Порой смотришь и думаешь: за что же нас любить? Какие же мы страшные и по поступкам, и по жизни. Потому что мы все время отворачиваемся от Господа, нам Боженька каждую секунду дает право выбора и счастье быть с Ним.

Не надо поверять гармонию алгеброй.

Одно мне кажется очевидным: Бог нам помогает, чтобы мы перешли рубикон — от зла к добру. Чтобы старались в дальнейшем не сеять семена раздора. Чтобы тех самых «ошибок» в будущем было меньше.

Когда у меня стряслась беда, я понял, что все потеряло смысл. А когда все теряет смысл, то ты понимаешь, что если нет Бога, то уже жить вообще незачем! Вот так я пришел к Богу.

Сама история христианства засвидетельствовала для них истину.

Когда изобличающих материалов у меня собралось в достаточном количестве, я расстался с сектой.

Православие отрезвило меня духовно и помогло посмотреть на себя со стороны. Привело меня к покаянию и осознанию своей греховности, чего я был полностью лишен, находясь в рериховской секте.

Дай Бог, чтобы люди смогли разобраться. Очень хочется, чтобы Истина восторжествовала.

Самое главное: «Бог есть Любовь». В язычестве этого нет. Именно это ощущаешь в христианстве. Ощущаешь Любовь.

В 14 лет я принял Православие, но не крестился: четыре года я был оглашаемым — до 18 лет. Я ходил на уроки Закона Божия, ходил в воскресную школу.

Я надел на себя крест и внутренне чувствую: это мое. Думаю: буду носить его, и всё.

Буддизм для меня, каким я его открыл, был стремлением к пустоте. А Православие говорит о том, что Христос Бог – это Жизнь.

Просто появилось чувство, как будто очнулся от многолетнего летаргического сна и начал жить.

В какой-то момент эмоционально я понял, что надо не просто думать, а сделать какой-то шаг к духовной жизни.

Если человек хочет, то рано или поздно он приходит к тому, что надо выбирать.

У меня всегда было ощущение, что если не делать «плохих вещей», то со мной по жизни ничего не случится, что я рожден для чего-то и что в этом есть какой-то смысл. Но какой – я не понимал.

В монастыре я ощутил, что там есть нечто, что я не умел выразить и не умел искать, но знал, что именно этого я жаждал в глубине души.

Мною овладело безвыходное отчаяние. В это мгновение тончайший луч, который был не то незримым светом, не то – не слышанным звуком, принес имя – Бог.

В Православной церкви я открыл во всей полноте чистоту христианского учения.

Евгений Трубецкой переживал потерю детской веры. Неожиданно откровение бытия Божьего было ему дано при исполнении девятой симфонии Бетховена под управлением Антона Рубинштейна.