журналист

Жизнь в Духе — это все новое, прежнее по виду внешнему, но настолько обновленное внутри, что становится воистину новым.

Я веру познавала умом. И Церковь искала умом. А в православии оказалась ‒ через сердце. Что-то коснулось его. Теплое. Близкое...

Я не знаю, как бы я выжила после того, что случилось в нашей семье, если бы не была верующим человеком.

Для меня всё перекрывает христианская радость: она приходит от всепрощения и возможности осознать не только свою вину, но что есть Тот, Кто способен все это развязать.

Слава Тебе, Господи, что я знаю, в каком направлении надо идти и ни в коем случае не сворачивать. То, что мне помогло это усвоить, – это моя дорога в Иерусалим.

Без идеи Бога многие вопросы заходят в дурную бесконечность или просто в тупик. Я сначала пришел к этому рациональными размышлениями, потом уже началась Церковь.

Если ты делаешь свое дело с миром в душе, с молитвой, не теряя Бога, ты на своем месте.

Как только я стала готова принять какой-то ответ, кроме того, что я умнее всех, Бог нашел способ показать, что Он существует, дать мне это чувство, дать мне это ощущение и утешить меня.

Нонне исполнилось 26 лет, за плечами два высших образования, собственный проект на ТВ. Именно тогда тяга к Богу и жажда веры стали так велики, что перекрыли все остальные желания.

В ночь с Великой Пятницы на субботу у меня неожиданно появилось невероятно глубокое и тяжелое чувство раскаяния. К утру мне было явление Христа – и моя духовная жизнь изменилась.

«Он зовет тебя к Себе, иди в церковь, не тяни больше», ‒ сказал мне коллега.

Батюшка тогда посоветовал: «Положись на волю Бога. Когда никого не будет рядом, расскажи Ему обо всем, чтобы только Он слышал тебя, и скажи: «Господи, да будет во всем воля Твоя».

Предлагаемое лечение было совершенно бесполезным. Оставалась одна надежда – на помощь Божию. Тогда я стала регулярно ходить на службы, исповедоваться и причащаться, молиться дома…

Я осознал, что мне нужно воссоздать гармонию в себе, которая постоянно нарушалась мыслями о том, что я невоцерковленный христианин.

Что могло побудить группу из двух тысяч Североамериканских христиан перейти от самой жизнерадостной разновидности евангелического протестантизма к древнейшей, возможно, форме апостольской веры – и притом всего за десятилетие?

В какой-то момент стало очевидно, что противиться истине мы больше не можем, если хотим быть честными – должны идти в храм.

Встреча с яростным и решительным атеистом, который глубоко задумывается о том, есть ли Бог, и если Бога нет, то что из этого следует, побудила меня обратиться к этому вопросу.

Моя коллега крестик держала где-то в коробках на антресолях, а на золотой цепочке носила знак зодиака.

В моем первом браке, и в тогдашней работе тоже, было очень много тревожных звоночков. Надо было остановиться, оглядеться и понять, кто ты, зачем ты живешь, что ты делаешь…