Битва за любовь — прот. Максим Первозванский

Битва за любовь — прот. Максим Первозванский

(2 голоса5.0 из 5)

Ты при­шел с рабо­ты, ты устал, ты голо­ден, тебя сего­дня чуть не уво­ли­ли, маши­на чуть не пере­еха­ла, и вооб­ще день был труд­ный. Ты откры­ва­ешь дверь, а жена: «Иди укла­ды­вай детей спать!». Ты: «А ужин?». Она: «А ужин потом сам при­го­то­вишь». Что будет у тебя в голо­ве? Нетруд­но представить.

Глав­ная борь­ба, кото­рую вооб­ще ведет чело­век – это борь­ба с кем? Апо­стол Павел гово­рит: «Наша вой­на не про­тив пло­ти и кро­ви, а про­тив духов зло­бы под­не­бес­ной». Кто такие духи зло­бы под­не­бес­ной? Это сло­во ред­ко упо­треб­ля­ет­ся в церк­ви, оно ско­рее народ­ное, но очень точ­ное и пра­виль­ное – бесы. То есть, это борь­ба с беса­ми. С духа­ми зло­бы. А кто из нас чет­ко пред­став­ля­ет, в чем состо­ит эта борьба?

Ты оби­дел­ся на соб­ствен­ную жену за то, что она ужин не при­го­то­ви­ла, да еще отпра­ви­ла укла­ды­вать детей. Отку­да вооб­ще взя­лась в тебе оби­да, и что с ней делать? Про­ис­хо­дит сле­ду­ю­щее: ты при­ни­ма­ешь помы­сел. Есть такое важ­ней­шее аске­ти­че­ское поня­тие в Пра­во­сла­вии, кото­рое назы­ва­ет­ся «помы­сел». Помы­сел – это не мысль, а, если мож­но так ска­зать, мысле­чув­ство. Оно одно­вре­мен­но и в голо­ве, и в серд­це. Это мысль, сопро­вож­да­е­мая чувством.

На самом деле, боль­шин­ство помыс­лов – вооб­ще не наши. Они к нам отно­ше­ние име­ют постоль­ку, посколь­ку они нам пред­ла­га­ют­ся. Рядом с каж­дым из нас нахо­дит­ся това­рищ с рога­ми и хво­стом. Как гово­рил Вла­ди­мир Ильич Ленин: «Това­ри­щи! Сре­ди нас есть такие това­ри­щи, кото­рые нам, това­ри­щи, совсем не това­ри­щи». Они ловят под­хо­дя­щее состо­я­ние, и как толь­ко у тебя воз­ни­ка­ет чув­ство, напри­мер, оби­ды (ну, понят­но, вме­сто того, что­бы как-то удо­вле­тво­рить твои пер­вич­ные потреб­но­сти в еде, отды­хе и забо­те, тебе гово­рят еще что-то делать), тебе пред­ла­га­ет­ся куча мыс­лей. Если ты поз­во­лишь им раз­ви­вать­ся, то можешь дой­ти до пра­ба­буш­ки сво­ей жены. Я думаю, ты обра­щал вни­ма­ние, что мыс­ли таким обра­зом цеп­ля­ют­ся одна за дру­гую, что вспо­ми­на­ет­ся все. Ты трид­цать лет женат, но можешь, напри­мер, вспом­нить, как жена на сва­дьбе ска­за­ла что-нибудь тво­ей маме. И вполне нор­маль­ные отно­ше­ния меж­ду супру­га­ми вдруг пре­вра­ща­ют­ся в какой-то ад, ты не пони­ма­ешь, как ты мог все эти годы жить с таким человеком.

Хотя на самом деле ниче­го не про­изо­шло. Жена какой была, такой и оста­лась. Но ты при­нял мыс­ли, кото­рые очень быст­ро раз­ру­ши­ли весь твой внут­рен­ний мир. Если это разо­вая шту­ка – быть может, ты при­хо­дил домой лет пять под­ряд, и все было хоро­шо, а тут вдруг при­шел, и с вами такое слу­чи­лось, – то эта мысль будет раз­ви­вать­ся доста­точ­но дол­го. Ты сна­ча­ла сам ужас­нешь­ся: как я так могу поду­мать про свою жену? Но, так или ина­че, сна­ча­ла при­ни­ма­ет­ся помы­сел, потом ты начи­на­ешь его думать, потом он сосла­га­ет­ся с тобой в серд­це, потом он ста­но­вит­ся вооб­ще фак­ти­че­ски вто­рым «я». В конеч­ном сче­те он может пре­вра­тить­ся в порок, с кото­рым ты не в силах будешь спра­вить­ся, как алко­го­лик не в силах про­ти­во­дей­ство­вать алкоголю.

Поз­во­лив помыс­лу про­из­ве­сти в тво­ей голо­ве ана­лиз в твою поль­зу, а не в поль­зу тво­е­го супру­га или тво­ей супру­ги, ты уже один раз эту дорож­ку про­то­па­ешь, и вто­рой раз, когда это про­изой­дет, тебе над этим думать будет не нуж­но. Мысле­чув­ство мгно­вен­но про­хо­дит весь этот путь, и ты при­хо­дишь в состо­я­ние край­не­го озлоб­ле­ния. Так вот зада­ча состо­ит в том, что­бы не давать это­му помыс­лу в себе действовать.

Мне как свя­щен­ни­ку посто­ян­но при­хо­дит­ся раз­би­рать семей­ные про­бле­мы у моло­дых семей. Они при­хо­дят посо­ве­то­вать­ся. Вме­сте или по одно­му. И я могу ска­зать, что в ста про­цен­тах слу­ча­ев про­ис­хо­дит одно и то же. Накап­ли­ва­ют­ся оби­ды: «Он меня не пони­ма­ет, я сижу дома с детьми, а он на рабо­те. У него там жизнь, у него забо­ты, про­бле­мы. Он при­хо­дит домой, я хочу с ним пого­во­рить, я люб­лю сво­е­го мужа. А он поужи­на­ет – и спать. Пото­му что в шесть утра ему зав­тра вста­вать. И я, конеч­но, его пони­маю, он же уста­ет и про­чее, но мы же три года жена­ты, и за эти три года все­го два раза пого­во­ри­ли». Или: «Она гото­вить не любит и не уме­ет. А у меня мама так вкус­но гото­ви­ла, такие пиро­ги пек­ла! Что мне теперь, когда я голод­ный, маме сво­ей зво­нить? Или каж­дый день ужи­нать в ресторане?».

Все дело в том, что мы при­ни­ма­ем помыс­лы – оби­ды, гне­ва, осуж­де­ния, раз­дра­жи­тель­но­сти и кучу вся­ких дру­гих. А что делать-то нуж­но? А нуж­но их не при­ни­мать. Это лег­ко ска­зать, труд­но сде­лать. Хотя, на самом деле, не так уж труд­но. Про­сто нуж­но знать, как.

На этот счет у нас с вами есть общее для людей семей­ных и для мона­хов ору­жие борь­бы, кото­рое назы­ва­ет­ся Иису­со­ва молит­ва. Дру­гих средств реаль­ной борь­бы с помыс­ла­ми я, чест­но гово­ря, не знаю. Иису­со­ва молит­ва: «Гос­по­ди, Иису­се Хри­сте, Сыне Божий, поми­луй мя греш­но­го». Или «поми­луй мя греш­ную». Поче­му это реаль­ное ору­жие про­тив демо­нов? Ну, во-пер­вых, пото­му что мы назы­ва­ем имя Божие, мы при­зы­ва­ем Бога себе в помощь, и бук­валь­но Иису­со­вой молит­вой засло­ня­ем­ся от помыс­лов, как щитом.

Когда ты попро­бу­ешь, то обна­ру­жишь, какая, дей­стви­тель­но, борь­ба внут­ри тебя про­ис­хо­дит. Мысль пыта­ет­ся про­рвать­ся к тебе в голо­ву, а ты ей в ответ: «Гос­по­ди, Иису­се Хри­сте, Сыне Божий, поми­луй мя греш­но­го!». Она с дру­гой сто­ро­ны, а ты: «Нет, подо­жди! Гос­по­ди, Иису­се Хри­сте, Сыне Божий, поми­луй мя греш­но­го!» – спо­кой­но чита­ешь Иису­со­ву молит­ву, не давая мыс­ли думать­ся в голове.

А как толь­ко ты успо­ко­ишь­ся и смо­жешь посмот­реть со сто­ро­ны на этот помы­сел, кото­рый не давал тебе жить, так сра­зу можешь начать с этим помыс­лом бесе­до­вать. Есть такое пра­ви­ло. С каж­дым гре­хом, с каж­дым помыс­лом мож­но бесе­до­вать, кро­ме блуд­ных. С блуд­ны­ми помыс­ла­ми бесе­до­вать нель­зя, ни под каким пред­ло­гом, от них надо сра­зу бежать. Со все­ми осталь­ны­ми – можно.

Ну, напри­мер, если ты – муж, кото­рый попы­тал­ся, но не дал себе оби­деть­ся. Ты успо­ко­ил­ся и теперь можешь вспом­нить, что жена тебе с утра зво­ни­ла и гово­ри­ла, что у нее тем­пе­ра­ту­ра трид­цать девять, а ты об этом совер­шен­но забыл. Или что у вас забо­лел ребе­нок, и поэто­му она целый день кру­ти­лась с ним, и у нее совер­шен­но не было воз­мож­но­сти при­го­то­вить тебе что-нибудь. Ты дол­жен попы­тать­ся най­ти оправ­ды­ва­ю­щие ее объяснения.

Или если ты жена, кото­рой муж цве­тов не дарит. Ну вот совсем не дарит, а для тебя это важ­но, и обид­но его невни­ма­ние. Но ведь бес­по­лез­но же его пере­де­лы­вать? Ты про­бо­ва­ла. Полу­ча­ет­ся толь­ко хуже. Ты что, враг самой себе? Зачем ты будешь сно­ва и сно­ва устра­и­вать ему эти сце­ны, если это все рав­но ни к чему не при­ве­дет? Ну да, вы неде­лю буде­те дуть­ся друг на дру­га, а потом все рав­но – ника­кой реак­ции. Спо­кой­ствие, все нор­маль­но, вот – «Гос­по­ди-Иису­се-Хри­сте-Сыне-Божий-поми­луй-мя-греш­ную-я-забы­ла-о-том-что-жен­щи­нам-при­ня­то-дарить-цве­ты». Я забы­ла, что мне это нра­ви­лось. То есть как-то попы­тать­ся себя убе­дить. Да, оправ­дать его, убе­дить себя, но толь­ко после того, как помы­сел отпал. И мыс­лью раз­во­ра­чи­ва­е­те ситу­а­цию из того, что он под­лец, к тому, что я дура.

А если это каса­ет­ся муж­чи­ны, то, соот­вет­ствен­но, наобо­рот, не она бес­чув­ствен­ная, а я дурак, не пони­маю, что с ней про­ис­хо­дит. В кон­це кон­цов, поду­май­те об этом зав­тра. А сего­дня про­сто защи­ти­тесь от это­го помыс­ла молит­вой «Гос­по­ди, Иису­се Хри­сте, Сыне Божий, поми­луй мя грешного».

Эта так­ти­ка поз­во­лит не накап­ли­вать­ся оби­де, не впус­кать дья­во­ла. Дело в том, что мы вооб­ще так устро­е­ны, что мы торо­пим­ся жить, а дья­вол не торо­пит­ся. Он, как опыт­ный охот­ник, спо­со­бен дол­го сидеть и ждать. Пово­да. И он его дожи­да­ет­ся. И он в него вкла­ды­ва­ет­ся. А ты можешь это про­зе­вать. Один раз про­зе­вал, вто­рой, тре­тий, про­шел год, два, три, и, как мне тут одна заме­ча­тель­ная моло­дая жена (года три-четы­ре назад повен­ча­лись) гово­рит, любовь ушла. Вдво­ем при­шли, она мне при нем и гово­рит: «Зна­е­те, была любовь – и нет ее». Я гово­рю: «Куда делась-то?» – «Ну, я не знаю, вот была, а теперь нет». То есть, чело­век уже чет­ко кон­ста­ти­ру­ет факт. Я гово­рю: «Да вы что? Как нет? Что слу­чи­лось?». Она: «Нет, мы нор­маль­но живем. Он рабо­та­ет, у нас детиш­ки, вро­де все есть, день­ги есть, еда есть, а люб­ви нет». Я гово­рю: «А что есть?» – «А есть оби­да, есть раз­дра­же­ние, есть…» – «Давай­те нач­нем раскручивать».

В осно­ве все­го лежат эти вот самые обид­ные осуж­да­ю­щие помыс­лы, кото­рые никак не были отра­же­ны, кото­рые были при­ня­ты и кото­рые сна­ча­ла про­сто пор­ти­ли настро­е­ние. Ну, есть любовь, все хоро­шо, рядом с тобой заме­ча­тель­ный, люби­мый тобой чело­век. Но вот ты при­ня­ла этот самый обид­ный помы­сел, или помы­сел раз­дра­же­ния, или еще что-нибудь. Ну да, он испор­тил вам настро­е­ние на день, но потом все забы­ли, и опять такая любовь, и сплош­ной медо­вый месяц, и вы друг дру­га пони­ма­е­те. А потом еще один какой-то повод слу­чил­ся – не сра­зу. Через месячишко.

Ты поз­во­ля­ла себе думать об этом, и с подруж­кой обсуж­дать, и батюш­ке жало­ва­лась, надо же что-то делать, нель­зя же тер­петь такое пове­де­ние мужа… А какое пове­де­ние? Ну, цве­ты не дарит (я услов­но гово­рю). То есть, в общем-то, ерун­да какая-то! Но ты про­шла этот путь один раз, вто­рой, тре­тий, понят­но, что жизнь не скла­ды­ва­ет­ся из чего-то одно­го. Здесь он не пода­рил цве­ты, там забыл поздра­вить твою маму с днем рож­де­ния, здесь у тебя было горе, пото­му что от подруж­ки ушел муж, а он к тебе стал при­ста­вать с интим­ны­ми отно­ше­ни­я­ми – кап-кап-кап – это все накап­ли­ва­ет­ся, накап­ли­ва­ет­ся. Про­шло несколь­ко лет, и – любовь ушла. Люди при­хо­дят и гово­рят: нет люб­ви. Вот эту мысль – нет люб­ви – нель­зя даже про­из­но­сить. Воз­ни­ка­ет мысль – читай Иису­со­ву молитву.

Тут очень важ­но пони­мать, что любовь-то нику­да не ухо­дит. Про­сто, при­ни­мая мыс­ли, мы поз­во­ля­ем дья­во­лу кон­крет­но раз­ру­шать даже не отно­ше­ния с мужем или с женой – а в первую оче­редь наши отно­ше­ния с Богом. Как вы дума­е­те, дья­во­лу вооб­ще есть какие-то дело до наших отно­ше­ний с мужем или с женой? Ну, очень вто­ро­сте­пен­ное. Понят­но, что ему все­гда хоро­шо, когда нам пло­хо, но глав­ной-то его зада­чей что явля­ет­ся? Наши отно­ше­ния с Богом. Вот, ока­зы­ва­ет­ся, поче­му наши отно­ше­ния в бра­ке Богу цен­ны. Поче­му Он не про­сто ска­зал нам: «Пло­ди­тесь и раз­мно­жай­тесь», – и не устро­ил нам пар­те­но­ге­нез. Но Он поче­му-то ска­зал: пусть будет у них любовь. Пусть это будет брак. Пусть это будет семья. Пусть чело­век «оста­вит отца с мате­рью и при­ле­пит­ся к жене сво­ей, и будут два плоть еди­на». Поче­му-то Богу это важ­но. Пото­му что через любовь брач­ную чело­век вос­хо­дит к люб­ви к Твор­цу. Он толь­ко тогда науча­ет­ся (я сей­час спе­ци­аль­но остав­ляю за скоб­ка­ми мона­ше­ство, так как мы гово­рим о семье) любить Бога, когда он любит свою жену. Или когда она любит сво­е­го мужа. Вот поче­му дья­во­лу так хочет­ся раз­ру­шить любовь.

Поче­му Цер­ковь счи­та­ет брак свя­тым, а раз­вод – недо­пу­сти­мым? Что, жал­ко, что ли? Ну, пожил с одной или с одним, ну, не сло­жи­лось. Люди нра­ви­лись друг дру­гу, было им хоро­шо, а потом про­шло десять лет, и они поня­ли, что они – чужие люди, и по-хоро­ше­му разо­шлись. А поче­му Цер­ковь про­тив-то? Была одна любовь – ста­ла дру­гая. А ока­зы­ва­ет­ся, здесь очень важ­ная вещь: имен­но через любовь к мужу и к жене, про­ди­ра­ясь через эти самые иску­ше­ния, помыс­лы и про­чее, про­чее, про­чее – мы толь­ко тогда при­хо­дим к насто­я­щей Любви.

Дон Жуан гово­рил: «Толь­ко утро люб­ви хоро­шо». Очень мно­гие люди так и счи­та­ют. Ты влю­бил­ся – и это хоро­шо. А потом вся эта быто­вуха начи­на­ет­ся, – это все уже не нуж­но. А логи­ка Дон Жуа­на не в том, что­бы как мож­но боль­ше набрать сек­су­аль­ных парт­не­ров, – он же не живот­ное, в кон­це кон­цов. Ему важ­но дру­гое. Ему важ­но сорвать вот этот бутон чувств, кото­рые воз­ни­ка­ют, когда еще ниче­го не гово­рит­ся, ниче­го не под­ра­зу­ме­ва­ет­ся. Про­сто воз­ни­ка­ет какой-то кон­такт гла­за­ми. Какое-то чув­ство, какая-то вза­им­ная заин­те­ре­со­ван­ность, какая-то искор­ка меж­ду дву­мя. Это же здо­ро­во! Это то самое утро люб­ви! Его испы­тать, его сорвать, дой­ти, дове­сти до… а осталь­ное неин­те­рес­но. Это уже так, рутина.

Так вот, ока­зы­ва­ет­ся, ниче­го подоб­но­го. Бог гово­рит, что это все может быть. Утро люб­ви име­ет пра­во на суще­ство­ва­ние, и мы не забы­ва­ем нашу первую любовь, – это все для нас важ­но, зна­чи­мо, это… ну, это здо­ро­во, но нель­зя же идти по пути Дон Жуана.

Нуж­но вкла­ды­вать­ся в того чело­ве­ка, кото­ро­го ты любишь.

И самое важ­ное, что нуж­но пони­мать. Что даже если жена попа­дет­ся «пло­хая» – это не повод для того, что­бы жалеть себя, несчаст­нень­ко­го – как же так, вот у Васи такая жена заме­ча­тель­ная, и то, и се, и пятое, и деся­тое, а мне доста­лась – ни рыба ни мясо. Это уже помы­сел, кото­рый при­ни­мать нель­зя ни в коем слу­чае. Самое уди­ви­тель­ное, что, как пра­ви­ло, мы не видим того, что про­ис­хо­дит в нашей голо­ве и в нашем серд­це. У боль­шин­ства людей боль­шая часть помыс­лов живет года­ми. Они их даже не реги­стри­ру­ют. Они не заме­ча­ют тех мыс­лей, кото­рые в них про­ис­хо­дят. Ведь это инте­рес­ней­шая вещь.

И это, кста­ти, гово­рит о том, насколь­ко вооб­ще мы заблуж­да­ем­ся, думая, что наши мыс­ли – это наши мыс­ли. Боль­шин­ство мыс­лей, кото­рые мы дума­ем, наш ком­пью­тер (голо­ва) не реги­стри­ру­ет. Мы не заме­ча­ем, что мы их дума­ем. Мы, как пра­ви­ло, поль­зу­ем­ся уже резуль­та­та­ми. Как кас­со­вый аппа­рат – тр-тр-тр-тр-тр – и на чеке напи­са­но: сум­ма такая-то. А что там про­ис­хо­ди­ло, в этом ком­пью­те­ре, мы не заме­ча­ем. И это каса­ет­ся боль­шин­ства наших мыслей.

Когда мысль толь­ко при­хо­дит в голо­ву, она назы­ва­ет­ся сло­вом «при­лог» в пра­во­слав­ной аске­ти­ке – когда нам эта мысль пред­ла­га­ет­ся, но она еще не наша. Боль­ше того, если мы эту мысль, допу­стим, даже какую-то очень гре­хов­ную, сра­зу же отсек­ли, как толь­ко она воз­ник­ла, наше­го гре­ха нет вооб­ще. В этом даже каять­ся необя­за­тель­но. Но, как пра­ви­ло, на ста­дии при­ло­га мы мыс­ли не реги­стри­ру­ем. Мы их заме­ча­ем уже на ста­дии резуль­та­та. Когда чело­век гово­рит: «Меня зовут Вася. Я алко­го­лик». А когда ты в про­цес­се, ты ниче­го не замечаешь.

Но есть золо­тое пра­ви­ло: бороть­ся с помыс­лом в тот момент, когда ты его заме­тил. Так вот очень важ­но начать хотя бы со ста­дии резуль­та­та. Пус­кай этот помы­сел уже про­из­вел свою раз­ру­ши­тель­ную рабо­ту почти на сто про­цен­тов. Но ты это заме­тил, и, сидя на руи­нах, начи­най бороть­ся. Начи­най читать Иису­со­ву молит­ву и не впус­кай уже эти пло­ды в свою голо­ву, не впус­кай. Если ты чест­но нач­нешь это делать, в сле­ду­ю­щий раз ты уже заме­тишь этот помы­сел чуть-чуть рань­ше. Если ты не нач­нешь это­го делать, в сле­ду­ю­щий раз будет хуже и позже.

Иису­со­ва молит­ва обла­да­ет таким свой­ством – она дела­ет бесу пло­хо. Имя Божие бук­валь­но беса жжет. Вот пред­ставь себе: он тебя так душил-душил, и вдруг твое гор­ло ста­ло таким горя­чим, что его бед­ные мох­на­тые лап­ки ста­ли дымить­ся. Пер­вый раз он не пове­рит. Ему будет боль­но, но он будет про­дол­жать тебя душить, наде­ясь, что ты сей­час пере­ста­нешь, и опять в при­выч­ную колею ему угод­ных помыс­лов вер­нешь­ся. И поэто­му по пер­во­сти эта борь­ба выгля­дит абсо­лют­но без­на­деж­ной. Ты чита­ешь Иису­со­ву молит­ву, а он все рав­но с этой сто­ро­ны про­ры­ва­ет­ся, ты пыта­ешь­ся не пустить его, а он опять лезет, лезет, лезет.

По пер­во­сти все кажет­ся без­на­деж­ным и совер­шен­но несо­из­ме­ри­мым с нашей жиз­нью, тебе же мно­го о чем еще надо думать. Но это не так, пото­му что, когда помы­сел тобой обла­да­ет, ты все рав­но ни о чем дру­гом думать не способен.

Бороть­ся при­дет­ся дол­го. Пока дья­вол не пой­мет, что ты вооб­ще серьез­но, а не про­сто решил: дай-ка я сего­дня попро­бую, а, ну, не полу­чи­лось, зна­чит, все, не буду этим зани­мать­ся, это все для мона­хов. Вот он наде­ет­ся, что ты так и посту­пишь. Ему важ­но дока­зать, что он не отста­нет, но если он уви­дит, что ты будешь идти до кон­ца, то в сле­ду­ю­щий раз все будет уже про­ще. То есть, если в пер­вый раз тебе при­шлось бы потра­тить на этот помы­сел оби­ды целый вечер, а потом она вновь про­сы­па­лась и души­ла, или ты про­сы­пал­ся и сно­ва воз­вра­щал­ся к Иису­со­вой молит­ве, то в сле­ду­ю­щий раз все­го пол­ча­са потре­бу­ет­ся. А потом, когда ты уже осво­ишь эту молит­ву, то тебе, может быть, один раз будет доста­точ­но ее про­чи­тать, и дья­вол сбе­жит. Здесь про­сто важ­но про­явить упорство.

 

Про­то­и­е­рей Мак­сим Первозванский

Источ­ник: пра­во­слав­ный моло­деж­ный жур­нал «Наслед­ник»

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки