Юрий Шевчук: Если Бога нет, то жить вообще незачем

Юрий Шевчук: Если Бога нет, то жить вообще незачем

Когда у меня стряслась беда, я понял, что все потеряло смысл. А когда все теряет смысл, то ты понимаешь, что если нет Бога, то уже жить вообще незачем! Вот так я пришел к Богу.

Про храм

– Юрий Юлианович, все мы выросли в советское время, когда активно пропагандировался атеизм. Как воспитывали вас родители? Расскажите, пожалуйста, какой была ваша дорога в храм.

– Папа и мама состояли в коммунистической партии. Хотя потом и папа, и мама стали верующими. Вспомнили со временем, что они – крещеные. Это, конечно, хорошо. А как я пришел в храм? Как и многие сегодня туда попадают, благодаря личной трагедии. Это было давно. В храм я пришел где-то году в 1992.

Когда у меня стряслась беда, я понял, что все потеряло смысл. А когда все теряет смысл, то ты понимаешь, что если нет Бога, то уже жить вообще незачем! Вот так я пришел к Богу.

Еще мне помогли мои собственные размышления и прекрасные люди, которые были рядом. Философские беседы с ними. Все-таки я – очкарик!

– Вы посещаете какой-нибудь храм?

– Ну конечно. Хотя хотелось бы чаще. Я не могу назвать себя до конца воцерковленным человеком. Не так часто я бываю в храме, как надо, честно говоря. Это факт. И я каюсь в этом – грешен.

А вот на гастролях я обычно захожу в храм. Перед концертом: помолиться, свечку поставить, чтобы концерт был хороший, с батюшкой поговорить. Обычно батюшки терпимо относятся к тому, что мы сейчас концерт будем давать. Они точно знают, что мы не несем людям ничего плохого. Понимаете, рок-культура, она ведь разная. Как писал Волошин: «Назовите мне имя вашего Бога, и я скажу, кто вы». Для кого-то в нашей рок-культуре главное – деньги, для кого-то – слава и популярность. Для нас, слава Богу, это не так.

Так вот, я хотя в храм и не так часто хожу, но замечаю: народу-то становится все больше и больше! Не так много, как хотелось бы, но все больше и больше. Много молодежи.

Я молюсь – утром и вечером. Обязательно. Я привык читать молитвы…

– Молитвы не произвольные?

– Нет. У меня молитвослов. И у меня есть любимые молитвы.

– Какие?

– «Отче наш» и молитва Божьей Матери. Они очень музыкальные.

– Не хотели бы написать на эти тексты музыку?

– Ну, столько на «Отче наш» уже написано музыки! Я мирской человек. Я не считаю возможным петь на духовные темы. Я вообще не люблю, когда рок-музыканты перепевают Евангелие. Ведь молитвы, псалмы уже написаны, они такие великие… и я считаю, что музыка к ним – это уже лишнее.

 Про наставников, друзей и поклонников

– А постоянный духовный наставник у вас есть?

– У меня много учителей и наставников. Но, конечно, особый человек в моей жизни – мой духовник. Это так здорово и легко, когда ты сомневаешься, терзаешься чем-то, прийти к батюшке. И он тебе все скажет. Делать это или не делать. Хотя, конечно, в этом есть некоторое упрощение. Поэтому я стараюсь все-таки сам разобраться во всем. Часто не спрашиваю. Только уж совсем когда невмоготу – тогда иду за советом.

Я, кстати, со многими батюшками дружу. Но совершенно особенные отношения у меня с отцом Андреем Кураевым. Мы беседуем с ним на какие-то волнующие меня темы. Я с ним советуюсь. Он – хороший, светлый человек. И интеллектуал при этом. Мне с ним интересно говорить на любые темы. Он иногда бывает у меня на концертах.

Однажды, когда я его спросил после выступления: «Ну, как?», он ответил: «Кающийся грешник. Нормально!»

Я – кающийся грешник. Наверное, любой художник, артист – он в чем-то всегда кается.

– Вы каетесь на сцене, соответственно – открыто говорите о своей вере. При этом вы стараетесь поделиться своей верой с поклонниками группы?

– Я не страдаю комплексом мессии. Знаете, когда пить человек бросает, то начинает морщиться на окружающих пьяниц. Начинает всех учить и советы давать: что ж ты делаешь! И так всех «грузит», что действительно больше вреда приносит, нежели пользы. В вопросах веры все сложно, поэтому надо очень мягко действовать.

У размышляющего, думающего человека всегда идет поиск. В этом нет ничего плохого. Ведь на самом деле все дороги ведут к храму. В этом я искренне убежден. Но я не такой ортодокс, чтобы топтать чужие святыни. Это нехорошо. Поучение, да еще со сцены – это более смахивает не на проповедь, а на крестовые походы. Я, кстати, изучал эпоху крестовых походов. Ничего хорошего в них не было, могу вам сказать.

– То есть вы не призываете своих поклонников идти в церковь?

– Я считаю, у нас вообще нет поклонников как таковых. Я даже слово «поклонник» не люблю. Просто у нас есть единомышленники, люди, с которыми мы беседуем, которые с нами любят поговорить. Я, в отличие от Кости Кинчева, не за монолог, но за диалог. Выслушать и понять, а вместе с тем объяснить другому человеку, как ты понимаешь окружающий мир. Хотя не всегда так получается. Вообще, в обычной жизни я человек очень горячий, поэтому могу быть деспотом, кричать, топать ногами.

А еще я человек все время сомневающийся. От этого я мучаюсь. Я в беседах сомневаюсь, читая – сомневаюсь, веруя – сомневаюсь.

Это такой удел очкариков, наверное, на генетическом уровне. Сомнения грызут. Я сомневался, мне было совсем худо, пока я не прочел фразу митрополита Антония Сурожского. Он пишет в своих записках: «Хорошо, что сомневаетесь, это значит, что вы должны подняться на новую ступень понимания Бога». Так что сомнения – это хорошо. Но, сомневаясь, как я могу призывать к чему-то?

Так вот, слово «поклонник» я не люблю. А слово «фанат» – ненавижу.

Фанатизм плох всегда. Не важно, в чем. Потому что фанат – это человек, который одержим. И, конечно, Церковь этого не любит. Нельзя быть одержимым.

Если человек одержим политической или эстетической идеей, то все остальные, у которых другое мнение – его враги. А врага надо уничтожать. И в этом, безусловно, зло. От фанатизма, одержимости – только зло! Многие журналисты, кстати, нам пеняют – вы одержимы рок-н-роллом! Это неправда! Я ничем не одержим. Разве я похож на одержимого? Иногда, может быть, актерствую на сцене. Но это для сценического образа! Это – только игра. Какой я одержимый?

 

 Биографическая справка

Шевчук Юрий Юлианович родился 16 мая 1957 года в поселке Ягодное Магаданской области. Позже вместе с родителями переехал в столицу Башкирии Уфу.

Образование – Уфимский педагогический институт, художественно-графический факультет.

Музыкой начал интересоваться еще в школе. Учился играть на баяне, самостоятельно освоил гитару. В девятом классе организовал свою первую группу – «Вектор». Позже, в 1980 году, в Уфе Шевчук собрал первый состав ДДТ.

В середине восьмидесятых Шевчук переезжает в Питер. Там ДДТ переживает второе рождение и получает всенародную популярность.

Юрий Шевчук сыграл главную роль в художественном фильме С. Сельянова «Духов день» (1992) и в фильме И. Мозжухина «Вовочка», снялся в нескольких документальных картинах, записал песни к фильмам «Азазель», «Вовочка», «Господа офицеры» и «Ледниковый период».

Участвовал как ведущий в телесериале «Земное и небесное», посвященном истории Русской Православной Церкви.
Юрий Шевчук награжден боевыми орденами и медалями, в том числе медалью МЧС России «Участнику чрезвычайных гуманитарных операций» и Знаком отличия МВД «Серебряный Крест». Шевчук посещал Чечню, Таджикистан (1996), Косово (1999, 2000) и Афганистан (2002). Помимо этого, группа «ДДТ» активно участвует в благотворительных акциях и концертах.

 

Автор текстов и музыки, лидер группы ДДТ.

Источники:  по материалам Правмир.ру и Сибирской Православной газеты.

Print Friendly, PDF & Email

Добавить Gravatar Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*