Беседа о семье<br><span class="bg_bpub_book_author">Протоиерей Димитрий Смирнов</span>

Беседа о семье
Протоиерей Димитрий Смирнов

(1 голос5.0 из 5)

Бесе­да про­то­и­е­рея Димит­рия Смир­но­ва с пра­во­слав­ным пси­хо­ло­гом Татья­ной Вла­ди­ми­ров­ной Воро­бьё­вой о том, как в наше вре­мя, враж­деб­ное к чело­ве­ку и семье, сфор­ми­ро­вать нор­маль­ную семью, как вести себя супру­гам в сов­мест­ной жиз­ни и о кон­крет­ных реко­мен­да­ци­ях, дава­е­мых Татья­ной Вла­ди­ми­ров­ной исхо­дя из её лич­но­го житей­ско­го и про­фес­си­о­наль­но­го опыта.


Про­то­и­е­рей Димит­рий Смирнов:

– Мне хоте­лось бы, что­бы мы нача­ли с каких-то общих реко­мен­да­ций для супру­гов, для семей­ных пар, кото­рые толь­ко скла­ды­ва­ют­ся, дума­ют толь­ко. Пото­му что отзы­вы о ваших диа­ло­гах с эти­ми моло­ды­ми жен­щи­на­ми очень хоро­шие были. Но я сам про­гля­дел, тоже для меня очень мно­го было полез­но­го. Так, в целом. Давай­те пред­ста­вим, что нас сей­час слу­ша­ют тыся­чи людей, это боль­шой зал. Что бы им тако­го мож­но было бы ска­зать полез­но­го, что бы помог­ло им, пря­мо мож­но ска­зать, выжить в наше вре­мя имен­но в таком семей­ном плане?

Татья­на Воробьева:

– Поня­ла ваш вопрос, батюш­ка. Вопрос, конеч­но, очень объ­ем­ный. Но, тем не менее, конеч­но, хочет­ся ска­зать вся­кой семье – и моло­дой, и зре­лой, и семье, кото­рая име­ет уже боль­шой чело­ве­че­ский опыт: мол­ча­ние – это золо­то. Жене надо уметь помол­чать, даже тогда, когда все внут­ри кипит, когда хочет­ся дать сда­чи сло­вес­ные, но надо научить­ся мол­чать. Когда мы про­мол­ча­ли, уди­ви­тель­но – зло оста­нав­ли­ва­ет­ся. Как толь­ко мы всту­па­ем в поле­ми­ку, мы исти­ну не нахо­дим, мы нахо­дим толь­ко ссо­ру и враж­ду. Вот поэто­му семьям, кото­рые толь­ко начи­на­ют фор­ми­ро­вать­ся, конеч­но, очень хочет­ся ска­зать: научи­тесь помол­чать, научи­тесь подо­ждать с ответом.

Не торо­пи­тесь дать сда­чи сло­вес­но – в этом не будет поль­зы, будет толь­ко вой­на. А вой­на в семье – это нача­ло кра­ха. Уж так не хочет­ся войн, они и так вокруг нас идут. Пусть в семье будет мир, а мир рож­да­ет­ся муд­ро­стью. А муд­рость рож­да­ет­ся, преж­де все­го, в тишине, а тиши­на рож­да­ет­ся уме­ни­ем помол­чать и поду­мать: что ска­за­но, как ска­за­но, а самое глав­ное – поче­му так ска­за­но. Все­гда най­дем, обя­за­тель­но най­дем осно­ва­ние и при­чи­ну того, что не слу­чай­но это ска­за­но. Это было ска­за­но для того, что­бы что-то в себе изме­нить, о чем-то подумать.

С это­го начи­на­ет­ся самый тяже­лый шаг, самый труд­ный шаг, но зато фун­да­мен­таль­ный шаг. Зало­жим этот фун­да­мент – сохра­ним семью. Не зало­жим этот фун­да­мент – так и будем бра­нить­ся, ругать­ся, выяс­нять отно­ше­ния, а потом раз­бе­гать­ся, а потом остав­лять детей сиро­та­ми. Пото­му что не может быть ребе­нок счаст­лив, если ему не хва­та­ет любой поло­вин­ки. Это такое сло­во про­тив­ное – соци­аль­ные дети. Непол­ная семья, дей­стви­тель­но, как страш­но это звучит.

Семья-то не может быть непол­ной, она все­гда в пол­но­те долж­на быть, в при­сут­ствии отца и мамы. К сожа­ле­нию, непол­ная семья, непол­но­та эта чаще все­го объ­яс­ня­ет­ся тем, что кто-тоне сумел потер­петь. Семья – это тер­пе­ние, и тер­пе­ние навсе­гда. Не то, что сего­дня потер­пел, зав­тра будет толь­ко так, хоро­шо – нет, тако­го не быва­ет. И зав­тра при­дет­ся тер­петь и после­зав­тра. Вы сами, батюш­ка, ска­за­ли: «Сколь­ко живем, столь­ко лет зано­во вос­при­ни­ма­ем человека».

Дей­стви­тель­но, чело­век все­гда меня­ет­ся, все­гда в этом изме­не­нии есть нача­ло начал. Уметь понять – а понять, не потер­пев, нельзя.

Про­то­и­е­рей Димит­рий Смирнов:

– Вооб­ще, тер­пе­ние и свя­щен­ное писа­ние уде­ля­ет этой доб­ро­де­те­ли имен­но фун­да­мен­таль­ное такое место, пото­му что из тер­пе­ния рож­да­ет­ся смирение.

А уже духов­ная жизнь есть сми­ре­ние. Поэто­му без тер­пе­ния про­сто ника­ко­го смирения.

Татья­на Воробьева:

– Поэто­му мол­ча­ние – это и есть терпение.

Про­то­и­е­рей Димит­рий Смирнов:

– Это, пожа­луй, как начало.

Татья­на Воробьева:

– Нача­ло, ступенька.

Про­то­и­е­рей Димит­рий Смирнов:

– Да, это очень цен­но, конеч­но. Я сей­час мыс­лен­но уле­тел в дет­ство. Мой отец обла­дал этим даром – потер­петь. Неко­то­рые люди, и, вооб­ще, я счи­таю, то вос­пи­та­ние, кото­рое, мож­но ска­зать, офи­ци­аль­но суще­ству­ет у нас в наро­де, в госу­дар­стве – есть ряд штам­пов. «Не могу мол­чать» – зна­е­те, так и зву­чит. «Чело­век – это зву­чит гор­до!» Или еще такие вся­кие глу­по­сти. Или «чело­век про­изо­шел от обе­зья­ны». Это все-таки вте­са­лось, что совер­шен­но в этом нет прав­ды, это носит в себе раз­ру­ши­тель­ный заряд. Ко мне, напри­мер, часто люди при­хо­дят, гово­рят: «А я вот не могу». Зна­чит, он уже обре­чен, получается?

Татья­на Воробьева:

– Батюш­ка, думаю, что вы тем более скажете:«Никогда с этим не согла­сен – с „не могу“». «Не могу» – это мы отка­за­лись от реше­ния. Все­гда за сло­вом «не могу» сто­ит отказ от реше­ния. А вся­кое не могу, мы гово­рим, надо так же пре­воз­мо­гать, прав­да. На вся­кое «не могу» есть ответ: «А что ты сде­лал?» Все­гда есть путь. Прав­да, все­гда есть путь. Про­шел этот путь или не прошел.

Одна­жды, читая, по-мое­му, игу­ме­на Нико­на (Воро­бье­ва), я нашла уди­ви­тель­но про­стые сло­ва, что Бог при­хо­дит на помощь тогда, когда все чело­ве­че­ские ресур­сы исчер­па­ны. Вот тогда Гос­подь при­хо­дит на помощь. И это дей­стви­тель­но так. Надо прой­ти путь. Надо прой­ти этот путь. Стра­да­ний, тер­пе­ния, может быть, все­го: уда­ров, скор­бей, слез, раз­дра­же­ния. Это путь, но прой­дя этот путь, ты уви­дишь, что ока­зы­ва­ет­ся, ты его уже про­шел. Не слу­чай­ное сло­во «про­шел» –путь-то прой­ден. Зна­чит, «не могу» оста­лось за этим путем уже. Путь надо про­хо­дить, доро­гу оси­лит идущий.

А когда мы гово­рим: «Не могу» – это зна­чит, я на месте, я топ­чусь, нет, надо мочь. А мочь – это надо идти все пути. Да, будут ошиб­ки, будут спо­ты­ка­нья, будут паде­ния, все будет, но это тоже путь. В этом пути ты тоже при­об­ре­та­ешь огром­ный опыт и силы, что уди­ви­тель­но. Уже в эту яму ты не поле­зешь и дру­го­го оста­но­вишь. Оста­но­вит он тебя или нет – это дру­гой вопрос. Ты уже оста­но­вишь­ся, ты про­шла этот путь, ты в этой гря­зи была, ты зна­ешь, что за этим идет, какое стра­да­ние души и так далее. Поэто­му сло­во «не могу» – оно от неже­ла­ния, оно от без­дей­ствия, оно от тру­со­сти. Я не в осуж­де­ние, а про­сто я…

Про­то­и­е­рей Димит­рий Смирнов:

– Еще, конеч­но, он недо­стат­ка тер­пе­ния, от какой-то такой само­из­ба­ло­ван­но­сти, что ли.

Татья­на Воробьева:

– Да, батюш­ка, я гово­рю, что это все-таки к чело­ве­ку бли­же к сво­е­му эго, к себе, побли­же к сво­ей одеж­де. Что зна­чит «я не могу»? А что ты сде­лал? Все­гда вопрос: а что ты сде­лал, что ты сде­лал, что­бы?.. Он гово­рит: «Я сто раз помо­лил­ся. Я туда дал то-то». Это все хоро­шо, но есть опять в этом пути толь­ко один путь: умей услы­шать ситу­а­цию по отно­ше­нию к себе. Что ты дела­ешь не так? Толь­ко отсю­да нач­нет­ся исправление.

Про­то­и­е­рей Димит­рий Смирнов:

– Я поста­ра­юсь это запом­нить. К сожа­ле­нию, очень часто у нас одну луч­шую поло­ви­ну чело­ве­че­ства пере­пол­ня­ют какие-то такие эмо­ци­о­наль­ные реак­ции. А жизнь так скла­ды­ва­ет­ся, что на жен­щине в наше вре­мя, что ли, боль­ше ответ­ствен­но­сти лежит, пото­му что такой инфантилизм.

Татья­на Воробьева:

– Муж­ской.

Про­то­и­е­рей Димит­рий Смирнов:

– Да. Худ­шая поло­ви­на чело­ве­че­ства не поз­во­ля­ет раз­ре­шать эту ситу­а­цию, это в прин­ци­пе. От пра­виль­но­го пове­де­ния жен­щи­ны в каж­дой семье, конеч­но, теперь в боль­шей сте­пе­ни это зависит.

Татья­на Воробьева:

– Да. Опять-таки, вер­нем­ся к это­му сло­ву: от ее тер­пе­ния, от ее муд­ро­сти, от ее уме­ния пере­мол­чать, он ее уме­ния тихо… Зна­е­те, есть такая народ­ная пого­вор­ка «Муж – это голо­ва, а жена – это шея». Куда шея, туда и голо­ва. Это дей­стви­тель­но так. Про­мол­чав, про­тер­пев, смот­ришь, мож­но потом подой­ти к сове­ту, где мы гово­рим «Совет и любовь» – дей­стви­тель­но, к сове­ту друг с другом.

Часто очень, батюш­ка, на кон­суль­та­ции гово­рю о том, что инфан­ти­лизм с обе­их сто­рон – и с муж­ской, и с жен­ской – рож­да­ет­ся толь­ко по при­чине поте­ри цен­ност­ной ори­ен­та­ции: зачем, для чего мы живем? Для чего, вооб­ще, мы есть, пони­ма­е­те? Когда вот это ори­ен­та­ция не суще­ству­ет, либо раз­мы­та, либо, так ска­зать, мир­ская, мы смот­рим на мир, как мир живет, хотим ему под­ра­жать, хотим имен­но так жить, то тогда появ­ля­ют­ся инфан­тиль­ные жен­щи­ны, кото­рые, к сожа­ле­нию, тоже меня­ют супру­гов, как пер­чат­ки, и так далее.

И муж­чи­ны вырас­та­ют такие же у мам, вос­пи­та­ны таким же обра­зом, что мир – это самое глав­ное. Если бы мы закла­ды­ва­ли ту цен­ност­ную ори­ен­та­цию – дей­стви­тель­но, для чего ты живешь, зачем ты при­шел. Вот, зачем ты при­шел жить? Ты ведь при­шел дей­стви­тель­но для жиз­ни веч­ной, и надо к этой жиз­ни веч­ной подой­ти, что­бы вой­ти в нее. А как в нее вой­ти? Для это­го десять запо­ве­дей про­стых, ясных, труд­ных очень, но, тем не менее, нам никто не ска­жет потом, что вы их не зна­ли и не выполнили.

Поче­му я сей­час об этом гово­рю? Пути под­хо­да к этим запо­ве­дям будут раз­ные. Пути будут: мама будет нести сво­им мате­рин­ским нача­лом; отец – сво­им отцов­ским нача­лом. Вот тогда два нача­ла раз­ных, про­ти­во­по­лож­ных и дают целост­ность, дают еди­ни­цу этой цен­ност­ной ори­ен­та­ция. Так как мы не зна­ем это­го, ведь в шко­ле нам никто не гово­рит, для чего мы живем. Вы пра­виль­но ска­за­ли: «Чело­век – это зву­чит гордо».

Про­то­и­е­рей Димит­рий Смирнов:

– Да, и дома нам никто не гово­рит: «А не нуж­на ли тебе помощь?»

Татья­на Воробьева:

– И дома мы об этом не гово­рим, а дома долж­но гово­рить. Ино­гда долж­но не в лоб, не все­гда в лоб нас вос­при­ни­ма­ют. Недав­но совсем при­шел такой вопрос: «Если я вижу ужас в чужой семье – как я долж­на к это­му отне­стись?» Мне при­шлось отве­тить на вопрос сле­ду­ю­щим обра­зом: «Если этот ужас носит уго­лов­ный харак­тер, то долж­но посту­пить адек­ват­но уго­лов­ной ответ­ствен­но­сти. Если это ужас с ваше­го вос­при­я­тия в чужой семье, то надо дождать­ся вопро­са, когда вас спро­сят: как помочь? Если вы, желая добра, вле­за­е­те сами, вы полу­чи­те толь­ко опле­уху, и уйде­те с осуж­де­ни­ем этой семьи, может быть, рассо­рив­шись, и так далее, и тому подобное».

Одно дело, когда это гово­рит свя­щен­ник. Дру­гое дело, когда это гово­рит мир­ской чело­век, даже желая бла­го­го. На вся­кий вопрос долж­но быть жела­ние услы­шать ответ, тогда этот вопрос будет дей­стви­тель­но реализован.

Про­то­и­е­рей Димит­рий Смирнов:

– С дру­гой сто­ро­ны, такой вари­ант, напри­мер. Уви­дел то, что счел ужа­сом, ведь мож­но про­сто пред­ло­жить: «А не нуж­на ли тебе помощь?»

Татья­на Воробьева:

– Вот хоро­шие сло­ва, батюш­ка. Предложить.

Про­то­и­е­рей Димит­рий Смирнов:

– Так можно?

Татья­на Воробьева:

– Да, мож­но. Вот это очень хоро­шо. Это, вооб­ще, все­гда заме­ча­тель­ный такой под­ход, дей­стви­тель­но: «Могу ли я чем-нибудь помочь?»

Про­то­и­е­рей Димит­рий Смирнов:

– Ну, да. Если «да», пото­му что ино­гда дать воз­мож­ность про­сто обсу­дить это, ему при­дет­ся это как-то вер­ба­ли­зи­ро­вать и как-то рас­кла­ды­вать по полоч­кам. Даст воз­мож­ность чело­ве­ку хоть какой-то анализ.

Татья­на Воробьева:

– Да, уви­деть, может быть, с какой-то гра­ни, с дру­гой сто­ро­ны, под дру­гим ракур­сом. Да, конеч­но, батюш­ка. Часто этот вопрос: «Ужас!»-то есть чело­век уже кон­ста­ти­ро­вал это, как ужас. Но близ­кие не видят это­го ужа­са. Дей­стви­тель­но, нуж­но все-таки дождать­ся либо самой пред­ло­жить: «Могу ли я помочь?», либо дождать­ся вопро­са к себе. Пото­му что в про­тив­ном слу­чае, я про­сто по кон­суль­та­ци­ям знаю, по прак­ти­ке – раз­ле­та­ют­ся люди в раз­ные сто­ро­ны, оби­дев­шись друг на дру­га: «Она ска­за­ла про мое­го ребен­ка, она ска­за­ла, что мы такие».

В резуль­та­те вме­сто помо­щи, вме­сто друж­бы, осо­бен­но часто это быва­ет, к сожа­ле­нию, у крест­ных роди­те­лей, я это знаю очень хоро­шо по прак­ти­ке. Когда крест­ная мать, пере­жи­вая за ребен­ка, начи­на­ет направ­лять мать истин­ную, био­ло­ги­че­скую, от бога дан­ную, в сто­ро­ну, как ей кажет­ся, пра­во­сла­вия, пра­виль­но­сти, и все пра­виль­но – поче­му тогда идет наобо­рот реак­ция жест­кая, осуж­де­ние крест­ной мате­ри, раз­рыв отношений?

Пони­ма­е­те? Люди ухо­дят на рас­сто­я­ния, каза­лось бы, самые близ­кие люди. Вот это вопрос тоже очень боль­шой дели­кат­но­сти. Мы дей­стви­тель­но часто очень пута­ем, что чело­век воцер­ко­в­лен – не воцер­ко­в­лен. Очень мно­гие кре­стят сво­их деток, не пони­мая глу­би­ны таинства.

Про­то­и­е­рей Димит­рий Смирнов:

– Не мно­гие, а, по-мое­му, все.

Источ­ник: муль­ти­ме­дий­ный блог про­то­и­е­рея Димит­рия Смирнова

Комментировать

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки