На свадьбе Машин старший брат пожелал, чтобы у нас было восемь детей, а она воскликнула: «Что ты меня ограничиваешь?»<br><span class="bg_bpub_book_author">Протоиерей Александр Ильяшенко</span>

На свадьбе Машин старший брат пожелал, чтобы у нас было восемь детей, а она воскликнула: «Что ты меня ограничиваешь?»
Протоиерей Александр Ильяшенко

(2 голоса5.0 из 5)

Про­то­и­е­рей Алек­сандр Илья­шен­ко родил­ся в 1949 году в Москве. В 1972 году окон­чил МАИ, факуль­тет «Дви­га­те­ли лета­тель­ных аппа­ра­тов». Рабо­тал в Инсти­ту­те атом­ной энер­гии име­ни И.В. Кур­ча­то­ва, зани­мал­ся ней­трон­но-физи­че­ским рас­че­том ядер­ных реак­то­ров. В 1995 году окон­чил бого­слов­ско-пас­тыр­ский факуль­тет ПСТБИ (ныне – ПСТГУ). В 1994 году руко­по­ло­жен в сан диа­ко­на, в 1995 – в сан свя­щен­ни­ка. Насто­я­тель хра­ма Все­ми­ло­сти­во­го Спа­са быв­ше­го Скор­бя­щен­ско­го мона­сты­ря. В 1974 году женил­ся на Марии Евге­ньевне Амбар­цу­мо­вой, доче­ри про­то­и­е­рея Евге­ния Амбар­цу­мо­ва, внуч­ке рас­стре­лян­но­го в 1937 году свя­щен­но­му­че­ни­ка Вла­ди­ми­ра Амбар­цу­мо­ва. У отца Алек­сандра и матуш­ки Марии 12 детей (дочь Вар­ва­ра скон­ча­лась в 2016 году) и 50 внуков. 

– Отец Алек­сандр, вы рос­ли в неве­ру­ю­щей семье?

– Мама была веру­ю­щая. Папа из веру­ю­щей семьи, сам не был прак­ти­ку­ю­щим хри­сти­а­ни­ном, но был чело­ве­ком нрав­ствен­ным и внут­ренне очень силь­ным. Он с моло­до­сти борол­ся с тяже­лей­шей болез­нью. У папы око­сте­не­ли суста­вы на ногах. Рука­ми он вла­дел, ел сам, брил­ся, но при­че­сать­ся сам не мог – так высо­ко рука не под­ни­ма­лась. Все дви­же­ния были ско­ва­ны. Но он нико­гда не уны­вал, наобо­рот, отли­чал­ся опти­миз­мом, чув­ством юмо­ра и эру­ди­ци­ей. Мно­го с нами общал­ся, читал нам вслух сти­хи и про­зу. С выра­же­ни­ем читал, арти­сти­че­ски! Он видел игру наших вели­ких арти­стов… Так вот, папа мог пере­да­вать их игру, и мы это вос­при­ни­ма­ли. Нам с сест­рой он вслух про­чи­тал всю «Вой­ну и мир». Надол­го это чте­ние рас­тя­ну­лось – уде­лял нам час или два, а роман огром­ный, – но цели­ком про­чи­тал. При­вил нам любовь к рус­ской и к миро­вой классике.

Папа умер, когда мне было все­го три­на­дцать лет, но его при­мер мы запом­ни­ли на всю жизнь.

– А его отно­ше­ния с мамой были для вас примером?

– Я не пом­ню, что­бы они ссорились.

На свадьбе Машин старший брат пожелал, чтобы у нас было восемь детей, а она воскликнула: «Что ты меня ограничиваешь?»

– Ваш брат извест­ный мате­ма­тик, вы окон­чи­ли МАИ, до при­ня­тия сана мно­го лет про­ра­бо­та­ли в Инсти­ту­те Кур­ча­то­ва. Любовь к уче­бе вам тоже роди­те­ли прививали?

– И роди­те­ли, и их дру­зья. Напри­мер, они дру­жи­ли с Дави­дом Аль­бер­то­ви­чем Фран­ком-Каме­нец­ким и его женой Еле­ной Ефи­мов­ной. Они были людь­ми высо­кой куль­ту­ры, очень обра­зо­ван­ны­ми. Давид Аль­бер­то­вич уче­ный с миро­вым име­нем, зани­мал­ся физи­кой горе­ния, физи­кой плаз­мы, аст­ро­фи­зи­кой. Он был один из созда­те­лей атом­но­го ору­жия. У них с Еле­ной Ефи­мов­ной было чет­ве­ро детей. И роди­те­ли наши были люди обра­зо­ван­ные, люби­ли свою рабо­ту. Папа один из созда­те­лей авиа­ци­он­ной про­мыш­лен­но­сти, мама спе­ци­а­лист по исто­рии Фран­ции. Но у папы так­же было мно­го гума­ни­тар­ных инте­ре­сов. Про его любовь к лите­ра­ту­ре и теат­ру я вам уже ска­зал. И исто­ри­ей он интересовался.

– Мож­но ска­зать, что в МАИ вы пошли по папи­ным сто­пам, а инте­рес к исто­рии уна­сле­до­ва­ли от обо­их родителей?

– Да.

– А когда у вас появи­лись пер­вые мыс­ли о созда­нии сво­ей семьи?

– Ника­ких осо­бых мыс­лей у меня не было. Конеч­но, это милость Божия, молит­вы близ­ких людей, роди­те­лей. Роди­те­ли мои умер­ли рано – папа в 1962 году, мама в 1969, оба не дожи­ли до шести­де­ся­ти лет, – но они оста­ви­ли нам в насле­дие не что-то мате­ри­аль­ное, а при­мер любя­щей муд­рой семьи и сво­их дру­зей, с кото­ры­ми мы про­дол­жа­ли обще­ние и после ухо­да папы и мамы. Круг обще­ния с года­ми рас­ши­рял­ся, но это роди­тель­ское насле­дие. Напри­мер, мама с семьей моей буду­щей жены – про­то­и­е­ре­ем Евге­ни­ем Амбар­цу­мо­вым (сыном свя­щен­но­му­че­ни­ка Вла­ди­ми­ра) и его женой Татья­ной Алек­сан­дров­ной – была зна­ко­ма еще до вой­ны, через нее и папа с ними познакомился.

– Вас в дет­стве, в пяти­де­ся­тые годы, води­ли в церковь?

– Прак­ти­че­ски нет. Папа в цер­ковь не ходил, да ему и физи­че­ски это было очень труд­но, а мама была уче­ни­цей созда­те­ля МГИМО ака­де­ми­ка Сер­гея Дани­ло­ви­ча Сказ­ки­на, пре­по­да­ва­ла там, и, если бы ее уви­де­ли в хра­ме, сра­зу выгна­ли бы с рабо­ты. Тогда с этим было очень стро­го. Она не мог­ла регу­ляр­но бывать в хра­ме, но была чело­ве­ком веру­ю­щим, они с папой вен­ча­лись, всех нас – бра­та, сест­ру, меня – крестили.

В храм я стал ходить вско­ре после мами­ной смер­ти, это­му спо­соб­ство­ва­ла семья наших крест­ных, Бори­са Пет­ро­ви­ча и Ека­те­ри­ны Алек­сан­дров­ны Ефи­мо­вых. У них самих было пять детей. Борис Пет­ро­вич мой крест­ный, а Ека­те­ри­на Алек­сан­дров­на – крест­ная моей сест­ры и моей матуш­ки. У них в доме мы и позна­ко­ми­лись. Моя буду­щая супру­га жила в Ленин­град­ской обла­сти, но при­ез­жа­ла к крест­ной, и как раз в один из ее при­ез­дов я при­шел к ним в гости.

Пона­ча­лу мы друг дру­гу не при­гля­ну­лись, а потом про­изо­шла такая таин­ствен­ная исто­рия. Скон­чал­ся Борис Пет­ро­вич, чело­век пра­вед­ной жиз­ни, волж­ский бога­тырь – он и физи­че­ски был могуч, и нрав­ствен­но. На первую годов­щи­ну его смер­ти при­е­ха­ла Татья­на Алек­сан­дров­на, моя буду­щая теща, с Машей, моей буду­щей женой. И я был на годов­щи­ну у Ефи­мо­вых. За раз­го­во­ром выяс­ни­лось, что я дав­но меч­таю съез­дить в Ленин­град, посмот­реть город, и так сов­па­ло, что как раз Татья­на Алек­сан­дров­на реши­ла задер­жать­ся в Москве. Биле­ты тогда не были имен­ны­ми, она отда­ла мне свой билет, и мы с Машей поеха­ли. Навер­ня­ка это про­изо­шло по молит­вам Бори­са Пет­ро­ви­ча. И потом Гос­подь меня умуд­рил – я начал объ­яс­нять матуш­ке, что семья долж­на быть боль­шая. А их у отца Евге­ния и Татья­ны Алек­сан­дров­ны было семеро.

Пого­стил, пооб­ща­лись, вер­нул­ся домой, напи­сал пись­мо с бла­го­дар­но­стью, она мне отве­ти­ла, я ей тоже, и понял, что после тако­го пись­ма дол­жен сде­лать пред­ло­же­ние. Через две неде­ли при­е­хал в Ленин­град и сде­лал. Вен­чал нас рек­тор Ленин­град­ской духов­ной ака­де­мии архи­епи­скоп Мели­тон, друг свя­щен­но­му­че­ни­ка Вла­ди­ми­ра Амбар­цу­мо­ва. И вен­чал, и засто­лье устроил.

Матуш­ка тогда закан­чи­ва­ла меди­цин­ский инсти­тут, ну а посколь­ку я уже рабо­тал, ее рас­пре­де­ли­ли в Моск­ву, тогда же вышла замуж моя сест­ра, ее муж пере­ехал к нам, а в свою квар­ти­ру пустил меня. Это коопе­ра­тив­ная квар­ти­ра, потом мы ее купи­ли, но глав­ное, что мы нача­ли свою семей­ную жизнь в пре­крас­ных усло­ви­ях – в мало­га­ба­рит­ной, но сво­ей двух­ком­нат­ной квартире.

На свадьбе Машин старший брат пожелал, чтобы у нас было восемь детей, а она воскликнула: «Что ты меня ограничиваешь?»

– А потом ста­ли рож­дать­ся дети. Вы оба, как я понял, с само­го нача­ла были настро­е­ны на мно­го­дет­ность, но вряд ли мог­ли пред­по­ло­жить, что детей будет двенадцать?

– Нет, конеч­но. Я и не заду­мы­вал­ся, но на сва­дьбе Машин стар­ший брат поже­лал, что­бы у нас было восемь детей, а она вос­клик­ну­ла: «Что ты меня ограничиваешь?»

– Какая раз­ни­ца в воз­расте меж­ду вашим стар­шим и млад­шим ребенком?

– Девят­на­дцать лет.

– То есть когда их уже было две­на­дцать, все дети учи­лись или были дошколь­ни­ка­ми, и жили вы все вме­сте. Матуш­ка, есте­ствен­но, не рабо­та­ла. Я пом­ню, что в инсти­ту­тах, свя­зан­ных с обо­рон­ным про­из­вод­ством, пла­ти­ли боль­ше, чем в обыч­ных отрас­ле­вых НИИ, но точ­но не столь­ко, сколь­ко нуж­но даже на очень скром­ную жизнь такой боль­шой семье.

– Когда меня спра­ши­ва­ют, как я вырас­тил сво­их детей, отве­чаю: не знаю. Гос­подь помо­гал. Про­хо­жие на ули­це, доб­рые люди, дру­зья наших роди­те­лей… Конеч­но, мы жили очень скром­но, но и жизнь тогда была совсем дру­гая. Лаком­ства в доме были ред­ко­стью, но дело не в лаком­ствах. Боль­шая семья – это осо­бый орга­низм, непо­хо­жий на малень­кие семьи. Гос­подь дает и детей, и на детей, и всех уми­ро­тво­ря­ет. Конеч­но, кон­флик­ты слу­ча­лись, где-то и я бывал неправ, где-то стар­шие дети пыта­лись устро­ить некую дедов­щи­ну, при­хо­ди­лось с ней бороть­ся, но в целом это осо­бый дух. Пото­му что когда дети под­рост­ки или уже юно­ши и девуш­ки, а в семье мла­де­нец, каприз­ни­чать про­сто несе­рьез­но. Наобо­рот, стар­шие млад­ших люби­ли и нян­чи­ли, взя­ли на себя колос­саль­ную нагруз­ку: оде­ва­ли, пере­оде­ва­ли, купа­ли. Дела­ли они это доб­ро­воль­но, с радо­стью! И я пони­мал, что детей нуж­но при­учать к тру­ду, пото­му что если дети в боль­шой семье ста­но­вят­ся ижди­вен­ца­ми, как мож­но вести боль­шую семью? Вся­че­ски поощ­рял ини­ци­а­ти­ву. Напри­мер, посы­ла­ли кого-то из детей в мага­зин, дава­ли день­ги, гово­ри­ли: купи то и то, а если оста­нут­ся день­ги, купи что-нибудь инте­рес­ное. И нико­гда за такую само­сто­я­тель­ную покуп­ку не ругал их. Если мне эта покуп­ка каза­лась неудач­ной, гово­рил так: спа­си­бо, ини­ци­а­ти­ву про­явил, но мож­но было выбрать более удач­но. Но нико­гда не пре­се­кал стрем­ле­ние детей при­ни­мать реше­ние само­сто­я­тель­но. Теперь, гля­дя на них, даже удив­ля­юсь: такие реши­тель­ные, само­сто­я­тель­ные, инициативные.

– Даже когда супру­ги очень близ­ки и стре­мят­ся стать еди­ным целым, какие-то спор­ные вопро­сы, в том чис­ле и каса­ю­щи­е­ся вос­пи­та­ния детей, неиз­беж­но воз­ни­ка­ют. А уж когда столь­ко детей, сколь­ко у вас, мож­но пред­по­ло­жить, что такое слу­ча­лось неод­но­крат­но. Как вы реша­ли эти споры?

– Мир­но. Матуш­ка моя исклю­чи­тель­но мир­ный чело­век. Нико­гда не роп­та­ла, не воз­ра­жа­ла. Если воз­ни­ка­ли раз­но­гла­сия по серьез­ным вопро­сам, мы их и обсуж­да­ли серьез­но. Еще до женить­бы, когда я ска­зал ее крест­ной, Ека­те­рине Алек­сан­дровне Ефи­мо­вой, что хочу женить­ся на Маше, Ека­те­ри­на Алек­сан­дров­на пре­ду­пре­ди­ла меня: «Имей в виду: она духов­ный чело­век и она выше тебя». И я это вос­при­нял. По мно­гим вопро­сам я созна­тель­но спра­ши­вал у матуш­ки сове­та и при­ни­мал то реше­ние, кото­рое пред­ла­га­ла она.

Часто непра­виль­но рас­став­ля­ют при­о­ри­те­ты в семье. Спра­ши­ваю кого-нибудь: ска­жи, пожа­луй­ста, кто в семье глав­ный? Почти все отве­ча­ют: конеч­но, муж. Ответ пра­виль­ный, но непол­ный, пото­му что глав­ное в семье – совет и любовь. «Где двое или трое собра­ны во имя Мое, там Я посре­ди них» (Мф. 18:20). Если меж­ду мужем и женой согла­сие, совет и любовь, тогда Сам Гос­подь направ­ля­ет эту семью, и тогда уста­нав­ли­ва­ет­ся пра­виль­ная иерар­хия: Гос­подь, муж, жена. Если же муж пыта­ет­ся залезть на место, кото­рое при­над­ле­жит Одно­му Гос­по­ду, он всё иска­жа­ет. Муж вовсе не фельд­фе­бель, и не долж­ны осталь­ные брать под козы­рек. Вот если пони­мать, что в семье реше­ния при­ни­ма­ют­ся не еди­но­глас­но, а еди­но­душ­но, как в Церк­ви, Гос­подь помо­га­ет, помо­га­ет нена­вяз­чи­во и неза­мет­но: в семье всё хоро­шо, у мужа с женой всё хоро­шо, дети пони­ма­ют, что в боль­шой семье неиз­беж­ны труд­но­сти, что эти труд­но­сти надо пере­но­сить, и пере­но­сят их достойно.

Конеч­но, всё инди­ви­ду­аль­но. Напри­мер, извест­ный свя­щен­ник про­то­и­е­рей Глеб Кале­да был женат на сест­ре отца Евге­ния Амбар­цу­мо­ва, и я наблю­дал эту семью. Там папин авто­ри­тет был настоль­ко высок, что он нико­гда не обсуж­дал­ся. Если папа ска­зал, зна­чит, так и есть. Но это пото­му, что отец Глеб был и высо­чай­шей духов­ной жиз­ни, и интел­лек­ту­ал, обра­зо­ван­ней­ший чело­век, и с огром­ным опы­том руко­вод­ства – он был уче­ный-гео­лог, имел в под­чи­не­нии боль­шой кол­лек­тив. Поэто­му ни у его матуш­ки, ни у детей не воз­ни­ка­ло ника­ких вопро­сов – его сло­во было зако­ном. Но имен­но пото­му, что для него на пер­вом месте был Господь.

– Вы пони­ма­ли, что в вашей семье так быть не может?

– Конеч­но. Я на это и не пре­тен­до­вал, и не пре­тен­дую. Все­гда знал, что в каких-то вопро­сах матуш­ка ком­пе­тент­нее. Да и дети даже сей­час могут в чем-то со мной не согла­шать­ся. Но если ты ищешь ответ сов­мест­ны­ми уси­ли­я­ми, это и тебе полез­но, и всем остальным.

– Отпуск вы про­во­ди­ли вме­сте с детьми?

– Да, мы дав­но купи­ли избуш­ку в Яро­слав­ской обла­сти, под Пере­слав­лем-Залес­ским, и пока дети были малень­ки­ми, выез­жа­ли туда: матуш­ка с детьми на всё лето, а я при­ез­жал на выход­ные и в отпуск. Эта изба и дерев­ня нас спас­ли. Сей­час этот дом функ­ци­о­ни­ру­ет, там живет один из моих сыно­вей, дом напро­тив купил дру­гой сын, а дом рядом купи­ла стар­шая дочь. У них тро­их в общей слож­но­сти восем­на­дцать детей, поэто­му летом там быва­ет неболь­шая колония.

Когда стар­шие повзрос­ле­ли, а млад­шие еще под­рас­та­ли, как раз ста­ли вос­ста­нав­ли­вать­ся хра­мы, при мно­гих при­хо­дах летом орга­ни­зо­вы­ва­ли дет­ские лаге­ря, похо­ды, и мои дети в этом участ­во­ва­ли. Я и сам пару раз ходил в эти при­ход­ские походы.

На свадьбе Машин старший брат пожелал, чтобы у нас было восемь детей, а она воскликнула: «Что ты меня ограничиваешь?»

– В повсе­днев­ной жиз­ни, в горо­де, нахо­ди­ли вре­мя схо­дить куда-нибудь с детьми или вдво­ем с матушкой?

– Очень ред­ко. Гулять ходи­ли, водил детей в Музей изящ­ных искусств, в Тре­тья­ков­ку. В Тро­и­це-Сер­ги­е­ву лав­ру езди­ли. Ходи­ли в ближ­ние похо­ды, по Под­мос­ко­вью. Ино­гда в кино. Но очень редко.

– А тра­ди­ции семей­но­го чте­ния вслух у вас были?

– Да, эту тра­ди­цию я пере­нял от роди­те­лей и мно­го читал детям вслух. Для них это доро­гое вос­по­ми­на­ние. А когда стар­шие дети были малень­кие, пыта­лись к празд­ни­кам сде­лать домаш­ние спек­так­ли для дошкольников.

– Ваши стар­шие дети ходи­ли в совет­скую шко­лу. Не было у них каких-то слож­но­стей из-за того, что они веру­ю­щие? И вооб­ще тяже­лое испы­та­ние для ребен­ка, когда роди­те­ли вос­пи­ты­ва­ют его в вере, а в шко­ле твер­дят, что Бога нет.

– Тогда уже такой гру­бой анти­ре­ли­ги­оз­ной про­па­ган­ды не было. Матуш­ка моя в хру­щев­ское вре­мя стра­да­ла в шко­ле от такой про­па­ган­ды, а когда наши дети учи­лись, это уже схо­ди­ло на нет.

– У вас с матуш­кой был один духовник?

– И сей­час есть. Сла­ва Богу, наш духов­ник жив. И дети наши к нему ходят. Конеч­но, луч­ше, когда у мужа и жены один духов­ник. Он зна­ет семей­ную ситуацию.

– Были слу­чаи, когда какой-то спор­ный вопрос вы с матуш­кой сами раз­ре­шить не мог­ли и вме­сте шли к духовнику?

– Было такое. Навер­ное, один или два раза, но было. Раз­ре­ша­ли у духов­ни­ка. Поэто­му и заме­ча­тель­но, когда у супру­гов один духовник.

– Сего­дня мно­гие пра­во­слав­ные люди, вклю­чая свя­щен­ни­ков, сокру­ша­ют­ся, что их дети в стар­ших клас­сах или на пер­вых кур­сах охла­де­ва­ют к вере, часто вооб­ще пере­ста­ют ходить в церковь.

– Это беда совре­мен­ной жиз­ни, но наших детей она, к сча­стью, мино­ва­ла. Полу­чи­лось так, что мы вошли в сре­ду боль­ших пра­во­слав­ных семей, и дети обща­лись друг с дру­гом, их жизнь была напол­не­на, они не нуж­да­лись в сто­рон­них раз­вле­че­ни­ях. К тому же чув­ство­ва­ли, что долж­ны про­ти­во­сто­ять это­му натис­ку. С вну­ка­ми сей­час труд­нее, пото­му что потре­би­тель­ская идео­ло­гия ста­ла гос­под­ству­ю­щей, а порок воз­ве­ден в доб­ро­де­тель. Как писал Шекс­пир: «И доб­ро­де­тель в этот жир­ный век долж­на про­сить про­ще­нья у поро­ка». Гени­аль­но! Пря­мо про наше время.

– В пер­вые века не луч­ше было.

– Да, но пер­вые хри­сти­ане были по-дру­го­му устро­е­ны и смог­ли и про­ти­во­сто­ять, и пере­ло­мить эту раз­ла­га­ю­щую атмо­сфе­ру. Удаст­ся ли это нынеш­ним поко­ле­ни­ям? Наде­юсь, что Гос­подь явит Свою милость.

– Когда у ваших детей появи­лись свои семьи, они сове­то­ва­лись с вами по пово­ду вос­пи­та­ния вну­ков или вза­и­мо­от­но­ше­ний с мужья­ми и женами?

– Как пра­ви­ло, нет. Мы ста­ра­ем­ся не вме­ши­вать­ся. Гос­подь так устро­ил, что все наши дети име­ют отдель­ную квар­ти­ру. Сла­ва Богу! Как-то справляются.

– Свя­щен­ни­ком вы ста­ли уже на пятом десят­ке. Дол­го созре­ва­ло это решение?

– Дол­го. Я туго­дум. Были мани­лов­ские меч­ты – хоро­шо бы, – но не дер­зал даже заик­нуть­ся об этом. Сла­ва Богу, духов­ник сам мне предложил.

– То есть если стар­шие дети рос­ли про­сто в веру­ю­щей семье, млад­шие – в семье свя­щен­ни­ка. Вы почув­ство­ва­ли разницу?

– Раз­ни­ца, преж­де все­го, в том, что я стал реже бывать дома, и мое уча­стие в вос­пи­та­нии детей умень­ши­лось. Но сам момент, что папа свя­щен­ник, был для детей очень важен.

– Ваш супру­же­ский опыт помо­га­ет вам в пас­тыр­ском служении?

– Думаю, что да.

– Навер­ное, при­хо­дит­ся помо­гать и при­хо­жа­нам пре­одо­ле­вать кри­зис семей­ных отно­ше­ний, раз­ре­шать кон­фликт­ные ситуации?

– Да. Мы часто упус­ка­ем очень важ­ный момент. Гос­подь ска­зал, что если кто-то раз­во­дит­ся и женит­ся на дру­гой, он пре­лю­бо­дей­ству­ет. Сле­до­ва­тель­но, Гос­по­ду неугод­но, что­бы семья рас­па­да­лась. А раз так, то Гос­подь на сто­роне того, кто пыта­ет­ся семью сохра­нить. Ну а если Гос­подь с нами, кто про­тив нас? Когда чело­век пони­ма­ет, что его борь­ба за сохра­не­ние семьи угод­на Богу, Гос­подь дей­стви­тель­но помо­га­ет, и реаль­но уда­ет­ся сохра­нить семью от распада.

– Огля­ды­ва­ясь назад, види­те вы какие-то свои ошиб­ки и в вос­пи­та­нии детей, и в отно­ше­ни­ях с матушкой?

– Конеч­но, были ошиб­ки, но Гос­подь смяг­чил и испра­вил то, что я напор­тил. Сла­ва Богу! Любовь Божия покры­ва­ет наши недостатки.

– С детьми, невест­ка­ми, зятья­ми и вну­ка­ми вас уже боль­ше семи­де­ся­ти чело­век. Уда­ет­ся хотя бы изред­ка собрать­ся всем вместе?

– На Рож­де­ство и на Пас­ху ста­ра­ем­ся устро­ить обще­се­мей­ный сбор. Ино­гда полу­ча­ет­ся сто­про­цент­ная явка, ино­гда сто­про­цент­ная не полу­ча­ет­ся, но обя­за­тель­но собираемся.

– Счи­та­е­те вы свою семей­ную жизнь счаст­ли­вой, состоявшейся?

– Без­услов­но. Это милость Божия, абсо­лют­но неза­слу­жен­ная. Поче­му-то Гос­подь на нашу семью так изобиль­но излил Свою бла­го­дат­ную помощь!

Бесе­до­вал Лео­нид Виноградов

Комментировать

*

1 Комментарий

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки