Непридуманные истории принятия христианства мусульманами

Непридуманные истории принятия христианства мусульманами

Максим Воробьев

История моего обращения очень сложная, тут никак не расскажешь… Отец ‒ «этнический мусульманин», мать ‒ то же самое в отношении христианства. И оба агностики. Дай Бог им здоровья и обращения к Истине.

Началось с того, что мама мне, маленькому, сказала, в ответ на какой-то мой вопрос: «Не может быть, чтобы человек произошел от обезьяны. Обезьяна есть обезьяна, человеком ей не стать. Значит, человек сам появился. Наверное, его Бог создал». Так началось… А потом столько всего было… Так, что, обращением ко Христу я в какой-то степени обязан Чарльзу Дарвину.

Альфия Мещерова

Я родилась и выросла в мусульманской семье. Обе бабушки читали намаз и держали пост. Крестилась в 25 лет. Пришла ко Христу в результате длительных поисков смысла жизни.

Сначала читала философов, потом прочитала Коран, потом кучу буддийских текстов. А после чуда, которое произошло по молитве блаженной Ксении, стала читать Евангелие. Именно в Евангелии ощутила присутствие Божие, стала ходить на службы, но креститься не решалась, думая, что предаю своих предков. Потом было еще одно чудо от Блаженной Ксеньюшки, разрешившее мои сомнения, после которого я и крестилась.

Дионисий

Я рос без отца. Он у меня осетин. Рос в татарской семье москвичей, которые стали таковыми после раскулачивания в 20-ые годы. Моя семья, скажем так, «условно мусульманская». До определенного возраста и я был таким «мусульманином». У меня была очень хорошая учительница музыки, русская (Царствие ей Небесное!). Она мне привила чувство русской культуры и все время объясняла о православных ее основах. После школы я поступил на философский факультет, в том числе и для того, чтобы разобраться в вопросах веры. Меня поразили и Евангелие, и раннехристианская философия. Достоевский также оказал влияние. Но сказать, что выбор моей веры ‒ исключительно плод философских исканий, значит соврать! Когда вызрели определенные предпосылки сознания, тяга принять Православие, моя жизнь стала всячески осложняться. Скажем так, в результате определенных событий я дошел до ручки в прямом и переносном смысле! Тогда я и крестился с наречением имени Дионисий (по паспорту я Денис, при рождении, читая азан, меня назвали Динислам, что значит «верующий в ислам»). Несмотря на присутствие во мне разных кровей, всегда считал и считаю себя татарином.

Я, конечно, далеко не христианин. Редко исповедуюсь, причащаюсь, но считаю, что принятие Православия обогатило, расширило мой мир. Вот уже и маме (аникейке) рассказываю про Евангелие ‒ и ей нравится очень.

Элина

Я крестилась в 21 год, причем вопрос стоял трагически просто: или крещение, или смерть (суицид).

Сколько себя помню трезвомыслящей ‒ я искала Истину… интуитивно предполагая, что Она должна быть такая, каковым ничто в этом мироздании не является и Она обязательно должна быть Живой, действующей, настоящей… по сути я искала Бога, но еще не знала, что именно Его ищу. Поэтому искала Истину. Везде и во всем.

Я выросла в мусульманской семье, соответственно, искать начала оттуда – из основ Ислама, честно читала Коран, историю жизни Мухаммеда, его поиски, его «откровения»… Сразу оттолкнули две вещи: кровь (он занимался завоевательными походами, при чем сразу после посещавших его откровений) и припадки Мухаммеда, когда приходил т. н. Джибрил (ангел типа) и Мухаммед после этого выжатый как лимон приходил в себя несколько дней. Ну, и конечно, самое главное ‒ Аллах создатель зла. Жизни я не нашла ни в книгах, ни в мечети, ни в молитвах. к тому же суры Корана представляет собой какой-то невразумительный бред – основная идея: соблюдай закон – будет тебя счастье. Мои внутренние искания это никак не удовлетворяло, я чувствовала, что человек нуждается в большем, чем закон. И результат праведной жизни ‒ рай, в котором мужчину встретят 72 гурии-девственницы, а женщина сможет выбрать себе понравившегося мужа… ради этого стоит прожить жизнь?

Дальше – больше: буддизм, дао-цзин, оккультизм, африканские религии, экстрасенсорика, черная магия, сатанизм… Трагедия была в том, что я не легким касанием это все изучала, а методом погружения. Через несколько лет такого дурмана душа стала как в тяжелом наркотическом опьянении… а Истина все никак не находилась. Это был самый страшный период мой жизни: ко мне цеплялась вся нечисть – колдуны, экстрасенсы – они меня просто вычленяли в толпе мгновенно, потому что я была такая же как они, на их волне жила.

Но был и положительный момент – всякий раз, когда при мне кто-либо говорил «Бог», я уже знала, что имя Ему – Иисус Христос. Но как мистически одурманенная – я смотрела на Него как бы с другой стороны баррикад… Я была Его врагом, что-ли…. Моя подруга-католичка, долго водила меня в костел… Там было все: радость, душевность, сердечность, улыбки, участие, сочувствие… т.е. много, много лучшего человеческого. Но самого главного там не было – Духа. А мне был нужен дух. Православие тогда всем моим окружением высмеивалось как мещанство. Конечно, такая жизнь привела к полной усталости, безнадежности и вселенскому одиночеству. Я приняла для себя роковое решение – может истина и есть Бог, но не для меня. А значит ‒ жизнь бессмысленна. Я хорошо помню эти дни – я ходила по улицам и не понимала, почему цвета стали такие яркие, контуры такие четкие, все дышит полнотой, жизнью, смыслом, я как-то не замечала этого раньше…. И я поняла, что прощаюсь со всем этим миром. Тихо, без амбиций и истерик – просто прощаюсь. Уже не больно, не стыдно, и не страшно. Способ уйти из жизни, тоже уже был придуман.

И вот тут (Бог вмешался в мою жизнь совершенно явно), очнулась от помрачения моя душа, быстренько сообразила, что я ее прямиком в ад собираюсь отправить и поволокла меня, плохо соображающую, креститься в первый же попавшийся православный храм. Пришла туда, спрашиваю: Крестит? – Крестим. Я купила крестик и пошла креститься. Как во сне! Имя у меня было Элина. Батюшка начал крестить, спрашивает – как имя. Я говорю Элина, а ему послышалось – Ирина. Так и крестил меня, с ошибочным наречением имени. Мне потом сказали – это Бог тебя так назвал.

После крещения суицидальные мысли как ветром сдуло, даже воспоминаний не осталось. Но до веры было еще очень далеко. Потом Оптина пустынь. Живой Бог коснулся моей души, и я вопила и плакала в ликовании ‒ Нашла!!!Нашла!!! Я Тебя нашла!!! Вот же Ты, и Ты правда живой, настоящий! Именно так я Его тогда ощущала. А потом Евангелие – «Любите врагов ваших, молитесь за ненавидящих вас, благословляете проклинающих вас»… Этого точно не было нигде в мироздании, ни в одной религии мира. Это была новизна Истины. Только Истина может так говорить… «Се творю все новое!»

Азамат Курмашев

Кратко опишу о переходе вообще в Христианство.

Очень сильно повлияли слова Бога-Отца: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Моё благоволение. ТОГО ПОСЛУШАЙТЕ.»

Только после этого я стал слушать слова Мессии. Это было в 1999 году в Алматы. Помню, как сидел и читал Новый Завет.

У меня было три важных момента:

  • 1) потрясение от Лика Распятого в Риме. Покаялся в себе.
  • 2) слова Бога-Отца о Сыне в Новом Завете. Произошла переоценка ценностей.
  • 3) чтение Корана и хадисов, которые окончательно отторгнули меня из ислама. Твёрдо решил креститься.
  • Опускаю мистические элементы, которые тоже были. Переход был медленным и сознательным.

История православного христианина, который был на пути к принятию ислама, но Бог по своей любви и милости cпас его от погибели

По просьбе автора публикуется анонимно

Мне 18 лет. Я всегда верил в Бога и с самого детства уже старался как-то молиться, и Бог всегда отвечал на мои молитвы, исполняя то, что я просил, видимо по детской искренней молитве. Я возрастал и наступил период, когда я стал задаваться вопросами: а почему, собственно, вот так в православии, а не вот так? Первое сомнение в вере было в первой поездке в Израиль. Я ходил по храмам и молился святым, в тот момент я еще даже не до конца осознавал, почему молятся святым, я не знал тогда, что есть Церковь Небесная и Церковь Земная, которая есть Единое Целое: «…дабы не было разделения в теле, а все члены одинаково заботились друг о друге. Посему, страдает ли один член, страдают с ним все члены; славится ли один член, с ним радуются все члены» (1 Кор. 12:25–26). И меня мысль осенила: а так почему я святым-то молюсь, а про Христа забыл? Почему я молюсь святым, но не молюсь Господу? И стал молиться Христу и какое-то внутренне противоречие появилось, я стал мусолить эту тему в голове… и когда в последний день паломничества мы по христианской традиции совершали «крестный ход по стопам Христа» ‒ как Христос нес свой крест. Все шли и пели восхваляя Бога, а я шел и чувствовал в своей душе неимоверное терзание, мне хотелось рыдать и кричать, так как я стал сомневаться в своей вере, и я стал просить Бога дать хотя бы знак небольшой, но ничего не происходило… Только сейчас я понимаю, что даже через скорби Господь дарует Свои Блага, и этому должно было сбыться. Когда я обратно летел на самолете, я молитвословом просто закрывался в молитве и плакал, так как испытывал великое мучение от мыслей маловерия, т.к. основные устои, которые руководились в моей жизни ‒ они пошатнулись.

Бог всегда проявлял мне Себя в чудесах. Например, я хромал две недели, нога так сильно ныла, что я не мог встать на прямую ногу, я встал с верою, и взмолил святого Пантелеимона, чтобы Он попросил Бога даровать мне исцеление (попросил святого помолиться за меня на Небесах). И это было чудо… я исцелился и встал на прямую ногу в СИЮ ЖЕ МИНУТУ. Слава Богу за все… Из комнаты я уже вышел на прямой ноге.

Потом Бог проявил мне себя во второй поездке в Израиль. Я стоял на исповеди в Иерусалиме… и просил Бога дать мне ответ на один вопрос, но боялся услышать ответ, так как мы люди всегда боимся правды и перемен, если свет прольется на тьму, то мы сразу боимся услышать то, чего мы не ожидали. И в итоге, решился перед тем как подходить к священнику, и сказал в своей душе Господу: «Господь. Ты видишь глубины моей души. Я боюсь узнать правду и спросить. Но пусть будет на все Твоя воля Божия, а не моя». И, о чудо! после исповеди священник, ничего меня не спрашивая, сам завел эту тему, ответил на мой вопрос и дал наставления ХОТЯ Я ВООБЩЕ ЕМУ НИЧЕГО ПРО ЭТО НЕ ГОВОРИЛ… А тема была очень тонкой и касалась лично меня. Был в Вифлееме, в Палестине, почти, можно сказать, из отеля я слышал азан по вечерам. И меня заинтересовал ислам. Точнее, заинтересовал ислам давно еще… я всегда молился дома, когда у меня справа от икон стоял шкаф с книгами, а так как в моей семье есть человек, который учился на религиоведа, в шкафу стоял Коран. И я боялся его прочитать, мне казалось это неимоверным грехом и отступлением от своей веры, тем-более моя вера уже стояла не крепко. Но позже я услышал по православному каналу «Союз», как один из священников, сказал, что страшного ничего нету в чтении Корана, и если бы он жил на территории мусульман, то он обязательно изучил бы их культуру и религию. И я решился открыть его однажды…

Перевод Крачковского не самый удачный вариант, точнее, этот вариант больше дословный, и поэтому многие моменты были для меня непонятны. Я просто продолжал читать отрывками, и меня так это стало интересовать, что на учебе всегда сидел и читал исламскую литературу вместо уроков, так как я хотел докопаться до истины. Я стал после учебы посещать библиотеки, стал покупать исламскую литературу… Я стал учить арабский язык, шло время, и вот, практически, Аль-Фатиха уже была выучена. В интернете я «закусился» с мусульманкой одной, оказалось, что она бывшая христианка… русская… и мы разговорились, и она мне открыла свет на ислам. Я общался с ней больше всех, и вконтакте списывались каждый день, она дала мне сильнейший даваат (проповедь) с ее сестрой. Позже она удалилась из контакта, ибо вышла замуж. И дала мне страничку одного русского муслима. Для него был авторитетом воровской закон, он занимался в прошлом грабежами, воровством, мошенничеством, переписыванием квартир бабушек и дедушек на себя и т.д., и поехал летом в Чечню «поблатовать». И тут его посещает какое-то чувство неописуемое ПРИНЯТЬ ИСЛАМ. Хотя он до этого вообще религию эту не изучал и больше двух страниц даже не читал об исламе. Принимает ислам и изменяет свою жизнь полностью, бросает пить и курить, и многое другое… и сейчас учится в Каире уже, так вот… когда он был еще в России, он мне кидал видео Халида Ясина и Юши Эванса, после просмотра которых я еще более убеждался в правоте Ислама.

Настало лето… И я стал изучать ислам все более и более …И мы летом с моим лучшим другом (с которым мы с детства дружим) стали рассуждать, я ему рассказывал все, что я узнавал новое об исламе. И каждый день я говорил об исламе. Мы рассуждали и делали выводы. В середине лета мне друг сказал: выходит, ислам – это истина. И я его поддержал. Меня удерживали только верующие родители (православные), которые что-то подозревали, но не до конца. Им становилось странно, что я изучаю ислам. Раньше я мог ходить и слушать лекции с телефона православных ученых, теперь же я ходил и слушал лекции шейхов. Я так хотел быть мусульманином, что даже завидовал мусульманам. Я думал: как мусульмане молятся по 5 минут 5 раз в день? Неужели им не стыдно, зная истину, молиться столько? Я думал всегда, что если стану мусульманином, то буду выдерживать не 5 минут, а от 30 минут – 1–2 часов молитвы. Вот такое было стремление.

Под середину-конец лета я стал распространять весть об исламе всем друзьям, которым только можно, и люди стали прислушиваться. Я хотел рассказать об исламе каждому… Вы наверняка знаете это чувство, когда Вы узнаете что-то новое, Вам охота поделиться этой радостью с каждым человеком, которого Вы знаете… И я однажды ночью смотрел фильм о пророке Мухаммаде… Фильм смотрел до 5 утра… Я плакал на моментах и поражался стойкостью веры Его Сподвижников, я не мог удерживать в себе то, что я узнал, и решил принять тайно ислам, и тайно продержать Рамадан (неделя оставалась до начала, примерно). И в это же утро мама просыпается и говорит: «Сын! Мне приснился страшный сон под утро. Что Ты потерялся, и я бегу ищу Тебя, а Тебя нигде нету. И голос свыше говорит: это потому, что он изучал ислам». Я отмахнулся в своем уме, но маме ничего не сказал. И подумал, что это шайтан решил сбить меня с пути. Но на следующее утро я еще более поразился. Маме снова приснился страшный сон. Только еще сильнее… приснился ее покойный папа (мой дедушка) который звал ее к себе. А она не хотела. Он говорил ей: «Пошли ко мне!», но мама отвечала: «Я не хочу идти к Тебе!». А Он Ей ответил: «А твой сын уже практически со мной!». И когда я об этом услышал, я испугался еще сильнее и боялся… и это было основным толчком к изучению христианства. Я думал: если ислам истина, то зачем Бог попускает это? Чтобы укрепить меня в вере?

А вдруг он показывает мне истину и оберегает от лжи? С того времени я стал копаться еще глубже, я стал изучать параллельно не только ислам, но иправославное христианство. Я понял, что надо изучить эти две веры и еще раз все взвесить и сравнить… Как оказалось, потом, я практически (к моему удивлению) ничего не знал о Православной вере. У меня было примитивное представление о православии с точки зрения ислама. Я думал, что православные поклоняются мертвым, мощам, святым НАРАВНЕ С БОГОМ, ставят свечки бездумно, и занимаются прочим многобожием. К моему удивлению, когда я стал изучать, я стал понимать, что то православие, которое бытует в народе, отличается от настоящего православного вероучения. Святые – это лишь со-молитвенники, такие-же как и наши близкие, свеча – это лишь символ жертвы, и т.д. Но вернемся к тому времени, когда я был в сомнении… Я думал: сколько я знаю разоблачения христианства, как я вообще сейчас отойду от ислама?! Нереально знать столько истины, отвернуться от нее! (как оказалось даже подобные мусульманские доводы, что якобы Христа сделали Богом в 325 году на Никейском соборе, оказалось вымыслом).

Вскоре я наткнулся на группу «Христианство и Ислам все точки над i» и понял, что большинство того, что я слышал от муслимов – это мифы неутвержденные, и рассчитаны на безграмотных людей, которые не знают о православии ничего… Сколько мифов было о том, что якобы знаменитости принимают ислам, типа Мэла Гибсона, Жак Ив Кусто и т.д. Это оказалось сплошной большой неправдой… Но зачем? Помнится, как большинство муслимов хвалятся тем, что священники принимают ислам и мир, хотя дело не в том, что их веру принимают толпами, а больше из-за демографических причин. Хотя, впрочем, даже если ислам будет распространяться дальше, то мы (истинные последователи Христа Православные) помним пророчество, что вера уменьшится среди людей, и когда Христос придет на землю, то найдет ли веру на земле?

Бывало во времена, когда я дальше изучал религии, сны снились разные… снилось мне два раза такой сон: я сижу в комнате. И тут гляжу в окно, и Христос с небес спускается (оказывается так должен прийти Мессия во второй раз судить мир, я потом узнал) и я такой думаю: «О… конец света… Христос пришел, а я еще не успел покаяться…»И такой сон второй раз еще снился позже… Потом снился сон, что меня ведут в огонь… я не вижу его, но вижу под ногами отражение языков пламени. И я прекрасно понимаю, что это ад… И мы остановились около ада и до меня доносился огромный жар и крики. Такое ощущение было, что меня в действительности жарил огонь в реальности… И я такой подумал еще: «Ничего себе. Если мы еще не вошли в него, и тут так жарко то как же жарко там, внутри…» И я тогда подумал во сне: «Я бы сделал все, чтобы не попасть туда»… Ибо было страшно даже от одних криков, которые издавались оттуда… И тут голос свыше мне говорит: «Там горят мусульмане». И я со страхом во сне стал молиться Христу, и языки пламени ада пропали, и я оказался в другом месте. Были, конечно, и другие сны: сон снился с пророком Мухаммадом. Я однажды говорил о том, что нравственность Христа больше, чем нравственность Мухаммада. И позже мне приснился сон. Я вижу какую-то книгу в чьих-то руках на арабском, это были хадисы… И я слышу в своем сознании: посмотри только на его жизнь и сравни его поведение с поведением современного человека. Если бы каждый человек так поступал, как он…И я такой думаю: действительно. Если бы современные люди поступали как он, и то это редкость большая… сон прервался…

А еще забыл о чуде одном сказать. Я однажды устал изучать религии и уже взмолил Всевышнего показать мне истину… Я сказал Ему, чтобы Он наставил меня на истину… Так как я устал. Пусть это будет хоть какой метод, но пусть он будет, и тут через минут 10 после молитвы, у меня стало садиться зрение.

Хотя всегда и сейчас хорошее… И тут появляется какой-то узор перед зрением и позже обретает форму полумесяца, как будто из хрусталиков каких-то. Я пугаюсь и не знаю, что делать. Звоню этому другу лучшему, он не знает тоже что делать. Я беру через минут 20 молиться, и прошу Богородицу помолиться за меня перед Богом (сделать дуа за меня также, как братья-мусульмане просят других братьев), так как Она наша Заступница перед Богом (в православном вероучении). И в первые 5 минут после молитвы этот узор пропадает, и я радуюсь… Но это еще не все… весь день у меня в тот день до самого вечера болела жутко голова… Виски жало… Хотя головными болями тоже не страдаю… И родители уже не знали, что делать… К вечеру голова прошла… Я лежал до вечера и молился чтобы исцелил меня Бог. С тех пор я боюсь вообще что-то просить… С одной стороны, мусульмане бы тут сказали так, что Господь показал истину (с помощью полумесяца, хотя, вообще, это не символ ислама, а нововведение), а я отверг и подвергся якобы многобожию, и поэтому символ исчез, и у меня стала болеть голова в наказание. Православный человек скажет по-другому, что полумесяц появился, и по молитвам Богородицы избавил меня Господь от этого, показав Свою Силу, где истина, а голова болела, чтобы я больше не искушал Господа своего.

Но я знаю, что не зря Господь попустил эту историю всю, т.к. я укрепился в вере и теперь пришел к вере сознательно, теперь я могу различить единобожие от «народного многобожия». Больше стал прислушиваться к древним святым отцам Церкви, нежели к слухам «среди народа» и «среди священства». Да-да… Порой и такое бывает. Я стал более серьезней к этому всему относиться. И еще много разных плюсов…

Прошло много времени, я изучал христианскую апологетику, я изучал ислам, хадисы, Коран. Я изучал книги разных шейхов, а также бывших священников (таких как Али Вячеслав Полосин), паралельно я изучал православное христианство. И теперь я делаю призыв уже сам… ЛЮДИ, КОТОРЫЕ ИЗУЧАЮТ ИСЛАМ! Не будьте такими быстрыми, внимательнее рассмотрите вероучения двух религий! Будьте бдительны! Не верьте на слово клевете, которую распространяют на христианство! Многие толкуют Библию как хотят, называя нашего апостола Павла лжеапостолом, берут одно, что им угодно из Св. Писания, а другое скрывают. Прикрываются лживым и апокрофичным (средневековой подделкой) Евангелием от Варнавы, многие лгут о том, что якобы Христа сделали Богом в 325 году на Никейском соборе, многие лгут о том, что мы православные наравне с Богом поклоняемся святым! Лгут на то, что мы наравне с Богом поклоняемся мощам! Лгут, что якобы христианство имеет языческие корни! Лгут, что апостолы не поклонялись Христу как Богу, лгут, что мы, якобы, верим, что Бог состоит из трех частей, или, якобы, мы верим в трех богов, лгут, что, якобы, было разрешено многоженство Господом в Библии, лгут, что Христос не был Богом, утверждая то, что, якобы, Он не говорил: «Я Бог поклоняйтесь мне», лгут, что Библия полна порнографии и непристойности! Лгут, что Кидар, Фаран и Фемайская земля имеет место быть к пророчеству Мухаммада. Лгут, что христианам запрещено есть свинину, ссылаясь на закон народу Израиля и ссылаясь, якобы, на то, что Христос установил, что надо, якобы, соблюдать закон Моисея. Лгут, что Библия искажена, а Коран остался неизменным! Лгут, что Библия не имеет учения о Божественности Иисуса Христа, лгут, что Мухаммад является утешителем, о котором Говорил Христос! Лгут, что Библия запрещает почитать святых, обвиняя нас в поклонении им! Лгут, что Христос не был распят! Лгут, что Христос пришел только к Овцам Израиля! Лгут, что Моисей пророчествовал о Мухаммаде!

Я не говорю о всех мусульманах, я говорю о тех, кто скрывает истину, или добровольно отворачивается от нее, стараясь уличить нас, христиан во всем этом! Может, они это делают по неведению, может, они это делают не по злобе… Может… Но это не оправдывает ложь на Истину… И я искренне желаю всем стать на прямой Путь Господа Нашего Иисуса Христа.

Руслан Мамедов

р. Б. Ростислав

Господь привел меня к Нему в 19 лет. до этого времени я считал себя мусульманином и говорил всем вокруг об этом, но затем в моей жизни произошло событие (не имею права рассказывать о нем) и Господь показал мне что Он есть и что Он именно Христос Спаситель ‒ с того самого как сейчас помню лета я начал воцерковляться. Слава Богу, я сейчас церковнослужитель ‒ пономарь, благословленный митрополитом, у меня самая настоящая малая Церковь Христова, я счастливый человек. Слава Христу Богу за все во веки веков! Аминь!

Андрей Эсторский

Здравствуйте! Хотелось бы рассказать о принятии моей женой христианства.

Поженились мы в далёком 1993 году. Я воспитывался в духе «совдеповского интернационализма» и толерантного отношения к религиям. На тот момент моя жена Римма была мусульманкой, читала Коран (на татарском), молилась (правда не 5 раз в день) как её научила бабушка (ненейка). Сестра её Алия как, впрочем, и родители не отличались особой религиозностью, но на мусульманские праздники, которые в то время стали рекламироваться, они всегда ездили в мечеть. Да и ненейка её (когда была жива), периодически ездила в мечеть. Одно время бабушка, хотела, чтобы над нами совершили никях (мусульманский обряд бракосочетания). Но мулла отказал в тайной её просьбе, узнав, что я крещён.

Лично я особым христианским рвением не отличался, делал кое-как первые шаги в вере (хотя крещён был в ещё более далёком 1985 году на Украине).

Родился сын, но мы не торопились его крестить. Это можно расценить как ошибку. Но у Господа Бога даже наказание и то ведёт к добру.

В 1994 году я сильно заболел и находился на грани жизни и смерти. Врачи уже говорили жене: «Дайте ему умереть спокойно!». После этих слов они с моей матерью взяли молитвословы и стали молиться. Через неделю я выздоровел, а через месяц вышел из больницы, и по выходу мы окрестили сына и окрестили жену. Так она стала Марией.

С тех пор мы всем семейством посещали святые места. Сынок наш вырос, учится и работает ‒ в алтаре помогает.

Сестра жены тоже вышла замуж за русского парня, крестилась. Мой племянник, естественно, крещён. Забавно было как бабушка и дедушка (татары) отстояли весь чин крещения (правда в сторонке), выполняя ВСЁ, что говорил священник (перед чином, он долго и подробно рассказывал о Таинстве, о вере).

Рассказать ВСЁ ‒ сложно. Но с уверенностью скажу, что Мария нисколько не жалеет о принятии в свою жизнь Христа.

Слава Господу и Спасу нашему Иисусу Христу.

История крещеной в детстве с именем Иулия, во взрослом возрасте осознанно принявшей ислам, Ширин Закировой

Я хочу рассказать о том, что мне и знавшим меня людям некогда казалось невозможным – о моем уходе из ислама.

Сразу оговорюсь, что меня нельзя еще пока назвать христианкой в полном смысле этого слова, но я к этому иду.

Несколько лет назад я сознательно стала соблюдающей мусульманкой. Я не могу сказать, что что-то или кто-то на меня повлиял. Я не могу сказать, что кто-то меня призывал к этому. Меня привлекла довольно-таки банальная вещь. Будучи совсем еще юной, я не сталкивалась с соблюдающими мусульманами вживую. Были знакомства с номинальными «этническими» адептами ислама и не более. К тому же, в силу моего происхождения, ислам мне казался чем-то родным. Настал какой-то период, когда мне дико захотелось духовности. Сейчас, будучи уже хоть и молодой, но взрослой девушкой, я понимаю, что духовность нужно было искать не там, но на тот момент, видимо, иначе быть не могло. Мне хотелось упорядоченности. Именно это и привлекает многих прозелитов: не нужно думать, за тебя уже итак все продумали; все вопросы, начиная от того, как пить воду и как поднимать руки в молитве. Я, в силу того, что семья у меня нерелигиозная, конечно же, в поисках всего этого полезла в интернет. И, конечно же, что я там открываю для себя? Самое распространенное «ислам не такой! ислам хороший!». Идея оболганной и оклеветанной религии очень хорошо работает в плане «даавата». Ты начинаешь верить в какую-то своеобразную «исламскую» правду, отрицая напрочь действительность. К тому же есть особый тип людей – эти люди не могу постигать что-то новое, будучи абстрагированными от этого; им нужно обязательно «прочувствовать», «испытать» на себе, окунуться в атмосферу их интереса. К такому типу людей относилась и я. Я не стала изучать ислам перед тем, как окунуться в него. И редко кто это делает вообще.

«К моменту, когда я действительно стала уделять внимание изучению Корана и хадисов, я уже читала намаз, постилась и была полностью убеждена в истинности этой религии. Сравнивать ислам мне было не с чем, ибо изучению других религий я не уделяла времени вообще. Все, что я знала о других верованиях, было почерпнуто из исламских источников. Шло время, я становилась все религиозней и религиозней. Вышла замуж, надела хиджаб. Все вроде бы должно было быть нормальным. Но настал момент, когда я стала открывать для себя, что ислам не так прост, как кажется. Что в нем есть жестокость, что в нем есть мракобесие. На тот момент я пыталась глушить в себе все это, как-то это оправдывать. Я искала информацию об этом на различных форумах. И, конечно же, находила. Я вступала в споры с людьми об этом. Сейчас я понимаю, что даже это было попыткой какого-то самовнушения. Но что-то уже сидело во мне на тот момент, в чем мне – саляфитке ‒ было страшно признаться вслух.

Настал момент, когда мне довелось пообщаться с одной женщиной на тему ислама и истинности Библии. Очень долго пересказывать, в принципе, то, что было обговорено при этом, поэтому я это делать не стану. Главная идея в том, что меня просто ткнули носом в мою слепую веру. Я действительно задумалась. Что заставляет меня верить Мухаммеду? С ним никого не было в пещере Хира, чтобы подтвердить факт общения с Гавриилом. С ним никого не было, когда он, якобы, «перенесся» в Иерусалимский Храм. Все, во что верят мусульмане, основано лишь на словах человека. Причем человека, у которого не было свидетелей при ключевых моментах его «посланнической миссии». Но таким образом может любой себя провозгласить пророком. Имей харизму, имей идеологию, имей талант к сочинительству ‒ и все, полдела сделано. Разве нужна Богу слепая вера? За что мне отвечать, если я верю слепо? За что получать награду, если опять же верю слепо? Тогда все встало на свои места. Именно тогда я поняла, во что я верила. Для меня тогда стало ясно одно. Библия – это слово Бога. Это тоже было мною понято именно из разговора с этой дамой (но опять же пересказывать все очень долго и муторно)». Отрешившись от исламских убеждений, я стала понимать, что все, во что я верила, было деструктивным. Все вело к интеллектуальному самоубийству. Для меня ислам стал культом смерти, не больше и не меньше. И я счастлива, что этот «мусульманский» период для меня закончился. К сожалению, я не могу говорить об этом открыто. Мне до сих пор иногда приходится строить из себя мусульманку по личным обстоятельствам, которые, как я надеюсь, тоже в скором времени нейтрализуются. Сейчас я изучаю Библию, изучаю различную литературу. Многое для меня не понятно, но я стремлюсь это понять. Когда мусульмане говорят, что все, кто покидает ислам, никогда в нем не были или не знают его, они просто занимаются самоутешением. Я знала ислам слишком хорошо. Конечно, я не училась в исламских университетах, но я знала и знаю фикх. Я знала и знаю исламское вероубеждение. Я действительно соблюдала. Но есть вещи, которые гораздо сильнее фанатизма, и рано или поздно они становятся толчком к тому, чтобы задуматься. Ничто не дискредитирует ислам так, как его философия и его идеология. Никакие СМИ, никакие «кяфиры» не смогут очернить ислам, пока не откроешь исламскую литературу.

Рассказ о приходе ко Христу

По просьбе автора публикуется анонимно

Хочу рассказать вам свою историю, ну буду максимально краток. От себя лишь добавлю, ни делайте преждевременных выводов, я тоже сперва сделал их, ну, при анализе всех фактов как с научной стороны, так и религиозной я понял, что я поспешил, я просто не знал Библию. И не путайте настоящее Православие с тем, что в народе в нем действительно много суеверий, языческого, обрядности, читайте побольше святых отцов, изучайте Библию. Я снова пришел к Христу, и я не жалею о том, что было в прошлом ‒ это послужило для меня хорошим уроком, может без него я бы и не пришел к Истине. Можно многое было бы тут сказать и написать ну думаю оно не к чему, у каждого человека свой путь. «Просите, и дано будет вам; ищите, и найдете; стучите, и отворят вам». (Мф. 7:7)

Ну и самое главное:

Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я ‒ медь звенящая или кимвал звучащий.
Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, ‒ то я ничто.
И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.
Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится,
не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла,
не радуется неправде, а сорадуется истине;
все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.
Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.
Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем;
когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится.
Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое.
Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познáю, подобно как я познан.
А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше.
(1 Кор. 13)

Всем мира и добра.

Решил много не писать.

История Мадины

Познакомилась я с Мадиной. Девочкой из Узбекистана. Дело в том, что мы в июле организуем летний волонтерский лагерь для молодежи в г. Несвиже. Но Мадина перепутала месяцы и приехала на месяц раньше положенного. Пришлось моей подруге Юле ‒ православной девочке ‒ поселить её у себя. В своей семье. Так вот, вопреки всем утверждениям наших оппонентов, что мусульмане ‒ это не обращаемые люди, что приверженце ислама становится все больше и из «правильного и хорошего ислама никто не уходит» ‒ Мадина ушла из ислама. Добровольно и осознанно. Её, как и многих до неё, отвернуло от ислама то, что Бог в исламе ‒ это автор зла, как и добра. И теперь она на пути к христианству. Она призналась, что очень любит Господа Иисуса Христа и хочет узнать о Нем как можно больше! В детстве, ещё в школе, один миссионер дал ей детскую Библию. Она принялась её читать. Одноклассники увидели это и набросились на неё, отобрали Библию, изорвали её, а саму девочку избили. Но о Христе она прочла все равно. Успела. С тех пор её не покидала мысль узнать о христианстве больше. Она кочевала по разным сектам, и вот наконец сегодня попала к православным христианам. Бог так устроил. Сегодня она была с нами на библейском кружке. Читали книгу Бытие. И не случайно попался момент для комментария о грехопадении первых людей и обещание Бога о Искупителе от семени Жены. Отец Сергий у нас библеист и комментатор хороший. Вы бы видели с какой жадностью она ловила каждое слово священника! С какой жаждой она читала Евангелие! Она просто уткнулась в него и не выпускала из рук, даже когда занятие закончилось! Мы ей подарили Библию на русском языке. Как она была счастлива ‒ это просто надо было видеть! У них ведь Библия под запретом. Сплошная цензура исламско-государственная. Мадина хочет выйти замуж за христианина. За мусульманина она категорически отказывается выходить, хотя её дома чуть ли не насильно сватают за какого-то узбека. Ей 24 года ‒ по меркам узбеков, старая дева. Но знаете ‒ я такую жажду богопознания редко вообще вижу в людях. И вот, кто потом скажет, что Господь не хочет спасения всем людям, а наипаче тем, кто искренним сердцем жаждет познать Его.

Рассказ нашего Яхъи (во святом крещении Иоанна), о том, как он уверовал в Господа и принял Христа своим Господом и Искупителем

У меня брат двоюродный обратился в христианство сначала, причем объявил это публично, при двух семьях. У всех, мягко говоря, был шок. Мой отец чуть не задушил его в свое время. До этого момента мы даже не задумывались о таком, чтобы кто-то из нас стал кафиром. Меня тоже это повергло в разные чувства: в гнев, в уныние, в жалость по отношению к своему брату. И вот, как-то раз, вконтакте мой брат поделился записью религиозного характера, где у него было обсуждение на эту тему. Сама запись была христианская, мой брат и его тогдашние собеседники что-то обсуждали между собой. На тот момент я сильно обозлился на христианство, поэтому я начал обвинять всех в неверии. Один из собеседников обратил на меня внимание, и мы с ним говорили. Я хотел бы попросить у него прощения за все те оскорбления, которые я ему говорил.

Он вытерпел все и продолжал со мной говорить, несмотря на мое поведение. Я узнал столько всего нового, что с беседы у меня аж поднялось настроение, я чувствовал себя с найденным трофеем. С подачи собеседника-брата я стал изучать христианство. Но по прошествии времени, поскольку христианство давалось мне весьма трудно, я решил его оставить, для себя осознав, что нужно поднимать все с нуля, так как ислам и христианство ‒ это вещи разные. Но после последовал второй призыв ‒ со мной заобщался один христианин, пытавшийся побеседовать со мной о лжепророчестве Мухаммада, но я смог ответить на все его вопросы, поскольку об исламе он ничего не знал. Только это послужило дальнейшему изучению христианства. Вновь всплыл разговор о Троице ‒ с тех пор я очень хотел узнать, как Троица является Единым Богом, несмотря на странные догматы. В конце концов, я нашел ответ у Сергеева.

Формулировка Сергеева о Троице звучала так: непризнание Отца ведет к отрицанию Божественного Разума. Непризнание Слова или Сына означает непризнание словесности Бога, а значит, уподобление Его идолам, например, тех, которых разрушил Авраам. Непризнание Духа Святого ‒ уподобление Его идолам, у которых есть форма, нарушается сифат бесподобия. Я был очень рад, когда я смог объяснить для себя это, я и по сей день считаю его самым идеальным в правильном понимании Святой Троицы. Что касается строк Корана, то на тот момент я прочитал у Абу-Аделя такое: «И не говорите «троица» (Три)». Мухаммаду не была понятна природа Троицы, потому он посчитал это за куфр, и за ним был записан этот аят. Я пытайся многих мусульман убедить сделать синтез из таухида и тринитарного богословия. Но тогдашние мои единоверцы мусульмане всячески отрекались от этого, пытаясь мне дать ещё объяснение, почему Иса должен быть Сыном Божьим.

Затем я все же согласился попытаться объяснить, почему Христос есть Сын Божий, потому что в рассуждениях их были ошибки. При том я все ещё верил в Ису как в пророка. И тогда я понял: то, что я приводил и писал, заставило меня жестоко смутиться, так как я фактически начал в это верить. Я понял, что впал в куфр, но встал реальный ультиматум в моей жизни: либо ислам, либо христианство. По совету хороших я решил помолиться, дабы Господь мне дал правильный путь. И сердце мне подсказало почитать Псалтирь. Остановился на 21 псалме: за 28 поколений пророк и царь Давид предсказал Распятие так, будто сам у креста Господа стоял. И тогда я принял решение креститься

P.S. Яхъя принял решение креститься тайно от родителей. Он видел реакцию родственников на веру двоюродного брата, и потому решил скрыть свое обращение. Он крестился с именем Иоанн 11 сентября этого года. Однако, по слову Спасителя «зажегши свечу ‒ не ставят её под сосуд». Господь устроил так, что родители юноши все-таки узнали об этом ‒ крест случайно выпал из кофты. После этого был скандал и Иоанна выгнали из дома. Господь дал ему уже сейчас венец исповедничества. Мальчику нет ещё и 18 лет. Сейчас он живет на подворье одного из монастырей. Молитесь за него, братия и сестры!

Интервью бывшего мусульманина

Начну, пожалуй, с того, что родился я в семье номинально православной. Все были крещёными, но соблюдающим и молящимся был только дед. Он обучил меня многому из православия, но всё же большую часть времени я проводил с родителями, и их скептицизм не то, чтобы ранил меня – был мне не слишком приятен.

Так продолжалось примерно до 12 лет, когда родился мой младший брат. Так уж получилось, что он тяжко заболел и несколько лет находился на грани между жизнью и смертью. Я посчитал это высшей несправедливостью, что дети должны страдать, а оба родителя, доселе ярые противники моей религиозности, с головой ударились в веру. Это меня и подкосило, я тогда посчитал это чудовищным лицемерием. Понимание пришло только сейчас, спустя много-много лет после этих событий, а тогда я был в величайшей обиде и отказался от Христа. Тем не менее, в душе образовалась пустота, которую надо чем-то занять.

Тогда и началось то, что я назвал духовным поиском. Я рассматривал учения разных религий с помощью книг, интернета, фильмов. И так уж получилось, что в моём обществе оказалось несколько предприимчивых мусульман. В тот момент мне показалось, что ислам дал мне ответы на все мои вопросы. В его строгости и упорядоченности я видел истинный путь к Богу и Истине. Да, я был в курсе, что в Коране есть призывы к убийству неверных, но тогда мне казалось, что это пережиток прошлого, в конце концов, войны за веру были в истории любой конфессии. Это заблуждение старательно поддерживали мои знакомые магометане.

Некоторое время я держал своё намерение в тайне от близких, а когда объявил – разразился скандал. Что, в целом, неудивительно, но я был юн, страстно алкал знания, и в душе тлел огонёк обиды на родителей.

Мы ругались, много и часто, и вот однажды я тайно от них приехал в мечеть, где поговорил с имамом. Он дал мне какую-то книжечку с руководством по совершению намаза и вот тогда-то, собственно, и перешли мои стремление в активную фазу. Я принёс шахаду и был принят в общину.

И чем больше я практиковал, тем больше вопросов задавал сам себе. «Что толку молиться на арабском, если ты даже не понимаешь значения большей части молитв? Зачем молиться так часто? Зачем слушать проповеди на арабском? Почему в пост нельзя есть весь день, но после заката можно наедаться до отвала, чтобы тошнило?». Беспокоило меня и поведение большинства мусульман – и правда, их религия подобна бомбе, которую горстка мирных людей с трудом держит на своих плечах, в то время как огромная толпа других пытается поджечь фитиль, висящий высоко над землей. Дальше – больше. Я читал Коран и до этого, но мне обращали внимание на добрые и милые суры, вроде Аль-Кафирун – «для вас ваша вера, для меня моя». Когда же я стал неинтересен, как уже обратившийся, я смог более беспристрастно оценить писание и был неприятно поражён, сколько там на самом деле было насилия и извращений. Я знал, что Мухаммед воевал, держал оружие в руках, но когда я обратил внимание на то, что касается взятия женщин в плен, женитьбы на малолетних – я не знал, что и думать.

Я разрывался между ответственностью за сделанный выбор и осознанием того, что выбор был ошибочным. В том числе, я опасался, что члены общины будут искать меня, если я их отрину. К счастью, обошлось без этого. К тому же, мне пришла повестка в армию и это была блестящая возможность уйти незаметно. Правда, перед этим я попросил прощения у родителей за всю кровь, выпитую у них моим поведением.

Любых слов будет мало, чтобы искупить мою вину перед родителями, ибо при всём их религиозном непостоянстве (в чём я оказался, в итоге, ничуть не лучше), они являются хорошими родителями. Я испытываю горькое разочарование в себе, впрочем, после такого долгого путешествия многое из христианства становится более понятным и полезным.

История Али

Я родился в Чечне. Мои родители и родители моих родителей жили всегда в Чечне. Сам я с рождения был мусульманином. Был мусульманином среди мусульман. Потом началась первая чеченская кампания. Появились ваххабиты. Они убили моего дядю. Моей семье пришлось покинуть родную республику. Не из-за русских солдат, а из-за террористов. Они были вечно под кайфом и стреляли куда захотят. Моих соседей убили именно эти животные. А русские солдаты вывезли нас из-под обстрела. Я не оправдываю военные действия в Чечне, но война началась именно из-за арабских «войнов». Т.е. террористов.

Пришлось обустраиваться на новом месте. В Челябинске. Прижились нормально. Не чувствовали себя чужими. Россияне и россияне. Прошло несколько лет, я познакомился со своей будущей женой. Православной от рождения. Женились. Родился сын. Я ближе узнал христиан, раньше я почти их не видел и не знал. Я был поражен их добротой и приветливостью. Не путать истинных православных с другими людьми. Если в Чечне все муслимы, то в Челябинске далеко не все православные.

Я поговорил с женой, и было принято решение покрестить сына. Тут, наверное, я и сделал решающий шаг в сторону православия. Стал читать Библию. Начал Евангелия. Благо был инет. И попал на нужную группу. «Христианство и Ислам. Все точки над I». Очень сильно в моем решении помогла мне Ангелина Жадько (храни ее Господь). Она объясняла мне многие моменты Библии. И решение пришло как бы сверху. Ехал с работы, почему-то проморгал нужный поворот и поехал в объезд. Тут церковь. Где сына крестили. Дай думаю зайду. Зашел, узнал, когда крестят.… Вот и все. Покрестился ‒ и меня как будто подменили. Из молчаливого серьезного человека превратился в веселого счастливого мальчишку. Мне все говорили, что я даже помолодел. В общем, одни плюсы. Как заново родился. Даже родители мои не стали меня осуждать. Я до сих пор для них их любимый сын. Огромное им спасибо за такую поддержку. Никого не хочу ни в чем убеждать, но жизнь моя изменилась очень сильно. Как будто я снял черно-белые очки и вытащил из ушей вату. Всем мира и добра. Храни вас Господь!

История Даниила

Здравствуйте мои братья и сестры во Христе!

Сегодня лучший день в моей жизни, моё второе рождение. Прежде всего я бы хотел начать мою историю с того как я пришел ко Христу. Вся моя семья и родственники ‒ соблюдающие мусульмане. Они молятся 5 раз в день и это ужасно, когда вся твоя семья зациклена на исламе. В исламе ты боишься за все что бы ты ни делал, ведь Аллах только наказывает людей, он не любит грешников, он любит только тех, то исполняет его закон. Это может показаться правильным на первый взгляд, но не является истиной. Ислам делает людей зомби и каждый из мусульман боится, что христианство окажется истиной. Так вот, когда мне было 15 лет я начал ходить в мечеть, чтобы получше узнать «Аллаха». На самом деле, я знал об Аллахе довольно немало, но я хотел стать более верующим, так как эти знания являются важными в нашей жизни, также я хотел исполнить все повеления Аллаха, чтобы спасти свою душу. Я и мои братья ходили в мечеть каждый день. Мы изучили много разных вещей, в том числе как нужно делать намаз, как читать, Коран слишком тяжел для понимания, в том числе и его понимание на арабском языке. Мы начали учить арабский, выучили наизусть много аятов. Со временем изучение нам давалось все легче и легче, и мы закончили изучение книги. Наш главный преподаватель рассказал нам о многих вещах, которые касались ислама и Аллаха. Я стал очень религиозным и полюбил Аллаха от всего сердца, я мог думать о Нем весь день и со всех сил пытаться исполнять Его предписания. Наш учитель также рассказал нам о пророках, а в частности, о пророке Мухаммаде, о том, что он последний из пророков. Он также нам рассказал о Христе как об обычном пророке, я заинтересовался Христом и стал задавать множество вопросов о Нем. Но я просто считал Его пророком Аллаха. Мы начали изучать христианство, нас учили, что христиане поклоняются трем богам (Отцу, Сыну и Святому Духу). Это нам казалось сумасшествием, ведь как можно было верить в выдумку о каких-то трех богах. Я очень хотел объяснить христианам, что они ошибаются и это учинение исконно неправильно, хотел объяснить, что Христос не Бог и не Сын Бога. Аллах никогда не имел сына, не рождал его и никогда не будет рождать, Бог Един. Мы изучали все больше и больше, вскоре закончили курсы, получили диплом. 2 года спустя я пошел в колледж, 1 курс был самым лучшим курсом в моей жизни, я познакомился со многими людьми, в том числе и с новыми одногруппниками. К счастью, я нашел много хороших друзей, многие из них были строго соблюдающие мусульмане. Я подумал, что мне повезло потому, что они были похожи на меня, также искренне верили в Бога. Они также молились 5 раз в день, мы стали очень хорошими друзьями. Мы решили ходить в мечеть каждую пятницу и стараться не пропускать молитву, ведь это грех. Но в одну из ночей мы с семьей возвращались домой, и я увидел красивый храм и сказал своей маме: «Ух ты…он такой красивый, я хочу зайти в храм», но эта мысль была как бы в шутку, ведь я знал, что мне запрещено туда входить. Я думал об этой идее весь день, я действительно хотел рассмотреть этот храм, но я боялся войти туда, поэтому я просто мечтал. Я знал, что если войду туда, то совершу грех, но все же эта мысль воплотилась в жизнь. Я убедил своего друга пойти со мной, но он не был уверен, что это хорошая идея. Он был также напуган. Он спросил меня почему я хочу пойти в эту церковь, я ответил, что она очень красивая. Мы вошли внутрь и почувствовали себя как-то странно. Я рассматривал картины на стенах… Как Христос висел на кресте, когда я смотрел на Распятие я нечто почувствовал также Его любовь. Каждый день, когда я проходил мимо этого храма некая сила как будто удерживала меня и я хотел войти туда снова и снова, но понимал, что нехорошо для мусульманина заходить в христианский храм, но знаете, что?! В тот день я действительно захотел креститься. Я начал изучать Евангелие и узнал многое о Христе. Я на самом деле влюблен в православие. Я бы хотел сравнить Аллаха и Христа, но я думаю, что это сравнение не имеет никакого значения. Я все ближе и ближе приближался ко Христу, вернее Он ко мне, у меня возникало множество вопросов о православии, я колебался и думал, а что будет если мои родители узнают, что я хочу покинуть ислам? Родители узнали…были угрозы изгнания из дома, угроза адом и шайтанами, разговоры с муллой в Джума-мечети о моем «просвещении». Ну а я в очередной раз убедился, что муллы ничего не знают о христианстве и единственным источником познания православной веры является Коран, который совершенно неправильно истолковывает христианство. Было немало попыток крестится, но на моем пути встречались серьезные препятствия и вот сегодня утром я крестился, и я действительно счастлив! Я хочу поблагодарить своих друзей, которые наставляли меня все это время и помогли мне пережить это. Я Христианин. Я крестился в Православной Церкви. Это наилучшее благословение, которое я когда-либо получал. Я хотел бы сказать нечто для моих братьев и сестер во Христе. Никогда не сомневайтесь в православной вере (сомневайтесь в ваших сомнениях). Сатана работает не покладая рук, вы и не заметите как собьетесь с пути. Христос Бог и наш Спаситель. Молитесь, не сходите с этого пути и всегда стойте в правой вере. Старайтесь следовать за Христом в исполнении Его заповедей и чтении Писания. Вы даже не представляете насколько вы находитесь в Его крепкой руке, Он тот, кто принес мир в наши души, только Он Истинный Путь и Жизнь. Это мое свидетельство о Христе.

Пусть всех вас да благословит Господь!

История Н.

По просьбе автора публикуется анонимно

Мир вам братья и сестры. Зовут меня Мария в крещении. Сама я родилась в христианской армянской семье, но невоцерковленной. В храмы ходили только по праздникам, крестили меня в православной церкви лет в 6–8. В школьные годы я не задумывалась о Боге, хотя и были моменты, когда начинала читать Библию. После школы я поступила в мед.колледж, в котором 80% учились мусульмане. Я очень трудно переносила смену коллектива, так как никогда не общалась с муслимами. Видя то, что их так много, я стала посещать храм, только вот не православный, а армянский. Православную церковь я вообще презирала, считала их многобожниками, которые поклоняются иконам и почему-то всегда считала Иисуса Сыном, но никак не Богом. Я часто спорила и обсуждала религию с муслимами. И помню, что как-то сказала, что лучше я умру, чем когда-нибудь приму ислам. Я стала ненавидеть ислам и мусульман. Как-то в соцсетях я увидела армянку, которая приняла ислам. И мне стало интересно почему она приняла ислам, как она могла, ведь они нас резали (геноцид).

Я начала с ней общаться, потом с ещё одним армянином, принявшим ислам. После чего я стала задумываться, а, а может все же ислам ‒ это истина. Я стала сравнивать 2 религии, задавала вопросы муслимам. Но не знаю почему я не интересовалась этим у христиан. Мне очень тяжело было принять тот факт, что ислам может быть истиной, так как моя армянская гордость не давала мне спокойствия. Где-то на протяжении полу года я молила Бога указать мне на истину, у меня были истерики, я постоянно плакала. Но так и ни раз не сходила в храм чтобы спросить мнения христианства по этому поводу. И в один день я решила принять ислам. Сидя дома ночью я произнесла шахаду и стала мусульманкой.

Я стала общаться с муслимами, читать Коран и разные мусульманские книги. Я скрывала это от родителей зная, что у меня буду проблемы. Потом, как-то меня познакомили с одним армянином, принявшим ислам, с которым мы решили пожениться. Он пришёл ко мне домой, поговорил с родителями, но про ислам мы, естественно, ничего не сказали. Мы не виделись с ним, общались только по телефону и то очень редко. В один день родители узнали о его религии и мне пришлось сказать, что я тоже приняла ислам. Меня конечно чуть не убили дома, там были разборки с тем парнем, хотели меня забрать из колледжа. Но я сказала им, что я отошла от ислама, и что все хорошо. Но это была очередная ложь. Я стала постоянно обманывать родителей, после пар ходила к девочкам делала намаз, изучала ислам, таухид. Считала я себя саляфиткой. Через некоторое время я узнала, что некоторых друзей моего жениха посадили, но за что я так и не смогла узнать. У меня были мысли перестать общаться с ним, но мы всегда начинали общаться заново. После того как я закончила колледж, мы решили пожениться. Мы поставили никах у меня в городе и уехали в столицу, только после прибытия туда мы сообщили моим родителям. Там, конечно, начались угроза, ругать, попытки меня переубедить, но я все равно не вернулась. Через 2 дня приехал мой папа и они с мужем договорились, что мы поедим ко мне домой и все решим по нормальному. На утро мы прилетели домой, дома было спокойно, никто не ругался, не кричал.

На следующий день приехали его родственники, и там, конечно, начались ругань, оскорбления и угрозы. В итоге, мои родственники сказали ему чтобы он поехал пока домой, а через 10 приехал и забрал меня. Но потом мы поняли, что они нас обманули, у меня забрали паспорт, телефон, я не выходила на улицу, даже спать одной не пускали. Родители боялись, что я с собой что-нибудь сделаю. Пригласили священника, чтобы освятить дом, я естественно на все это смотрела с отвращением, мама заставляла читать молитвы, я в этот момент ненавидела всех их.

Я не могла произнести православные молитвы, мне что-то внутри не давало. Начали водить насильно в храмы. Сколько я с ними ругалась, какие только у меня мысли не появлялись в голове, как же сильно я их ненавидела. И как-то раз в один из походов в храм я почему-то решила поцеловать мощи, я даже не помню чьи, но я хорошо помню слёзы мамы в этот момент. Я не понимала, почему она плачет, я считала их чудиками, которые постоянно плачут, молятся, почему-то просят у меня прощения, говоря, что это их вина, что они не досмотрели, что за их грехи мне пришлось расплачиваться. И самое ужасное, смотря на их слёзы у меня не было ни капли жалости к ним, наоборот мне было смешно. Потом я как-то стала задумываться, неужели Бог откроет для меня Рай, если я так отношусь к родителям. Я стала смотреть лекции Даниила Сысоева, читать толкование Евангелия, стала изучать истинную религию Православие, которое я всегда презирала.

Я стала общаться с воцерковленными ребятами. И как раз в этот период мне сделали экстренную операцию, аппендикс удалили. Мама со мной лежала в больнице, не смотря на то что мне 22, я тогда поняла на сколько они меня любят и стала осознавать куда бы я могла попасть. Я долго боялась пойти на исповедь, так как никогда не исповедовалась. И перед Рождеством я все же решила исповедоваться. Я никогда не забуду ту, самую первую мою исповедь, я не могла остановить слезы, они текли из глаз, и я не могла произнести ни одного слова, я возненавидела себя, я поняла, что поступила как Иуда, это было неописуемое состояние. Так, через покаяние меня присоединили к Церкви, и я впервые причастилась. Что ещё очень интересно, после моего присоединения, когда мы возвращались домой на машине всей семьей, наша машина чуть не перевернулась на ровном месте, и тогда я поняла насколько это ненавистно было сатане. После того, как я приняла Иисуса Христа своим Богом, я почувствовала ту самую благодать от которой было ощущение, что я летаю, каждая литургия проходила со слезами, с покаянием и главное пониманием на сколько Бог любят меня, что молитвы всех близких и милость Божья спасли меня. Я очень благодарна Богу, за то, что Он проявил свою милость. Я совершила столько грехов, я отказалась от Спасителя, я ненавидела своих родных, я опозорила родителей и причинила им много боли. У каждого своего пути к познанию истины и Бога, мой путь был через очень много грехов. Но, как говорил мне мой дядя: пути Господня неисповедимы.

P.S: У мужа я потребовала развод, после того, как он начал оскорблять моих родственников, говорить, что была б его воля он бы все их убил и, что они враги аллаха и что я с ними не буду общаться. Слава нашему Господу Иисусу Христу за все. Аминь

История Ливии

Здравствуйте!

Я даргинка (народность в Дагестане). В результате духовного поиска (это было в 19 лет, в 1995 году) сознательно, зная отношение ислама к «муртадам» (отступникам от ислама) «сменившему веру ‒ голова с плеч» (есть такой аят), приняла Крещение в Православии. До этого считала себя истинной мусульманкой. Родители, и вообще мои предки – все мусульмане. Род мой насчитывает около 1000 человек, так называемые «тухумы». Поступок мой ‒ считается «из ряда вон». Единственные, кто об этом знают, моя семья, и держится в секрете даже от родни. Отец даже предпринимал попытку запугать: в тот момент (мне было 19 лет) после моего признания в Крещении и просьбы отпустить меня в монастырь, выстрелил из пистолета, как оказалось ‒ газового. Думала, что уже всё, убили, еще удивленно подумала: «Уже? Так быстро! И это, оказывается, не страшно». Папа у меня крутого нрава, бывший военный, «афганец». Помню, мать причитала: «Позор! Если об этом узнают, мы будем вынуждены тебя убить, мы считаемся порядочной семьей! Мои отец и дед из рода «кьади» (так сказать, священнический судебный сан ‒ судили по шариату, к ним обращались все в сложных ситуациях)! Твою сестру никто не возьмет замуж, за твоих братьев никто не выдаст своих дочерей, мы станем изгоями. Такого в нашем роду не было. Молчи! Никому не говори! Какой монастырь?! Сошла с ума!» и т.д., и т.п. В семье я самая старшая. Пришлось, скрепя себя, ради младших братьев и сестры, в надежде на Бога, держать все в тайне.

Надо добавить, что наша семья постоянно проживала в России по долгу службы отца. Приезжали в Дагестан на время каникул на все лето в наш дом в селе, общались с бабушками и дедушками, многочисленными родственниками. В нашей семье все знают родной, даргинский язык. До 6 класса я училась в селе. Потом ‒ в гарнизонных школах. Воспитывались мы очень строго. Помню, отец нас, девочек, очень грозно предупреждал «если что ‒ камень на шею и ‒ по лёд Вятки, или в лесу закопаю». Никаких дискотек и гулянок, только учеба и домашнее хозяйство, и уход за младшими. Мы боялись даже взглянуть на мальчиков. Даже прикосновение к руке считалось стыдом. Поэтому в русских школах мы были изгоями. С детства внушалась мысль, что с русскими нельзя общаться и дружить, что вера их ‒ это вера «капуров» (т.е. кяфиры, отступники), что они ‒ блудники и пьяницы. Стоит ли объяснять, что из нас могло вырасти в результате такого «воспитания»? В контексте сказанного могу только удивляться «Неисповедимы пути Твои, Господи!». с человеческой точки зрения, я по определению не могла стать никем иной, кроме мусульманки. Я ощущала себя мусульманкой, я гордилась тем, что я мусульманка, я приняла решение изучать Коран, начала изучать арабский язык, так как считала, что человек должен понимать слова молитвы, которые произносит ‒ так честнее. Просила маму научить меня читать по-арабски, так как она знала, ходила в мечеть в детстве ‒ детям кадиев вменялось в обязанность изучать Коран и арабский язык, научить меня совершать намаз. Я искренне стремилась к Аллаху, читала молитвы по-арабски, молилась своими словами. С детства мы заучивали арабские молитвы, некоторые я до сих пор помню, такие как «Кьулгьу» и «АлхIям». У меня и мысли не было быть кем-то иным. Но…У Бога свои планы.

В 20 лет вышла замуж за своего односельчанина и одноклассника, который мне нравился еще со школьной скамьи. Муж мусульманин. Его родители ‒ оба «хаджи». Порядочная семья, относятся хорошо. Муж не знал о моем «муртадстве», иначе вряд ли женился бы. Мне очень жаль его, ненавижу себя, но от Православия не могу отказаться: для меня это Истина, Путь и Вечная Жизнь. Молюсь за него, прошу у Бога прощения за грех невольного обмана. Мы после свадьбы сразу уехали в Россию, на место службы отца. Мы и сейчас там проживаем. Я позже призналась мужу в принятии Крещения, кода дети уже подросли и вступили в подростковый возраст, ведь мне необходимы были исповедь и причастие. А посещать храм не было возможности. Надеялась, что он отпустит меня в монастырь. Все-таки, он должен был знать правду и поступить так, как сам считает нужным. Я ненавижу ложь, и мне очень плохо было жить в этой лжи столько лет. Был скандал. Муж долго приходил в себя, хотел уехать на родину, бросив все. Но принял решение остаться, как он говорил, ради детей. Договорились, что я, опять-таки, держу все в тайне, верить и посещать иногда церковь он мне не запрещает, но так, чтобы об этом не знали его знакомые и проживающие у нас в городке земляки, а храм посещала бы где-нибудь в городе, где никто не узнает (И на том спасибо!).

А почему пришла в Православие? Читала много и размышляла о смысле жизни, искала ответы на извечные вопросы «кто я» и «какое мое место в жизни». Первая наводка на христианство мне попалась именно в Коране (Сура «Семейство Имрана»). Как я уже говорила, я всерьез тогда решила изучать Коран. Нечестно было бы не проверить ссылки на Инджиль (Евангелие), которые были в Коране. Как можно изучать Коран, не зная предыстории ислама? И я взялась и за Тору, и за Евангелие…

Невозможно кратко объяснить, что привело меня в Православие, не описав свой психологический портрет на тот момент. Все, что я написала ниже – это не попытка себя оправдать или осудить кого-то, или вызвать жалость, или желание покрасоваться (да и нечем тут гордиться). Нет, все, что Господь попустил мне пережить, было необходимо для меня, чтобы сделать меня сильнее и крепче духом. Это попытка показать, из какого, порой, простите, дерьма, Господь достает свои погибающие создания. Сколько терпения, любви и милосердия в Господе к своим созданиям! Это самоанализ, попытка объяснить причины, обусловившие мой переход в Православие.

Как я уже писала, воспитание детей в нашей семье было очень строгим, даже жестоким. Отношения между родителями были сложными. Мой отец, как я позже поняла из книг по психологии, оказался семейным тираном, считающим, что семья должна служить его интересам, хотя сам часто любил повторять «это все ради вас, ради вашего счастья», «я мучаюсь с вашей матерью, чтобы вы были счастливы», «вы потом меня поймете» и т.п. Я не сомневаюсь, что он желал добра и лучшей доли своим детям, но его методы донесения своих мыслей до нас были из рук вон плохи. И при этом он считал себя экспертом во всех областях, прежде всего – медицины (он военный врач-хирург) психологии и психиатрии, знатоком человеческих душ, и считал, что наша мать мешает ему воспитывать детей, хотя у той было педагогическое образование. Сам того не замечая, он внедрял в наше сознание (в частности ‒ в моё: может я оказалась самой чувствительной к таким высказываниям) мысль, что мы стали причиной их несчастливого брака, и если бы не мы, то он (отец)мог бы быть более счастлив. На душе накапливался темный осадок, возникло отрицание себя, постепенно подкралась мысль о бессмысленности жизни, из жизни ушла радость, желание жить, нарастала пустота. Возникли мысли о том, что я в тягость своим родителям, что я нежеланна, что мне не рады. Никогда с родителями у нас не было теплых доверительных отношений, я была замкнута, чуждалась людей, была молчалива. Внешне это воспринималась как скромность и воспитанность, но в душе был мрак. Мать была издергана несправедливыми придирками отца и его семьи, часто вымещала свой гнев на нас. Больше всего доставалось мне, как самой старшей: я часто засиживалась за книгами в ущерб своим домашним обязанностям. Но когда я через много лет спросила ее, почему она жила в таких условиях, позволяя такое отношение к себе и детям, она ответила, что не могла развестись, так как у нас не принято было разводиться, замуж выходили раз – и навсегда, шариатом и адатами (обычаями) предписывалось терпеть. Это теперь люди сходятся и расходятся легко, даже в наших краях, что, конечно же, нехорошо, но, по крайней мере, люди больше осознают свое достоинство и не будут терпеть таких унижений.

Стоит еще пояснить, из какой семьи мой отец. Семья моего отца – люди с очень сложным характером. Любви в этой семье не было. Отношение к девочкам было ненормальным. За то, что моя мама родила двух девочек (меня и мою младшую сестру), ее постоянно этим упрекали, жалели моего отца, что ему приходится содержать двух девчонок, и какой он несчастный, что жена не родила ему наследника. Когда они видели, как мама нас опекает, заботится, обстирывает, соблюдает режим, они (в частности – бабушка, папина мама) с ехидцей поговаривали «что этих девок кормить и ухаживать за ними – девки живучи, они не пропадут». В ответ на это моя мама еще больше старалась окружать заботой своих дочек. Чтобы еще больше охарактеризовать семью моего отца, опишу еще один случай. Когда мама родила мою младшую сестренку (это было в Забайкальском военном округе, пост Джидда), папа взял отпуск, и они с мамой поехали в Дагестан к родным. В Махачкале их встретила родня отца. Папина сестра взяла мою сестру на руки, и когда у нее спросили, кто родился у ее брата, скривила лицо в презрительной гримасе и ответила «Рурси (девочка)». Мама говорила, что никогда не забудет такого отношения к себе и детям, ведь не блудница же она какая-то, в конце концов, родные же внучки и племянницы.

По рассказам матери, отец вообще вел себя так, как будто у него кто-то умер, помрачнел, погрустнел. А то, как же, – вторая дочка родилась! И он решил «залечить свои раны» в санатории Кисловодска, оставив маму со мной и месячной сестренкой в доме своих родителей, где не было никаких условий, топили дровами, за которыми надо было ходить куда-то далеко, все удобства на дворе, месячный ребенок на руках, а на дворе ‒ январь. Из всех теплых помещений – лишь одна – его родителей, и то, вечно прокуренная дедом. Тогда мама и решила поехать с ребенком за отцом в санаторий, а меня оставили на попечении бабушки. До сих пор помню тяжелый прокуренный воздух комнаты, матрас на полу за огромным ткацким станком. Раньше ткали ковры на дому. Родители отсутствовали где-то месяц. За это время я заболела двухсторонним воспалением легких, не ела, отощала, как дистрофик, не вставала, ноги меня не держали. В селе уже готовились к тому, что я умру. Помню, не хватало воздуха. В доме бабушки постоянно пребывали родственники, справляясь о моем здоровье. Никто не верил, что я выживу. Все были уверены, что я больше не жилец. Не понимаю, почему они не отвезли меня в больницу. Когда родители приехали, они и застали такую картину: дом, полный родственников, готовящихся к моей смерти. Тогда отец, все-же в нем было еще что-то человеческое, потребовал у своей матери ответа, как такое могло произойти за какой-то месяц, на что получил леденящий ответ: «Даже если бы она (то есть я) умерла, я не думала, что это тебя так расстроит, сын». Видимо, жестокосердие родной матери так потрясло моего отца (хотя он тоже не отличался добротой), что он сказал: «Раз так, то пусть все твои дети, кроме меня, умрут!». Бабушка тогда запричитала – заплакала. Н‑да, какие «высокие» отношения, прости, Господи!

Моя мать бросила все свои силы на мое спасение, выхаживала, кормила с ложечки киселями и жидкими кашами насильно. Организм уже почти ничего не принимал, меня, помню, все время тошнило. Меня, пятилетнюю, возили в коляске сестры, так как я была очень слаба. На время моя мама переселилась к своей матери, где были хоть какие-то условия для жизни. Папе надо было уезжать, заканчивался отпуск. И он, оставив маму с двумя детьми на попечении ее матери, уехал в Джиду. Маме не хотелось обременять бабушку, у которой и так было много детей, и как только, как ей показалось, я немного окрепла, она на поезде, через Москву, поехала в Забайкалье, так как там и квартира теплая, и горячая вода. В поезде в плацкарте на соседнем месте, на мое счастье, оказалась русская женщина‒ врач, педиатр. В поезде она прослушала мои легкие и сказала маме «вы ее живой не довезете, оставайтесь в Москве, пока не подлечите». Но маму невозможно было переубедить. На счастье, у врача с собой оказались шприц и антибиотики, и все семь дней, пока мы ехали в поезде, она лечила меня. Это чудо, что Господь послал мне в кризисный момент такого человека. Эта русская женщина спасла меня тогда. Надо же, родные бабушка и тети, совершающие намазы по пять раз на дню и штудирующие Коран, спокойно дожидались моей смерти из принципа «Аллах дал, Аллах взял», а совершенно чужая русская женщина взялась и выходила меня. Видимо, у Господа был свой Промысел на мой счет! Видимо, неспроста мне была подарена новая жизнь! Неисповедимы пути Твои, Господи! Я не знаю имени этой женщины, но Бог знает, и я молюсь за нее.

Это сейчас я понимаю, какие же они (семья отца) несчастные люди, не ведающие любви, не понимающие, что они творят. Да исправит их пути Господь! А тогда такое отношение выхолодило всю душу. Мне было тогда 5 лет, но уже тогда я чувствовала, что что-то вокруг меня неладно. Эта злоба отравила и меня. Уже с семи лет я начала задаваться вопросами, в чем смысл моего существования, начала осознавать себя личностью. Уже тогда я интуитивно понимала, что во всем есть какой-то смысл, и я пыталась уловить этот смысл во всем, понять окружающий меня мир, докопаться до сути вещей и явлений. Я стала похожей на волчонка. Я была белой вороной даже у себя в Дагестане, где училась до 6 класса, бывало, дралась, хотя училась на одни пятерки. Учиться в национальной школе было несложно, ведь я хорошо знала русский язык, а преподавали на русском. Помню, всегда всем старалась помочь, подсказывала, решала за других задачки. Я любила учиться. Это стремление живо во мне и сейчас.

Не буду описывать все семейные перипетии, поверьте, их хватит на целый психологический триллер. Рождение сыновей не сделало моего отца и его семью мягче. Чего стоит его высказывание «Детей нужно воспитывать в ненависти»! Мама мне потом, когда я уже стала взрослой, рассказывала, как папа, чтобы воспитать детей в страхе, предлагал ей следующее: «Я буду бить мебель, а ты кричи, будто я тебя избиваю – пусть дети думают, что меня надо бояться и уважать, у отца должен быть авторитет в глазах детей, особенно сыновей, больший, чем у матери». Моя мама на это не согласилась. Папе всегда казалось, что мать имеет особое влияние на детей, а его, отца, выставляет перед детьми в невыгодном свете. Нас, детей, он считал адвокатами матери. Его подозрительность не знала меры. Он легко мог впасть в ярость, когда что-то шло не по его сценарию. Имея огромную физическую силу, мог ударить, особо не рассчитывая меры. Так, за какую-то незначительную провинность, он сильно ударил моего младшего брата (ему тогда было около 9 лет) по голове сломанной палкой-удочкой, так что рассек голову. Брат потерял сознание, у него было сотрясение мозга, его рвало, он не мог встать. Мать рассказывала, как, придя с работы, увидела сына, перебинтованного, на кровати, чуть не лишилась чувств. Брата повезли в лазарет, где папа, сам врач, хирург, наложил швы. Для народа была придумана версия, что он ударился о батарею. Может, Афган сделал отца таким, не знаю. Но помню, что жили в страхе. Оскорбления со стороны были обычным делом. А с его медицинским образованием – еще и изощреннее. Нас девочек, он мог оскорбить, упоминая женские физиологические особенности, что было наиболее оскорбительным, вызывало отвращение к самой себе как к женщине и как человеку. Дети беззащитны перед взрослыми, особенно, если эти взрослые – самые близкие люди, и ведь страшно было возразить. Попытка призвать его к совести могла закончиться плачевно, что мы неоднократно испытывали на себе. А младшего брата (когда он был подростком и учился в старших классах) за попытку вступиться за мать, припугнул охотничьим ружьем, прямо наставил на него в упор в коридоре, зажав в углу. При этом повторял с ненавистью: «Я тебя породил – я тебя и убью!». Только несколько лет спустя, когда младший брат попытался покончить жизнь самоубийством, в голове отца что-то щелкнуло. Включилась самокритика. Он понял, что излишняя жестокость его методов, как он говорил, воспитания, способно привести к непоправимому, и оставив нас всех с матерью в городке, уехал на родину (к тому времени он уже ушел в запас по выслуге лет). Это был 2008 год, когда младший брат совершил ДТП, в его машине погиб его друг, другой получил перелом ног, машина не подлежала восстановлению. Отец уехал именно в тот момент, когда он был более всего нужен – ДТП сына, повлекшее смерть человека, предстоящее судебное разбирательство, депрессия и потерянность сына. Именно тогда чуть было не произошло непоправимое с моим младшим братом. Да, брат совершил серьезный проступок и очень об этом переживал, а жестокосердие отца чуть не довело его до самоубийства. В то тяжелое время я (уже будучи христианкой 13 лет) неистово молилась за брата, за нас всех. Помню, тот Великий пост все 40 дней я держала за своего брата. Тот период был полон мистических событий, подтверждающих прямое участи Бога в нашей жизни. Но об этом в другой раз.

В подростковом возрасте и ранней юности я мечтала сбежать из дома или умереть: так было невыносима психологическая обстановка дома. В то время я училась в медучилище, 5 дней жила на квартире у одной доброй старушки, а на выходные ездила домой. Даже в городе я не могла позволить себе ничего лишнего. Весь периметр моих похождений: училище – библиотека – дом. Книги были единственным моим утешением. Но душа уже тогда начала черстветь и отмирать. Я теперь понимаю, что все мое детство прошло в постоянном психологическом стрессе. Скорее это и повлияло на становление моего характера. В подростковом возрасте я была уже озлобленным на мир существом, обиженным на мир и самого Аллаха за то, что он никак не отвечает на мои молитвы и просьбы о помощи. Я просто тонула в волнах негатива, которыми заряжалась дома. И в то же время я считала себя чище и достойнее всех, никогда не курила, не пила, не совершила ни одного поступка, который мог омрачить лицо моих родителей, в душе стала высокомерной. Внешне это выглядело довольно прилично: воспитанная, скромная, немногословная, целеустремленная девочка-подросток, недурна собой, с хорошим приданым (мама с 1985 года «перестроилась» и, оставив педагогическую деятельность, занялась коммерцией, которая приносила ощутимый доход, но скорее всего – для того, чтобы получить хоть какую-то независимость от отца).

К 16 годам я хорошо усвоила, что человека судят по его поступкам, так было написано в Коране, за изучение которого я всерьез решила заняться. А вот о мыслях там ничего не сказано. И в этих мыслях я была предоставлена самой себе. О, Боже, сколько тогда демонов гнездилось в моих мыслях! Так получилось, что я как бы вела двойную жизнь. Одна сторона – внешняя – для людей, чтобы не осуждали, другая – для самой себя, мысленная, где я была всем! Лицемерие впилось в меня своими клешнями и разъедало все живое и доброе, что во мне еще оставалось. Внешне скромная и добрая, внутри себя я превращалась в ненавидящее вся и всех, обиженное на весь мир существо. Все пороки тогда гнездились во мне, особенно гордыня, тщеславие и ненависть. Ненавидела даже саму себя. Можно ли ожидать любви и милости от того, кто сам себя ненавидит, сам себя отрицает? Думаю, ответ очевиден. Мне было очень плохо, но я не понимала, что такое со мной происходит. Ислам не приносил облегчения. Все мои мольбы и слезы уходили в пустоту. Помню, как мама сказала: «Из Корана каждый усваивает свое: хороший – хорошее, плохой – плохое». То есть, этакое пособие для тех, кто захочет стать либо грешником, либо праведником. Призывы к милосердию чередовались с призывами к насилию и даже убийствам над врагами Аллаха. Да, в Коране много говорится и о добрых делах, и о необходимости быть милосердным. Но ведь для того, чтобы творить добро, оно должно на чем-то базироваться. Ведь как возможно творить милостыню, будучи злым? Этого вот учения о добре и любви в Коране не было! Были только инструкции, как себя вести и санкции за их нарушение. Но я честно пыталась следовать им в надежде, что это мне поможет стать счастливее. Я приходила в отчаяние. От попыток совместить в себе несовместимое, почерпнутое из Корана, я чуть не тронулась умом. Чтобы хоть как-то соответствовать понятию мусульманки, я насильно впихивала в себя коранические постулаты. Я боялась Аллаха, боялась наказания, хотя ни на йоту не чувствовала себя счастливой от этого. Внутри был раздрай. Если основой Ислама являлся Коран, я считала себя обязанной его знать. Помню, меня покоробила нелогичность сур, анахронизм событий, описанных в нем, странность поступков Мухаммеда – его многоженство, сочетание доброты и жестокости, инструкции о том, как бить жен, брак с малолетней Айшей, то, как он присвоил себе жену своего приемного сына Зейда – Зейнаб, то, что он «ревел, как молодой верблюд», когда на него «накатывало» и многое другое. Имея среднее мед образование и отца-врача, считающего себя к тому же великим психиатром, и сама увлекающаяся чтением книг по психологии и психиатрии, я подозревала, что здесь широкое поле для дядюшки Фрейда. Все во мне сопротивлялось, но я убеждала себя, что это нужно принять. Это было насилие над собственной душой.

Читая Коран, я не могла избавиться от стойкого ощущения, что меня пытаются обмануть. Теперь я понимаю, почему столько мусульман продолжают оставаться мусульманами – он просто не углубляются в изучение Корана, а довольствуются поверхностными суждениями своих имамов, которым принято доверять. Ислам в действии – это ИГИЛ. Это военная доктрина, в которой прописаны как правила для ведения войн, так и правила для времени кратковременного перемирия, когда Ислам набирается сил для совершения очередного броска ‒ джихада во имя Аллаха. Внешняя мирность ислама – это коллизия, которую не понимают порой даже сами «мирные» носители Ислама. И «мирные» мусульмане, и ваххабиты-салафиты черпают свои силы из Корана и прикрываются им же. И те, и другие, в оправдание своих дел опираются на Коран, приводя кучи ссылок.

Совесть, заложенная Богом в человека, интуитивно чувствует, где добро, а где зло, потому и сопротивляется злу, так как зло не свойственно человеку, зло – есть отклонение от Божьего Замысла. Если бы в Боге умещались бы одновременно и злое, и доброе, как утверждает Коран, то смысла в борьбе со злом не было бы. Не имела бы смысла и борьба со грехом. Бог, вмещающий в себя и зло, и добро, и при этом требующий от человека соблюдения каких-то инструкций и поклонения Себе, выглядел бы жестоким лицемером-кукловодом, насмехающимся над своим творением. Именно такой портрет Аллаха представился мне, когда я начала изучать Коран. И только усилие воли самого человека заставляет душу смириться с таким представлением о Боге.

Вот механизм самообмана человека: человека заставляют съесть что-то горькое, но при этом убеждают его, что это сладкое, да так, что вскоре и сам человек начинает верить, что это сладко, и даже начинает ощущать сладость. Это мои наблюдения и мои выводы, которые я сделала за период самопознания. И знаете, каким бы отец ни был, я благодарна ему за то, что он научил нас думать, все подвергать сомнению и тщательной проверке. Правда, потом сам же пытался подавлять в нас эту черту, сетовал на то, что слишком много дал нам свободы, и во всем винил, как обычно, мать (старая песня).

Чтобы понять то историческое время и ход мыслей Мухаммеда, надо было знать историю того времени. И я стала углубленно изучать историю возникновения ислама. А поскольку ислам претендует на свое начало от Авраама (Ибрагима), то я решила начать с иудаизма. Так логичнее, согласитесь. В Торе (Ветхом Завете) я увидела историю грехопадения, и весь Танах был пронизан ожиданием Мессии, Который должен был родиться от чистых кровей и искупить вину Адама. Мысль, что спасение человека может быть совершено только Богом, и то, что Мессия – не может быть никем иным, как Самим Богом, Который в силу Своего могущества может воплотиться, показалась мне логичной. А что, разве есть что-то невозможное Богу? Он ведь не ограничен ничем и никем, тем более жалкой человеческой мыслью с его скромными понятиями о возможностях Бога. И даже если человеку кажется эта идея абсурдной, но так ведь и Бог выше понятий человеческих. Идея Боговоплощения не показалась мне невозможной. И Авраам верил в Спасителя, который грядет, воплотившись, от рода Исаака («но Завет Свой установлю с Исааком» ‒ не от Измаила, заметьте!). Новый Завет стал логическим продолжением Торы – исполнилось ожидание человечества. Но вот загвоздка – иудеи не признали в нем своего Мессию, Которого так ждали, и распяли Его. А мусульмане увидели в нем только пророка, хотя в Коране Христос назван Словом Аллаха. А раз так – Слову надо верить, А Слово говорило – «Я Есмь и Путь, и Истина, и Жизнь…», «И никто не приходит к Отцу, как только через Меня», «Я и Отец одно….», «Видевший Меня видел и Отца», «Прежде, нежели был Авраам, Я Есмь». И распять-то Христа хотели не за добрые дела и чудеса, а за то, что, по словам фарисеев «будучи человеком, делаешь себя Богом». То есть сами иудеи признают то, что Иисус называл Себя Богом. Сами подумайте, даже само желание распять должно быть обосновано серьезными мотивами, ведь не за добрые же дела и чудеса, ей-Богу, распинать человека?! И здесь – главный диссонанс: иудеи утверждают, что распяли богохульника, называющего себя Богом, а мусульмане принимают этого «богохульника» за пророка – Слово Аллаха, но Слова Его отвергают. Возникает вопрос – кто прав? Это само по себе невиданно-неслыханно: человек, называющий себя Богом, которого распяли (по версии иудеев) или хотели распять, но Аллах заменил жертву на Кресте другим человеком, а Иисуса вознес (по версии мусульман). Честно говоря, идея замещения одной жертвы другой показалось мне недостойной Бога. Не может Бог быть хуже человека и поступать таким образом – это нечестно и недостойно Бога подставлять другого. Чтобы разобраться с этим вопросом, надо было хотя бы прочесть Новый Завет, узнать, что именно этот человек говорил, что его решили распять, несмотря на все его чудеса. И я стала читать Новый Завет, который был у бабушки, на чьей квартире я жила, когда училась в медучилище.

Когда я начинала изучать Тору, в моей голове постепенно начала проясняться картина мира, созданного Богом. Все было таким таким незнакомым, захватывающим, но логичным и понятным. Для меня словно открылось другое видение, отличное от того, что мне внушалось с детства. Но настоящее потрясение я испытала, когда стала изучать Евангелия. Мне открывались неизвестные доселе реалии. Я никогда не читала такого, не слыхала таких слов! Помню, Нагорная Проповедь повергла меня в когнитивный диссонанс. Ну как, как возможно любить ненавидящих нас? Благословлять проклинающих нас?! Подставлять другую щеку, когда бьют по другой!? Неужели есть те, кто живет по таким правилам? Как можно любить, когда мне всю жизнь внушалось «Человек человеку ‒ волк»?! Такое невозможно! Нереально! Мне нужно было это понять. Ведь кто-то же живет так! Ведь за это когда-то люди шли на мученичество! Почему? Самое важное, что я вдруг выяснила ‒ то, я для Бога глубоко небезразлична, более того – из любви и сострадания к нам, несчастным, Он даже решил воплотиться, благовествовать о прощении, зная, что Его убьют. Это было невозможно выдумать человеку, порабощенному грехом. Для меня, всю жизнь прожившей в постоянном психологическом прессинге, нелюбви и постоянно внушаемым чувством неполноценности, это было как бальзам на душу. Это учение было удивительным, жизнеутверждающим, Евангелию хотелось верить. Но это было слишком хорошо, чтобы сразу поверить. Я боялась обмануться. Я уже тогда начала оттаивать, короста с души постепенно отслаивалась слой за слоем. Но я боялась довериться этому новому чувству. Я к тому времени уже была настолько разочарована в жизни, что больше уже не ждала от жизни ничего. Я была мертва душой. Очередной обман мог просто вычеркнуть меня из жизни. И я тихонько стала просить Его: «Если все, что я узнала – правда, дай мне знать». Эта моя мимолетная робкая просьба имела свое продолжение.

Не помню, с чем это было связано, но очередной скандал между родителями перекинулся и на детей. В запале отец всем нам раздал психиатрические диагнозы. Обвинил мать в попытке «перетянуть власть». Он искренне полагал, что занятия коммерцией сделали мать более независимой от него. Он панически боялся потерять влияние. Мать он называл психбольной, хотя у нее невероятно сильная психика, раз смогла вынести столько. Нас он тоже называл больными. Что бы мы ни делали, как бы хорошо ни старались себя вести, отцу угодить было невозможно. Он во всем видел изъян. Всегда подчеркивал, что «если бы не он, вы сейчас не были бы здесь», совершенно не замечая, как он отравляет всех ядом. Бедный человек!

Помню, после этого я твердо решила, что не хочу жить. Жизнь окончательно померкла для меня. В понедельник я уехала в город на учебу в самом мрачном расположении духа. Дождавшись, когда я останусь на квартире одна, взяла Евангелие, которое мне казалось нереальной сказкой, так хотелось верить в чудо. Я вспоминала и переосмысливала свою жизнь, плакала. Мне вдруг так стало жаль себя. Что же я такого натворила, что Аллах допускает такое со мной. Я хотела знать, в чем моя вина. И если Евангелие говорит правду, то где Он, Христос!? Почему не видит и не слышит, неужели и Ему все равно, а ведь такие слова говорил?! Разве не Его слова «не хочу смерти грешника, но, чтобы обратился и жив был»?! Если даже разбойник был помилован и блудница прощена, то неужели и для меня не найдется капелька любви?! Зачем я живу, если никто не рад мне, даже родной отец? Это был крик души, вызов, брошенный всему Небу, отчаяние. Я требовала ответа. Лишь отчаяние могло толкнуть меня на такую неслыханную дерзость.

Не могу передать словами то, что со мной произошло потом. Меня словно накрыло теплое живое облако. Я не видела, не слышала, но почувствовала присутствие Его рядом. В этом облаке было столько тепла, любви и сострадания, что я была ошеломлена. Меня вдруг окутала такая тишина, чувство надмирности и покоя, куда-то улетучились вечная скорбь и отчаяние. Все это было так мне незнакомо, что я даже испугалась. Во мне появилось понимание всего, что происходило со мной. Все мы, люди, грешники, и каждый всего боится, но прячется за разными масками, но при этом каждый жаждет, чтобы его любили, даже самый отъявленный преступник, и все мы нуждаемся в прощении. И что это прощение было уже принесено нам, людям, осталось только принять его, протянув руку. Спасение рядом. В эту минуту я явственно поняла, почувствовала, что Бог, действительно, есть Любовь. Одновременно меня охватила неведомая ранее мне радость, и сожаление о собственных грехах, и своей недостойности, и надежде на спасение. Я не могла остановить слез, казалось в душе разверзлись хляби, счищая с души и сердца коросты греха и окаменелость. Это был катарсис. Впервые за много лет я поняла, что услышана там, на Небесах. Мне ответили. Я впервые почувствовала легкость и свет в душе. Впервые за долгие годы мне захотелось жить! Я чувствовала себя такой чистой и любимой. В сознании всплыли слова «Но даже если и мать оставит свое дитя, Я не оставлю тебя». Для меня все было решено. Мне был дан ответ, да какой! Это не просто Вера, это – Знание! Истина, которую я впитала в себя, как молнию. Я стала другой! Это был мой первый духовный опыт. И меня переполняло желание донести истину, что мне открылась до других. Но прежде я пошла в Свято-Серафимовский собор и как раз попала на Крещение. Я не знала никаких церковных правил, просто сразу встала с остальными крещаемыми и приняла Крещение и Помазание. Так получилось, что Крещение я получила в Православной Церкви. Если бы мне пришлось принять Крещение вновь, то я, не раздумывая, пришла бы именно в Православие. После Крещения я начала много читать про христианство, читала Жития, читала сравнительные анализы христианских течений, и убедилась в правильности своего выбора, хотя я считаю, что именно Господь привел меня в Православие. Это был июнь 1995 года. Мне было 19 лет. Сначала я шла логическим путем, потом Господь нашел меня. И сейчас, оглядываясь назад, я понимаю, что Господь всегда был рядом, просто я не чувствовала, не там искала, что все было для меня и ради меня. Окружающие меня люди невольно способствовали моему обращению к Истине. За это я благодарна людям, даже тем, кто делал мне больно, даже отцу, которого я боялась. Теперь я не боюсь ничего, даже смерти. Я всех простила, обрела внутреннюю силу и уверенность, обрела достоинство в Боге. И молюсь за тех, благодаря кому я стала той, кто я есть.

Слава Богу за все!

Беседа с бывшим мусульманским проповедником, принявшим Православие в Великобритании

Интервью, опубликованное в блоге священника Николая Савченко

Мы беседуем с новым православным христианином Лондона, который сегодня был крещен с именем Даниил. Даниил – далеко не обычный мусульманин. Хотя сведения о его переходе в христианство неизбежно распространятся среди мусульман Лондона, мы из соображений его безопасности намеренно не даем о нем подробной информации, поскольку очень часто встречаются случаи насилия и угроз, а иногда даже случаи убийств бывших мусульман, от рук фанатиков. Однако опыт Даниила весьма ценен для православных.

С Даниилом беседует священник Николай Савченко, исполняющий обязанности настоятеля Успенского храма Лондона Русской Православной Церкви Заграницей.

– Даниил, расскажите, пожалуйста, о себе.

– Я долгие годы был убежденным мусульманином и также воспитывал мою жену и детей. Я родился в Великобритании, но в своей жизни я много путешествовал по мусульманским странам. Я прекрасно знал как английскую культуру, так и мусульманскую. Много прожил в Саудовской Аравии, где учился теологии и помогал в мусульманской миссии среди иностранных рабочих. Также некоторое время я провел в Афганистане во время правления талибов, в Пакистане и в Джамму и Кашмире с пакистанской стороны. Бывал также в Боснии. Последние годы я постоянно проживаю с семьей в Лондоне, где некоторое время назад я стал представителем ислама в одной известной межрелигиозной организации, занимающейся миротворчеством. Последние два года я также являлся советником по исламу Архиепископа Кентерберийского. Два дня назад я позвонил ему и сообщил, что принимаю Православие в Русской Церкви.

– Какое было его отношение?

– Архиепископ Кентерберийский очень обрадовался. Он сразу сказал мне, что недавно двое его работников из персонала администрации Англиканской церкви приняли Православие и он уважает их выбор, а они сами продолжат свою работу в администрации Англиканской церкви.

– Что Вас привело ко Христу?

– Первый раз желание подробно изучать Новый Завет у меня возникло, когда я стоял перед Каабой в Мекке. Тогда я некоторое время проживал в Мекке. Христианская литература в Саудовской Аравии строго запрещена и даже заблокированы очень многие интернет-сайты, но при современном развитии телекоммуникаций не составляет труда найти Слово Божие тем, кто ищет его. Через некоторое время я должен был убедить принять ислам одного американца, работавшего тогда в столице Аравии. Когда я беседовал с ним, то он отвечал мне достаточно смело и убедительно. Я удивился его смелости, поскольку в Саудовской Аравии человека, который проповедует христианство, могут запросто убить. Беседы с христианами в Саудовской Аравии были очень важными для меня. Как человек, связанный с миссией ислама в Аравии я встречался со многими иностранцами. Я постоянно замечал, что в большинстве случаев люди принимали ислам не потому, что это был их свободный выбор, но затем, чтобы остаться еще работать в Саудовской Аравии и получить освобождение от налога на немусульман. Дело в том, что заработная плата у немусульман там ниже, чем у мусульман по причине необходимости платить специальный налог, установленный еще самим Магометом. Заработная плата в Саудовской Аравии для филиппинцев христиан очень небольшая и некоторые принимают ислам, чтобы побольше заработать. При этом большинство филиппинцев из тех, кто возвращается к себе домой, сразу уходят из ислама. Я стал подробнее изучать христианство и постепенно почувствовал его превосходство над исламом. С Православием я первый раз осознанно встретился в столице Боснии Сараево. К сожалению священники в Сараево не говорили на английском и я не смог выяснить многое из того, что хотел. Дождавшись, когда группа имамов отойдет подальше от церкви, я вошел в Сербский храм и, чувствуя на себе удивленный взгляд сербского священника, перекрестился по православному и поклонился земным поклоном. Тогда я уже знал, что Православие мне ближе из всех христианских исповеданий. Я стал еще больше изучать христианство и Православие, читать книги и смотреть фильмы. Мне также очень понравился фильм «Остров». Постепенно я принял решение о крещении в Русской Православной Церкви.

– Последнее время мы слышим все больше сообщений о распространении христианской миссии в мусульманских странах. Заметно ли это в странах ислама изнутри?

– Я согласен с тем, что в Саудовской Аравии живет много тайных христиан. Я сам несколько раз встречал людей, которые скорее всего были тайными христианами. Надо понимать, что и в Аравии, и в других странах наверное большинство мусульман ходят в мечети не потому, что их вера побуждает к этому, а потому, что они обязаны делать это под давлением законов и обычаев. Посещение мечетей становится для них обузой. Религиозность современных мусульман гораздо меньше, чем принято думать в христианском мире. В мусульманских странах вокруг много мечетей и в них проводятся все молитвы пять раз в день, но кроме пятницы никто не ходит в мечети. Кроме пятницы в любой мечети на молитве Вы увидите от силы пять человек, хотя рядом стоят дома, населенные одними мусульманами. Большинство мусульман не ходят в мечети даже в пятницу. Некоторые начинают ходить в рамадан, но после окончания поста они исчезают до следующего года. В мечети в будний день в рамадан может быть сто человек, хотя должны быть тысячи, а после окончания рамадана будет снова пять человек. В мусульманских странах очень много людей ищущих Истину, поэтому христианская миссия будет расти. Чаще всего христианство распространяется среди знакомых, а в последнее время стало гораздо больше телеканалов и Интернет-сайтов, посвященных миссии среди мусульман. Очень много мусульман вообще отходит от ислама и особенно видно это в странах Запада. В Англии много мусульман приняло христианство. В Англиканской церкви количество мусульман, принявших христианство, оценивается в 100 тысяч человек. Много среди них пакистанцев. У них есть свои христианские церкви, которые они вынуждены скрывать из опасности мести со стороны мусульман. Есть также принявшие христианство арабы и бенгальцы. Очень много принимают христианство по причине смешанных браков.

– Недавно было много сообщений в прессе о большом росте ислама в странах Запада и даже утверждалось, что количество верующих мусульман скоро превзойдет количество прихожан христианских церквей. При этом кажется странным, что указанное прессой количество мусульман, прихожан мечетей, многократно превосходит вместимость самих мечетей. Но об этом в прессе не говорится. Какова действительная картина?

– Посещаемость мечетей в Великобритании очень низкая. Большинство мусульман никогда не ходят в мечети. Молодежь уже в действительности оставила ислам, хотя и говорит еще о том, что они мусульмане. В мечетях они не находят общий язык с имамами из Пакистана или Бангладеш. Молодежь уже почти не говорит на Урду или Бенгали, а только на английском, многие стыдятся ислама по причине терроризма. Наш межрелигиозный совет исследовал посещаемость мечетей и мы знаем действительную картину и она очень тревожная именно для ислама, но некоторым выгодно представить ислам, как многочисленную огромную силу. Если взять списки мечетей в мусульманских изданиях, то, например, в Западном Лондоне, мы найдем всего лишь около 20 мечетей и во всех есть свободное место, хотя количество жителей Лондона мусульманского происхождения таково, что должно быть гораздо больше мечетей, если бы большинство посещали их. В крупной лондонской мечети на пятничной молитве может быть 300 человек. А в мечети поменьше – человек 30. Многие мечети – это просто небольшие залы, которые снимаются только на пятницу. В целом прихожан мечетей очень мало и многие из прихожан – это дети, которых приводят родители. Когда они вырастают, то исчезают. Христианство предлагает свободный выбор, поэтому христианство гораздо лучше приспособлено к жизни в условиях вседозволенности, а ислам не выдерживает этого испытания.

– В Средствах массовой информации говорилось о принятии ислама многими британцами. Мусульмане иногда рисуют картину чуть ли не победного шествия ислама по Западу. Однако действительные цифры британцев, исповедующих ислам, весьма низки, всего лишь около 1200 человек. Как Вы относитесь к этому противоречию?

– Вопрос непростой. Я много занимался миссией ислама среди британцев и могу сказать, что принимающих ислам очень мало. На пятничной молитве в средней лондонской мечети белых британцев-мусульман будет может быть 1%. А за пределами Лондона их вообще не будет. Все мусульмане знают действительное количество новообращенных в ислам. Есть те, которые принимают ислам по причине брака с мусульманами. Такие британцы в мечети не ходят, и их принятие ислама было формальным. Весьма часто они остаются для всех христианами. Среди принимающих ислам по причине брака большинство – это женщины. Кроме того, многие потомки мусульманских иммигрантов называют себя британцами, хотя они – дети пакистанских переселенцев. Их тоже нельзя назвать в полном смысле британскими мусульманами. Я беседовал со многими женщинами, которым их мусульманские мужья дали развод и могу сказать, что на моей памяти в Лондоне было около 25 британских женщин, которые остались мусульманками после развода с мужем мусульманином. Но, как правило, смешанный брак приводит к отходу от ислама. Миссия ислама на Западе не дает успехов. В Лондоне есть миссионерская организация, занимающаяся проповедью ислама. В основном это молодежь. Но они проводят миссию среди иммигрантов-мусульман, поскольку это гораздо более эффективно, а британцы ислам не принимают.

Когда некоторые мусульмане говорят, что ислам – это самая быстрорастущая религия в мире, то лондонские имамы им отвечают, что рост этот идет только за счет рождаемости, а миссии никакой нет. Для меня нет сомнений, что христианство гораздо сильнее в миссии.

– Много ли мусульман принимает христианство в Великобритании?

– С одной стороны действительно много. Это происходит без всякой рекламы. Ведь, по мнению большинства школ ислама, отступник от ислама должен быть казнен, хотя имамы главной лондонской мечети говорят, что нельзя казнить за отступничество от ислама.

Однако с другой стороны можно сказать, что мало, поскольку намного больше мусульман просто отходят от своей веры и становятся безрелигиозными. Безрелигиозность – это общая болезнь всех. Некоторые мусульмане пытаются представить атеизм и безверие чуть ли не как свойство христианской цивилизации, однако сами мусульмане еще сильнее, чем христиане, теряют веру в Западном мире. Однако есть очень хороший пример России и других православных стран, где Церковь растет, несмотря на свободу выбора. Я очень надеюсь когда-то посетить Россию, а пока мне предстоит перестраивать свою жизнь как жизнь православного христианина.

Источник: форум «Азбука веры» / Православные татары

Комментировать