Для себя абсолютно однозначно отметил правильность Православия. Потому что оно неизменно зиждется на семи Вселенских Соборах, на учении апостолов, апостольских мужей и прочих святых отцов, живших в I тысячелетие. Что у католиков сейчас, увы, отсутствует.

Я пришел на службу в Новодевичий монастырь, я вспомнил то, что было в детстве когда-то.

Мой муж решился однажды обратиться к священнику. Тот сказал ему просто: «Саша, возвращайся домой, хватит уже блуждать».

Я понял, что надо принять окончательное решение, как развернуть свою жизненную дорогу – либо к православию, либо забыть об этом раз и навсегда.

В 1993 году меня осудили и приговорили к смертной казни. Посадили в камеру смертников. Вроде все стало безразлично: что будет ‒ то будет. Я продолжал заниматься буддизмом. Так прошло два года. В 1995 году как-то возник вопрос: для чего я живу?

Невероятный поток простых, казалось бы, открытий хлынул в меня. Истины, теперь кажущиеся столь естественными, тогда стали для меня небесным откровением, они буквально били меня со страшной силой. Какой же слепой была моя душа без Бога!

Изучая жизнь истинной Церкви, я начал замечать огромные дыры в протестантизме, несмотря на «духовный» опыт.

Когда я пришел в храм, сразу попал на Литургию и почувствовал, что вот здесь — то, что утолит мой духовный голод.

Я захожу в тот храм, в котором когда-то крестилась, и во мне начинает всё просто переворачиваться… я вообще не понимаю, что со мной происходит. Я на небе и на земле, вот понимаете, и не могу выйти из храма.

Я думал, что, выполняя обряды, выполняя определенные законы, запущу какой-то механизм, и у меня всё обязательно получится. Но Христа не было внутри. И когда я вышел, то опять начал употреблять наркотики.

Я зашел в эту церковь и увидел одетого в черное мужчину, который пел на совершенно незнакомом мне языке. И тут со мной что-то произошло. Я упал на колени и у меня внезапно полились слезы.

Первый раз я пошёл в церковь в армии, и после этого стал посещать именно православную церковь.

В час Вечерни, я понял (не столько умом, сколько душой), что существует нечто другое, именно то, чего мне не хватало столько времени в католических службах, хотя я этого и не осознавал.

Несмотря на то, что я был католиком, меня тянуло время от времени по воскресеньям в монастырь, и в нем на Литургии я чувствовал себя в безопасности, как бы это сентиментально ни звучало.

Ему казалось, что мир лишен смысла, но в то же время в сознании будущего батюшки отчетливо формировалась мысль: есть нечто, дающее человеку воодушевление; есть то, чем человек живет.

Я почувствовал, что не я оцениваю эту книгу; напротив, по этой книге будут оценивать меня, независимо от того, как я к этому факту отношусь.

Я решил, что я не могу верить во что-либо только потому, что так был научен баптистами, и что мне нужно всё самому исследовать.

Решил, что обязательно отобью его от Православия, я же окончил богословский институт! Окружил себя греческими словарями, умными книгами, стал изучать, и правда в итоге меня привела к Православию.

Первая встреча со священником стала для Андрея лишь началом знакомства с православным вероучением.

Потом я начала замечать, что я начала болеть. Я, конечно, корень зла не видела еще в этом настолько. Болезнь так вот подступала понемножку и душила, душила…