Беседы с батюшкой. Семья: актуальные вопросы

Беседы с батюшкой. Семья: актуальные вопросы

(1 голос5.0 из 5)

В мос­ков­ской сту­дии  теле­ка­на­ла «Союз» на вопро­сы теле­зри­те­лей отве­ча­ет насто­я­тель хра­ма в честь Все­ми­ло­сти­во­го Спа­са горо­да Моск­вы про­то­и­е­рей Алек­сандр Ильяшенко.

– Сего­дня тема нашей пере­да­чи – «Семья: акту­аль­ные вопро­сы». Отец Алек­сандр, что такое здо­ро­вая семья и, как след­ствие, что такое здо­ро­вое общество?

Беседы с батюшкой. Семья: актуальные вопросы– Мне кажет­ся, здо­ро­вая семья – это счаст­ли­вая семья, где все друг дру­га любят, где суще­ству­ет вза­и­мо­по­ни­ма­ние, вза­и­мо­под­держ­ка, где суще­ству­ет здо­ро­вая иерар­хия. Пото­му что часто у нас иерар­хию и свя­зан­ную с ней стро­гость вос­при­ни­ма­ют в гру­бо армей­ском смыс­ле. Хотя дис­ци­пли­на как поня­тие о том, что мож­но, что нель­зя, про­сто необ­хо­ди­ма. Возь­ми­те пра­ви­ла дорож­но­го дви­же­ния. Это же систе­ма, при­уча­ю­щая води­те­лей к само­дис­ци­плине. И в семье так долж­но быть, но толь­ко это долж­но быть рас­тво­ре­но любо­вью, конеч­но. Для того что­бы все были любя­щие и радост­ные, жизнь долж­на быть наполненной.

Конеч­но, веру­ю­щи­ми людь­ми мно­гие про­бле­мы реша­ют­ся про­ще, пото­му что они в Церк­ви и окру­же­ны таки­ми же семья­ми, с таки­ми же про­бле­ма­ми и инте­ре­са­ми. И очень важ­но искать заня­тия для детей, кото­рые напол­ня­ли бы их жизнь, что­бы их досуг не пре­вра­щал­ся в празд­ность, что сей­час очень опас­но и губи­тель­но для детей: это и теле­ви­зо­ры, и теле­фо­ны. Так что очень труд­но хра­нить мир­ную обста­нов­ку в семье: столь­ко соблаз­нов! В наше вре­мя, когда я был моло­дым, таких соблаз­нов не было. Наше­му поко­ле­нию было гораз­до лег­че, чем совре­мен­но­му. А если семьи радост­ные, счаст­ли­вые, если мы здо­ро­вые, то и обще­ство здо­ро­вое. Пото­му что обще­ство состо­ит из семей. Пусть у моло­дых людей, пред­по­ло­жим, еще семьи нет, но прой­дет сколь­ко-то вре­ме­ни – и, дай Бог, они созда­дут ее. Одна­ко очень важ­но, что­бы эта семья была осно­ва­на на люб­ви, дове­рии друг к дру­гу и что­бы все чле­ны семьи были счастливы.

– Како­вы совре­мен­ные тен­ден­ции раз­ви­тия инсти­ту­та семьи? Како­вы поло­жи­тель­ные и отри­ца­тель­ные, здо­ро­вые и нездо­ро­вые тенденции?

– Гово­рить о раз­ви­тии семьи как инсти­ту­та, конеч­но, я не могу, у меня срав­ни­тель­но неболь­шой опыт, но я наблю­даю (и не толь­ко я) – создать хоро­шую и здо­ро­вую, радост­ную и счаст­ли­вую семью сей­час очень труд­но имен­но из-за того, о чем я уже ска­зал: это тьма соблаз­нов. Где-то я видел некий мате­ри­ал под заго­лов­ком «Чужих мужей не быва­ет». Про­сти­те, это идет глас наро­да, это не кино, не какая-то пере­да­ча, а кто-то так назвал свою замет­ку. Это страш­но, когда нет таких поня­тий, как вер­ность, как чув­ство дол­га, когда из наше­го лек­си­ко­на и сло­во «честь» прак­ти­че­ски выпа­ло, а тем более такое соче­та­ние, как жен­ская честь.

У меня такое впе­чат­ле­ние, что мно­гие совре­мен­ные жен­щи­ны смот­рят сами на себя гла­за­ми моло­до­го голод­но­го муж­чи­ны, в то вре­мя как любая девуш­ка, жен­щи­на долж­на быть непри­ступ­ной. Вот тогда, если жен­щи­ны непри­ступ­ные, в муж­чи­нах про­яв­ля­ют­ся их луч­шие муж­ские каче­ства – напри­мер, рыцар­ское досто­ин­ство. Очень лег­ко быть баб­ни­ком и труд­но быть рыца­рем. Быть рыца­рем ино­гда быва­ет доволь­но опас­но. Но зато это бла­го­род­но. Вот опять: это сло­во «бла­го­род­но» тоже ушло из нашей жиз­ни. Мы все демо­кра­ты. Пожа­луй­ста, очень хоро­шо. Древ­ние рим­ляне были демо­кра­та­ми и пре­крас­но пони­ма­ли, что такое бла­го­род­ство. Надо иметь в виду, что хри­сти­ан­ство воз­ник­ло пусть в язы­че­ском и в чем-то страш­ном рим­ском мире, но при этом такие поня­тия, как честь, чело­ве­че­ское досто­ин­ство, доб­лесть, были при­су­щи рим­ско­му обществу.

Сей­час вкла­ды­ва­ют­ся огром­ные день­ги в вос­пи­та­ние пат­ри­о­тиз­ма. Но про­сто как-то смеш­но пред­ста­вить себе, что в Древ­ней Руси вели­кий князь ука­зы­ва­ет на то, что нуж­но вос­пи­ты­вать пат­ри­о­тизм. Или в Древ­нем Риме. Это орга­ни­че­ски вос­при­ни­ма­лось. Зна­чит, сей­час идет нечто, что раз­ру­ша­ет пред­став­ле­ние о том, что такое здо­ро­вый пат­ри­о­тизм; не шови­низм, не пре­воз­но­ше­ние над кем-то.

Если посмот­реть бло­го­сфе­ру, так про­сто сплош­ная ругань в отно­ше­нии дру­гих стран, кото­рые, может быть, сей­час нахо­дят­ся в очень тяже­лом поло­же­нии. Так нет, какое-то зло­рад­ство, какое-то озлоб­ле­ние, какое-то мни­мое пре­вос­ход­ство вме­сто состра­да­ния и сочув­ствия, жела­ния помочь и так далее. Как мно­го у нас иска­же­ний, при­чем имен­но на уровне нас, про­стых жите­лей; не то что кто-то по теле­ви­зо­ру гово­рит. В том-то и дело, что и по теле­ви­зо­ру гово­рят, но нечто подоб­ное или даже более гру­бое повто­ря­ет­ся на обы­ден­ном уровне. Поэто­му очень мно­го страш­но­го нега­ти­ва изли­ва­ет­ся на каж­до­го чле­на обще­ства, и мы долж­ны искать те глу­бо­кие тра­ди­ции, кото­рые сфор­ми­ро­ва­ли наш поис­ти­не вели­кий народ.

– Поче­му эти тра­ди­ции теря­ют­ся? Поче­му мы их забываем?

– Хоро­шие вопро­сы. Я люби­тель исто­рии, и мне кажет­ся, что недо­ста­точ­ное зна­ние исто­рии – это один из очень и очень серьез­ных общих совре­мен­ных недо­стат­ков. Это каса­ет­ся не толь­ко наше­го наро­да, но и евро­пей­ских стран: такое весь­ма пре­не­бре­жи­тель­ное отно­ше­ние к сво­е­му про­шло­му. Вот возь­ми­те сред­ние века. Каза­лось бы, как мно­го было созда­но в Сред­не­ве­ко­вье: какие хра­мы, зам­ки, про­из­ве­де­ния искус­ства, какое про­яв­ле­ние доб­ле­сти, муже­ства… А с лег­кой руки Воль­те­ра их назва­ли «тем­ны­ми века­ми». Мы смот­рим на наш Кремль – это же наше рус­ское Сред­не­ве­ко­вье. Это что – тем­ные века? Мож­но так ска­зать? Но это уже как зара­за, как инфек­ция вне­се­но в обще­ство и иска­жа­ет вос­при­я­тие про­шло­го (дале­ко­го и близ­ко­го), сво­их пред­ков. Поэто­му и надо так сего­дня вкла­ды­вать день­ги в вос­пи­та­ние пат­ри­о­тиз­ма. Пото­му что никто не зна­ет, что это такое.

А в Древ­нем Риме была такая доб­ро­де­тель, кото­рая куль­ти­ви­ро­ва­лась: это любовь к про­шло­му, зна­ние сво­е­го про­шло­го, зна­ние сво­ей исто­рии и зна­ние вели­ких людей, кото­рые тво­ри­ли эту вели­кую исто­рию. Это же огром­ная вос­пи­та­тель­ная сила при­ме­ра, у нас она про­сто сей­час не исполь­зу­ет­ся, а тогда созна­тель­но, под­черк­ну­то изу­ча­ли и зна­ли сво­их вели­ких пред­ков. У нас же попро­буй спро­си: ну, назо­вут одно, два, три име­ни (или фами­лии) – и всё. Может, даже они и не вели­кие (или кажет­ся, что они вели­кие), а по-насто­я­ще­му вели­ких у нас вряд ли назо­вут. Напри­мер, Алек­сандр Васи­лье­вич Суво­ров – от него уже оста­лось толь­ко имя. Чем он велик? Ну, ни одно­го сра­же­ния не про­иг­рал. Дей­стви­тель­но, так. С сол­да­та­ми кашу из одно­го котел­ка ел. Если знать, что в тогдаш­ний раци­он сол­дат вхо­ди­ло то ли 400, то ли 600 грам­мов мяса, я бы тоже хле­бал с удо­воль­стви­ем из тако­го котел­ка. Что тут тако­го осо­бен­но­го? Но вот он в каж­дом сол­да­те видел лич­ность, каж­до­го сол­да­та вос­пи­ты­вал, сохра­няя ува­же­ние к его лич­но­сти. Он тре­бо­вал от сол­дат, что­бы каж­дый из них пони­мал его маневр (маневр тако­го чело­ве­ка, как Суво­ров), – это шут­ка? Как он дол­жен был их учить и как они учи­лись, как они вос­при­ни­ма­ли это? И он гово­рил: «Чудо-бога­ты­ри, непри­я­тель от вас дрожит».

Я на испо­ве­ди ино­гда задаю вопрос. Когда при­хо­дит чело­век, что-то его печа­лит и он не видит спо­со­ба выбрать­ся из труд­ной ситу­а­ции, я гово­рю: «Ска­жи, пожа­луй­ста, зачем пра­во­слав­ный воин берет в руки ору­жие и идет на вой­ну?» Как пра­ви­ло, отве­ча­ют: «Защи­щать». Соб­ствен­но, нас так учат. Ответ пра­виль­ный, но не пол­ный. Алек­сандр Васи­лье­вич учил ина­че. Его кни­га назы­ва­ет­ся «Нау­ка побеж­дать». Если ты не побе­дишь, зна­чит, нико­го не защи­тишь. А если вой­ско идет побеж­дать (не уби­вать, не уми­рать, не защи­щать), луч­ше с ним не свя­зы­вать­ся. Прав­да? Вот все и раз­бе­га­лись перед Алек­сан­дром Васи­лье­ви­чем. Так вот, если ты настро­ен на побе­ду, если пони­ма­ешь свой маневр, если в тебя вло­жи­ли насто­я­щее зна­ние о том, что от тебя тре­бу­ет­ся, тогда ты побе­ди­тель, тогда ты про­рвешь­ся, да еще и с Божьей помощью.

Алек­сандр Васи­лье­вич так и гово­рил: «Сол­да­ты, Бог нам гене­рал, Он нас водит». И он сам пони­мал, что он испол­ни­тель воли Божи­ей; он искал волю Божию. И сво­им гени­ем, чисто­той сво­ей души, глу­би­ной веры он и при­об­ре­тал это сверхъ­есте­ствен­ное зна­ние, поэто­му ни разу не про­иг­рал. И сол­да­ты были гото­вы идти за ним и уме­реть, пото­му что за тако­го пол­ко­вод­ца, конеч­но, сол­да­ты гото­вы душу отдать.

– К вопро­су о зна­нии исто­рии… Я знаю, что у вас на пор­та­ле «Прав­мир» в одной из ста­тей идет речь об инте­рес­ном иссле­до­ва­нии Дмит­рия Ива­но­ви­ча Мен­де­ле­е­ва, кото­рое назы­ва­ет­ся «К позна­нию Рос­сии». Вы не мог­ли бы об этом иссле­до­ва­нии подроб­нее рассказать?

– В совет­ское вре­мя, к сожа­ле­нию, это про­из­ве­де­ние Дмит­рия Ива­но­ви­ча Мен­де­ле­е­ва было доступ­но толь­ко узко­му кру­гу спе­ци­а­ли­стов. Это его послед­нее про­из­ве­де­ние. Он его писал, чув­ствуя при­бли­же­ние сво­ей кон­чи­ны, писал набе­ло. Не вид­но, что он его редак­ти­ро­вал, но его стиль потря­са­ю­щий. И, глав­ное, какой мас­штаб! Колос­саль­ный! Мас­штаб очень круп­но­го госу­дар­ствен­но­го мужа, кото­рый видит с высо­ты пти­чье­го поле­та. Он все видит, все фик­си­ру­ет, обо всем гово­рит, обо всем име­ет свое мне­ние – очень глу­бо­кое, вер­ное, неожиданное.

Напри­мер, он пишет, что нуж­но пред­ла­гать амби­ци­оз­ные про­ек­ты. Для меня это было уди­ви­тель­но. И даль­ше он раз­ви­ва­ет свою мысль: «На про­стые про­ек­ты денег не дадут. А вот мы с адми­ра­лом Мака­ро­вым про­ек­ти­ро­ва­ли ледо­кол, что­бы он дошел до Север­но­го полю­са». Про­сто так денег не дали бы. Вот они постро­и­ли ледо­кол «Ермак». К сожа­ле­нию, он ока­зал­ся недо­ста­точ­но мощ­ным, но и то с пер­во­го раза они пред­ло­жи­ли этот про­ект, без про­ме­жу­точ­ных иссле­до­ва­ний, – настоль­ко они выда­ю­щи­е­ся люди. И вот ока­за­лось, зря пре­кра­ти­ли финан­си­ро­ва­ние. Если бы дали сде­лать более мощ­ный ледо­кол, мы бы про­ве­ли Вто­рую Тихо­оке­ан­скую эскад­ру (кото­рая шла из Крон­штад­та вокруг Евро­пы, Афри­ки, Индии в Индий­ский оке­ан, что­бы про­рвать­ся во Вла­ди­во­сток) Север­ным мор­ским путем за одну нави­га­цию. А так при Цуси­ме поте­ря­ли в десять раз боль­ше, чем затра­ти­ли бы на этот про­ект. Потря­са­ю­ще! Не послу­ша­ли тако­го гени­аль­но­го госу­дар­ствен­но­го чело­ве­ка. И вот он пишет в кни­ге, что он про­тив­ник рево­лю­ции, что раз­ви­тие долж­но быть эво­лю­ци­он­ным, что огром­ная мас­са про­блем, – и он наме­ча­ет, как их решать. Не пере­во­рот какой-то устро­ить, а как их решать, что­бы госу­дар­ство в целом и народ раз­ви­ва­лись. И он очень тща­тель­но отсле­жи­ва­ет важ­ней­шую про­бле­му (а это ком­плекс про­блем), что­бы насе­ле­ние рос­ло ста­биль­но высо­ки­ми тем­па­ми. Он очень подроб­но иссле­ду­ет этот вопрос и гово­рит, какие меры нуж­но при­ни­мать, что­бы это раз­ви­тие про­ис­хо­ди­ло. При­чем он гово­рит о том, что в Цен­траль­ной Рос­сии (то есть Евро­пей­ской Рос­сии) тем­пы при­ро­ста насе­ле­ния самые высо­кие в импе­рии; мусуль­ман­ские окра­и­ны име­ли более низ­кие тем­пы при­ро­ста насе­ле­ния. А сей­час Псков­ская, Твер­ская обла­сти выми­ра­ют; тогда же был самый высо­кий темп при­ро­ста насе­ле­ния. И он рос так быст­ро, что ника­кой пере­дел поме­щи­чьей зем­ли ника­ких про­блем не решил бы. На год-два оття­нул бы про­бле­му, а так каж­дый год в стране насе­ле­ние уве­ли­чи­ва­лось мил­ли­о­на на три.

– Это гово­рит о здо­ро­вом раз­ви­тии страны.

– И вот Сто­лы­пин, оче­вид­но, дер­жал руку на пуль­се, пото­му что он понял, что нуж­но не давать зем­лю от одно­го к дру­го­му в Евро­пей­ской части, а нуж­но выво­зить зем­ле­дель­цев, кре­стьян на огром­ные неосво­ен­ные про­стран­ства Сиби­ри, давать им там столь­ко зем­ли, сколь­ко они могут обра­бо­тать, – и это будет реше­ни­ем про­бле­мы. И за несколь­ко лет сто­лы­пин­ской рефор­мы, кото­рая как бы выте­ка­ла из этих иссле­до­ва­ний Дмит­рия Ива­но­ви­ча Мен­де­ле­е­ва, сель­ское хозяй­ство в Сиби­ри раз­ви­лось настоль­ко, что Сибирь от про­да­жи сли­воч­но­го мас­ла на экс­порт полу­ча­ла золо­та боль­ше, чем от добы­чи золо­та. Вот какие люди были.

– Вопрос теле­зри­те­ля: «Меня инте­ре­су­ет Ваше мне­ние, как может основ­ная мас­са насе­ле­ния (по край­ней мере, Рос­сии) знать свою исто­рию, если вся­кая власть, кото­рая при­хо­ди­ла к прав­ле­нию, пыта­лась исто­рию пере­пи­сать под себя: засек­ре­тить фак­ты или вооб­ще их уни­что­жить? Отку­да брать источники?»

– Все-таки сей­час пуб­ли­ку­ют прак­ти­че­ски всё. Конеч­но, труд­но из это­го моря инфор­ма­ции вылав­ли­вать содер­жа­тель­ную, непро­ти­во­ре­чи­вую, прав­ди­вую, что­бы создать прав­ди­вое пред­став­ле­ние о тех про­цес­сах, кото­рые про­ис­хо­ди­ли. Тут, конеч­но, нуж­ны какие-то апри­ор­ные инту­и­тив­ные пред­став­ле­ния. Пото­му что один обла­да­ет боль­шим кру­го­зо­ром, интел­лек­том и зна­ни­я­ми, но у него своя кон­цеп­ция; дру­гой пишет – и у него своя кон­цеп­ция, у тре­тье­го – тре­тья. И выбрать, какая дей­стви­тель­но соот­вет­ству­ет тому, что про­ис­хо­ди­ло в реаль­но­сти, совсем не про­сто. Но если чело­век любит свой народ, свою Роди­ну и не пыта­ет­ся пре­воз­но­сить­ся над дру­ги­ми, то, думаю, он най­дет ту инфор­ма­цию, кото­рая прав­ди­во опи­шет тот круг вопро­сов, кото­рый его интересует.

– Давай­те вер­нем­ся к раз­го­во­ру о здо­ро­вом раз­ви­тии обще­ства во вре­ме­на Дмит­рия Ива­но­ви­ча Мен­де­ле­е­ва. Поче­му те самые тем­пы при­ро­ста насе­ле­ния, о кото­рых Вы ска­за­ли, сошли на нет?

– Оче­вид­но, из-за войн, кото­рые про­ис­хо­ди­ли в нача­ле XX века… Рус­ско-япон­ская вой­на, абсо­лют­но бес­смыс­лен­ная, ненуж­ная, вско­лых­ну­ла первую рус­скую рево­лю­цию, мас­штаб­ную, жесто­кую, кото­рая поста­ви­ла на грань выжи­ва­ния импе­ра­тор­скую Рос­сию, импе­ра­тор­ский строй. Еле-еле смог­ли пре­одо­леть это страш­ное потря­се­ние; потом – Пер­вая миро­вая вой­на. На мой взгляд, это тоже очень тяже­лая ошиб­ка цар­ско­го пра­ви­тель­ства. Мы гово­рим о том, что были очень высо­кие тем­пы при­ро­ста насе­ле­ния, но при этом были и очень высо­кие пока­за­те­ли смерт­но­сти, осо­бен­но дет­ской. Тогда, в цар­ское вре­мя, дет­ская смерт­ность была тако­ва, что уми­рал каж­дый чет­вер­тый мла­де­нец до года. Это же ужас­но: из четы­рех детей один умирает.

Я посмот­рел ста­ти­сти­ку, в Англии и Гер­ма­нии смерт­ность была ниже, чем в Рос­сии. За несколь­ко деся­ти­ле­тий она упа­ла в пол­то­ра-два раза, а у нас – на несколь­ко про­цен­тов. Зна­чит, они вкла­ды­ва­ли день­ги в народ­ное здра­во­охра­не­ние, а цар­ская Рос­сия нет. Зате­я­на совер­шен­но ненуж­ная рус­ско-япон­ская вой­на – зна­чит, непра­виль­ная поли­ти­ка, раз поз­во­ли­ли себя втя­нуть в такую аван­тю­ру. А денег на здра­во­охра­не­ние не хва­ти­ло. И народ не мог это­го не чув­ство­вать. Поэто­му он так и вско­лых­нул­ся в 1917 году, так как был дове­ден до край­но­сти воль­ны­ми и неволь­ны­ми про­ма­ха­ми или про­во­ка­ци­я­ми, кото­рые про­ис­хо­ди­ли по вине или беде пра­ви­тель­ства, кото­рое сто­я­ло у власти.

Но к вла­сти рва­лись и недоб­ро­со­вест­ные люди, кото­рые и устро­и­ли Фев­раль­ский пере­во­рот. Так что это очень слож­ный вопрос, и он нас уве­дет в сто­ро­ну, но речь идет о том, что на ров­ном месте ниче­го не быва­ет; были очень тяже­лые про­ти­во­ре­чия. Часть из них и Дмит­рий Ива­но­вич Мен­де­ле­ев вскры­вал, были и дру­гие. И нам нуж­но изу­чать их для того, что­бы не повто­рять. И знать, как преодолевать.

– Давай­те обра­тим­ся к сего­дняш­не­му дню. Такой акту­аль­ный вопрос, как уве­ли­че­ние пен­си­он­но­го воз­рас­та: како­вы при­чи­ны это­го явле­ния и последствия?

– Могу похва­стать­ся. Писал я одну кни­гу дол­го и доста­точ­но дав­но; вышла она, по-мое­му, в 2011 году под назва­ни­ем «Боль­шая семья – боль­шие надеж­ды». Там я напи­сал, что демо­гра­фи­че­ская ситу­а­ция в стране тако­ва, что через несколь­ко лет пра­ви­тель­ству при­дет­ся под­ни­мать пен­си­он­ный воз­раст. Пред­ставь­те себе: вдруг не ста­нет у нас тру­до­спо­соб­но­го насе­ле­ния. Кто будет кор­мить пен­си­о­не­ров? Ведь не соци­аль­ные сфе­ры, а реаль­ные люди, кото­рые про­из­во­дят реаль­ные про­дук­ты (про­мыш­лен­ные, сель­ско­хо­зяй­ствен­ные), рабо­та­ют в соци­аль­ной сфе­ре. Вот они реаль­но содер­жат тех, кто дей­стви­тель­но сво­им тру­дом зара­бо­тал пра­во на пен­сию, пра­во на отдых в пен­си­он­ном воз­расте. Но если эти люди не хоте­ли рожать детей в свое вре­мя, чьи дети долж­ны их содер­жать? А если никто не хотел иметь детей, зна­чит, людей тру­до­спо­соб­но­го воз­рас­та ста­но­вит­ся мень­ше. Сей­час высту­пил наш пре­мьер-министр и ска­зал, что 50 лет назад на одно­го пен­си­о­не­ра при­хо­ди­лось без мало­го четы­ре рабо­та­ю­щих чело­ве­ка, а сей­час – менее двух, в два раза мень­ше. Зна­чит, на нынеш­них рабо­та­ю­щих людей ложит­ся двой­ная нагруз­ка, они про­сто ее не тянут. И тем более тен­ден­ция рас­тет, про­дол­жа­ет­ся сокра­ще­ние чис­лен­но­сти тру­до­спо­соб­но­го насе­ле­ния. Наобо­рот, чис­лен­ность пен­си­о­не­ров увеличивается.

Ока­зы­ва­ет­ся, это наша беда, кор­ни кото­рой зало­же­ны несколь­ко десят­ков лет назад. Пред­по­ло­жим, ты выхо­дишь на пен­сию в 60 лет, зна­чит, тво­им детям долж­но быть поряд­ка 40 лет. А где они, эти дети? Их нет. И вну­ков нет. Это страш­ное, тра­ги­че­ское явле­ние, но объ­ек­тив­ное. При­чем оно обу­слов­ле­но тем, что наши сооте­че­ствен­ни­ки не хотят иметь боль­шие семьи. Боль­шая семья – это как бы нечто ретро­град­ное, нечто необыч­ное, вызы­ва­ю­щее, непо­нят­ное. И как нечто непо­нят­ное, это вызы­ва­ет некий про­тест со сто­ро­ны тех, у кого один-два ребенка.

Как-то моя жена (это было дав­но, лет два­дцать-трид­цать назад) шла с наши­ми ребя­тиш­ка­ми. Мимо нее про­шла некая дама с собач­кой и гром­ко, что­бы та слы­ша­ла, ска­за­ла: «Вот напло­ди­ли детей, с соба­ка­ми гулять негде». Нор­маль­но? Это, прав­да, был един­ствен­ный слу­чай, обыч­но пред­ла­га­ли свою помощь. Люди рус­ские – люди доб­рые, таки­ми и оста­ют­ся. Бла­го­да­ря под­держ­ке очень мно­гих людей, даже незна­ко­мых, мы смог­ли вос­пи­тать две­на­дцать детей. Но речь идет о том, что боль­шая семья не долж­на быть чем-то необыч­ным. Я про­вел неболь­шой рас­чет. Ока­зы­ва­ет­ся, если бы, как и рань­ше, в каж­дой семье появ­ля­лось бы столь­ко дети­шек, сколь­ко Гос­подь пошлет, то коли­че­ство семей, в кото­рых чет­ве­ро и боль­ше ребя­ти­шек, по срав­не­нию с нынеш­ней ситу­а­ци­ей воз­рос­ло бы в семь раз.

Беседы с батюшкой. Семья: актуальные вопросы

Сей­час лег­ко запом­нить: у нас семей, в кото­рых чет­ве­ро и более детей, толь­ко 4%. А если нор­маль­ное раз­ви­тие, то в семье после пер­во­го ребен­ка рож­да­ет­ся и вто­рой, и тре­тий… Ясное дело: чем боль­ше дети­шек, тем таких семей все-таки мень­ше, пото­му что быва­ют и несчаст­ные слу­чаи, и смер­тель­ные, и болез­ни. Так что рожа­ют боль­ше какие-то дей­стви­тель­но здо­ро­вые семьи, уже какие-то осо­бые у них воз­мож­но­сти. Пусть их ста­но­вит­ся мень­ше, но все рав­но в семь раз долж­но воз­рас­ти чис­ло мно­го­дет­ных семей. И это озна­ча­ет, что малень­кая семья – это про­сто началь­ный этап раз­ви­тия семьи.

И каж­дая семья долж­на быть боль­шой, это долж­но быть нор­мой. Сей­час это не нор­ма, на них смот­рят как не пой­ми на кого. Да ниче­го осо­бен­но­го, это долж­но быть нор­маль­ным. А попро­буй объ­яс­ни это нашим сооте­че­ствен­ни­кам, осо­бен­но сооте­че­ствен­ни­цам. Они хотят рабо­тать, хотят карье­ру делать. Они хотят летом отды­хать там и там. Дей­стви­тель­но, когда мно­го детей в семье, осо­бо не попры­гать (и осо­бен­но мамоч­ке). И это объ­ек­тив­но. Сле­до­ва­тель­но, конеч­но, мамоч­ка долж­на быть уве­ре­на, что когда у нее родит­ся пять-шесть детей, то муже­нек не най­дет какую-нибудь смаз­ли­вень­кую и не бро­сит ее с эти­ми ребя­тиш­ка­ми, уйдя на сто­ро­ну. Зна­чит, все обще­ствен­ное созна­ние долж­но ради­каль­но измениться.

Нель­зя изме­нять семье. Кате­го­ри­че­ски. Мы воз­вра­ща­ем­ся к таким нрав­ствен­ным поня­ти­ям, как честь, долг, вер­ность. Сей­час это все попра­но. Посмот­ри­те на экра­ны – вам пока­зы­ва­ют про­сто все про­ти­во­по­лож­ное. Сле­до­ва­тель­но, какая колос­саль­ная ответ­ствен­ность на тех, кто воз­глав­ля­ет сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции и раз­ла­га­ет ими наших сооте­че­ствен­ни­ков, при­во­дя к тем нега­тив­ным, но вынуж­ден­ным рефор­мам, кото­рые сей­час на нас надвигаются!

– Какая связь, оказывается.

– Так что мож­но впря­мую спро­сить у тех, кто сво­и­ми без­дум­ны­ми, без­нрав­ствен­ны­ми пере­да­ча­ми раз­ла­га­ет наших людей: «Ребя­та, а вы ведь за это долж­ны отве­тить, и очень даже строго».

– В про­ти­во­вес это­му какие тра­ди­ции сле­ду­ет воз­рож­дать, что­бы появ­ля­лись здо­ро­вые семьи?

– На неко­ей кон­фе­рен­ции у вра­ча-аку­шер­ки с огром­ным ста­жем (она чуть ли не десять тысяч родов при­ня­ла) спро­си­ли: «Ска­жи­те, вот Вы в раз­ных реги­о­нах рабо­та­ли, у раз­ных жен­щин раз­ных наци­о­наль­но­стей при­ни­ма­ли роды. Где рож­да­ют­ся здо­ро­вые дети?» Она улыб­ну­лась и ска­за­ла: «В люб­ви». Ответ, конеч­но, потря­са­ю­щий. В самую точ­ку. Но для это­го мы долж­ны вос­пи­ты­вать всех наших детей в поня­ти­ях тра­ди­ци­он­ных и выби­рать то луч­шее, что было в прошлом.

У нас как-то учат, что про­гресс – это то, что нас ждет впе­ре­ди. Это непра­виль­но. Про­гресс – это достиг­ну­тые вер­ши­ны. И толь­ко если мы опи­ра­ем­ся на них, мы можем не терять уро­вень, а если мы о них не дума­ем, то обре­че­ны вла­чить­ся по зем­ле, пло­хо решая те зада­чи, кото­рые наши пред­ки реша­ли бле­стя­ще. Так вот, мы долж­ны изо всех сил огля­ды­вать­ся назад и брать из про­шло­го то луч­шее, что мож­но отту­да взять. И при этом каж­дый дол­жен при­кла­ды­вать уси­лия, пото­му что учи не учи… В уни­вер­си­те­те очень хоро­шо учат исто­рию, толь­ко мно­го­дет­ных семей отту­да выхо­дит не так мно­го. Это все очень сложно.

И, конеч­но, здесь роль Церк­ви огром­ная. Но заметь­те: как толь­ко Цер­ковь гово­рит о том, что нуж­но иметь мно­го детей, какой вал оскорб­ле­ний на нее обру­ши­ва­ет­ся! Это агрес­сия, кото­рая под­пи­ты­ва­ет­ся сред­ства­ми мас­со­вой инфор­ма­ции. Мож­но ска­зать: «Доро­гие наши сооте­че­ствен­ни­ки, а зачем вы это смот­ри­те и слу­ша­е­те?» Это же зави­сит от каж­до­го. При­вык­ли. Теперь в каж­дой семье теле­ви­зор в каж­дой ком­на­те и на кухне. И на рабо­те. Вез­де телевизор.

– У Вас нет телевизора?

– У меня с 1980 года нет теле­ви­зо­ра в семье. Появи­лись ком­пью­те­ры – ком­пью­тер есть. Это тоже бич, но он, по край­ней мере, не огра­ни­чи­ва­ет твою сво­бо­ду. Не хочу смот­реть – не смот­рю; или дрянь какая-нибудь – могу про­кру­тить. А по теле­ви­зо­ру не про­кру­тишь, ты как бы ста­но­вишь­ся залож­ни­ком той пере­да­чи или тех людей, кото­рые кру­тят такую пере­да­чу. А я это­го не хочу. И всем сове­тую. Мои дети, кото­рые вырос­ли без теле­ви­зо­ра, даже мне бла­го­дар­ны. Сей­час они могут смот­реть все, что хотят, но некий вкус у них есть. И вся­кую дрянь они избе­га­ют смотреть.

– Како­вы долж­ны быть здо­ро­вые отно­ше­ния меж­ду отца­ми и детьми? То есть как здра­во уре­гу­ли­ро­вать про­бле­му отцов и детей и какие долж­ны быть эти отношения?

– Очень важ­но пра­виль­ные отно­ше­ния закла­ды­вать с само­го мла­ден­че­ства. Ребе­но­чек еще не уме­ет гово­рить, а уже дол­жен знать сло­во «нель­зя». Оно долж­но быть таким же рав­но­прав­ным сло­вом семей­но­го лек­си­ко­на, как, напри­мер, сло­во «мож­но». Ведь вы же не ска­же­те сво­е­му ребен­ку: «Да мож­но, мож­но! Сколь­ко раз тебе повто­рять – мож­но!» А вот «нель­зя» так поче­му-то гово­рит­ся. Оно долж­но быть таким же: «Нет, мой хоро­ший, нель­зя. Ну вот нель­зя, мой хоро­ший; нель­зя – и все». Мяг­ко и с любо­вью. И все спо­кой­ны, и ребе­но­чек тоже. Он махонь­кий, но он пре­крас­но пони­ма­ет; дет­ки необык­но­вен­но смышленые.

И он начи­на­ет пре­крас­но пони­мать, что есть сло­во «нель­зя». Что когда ему гово­рят «нель­зя», его точ­но так же любят, как тогда, когда гово­рят «мож­но». Ну, про­сто он про­сит чего-то того, чего дей­стви­тель­но нель­зя. Он еще малень­кий, не пони­ма­ет, но раз к нему отно­сят­ся с любо­вью, зна­чит, он сво­им роди­те­лям дове­ря­ет. Он пони­ма­ет: несколь­ко раз ска­зал – и все хоро­шо. Если это закла­ды­ва­ет­ся с самых ран­них меся­цев его жиз­ни, когда он еще ходить не уме­ет, а тем более даже гово­рить не уме­ет, если он это пони­ма­ет (он же рас­тет, это эво­лю­ци­он­ное раз­ви­тие), то в нем закла­ды­ва­ет­ся очень здра­вая систе­ма огра­ни­че­ний; он пони­ма­ет, что есть вещи, кото­рые делать нель­зя. Под­рас­тет – пой­мет, а пока он с дове­ри­ем к роди­те­лям вос­при­ни­ма­ет: это нель­зя. Не нуж­но на ребен­ка сер­дить­ся, голос на него повы­шать. Писа­ние гово­рит: «Гне­вай­тесь и не согре­шай­те». «Гне­вай­тесь» – это пред­пи­са­ние. А наш вели­кий педа­гог Мака­рен­ко эту мысль выра­зил заме­ча­тель­но: «Вос­пи­та­тель дол­жен уметь изоб­ра­жать гнев».

– Изоб­ра­жать?

– Да. А я эту мысль для себя сфор­му­ли­ро­вал так: надо «рас­сер­дить­ся» за пол­ми­ну­ты до того, как ты рас­сер­дил­ся. Пока ты себя кон­тро­ли­ру­ешь, можешь гово­рить все, что хочешь. На тебя не оби­дят­ся. Вот когда гово­ришь с раз­дра­же­ни­ем, тогда это очень обидно.

– Если ребе­нок все-таки не реа­ги­ру­ет на сло­во «нель­зя», не слу­ша­ет­ся, упорствует?

– Это зна­чит, что роди­те­лей надо в угол поста­вить: они что-то про­пу­сти­ли. Это зна­чит, что бед­ные роди­те­ли вос­пи­ты­ва­ли сво­их дети­шек исхо­дя из неко­то­рых пред­став­ле­ний, но они не реа­ли­сти­че­ские, а иде­а­ли­сти­че­ские. Реа­лизм – это не то, что мож­но попро­бо­вать, а то, что соот­вет­ству­ет прав­де жиз­ни. Зна­чит, надо всем пере­стра­и­вать­ся, и роди­те­лям в первую оче­редь. Дей­стви­тель­но, ребе­нок дол­жен пони­мать, что есть вещи, кото­рые делать нель­зя. Но роди­те­лям надо боль­ше при­кла­ды­вать уси­лий, что­бы объ­яс­нить, поче­му это нель­зя. Все­гда надо моти­ви­ро­вать: не пото­му, что у меня пло­хое настро­е­ние, а пото­му, что это дей­стви­тель­но нель­зя. Или: «Пап, купи чего-нибудь». – «Ну, денег нет, не могу я купить». – «А вот я хочу». – «Ну что ж, хотеть не запре­тишь, что я могу поде­лать?» Если вот как-то по-хоро­ше­му, не теряя чув­ства юмо­ра, то и вопро­сы будут разрешаться.

– Како­вы основ­ные пре­пят­ствия к созда­нию здо­ро­вой, креп­кой, боль­шой семьи? Какие есть внут­рен­ние пре­пят­ствия и какие внешние?

– Думаю, что преж­де все­го все пре­пят­ствия внут­рен­ние, пото­му что если люди созна­ют ту ответ­ствен­ность, кото­рую берут на себя, те труд­но­сти, кото­рые при­дет­ся пре­одо­ле­вать, если они отно­сят­ся друг к дру­гу искренне и с теп­лом сво­ей души, тогда все будет хоро­шо и ника­кие внеш­ние пре­пят­ствия не поме­ша­ют. А если есть какая-то сла­би­на, какая-то тре­щи­на, какие-то нрав­ствен­ные иска­же­ния (не дай Бог, они про­явят­ся), тогда ока­зы­ва­ет­ся, что люди друг дру­гу не дове­ря­ют. И семьи рас­па­да­ют­ся. И стра­да­ют и дети, и жены. Есть такая зако­но­мер­ность: гре­шат силь­ные, а стра­да­ют сла­бые. Гре­шат муж­чи­ны – стра­да­ют жен­щи­ны. Гре­шат жен­щи­ны – стра­да­ют дети. Ну и муж­чи­ны, конеч­но, тоже застав­ля­ют детей страдать.

Я был на одной кон­фе­рен­ции, там высту­пал про­фес­сор, пси­хи­атр и одно­вре­мен­но свя­щен­ник. И вот он ска­зал: «Если ко мне при­хо­дит девуш­ка как к пси­хи­ат­ру, пер­вый вопрос, кото­рый я ей задаю: какие отно­ше­ния у тебя с отцом?» Это очень глу­бо­ко. Зна­чит, если бед­ная моло­дая девуш­ка стал­ки­ва­ет­ся с каки­ми-то нрав­ствен­ны­ми внут­рен­ни­ми труд­но­стя­ми, ско­рее все­го у нее в дет­стве не было пол­но­цен­но­го кон­так­та с отцом. Очень важ­но пра­виль­ное отцов­ское отно­ше­ние к дочери.

У О’Генри даже есть рас­сказ (к сожа­ле­нию, забыл его назва­ние), кото­рый начи­на­ет­ся с того, что девоч­ка про­сит папу поиг­рать, а папа чита­ет газе­ту, ему не до доч­ки. И потом она вырас­та­ет, сби­ва­ет­ся с пути; какой-то несчаст­ный любов­ный тре­уголь­ник – и она пры­га­ет с моста в реку. И вот рас­сказ­чик ока­зы­ва­ет­ся на том све­те, и там это­го папа­шу стро­го-пре­стро­го судят. Автор под­чер­ки­ва­ет важ­ность того, что­бы роди­те­ли, и отцы в осо­бен­но­сти, уде­ля­ли вни­ма­ние детям. Мате­ри долж­ны это делать, нику­да не денешь­ся, а вот папы могут отлы­ни­вать. Так вот – что­бы не отлынивали.

– То есть глав­ное – это отцов­ское внимание?

– Роди­тель­ское. Но отцов­ское про­сто как бы ухо­дит у нас на зад­ний план. Мамоч­ке не надо дока­зы­вать, что она долж­на ребен­ку уде­лять вни­ма­ние, а папоч­ке надо – мы немнож­ко раз­ные. Чем боль­ше вни­ма­ния папа уде­ля­ет сво­им детям, тем луч­ше. От него очень мно­гое зависит.

– И, навер­ное, раз­ное вни­ма­ние долж­но быть к доче­рям и сыновьям?

– Конеч­но, оно долж­но быть раз­ным, пото­му что все-таки мы очень и очень раз­ные. Напри­мер, мож­но ска­зать, что девоч­ку бить нель­зя (ни шле­пать, ни под­за­тыль­ни­ки давать). Это и не нуж­но, если с само­го ран­не­го дет­ства вос­пи­ты­ва­ешь у чело­ве­ка поня­тия о долж­ном и недолж­ном. Дети это очень хоро­шо вос­при­ни­ма­ют. И дей­стви­тель­но, не надо сер­дить­ся. Наобо­рот, ска­зать: «Ты у меня такая умная, а такую глу­пость несешь».

– Что глав­ное для созда­ния здо­ро­вой, пол­но­цен­ной боль­шой семьи?

– Все­го не пере­чис­лишь, конеч­но. Тут мож­но ста­вить раз­ные кри­те­рии, но одним из очень важ­ных кри­те­ри­ев, поми­мо теп­ло­го чув­ства, кото­рое испы­ты­ва­ют моло­дые люди (ясное дело, они моло­дые, тем­пе­ра­мент­ные, эмо­ци­о­наль­ные, пере­жи­ва­ют такое горе­ние; конеч­но, это необ­хо­ди­мо, что­бы люди были друг дру­гу глу­бо­ко сим­па­тич­ны), явля­ет­ся роди­тель­ское согла­сие. Оно очень важ­но и, конеч­но, необ­хо­ди­мо. И в чине вен­ча­ния зву­чат такие сло­ва: «Помо­лим­ся и о вос­пи­тав­ших их роди­те­лях, пото­му что молит­вы роди­те­лей укреп­ля­ют осно­ва­ние домов». Хоти­те, что­бы фун­да­мент ваше­го семей­но­го сча­стья был проч­ным? Добей­тесь, про­яви­те свою любовь так, что­бы роди­те­ли согла­си­лись на ваш брак и бла­го­сло­ви­ли его.

Веду­щий Денис Береснев

Запи­са­ла Еле­на Кузоро

Пра­во­слав­ная теле­ком­па­ния “Союз”

Print Friendly, PDF & Email

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки