие чада, которые братья мои. Я верю, что мы все составляем одну общую семью, Отец которой Бог, Отец всех нас.

То, что Господь позволяет нам называть его «Отцом», показывает великую любовь, которую он к нам питает и благодаря которой он простил нам грехи и усыновил нас. В то же время это накладывает на нас определенные обязательства перед Ним.

Святой Григорий Нисский говорит: «Произносящему «Отче наш» какая потребна душа? Сколько нужно дерзновения? Какую надобно иметь совесть, чтобы, сколько возможно, познав Бога и уразумев, что естество Божие, представляемое в себе самом, есть благость, святыня, радование, сила, слава, чистота, вечность… и все, что подобного сему представляется мыслью о Божием естестве!» 606

Ведь свет должен быть рядом со СВЕТОМ, справедливое – со справедливым, прекрасное – с прекрасным, вечное – с вечным, и доброе чадо – с Всеблагим Небесным Отцом.

Наоборот, имеющие страстную душу называются Священным Писанием чадами гнева, а отступивший от церковной жизни именуется сыном погибели. А тот, кто сам есть лжец, несправедлив и лукав, тот в душе своей творит отца лжи, дьявола. Следовательно, молитва лукавого человека – это призыв дьявола, а молитва праведника, живущего в доброте, становится призывом к доброму Отцу.

«Посему, когда Господь учит нас в молитве называть Бога Отцом, – продолжает святой Григорий Нисский, – не что иное делает, как узаконивает возвышенный образ жизни» 607.

167. Одна христианка целыми днями читала очень медленно и четко «Отче наш…», совершая при этом тысячи других дел. Часто она делала это и по ночам, летом – на улице, а зимой – в доме. Как-то она простояла с поднятыми руками всю ночь и только утром с удивлением обнаружила, что не заметила, как прошло время.

Так как она был неграмотна, то не знала других молитв и не могла описать те Божественные изменения, которыми Бог одарил ее за «Отче наш…». Однако она была очень радостной и веселой… и заключала весь мир в своем сердце… До самой смерти… Да обретем и мы ее молитву 608!

Слова «на небесех» не означают удаленности от Бога, но подчеркивают превосходство Бога, которое не сравнится ни с одной физической величиной. Это выражение вступает в совершенное противоречие с древней языческой религией, которая учит, что Боги обитали на вершинах высоких гор, одной их которых был Олимп.

Для Бога не существует пространственных ограничений. Он повсюду! Итак, словами «Иже еси на небесех» подчеркивается Безграничность Бога и Его Вездесущность. Он находится всюду и все Собою наполняет: «Иже везде сый и вся исполняяй».

«Небо, – говорит святой Амвросий, – там, где прекратились грехи. Небо там, где нарушения подвергаются наказанию. Небо там, где не существует никакой смертельной раны» 609.

* * *

«ДА СВЯТИТСЯ ИМЯ ТВОЕ»

Эта фраза составляет первое прошение, чисто духовное, как и два последующих.

«Да святится» значит «да прославится» согласно святому Иоанну Златоусту. Бог имеет собственную славу, исполненную всякого величия и никогда неизменяемую. Но и мы должны прославлять Его нашими делами, как нам предписано: «так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного» 610. Также и Серафимы прославляют Его в веках, поя «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф» 611. Итак, «да святится» значит – да прославится. То есть сподоби нас, Боже, так чисто жить, чтобы через нас все Тебя славили. Это означает, что Имя Бога освящается, когда покаянием мы избегаем любого греха.

* * *

«ДА ПРИИДЕТ ЦАРСТВИЕ ТВОЕ»

Благословенное прошение благодарного чада! Этим прошением мы просим Бога, чтобы наше сердце не предавалось материальным и суетным наслаждениям этой жизни, но обратилось исключительно и только к будущим благам Его Царства Небесного.

«Да приидет» не повеление, но мольба. О, если бы пришло Царство Твое, Боже, в нашу душу! Да придет милость Божия в наши сердца, наше бытие, нашу жизнь, в наши семьи, наше общество. О если бы пришло Царство мира («свышнего мира»)! О если бы пришло Царство любви, которая прощает врагов, благословляет преследователей, усмиряет ненавидящих, молится о врагах и друзьях!

«Да приидет Царствие Твое», чтобы освободить нас от страха смерти, уз страстей и зла, тирании дьявола и злых духов, и, наконец, от плена греха.

Святой Иоанн Златоуст спрашивает: «Что это? Разве Бог не царствует теперь, что Его царство должно еще наступить? Конечно, Он – царь. Но как город, осажденный врагами, просит, чтобы пришло царское войско и освободило его, так и мы, будучи окружены противными силами и своими собственными грехами и злыми помыслами, просим, чтобы наступило царство Божие, чтобы принесло нам избавление». 612

«Да приидет Царствие Твое» в нас и в «малое стадо»: «Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство» 613. В наши сердца и в малое стадо, то есть немногим верующим христианам, Бог принесет Царствие Свое. Потому что немногие Его любят. Немногие Его желают, немногие выбирают трудный жизненный путь, идущий в гору. Остальные предпочитают широкую дорогу, идущую вниз, по которой мы все идем к обрыву и неминуемой гибели.

Чтобы существовало Царство Божие внутри нас, мы должны жить, как небесные жители, соблюдая обеты Крещения.

О прошении «Да приидет Царствие Твое» существует еще одно мнение отцов Церкви, которые полагают, что речь в нем идет о Втором Пришествии Христа. То есть да придет вечное Царство Бога, будущая блаженная жизнь, о которой молятся и к которой стремятся верующие христиане, желая освободиться от зла, греха, дьявола и страха смерти в этой жизни ради вечной жизни в Раю.

168. На расстоянии 10 тысяч шагов от города Эги находилось одно селение, которое состояло преимущественно из торговцев скотом. В этом селении был храм во имя святого Иоанна Крестителя, в котором служил один иеромонах.

Как-то жители этого селения пришли к епископу города Эги и просили отстранить их приходского священника от службы, потому что по воскресеньям он начинал литургию то в семь, то в десять, а то в двенадцать, нарушая сложившийся порядок.

Епископ позвал приходского священника и спросил, в чем причина этого нарушения устава святой Церкви. И старец ответил:

– На самом деле это происходит, Владыко, потому что после воскресной Утрени я не читаю «Благословенно Царство…», не начинаю Божественной литургии, если не увижу Святого Духа, нисходящего на пресвятой жертвенник.

Подивился епископ добродетели старца и сообщил жителям, что священник их был святым служителем Божиим 614.

* * *

«ДА БУДЕТ ВОЛЯ ТВОЯ, ЯКО НА НЕБЕСИ И НА ЗЕМЛИ».

Какова воля Божия? Это спасение человека, потому что Бог «хочет, чтобы все люди спаслись» 615.

Согласно святому Григорию Нисскому, следует сначала излечить больной ум, который затемнен грехом, укрепить волю и очиститься «по образу» 616. Итак, Божия воля стремится к здравию души, которое является нашим спасением.

Преподобный Нил Аскет говорит нам, что Божия воля полезна для души: «Не молись о том, чтобы исполнились твои желания, так как не всегда они согласны с волей Божией. Но как тебя учили скажи в молитве своей: «Да будет воля Твоя и во мне грешнем"». «Лично я, – говорит святой о себе самом, – молясь, просил часто себе того, что мне казалось хорошим, и упорствовал в прошении, неразумно принуждая Божию волю и не предоставляя Богу устроить лучше, что Сам Он признает полезным, но, получив просимое, впоследствии крайне скорбел, потому что передо мной возникали большие искушения» 617.

Святой Амвросий Медиоланский говорит, что Божия воля – это мир, воцарившийся на земле: «С кровью Христовой все умиротворилось на небе и на земле. «Да будет воля Твоя» означает, что мир придет на землю, как он есть на небесах» 618.

Святой Макарий Египетский говорит: «Тогда будет Божия воля на земле, как на небесах, когда мы не будем гордиться один перед другим и когда, не только без зависти, но с простотой, мы объединимся с любовью, миром и радостью и посмотрим на процветание ближнего, как на наше собственное, на потери его как на наш собственный убыток, на нужды его как на наши собственные» 619.

Святой Киприан утверждает, что, так как нам мешает дьявол в исполнении Божией воли, мы просим, чтобы воля Его была как на небе, так и на земле, то есть, не чтобы Бог делал, что хочет, но чтобы мы делали то, что хочет Бог. Ибо, какой разумный и рассудительный человека станет противиться воле Божией? Но так как нам, людям, мешает дьявол подчинить Богу нашу душу и дела, то мы просим и молим, да будет в нас воля Божия. К тому же мы нуждаемся в изволении Бога, то есть Его помощи и защите, потому что никто не крепок собственными силами, а всякий находит безопасность только в Божием снисхождении и милосердии 620.

Воля Божия это то, что совершал и чему учил Христос:

Смирение в жизни.

Стойкость в вере.

Скромность в словах.

Справедливость в делах.

Точность в исполнении заповедей Небесного Отца.

Сочувствие к нуждам ближнего

И строгость нравов.

«Кроток и смирен сердцем» был Господь в жизни и делах своих, следовательно, кроткими и смиренными должны быть и мы. Еще Христос учил нас никого не судить, не поступать несправедливо и, когда с нами поступают несправедливо, терпеть. Быть кроткими и не говорить: «Бог тебе воздаст за твои дела». Терпеть и жить в мире со всеми христианами, как с членами одного Тела Христова.

Человек нуждается в помощи Бога, чтобы окрепло его желание и он мог исполнять Божью волю. Святой Иоанн Златоуст говорит: «Дай нам, Господи, подражать жизни небесной, чтобы и мы желали того, чего желаешь сам Ты, помоги нашей воле ослабевающей и, хотя желающей исполнять дела Твои, но удерживаемой немощью плоти, простри руку стремящимся идти, но принуждаемым хромать; душа легка, но ее обременяет плоть; та быстро стремится к небесному, а эта тяготеет к земному, но при Твоей помощи и невозможное будет возможным. Да будет же воля Твоя яко на небеси и на земли» 621.

Святые отцы-пустынники советуют довериться Божией воле, отбросив свою.

Святой Иоанн Синаит отождествляет Божию волю с подчинением ей человека 622.

И, наконец, святой Иоанн Златоуст просит Бога сподобить нас не в половину творить волю Его, но все исполнять, как Ему угодно. Пусть воля Его распространится по всей земле, чтобы истребилось всякое заблуждение и насаждена была истина, чтобы изгнана была всякая злоба и возвратилась добродетель и чтобы, таким образом, ничем не различалось небо от земли 623.

Божия воля в первую очередь выражается во врожденном нравственном законе, который является нашей совестью. Если бы каждый из нас мог слышать ее голос, не нужен был бы письменный Закон. Но что произошло? Человеческий род в лице наших прародителей пал и согрешил. Так помутился разум, померк образ, ослабла воля.

После этого падения голос совести не слышен в нас ясно. Его заглушают страсти, которые его «водят за нос» и увлекают в преисподнюю. Поэтому Бог явил небесную и пресвятую волю Свою в письменном Законе. Сначала письменным Законом был Декалог (десять заповедей), который передал Бог Моисею на вершине горы Синай. Но совершенным является Закон Евангельский.

Совесть, Декалог и Евангелие – это средства, через которые выражается воля Божия.

Когда мы говорим: «Да будет воля Твоя, яко на небеси и на земли…», мы подразумеваем: Да будет воля Твоя на небесах, в Ангельских небесных воинствах и в радости Царства Твоего, но здесь на земле да будет воля моя! Хорошая ли плохая, белая ли черная воля моя! Да будет все от Тебя, Боже мой, согласно с моими собственными желаниями и слабостями. Темными ли светлыми, не знаю. Хочу, чтобы всегда исполнялась моя воля. То, что я хочу и как хочу, а не как хочешь Ты! Наше тайное желание: чтобы соглашался Бог с нашими желаниями и слабостями.

169. Один простой священник в одной епархии, в стародавние времена, имел привычку поминать тысячи имен. Каждый раз, когда он служил, а служил он по всем правилам, он поминал все имена, которые ему приносили в течение 25–30 лет и даже больше…

Так как он много читал Церковную историю, он поминал по имени императоров, царей, полководцев, патриархов, архиереев… всех, кто были православными. Так поминание всех этих усопших продолжалось около трех часов. Поэтому он приходил в храм на три-четыре часа раньше заутрени. В воскресенье, по праздникам, каждый день, каждый раз на протяжении 25 лет…

Однако у него был один недостаток: он пил, и пил много.

Как-то на одной пирушке в честь праздника он всю ночь пил, забыв, что на следующий день ему служить, что придут паломники на службу.

Лишь в 5 утра он об этом вспомнил:

Что теперь будет?!

И как был, пьяным, пошел на службу.

Он недолго совершал проскомидию, потому что не видел – от головокружения – букв.

Прошло Освящение, Божественная литургия, и сам он каким-то образом причастился.

Однако, когда пришел час причащать христиан, он, совсем ослабев от ночных возлияний, упал вместе со Святой Чашей! Что было – не описать…

То, что случилось с разлитым Божественным Причастием, история умалчивает. Должно быть, его собрали каким-то образом, чтобы потом уничтожить, а также сжечь пол, ковры, облачение и т. д.

Батюшка, когда пришел в себя, забился в угол и зарыдал. Об этом узнал епископ. С одной стороны – величайшая добродетель священника, с другой – сильная страсть к вину. Епископ позвал его, сказал ему снять епитрахиль и что он его призовет через три дня, чтобы сказать свое решение.

Епископ думал и так, и этак… Наконец принял решение – лишить его сана.

Вечером епископ заснул, и увидел во сне, что сидит он на епископском престоле не просто в рясе, но в епитрахили и омофоре (которые являются символами архиепископа). К нему стали подходить патриархи, епископы, первосвященники, священники, монахи, цари, князья, княгини, архонты, вельможи и огромная толпа людей всех рангов и званий, мужчины и женщины, молодые и старые, они протягивали к нему руки, тянули за епитрахиль, омофор и даже бороду, слезно умоляя не лишать священника сана.

– Батюшка наш… батюшка… Кто нам поможет, если не он?… Все они протягивали руки, плача и умоляя… «Батюшка наш…»

Проснулся он испуганный и в поту. Воистину, как помогал всем им священник? Епископ позвал священника и тот рассказал ему о многочасовых поминаниях во время святой проскомидии. Тогда епископ сказал ему:

– Если ты дашь мне слово, что не будешь пить, тогда я тебя не лишу сана, не стану налагать ни одного дня взыскания и прощу тебя всем сердцем. Продолжай жить, как жил, так же совершай святую проскомидию. Я хотел тебя сегодня отлучить, но души, которых ты поминаешь, мне не позволили… 624

Эта история показывает нам, что решение епископа было Божией волей, чтобы священник остался священником, для того чтобы духовной милостыней помочь душам и ввести их в предвкушение Царства Божьего.

«ХЛЕБ НАШ НАСУЩНЫЙ ДАЖДЬ НАМ ДНЕСЬ».

Итак, что это за «хлеб»? Это хлеб, который мы едим? Это разнообразная пища, которую мы принимаем для разных нужд тела? Может быть, речь идет о духовном хлебе? Или, может быть, о чем-то другом, бесплотном и сверхъестественном? На все вопросы нам ответят богоносные отцы Церкви.

«Хлеб наш насущный…» означает, что верный христианин поручает свои заботы Богу-Отцу о пище, о хлебе и воде, только для одного дня.

Святой Григорий Нисский говорит: «мы просим в Господней молитве хлеб на сегодняшний день, а не на много, чтобы мы победили корыстолюбие и позаботились о неприхотливости 625. «Имея пропитание и одежду, будем довольны тем» 626.

«Хлеб», который мы просим, это не «мой хлеб», но «наш хлеб». Что означает, что он не только для меня, но для всех людей, моих братьев. Так тот, кто имеет, должен стать прислужником и кормильцем тех, кто не имеет. Изобилие «хлеба» будет благословением Божиим и милостью, в то время как лишение его может быть следствием греха и нежелания покаяться.

Итак, христианин должен со смирением просить свой ежедневный «хлеб» и ожидать его, соблюдая заповеди, пестуя добродетели, особенно веру, надежду и послушание, деятельно участвуя в богослужении и Таинствах.

О «насущном хлебе» святые отцы дали следующие разъяснения:

Первое: «Хлеб, которые мы просим, – говорит святой Максим Исповедник, – это сам Христос, «сшедший с небес» 627. «Когда мы следуем Евангелию, – продолжает святой, – принимаем как животворящий и насущный хлеб для питания наших душ и для поддержания духовных благ, которые нам дарованы, Сына и Слова, который проповедовал, что я есть хлеб, «который сходит с небес и дает жизнь миру» 628.

Этот Хлеб-Христос становится всем для нас, кто вкушает от Него через мудрость и добродетель – согласно восприятию каждого верующего – и «воплощается» в нас таким образом, который знает и хочет Сам Бог» 629.

Второе: святой Кирилл Иерусалимский говорит, что «насущный хлеб», есть Хлеб Божественного Причастия. Этот честнейший Хлеб, как Тело Христово, выше любой сущности, не попадает во чрево и не «извергается вон» 630, но разделяется всем нашим существом, в помощь душе и телу 631.

Он меняет наше тело. Делает нас христоносными, богоносными, духоносными. Он сохраняет и освящает сущность нашей души и всего человека. Существо нашей души укрепляет не материальный хлеб, который входит в наше тело, но небесный Хлеб, пресвятое Тело Христово.

«Поскольку этот Хлеб ежедневный и необходимый для поддержания существа души и для духовно-телесного укрепления, почему ты ждешь, – спрашивает святой Амвросий, – пока пройдут недели, месяцы, года, чтобы принять Его (причаститься)? Может быть, тебе что-то мешает? Путь к Церкви ради покаяния и исправления известен и краток. В твоих руках жить по Евангелию и благочестиво, чтобы быть достойным, чтобы причащаться часто, и особенно в Великий Пост, и каждый день. Достаточно быть готовым.

Когда ты принимаешь небесный Хлеб, для тебя наступает «сегодня». Если сегодня Христос в тебе, он возрождает и воскрешает твой сегодняшний день. Сегодня – день, когда Иисус Христос воскресает 632.

Третье: «Хлеб насущный» – это слово Божие.

Дидим Александрийский и другие отцы Церкви говорят нам, что «хлеб», который мы просим в Господней молитве, – это слово Божие, потому что слово питает души, их укрепляет, их поддерживает. «Смотри на «хлеб», как на незыблемые евангельские заповеди и на «вино» как на Божье Знание и осознание Его истины, которая происходит из чтения и изучения Священного Писания» 633.

Пророк Амос провозглашает, что придет время духовного голода: «жажду слышания слов Господних»; мы будем хотеть слышать, но не сможем. То есть он сравнивает хлеб со словом Господним 634.

О том же самом говорит и евангелист Марк, рассказывая о чуде умножения хлебов 635. Хлеба символизируют слово Господа Иисуса Христа. Итак, слово Божие питает и насыщает души и преумножает небесные блага в сердцах.

Следовательно, «хлеб», который просит каждый день христианин у Бога-Отца, означает укрепление веры, Божественное евангельское слово и умножение Божественных даров.

Однако «хлеб» как Слово Божие есть не что иное, как Ипостась принесенного в жертву Господа «ради нашего спасения», который есть истинный Хлеб Небесный, Хлеб Жизни, Хлеб Божественного Причастия (Живой, Живительный, Животворящий).

Четвертое: «Насущный хлеб» «Господней молитвы» – это высочайший дар «последних времен», то есть Хлеб на последней Вечере. Так звучит горячая просьба и смиренная мольба о том, чтобы пришла последняя вечеря как «хлеб насущный» сегодня и каждый день, как предвкушение и как пища верующей души.

«Один человек сделал большой ужин и звал многих» 636, – говорит в Своей притче Господь. На эту Вечерю среди «многих» званы и мы все, православные христиане. Тот из нас, кто ответил положительно на этот призыв, блажен, поскольку «блажен, кто вкусит хлеба в Царствии Божием» 637.

То есть мы просим в Господней молитве, чтобы мы приняли участия в последней вечере (которая произойдет в Царствии Небесном после нашей смерти, после Второго Пришествия) уже сегодня, уже СЕЙЧАС.

Последняя Вечеря – это дар. Дар Благодати. Дар спасения. И мы просим нашего участия уже сейчас. Нет никакой надежды на будущие века, но только наша просьба сегодня: «дай нам днесь».

Таким образом, мы переживаем удивительный духовный опыт: С одной стороны, наша душа стремится вкусить Хлеб Жизни на последней Вечере, и с другой – наше сердце открыто «божественному Хлебу», «с небес сшедшему», чтобы воплотиться в нас на «Великой Вечере»… бесконечной Вечере Царствия Его.

И пятое: «хлеб наш» – как сердечная молитва. Это означает, что просвещенный ум, чистый, вошедший в сердце через Умную молитву, вкушает безвкусно (то есть, не языком) и питается сверхъестественным образом от мысленного Хлеба Божественной жизни, Иисуса Христа. «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Ум не только вкушает, но видит в сердечном спокойствии нетварные свойства Слова Божия, с Которым соединяется и сосуществует в брачном покое своего сердца:

Там – райское наслаждение.

Там – преестественная доброта.

Там – неугасимый и недосягаемый свет.

Там – трисолнечное сияние.

Там – безграничная нетварная высота.

Там – сияющая триединая Слава.

Там – несказанное Всемогущество.

Там – радость Херувимов.

Там – бесплотная, неизменная, бессмертная, неделимая, несоединимая, безначальная природа и слава Триединого Бога.

Евангельское слово обращается к нам: «просите, и дасться вам» 638. Хлеб Божественный и пренебесный. «Приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам» 639. Каетесь ли вы, соблюдаете душевный и телесный пост, повинуетесь Божественной воле, оплакиваете грехи, воздерживаетесь, терпите искушения, великодушны ко всем, «непрестанно молитесь»? 640 «Подвизайтесь войти сквозь тесные врата»! 641 Усердно трудитесь, обливаетесь потом, боретесь и просите? Ищите и стучитесь в двери Божественной Милости? Просите этот Божественный плод, который является ничем иным как Хлебом Божественной Жизни! Настойчиво просите, пока не приблизитесь неощутимо к неощутимому Божественному Хлебу! Настойчиво просите, пока не получите Его и не объемлите мысленно, и не отведаете от нетварного Божественного Хлеба, Безупречного, Безукоризненного, Пречистого! Каждый день и каждый миг вкушайте его, пока не услышите: «хорошо, добрый и верный раб! в малом ты был верен, над многим тебя поставлю; войди в радость господина твоего» 642. Пока вы не станете «сынами света» 643 и «сынами дня» 644. И «претерпевая» ежедневно Божественное, не прекратите вопить, как слепые на дороге, прося: «Сын Давидов! помилуй меня» 645. «Господи Иисусе Христе, помилуй мя». Так вкусившие Небесного Хлеба, не обманывайте самих себя и, неразумные, верьте, что вы представляете собой что-то, а не «НИЧТО».

Следовательно, «Отче наш», «Господняя молитва», – это не простая молитва, она включает в себя страшные прошения, наполненные непостижимыми смыслами и дарующие неописуемые духовные силы. О, если бы Бог исполнил все это в нашей жизни!

170. Один христианин, малограмотный и не знавший других молитв, читал постоянно «Отче наш». В его душе царили мир и радость, и он легко находил решения своих житейских проблем. Когда все читали молитву «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», он повторял «Отче наш». Живя в атмосфере молитвы, он излучал любовь, доброту, милость и прощение ко всем…

Однажды в день Собора Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных, 8 ноября, кто знает почему, он спросил в молитве после «Отче наш»:

– Христе, раз ты простил нас, почему ты не простишь и злых духов, которые, несчастные, когда-то были Ангелами и могли бы сегодня праздновать вместе с остальными? (Наверно, он их пожалел!)

И когда он начал снова читать «Отче наш», собрались все соседские коты и начали вдруг громко мяукать и вскакивать в его окно, которое было на уровне земли, яростно прыгать и все портить. Он испугался. Однако быстро пришел в себя и, взяв ведро с водой, вылил на них. Тотчас они все исчезли. А он спросил меня, почему это произошло?

Я ответил ему тогда, что таким образом злые духи протестовали, заявляя, что они не покаялись и не хотят покаяться. И Бог предупреждает, чтобы он не молился о злых духах, но ограничился тем, что знает: «Отче наш» и «Господи, помилуй» 646.

Так я ответил ему и вспомнил похожий случай, рассказанный отцом Паисием:

171. Монахи молятся не только о живых и мертвых, но еще о несчастных злых духах, которые, к несчастью, хотя прошли тысячи лет, становятся все хуже и хуже и постоянно совершенствуются в своих злодеяниях.

Как-то один монах сильно заболел и, молясь на коленях, упал, и прочел такую молитву: «Ты есть Бог и, если хочешь, ты можешь найти способ, чтобы спаслись и те несчастные злые духи, которые когда-то имели такую великую славу, а теперь имеют все зло и коварство мира, а если ты нас не защитишь, они погубят всех людей».

Когда он говорил эти слова, молясь и страдая, он увидел, как собачья голова рядом с ним высунула язык и оскалилась.

Это Бог обратился к нему, чтобы сообщить, что Он готов их принять, достаточно только, чтобы они покаялись, но они не хотят своего спасения.

Каждый видит из этого случая, что кроме великой любви монахов – которые приобрели ее от Бога, любовь Которого не имеет границ – и любви Бога, который готов спасти и злых духов, несмотря на миллиард преступлений, которые они совершили, достаточно только покаяния.

Поэтому ни один грешник не должен никогда отчаиваться, достаточно раскаяться, потому что грехи его легче грехов дьявола и имеют оправдание, ведь он сотворен из земли и по неосторожности мог поскользнуться, и испачкаться 647.

* * *

«И остави нам долги наша, якоже и мы оставляем должником нашим».

То есть, Прости нас, Боже, как и мы простили тем, кто виноват перед нами.

Святой Нил говорит, что прежде всего ты должен просить в свой молитве, чтобы Бог тебя одарил многослезным покаянием, чтобы смягчилась жестокость твоей души. Только так ты очистишься перед глазами Бога и будешь прощен.

Покаявшийся и прощенный, ты сможешь смягчиться и стать терпимым к грехам, разногласиям и страстям ближнего, которые обращены против тебя! То есть смягчается душа, ты прощаешь и получаешь прощение. Ты не можешь простить, если не имеешь мягкую душу. Это происходит почти одновременно. И святой продолжает: «Если ты прощаешь каждый раз, когда тебя обижают, делаешь что-то, что необходимо для того, чтобы простили и тебя. Если ты не прощаешь, как ты сделаешь так, чтобы тебя простил Бог?» 648 И когда ты говоришь на исповеди: «каюсь», это означает, что ты должен уже примириться со своим братом, с которым ты поссорился.

«Долги» – это наши грехи, наши обязанности, которые мы не исполнили. Бог принимает наши долговые расписки и прибивает их к Кресту, и Своей Кровью, Пресвятой и Честной, выплачивает все без остатка.

И что он просит от нас? «Долговые расписки»; все, что нам должны другие дурным обращением и распрями, мы порвем. Забудем их долг, простим…

Делаем мы так? Если нет, тогда зачем мы читаем «Отче наш…»?

Святой Максим Исповедник пишет: От небесных даров, которые по Благодати дает Бог и охраняет наше собственное произволение, нас отделяет грех, который внушает дьявол и который совершает человек. Удовлетворяя свои страсти, человек еще больше познает грех и лишает свою душу этих Божественных благ, драгоценных, пресвятых небесных даров.

Однако, когда христианин удерживает свое произволение далеко от зла, несправедливости, ненависти, то есть далеко от греха, и уступает случающимся с ним телесным недугам, ни от неприятного, тогда христианин легко прощает всех, и врагов своих, которым часто служит, помогает и благословляет 649.

Нет человека на земле, который бы не грешил хотя бы один день. Вероятно, вы спросите: как это возможно? Возможно, потому что человек грешит главным образом в мыслях. Разум часто склонен ко злу, к греху. Даже если кому-то удается не грешить ни словом, ни делом, он не может избежать атаки мыслей. Каждый христианин может попасть в эту ловушку.

Мысли имеют такую силу, что и невольно нас заражают. И как бы мы не старались, в мыслях мы грешим. Только одной плохой мысли достаточно, чтобы ум погрузился в темную бездну. Насколько быстро загрязняется ум, настолько легко он очищается. Однако случается, что появляется один только упрек, и все тонет во мраке. Если человек имеет чуткую душу, то, осудив кого-то, он чувствует себя тяжело. Понимает, что что-то сделал неправильно. Поэтому необходимо проявлять большое внимание к желаниям и намерениям и, прежде всего, к нашим чувствам. Человек зол «от юности его» 650, то есть с детства.

Каждый грех записан. Нет греха, который не был бы записан в небесной книге жизни. Грешим ли мы делом, словом, в мыслях, в желаниях – все записывается. И записывается как долг.

Итак, приходит Бог, становится человеком в Лице Иисуса Христа, без греха – он был безгрешен, «не сделал греха, и не было лжи в устах Его» 651 – принимает наши долги и их оплачивает Кровью и Жертвой Своей на Кресте.

Прощайте, если хотите получить прощение. Помните о Христе, который не только словами, но и делами учил нас прощать врагов наших. На Кресте он обнял все человечество и о распявших Его сказал отцу: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» 652. То же сказал и Первомученик и Архидиакон Стефан: «Господи! не вмени им греха сего…» 653. «Не считай это за грех». Все святые были великодушны, добры и прощали всех.

172. Когда-то один добрейший пустынник жил рядом с одним нерадивым монахом, который ленился работать и, чтобы выжить, тайно проникал в хижину соседа-пустынника, и воровал его вещи. Пустынник это понимал, но никогда не говорил ни слова виновнику. Никогда ему не жаловался.

– Чтобы творить такие вещи, должно быть, брат очень нуждается, – часто говорил себе добрый старец.

Он усердно трудился, чтобы накормить и себя, и ленивого соседа и поиздержался, потому что вор, принимая его молчание за глупость, совсем обнаглел и почти не оставлял ему хлеба.

Идя утром причаститься пречистых Даров, он проходил мимо кельи монаха-вора и говорил ему:

– Прости меня, брат мой, если я тебя огорчил.

– А, вот дурачок! – думал тот про себя.

Когда пустынник шел в Церковь, чтобы соединиться с Пресвятым Богом, Богом любви, его сосед входил и брал, что находил: хлеб, зелень, бобы, сухие фиги… Часто брал воду, потому что ленился идти за водой к колодцу скита. Иногда он забирал даже сплетенные пустынником корзины.

Он его обкрадывал, а пустынник терпел. Он оставлял его голодным, а тот переносил это безропотно. Он лишал его воды, а тот прощал. Он забирал у него пищу, последнюю одежду и его поделки, а добрый пустынник показывал любовь, великодушие, терпимость и просил прощения! Он обкрадывал его, смеялся над ним, а тот имел любовь в сердце и мир в душе.

Однако пришло время пустыннику умирать, и братья скита собрались вокруг него, чтобы помолиться. Они знали, насколько он был добр. Среди них умирающий увидел того, кто столько лет заставлял его терпеть воровство. Он подал ему знак подойти и, когда тот приблизился, взял его за руки и стал со слезами целовать.

– Спасибо этим рукам, – сказал он, – потому что благодаря им я обрету сегодня Рай и вкушу радость Царствия Небесного. Спасибо тебе, спасибо тебе, спасибо тебе!!! И сказав это, умер!.. 654

* * *

«И НЕ ВВЕДИ НАС ВО ИСКУШЕНИЕ».

Что означает «искушение»? Святой Григорий Нисский считает его действием дьявола и говорит нам следующее: «Господь, кажется мне, многообразно и различно именует злого по разности лукавых сил, называя его многими именами: дьяволом, веельзевулом, мамоной, князем мира, убийцей людей – «человекоубийца от начала» 655 – лукавым, отцом лжи и другими подобными именами. Поэтому, может быть, одно из разумеемых о нем имен есть и это: «искушение» 656.

И такую нашу догадку подтверждает сочетание слов в молитве Господней, ибо Господь после слов: «не введи нас во искушение», присовокупляет прошение об избавлении от лукавого, как будто тем и другим означается один и тот же. Если кто не входит во искушение, тот непременно вне власти лукавого, и кто в искушении, тот необходимо бывает во власти лукавого, следовательно, искушение и лукавый по значению одно и то же.

Что же внушает нам такое учение молитвы? Стать вне усматриваемого в мире этом, как Господь говорит ученикам в другом месте, что «мир весь во зле лежит» 657. Поэтому, кто желает стать вне власти лукавого, тот по необходимости переселяется из мира.

Не введи нас во искушение, т. е. в бедствие настоящей жизни, но избави нас от лукаваго, приобретшего силу в этом мире. 658

Святой Варсануфий говорит нам, что существуют два вида искушения: есть искушение, которое мы вызываем сами и искушение, которое происходит по благоволению Бога 659. То, что происходит от нас, стремится навредить душе. Поэтому апостол Иаков говорит: ни один искушаемый пусть не говорит, что искушается Богом, потому что Бог не знает зла, «сам не искушает никого» 660.

Однако искушение по благоволению стремится помочь душе, потому что случается для испытания человека, а испытание ведет человека к надежде, а надежда не стыдна, согласно Священному Писанию: испытание ведет к надежде, «а надежда не постыжает» 661.

173. Отец Исихий Агианнанит, известный духовник, когда первый раз отправился к старцу Леонтию в скит святой Анны, чтобы стать монахом, – а был он еще молод – добрался до берега на небольшой лодке. Затем, поднимаясь на гору, он встретил одного седого монаха.

– Благослови, отче, – сказал юноша.

Монах не ответил «Господи», но тут же спросил его:

– Куда ты идешь, чадо мое?

– Иду стать монахом.

– К кому ты идешь?

– В каливу святого Модеста, где живет духовник Леонтий.

– А! К нему идешь? Он плохой человек. Он бьет и ругает молодых монахов. И не знает устава монашеской жизни… Пойдем ко мне, и я тебя научу всем духовным, монашеским и небесным делам!..

– И юноша ответил:

– Нет… Ты можешь не рассказывать мне, какой отец Леонтий. Я пойду туда, на то воля Божия.

И, перекрестившись, собрался продолжить свой путь по тропинке. Тогда тот, кто казался монахом, с криком бросился с обрыва, оставив после себя облако черного дыма с запахом нечистот:

– Бегу, бегу отсюда!.. Старик Леонтий спутал мне все карты. Забрал у меня всех монахов!!! 662

В этой правдивой истории мы наблюдаем видимое воздействие дьявола. И это было воздействие такой силы, которую только мог вынести молодой испытуемый.

Никакое испытание не приходит к нам, если не по воле Бога. И Бог обращает его на нас или для того, чтобы мы взялись за ум и смирились (уступили), или во славу святого Имени Его (по благоволению).

И мы переходим к седьмому и последнему прошению:

«Но избави нас от лукаваго»

Лукавый – это дьявол, как говорит святой Никодим святогорец: «Лукавый, прежде всего, братья мои, есть сам дьявол, потому что он виновник и отец всякого греха и создатель всякого искушения, от действий и покушений которого мы просим Бога освободить нас, веря, что он не допустит, чтобы мы испытали сверх нашей силы, как говорит апостол Павел: «но при искушении даст и облегчение, так чтобы вы могли перенести» 663. То есть вместе с искушением он даст нам и силу, чтобы мы могли его перенести. Однако необходимо, чтобы мы не пренебрегали обращаться к Нему со смирением» 664. «Господи Иисусе Христе, помилуй мя» и «избави нас от лукавого».

«Зло зависит не от природы, но от свободы, – утверждает святой Иоанн Златоуст, – а что преимущественно дьявол называется лукавым, то это по чрезвычайному множеству зла, в нем находящегося, и потому, что он будучи ничем обижен от нас, ведет против нас непримиримую брань.

Поэтому Спаситель и не сказал «избави нас от лукавых», но – «от лукавого», – и тем самым научает нас никогда не гневаться на ближних за те оскорбления, какие мы иногда терпим от них, но всю вражду свою обращать против дьявола как виновника всех зол» 665.

Святой Феодор Эдесский говорит, что необходима вместе с молитвой для избавления от лукавого и личная аскеза, личная борьба для противостояния дьяволу. В нашей молитве мы просим Господа не позволять нам впасть в искушение, но спасти нас от лукавого, потому что, если мы не спасемся силой и помощью Христа от «раскаленных стрел лукавого» 666 и не удостоимся достичь безмятежности, мы напрасно стараемся, считая, что можем нашими собственными силами и усердием добиться чего-то. «Ибо без Меня не можете делать ничего» 667.

Тот, кто хочет противостоять хитрым уловкам дьявола, сделать их неэффективными и стать участником Божественной Славы, должен слезами и стенаниями со страстным желанием и горячей душой, днем и ночью, искать помощи, очищать свою душу от мирского сладострастия, от нечестивых страстей и бесстыдных желаний 668.

Святой Симеон Фессалоникийский пишет: «Избави нас от лукавого, от дьявола, который нам смертный враг, неутомимый, и неистовый, а мы без Твоей Благодати бессильны перед ним, поскольку он имеет тончайшую и неусыпную природу и измышляет, и сплетает тысячи зол, и строит козни против нас» 669. У нас нет сил постоянно противоборствовать этому невещественному, столь завистливому, коварному и хитрому врагу, поэтому освободи нас от него.

Сегодня в мире господствует идея о том, что дьявола не существует. Это его собственная уловка – убедить просвещенный мир, технократов – тех, кто занимается наукой, что дьявола не существует!

Хотя наша жизнь очень затруднена его ужасным присутствием, однако для нас, христиан, может появиться случай вступить в благословенную духовную борьбу с супротивником. Сражаясь с лукавым и его кознями, христианин может преуспеть в добродетели и святости.

Отцы Церкви говорят нам о необходимости существования искушений в нашей жизни. «Без искушений никто не спасется». Это означает, что искушение – это необходимое средство спасения и путь к совершенству и обожению 670. Хочешь спастись? Выдержи искушения, печали, огорчения, несправедливости, вражду: то, что есть в этом мире и то, что происходит от тебя.

Дьявол, вызывая искушения, толкает нас на духовный подвиг. Мы постимся, бодрствуем, воздерживаемся, молимся, исповедуемся, причащаемся. Следовательно, искушения делают нас просветленными, когда мы переносим их терпеливо и прибегаем к Божьей помощи.

Искушения, которые вызывает лукавый, всегда нам по силам. Мы видим, что дело не в самих искушениях, а в полной победе над искусителем, то есть нечистым духом. Дьявол должен быть побежден.

Порой массовый характер искушений приводит к одержимости общества, которая гораздо хуже частной одержимости одного человека. Потому что демон, лукавый, не воздействует на отдельных личностей, но на множество людей, как в случае массовых самоубийств! То есть воздействует на всех жителей одной местности, которая целиком подпадает под влияние дьявола, или членов одной семьи, особенно когда родители и дети бесстыдно богохульствуют. А значит, он губит судьбы целых исторических эпох и цивилизации.

Много раз Господь помогал одержимым бесами, каждому в отдельности. Страшное зрелище! Но вскоре каждый бесноватый исцелялся и сидел «одет и в здравом уме у ног Иисуса». Однако гадаринские бесноватые из Десятиградия, находившегося во власти бесов, не излечились, потому что изгнали Христа из своей земли: «чтобы отошел от пределов их» 671.

Трагичным для всех нас является то, что в наше демонизированное время и в нашем обществе, ориентированном на западные ценности, находящемся во власти бесов, искушения день ото дня множатся, однако мы остаемся духовно безучастными. Нами овладел дьявольский и смертельный летаргический сон, так что только Бог может спасти нас от искушений лукавых духов, и литургическая жизнь с покаянием и горячей верой.

Что же такое искушение? Это выбор:

Бог или я?

Бог или мир?

Бог или дьявол?

Если я взываю и прошу: «избави нас от лукавого», то это означает, что я выбираю Бога и Его Церковь, Бога и Его Евангелие, а не самого себя, не мир и не лукавого.

«Когда мы молимся Господу, говоря: «и не введи нас во искушение, но избави нас от лукаваго», мы не говорим: да не впадем мы в искушение, потому что это невозможно, но пусть нас не поглотит искушение, если мы будем делать то, что не угодно Богу. Поэтому и святые мученики искушались мучениями, но не пали духом и не впали в искушение, ни когда боролись с дикими зверьми, ни когда были терзаемы ими» 672.

И Иов был искушаем, но не впал в искушение, так как он не стал винить Бога и Его Промысел и не вступил на путь неверия (куда его вели три друга) и проклятия (куда его вела жена), когда его хотел соблазнить злой дух, через друзей и жену, через потерю материальных благ и смерть десятерых детей и болезнь. «Да будет благословенно имя Господа отныне и навеки», – каждый раз провозглашаем мы на Божественной литургии, это – торжествующий крик Иова, который победил искушение и не поддался.

И Авраам был искушаем жертвой сына Исаака. И Иосиф – женой Потифара. Никто из них не впал в искушение, потому что никто из них не поддался демону-искусителю.

Существует и эсхатологическое объяснение этих двух прошений: не введи нас, Боже, в последнее искушение преисподней, во Второе Твое страшное Пришествие, но освободи нас от вечного созерцания лукавых и нечистых душ.

И эпилог «молитвы Господней»: «Яко Твое есть Царство, и Сила, и Слава, Отца, и Сына, и Святаго Духа, ныне и присно, и во веки веков. Аминь».

Святой Симеон Фессалоникийский говорит: «И кто может искусить и оскорбить находящихся под Твоим владычеством, Боже всего и Владыко, владеющий и Ангелами? Или кто противостанет твоей силе? – Никто: поскольку всех Ты сотворил и о всех заботишься. Или кто возразит против славы Твоей? Кто дерзнет против Тебя? Или кто может объять ее? Ею исполнены небо и земля, и она превыше небес и Ангелов: потому что Ты един – всегда сущий и Вечный» 673.

И святой Никодим святогорец пишет: «Господь наш, зная, что человеческая природа всегда недоверчива, утешает нас, говоря: поскольку вы имеете Отца и Царя, сильного и преславного, не сомневайтесь в том, что просите у него в «Отче наш». Не забывайте надоедать ему каждый день, как та вдова, которая обвиняла Его в несправедливости, говоря Ему: Господи, освободи нас от нашего противника. Потому что Твое собственное Царство без наследника, непобедимая Сила и непостижимая Слава. И как сильный Царь ты наказываешь врагов наших, то есть злых духов, как Бог преславный славишь и превозносишь тех, кто Тебя славят и как человеколюбивый и любящий Отец любишь тех, кто удостоились Святым Крещением стать детьми твоими и Тебя любят всем сердцем» 674.

И не только являются Твоими детьми, но приходят сюда в храм Твой и Тебя любят, и Тебе служат, и Тебе поют, и Тебя славят, и Тебя благодарят, и едят Тело Твое, и пьют Кровь Твою «во оставление грехов и жизнь вечную».

174. Около 1520 года жил в Константинополе один купец по имени Иаков. Он был христианином, но не знал врат Церкви. Быстро забывал о них… И как тут помнить, когда он приходил к ним только три раза в год? А что касается дверей духовного отца, то их он не видел никогда… формальный христианин, сказали бы мы сегодня.

Однажды он очень удивился, когда услышал, как его друг – турок восхищался христианской верой!

– У меня болела жена, – сказал ему турок. – И так как наши врачи ничего не смогли сделать, я пришел к вашему Патриарху Нифону, чтобы он прочитал над ней молитву. Когда закончилась утреня, я позвал Патриарха. Он подошел, одетый в свои удивительные одежды, и начал читать над моей больной женой.

Как только он начал чтение, вдруг разверзся купол церкви и проник луч света с небес! И это видел не только я, но и мои слуги. Они испугались. Этот свет осветил и Патриарха, и мою жену Фатме, и разлился по всей церкви. И моя жена Фатме выздоровела. Встала! Поэтому я говорю тебе, что вы, Ромеи, христиане, имеете замечательную веру!!!

Эти слова поразили Иакова. Он как будто проснулся. Его сердце усиленно забилось, ум просветлел. Он понял, каким сокровищем была его православная вера. Он умилился, заплакал и устыдился. Устыдился, что турок ценил больше него его христианскую веру. Многочисленные заботы и алчность его усыпили или, скорее, ослепили и не позволяли ему увидеть красоту, истину и силу христианской веры.

На следующий день было воскресенье. Он пришел на рассвете в церковь. Плача, присутствовал на службе Патриарха Нифона, будущего святого нашей Церкви, который совершил бескровную Жертву Божественной литургии. Настал момент Святого Возношения. После «Станем добре…» диакона, последовало тройное благословение Патриарха…

От рук святого Нифона, когда он благословлял народ, протянулись лучи нетварного света, которые ударялись о грудь верующих. Один луч этого света вонзился и в грудь Иакова! Тогда он наполнился счастьем, блаженством и божественной радостью. Исполнился невыразимым миром. Он не заметил, как закончилась Божественная литургия. Все ушли, а он остался один.

В тот же вечер он просил Патриарха и исповедовался с сокрушением и искренностью.

Столько лет в Константинополе – и он не знал, что рядом с ним живет святой, надежный и мудрый «казначей» богатства Божией любви. Верный хранитель Божией Благодати!

До этого он верил только в деньги, но в один день все изменилось! Он раздал все свое состояние бедным, 300.000 золотых монет! Два миллиарда на наши деньги!

Потом он стал монахом… Его деяния, его проповеди были пламенными сигналами для порабощенного греческого народа. Это не нравилось захватчикам. Его схватили и после страшных мучений обезглавили. Так святой Иаков Новомученик пострадал за веру Христову в ноябре 1520 года 675.

* * *

Молитва главопреклонения

После «Отче наш» следует молитва главопреклонения.

«Мир всем», – говорит иерей.

«И духови твоему», – отвечает народ.

То есть, да воцарится мир в сердцах всех нас (служащего иерея и присутствующих христиан). Нет взволнованной совести и тревожных мыслей. Никакие страсти, зло, споры и уловки, мысли о неверии, сомнении, равнодушии и грехе не потревожат наш внутренний мир. Спокойствие в наших душах!

«Мир всем» священника напоминает «мир вам» 676 Воскресшего Иисуса Христа, сказанное испуганным ученикам и апостолам. Затем служащий иерей говорит: «Главы наша Господеви приклоним».

Народ: «Тебе, Господи».

Иерей в это время тайно читает молитву: «Благодарим Тя, Царю невидимый, иже неисчетною Твоею силою вся содетельствовал еси, и множеством милости Твоея от небытия в бытие вся привел еси. Сам, Владыко, с небесе призри на подклоньшия Тебе главы своя, не бо подклониша плоти и крови, но Тебе страшному Богу. Ты убо Владыко, предлежащая всем нам во благое изравняй, по коегождо своей потребе: плавающим сплавай, путешествующим спутешествуй, недугующия исцели, Врачу душ и телес.

Возглашение: Благодатию, и щедротами, и человеколюбием Единороднаго Сына Твоего, с Нимже благословен еси, со Пресвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно, и во веки веков». И народ: «Аминь».

Перевод молитвы следующий: Благодарим Тебя, Царь невидимый, неизмеримой Своей силою все создавший и по множеству милости Своей из небытия в бытие все приведший! Сам, Владыка, с небес воззри на склонивших пред Тобою главы свои, ибо они склонили их не пред плотью и кровью, но пред Тобою, страшным Богом. Ты же, Владыка, соделай, чтобы предлежащее всем нам в равной мере послужило ко благу, по собственной потребности каждого: плавающих сопровождай, путешествующим сопутствуй, больных исцели, Врач душ и тел наших.

Святой Николай Кавасила, объясняя молитву главопреклонения, говорит, что она «повелевает признать Его и Господом и выразить пред Ним рабство, и преклонить Ему главы, и этим внешним видом исповедать рабство. И все преклоняют их не только как по естеству Господу и Создателю и Богу, но и как искупленные рабы купившему их кровью Единородного Сына, через которую Он приобрел нас себе вдвойне рабами и в то же время сделал сынами, ибо одна и та же кровь и усилила, и увеличила наше рабство, и была причиной усыновления.

Когда же все преклонят главы, священник, воздав сам про себя благодарение Богу за создание всего, испрашивает всем полезного, при чем воспоминает пред Ним имя Единородного Сына Его, Благодать и человеколюбие в надежде получить через то просимое. Затем присовокупляет славословие вслух предстоящего народа и славит Пресвятую Троицу» 677.

Итак, мы призываем Господа освободить нас от трудностей и препятствий. Чтобы он дал нам то, что должно, что необходимо нам для нашего телесного и духовного существования. Чтобы он сопутствовал тем, кто путешествует в суровых морях и по суше, но и тем, кто пользуется разными видами транспорта. Утешь страдающих и исцели больных, Сам Человеколюбивый Бог, врач душ и тел наших!

«ГЛАВЫ НАША ГОСПОДЕВИ ПРИКЛОНИМ».

Гордецы и эгоисты, которые не имеют веры, в ответ на это побуждение возмущаются и считают, что Православная Церковь и наша вера притесняют человека так же, как когда призывают его к покаянию и коленопреклонению.

К сожалению, человек в своей жизни часто совершает неправильный выбор и вместо того, чтобы соблюдать евангельские заповеди и во Христе Иисусе обрести свободу, он порабощен тремя великими мучителями: плотью, миром и дьяволом. «Всякий, делающий грех, есть раб греха» 678, – подтверждают честные уста Господа нашего Иисуса Христа.

Преклонение колен засвидетельствовано и в Священном Писании и является знаком нижайшего смирения перед Всемогущем Богом, ведь и Спаситель Христос, «преклонив колени, молился» 679. Преклонил колени Господь! Богочеловек! Совершенный Бог и совершенный человек… и молился на коленях!

Когда ты преклоняешь колени и когда каешься, ты сокрушаешь себя, ты заявляешь о Смерти и Воскресении Христа. Ветхий человек умирает и воскресает новый. А преклонение головы означает благочестивейшее смирение, потому что через него усмиряются высокомерные мысли.

Весь человек в это страшное мгновение «возношения» должен смириться перед Чудом из Чудес, Преложением Хлеба и Вина в Тело и Кровь Христову. Преклонение головы, колен и покаяние принадлежат исключительно Богу!..

Затем следует возглашение: «Благодатию, и щедротами, и человеколюбием Единороднаго Сына Твоего, с Нимже благословен еси, со Пресвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом, ныне и присно, и во веки веков».

Народ: «Аминь».

Что означает: все дары и блага, которые мы просили у Бога, Страшного и Великого, да будут даны всем нам по Благодати, и Милосердию Спасителя Христа, Которому принадлежит вся слава, почет и поклонение.

Служащий иерей все оставляет, подходит к пренебесному жертвеннику и молится со склоненной головой и дрожащим голосом: «Вонми, Господи Иисусе Христе Боже наш, от святаго жилища Твоего, и от престола славы Царствия Твоего, и прииди во еже освятити нас, иже горе со Отцем седяй, и зде нам невидимо спребываяй. И сподоби державною Твоею рукою преподати нам Пречистое Тело Твое и Честную Кровь, и нам и всем людем».

Слова этой молитвы означают следующее: внемли нам, Господи, благосклонно. Снизойди со Своего высокого престола, чтобы посмотреть на нас, смертных, с сочувствием. Выйди из святого жилища Твоего и с престола Славы Царствия Твоего, Ты, на высоте с Отцом восседающий. Тебе поет и служит бесчисленная толпа Ангелов и Архангелов, Херувимов и Серафимов! Теперь и всегда «иже горе со Отцем седяй» и здесь с нами невидимо пребывающий. Каков ты? Как любящий Отец и Человеколюбец или разгневанный Судья? Тебя просим, приди как Человеколюбец, Первосвященник и Ходатай, чтобы освятить нас всех. Приди, Господи Иисусе Христе, чтобы преподать нам Себя «невидимо» через Могущественную Твою руку, пречистое Твое Тело и Честную Твою Кровь… и «через нас», недостойных, священников, – всему Твоему народу.

Это третья молитва, в которой священник обращается прямо к Иисусу Христу, а не к Небесному Отцу. (Первая – молитва Евангелия, вторая – молитва Херувимской песни и третья – теперь, незадолго до Возношения.) Она обращена к Христу по трем причинам:

Первая: Потому что Христос – Учредитель Таинства богослужения, Жертва, Всенепорочный Агнец, из Которого берутся Тело и Кровь.

Вторая: Потому что он Сам дал Себя в пищу и питие вначале Своим ученикам, наследником которых является служащий иерей.

Третья: Потому что Сам Христос велел Своим апостолам передать Его Тело и Его Кровь через богослужение тем, кто верит в святое Его Имя и следуют Его евангельским заповедям.

Поэтому молитва напоминает нам, что эти предлежащие святыни те же, что передал нам Господь в вечер Великого Четверга. Таким образом, эта молитва дает нам внутреннее ощущение и убеждение, что Господь среди нас.

Иисус Христос присутствует среди нас. Хлеб и Вино не являются символами Божественного Тела и Крови, но они сами и есть Тело и Кровь Агнца, которые принесены в жертву, и заклание Которого продолжается бескровно ради спасения всего мира.

Над святым престолом и под образом Богоматери Оранты навеки запечатлена Божественная литургия, в час, когда Вечный Архиерей Иисус Христос передает, как во время Тайной Вечери, Свои Тело и Кровь апостолам. Тот же образ нам передают слова молитвы: «…державною Твоею рукою преподати нам Пречистое Тело Твое и Честную Кровь».

Великий и Вечный Архиерей Иисус Христос причащает священников и руками священников причащает народ. Увы, нам, мы ничего не понимаем! Нас причащает Христос, а мы причащаем вас. Священник является орудием Бога и слугой народа. Мы, священники, «рабы рабов»!

175. Одним из таких смиренных слуг был и духовник отец Григорий. Однажды, как он сам рассказывал, в Великий Четверг в конце Божественной литургии к нему подошел молодой монах, который держал зажженный светильник. Он вошел в святой алтарь и сказал отцу Григорию:

– Святый отче, не заканчивай, прошу тебя, Божественного Причастия, потому что ты должен причастить еще трех братьев, которые ждут здесь, наверху. Поэтому я пришел тебя забрать.

Отец Григорий тут же подчинился и, ничего не спросив, последовал за ним. Впереди шел монах, а за ним – отец Григорий с пречистыми Тайнами.

Несмотря на крутой подъем, узкую тропинку среди гор и свой почтенный возраст, он не чувствовал усталости. Вскоре они пришли в просторную пещеру, где их ждали три великовозрастных аскета.

Они причастились Пречистых Таин и поблагодарили его, сказав:

– Приходи и на следующий год, святый отче, в Великий Четверг причастить нас, но никому не говори о том, что видел здесь.

Он послушался их и, ничего не спросив, в сопровождении молодого монаха вернулся вниз.

При входе в церковь молодой монах поклонился, поцеловал Святую Чашу и сказал сладчайшим голосом, что снова придет на следующий год с той же просьбой. Пройдя вперед, отец Григорий обернулся, чтобы посмотреть, как тот поднимается по тропинке, но молодого монаха нигде не было видно…

Все это потрясло отца Григория, но он сдержал обещание и ничего никому не рассказывал.

Это повторялось таким же образом еще два года. Приближалась четвертая по счету Пасха.

В Лазареву субботу все отцы скита собрались в кириаконе, чтобы служить всенощную. Когда закончилась служба, и они подошли к синодику за угощением, произошел спор о том, существуют ли теперь затворники, подобные древним, или чин немногих блаженных. Большинство с уверенностью говорили, что прошли прежние славные времена, и что в их время (а был примерно 1890 год) монашеский образ жизни пришел в упадок. Тогда совершенно внезапно – или по рассеянности, или увлекшись – отец Григорий сказал:

– Есть и сегодня, Благодатью Божией.

– Где? – спросили его.

– Здесь наверху, на Эмоне, недалеко от Афона, – и показал рукой.

Его признание произвело большое впечатление на монахов, но они ничего не сказали. Отец Григорий вернулся в свою каливу, огорченный, ругая себя за излишнюю откровенность…

Через четыре дня снова явился тот же молодой монах и, по знаку взяв Честные и Святые Дары, он последовал за ним и снова очутился в пещере, где три блаженных пустынника причащались Пречистых Тайн.

Тогда старший из них сказал:

– Почему ты, святый отче, нарушил нашу заповедь и рассказал о нас братьям.

Отец Григорий не отвечал…

– Из-за этой твоей болтливости, не приходи на следующий год со Святыми Тайнами. Но если придешь, найдешь нас такими, какими будет угодно Всеблагому Богу. И снова мы тебя просим: не проговорись о нас…

Он ушел пораженный. Понял, что имел дело со святыми мужами, блаженными затворниками, которых так не хватает в каждом поколении монахов.

На следующий год он не пошел причащать их, потому что не пришел молодой монах, а взяв с собой антидор и святую воду, он с большим трудом поднялся в пещеру.

Там он нашел трех святых затворников мертвыми. Вся пещера благоухала непередаваемым ароматом… Старцы лежали со скрещенными на груди руками. Отец Григорий встал на колени и поцеловал их руки и лбы. На мгновение ему показалось, что он опьянел от богоначального благоухания их мощей. По их сухости он понял, что старцы почили сразу после Божественного Причастия в Великий Четверг прошлого года…

Молодой монах, который вел его со светильником, был Ангел Господень, который служил этим трем святым затворникам… которые принадлежали к чину блаженных 680.

Есть еще святые и в наши дни. Они нуждаются в Боге, они нас поддерживают, они нас спасают. Нас, грешных, ведь нас миллиарды, а святых – единицы. Эти святые своим духовным здоровьем, святой жизнью, достойным видом, пречистым нравом и просвещенным умом укрепляют нас, молятся за нас и спасают нас. И будут спасать нас «до времени». Этот чин блаженных со Святой Горы составляет надежду будущих веков, закваску «малой паствы», которую Бог не покинет.

Если каждый день мы будем исповедовать веру и послушание, святое послушание, и призывать: «Вонми, Господи Иисусе Христе Боже наш, от святаго жилища Твоего…», Бог посмотрит на нас «от святаго жилища Своего» и сбережет столько святых, чтобы спасти всех нас.

Разбирая эту пренебесную молитву перед Возношением Святого Агнца, святой Иоанн Златоуст пишет: «Когда пророк Илия поднялся на небо, он оставил своему ученику Елиссею свою милоть, как Сын Божий, поднявшись на небо, оставил нам Свою плоть. Но пророк Илия оставил свою милоть, сняв ее с себя, Иисус Христос оставил нам свою плоть и вместе с ней вознесся, чтобы освятить ей весь человеческий род.

После Его Вознесения Господь восседает вместе с Небесным Отцом на небесах и одновременно находится с верующими на Божественной литургии. Он «иже горе со Отцем седяй, и зде нам невидимо спребываяй». И в этот момент и, конечно, во время богослужения он «зде нам невидимо спребываяй». Его Присутствие наполняет землю (особенно святой храм на богослужении) и небеса! Так вместе с Христом причащающийся христианин в церкви находится одновременно на земле и на небе. «Я с тобой и внизу и наверху» 681.

«Наверху»: в Отцовских объятьях.

«Внизу»: в объятьях Церкви.

Небесный и земной жертвенник в одном единстве, в Одной Вере, в одной Церкви, в ОДНОМ ХРИСТЕ! Верующий видит невидимое, слышит несказанное, обоняет бессмертие, вкушает вечность. Поэтому мир вне Божественной литургии перестает жить. Он мертв! Потому что Жизнь, Свет и Истинна – это только Христос.

Сегодня мир лишен света Божественной литургии. Столько жестокости и неверия, что кажется естественным, что христианин не участвует в Божественной литургии, и кажется неестественным ходить в Церковь, чтобы исповедоваться и причаститься пречистых Тайн. И так думаем мы, христиане!

Настолько мы, люди, лукавы, дурны и грешны, для нас Христос ЧУЖОЙ, он великий Отсутствующий, несмотря на то, что ОН «Вездесущий». Нам недостает священного чувства Божественного Присутствия Господа! Внутри нас пустота и тьма в душе! Мы среди людей и мы одиноки и покинуты. Мы чувствуем такое одиночество и не знаем, как скрыть пустоту нашей души.

Поэтому для недостойных, когда они причащаются, Христос Отсутствует, несмотря на свое непостижимое Присутствие. Христос, который «со Отцем седяй» на небесах, находится с нами на Божественной литургии. И не только вместе с нами, но и в нас, вместе с Божественным Причастием.

«На богослужении, – говорит один священник, – и особенно на Освящении Святых Даров, ты согрет необыкновенной Божественной теплотой. И сколько продолжается Божественная Евхаристия, эта теплота превращается в неизреченную росу, и ты через нее овиваем сладчайшими дуновениями Святого Духа. И как только ты скажешь или услышишь: «Вонмем. Святая святым», ты будешь охвачен непостижимыми надмирными мелодиями» 682.

176. Когда в 1959 году я в первый раз приехал на Святую Гору, одной из первых моих поездок была поездка в монастырь святого Дионисия. Там я встретился с игуменом монастыря, старцем Гавриилом. (Ныне уже почившим.) Когда он услышал, что меня зовут Стефанос, он рассказал мне о следующем удивительном событии, которое случилось годом раньше, в июле 1958 года.

В Карее, административной столице Святой Горы, жили двадцать представителей святых монастырей. У них были конаки (небольшие жилища) с одной-двумя кельями и маленьким храмом. Церквушка конака монастыря Дионисия была посвящена первомученику и архидиакону Стефану. Настоятелем в то время был отец Дометий, который позвал одного русского священника, по имени Никострат, совершить Божественную литургию в конаке.

По свидетельству не только настоятеля подворья, но и других монахов отец Никострат пришел в конце Утрени. Встал в дверях маленького храма и не входил внутрь. Он казался весьма благочестивым и почтенным, но взволнованным. Словно увидел что-то удивительное.

Его заметил отец Дометий, подошел к нему и сказал войти внутрь и исполнить свои обязанности.

– Что ты говоришь, отче… у вас есть другой батюшка, и он служит, что мне здесь делать?

Отец Дометий, пораженный его словами, говорит:

– Литургия с другим батюшкой?…

– Как нет литургии, когда недавно один ваш нарядно одетый диак окадил всех и святые иконы и теперь вошел в храм? Как ты объяснишь это? Почему ваш диак надел блестящую одежду и золотым кадилом вас окадил и теперь только, как я сказал, вошел в алтарь? Он разве один служит, без батюшки?

Как только это услышал представитель и все монахи, они тот час поняли, что благочестивый отец Никострат увидел в божественном исступлении святого архидиакона Стефана. Затем они все позвали его войти в храм и сослужить вместе с сияющим диаконом, которого они не видели.

После многочисленных просьб он согласился, принял обязанности и вошел в святой алтарь. Однако никого там не увидев, он пришел в себя и с большим страхом и слезами совершил Божественную литургию.

Для многих эта Божественная литургия осталась незабываемой.

В конце он признался:

– В вашей Церкви царит Благодать. Первомученник очень вас любит. Поскольку неспроста вас окадил сам святой Стефан! 683

Воистину, сколько раз Ангелы и Архангелы кадили храмы и верующих во время богослужения? И не только Ангелы, но и диаконы, и святые Торжествующей Церкви!

Священник тихим голосом и со склоненной головой, преклоненными коленями и со страхом в сердце говорит молитву перед Возношением: «Вонми, Господи Иисусе Христе Боже наш…».

Затем встает и дрожащими руками берет Тело Христово, поднимает высоко над святым дискосом и громко возглашает:

«ВОНМЕМ. СВЯТАЯ СВЯТЫМ».

Это возглашение говорит нам: «Будем внимать! Святое для святых».

Святой Кирилл говорит: «Эти Дары Святые, потому что приняли сошествие Святого Духа. Однако святы и мы все, потому что удостоены воздействия Святого Духа. Итак, святое подобает святым» 684.

Святой Иоанн Златоуст говорит: «Священник стоит в святом алтаре и перед святым престолом и громовым голосом, который порождает страх, с поднятыми руками и держа пресвятое Тело, в глубокой тишине, восклицает: «Святая Святым». Так он одних призывает причаститься (они достойны, чисты, святы, готовы), а другим запрещает (они недостойны, нечисты, неподготовленные, непокаявшиеся), делая это не рукою, а словом, гораздо действительнейшим руки…»

И златоустый святой продолжает: «Кто не свят, тот не приступай. Не просто говорит: чистый от грехов, но: святой; а святым делает не одно только отпущение грехов, но и наитие Святого Духа и обилие дел благих. Не того только хочу, говорит, чтобы вы омылись от нечистоты, но чтобы были белыми и прекрасными. Не подобает всякому приближаться к пречистым Тайнам. Не подобает всякому пить от этого живоносного Источника.

Поэтому священник не призывает каждого. Держа в руках пресвятое Тело Господне, он зовет тех, кто стремятся к святости: «Святая святым», словно говоря: «Вот Хлеб Жизни, Который вы видите. Спешите Его причаститься, но не все, а тот, кто свят. Потому что только святым подобает святое.

Он считает святыми не только тех, кто достигли совершенства добродетели, но и тех, кто тяготеет к совершенству, но еще не достигли его. И те, кто борются, святы. Потому что им ничто не мешает стать святыми через участие в Святых Таинствах» 685. (Это очень утешительно для всех нас).

Так «святыми» называет святой Иоанн Златоуст всех тех христиан, кто настойчивы и пытаются подготовиться насколько возможно лучше к Божественному Причастию.

В этом Возношении пречистого Тела Господня, которое находится в руках священника, заключены два важных символа:

Первый: Божественная Евхаристия – это не только воспроизведение Крестной Жертвы, но и продолжение ее. Жертва продолжается до Его Второго страшного Пришествия.

Что происходило тогда на Голгофе? Тело Господа растянули на земле и прибили к Кресту. Затем Крест с Его пресвятым Телом тащили на веревках и установили, вбив его в яму, чтобы он стоял неподвижно. Это Воздвижение Креста символизирует Возношение Агнца на Божественной литургии, когда священник поднимает легко и благоговейно над святым дискосом святой Хлеб, Агнца Божия, «берущего на себя грехи мира». Кроме того, об этом Возношении на Кресте Господь сказал: «И когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе» 686.

Второй: Перед нами Господь с Телом и Кровью не на Кресте, но во Гробе…

С Возношением священника «Вонмем. Святая святым» душа Христа восстает из Ада, освобождая множество Праведников – мужей и жен – которые соединяются с богочеловеческим Телом, которое не знает тлена, и так осуществляется Воскресение Господа из мертвых. Таким образом, Возношение символизирует исход души из ада и ее соединение с Телом, которое было во Гробе, и воплотившееся Воскресение из мертвых Господа нашего Иисуса Христа 687.

Служащий иерей восклицает громким голосом: «Святая святым», что означает, что «Если кто не свят, не приступай». И так как единственно святой, Праведный, Безгрешный из всех людей только Господь, поэтому наша Церковь через певчих отвечает:

«ЕДИН СВЯТ, ЕДИН ГОСПОДЬ, VIСУС ХРИСТОС,

ВО СЛАВУ БОГА ОТЦА. АМИНЬ».

Все мы, служащие иереи, кто окружают пресвятой жертвенник, все вы, кто приближается к царским вратам святого алтаря, чтобы причаститься и вы, стоящие смущенно, потому что не причащаетесь, вы и мы принадлежим ко «всем», кто привлечены и призваны духовно распятым Господом. Он зовет нас к себе, чтобы мы стали Одним Телом с Ним. И, таким образом, через Божественное Причастие он не только нас питает жизненной и бессмертной пищей, но соединяет нас с Самим Собой и нас преображает! То есть, приближаясь к Святой Чаше для Причастия, мы должны надеяться на мысленное возношение, которое вместе со сверхъестественным соединением с Ним нас увлечет и вознесет к пренебесному престолу Его Царства.

В этом символическом действии священника присутствует Господь, поднятый на Кресте, и говорит нам: «Я привел вас к Моему богочеловечеству. Я полюбил вас до жертвы и смерти, «смерти крестной» 688. Я желал единства вместе с вами. Я хотел разделить с вами спасительную Пасху. Я принес Тело и Кровь Мою «в пищу и питие верующим» и спрашиваю вас: Имеете ли вы такое же желание пострадать за Меня?

Приближаетесь ли вы к пресвятому Таинству, как томимые жаждой путники? Внимательны ли вы к моему воззванию: «Святая святым»?

Если нет, как вы Меня огорчаете! Как вы меня мучаете! Как!..

«ВОНМЕМ. СВЯТАЯ СВЯТЫМ». Святое должно быть отдано святым. Согласно Священному Писанию, «святыми» назывались в древние времена все христиане. Постепенно термин «святой» стал относиться только к избранным. То есть к тем, кто был замучен до смерти или тем, кто исповедовал Его, несмотря на преследования, заключение, изгнание и тем, кто посвятили всю свою жизнь служению святому Богу. Итак, были три категории святых христиан: мученики, исповедники и преподобные.

Однако свят каждый верующий борющийся христианин, который отделяет себя от греха: его душа не имеет «пятна, или порока, или чего-либо подобного» 689. Но не стоит забывать, что все люди без исключения, все мы грешны. Единственный безгрешный принес Себя в Жертву на Кресте. С этой желанной Жертвой был прощен весь род человеческий. Грехи всех людей: от Адама до последнего, кто родится до Второго Пришествия Христа, будут прощены и уничтожены.

Так, когда же они будут прощены и уничтожены? Когда люди признают Его Сыном Бога, Вторым Лицом Святой Троицы, который воплотился в Лице Иисуса Христа как Богочеловек Господь, как «пострадавший при Понтии Пилате» на Кресте и как Восставший из мертвых. И когда они это признают и поверят всем сердцем, примут крещение и причастятся пречистых Тайн и усвоят все догматическое учение православной нашей веры, тогда Кровь, которую пролил Христос на Кресте и которая приносится на каждом Божественном Причастии в Святой Чаше, очистит христианина от всякого греха, потому что дается «в отпущение грехов и жизнь вечную».

Эта маленькая «Жемчужина» и капля Крови, которую мы принимаем, очищает нас, освящает нас, делает нас помазанниками Божиими, воодушевляет нас, делает нас «святыми». Одна капля крови может стать безбрежным океаном, в котором омоются и очистятся миллиарды людей. Достаточно только захотеть…

177. Старец-исихаст отец Августин жил в уединении и строгой аскезе в келье Введения во храм Пресвятой Богородицы, принадлежащей монастырю Филофей на Святой Горе.

Однажды, как сам он рассказывал, во время вечерней молитвы ему явился дьявол в образе страшного пса, который извергал пламя из своей пасти. Он набросился на старца и начал душить, рыча, что весь пылает от его молитв. Старец Августин схватил пса, бросил об стену и сказал:

– Дьявол, злодей, зачем ты борешься так яростно и упорно с творениями Божиими?

Тот час дьявол, взбешенный от гнева, исчез, оставив после себя дым, грязь и зловоние.

И отец Августин продолжил свой рассказ: «Дьявол очень силен, но и я – с Божией помощью – хотя и старик, сумел пригвоздить его к стене!». «Однако позже, – продолжил старец, – я начал жалеть и мучиться угрызениями совести, что побил дьявола. Я с нетерпением ждал рассвета, чтобы побежать к своему духовнику и исповедоваться.

Когда рассвело, я пошел в келью Провата (полчаса пути), нашел своего духовника и исповедовался в том, что произошло во время молитвы и как я побил дьявола. Мой духовник был очень снисходителен. Он не наложил на меня никакой епитимьи, но сказал мне причаститься на следующее утро.

Не помня себя от радости, весь день я провел в работе и всю ночь не спал, молился и каялся. Утром, около 5 часов, я пришел на Божественную литургию, чтобы причаститься.

Когда священник поднес святую лжицу к моим устам, я увидел вместо святого Причастия большой кусок Плоти и Кровь! И ее я жевал и пил…

О, что за наслаждение! Это была такая великая непонятная радость, что я не мог ее вынести. Из глаз моих текли сладкие слезы. Сердце и тело трепетали от невыразимой радости, и голова моя сияла как лампада!!! И я быстро убежал, чтобы меня не увидели отцы и не упрекнули в том, что я недостойно претерпел от Бога!»

Об этом он рассказал сам отцу Паисию, известному монаху и аскету со Святой Горы 690.

Цель, ради которой Господь определил совершать Божественную литургию, – это наше Причастие святого Тела Его и пречистой Крови Его и объединение с ним. Святой Иоанн Златоуст говорит: «Поэтому и нужно знать чудо этих Таинств – в чем оно состоит, для чего дано и какая от него польза. Потому что, как говорит апостол Павел, мы становимся одним телом с Христом и членами от Плоти Его и от костей Его. Это происходит при помощи пищи, которую он нам даровал, то есть Божественным Причастием. Поэтому он стал одним телом с нами, чтобы мы составили нечто единое, как тело, соединенное с головою…»

Целью совершения евхаристической Тайной Вечери является наше соучастие в ней, то есть в Трапезе Господней. Однако многие верующие редко в ней участвуют, а иные приходит без надлежащей подготовки. Святой Златоуст судит суровыми словами привычку, которую имеют христиане и в наши дни: причащаться только по большим праздникам независимо от того, готовы ли они к Божественному Причастию.

«… Я вижу, как многие, – говорит святой, – причащаются святого Тела Христова, просто как придется, скорее, по привычке и по обязанности, ради праздника, а не по мысли и совести. Они говорят, что когда придет время Великого Поста, Пасхи и Рождества, тогда мы причастимся. Время для Причастия не Пасха и не Рождество, но твоя духовная чистота. Когда ты чист от плотских желаний и страстей, злопамятности и враждебности, ТОГДА приходи. Если ты не чист, НЕ приходи…» 691

Поэтому я прошу вас всех: не приходите к Божественным Таинствам неготовыми и потому что этого требует праздник, но когда решите причаститься, очистите сначала свою душу священной исповедью, поститесь, воздерживайтесь, прощайте, подавайте милостыню, молитесь и духовно боритесь.

* * *

178. Старец Сампсон рассказывал с большим сокрушением о том, что произошло с одним простым священником во время этого возглашения. «Когда служил один иеромонах, – говорил он нам, – во время возглашения «Святая святым» из Святой Чаши сверкнуло пламя. Оно не спустилось с небес, но возникло из Чаши». И это случилось в наши злосчастные дни. В эпоху вероотступничества 692.

«Святой престол полон духовного огня, – говорит нам святой Иоанн Златоуст, – и как источники наполняются водой, так и он извергает неописуемое пламя. Не приближайся, держа солому, листья или сено (то есть грехи), чтобы не разгорелось большее пламя и не сожгло душу, которая недостойно причащается Пречистых Таин. Но приблизься, держа драгоценные камни веры, надежды и любви. Держи золото послушания и прощения и жемчужины поста, бдения и молитвы, чтобы очистить свою душу и покинуть храм, взяв с собой небесные блага Божественной радости.

… Многие причащаются раз в год, другие – два раза, а третьи – много раз. Кого мы примем? Не тех, кто причащаются один раз, не тех, кто, причащаются часто, но тех, кто причащаются с чистой совестью, чистым сердцем и безупречной жизнью. Те, кто чисты, пусть приблизятся к Святой Чаше, а те, кто нечисты, не подходят. Потому что будут наказаны…

Затем святой обращается к тем, кто причащается раз в год, в вечер Пасхи. (Это происходит, к сожалению, и в наши дни в тех деревнях, где нет исповедников.) Многие верят, что, когда в конце Огласительного Слова «Постившиеся и не постившиеся… пусть никто не уйдет голодным!», могут свободно причаститься и без исповеди и не совершат преступления. Какое заблуждение!..

О возглашении «Святая святым» Иоанн Златоуст говорит, что «мы все – причт и народ – должны быть прекрасны душой, пречисты сердцем и светлы умом, а лица наши должны сеять от Божественной Благодати… Кто не таков, пусть не приближается к царской чаше, которую держит в руках священник… Итак, никакой грешник пусть не приближается; лучше бы мне не говорить «никакой грешник», потому что самого себя я удаляю от святого престола, но я скажу: пусть никто, оставаясь грешником и не покаявшись, не приближается» 693.

179. В одном Геронтике рассказывается о некоем достойном пустыннике, отце Евлогии, что, когда он служил, проникался такой Благодатью знания и прозорливости, что понимал душевное состояние каждого человека.

Как только приближался кто-то, кто не был чист, он тот час его строго осуждал, прямо там, перед царскими вратами, и говорил ему:

– Как ты смеешь приступать к святым Таинствам с таким грязным, черствым и непокаявшимся сердцем? Быстро пойди и оплачь свои грехи, покайся, прости и будь прощен, и после причастись…

– Если ты не очистишься священной исповедью, Божественная литургия сожжет тебя.

Так говорил отец Евлогий, этот святой священник 694.

Божественное Причастие – это «хлеб» духовный. Все мы должны вкусить его ради нас самих. Это – «глоток вечной жизни», «живая вода». Каждый из нас да пригубит ее! Это Божественное благоухание, и мы вдыхаем его. Божественное Причастие может вызвать в нас, если мы готовы к нему, прекрасные Божественные изменения, и это окажет благоприятное влияние на членов нашей семьи и наших близких.

Когда я не совершаю молитву один день, об этом знаю только я. Когда я не совершаю молитву два дня, об этом знает моя семья (потому что видит и чувствует мое поведение). А когда я не совершаю молитву три дня, об этом знает весь мир! Так же происходит и с Божественным Причастием. Если мы принимаем его достойно, то об этом узнаем прежде всего мы сами. Проживем и почувствуем присутствие, воздействие, силу и благодать Святого Духа.

Эти изменения вызовут изменение и в нашем ближнем. То, чего нам не хватает, – это личные изменения! Поэтому мы не исправляемся и не поступаем правильно, как личности, как семьи, как общество и как народ. У нас нет литургического опыта. Мы не составляем единое целое со святыми, которые наполняют храм, с Ангелами, которые нас охраняют и защищают от любого зла.

180. Один монах, по имени Иерофей, из монастыря святого Дионисия на Святой Горе, захотел провести три дня Сыропустной недели в совершенном посте и удвоив свое молитвенное правило. Всю ночь он бодрствовал, молился по четкам, преклонив колени, читал Священное Писание, а днем работал и прислуживал.

На третий вечер, около полуночи, во время молитвы он увидел, как внезапно келья озарилась Светом. Ослепительным Светом… Свет этот был не от лампад, не от свечей, не от электричества, но, казалось, что само солнце своим чистым сиянием наполнило его келью, и он решил, что Свет исходит от иконы Пресвятой Богородицы, которую он очень почитал.

Когда отец Иерофей рассказал об этом, его спросили:

– Когда ты увидел Свет, ты испугался?

– Нет, – ответил он. – Я совсем не испугался. Наоборот, я был очень спокоен.

Мной овладела необъяснимая радость, мир и полное отсутствие мыслей. Полное спокойствие. Я почувствовал такое счастье и, сам не понимая как, начал нашептывать молитвы Пресвятой Богородице, большие и малые… сколько помнил из Величания и много раз «Достойно есть…», «Богородица Дева…», «Красоте Девства твоего…» и другие Богородничные песнопения. Я пел их с большой радостью и благодарностью! И думал, что от такого счастья воспарю к небесам!

Когда братья услышали об этом, они были поражены и восславили великодушие и милосердие Спасителя Христа и Пресвятой и Пречистой Матери Его, которые так утешили верных и послушных детей своих. Необыкновенное великодушие и божественное милосердие избирает с величайшим снисхождением «нищих духом», то есть смиренных и «чистых сердцем», чтобы успокоить их и восславить.

Часто спрашивали они отца Иерофея:

– Как долго продолжалось это удивительное чудо?

– Три-четыре часа… – отвечал он.

Чудо из чудес! Смиреннейший монах буквально умылся сверкающим, нетварным, триединым Светом. И если бы можно было увидеть, то глаза наши увидели бы, как лицо монаха отражает Божественный Свет, Который осветил его… 695

181. Один священник рассказал мне, как в момент, когда его старец возгласил: «Вонмем. Святая святым», одновременно с раздроблением Агнца лицо его начало меняться… сиять, приняло образ светлого Ангела, очень юного… присутствующий сослужащий священник потерял дар речи и оставался в течение часа недвижим и взволнован… Что более всего удивительно? Страшные события или лицо старца, которое то сияло как молния, то как светлое облако?! 696

* * *

182. Нечто подобное, я слышал, говорили об отце Георгии Карслидисе, когда тот служил.

Однажды в Пасху, после Освящения Святых Даров и после поминаний, говоря: «И да будут милости великаго Бога…», он повернулся к верующим, чтобы их благословить. Его лицо засияло словно солнце, а правая рука его излучала лучи Божественного Света и Божественное благословение.

Одна женщина набралась храбрости и сказала ему:

– Отче, неужели ты не знаешь, какое сияние тебя окружает! Ты сияешь как солнце! И старец Карслидис отвечал:

– Чадо мое, достоин ли я, чтобы сиять? Присутствие Христа и святых на Божественной литургии было Божественным Светом. Сияние Его ударило в меня, как в зеркало и из зеркала отразилось на вас. Зеркало мутное и разбитое… вот кто я! 697

После «Един Свят, Един Господь…» певчие поют Причастен дня и читают третью часть последования Божественного Причастия.

Что же происходит в святом алтаре? После возглашения «Вонмем. Святая святым» поднятый Агнец Божий раздробляется и разделяется на четыре части: IC–XC – NI – КА (каждая частица имеет по две буквы сверху), которые полагаются крестообразно на святом дискосе:

IC

NI KA

XC

В момент раздробления и разделения священник говорит с вниманием и страхом: «Раздробляется и разделяется Агнец Божий, раздробляемый и неразделяемый, всегда ядомый и никогдаже иждиваемый, но причащающыяся освящаяй».

Это раздробление имеет и практический смысл – осуществляется Божественное Причастие священников и христиан. То же совершал и сам Иисус Христос на Тайной Вечере: «Иисус, взяв хлеб, благословил, преломил, дал им» 698, то есть Его ученикам. От одного и того же Агнца причащаемся мы все. Это животворная Пища.

Начиная с Тайной Вечери Великого Четверга, когда Христос передал Своим ученикам великое Таинство Божественной Евхаристии, до окончания веков передается закланный Хлеб-Агнец как пища обожения и бессмертия всем крещенным верующим христианам «в отпущение грехов и жизнь вечную». Он должен сначала быть разделен на четыре части и потом на много маленьких частиц, чтобы причастились все. Поэтому в апостольские времена Божественная Евхаристия называлась «Преломление Хлеба».

Святой Хлеб, Агнец Божий, разделяется на много маленьких частиц. Однако он не разделяется на много маленьких хлебов, не делится Тело Господне, чтобы мы думали, что один ест одну часть Тела, другой – другую, третий – третью. Нет! Мы делим его на маленькие кусочки, чтобы причастились все христиане от одной частицы. Все принимают, сколь мала бы она ни была, одну частицу, Один и тот же святой Хлеб, Агнца Божия, Тело Господне. Все, а не только часть его. Поэтому мы и говорим «раздробляется» и «разделяется» – режется на маленькие части.

183. Одна христианка находилась в неведении относительного того, чего причащается каждый, мала или велика Жемчужина, целен Христос или нет. Однажды в воскресенье, когда она собиралась причаститься, то увидела своими духовными очами, как Божественная Жемчужина на святой лжице вдруг стала целым Христом между священником и причащающимся. И сам Христос соединился с человеком 699.

Итак «раздробляется и разделяется Агнец Господень», и после мы говорим: «раздробляемый и неразделяемый». Агнец Божий раздробляется на маленькие кусочки, но не разделяется. В частице, которой причащается каждый верующий, как бы мала она ни была, передается весь святой Хлеб, все тело Господне, Единый и неразделяемый Агнец Божий, который был принесен в жертву на святом Кресте за спасение всего мира.

184. Святой Варвар был разбойником, прежде чем узнал Христа. После одного неудачного нападения на акарнян, он чудом спасся и жил как дикий зверь в горах, нагоняя страх на всю округу.

Однажды Варвар издалека увидел, как священник деревни Трифос, отец Иоанн Никополит, входит в храм Святого Георгия, чтобы совершить Божественную литургию.

Задумав ограбить и убить благочестивого священника, он поспешил к храму, но Божественная литургия уже началась. Войдя в храм с недобрыми помыслами, Варвар стал свидетелем великого чуда. Он увидел, как священник, омытый Божественным Светом, находится перед святым престолом, но ноги его не касаются пола! Двое сияющих юношей поддерживают священника с двух сторон, паря над землей!

Внезапно Варвар почувствовал неописуемый и неземной аромат, в то вреемя как Ангелы окружили святой престол и пели песнопения и славословия Божиему Агнцу.

И вот! Явился прелестный Младенец! Его принесли два Ангела и положили на святой дискос. Лицо Божественного Младенца сияло от Божественного Света, и Ангелы смотрели со страхом и восхищением на его неземную красоту!

Когда пришел час великого входа, священник, поддерживаемый Ангелами, приблизился к святому Предложению и взял в руки Святые Дары. А Варвар смотрел, дрожа, за всем, что происходит, и что Божия любовь позволила ему увидеть.

Божественное священнодействие продолжалось. Сказали Символ Веры, и пришло время Освящения Святых Даров. Священник благословил их и сказал: «И сотвори убо хлеб сей – честное Тело Христа Твоего, а еже в чаше сей – честную Кровь Христа Твоего, преложив Духом Твоим Святым. И сотвори убо хлеб сей – честное Тело Христа Твоего, а еже в чаше сей – честную Кровь Христа Твоего, преложив Духом Твоим Святым. Аминь. Аминь. Аминь». Тогда Варвар увидел, как священник взял нож и заколол Божественного Младенца, вылил Кровь Его в Святую Чашу, а Тело Его разделил и положил на святой дискос.

После Божественного Причастия, когда священник поднял Святые Дары к народу и сказал «Всегда, ныне и присно…», крыша храма словно разломилась надвое. Ангелы подняли Божественного Младенца на небеса с песнопениями и славословиями, в то время как чудесное благоухание и сияние разлилось по храму.

Варвар не выдержал этого поразительного чуда. Сердце его взволновалось и смягчилось. Дикие инстинкты его отступили. Ум его просветлел от непорочного света богопознания. Благодать Божественного Духа осенила его и подняла от духовной бесчувственности. Он стал христианином, увидев только одну Божественную литургию.

Со страхом и волнением, как только закончилась Божественная литургия, он приблизился и преклонил колени перед священнослужителем. Рыдая, он рассказал ему о чуде, которое удостоился увидеть. В то же самое время он исповедовался в своих грехах и полностью предался Христу 700.

Тайна! Страшная Тайна! «Великая благочестия Тайна», – говорит Священное Писание. «Бог явился во плоти…, принят верою в мире» 701, «раздробляемый и неразделяемый». Да не пожелаем мы нашим скудным умом, ограниченным и греховным, исследовать и понять эти небесные истины. Небесный мир, несмотря на то, что он нетленен, неизменяем, вечен и божественен, к тому же он Благодатью, воздействием и силой Святого Духа, приносится всем нам на Таинстве богослужения. Воплощение Божественного Домостроительства, от сотворения мира до второго Пришествия Христа, справедливого Суда и будущих вечных благ, необыкновенным образом представляется на Божественной литургии. Как это происходит, не рассказать и не объяснить человеческим языком.

Евангелист Иоанн свидетельствует о следующем: была Великая пятница, около трех. Господь истекал кровью на Кресте. Раздался громкий крик, он «сказал: совершилось! И, преклонив главу, предал дух» 702. И наступила суббота, и был великий день (Пасха), Снятие с креста и Погребение. Пришли воины и начали ломать голени двум распятым разбойникам, чтобы быстрее наступила смерть.

Затем они подошли к Христу. Полагая, что он уже мертв, не стали ломать Ему голеней: «Но, придя к Иисусу, как увидели Его уже умершим, не перебили у Него голеней, но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода» – символы двух великих Таинств нашего спасения: Крещения и Божественной Евхаристии – «… да сбудется Писание: кость Его да не сокрушится» 703 О чем нам говорит тот факт, что пресвятые голени и кости Его не были разбиты? Это говорит нам о том, что Тело Господа не подверглось раздроблению, разделению и увечью.

Так и теперь святой Хлеб, Тело Господне, Агнец Божий, не разделяется: «раздробляемый и неразделяемый». Мертвое Тело Господа и во Гробе соединено с Божеством и не знает распада и тлена после Его смерти как человека. Поэтому Тело Господа неделимо ни на Кресте, ни во Гробе, ни в Святой Чаше.

Итак, Возношение, как говорят святые отцы, показывает дающую жизнь Жертву Господа, а раздробление Хлеба – Заклание Его.

После слов «раздробляемый и неразделяемый» следует:

«ВСЕГДА ЯДОМЫЙ И НИКОГДАЖЕ ИЖДИВАЕМЫЙ, НО ПРИЧАЩАЮЩЫЯСЯ ОСВЯЩАЯЙ».

Миллионы христиан причащаются Пречистого Тела и святой Крови Господа! Миллиарды питались от Божественного Причастия с момента первой Тайной Вечери и до сегодняшнего дня! Не малые крохи берет каждый от Хлеба Жизни, но всего «неразделимого» и «никогдаже иждиваемого» Агнца Божьего. И это происходит не однажды в жизни каждого, но сотни и тысячи раз, от крещения до смерти. Были времена, времена Гонений на Церковь, когда христиане, будущие мученики и исповедники, причащались каждый день или четыре раза в неделю.

«ВСЕГДА ЯДОМЫЙ И НИКОГДАЖЕ ИЖДИВАЕМЫЙ».

Страшное Таинство! Непонятное, непостижимое, необъяснимое! Все нетварные воздействия Святого Духа во время Таинств, молитвы и чтения Священного Писания, но особенно богослужения, непостижимы для нашего ограниченного ума.

И только благодаря Благодати и воздействию Святого Духа святые служители Божии, праведные и непорочные, переживали на Божественной литургии сияние нетварного триединого Божества и небесного жертвенника! Поэтому истории, которые мы рассказываем, случаются не каждый день в жизни священника и верующих христиан, но крайне редко и по милости Божией.

185. Много лет назад один священник рассказал мне, что как-то одной холодной зимой, в субботу, не захотел служить. Температура была минус 10, и кроме него и певчего не было никого.

Он не знал ничего из учения нашей Церкви о пришествии Торжествующей Церкви и о помощи тысячам умерших и живых от Божественной литургии.

С трудом он все же пошел в Церковь, прося про себя, чтобы певчий не пришел, чтобы не совершать богослужение… Но певчий явился.

Он поспешно совершил проскомидию и начал Божественную литургию. Вскоре он увидел, как в храм стали прибывать епископы, священники, монахи, монахини и другие верующие. Большинство из них заняли места певчих справа и слева и начали петь так красиво и возвышенно, что он забыл о холоде и своем одиночестве… Согрелся и стал весь подобен пламени…

Он совершил малый вход и увидел, что весь храм полон людьми. Большинство показались ему знакомыми… Он не обратил на это внимание и продолжал Божественную литургию.

Дойдя до Освящения Святых Даров, он увидел, как три Первосвященника, сияющих и блистающих, входят в святой алтарь. Они преклонили колени и вместе с ним стали молиться… Медленно, со страхом он поднялся, взял кадило и возгласил: «Пресвятую, Пречистую, Преблагословенную, Славную Владычицу нашу Богородицу…». Душа пораженного священника наполнилась Божественной радостью. Мир и небесное спокойствие воцарились в ней.

И настал момент Возношения и Раздробления Агнца Божия. Весь храм наполнился сладчайшими мелодиями… Пел весь собравшийся народ вместе с монахами, священниками и Епископами: «Един Свят, Един Господь Иисус Христос, во славу Бога Отца. Аминь»… Не один раз, много. Затем спели и Причастен: «Вкусите и видите, яко благ Господь. Аллилуйа».

Священник сомневался про себя, что делать? Причаститься самому первым или уступить первенство трем присутствующим Первосвященникам?

Один из них подал ему знак причаститься, а потом собрать Святые Дары.

Наконец он открыл царские врата… и не увидел никого… посмотрел направо, налево… Первосвященники исчезли. Несколько минут он оставался совершенно недвижим и крайне взволнован.

– «Со страхом Божиим, верою и любовью приступите…», – сказал певчий и вышел вперед.

И снова удивился священник! Снова недоумевает! Вся Торжествующая Церковь здесь. Его почившие братья Первосвященники, священники, монахи, мужчины, женщины и дети были те, кого он в разное время поминал, поэтому они и показались ему знакомыми. Первосвященниками в святом алтаре были три иерарха: святой Иоанн Златоуст, Василий Великий и Григорий Богослов.

Многолетние занятия в университете, бессонные ночи, проведенные за чтением книг не могли дать ему и капли той радости и богопознания, которую он получил от одной только Божественной литургии… 704

Непостижимо Таинство Божественной литургии, в котором мы так часто принимаем участие. Верующий христианин проживает, но не понимает его своим умом. Он проживает его в своем сердце и своей душе, но не на чувственном уровне и не благодаря своим мирским знаниям. Нет! Только духовно! Поэтому мы и говорим, что это – Таинство! Страшное Таинство: непостижимое и необъяснимое!

«Приношение и Жертва Иисуса Христа, – как объясняет святой Иоанн Златоуст, – «неистощимы», то есть никогда не расходуются и не истощаются. Пречистое Тело Иисуса Христа, то, что он получил от Девы Марии, нетленно и нескончаемо. ХЛЕБ-АГНЕЦ разделяется на части и вкушается, но Иисус Христос остается целым» 705.

Отцы Церкви, чтобы представить это наглядно, используют пример с зеркалом и эхо: даже если зеркало разбилось на тысячи кусочков, ты в каждом из них видишь свое отражение, и эхо сохраняется целым и неделимым, даже если его слышат тысячи ушей.

«Един Свят, Един Господь Иисус Христос,

во славу Бога Отца. Аминь».

Никто из нас не освящается сам по себе ни от соблюдения заповедей, ни от пестования добродетелей и ни от добрых дел, но мы принимаем Освящение от Богочеловека Господа, который один только Свят.

Отцы Церкви говорят нам: если мы поставим под солнцем тысячи зеркал, все они засверкают и отразят лучи, так что мы подумаем, что у нас тысячи солнц. На самом деле солнце только одно. Так и единственный святой, наш Господь Бог, как еще одно Солнце, освещающее верующих, отражается во многих душах и многих делает святыми. Однако на самом деле Он Один единственно Свят.

Раздробляется Агнец Божий, но не разделяется. Каждая частица – это целый Христос. Сколько бы нас не приходило причащаться к Святой Чаше, все мы принимаем целого Христа, Который нас всех наполняет и делает нас по Благодати богами, не оставляя ни одной части нашего тела лишенной Его Божественного Присутствия. Поэтому человек лишается телесной оболочки, согревается Божественным теплом, наполняется Божественным пламенем и готов сгореть во славу святого Бога.

Целый Христос находится в нас.

Целый и в каждом в отдельности, кто причастился.

Целый во всех христианах, кто причастился.

Целый во всех православных жертвенниках земли.

Целый на Небесах.

Целый в каждом творении видимом и невидимом.

Таинство! Это наша Православная Вера!

* * *

Когда священник говорит «Святая святым», он одновременно совершает три движения:

Первым он крестообразно поднимает Агнца.

Вторым раздробляет Его на четыре части и кладет на святой дискос.  и третьим берет частицу с буквами IC (то есть Иисус) и помещает ее в Святую Чашу, таким образом подготавливая СОЕДИНЕНИЕ Пречистого Тела и Крови Христовых.

186. Как-то в одном русском мужском монастыре, как нам рассказывает старец Сампсон, во время Божественной литургии один монах вспомнил, что ему дали поручение – хорошенько подмести вход соборного храма монастыря.

«Сделаю это сейчас, – подумал он, – ведь теперь не очень важный момент Божественной литургии».

Итак, монах пошел, взял веник, и начал мести. Про себя он читал молитву, но глазами следил за происходящим…

Но не прошло и пяти минут, как он, устремив свой взгляд наверх, увидел, как открылись купола церкви и предстала перед ним Торжествующая Церковь со всем ее величием!.. Страшная картина!

В центре находился святой престол, огромный как небо. Перед ним, преклонив колени, стояли три Первосвященника. Их окружали и другие… а их – толпа священников и диаконов. Справа и слева стояли Ангельские хоры неописуемой красоты. Невыразимая слава и свет. Тысячи медоточивых и непонятных мелодий небесных Таксиархов наполнили его Божественным Блаженством и радостью…

Совершалось небесное богослужение, которое напоминало земную Божественную литургию. А совершали его три святых иерарха: Василий Великий, святой Григорий Богослов и святой Иоанн Златоуст, или Афанасий Великий, Фотий и Григорий Палама, или святой Николай, святой Спиридон и святой Нектарий.

И там же, в небесном храме Торжествующей Церкви Вышнего Иерусалима, они причащались. Он видел, как они причащаются от славы и нетварного триединого Света, от «амвросии» Божественного Блаженства, от Чаши Таинств…

Монах стоял недвижим, как мраморная колонна, до окончания Божественной литургии… Выходящие из церкви монахи увидели его, застывшего как соляной столп, мокрого от слез…, даже его ряса промокла.

Они отнеслись к нему с большим вниманием и, не говоря ни слова, отвели его в келью, где он оставался много часов, совершенно потерянный, ослепленный Божественным откровением.

Когда он пришел в себя, явился его духовник. Утешил его и отвел к игумену монастыря, где он рассказал со страхом и большим смирением свое Божественное видение 706.

* * *

«ИСПОЛНЕНИЕ ЧАШИ, ВЕРЫ, ДУХА СВЯТАГО. АМИНЬ».

Эти слова относится к Святому Духу.

Бог стал человеком в Лице Иисуса Христа, страдал, был распят, погребен, восстал из мертвых на третий день и вознесся на небеса, чтобы сошел Святой Дух на землю. Без Крестной Жертвы, Смерти, Воскресения и Вознесения Господа никогда бы не сошел Утешитель, Святой Дух. Человек, который верит истинно и действительно во Христа, его чувствует и живо ощущает. Во время Причащения пречистых Тайн Святой Дух или пречистое нетварное воздействие Его становится живым ощущением в нем. Но для того, кто не верит, не только Божественная литургия, но и все, что касается веры, остается непонятным.

С Соединением Тела и Крови в Святой Чаше провозглашается неделимое единство двух природ в Лице Иисуса Христа: совершенного Бога и совершенного человека. Это единство Крестной Жертвы и Божественной Благодати, которое приносится верующим через Божественное Причастие.

Христос наполняет нас Святым Духом. «Каков итог страстей Христовых, Его слов и дел?» – спрашивает святой Николай Кавасила. И сам отвечает: «ничто иное, как принятие Святого Духа». А это означает спасение, бессмертие и Царство Небесное 707.

Когда священник совершает Соединение Тела и Крови Христовой, ему дается в маленьком сосуде немного очень горячей воды, которая называется теплота. Диакон говорит: «Благослови, владыко, теплоту». Священник благословляет со словами: «Благословенна теплота Святых Твоих, всегда, ныне и присно, и во веки веков. Аминь». Затем крестообразно вливает теплоту в Святую Чашу и говорит: «Теплота веры, исполнь Духа Святаго. Аминь». «Благословенна теплота Святых Твоих», то есть благословенна горячая вера Святых Божиих – христиан.

И почему вода горячая? Потому что, как говорят нам Евангелии, незадолго до Снятия с Креста, один воин копьем пронзил святое Ребро нашего Христа, «и тотчас истекла кровь и вода». И, несмотря на то, что Тело Господа было уже мертво, из пронзенного Ребра истекла Кровь и Вода. Это означает, согласно святым отцам, что они (Кровь и Вода) были горячие, то есть живые, а не мертвые: потому что если бы они были холодны, то не истекли. Так и святое Ребро в этот момент было живым и животворным, потому что было соединено с животворным Божеством. Мы не понимаем этого, но это так. Всенепорочное Тело Господа было мертво, но животворным было Его Божественное Ребро, из которого «истекла кровь и вода».

Чтобы вспомнить об этом Чуде животворного Ребра, мы наливаем воду, очень горячую, кипящую, («теплота», по греч. ζέον, буквально означает очень горячую воду, кипяток). Она должна быть настолько горячей, чтобы согреть Святую Чашу. Такими же горячими приносятся и Святые Дары для Божественного Причастия. И когда священники и христиане причащаются, они должны почувствовать, что причащаются Живого Тела и Крови Христовой.

Служащий иерей, совершая Соединение святого Тела и Крови, сказал: «Исполнение… Духа Святаго». Выливая теплоту в Святую Чашу, он говорит: «Теплота… Духа Святаго». Все это подчеркивает распространение и сошествие Святого Духа.

«Эта теплая вода, – пишет святой Николай Кавасила, – вода, бывшая причастной огню, является символом Святого Духа, подобного огню и названного водою» 708.

* * *

Последование ко Святому Причащению и Божественное Причастие

После этого начинается Божественное Причастие; сперва мы прочтем заключительную часть последования ко Святому Причащению, которое делится на три части:

Первая часть содержит канон с алфавитным акростихом и читается вместе с малым повечерием.

Вторая часть содержит три псалма, три тропаря и девять молитв. Она читается утром, но теперь христиане первую и третью часть читают накануне вечером.

Третья часть последования ко Святому Причащению читается в святом алтаре священниками во время Причастна и певчими. Так церковнослужители и миряне готовятся к Святому Причащению.

* * *

Первая молитва Святого Причащения гласит:

«Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистинну Христос, Сын Бога живаго, пришедый в мир грешныя спасти, от нихже первый есмь аз. Еще верую, яко сие есть самое пречистое Тело Твое, и сия есть самая честная Кровь Твоя. Молюся убо Тебе: помилуй мя и прости ми прегрешения моя, вольная и невольная, яже словом, яже делом, яже ведением и неведением, и сподоби мя неосужденно причаститися пречистых Твоих Таинств, во оставление грехов и в жизнь вечную. Аминь».

Это исповедание веры и надежды на любовь Христа: «Верую, Господи, и исповедую, что Ты воистину Христос, Сын Бога живого, пришедший в мир грешных спасти, из которых я – первый». Эта фраза основывается на словах апостола Павла: «Верно и всякого принятия достойно слово, что Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, из которых я первый. Но для того я и помилован, чтобы Иисус Христос во мне первом показал все долготерпение, в пример тем, которые будут веровать в Него к жизни вечной» 709. Об этом я умоляю, говорит апостол Павел, чтобы Христос явил мне, величайшему грешнику, все великодушие и любовь Свою.

Святой Иоанн Златоуст говорит нам, что никто не должен отчаиваться в своем спасении: Представим себе многолюдный город, которого все жители были бы люди злые – одни меньше, другие больше, однако все достойны осуждения; но в числе этих многих один кто-нибудь больше всех заслуживал бы осуждение и наказание, и был человек, испытавший все виды преступлений. Если бы, положим, кто-нибудь сказал, что царь хочет простить их всех, то они не так легко поверили бы этому известию, пока не увидели бы, что самый преступный из всех их получил прощение: тогда уже не оставалось бы никакого сомнения. То же самое говорит и Павел, – что Бог, желая уверить людей в том, что Он все им прощает, помиловал того, кто более всех согрешил. «Если я, – говорит он, – получил прощение, то пусть никто уже не усомнится относительно других». Поэтому пусть никто, говорит он, не сомневается в спасении, когда я спасен 710.

В жизнеописании старца Сампсона мы читаем о следующем случае, который рассказывает он сам:

187. «Преосвященный Стефан совершал Божественную литургию в Крестовой церкви Александро-Невской Лавры. Я был иеродиаконом и держал Святую Чашу. Владыка прочитал молитву «Верую, Господи, и исповедую…» и после поднял покров со Святой Чаши, чтобы причастить верующих, и остолбенел. Он увидел внутри Плоть и Кровь Человеческую! Повернулся ко мне и сказал:

– Видишь, отче?

Что нам было делать? Он повернул налево, я – направо со Святой Чашей, и мы вошли в святой алтарь. Он поставил Святую Чашу на святой престол и пал на колени, молясь о Божией милости. Как мы раздадим человеческую плоть? Кто ее примет? Молился он около четверти часа с поднятыми руками. Затем снова посмотрел в Святую Чашу и увидел там Хлеб и Вино. Так он вышел и причастил верующих» 711.

Каждый из нас, кто приближается к Святой Чаше, является «первым из грешников» и должен признать это перед самим собой.

Вторая молитва гласит:

«Се приступаю к Божественному Причастию. Содетелю, да не опалиши мя приобщением: Огнь бо еси, недостойныя попаляяй. Но убо очисти мя от всякия скверны».

Этой молитвой мы просим Бога-творца, не сжигать нас углем Божественного Причастия, как это происходит с недостойными, но очистить нас от всякого позорного греха.

Третья молитва:

«Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя приими; не бо врагом Твоим тайну повем, ни лобзания Ти дам, яко Иуда, но яко разбойник исповедаю Тя: помяни мя, Господи, во Царствии Твоем».

Здесь мы просим Сына Божьего, Христа, принять нас участниками Его Тайной Вечери, чтобы причаститься святого Тела Его и Крови, обещая, что не поведаем тайны его врагам, как Иуда, но исповедуем Его, как разбойник, помня о том, что мы грешники. «Помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!» 712

Мы никогда не предадим эту величайшую Тайну, потому что это Тайна Божия.

Четвертая молитва:

«Боготворящую Кровь ужаснися человече, зря, Огнь бо есть, недостойныя попаляяй. Божественное Тело и обожает мя и питает: Обожает дух, ум же питает странно».

Эта молитва говорит нам: Трепещи, человече, видя перед собой Божественную Кровь, ибо она – раскаленный уголь, который сжигает недостойных. Да, Тело Божие нас обоживает и питает. Божий Дух питает наш ум особым, необыкновенным и необъяснимым образом.

Пятая молитва:

«Усладил мя еси любовию, Христе, и изменил мя еси Божественным Твоим рачением; но попали огнем невещественным грехи моя, и насытитися еже в Тебе наслаждения сподоби: да ликуя возвеличаю, Блаже, два пришествия Твоя».

В этой молитве мы говорим Господу: «Услади меня своей любовью, Христе, и измени всю мою жизнь Своей Божественной любовью. Своим невещественным огнем сожги мои грехи и удостой меня насытиться от Твоего наслаждения, чтобы я возвеличил, Блаже, ликуя от радости, два Твои Пришествия: нынешнее и будущее».

Шестая молитва:

«Во светлостех святых Твоих, како вниду недостойный? Аще бо дерзну совнити в чертог, одежда мя обличает, яко несть брачна, и связан извержен буду от ангелов: очисти Господи скверну души моея, и спаси мя яко Человеколюбец».

Дословный перевод этой молитвы следующий: в светлый чертог твоих святых как войти мне, недостойному? Потому что, если дерзну войти тайно вместе с ними в чертог, одежда не брачная меня обличит, и связанного меня выгонят Ангелы. Господи, очисти скверну души моей и спаси меня, как Человеколюбец.

Старец Сампсон рассказал нам, какие удивительные события произошли с одним священником, когда тот собрался читать молитвы Божественного Причастия:

188. Я знал одного священника, который хотел научиться истинной молитве, идущей от сердца в особые священные моменты. Итак, однажды, когда он причащался и держал в правой ладони Тело Господне, он начал, как обычно, читать молитву: «Верую, Господи, и исповедую…» Закончив, со слезами на глазах горячо и смиренно стал просить: «Научи меня, Господи, молиться из глубины души. Я просто читаю молитвы и совсем не умею молиться». И внезапно его лицо озарилось удивительным неземным светом и, как он сам сказал, в нем открылся другой ум. Он снова начал читать «Верую, Господи, и исповедую…», не поднимая глаз от Всесвятого Тела Господня.

Диакон это заметил и, видя, что тот замешкался, подошел к нему и прошептал:

– Поторопись, владыко. Народ ждет.

Закончили петь Причастен, и наступило долгое молчание. Он понимал, что следует начать причастие. НО НЕ МОГ! Как ни пытался! Как ни хотел! Стоял, потерянный и неподвижный, как «соляной столп». Ибо ПОНЯЛ не только, что значит истинная молитва, но, что ВСЕ литургические молитвы являются прежде всего молением Человеколюбивому и Всеблагому Богу. И он словно очнувшись от удивительного сна, пришел в себя и заплакал. И никогда уже не мог смотреть на всенепорочное Тело Господа нашего 713.

* * *

Что еще добавить мне, несчастному? Поэтому продолжим седьмой молитвой:

«Владыко Человеколюбче, Господи Иисусе Христе Боже мой, да не в суд ми будут Святая сия, за еже недостойну ми быти: но во очищение и освящение души же и тела, и во обручение будущия жизни и Царствия. Мне же, еже прилеплятися Богу, благо есть, полагати во Господе упование спасения моего».

В этой молитве мы говорим Господу: «Владыко Человеколюбче, Господи Иисусе Христе Боже мой, да не в суд или во осуждение будет мне причастие Святых Твоих Тайн, ибо я грешен, но во очищение и освящение души и тела и обручение будущей жизни и Царствия. Для меня благо есть предаться Богу и полагать в Господе надежду на мое спасение».

И снова: «Вечери Твоея тайныя днесь, Сыне Божий, причастника мя приими…»

Во всех этих молитвах исповедуется: непоколебимая вера и пламенная любовь к Господу нашему Иисусу Христу и наше бессилие и греховность, которая заставляет нас дрожать от страха перед Святой Чашей. А также что дьявол и в эти священные моменты нас искушает. Он пытается нас смутить ужасными и грязными мыслями, чтобы лишить нас душевного спокойствия и, в конце концов отстранить нас от Святого Причащения.

Как духовник подтверждаю вам, что дьявол часто многим душам строит козни подобным образом и лишает их Святого Причащения, то есть создает внутренний беспорядок ужасными, грязными и нечестивыми мыслями. Так, что, когда душа готова и имеется разрешение от духовника, и сама душа стремится к Божественному Причастию, она вдруг наполняется подобными грязными мыслями, смущается и не приходит. И не только это! Если кто-нибудь тут же не исповедуется в том, какие страшные, грязные и нечестивые мысли приходили ему на ум, когда он шел в церковь, и если он позволит этим мыслям овладеть им, они могут свести его с ума. Если не сделать этого вовремя, то потом очень трудно душе верить и найти силы, чтобы презреть подобные мысли и без страха прийти к Божественному Причастию! Вот, о чем надо подумать!

Две женщины из Евангелия вселяют в нас смелость и надежду. Одна – женщина, страдавшая кровотечением. Та, что прикоснулась к краю одежды Христа и исцелилась от многолетнего кровотечения, святая Вероника. Другая – грешница, которая омыла ноги Христа своими слезами. Та, что помазала их миром и оттерла своими волосами. Они не только не были испепелены огнем, но получили Божественную Благодать отпущения грехов и исцеления.

Бог – это океан любви и милости. Если мы бессильны, Он Всесилен. Всесилен чтобы прощать и чтобы любить, потому что он ЕСТЬ любовь! Наши чувства в эти моменты непонятны. Даже если мы подготовлены, мы остаемся несчастными грешниками, жалкими и недостойными. Как нам осмелиться поднять глаза и узреть славу Божественного Чертога Христа? Ведь Чертог – это Святая Чаша!

Если мы не будем причащаться, то нарушим завет Божий, который гласит: «приимите, ядите…, пейте из нее все…» 714, «Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную» и «пребывает во Мне, и Я в нем» 715. Если снова мы захотим причаститься, нас охватит страх из-за нашей греховности и нечистоты. «И одежды не имам» чистой, Христе мой, чтобы войти в Твой Чертог. «Просвети одеяние души моея, Светодавче, и спаси мя». Ведь Божественный страх, страдание и сладкое волнение должны сосуществовать в душах всех тех, кто хотят причаститься пречистых Тайн.

Когда причащаются в святом алтаре епископ, священник и диаконы, священник или диакон «собирает Святые Дары», то есть кладет оставшиеся частицы Хлеба-Агнца в Святую Чашу и одновременно говорит: «Воскресение Христово видевше…», «Светися, светися, Новый Иерусалиме…», О Божественнаго, о любезнаго, о сладчайшаго Твоего гласа…» и «О Пасха велия и священнейшая, Христе…».

Это означает, что каждая Божественная литургия – это исповедание Воскресения. С Божественным Причастием мы чувствуем, как Воскресение входит во все наше существо: Владыка Христос воскресает в нас, испуская лучи вечности и Божественности.

Божественное Причастие – это «Пасха», то есть переход от смерти к жизни, от рабства к свободе, спасению, Воскресению Христову. Мы сказали, что Божественная литургия – это исповедание Воскресения, и само Воскресение Иисуса Христа, и каждое Божественное Причастие – это наше личное воскресение, когда мы участвуем в нем. После Божественного Причастия мы парим на ангельских крыльях. Мы христоносны, богоносны и духоносны!

Прежде чем священник выйдет со Святой Чашей, чтобы сказать: «со страхом Божиим, верою и любовью приступите», открываются закрытые царские врата и две алтарные двери. Тогда те, кто сидели, встают. В этот момент христианин должен «увидеть», как Ангелы спускаются с небес и отваливают «камень от двери гроба» 716. Затем, с появлением Святой Чаши, мы видим Восставшего из мертвых нашего Господа, который приносится «в отпущение грехов и жизнь вечную». Так, постепенно, все мы начинаем подходить по очереди… один за одним… со страхом, верой и любовью к Божественному Причастию. И начинается Причащение верующих.

* * *

«СО СТРАХОМ БОЖИИМ, ВЕРОЮ

И ЛЮБОВЬЮ ПРИСТУПИТЕ»

На каждой литургии священник призывает верующих приступать к Престолу Жизни «со страхом Божиим, верою и любовью». Этим призванием священник указывает нам на духовную и телесную подготовку, которую мы должны осуществить, чтобы принять участие в Трапезе Христовой.

Отцы Церкви говорят нам следующее о том, как мы должны причащаться:

Святой Иоанн Златоуст пишет: «Намереваясь приступить к страшной и Божественной этой трапезе и священному тайнодействию, делайте это со страхом и трепетом, с чистою совестью, с постом и молитвою, без шума, не беспокоя и не толкая ближних, потому что служит знаком крайнего безумия и необыкновенного презрения и навлекает на поступающих так великое наказание и отмщение. Божественное Причащение есть спасительное врачевство для наших ран, богатство неоскудевающее и доставляющее нам Царство Небесное. Будем же приступать с трепетом, благодарить, припадать, исповедуя прегрешения свои, проливать слезы, оплакивая свои бедствия, воссылать к Богу усердные молитвы, и таким образом, очищая себя, тихо и с надлежащим благочинием будем подходить, как приближающиеся к Царю небесному; приняв же непорочную и святую жертву, то есть святое Тело и Кровь Христову, будем лобызать ее, обнимать ее глазами, согревать свой дух, чтобы наше собрание не послужило к суду или к осуждению нашему, но к целомудрию души, к любви, к добродетели, к примирению с Богом, прочному миру и к залогу бесчисленных благ, дабы нам и себя освятить, и ближним доставить назидание» 717.

К пресвятому престолу Господню мы должны обязательно приступать облаченными в брачные одежды. И главное украшение этого духовного наряда – любовь ко всем, и особенно к нашим врагам, к тем, кто нас мучил, обижал, обкрадывал, позорил, разорял. Прощение – вот главное украшение любви.

Святой Исаак Сирин говорит: Божественная литургия – это Царствие Божие. И пища на Царственной Трапезе – это любовь… «Рай есть любовь Божия… Кто обрел любовь, тот каждый день и час вкушает Христа и делается от сего бессмертным… Блажен, кто вкушает от хлеба любви, который есть Иисус…» Чтобы призвать нас к соблюдению и пестованию добродетелей, на основании которых мы приходим к Божественному Причастию, он говорит: «Покаяние есть корабль, а страх – его кормчий, любовь же – Божественная пристань. И когда достигнем любви, тогда достигли мы Бога, и путь наш свершен, и пришли мы к острову тамошнего мира, где Отец, Сын и Дух святой» 718.

Однако любви в возглашении предшествует страх Божий.

«СО СТРАХОМ БОЖИИМ, ВЕРОЙ И ЛЮБОВЬЮ…»

Страх этот не страх раболепный, не страх напуганного человека, не психологический, не страх потерять деньги, работу, здоровье и т. д. Это благородное чувство благочестия и благоговения, чувство уважения и мудрости. Ведь «начало мудрости – страх Господень» 719.

Когда ты думаешь, что Бог стал человеком в Лице Иисуса Христа, чтобы сделать человека богом по Благодати, это тебя наполняет страхом, восхищением и мудростью. Если Херувимы и Серафимы стоят с большим страхом и почтением перед престолом Божьим и закрывают свои лица крыльями, то мы, борющиеся верующие христиане, с каким страхом должны стоять перед пресвятым жертвенником и Святой Чашей!?

«СО СТРАХОМ БОЖИИМ… И ВЕРОЮ…»

Приступим к Божественному Причастию не только со страхом, но и с верою. Но не с отвлеченной верой, верой в «высшую силу», но верой в Триединого Бога, как мы исповедуем Его в Символе Веры. Эту веру нам открыл Сам Бог, когда стал человеком. Только в Православии существует Божественное откровение. Православие – это:

Вера в Святую Троицу.

Вера в воплощение Сына и Слова в Лице Иисуса Христа.

Вера в Богоматеринство Пресвятой Девы.

Вера в Честной Крест, святые иконы, святых и святые мощи.

Вера в священные каноны и догматы Церкви семи Вселенских С