Заступ­ница Усерд­ная

схи­ар­хим. Пан­те­лей­мон (Агри­ков)

Оглав­ле­ние

Виньетка

 

^От изда­тель­ства

Доро­гие чита­тели!

Изда­вая серию книг архи­манд­рита Тихона (Агри­кова), мы хотели шире озна­ко­мить вас с твор­че­ством автора, чья книга «У Троицы окры­лен­ные» пере­из­да­ва­лась уже много раз за послед­ние деся­ти­ле­тия и при­об­рела боль­шую попу­ляр­ность у пра­во­слав­ного чита­теля.

Архи­манд­рит Тихон — вели­кий духов­ный писа­тель два­дца­того сто­ле­тия — сто­ле­тия муче­ни­ков за веру. И каждая часть духов­ного пути батюшки: война, где была прой­дена суро­вая школа жизни; семи­на­рия и Ака­де­мия, где с трудом сна­чала дава­лась учеба, сфор­ми­ро­вав­шая его глу­бо­кие бого­слов­ские знания; мона­ше­ская жизнь в Лавре, а затем в гоне­нии, — каждая веха этого пути была полна воз­рас­та­ю­щего по силе стра­да­ния.

Пройдя все тяготы войны, буду­щий пас­тырь посту­чался в двери Лавры, прося духов­ных знаний. В 1954 году, с отли­чием окон­чив Духов­ную ака­де­мию, Васи­лий решает остаться в ней пре­по­да­вать. К этому вре­мени он уже монах Тихон. Вскоре сле­дует руко­по­ло­же­ние во свя­щен­ника.

Нередко испо­ве­до­вал он целыми ночами, силой про­по­веди обра­щал к Богу заблуд­ших. Но в то время актив­ные пас­тыри были неугодны власти, и отец Тихон был изгнан из Лавры, отправ­лен в ски­та­ния по отда­лен­ным малым при­хо­дам. Однако и там писал батюшка свои настав­ле­ния, вел духов­ные днев­ники.

«При­и­дите, тра­пеза уго­то­вана», — зовет еван­гель­ская про­по­ведь. При­дите, насла­ди­тесь духов­ной тра­пе­зой, уго­то­ван­ной добрым пас­ты­рем Хри­сто­вых овец, — взы­ваем и мы к вам, доро­гие чита­тели, — много здесь най­дете вы раз­лич­ных яств: и слад­кие слова уте­ше­ний, и горечь обли­че­ния поро­ков чело­ве­че­ских, и соль истин­ной веры, и терп­кое вино любви хри­сти­ан­ской, — вку­сите их, пусть на тер­ни­стом пути спа­се­ния под­кре­пится душа ваша пищей под­лин­ной, духов­ной!

В каче­стве при­ме­ча­ния доба­вим, что, редак­ти­руя текст, мы решили мак­си­мально бережно отне­стись к при­во­ди­мым отцом Тихо­ном цита­там свя­то­оте­че­ских тво­ре­ний. Они остав­лены в автор­ском вари­анте, хотя и не всегда сов­па­дают дословно с совре­мен­ными пере­из­да­ни­ями.

Послед­ние годы жизни отец Тихон провел в под­мос­ков­ном селе Тай­нин­ском. Там принял он схиму с именем Пан­те­ле­и­мон. Там 15 ноября 2000 года на утрен­нем бого­слу­же­нии со сло­вами воз­гласа «Слава Тебе, пока­зав­шему нам свет!» замкну­лись навеки уста батюшки. Но сердце его по-преж­нему зовет нас в горняя сло­вами его писа­ний. Отклик­немся же на пас­тыр­ский призыв про­по­вед­ника любви Хри­сто­вой!

^Заступ­ница усерд­ная

Если взгля­нуть на нашу землю духов­ным взором, то она явит собой очень печаль­ное зре­лище — она вся как бы покрыта мраком чело­ве­че­ских скор­бей, грехов, всяких неправд и без­за­ко­ний. И страшно, без­от­радно было бы жить, если бы не све­тила нам нежная любовь Матери Божией. Как тихие звез­дочки во мраке ночи, сияют по всей все­лен­ной Ее чудо­твор­ные иконы, словно бы Она обошла всю нашу греш­ную землю и везде оста­вила залог Своей мило­сти. Многие места освя­тила Матерь Божия Своими ико­нами, чтобы они, как бла­го­дат­ные маяки, про­ли­вали свет надежды, ука­зы­вали путь спа­се­ния людям, бед­ству­ю­щим в житей­ском море. Она у нас одна — Царица Небес­ная, но сколько нежных, полных бла­го­дар­но­сти имен дал Ей пра­во­слав­ный народ: «Взыс­ка­ние погиб­ших», «Уте­ше­ние» и «Отрада», «Всех скор­бя­щих Радость», «Умяг­че­ние злых сердец» и много-много других. Но, кажется, нет более силь­ного, более точ­ного имени для Нее, чем Заступ­ница, Матушка, Заступ­ница Усерд­ная рода хри­сти­ан­ского. Мы по праву име­нуем Ее так потому, что Она засту­па­ется за нас везде и всегда. Мы настолько слабы, настолько немощны, во всем стес­нены, что без Нее нам было бы совсем плохо. Она только и делает, что засту­па­ется за нас, откуда бы ни пришла беда. Она всегда скора на помощь, Она ведь Мать, родная Мать наша.

В тот час, когда Она в без­молв­ной мате­рин­ской скорби стояла на страш­ной Гол­гофе, где в муках умирал Ее воз­люб­лен­ный Сын, Сын Божий, когда Она рас­ста­ва­лась с Тем, Кто был Ее радо­стью, Ее уте­ше­нием, Ее любо­вью, Она при­няла от Него Мате­рин­ство над всем родом чело­ве­че­ским. Умирая, Гос­подь наш Иисус Хри­стос всех нас вручил Ее попе­че­нию. И с тех пор Ее мате­рин­ская любовь не знает покоя, Матерь Божия не знает дру­гого дела, как забо­титься о нас. Мы стали Ее детьми, род­ными, доро­гими для Нее. Но надо ска­зать, мы очень непо­слуш­ные, небла­го­дар­ные, труд­ные дети, да к тому же у нас столько врагов, столько угро­жает нам напа­стей… Но разве Мать может не засту­питься за нас?

«… Иже в напа­стех и в скор­бех и в болез­нех, обре­ме­нен­ных грехи мно­гими…»[1] Ведь мы с вами, воз­люб­лен­ные братья и сестры, бываем в жизни совер­шенно без­за­щит­ными. И если бы Она нас не защи­щала, то нам совсем было бы плохо, потому что скор­бей и бед у нас бес­чис­лен­ное мно­же­ство и всякая чело­ве­че­ская помощь зача­стую бывает тщетна.

От кого же Она нас защи­щает? Да от всех врагов — види­мых и неви­ди­мых. Как порой тяжело бывает на душе от неза­слу­жен­ной обиды, от напрас­лины, от кле­веты или обма­ну­того дове­рия. Сколько всего этого в жизни у каж­дого из нас! Как же отрадно излить в горя­чей, по-детски довер­чи­вой молитве перед Ее иконой всё, что мучает, все свои огор­че­ния. Пове­дать Ей обо всем, что на душе, как родной Матери, как самому близ­кому нашему сердцу. Она всё примет, всё поймет, успо­коит мяту­щу­юся, колеб­лю­щу­юся душу, воз­вра­тит радость и бод­рость уны­ва­ю­щему, укре­пит под­ви­за­ю­ще­гося. Сколько у Нее таких детей! Во все вре­мена люди при­бе­гали к Ее помощи и нико­гда не были посты­жены.

Есть у нас особо страш­ные, особо силь­ные враги, те, кото­рые неви­димы, — наши стра­сти, гре­хов­ные немощи, пороки дол­го­лет­ние, сомне­ния. Эти враги для души еще мучи­тель­нее, чем види­мые, и грозят они не вре­мен­ными лише­ни­ями, а вечной поги­бе­лью. И нам непре­менно надо с ними сра­жаться и побеж­дать. Святой апо­стол пишет: наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против вла­стей, против миро­пра­ви­те­лей тьмы века сего, против духов злобы под­не­бес­ных (Еф. 6:12). Вот эти сонмы темных сил только и ищут нашей поги­бели. Мы порой и ста­ра­емся, и не хотим гре­шить, а вот никак не выхо­дит у нас исправ­ле­ние. Мы слабы, мало­душны, немудры и неопытны, а наш про­тив­ник диавол ходит, как рыка­ю­щий лев, ища, кого погло­тить (1Пет. 5:8). Если бы не бла­го­дат­ная помощь Матери Божией, то, кажется, ни за что бы нам не спа­стись. Но Она Сама бдит, Сама при­хо­дит туда, где душа изне­мо­гает в борьбе с грехом или готова пасть под тяже­стью зем­ного несча­стья.

Рас­ска­зы­вают про одну жен­щину. Она оста­лась одна с тремя малют­ками, и ей при­шлось зани­маться тяже­лым трудом, чтобы хоть на что-то жить, кор­мить и рас­тить своих деток. Сама она была слабая. Нужда под­та­чи­вала ее силы, а люди поль­зо­ва­лись ее без­за­щит­но­стью. Сколько, бедной, при­шлось пере­не­сти обид! Она всё тер­пела молча, засту­питься-то было некому. Но и тер­пе­ния у нее всё же не хва­тило. Отча­я­лась мать и не знала, что при­ду­мать, чем облег­чить свою жизнь. В горь­ких слезах забы­лась она одна­жды и видит: на воз­духе стоит Она — Царица Небес­ная. Стоит в глу­бо­ком состра­да­нии, будто бы хочет укрыть и ее, и малень­ких ее деток, спав­ших рядом. «Не отча­и­вайся, — слышит она голос, — видишь, какая у тебя Заступ­ница…» Обод­ри­лась бедная жен­щина душой, укре­пи­лась серд­цем, как бы набра­лась тер­пе­ния, и вскоре дела у нее пошли лучше: люди словно бы заме­тили ее тяже­лое поло­же­ние, стали помо­гать. Выросли дети, вышли в люди. Так Заступ­ница покры­вает и спа­сает сирот.

А это исто­рия совсем юной девушки. Она оста­лась одна, без родных, без защиты. Злые люди обма­нули ее невин­ную, довер­чи­вую душу, оби­дели, посме­я­лись над ней. Над­ру­га­лись над всем, что было у нее свя­того в жизни… Померк свет Божий для бедной, оди­но­кой души, погасла радость, поте­рялся смысл жизни, исчезла надежда, а враг, всегда недрем­лю­щий, стал тол­кать ее в про­пасть отча­я­ния: она решила покон­чить с собой. В глухую пол­ночь запер­лась в своей ком­нате… Какое смя­те­ние охва­тило душу! Стоит, при­сло­нясь к стене, блед­ная, оди­но­кая, держит стакан со смер­тель­ной отра­вой… Дрожит рука, не слу­ша­ется. Вдруг со стены падает малень­кая ико­ночка Божией Матери, уда­ряет по руке, выби­вает стакан, и он раз­би­ва­ется. Бедная девушка под­ни­мает ико­ночку и вспо­ми­нает, что это ведь бла­го­сло­ве­ние ее покой­ной мамочки. Не оста­лось оно напрас­ным, не про­пала втуне мате­рин­ская молитва. Девушка долго рыдала, бла­го­да­рила Матерь Божию. Словно бы страш­ная тяжесть сва­ли­лась с ее души, она воз­ро­ди­лась к новой жизни, почув­ство­вала, что не так уж и оди­нока: Матерь Божия ее хранит и спа­сает.

И сколько бывает в жизни таких посе­ще­ний, незри­мых для людей, о кото­рых знает лишь Матерь Божия да спа­сен­ные Ее любо­вью души!

Но, доро­гие мои, это всё в земной жизни. А когда наста­нет для нас гроз­ный смерт­ный час, когда пойдем мы неве­до­мым, но неиз­беж­ным путем к небу, на кото­ром нас встре­тят бесов­ские мытар­ства, когда спро­сится с нас отчет о про­жи­том? Разве не потре­бу­ется нам Заступ­ница, разве не будем мы искать силь­ной Помощ­ницы и Хода­та­ицы для своей души?

Один юноша глу­боко чтил Матерь Божию. Но когда он умер, то в воз­духе встре­тили его пол­чища злых врагов — мерз­ких, страш­ных, наглых. Они окру­жили его, шумели, выли, сви­стели, кри­чали, гро­зили схва­тить его и увлечь в бездну. Юноша от страха совсем рас­те­рялся, насилу вспом­нил имя Матери Божией и взмо­лился к Ней о помощи. И тотчас молния блес­нула сверху. Она попа­лила и рас­се­яла бесов­ские пол­чища, а юноша увидел, как свет­лое облако схо­дило и покры­вало его. То Сама Матерь Божия ото­зва­лась на его мольбу и пришла засту­питься.

Кто из нас, доро­гие мои, не поже­лает себе такой дивной, такой силь­ной Заступ­ницы на пути в вечную жизнь? Она есть и у нас, Она и нас не остав­ляет, хотя мы и греш­ные, хотя мы и оскорб­ляем свою Небес­ную Матерь и ничем не заслу­жили Ее любви и заботы. Однако не остав­ляет Она нас, потому что мы хри­сти­ане, потому что Сын Ее, воз­люб­лен­ный Гос­подь наш Иисус Хри­стос, велел Ей помо­гать нам. Как бы ни было плохо, а всё же мы спа­са­емся, всё же хотим спа­стись, хотим сми­ряться, и воз­дер­жи­ваться, и чистоту хра­нить, и жить с любо­вью. Это всё Ее путь, Она прошла через всё это в Своей земной жизни, и про нас Она знает всё, знает, как нам порой трудно, как много у нас соблаз­нов, иску­ше­ний и бед.

«Иже в напа­стех и в скор­бех и в болез­нех, обре­ме­нен­ных грехи мно­гими». Мы с полным дове­рием и надеж­дой можем про­сить Ее все­силь­ной помощи и заступ­ле­ния. Она непре­менно услы­шит нас.

^На Покров Пре­свя­той Бого­ро­дицы

Бес­ко­нечно счаст­ливы те люди, кото­рые живут под особым небес­ным покро­ви­тель­ством. Это небес­ное покро­ви­тель­ство, или защита, осо­бенно про­яв­ля­ется со сто­роны Божией Матери. Вели­кий празд­ник — это празд­ник в честь Ее Покрова.

Кому не слу­ча­лось в минуту страш­ной опас­но­сти или в тяже­лом жиз­нен­ном испы­та­нии, когда отсут­ство­вала всякая чело­ве­че­ская помощь, почув­ство­вать над собой нежную заботу и Покров Матери Божией?

И сердце чело­ве­че­ское должно бы быть пере­пол­нено любо­вью к своей неусып­ной Помощ­нице. Она — Заступ­ница рода хри­сти­ан­ского. Она — Взыс­ка­ние погиб­ших. Она — Всех скор­бя­щих Радость. А сего­дня Она еще и Покро­ви­тель­ница. Она покры­вает нас всех, и целые страны, и народы, и храмы, и Цер­ковь нашу, и дома, и семьи, и каж­дого из нас, здесь сто­я­щих.

И не гово­рите, что теперь этого Покрова не видно, что его более нет с нами. Он есть! Мы только им и живем, только Ее заступ­ле­нием, мило­стью, только Ее молит­вами дер­жимся. Да разве мы могли бы сво­бодно жить и дышать и молиться здесь, если бы Она не покры­вала, не защи­щала нас?.. Если посмот­реть поглубже, повни­ма­тель­нее на нашу жизнь, то надо ска­зать, что духовно мы живем очень плохо, мы — вели­кие греш­ники, мы недо­стойны Покрова Бого­ма­тери. Мы его не ценим, мы всё ропщем и этим оскорб­ляем Царицу Небес­ную. И вот что дивно: чем больше мы грешим, чем хуже мы живем, Она всё же нас покры­вает и еще больше жалеет и молится за нас, небла­го­дар­ных Своих детей.

Пред­ставьте, что у одной жен­щины сын-калека. Он был совсем болен, ничего не мог для себя сде­лать. Всё делала мать, а он только по земле ползал. Мало того что он был калека телом, он и душой был раз­бой­ник. Видно, телес­ные стра­да­ния так оже­сто­чили его, что он никого не любил, никому не желал добра, только зла. И одна­жды ночью этот несчаст­ный выполз из своего дома и поджег дом соседа. Когда тот обо всем узнал, кинулся в дом этой бедной вдовы, чтобы нака­зать, ото­мстить, убить ее сына. А тот спря­тался за мать. И эта жен­щина встала между сыном и сосе­дом.

Доро­гие мои, не чув­ству­ете ли вы, что эта жен­щина оли­це­тво­ряет Матерь Божию? Она о нас забо­тится и всё для нас делает и защи­щает от всяких опас­но­стей. А мы с вами — насто­я­щие духов­ные калеки, поскольку нет у нас той пол­ноты духов­ной, той посто­ян­ной и глу­бо­кой любви, бла­го­дар­но­сти, дове­рия к Матери Божией. Такое чув­ство небла­го­дар­но­сти — очень печально и страшно. Она, только Она в силах нас защи­тить и помочь. Она покры­вает наши грехи, наше недо­сто­ин­ство Своей без­гра­нич­ной мате­рин­ской любо­вью.

Святые отцы гово­рят, что Царица Небес­ная все­силь­ного Бога свя­зы­вает Своими молит­вами и в этом как бы силь­нее Его. Он не может отка­зать Ей, Она — Мать. В тот страш­ный час, когда Она в без­молв­ной мате­рин­ской скорби стояла на Гол­гофе, Она была несчаст­нее всех людей. Стра­да­ния Ее были неиз­ме­римы, перед Ее сла­бе­ю­щим взором в муках на Кресте умирал Ее без­греш­ный Сын. Но Она вынесла эту муку, эту вели­чай­шую мате­рин­скую скорбь, и ценой этой скорби при­об­рела право мате­рин­ства над всем чело­ве­че­ством, полу­чила бла­го­дать защи­щать, помо­гать, покры­вать всех нас, хри­стиан, и весь чело­ве­че­ский род.

Празд­ник Покрова уста­нов­лен Святой Цер­ко­вью в память защиты Божией Мате­рью гре­че­ского народа. Над гре­че­ской землей нависла опас­ность, ей угро­жали вар­вары. И народ ринулся в храм, чтобы горя­чей молит­вой и сле­зами пре­кло­нить на милость Царицу Небес­ную. И Матерь Божия покрыла веру­ю­щих. Ее видели бла­жен­ный Андрей, Христа ради юро­ди­вый, и бла­жен­ный Епи­фа­ний. Она вышла из Цар­ских врат. Рядом с Ней были святой Иоанн Кре­сти­тель и святой Иоанн Бого­слов. Ее сопро­вож­дали мно­же­ство ангель­ских сил, апо­столы, про­роки и свя­ти­тели.

Матерь Божия долго моли­лась за народ, подняв к небу Свои руки, и бла­жен­ный Андрей видел, как по Ее лицу текли слезы. Нако­нец Она сняла с головы Своей боль­шое покры­вало — Свой бли­ста­ю­щий, огнен­ный омофор и покрыла им людей. И гре­че­ский народ был спасен. Вар­вары были раз­биты, опас­ность мино­вала, бла­го­даря заступ­ле­нию Царицы Небес­ной.

«Радуйся, покрове миру, ширший облака!»[2] Это исто­ри­че­ское собы­тие было давно, но Покров Божией Матери и поныне рас­про­стерт над нами.

Пре­по­доб­ный Сера­фим одна­жды, стоя на молитве, видел, как над Рус­ской землей под­ни­ма­ется свет­лое облако и покры­вает землю. Нелег­кое было то время, и старцу гово­рили, что тяжело спа­саться, что нет бла­го­дати, нет надежды. А он молился за всех — за детей своих духов­ных, и за близ­ких, и за всю Россию. И вот он видит, как облако покры­вает всю нашу землю, и голос гово­рит ему: «Это молитвы святых и осо­бенно молитвы Матери Божией покры­вают Рус­скую землю».

И мы дер­заем наде­яться, что этот Покров доныне покры­вает нас, что мы не оди­ноки, что у нас много помощ­ни­ков на небе. Мы должны питать особую бла­го­дар­ность к Матери Божией, к святым угод­ни­кам, про­си­яв­шим в нашей земле, к нашему род­ному пре­по­доб­ному Сергию за их любовь к нам, их попе­че­ние о нас и молитвы, по кото­рым мы еще живем и спа­са­емся, по кото­рым еще милует нас Гос­подь.

Воз­люб­лен­ные братия и сестры! Матерь Божия покры­вает нас от врагов види­мых и неви­ди­мых. Види­мые — это всякие опас­но­сти, оди­но­че­ство, или болезнь, или скорби, непри­ят­но­сти, труд­но­сти… Она от всего этого нас защи­щает, ограж­дает и хранит. Она осо­бенно помо­гает тогда, когда воз­но­сится к Ней горя­чая молитва от любя­щего, веру­ю­щего сердца.

Рас­ска­зы­вают, как один чело­век отправ­лялся в дале­кий путь. Дома он остав­лял жену с малым ребен­ком. Про­ща­ясь, жена со сле­зами гово­рила: «Кто нас защи­тит, на кого ты нас остав­ля­ешь?» — «На Матерь Божию, — отве­чал муж, — Она вас покроет и сохра­нит». Он уехал, а один злой чело­век узнал, что эта жен­щина оста­лась совсем одна в доме, и замыс­лил погу­бить ее и забрать иму­ще­ство. Одна­жды ночью он проник в дом через окно, но только кос­нулся пола, как ослеп. Жен­щина, слыша, как в сосед­ней ком­нате кто-то ходит, в страхе заби­лась в угол, при­жи­мая к груди своего мла­денца. Злодей бродил взад и вперед, наты­ка­ясь на стены, не находя выхода. Нако­нец в ярости он сам пора­зил себя тем ножом, кото­рый принес для несчаст­ной жен­щины и ребенка. Злодей поку­сился на жизнь тех, кто был под защи­той Матери Божией. И Она покрыла, отвела беду и нака­зала злодея.

Матерь Божия защи­щает нас и от врагов неви­ди­мых. Как часто мы не заме­чаем, что враг готов ворваться в нашу душу, пора­зить нас, тяжело ранить и погу­бить. И эту опас­ность отво­дит от нас Матерь Божия, про­го­няя врагов, Она покры­вает и спа­сает нас. И как обидно, что мы часто не заме­чаем эту небес­ную помощь. Мы не только не стре­мимся жить посто­янно под Покро­вом Божией Матери, не только не молимся Ей с живой верой и любо­вью — мы оскорб­ляем Царицу Небес­ную своей жизнью, своими гре­хами, своей небла­го­дар­но­стью. Эта небла­го­дар­ность настолько пре­ступна, настолько тяжела, что и выра­зить трудно.

Доро­гие мои! Будем чаще пом­нить Ее. Будем молиться Ей. Будем искать Ее следы в нашей жизни. Будем при­бе­гать под Ее огнен­ный все­с­па­са­ю­щий Покров.

Усердно помо­лимся Ей и за себя, и за детей своих, за родных и близ­ких, и за всех, за буду­щее поко­ле­ние, если Гос­подь еще допу­стит нам пожить. Будем доку­чать Ей, как доку­чает матери каприз­ный ребе­нок, и мать не может отка­зать. Ведь жизнь наша нелег­кая, и спа­саться с каждым днем ста­но­вится всё тяже­лее, и осо­бенно, доро­гие мои, страшно ста­но­вится за самое доро­гое сокро­вище — за веру нашу. Враг спа­се­ния похи­щает у нас веру из сердца, обкра­ды­вает нас без­жа­лостно. Как тать, он тихо вле­зает в окно нашего дома и губит навечно души наши.

Так будем умо­лять Царицу Небес­ную, чтобы Она нас защи­тила от злодея и душе­убийцы. Будем молить Ее и о том, чтобы Она покрыла нас в тот страш­ный миг, кото­рый наста­нет для каж­дого из нас, — в час смерти, когда бесов­ские пол­чища кинутся, чтобы вырвать душу, увлечь ее за собой в мрач­ную адскую про­пасть. Будем молить, чтобы Она покрыла нас, ото­гнала этих мерз­ких бесов от нашей души, чтобы Она довела нас за руку, как мать ребенка, к свет­лым чер­то­гам Своего Сына. Чтобы Гос­подь не лишил нас там хотя бы послед­них оби­те­лей Своего рая, чтобы быть нам там, где Сам Он, Спа­си­тель наш, где Матерь Его Пре­чи­стая и все святые угод­ники, — в бла­жен­ных небес­ных селе­ниях.

«Радуйся, Радо­сте наша, покрый нас от вся­каго зла чест­ным Твоим омо­фо­ром»[3].

^Покров нетлен­ный

Воз­люб­лен­ные братия и сестры, как хоте­лось бы найти тот небес­ный, ангель­ский язык, кото­рым можно было бы рас­ска­зать о дивной кра­соте Пре­чи­стой Девы, Ее сми­ре­нии, Ее голу­би­ной кро­то­сти, незло­бии, Ее несрав­нен­ной чистоте, Ее тихой тор­же­ству­ю­щей свя­тыне, Ее вели­кой славе на небе и на земле.

Как хоте­лось бы рас­ска­зать и о том нетлен­ном сча­стье, кото­рое льется на душу чело­ве­че­скую, верно слу­жа­щую Ей. Она так мило­стива, что жалеет и милует всех, но осо­бенно любит тех, кто ста­ра­ется под­ра­жать Ее доб­ро­де­те­лям, кто глу­боко чтит Ее Сына.

Полю­бите Матерь Божию, и в вашей душе, как в зер­кале, отра­зится свет Ее совер­шен­ства. Полю­бите Ее, и на вашу жизнь про­льются лучи Ее мило­сти и заботы. Полю­бите Ее, и Она научит вас всему доб­рому, высо­кому, свя­тому. И насколько же доступно это сча­стье вся­кому, доро­гие мои, сколь воз­можно! Ведь Она, Матерь наша, только и ждет, чтобы мы обра­ти­лись к Ней за помо­щью. Она хранит верных, послуш­ных чад Своих, но не отвра­ща­ется и от нас, греш­ни­ков, всем хочет спа­стись и прийти к вечной жизни.

Сколько сча­стья, сколько отрады в этом созна­нии Ее мате­рин­ской бли­зо­сти и любви к нам. И если когда сердце наше пере­пол­ня­лось любо­вью к Пре­чи­стой, если мы думаем о Ней с вол­не­нием и сле­зами радо­сти, то зачем же рас­ста­ваться с ней, зачем хоть одним грехом небла­го­дар­но­сти оскорб­лять Ее и гнать от себя? Кто глу­боко чтит Матерь Божию, тот знает Ее милость и с бла­го­дар­но­стью хранит в сердце следы Ее бла­го­дат­ных посе­ще­ний. И сейчас разве не пришла Она к нам, разве не стоит Она рядом с нами, пла­менно молясь за весь греш­ный мир, за каж­дого из нас в отдель­но­сти?

Так будем искать следы Ее посе­ще­ний в нашей жизни, будем вни­ма­тельно сте­речь, улав­ли­вать Ее приход, будем думать о Ней посто­янно и с сынов­ней любо­вью, со сми­рен­ной бла­го­дар­но­стью при­ни­мать Ее нежные при­кос­но­ве­ния, хра­нить бла­го­дать Ее посе­ще­ний, тихий дух любви, сми­ре­ния и мира, кото­рый при­но­сит Она в душу…

Есть такое поволж­ское ска­за­ние.

В зимнюю мороз­ную ночь бедной оди­но­кой стран­ни­цей брела Она по зане­сен­ной дороге. В поле буше­вала вьюга, ветер сбивал с ног. Выби­ва­ясь из сил, Она добрела до первой дере­вен­ской хаты и робко посту­чала в окно. Но ее не впу­стили. «Много вас тут таких ходит», — услы­шала Она грубый ответ. Она пошла дальше, к сле­ду­ю­щей хате. Но и здесь Ей не открыли. Так Она шла от хаты к хате, но, увы, никто не хотел Ее пус­кать, — как тогда в родном Виф­ле­еме, а Она была непразд­ной, гнали их вместе с Иоси­фом. Матерь Божия прошла всё село и вышла за око­лицу. Ветер рвал одежду, мороз ско­вы­вал члены… В изне­мо­же­нии Она зашла на гумно и запла­кала. Не о Себе, нет, Она-то при­выкла тер­петь, а о людях. «Сын Мой, — гово­рила Она, — что же они такие злые? Тебя, непо­вин­ного, гонят и Меня не при­ни­мают…»

И дошли эти слезы до неба, увидел их первый гроз­ный рев­ни­тель правды пророк Илия, вос­пы­лал он пра­вед­ным гневом на жесто­ких людей, не стер­пел… Понес­лись по небу гроз­ные кры­ла­тые кони, раз­да­лись гро­мо­вые удары, огнен­ные молнии стал метать раз­гне­ван­ный пророк. Заго­ре­лись хаты, забе­гали люди, заго­ло­сили жены, запла­кали дети, взмо­ли­лись к Ней, Мило­сти­вой Заступ­нице, зовут на помощь Матерь Божию… Тотчас же услы­шала Она этот стон, жаль Ей стало бедных людей. Она быстро сняла с плеч Своих покров и накрыла им море огня, несчаст­ных селян, огра­дила их от небес­ной кары. Смяг­чился и гроз­ный пророк Илия, усту­пил мило­сер­дию Пре­чи­стой, отнял свою кару, умча­лась его гроз­ная колес­ница, никто не погиб, и пожар пре­кра­тился.

Доро­гие мои, Покров нетлен­ный при­вле­ка­ется пока­я­нием. Если мы не чув­ствуем себя Ее род­ными детьми, если не питаем к Ней горя­чей довер­чи­вой любви, если не ощу­щаем над собой Ее незри­мого, но посто­ян­ного омо­фора, то нам надо каяться. Может быть, и к нам Она при­хо­дила, тихо, робко сту­ча­лась в наше холод­ное сердце, но мы не узнали Ее или просто не захо­тели Ее при­нять, не откры­лись Ее мило­сер­дию. Да где нам зани­маться Тобой, гово­рим, у нас своих забот хва­тает… И Она ухо­дила со сле­зами скорби за нас, небла­го­дар­ных, грубых, поги­ба­ю­щих… Плачет Она, молится, и посе­щает нас Гос­подь скор­бями, чтобы мы совсем не погибли, чтобы мы обра­ти­лись, рас­ка­я­лись, взыс­кали небес­ной помощи и заступ­ле­ния Царицы Небес­ной. Раз уж мы такие непо­слуш­ные, такие неис­пра­ви­мые, и Гос­подь видит, что ничем нас не обра­зу­мить, кроме как скор­бью, то надо нам, доро­гие мои, эти скорби при­ни­мать как милость Божию, как един­ствен­ное сред­ство спа­се­ния, надо больше каяться да больше про­сить: «Матерь Божия, помоги, защити, утеши! Пока­я­ния двери отверзи нам, бла­го­сло­вен­ная Вла­ды­чица!»

Как не попро­сить при­лежно Матерь Божию открыть нам пока­я­нием доступ к Ее мило­сти, к Ее мате­рин­скому Покрову? Разве мы не оскорб­ляем Ее святую мате­рин­скую любовь? Разве не нару­шаем запо­веди Ее Боже­ствен­ного Сына и этим снова рас­пи­наем Его? Разве не плачет Она от нашего жесто­ко­сер­дия, ослеп­ле­ния, небла­го­дар­но­сти? И всё про­щает. Разве не воз­де­вает Она ныне Свои пре­чи­стые руки к Богу со сле­зами о нас, греш­ных и недо­стой­ных? Вся наша надежда на то, что слезы Матери Божией дойдут до Ее Сына, и Он еще поща­дит нас, еще поми­лует за мольбы нашей мило­серд­ной Заступ­ницы.

«При­те­цем же, людие, к тихому сему и доб­рому при­ста­нищу — Покрову Девы…»[4]. Вос­пла­чем перед Нею о грехах своих тяжких, оста­вим свои злые нравы, пере­ме­ним гре­хов­ные обычаи, воз­лю­бим пока­я­ние, обно­вимся душой, испра­вим свою жизнь. Она покроет нас Своим нетлен­ным омо­фо­ром, под кото­рым никому не тесно, всем най­дется место. Иначе рис­куем погиб­нуть без­воз­вратно.

Только на Тебя, Вла­ды­чица, наша надежда. Мы каемся, мы плачем, мы сетуем, мы вопием к Тебе. Избави нас от пра­вед­ного гнева Божия, покрой нас от лютых бед и напа­стей. Мы, как повин­ные дети, молим: нетлен­ным Покро­вом покрой нас от вре­мен­ной и вечной поги­бели.

^Святая изгнан­ница

Это было давно, в первые века хри­сти­ан­ства. Еван­гель­ская про­по­ведь достигла Кав­каза, и один моло­дой князь со своим неболь­шим наро­дом принял учение Христа. Далеко в горах он построил жен­ский мона­стырь для жела­ю­щих про­во­дить жизнь в чистоте и молит­вен­ном подвиге. К небу воз­но­си­лось тихое пение, святое сла­во­сло­вие, молитвы — точно ангелы святые посе­ли­лись на земле, в горах, рядом с небом.

Настал празд­ник Рож­де­ства Пре­свя­той Бого­ро­дицы. Тихий звон бла­го­ве­ста доно­сился с гор. Князь соби­рался в цер­ковь, но совсем другое заду­мала его дру­жина. «Князь, едем с нами, ведь у нас сего­дня празд­ник вино­града. Вино, весе­лье, гульба ждут нас…» Им на помощь поспе­шил старый жрец, слу­жи­тель остав­лен­ных язы­че­ских богов: «Князь, не отка­зы­вайся, не изме­няй оте­че­ским обы­чаям…»

И князь поехал с ними, под­дался минут­ной сла­бо­сти, вспышке старых страст­ных при­вы­чек, послу­шался льсти­вых речей иску­си­те­лей. Много было выпито вина, много ска­зано безум­ных речей, кипело весе­лье и стра­сти… А с гор лился тихий звон, точно будил уснув­шую совесть. Дру­жине же не тер­пе­лось вос­поль­зо­ваться удоб­ным слу­чаем. «Нена­вистно нам это черное гнездо, — гово­рили они князю. — Скажи только слово, мы рас­пра­вимся с ним, раз­не­сем его по камню…» Пьяная голова не давала отчета в дей­ствиях. Князь согла­сился, дру­жина не мед­лила; кони быстро донесли безум­ных всад­ни­ков в тихий уголок зем­ного неба, и пение сме­ша­лось с воп­лями и сто­нами уми­ра­ю­щих, кровь поли­лась по сту­пе­ням храма, тихий звон сме­нился шумом и трес­ком раз­ру­ше­ния…

Послед­ним на раз­ва­лины при­е­хал князь. Он уже отрез­вел, уже заго­во­рило созна­ние и совесть. Тоска сне­дала его. Одни раз­ва­лины тлели на том месте, где он с такой любо­вью всё строил. Он сел на цер­ков­ный помост, ночная тишина ничем не нару­ша­лась, стоны стра­да­лиц пре­кра­ти­лись, дру­жина уехала тор­же­ство­вать свою победу. Он сидел… Страшно, без­от­радно было на душе.

Вдруг тихий стон рядом заста­вил его под­нять голову… Перед ним стояла Жена с Мла­ден­цем на руках. «Ты изгнал Меня из Моего дома, ты разо­рил Мою оби­тель…» — слова, полные упрека и неве­до­мой силы, жгли сердце князя, а очи Ее!.. Они смот­рели прямо в душу, и в них было столько печали, столько стра­да­ния, что князь содрог­нулся от внут­рен­него тре­пета. Закрыв лицо руками, он упал ниц…

Когда он пришел в себя, никого уже не было. Тихий стон уда­лялся куда-то. Но образ виде­ния всё еще стоял перед ним. Откуда он знает эти глаза, этот лик? Почему это так взвол­но­вало его?.. Он встал, шагнул, насту­пил на обло­мок доски — она пере­вер­ну­лась. На него взмет­ну­лись скорб­ные очи — то была икона Бого­ма­тери из ико­но­стаса. Так вот эти глаза, вот Кто явился ему, вот Кого он оскор­бил! «Ты разо­рил Мою оби­тель, ты выгнал Меня из Моего дома…» — зву­чало у него в ушах. «Что же я наде­лал!» — крик вырвался из его груди. Он упал, обли­ва­ясь сле­зами, перед пору­ган­ной свя­ты­ней, перед оскорб­лен­ной им Небес­ной Вла­ды­чи­цей… «Ты разо­рил Мою оби­тель, ты выгнал Меня из Моего дома…»

Доро­гие мои, не слы­шится ли этот укор и в нашей душе? Может быть, и к нам обра­щен этот упрек? Не слу­чи­лось ли с нами то, что мы свою душу, с дет­ства чистую, полную устрем­ле­ния к небу и святой жизни, в угоду стра­стям, земным удо­воль­ствиям или обы­чаям мира опу­сто­шили, попрали всё святое, разо­рили этот свой храм как нечто ненуж­ное, лишнее, отри­нули от себя всё бла­го­че­сти­вое, спа­си­тель­ное? Не гнали ли мы от себя Матерь Божию своими дур­ными делами? Не нару­шали ли святые запо­веди Ее Боже­ствен­ного Сына? Ведь Она при­хо­дила к нам, часто при­хо­дила, и при­хо­дит, но мы по своему безу­мию пред­по­чи­таем оста­ваться со своими гре­хов­ными при­выч­ками, со своими стра­стями, вместо того чтобы открыть душу тем святым чув­ствам, кото­рые при­но­сят Ее бла­го­дат­ные посе­ще­ния.

Она особо отда­ля­ется от нас, если в душе у нас гнез­дится гор­дость, само­лю­бие, гнев и прочие нехо­ро­шие чув­ства. Святые отцы гово­рят, что где гор­дость, там Матери Божией нет. Она даже не при­хо­дит в эти места. Она Сама сми­рен­ная и любит сми­рен­ных, а гор­дость Ею нетер­пима, отвра­ти­тельна.

А ведь как хорошо, воз­люб­лен­ные, жить под посто­ян­ным Покро­вом Матери Божией, во всем дове­риться Ее нежной заботе. Сколько же у нас скор­бей, сколько труд­но­стей! Порой нам совсем некому помочь, некому защи­тить нас, и одна Она, Заступ­ница наша, в силах нас покрыть, уте­шить, укре­пить и сохра­нить во всех наших иску­ше­ниях и пере­жи­ва­ниях. Как печально, как тяжело бывает на душе, если мы теряем эту все­силь­ную помощь, если наша Все­б­ла­гая Мать Небес­ная уходит от нас, гони­мая нашей неис­пра­ви­мо­стью, нашей нрав­ствен­ной нечи­сто­той, непо­кор­но­стью, бес­чин­ством…

Не изго­няйте свя­тыню из своего сердца, чада мои, не оскорб­ляйте Матерь Божию! Помните: без Нее нам будет невы­но­симо тяжко, без­от­радно, без Нее нам не спа­стись.

Доро­гие мои, как хоте­лось бы, чтобы мы, неплод­ные душой, при­несли бы нако­нец добрые плоды доб­ро­де­те­лей, чтобы мы взя­лись нако­нец за воз­де­лы­ва­ние своего сердца, чтобы оно про­из­рас­тило святые бла­го­ухан­ные плоды сми­ре­ния, чистоты, тер­пе­ния, кро­то­сти, мол­ча­ния… Пусть наша душа отре­шится от обы­ден­ной жиз­нен­ной суеты, пусть забу­дет свои огор­че­ния и труд­но­сти, пусть кос­нется душой той радо­сти, кото­рую при­но­сит на землю Пре­свя­тая Дева Мария, пусть пове­рит, что и нам близко и доступно небо и над нами есть Покров и милость Матери Божией. Пусть Ее святой образ всегда живет в нашем сердце, обра­щает нашу жизнь к свя­то­сти, к чистоте, ко всему доб­рому и свя­тому. Пусть Ее свя­тость укра­шает нашу душу, пусть в душе у нас отра­зится Ее дивная кро­тость, Ее глу­бо­чай­шее сми­ре­ние, Ее твер­дая вера, Ее несрав­нен­ная чистота, Ее без­гра­нич­ная любовь к Богу.

Как хорошо с Ней идти по жизни через все испы­та­ния! Как отрадно чув­ство­вать себя под Ее все­силь­ным и вместе с тем нежным Покро­вом! Ведь гроз­ные тучи засти­лают гори­зонт нашей жизни: и личной, и семей­ной, и обще­ствен­ной, и даже цер­ков­ной. Ведь мрак ночи всё более сгу­ща­ется вокруг нас. И только Она еще покры­вает и ограж­дает нас Своим бли­ста­ю­щим омо­фо­ром, только Ее пре­чи­стый лик всегда скло­ня­ется над нами в мате­рин­ской тре­вож­ной заботе, только Ее свет­лый образ, как яркая путе­вод­ная звезда, сияет нам на жиз­нен­ном пути, ведет за Собой к небес­ным высо­там, к спа­се­нию.

Что будем делать без Нее, родные мои? Кто защи­тит нас, если Она отка­жется от нас, утом­лен­ная нашими гре­хами? Кто поза­бо­тится о нас, таких без­за­щит­ных, таких слабых и оди­но­ких в этом греш­ном, злоб­ном мире? Ведь Она ведет нас за руку, как мать ведет свое малень­кое дитя, через бурю жизни. И спа­се­ние наше в том, что Она бес­ко­нечно любит и жалеет нас.

Не оскорб­ляйте Матерь Божию! Не гоните Ее из своего сердца упор­ной неис­пра­ви­мо­стью, небла­го­дар­но­стью! Ведь Она стоит над нами, в молит­вен­ном вос­торге подняв Свои пре­чи­стые руки к Своему воз­люб­лен­ному Сыну, нашему Гос­поду Спа­си­телю Иисусу Христу. Она для всех нас хочет спа­се­ния, но взор Ее печа­лен: слиш­ком много греха на земле, слиш­ком много без­за­ко­ния, и Ей тяжело молиться за людей, кото­рые совсем забыли Бога и не хотят знать Его свя­щен­ного закона. О Матерь Божия! Мы Тебя гоним своими гре­хами. Ты — Святая Изгнан­ница. Но не остав­ляй нас сиро­тами, не дай нам погиб­нуть в море житей­ском, не уходи от нас, сохра­няй нас среди всех зол и напа­стей, веди нас за руку к вечной жизни! Матерь Божия, спаси нас!

^Святая вра­тар­ница

Кто из нас не стоял перед закры­тыми две­рями? Сколько том­ле­ния в этом ожи­да­нии, осо­бенно в холод­ную зимнюю ночь, в нена­стье, в бурю. Сколько страха быть неуслы­шан­ным, непри­ня­тым!

Гово­рят, один без­род­ный ста­ри­чок так и замерз со своей малень­кой внуч­кой у закры­тых дверей хаты. Их застигла вьюга на дороге, они долго сту­ча­лись, обо­греться хотели, пере­ждать непо­году, но их не пустили, и они замерзли, занесло их снегом… Только по буго­роч­кам снеж­ным нашли их…

Мы идем своим жиз­нен­ным путем, и перед нами как бы закры­тые двери, заклю­чен­ные врата Небес­ного Цар­ства, — заклю­чен­ные с тех пор, как только мы созна­тельно стали гре­шить, оскорб­лять пра­во­суд­ного Бога. Но по мило­сти Божией эти гроз­ные и бли­ста­ю­щие врата рай­ских селе­ний могут открыться для нас, как откры­лись они бла­го­ра­зум­ному раз­бой­нику, как откры­лись они всем пра­вед­ни­кам, искуп­лен­ным крест­ным подви­гом Гос­пода нашего Иисуса Христа. И Гос­подь всех нас при­зы­вает в Свое Цар­ство, всех нас туда ведет и ждет и никого не лишает награды. Но всё же может слу­читься, доро­гие мои, нечто страш­ное, непо­пра­ви­мое, и когда мы придем к этим заклю­чен­ным дверям, они не откро­ются перед нами, нас не впу­стят или же изверг­нут вон, как негод­ного раба, не имев­шего брач­ной одежды (см. Мф. 22,11–13).

«Чертог Твой вижду Спасе мой, укра­шен­ный, и одежды не имам, да вниду в онь…»[5] В эти свет­лые селе­ния пра­вед­ных не войдет ни одна душа, опу­тан­ная гре­хами и паде­ни­ями, не омытая пока­ян­ными сле­зами, одетая в жалкое рубище стра­стей. Если мы не поспе­шим, не поза­бо­тимся при­го­то­виться к этой вечере в Цар­стве Божием, то двери пре­крас­ного брач­ного чер­тога не откро­ются перед нами. Да не будет этого!

Есть такая еван­гель­ская притча, ее нельзя читать без слез — притча о десяти девах (см. Мф. 25, 1–13). Пятеро были разум­ные, запас­ли­вые; когда пришел замед­лив­ший Жених, они сразу зажгли свои све­тиль­ники и вошли с Ним на брак, и затво­рены были двери. А нера­зум­ные про­спали, не поза­бо­ти­лись о своих све­тиль­ни­ках. Когда пришел Жених, им не с чем было встре­чать Его, пошли поку­пать елей и опоз­дали, пришли к затво­рен­ным дверям. Они сту­ча­лись, про­си­лись, но им отве­чали: «Мы не знаем вас, идите, здесь нет вам места». О ужас! Они оста­лись вне пре­крас­ного чер­тога, лиши­лись насла­жде­ния, награды, оста­лись навсе­гда вовне, на холоде, во мраке… Гос­подь да сохра­нит каж­дого, доро­гие мои, от этой страш­ной участи.

Сколько слез позд­него рас­ка­я­ния, сколько тер­за­ний сове­сти и без­п­лод­ного сожа­ле­ния у тех, кто опоз­дает, не войдет. Это самое страш­ное, без­от­рад­ное состо­я­ние — опоз­дать по соб­ствен­ной лено­сти, по нера­зу­мию, по без­печ­ной мед­ли­тель­но­сти.

Как же пре­красны эти рай­ские селе­ния! Святой тай­но­ви­дец, апо­стол Иоанн Бого­слов, созер­цал одна­жды в дивном виде­нии Небес­ный град Иеру­са­лим, где всё новое (см. Откр. 21, 5). Он был укра­шен, весь сиял кра­со­той, славой, бла­жен­ством. Там не было ничего нечи­стого, ничего печаль­ного, там вместо солнца све­тила слава Божия, и пра­вед­ники в вели­кой радо­сти насла­жда­лись сла­во­сло­вием Бога, а вне ворот этого пре­крас­ного, столь желан­ного города — псы, и чаро­деи, и любо­деи, и убийцы, и идо­ло­слу­жи­тели и всякий любя­щий и дела­ю­щий неправду (Откр. 22, 15). И как страшно, как бес­ко­нечно печально не войти в этот город, остаться вне навсе­гда…

Закры­тые двери… Святые отцы потоки слез про­ли­вали, пред­став­ляя себе то страш­ное состо­я­ние, тот страш­ный миг, когда может быть услы­шан ответ: «Не знаю тебя!..» (ср. Мф. 25,12; Лк. 13, 25; Ин. 5, 42 и др.). «Слыша это, — гово­рит пре­по­доб­ный Ефрем Сирин, — будешь стоять при­сты­жен­ным. В то же время дойдет до ушей твоих глас радо­ва­ния и весе­лия, узна­ешь голос каж­дого из друзей твоих и горько воз­дох­нешь тогда, говоря: увы мне, несчаст­ному. Какой славы лишился я и от какого содру­же­ства отлу­чен за злые и непо­треб­ные дела! Но воис­тину пра­ве­ден суд Божий. Они жили воз­держно, а я гонялся за вся­кого рода удо­воль­стви­ями… Зато они теперь раду­ются, а я плачу, они будут цар­ство­вать со Хри­стом бес­ко­неч­ные века, а я с анти­хри­стом ввер­жен буду в огонь вечный…» Это и подоб­ное сему будешь гово­рить, тер­за­ясь, и ника­кой не полу­чишь от того пользы, потому что нет там пользы и в пока­я­нии…

Воз­люб­лен­ные братия и сестры! Для нас с вами, таких лени­вых, таких неис­пра­ви­мых, не было бы ника­кой надежды войти в этот Небес­ный Иеру­са­лим, если бы у ворот его не стояла наша Вра­тар­ница…

Вот исто­рия Ивер­ской иконы Божией Матери. Эта икона нахо­ди­лась у одной вдовы в Никее. В период ико­но­бор­че­ства эта жен­щина, чтобы убе­речь эту свя­тыню от пору­га­ния ере­ти­ков, со слез­ной молит­вой и глу­бо­кой верой при­несла ее на берег моря и пустила по волнам. Каково же было ее изум­ле­ние и радость, когда икона, никем не под­дер­жи­ва­е­мая, дви­ну­лась по поверх­но­сти моря, уда­ля­ясь от берега.

Долгие годы эта икона нахо­ди­лась неиз­вестно где, но нако­нец одна­жды она в сиянии небес­ного света при­бли­зи­лась по морю к Афон­ской Горе. Иноки с бла­го­го­ве­нием при­няли небес­ный дар, при­несли икону в храм и поста­вили в алтаре. Но на другой день ее нашли над воро­тами оби­тели. Ее каждый раз уно­сили в алтарь, но она всё воз­вра­ща­лась на то место, кото­рое выбрала сама, — над воро­тами оби­тели. Нако­нец Матерь Божия в виде­нии объ­явила одному иноку, что не хочет быть охра­ня­ема ими, но Сама будет их Хра­ни­тель­ни­цей и в этом веке, и в буду­щем. Икону так и назвали — Вра­тар­ница. И сколько отрады, сколько надежды для нас с вами, воз­люб­лен­ные, в этом наиме­но­ва­нии.

«Радуйся, благая Вра­тар­нице, двери рай­ския верным отвер­за­ю­щая»[6].

Вра­тари бывают жесто­кие, злые, а Она бес­ко­нечно жалеет нас, всем хочет спа­стись.

Есть такое цер­ков­ное пре­да­ние. Святой апо­стол Петр, кото­рому Гос­подь вверил ключи рая, стал заме­чать там души тех, кого он не впус­кал, кото­рые попали в рай неиз­вестно каким путем и не должны бы были там нахо­диться. Он долго недо­уме­вал, следил, но не мог найти при­чину, а греш­ные души всё появ­ля­лись неве­домо откуда. Долго ходил апо­стол и нако­нец что же он увидел? У ограды рая стояла Божия Матерь. Она печально гля­дела, а в руках Ее была лест­ница. Эта лест­ница опус­ка­лась вниз, прямо в адскую про­пасть, и по ней с трудом, мед­ленно под­ни­ма­лись души греш­ни­ков, кото­рым уда­лось вырваться из адских муче­ний. С какой бла­го­дар­но­стью кла­ня­лись несчаст­ные своей мило­сти­вой Спа­си­тель­нице! А Она всё стояла, и из Ее очей текли слезы жало­сти и состра­да­ния. Долго наблю­дал апо­стол эту кар­тину нако­нец он тихо уда­лился, не смея пре­пят­ство­вать мило­сер­дию Царицы Небес­ной…

А ведь гово­рят, воз­люб­лен­ные, одна­жды Она Сама, оди­но­кая Пут­ница, брела через силу по засне­жен­ному полю, дошла нако­нец до села и долго сту­ча­лась в окна домов. Всё село прошла, и никто Ее не впу­стил, никто не открыл Ей двери своего теп­лого жилища. Она так и оста­лась на холоде, на морозе.

Может быть, и мы с вами были среди тех жесто­ких людей, кото­рые не захо­тели впу­стить Ее к себе, может быть, в наше сердце сту­ча­лась Она, хотела нам помочь, обра­до­вать, успо­ко­ить, но мы не открыли Ей, мы не пове­рили Ей, про­гнали от себя… И можем ли мы наде­яться, что Она помо­жет нам, сжа­лится и впу­стит в желан­ные врата небес­ного чер­тога?

Она готова всех нас впу­стить, Она только и делает, что ищет нашего спа­се­ния, но есть одно, что не допус­кает, пре­пят­ствует Ее помощи, — это наша неис­пра­ви­мость. Самое страш­ное, самое пагуб­ное для нас — это то, что мы плохо исправ­ля­емся, никак не оста­вим грехи свои. А плохо исправ­ля­емся мы потому, доро­гие мои, что забы­ваем свои про­шлые грехи, мы каемся, и Гос­подь нас про­щает, но пом­нить грехи и пла­кать о них надо всю жизнь. Какие бы доб­ро­де­тели мы ни стя­жали, какие бы подвиги ни совер­шали, они малы по срав­не­нию с нашими гре­хами. О, если бы мы всегда живо созна­вали, что ведь я вели­кий греш­ник или вели­кая греш­ница! Это помогло бы нам испра­виться, это сохра­нило бы нас от осуж­де­ния ближ­них, от вся­кого пре­воз­но­ше­ния и гор­до­сти.

Один раз пал вели­кий цар­ствен­ный пророк, но принес пока­я­ние, кото­рое принял Гос­подь; и всё же он не пере­стал опла­ки­вать свое паде­ние всю жизнь, даже и теперь еще опла­ки­вает. Без­за­ко­ние мое аз знаю, и грех мой предо мною есть выну, — сми­ренно испо­ве­дует он (Пс. 50, 5). Святой апо­стол Петр всю жизнь вста­вал в пол­ночь, в час своего мало­душ­ного отре­че­ния от Спа­си­теля, плакал, и потоки слез оста­вили глу­бо­кий след на его лице.

Мария Еги­пет­ская сорок семь лет про­вела в пустыне в жесто­ких трудах пока­я­ния. Тер­пела зной, стужу, боро­лась со своими стра­стями… А мы? Мы ничего не делаем, чтобы загла­дить свои грехи, мы не только про­шлые грехи не помним, но и насто­я­щих не заме­чаем, живем так бес­печно, так рас­се­янно, мы настолько низки в духов­ном отно­ше­нии. Оттого и на испо­ведь идем, не стра­шась, не только слез нет, нет и искрен­него пока­я­ния, даже грехи свои собрать не можем, не умеем.

Но как же пом­нить свои грехи, воз­люб­лен­ные? Святые отцы учат, что не надо вспо­ми­нать подроб­но­сти паде­ний, что нельзя оста­нав­ли­ваться мыс­лями на старых иску­ше­ниях, чтобы не быть навет­ни­ком самому себе, чтобы не увлечься вновь, чтобы не ожили в сердце страст­ные дви­же­ния. Надо лишь всегда пом­нить и созна­вать, что мы перед Богом пре­ступ­ники, прах, и притом грешны, нечи­сты. Да разве это не так?

Ну чем мы можем похва­литься, чем оправ­даться перед Богом, нашим Созда­те­лем, Гос­по­дом и Судией, мы, немощ­ные, греш­ные, смерт­ные люди? Чем? Но Гос­подь так мило­стив, что не вос­по­мя­нет наших грехов, если мы сами их помним, лишь бы это при­вело нас в состо­я­ние искрен­него, посто­ян­ного пока­я­ния и глу­бо­кого сми­ре­ния. Пока­я­ние и сми­ре­ние — два крыла, на кото­рых душа под­ни­ма­ется из своего гибель­ного нечув­ствия, осво­бож­да­ется от уз греха и воз­ле­тает прямо на самое небо.

Но бывает так, воз­люб­лен­ные, что иногда при нашей невни­ма­тель­ной, рас­се­ян­ной жизни мы совсем запу­ты­ва­емся, погря­заем в грехах и не чув­ствуем всю опас­ность своего поло­же­ния. Хотим встать, но ничего у нас не выхо­дит, не знаем, с чего начать, как поло­жить начало пока­я­ния. И всё потому, что не видим ясно своих нынеш­них грехов, а про­шлые забыли. В таком случае, воз­люб­лен­ные, говорю вам: про­сите Ее, Матерь Божию. Про­сите настой­чиво, дерз­но­венно. Она «пола­га­ю­щих начало пока­я­ния греш­ни­ков верная Пред­ста­тель­нице». Она «креп­кое воз­буж­де­ние спящих сове­стей»[7].

Она помо­жет нам вспом­нить все наши грехи, может быть, давние, совсем забы­тые, — грехи дет­ства, юности. Она всё напом­нит, всё откроет, Она помо­жет пока­яться и стать на путь исправ­ле­ния.

Будем же пом­нить, доро­гие мои, пом­нить посто­янно о закры­тых дверях пре­крас­ного чер­тога, будем пом­нить о страш­ной участи нера­зум­ных дев, опоз­дав­ших на брач­ный пир к Жениху. Будем пом­нить и исправ­ляться, чтобы и нам не опоз­дать, не лишиться веч­ного рай­ского насла­жде­ния.

Будем с верой про­сить Матерь Божию, Все­б­ла­гую Вра­тар­ницу: «Мило­сер­дия двери отверзи нам…» Она откроет нам спа­си­тель­ные двери пока­я­ния и Божи­его мило­сер­дия, Она откроет нам и све­то­зар­ные врата небес­ного чер­тога, где все мы, по мило­сти Божией, спо­до­бимся вечной радо­сти и бла­жен­ства со всеми свя­тыми и пра­вед­ными.

«Радуйся, благая Вра­тар­нице, двери рай­ския верным отвер­за­ю­щая!»

^Завет­ная свя­тыня

Поло­же­ние чест­ной ризы

Пре­свя­той Бого­ро­дицы во Вла­херне

Когда уми­рает добрая мать, она заве­щает своим детям нечто на память. И эти заве­щан­ные вещи хранят как свя­тыню, как сокро­вище всю жизнь. Бывает, что эти заве­щан­ные вещи обе­ре­гают чело­века от болез­ней и смерти.

В тот тихий свя­щен­ный час, когда сия­ю­щий Гав­риил слетел с неба к Деве Марии, чтобы сооб­щить Ей радост­ную весть о скором пере­ходе на небо, Она стала гото­виться к этому желан­ному моменту. Свои одежды Она отдала двум бедным вдо­ви­цам, кото­рые слу­жили Ей при жизни. Заве­щан­ные Бого­ро­ди­цей ризы хра­ни­лись в Наза­рете много лет. В IV веке два гре­че­ских санов­ника посе­тили Пале­стину и побы­вали в Наза­рете. В одном доме они уви­дели много зажжен­ных лампад, здесь же лежало много боль­ных, недуж­ных. Рас­спро­сив, они узнали, что тут хра­нится риза Божией Матери, от кото­рой многие полу­чают исце­ле­ние. Эту-то свя­тыню санов­ники и взяли с собой в Кон­стан­ти­но­поль, там и поло­жили ее во Вла­херн­ском храме.

В IX веке на Кон­стан­ти­но­поль напали языч­ники. На кораб­лях подо­шли они к городу и хотели взять его. И тогда гре­че­ский Пат­ри­арх с духо­вен­ством крест­ным ходом понесли чест­ную ризу Бого­ма­тери к морю. И только кос­ну­лись ею воды, как под­ня­лась силь­ная буря и погу­била все вра­же­ские корабли.

Воз­люб­лен­ные братия и сестры! У нас теперь два глав­ных врага на пути спа­се­ния: буря душев­ных стра­стей и опас­ное нера­де­ние. В первом случае нам надо про­сить Матерь Божию, чтобы Она ути­шила волны стра­стей (неве­рия, гнева, нечи­стоты, недру­же­лю­бия) в наших душах. И второе: чтобы Она изба­вила нас от страш­ного нера­де­ния — ведь гибнем, тонем, леде­неем душой и сами этого не чув­ствуем.

Будем хра­нить заве­щан­ные Ею свя­тыни. У нас нет Ее святой ризы, но есть святые иконы. Вот и будем хра­нить их как сокро­вище, а малень­кие ико­ночки носить на груди. Тогда и нас не посмеют кос­нуться хищные звери, види­мые и неви­ди­мые, ибо Матерь Божия защи­тит нас.

^Небес­ная стран­ница

Когда Гос­подь наш Иисус Хри­стос сошел с неба на нашу греш­ную землю во имя совер­ше­ния вели­кого дела нашего спа­се­ния, когда Он жил на земле, когда Он ходил, про­по­ве­до­вал, утешал, Его соб­ствен­ная жизнь совсем не была легкой и спо­кой­ной. Он не имел покоя и не искал его. Он не тре­бо­вал (и почти не полу­чал) бла­го­дар­но­сти. Он посто­янно ходил по горо­дам и селам, совер­шая всюду добро, ока­зы­вая милость. Сам Он при этом не имел, где при­к­ло­нить главу (см. Лк. 9, 58).

Вслед за Ним ходила Его Пре­чи­стая Матерь, Пре­свя­тая Дева Мария. Она так любила Своего Боже­ствен­ного Сына, так желала всегда Его видеть, так томи­лось Ее мате­рин­ское сердце опа­се­ни­ями за Его жизнь (Она ведь знала, с какой злобой встре­чали Его про­по­ведь любви и мило­сер­дия жесто­ко­серд­ные люди), что не могла оста­вить Его. Она неза­метно сле­до­вала за Ним в отда­ле­нии, не искала Себе почета как Мать Боже­ствен­ного Сына, при этом забы­вая о покое и отдыхе. Ее стран­ствия нача­лись еще задолго до того, нача­лись, когда Она, спасая Малютку Христа от Ирода, бежала в Египет. Потом Она шла вслед за Гос­по­дом, когда Он с про­по­ве­дью Еван­ге­лия обхо­дил города и села Пале­стины. Она много стран­ство­вала и после воз­не­се­ния Гос­пода нашего Иисуса Христа на небо.

Пре­да­ние гово­рит, что Лазарь, неко­гда вос­кре­шен­ный Спа­си­те­лем, впо­след­ствии став­ший епи­ско­пом на ост­рове Кипр, сильно скор­бел, желая уви­деть Божию Матерь, но не смел при­е­хать в Иеру­са­лим, где фари­сеи по-преж­нему искали воз­мож­но­сти убить его. Бого­ма­терь согла­си­лась посе­тить остров. Был при­слан корабль, но по дороге буря отнесла его совсем в другое место. Это была Гора Афон, усе­ян­ная в то время язы­че­скими хра­мами. Бесы, оби­тав­шие в идолах, сами объ­явили людям о при­бли­же­нии Божией Матери, будучи не в состо­я­нии вытер­петь Ее бла­го­дат­ной силы. Бого­ро­дица полю­била Афон, про­све­тила его жите­лей еван­гель­ским уче­нием и назвала это место Своим жре­бием. Посе­тила Она и Лазаря, побы­вала у апо­стола Иоанна Бого­слова в Эфесе…

Матерь Божия довольно долго про­жила на земле. Она уже томи­лась, желая скорее вновь уви­деть Своего воз­люб­лен­ного Сына, но Гос­подь держал Ее на этом свете для укреп­ле­ния Своей юной Церкви. Пре­свя­тая Бого­ро­дица под­дер­жи­вала апо­сто­лов, слу­жила уте­ше­нием веру­ю­щим, всем помо­гала, за всех моли­лась. Многие, желая Ее видеть, при­хо­дили из даль­них стран и были без­мерно счаст­ливы, если спо­доб­ля­лись Ее беседы и бла­го­сло­ве­ния.

Совре­мен­ники гово­рят, что во всем Ее пове­де­нии, даже во внеш­нем облике чув­ство­ва­лась особая бла­го­дат­ность.

Мы с вами, доро­гие мои, не видим Ее своими телес­ными очами, мы, греш­ные, недо­стойны смот­реть даже на Ее изоб­ра­же­ние, на Ее святой образ. Но Она так мило­стива, так снис­хо­ди­тельна к нам, что Сама посе­щает нас, Сама являет нам Свои уми­ли­тель­ные иконы, Сама всюду стран­ствует, посе­щая самые дале­кие, забы­тые всеми места.

Небес­ная Стран­ница — Небо­ше­ствен­ная — неод­но­кратно посе­щала и нашу Рус­скую землю, бывала в разных ее краях. На севере чтят Ее как свою Заступ­ницу в образе Тих­вин­ской чудо­твор­ной иконы. Не людьми, а Боже­ствен­ной силой в XIV веке была пере­не­сена эта икона в Нов­го­род­ские пре­делы. Впер­вые яви­лась она рыба­кам на Ладож­ском озере, когда они ночью ловили рыбу. Вне­запно обли­стал их дивный свет, в лучах кото­рого они уви­дели икону Бого­ро­дицы. Они хотели при­нять ее к себе, но Небес­ная Стран­ница после­до­вала дальше. Во многих местах явля­лась эта икона, многих освя­тила своим пре­бы­ва­нием, пока не оста­но­ви­лась на горе, близ города Тих­вина.

Небес­ная Стран­ница… Сколько любви в том, что Она Сама посе­щает нас, что Она согла­си­лась раз­де­лить нашу участь, участь изгнан­ни­ков на этой земле, что Она не оста­ется на небе, в рай­ских селе­ниях, а ходит по нашим доро­гам, ищет заблуд­ших, под­дер­жи­вает уста­лых, сопут­ствует всем, кто идет тесным путем за Хри­стом.

Мы с вами здесь только стран­ники, только при­шельцы. Святой апо­стол Павел гово­рит хри­сти­а­нам, что мы не имеем здесь посто­ян­ного града, но ищем буду­щего (Евр. 13,14). И нет Спут­ницы более верной на пути к этому пре­крас­ному небес­ному городу, Небес­ному Иеру­са­лиму, чем Матерь Божия, Вра­тар­ни­цей кото­рого постав­лена Она — благая Оди­гит­рия-Путе­во­ди­тель­ница, посто­янно о нас забо­тя­ща­яся, исправ­ля­ю­щая, спа­са­ю­щая.

В Вели­кую Оте­че­ствен­ную войну Ее видели на поле брани после сра­же­ния. Она муже­ственно обхо­дила погиб­ших воинов, пола­гала венки небес­ных цветов на их головы, как бы венчая их смерть, и тихо моли­лась…

Ее видели в доме уми­ра­ю­щей бедной сиротки. Она пришла взять к Себе эту юную душу, не видев­шую на земле радо­сти, чтобы уте­шить ее и навсе­гда водво­рить в раю.

Ее видели в бушу­ю­щем море. Свет­лой путе­вод­ной звез­дой сияла Она впе­реди корабля. Люди обес­си­лели, уже совсем отча­я­лись в нерав­ной борьбе со сти­хией, сби­лись с пути, и тут яви­лась Она и пошла по волнам, ука­зы­вая путь к берегу, где в напря­жен­ном ожи­да­нии стояли их родные — жены, матери, дети моря­ков…

Сколько мест на земле хранят следы Ее бла­го­дат­ных посе­ще­ний, сколь­ким людям явля­лась Она даже не в виде­нии, а наяву: пре­по­доб­ным Сергию, Сера­фиму Саров­скому, Пар­фе­нию Киев­скому и другим.

К авве Сергию Она пришла ска­зать, что услы­шана его молитва об уче­ни­ках, о святой оби­тели его, полу­ча­ется, что и о нас с вами, потому что и для нас это место самое близ­кое и родное. Она на все вре­мена обе­щала Лавре Свой покров и бла­го­сло­ве­ние.

При­хо­дит Она к нам, греш­ным. И кто молился горячо, с верою, тот чув­ствует серд­цем своим, что Она здесь, среди нас… И нам подо­бает с глу­бо­ким бла­го­го­ве­нием и бла­го­дар­но­стью вос­клик­нуть: откуда это мне, что пришла Матерь Гос­пода моего ко мне? (Як. 1,43).

При­хо­дит Она к нам, доро­гие мои, при­хо­дит посто­янно. Скажу более: Она нико­гда бы не ухо­дила, не остав­ляла нас, если бы мы сами не про­го­няли Ее своими гре­хами, своим невни­ма­нием, небла­го­дар­но­стью, неис­пра­ви­мо­стью. Что Она может найти у нас доб­рого, достой­ного? Чем мы пора­дуем свою Небес­ную Заступ­ницу? Мы при­но­сим Ей свои скорби, пове­ряем свои нужды, просим помощи… Она так мило­стива, так мило­сердна, что слышит всех, самых греш­ных и нечи­стых жалеет, плачет о них, помо­гает и хранит.

Но если мы хотим быть Ее чадами, если хотим пора­до­вать Ее и всегда быть с Ней, то нам надо пере­ме­нить свою жизнь. Нельзя оскорб­лять Ее свя­тыни своими гре­хами. Надо вни­ма­тель­нее посмот­реть на свою жизнь и спро­сить себя: «Куда же я иду? К чему стрем­люсь? При­ве­дет ли мой путь к вечной жизни?» И если ока­жется, что мы до сих пор блуж­даем во мраке, по рас­пу­тиям сего греш­ного и пре­лю­бо­дей­ного мира, если ока­жется, что мы даже не знаем, куда идем, где нахо­дится этот желан­ный Небес­ный Иеру­са­лим, город чистоты, кра­соты, свя­то­сти и бла­жен­ства, то не пугай­тесь, тем более не отча­и­вай­тесь, доро­гие мои, неустанно про­сите Ее, благую Оди­гит­рию. Она непре­менно помо­жет найти путь спа­се­ния, помо­жет идти по нему, поскольку путь спа­се­ния — это тесный, скорб­ный путь. Сколько испы­та­ний, сколько опас­но­стей таит он в себе, сколько неожи­дан­но­стей!

Но с Ней — верной Спут­ни­цей — мы не будем оди­ноки, не поте­ря­емся в этой бурной жизни. Сама будучи Стран­ни­цей, здесь, на земле, Она ходит по доро­гам, селам и улицам наших горо­дов, спасая девиц, юношей, поте­ряв­ших честь и смысл жизни, укреп­ляя дух и силы боль­ных и пре­ста­ре­лых, настав­ляя отча­яв­шихся и заблуд­ших.

Когда малые дети-сиротки сби­лись с пути в темном лесу и их настиг ужас­ный ураган, они стали пла­кать и кри­чать в один голос: «Мама, милая мама, зачем ты нас поки­нула, где ты?!» Бого­ро­дица в виде доброй кре­стьянки вышла к ним навстречу, облас­кав, довела до теплой хаты лес­ника и стала неви­дима…

Когда за юной деви­цей, соби­рав­шей в лесу грибы, погнался злой чело­век, она возо­пила о помощи к Бого­ро­дице. Матерь Божия, будучи неви­ди­мой, всту­пи­лась за несчаст­ную, и пре­сле­до­вав­ший ее чело­век сва­лился в глу­бо­кий овраг и поло­мал себе ноги…

А сколь­ких несчаст­ных пут­ни­ков Она спасла в зимнюю стужу, дожд­ли­вой осенью, среди дре­му­чих темных лесов, на суше и на море, днем и ночью, про­сти­рая Свою мате­рин­скую руку помощи.

О воз­люб­лен­ные братия и сестры, будучи стран­ни­ками на рас­пу­тиях жизни, станем взы­вать к Небес­ной Стран­нице — Матери Божией. Да защи­тит Она всех нас от врагов види­мых и неви­ди­мых и дове­дет до свет­лых врат Небес­ного града Иеру­са­лима.

^За пре­чи­стой девой

Блажен чело­век, име­ю­щий в жизни доб­рого настав­ника, кото­рого можно слу­шать, кото­рому можно под­ра­жать и пол­но­стью дове­риться. Жизнь — стран­ство­ва­ние… Хорошо идти про­то­рен­ным путем. Оди­гит­рия — Путе­во­ди­тель­ница… За Ней идет весь хри­сти­ан­ский мир. Она учит нас, как нужно жить, как укра­шаться доб­ро­де­те­лями. Пре­свя­тая Дева сияет лучами всех доб­ро­де­те­лей. Оста­но­вимся на трех из них: первая доб­ро­де­тель — это пре­да­ние себя воле Божией, вторая — чистота тела и души, третья — муже­ствен­ное пере­не­се­ние скор­бей.

Итак, пойдем за Ней. Она-то не пове­дет нас по лож­ному пути. Ее дорога за Хри­стом.

Вот Архан­гел воз­ве­щает Ей слова вели­кой радо­сти: Радуйся, Бла­го­дат­ная, бла­го­сло­венна Ты между женами (Лк. 1, 28).

Архан­гел воз­ве­щает Ей вели­кое и страш­ное таин­ство, а Она, в сми­ре­нии скло­нив Свою главу, гово­рит: Се, Раба Гос­подня (Лк. 1, 38).

Далее мы видим Ее с Иоси­фом и Богом­ла­ден­цем бегу­щую в чужой Египет. Сколько тревог, опа­се­ний, вол­не­ний выпало на Ее долю, может быть, и тайных слез… Позади слышны звуки мечей, пред­смерт­ные крики уми­ра­ю­щих мла­ден­цев, стоны и вопли несчаст­ных мате­рей… Впе­реди ночь, глухая дорога в пустыне, киша­щей раз­бой­ни­ками. Только надежда на Бога помо­гает пере­не­сти все тяготы труд­ного пути.

Насколько же это поучи­тельно для нас! Как часто вместо надежды на Спа­си­теля мы наде­емся на себя или на людей, стре­мимся сами устро­ить свою жизнь и часто жестоко оши­ба­емся. Воля Божия всегда над нами. «Как бы с закры­тыми гла­зами бро­сайся в житей­ское море, — настав­ляет епи­скоп Феофан Затвор­ник, — пре­да­ва­ясь руко­вод­ству воле Божией». Нужно пол­но­стью вве­рить себя высшей воле. Она все­мо­гуща, все­объ­ем­люща. Она хранит и руко­во­дит всеми.

Пре­чи­стая Матерь всегда сле­до­вала воле Божией, поко­ря­лась все­мо­гу­ще­ству и силе ее. После­дуем же за Ней и поучимся от Нее, как стя­жать чистоту тела и души. Бого­ма­терь сияет дев­ствен­ной чисто­той. Оче­видцы гово­рят, что стоило только взгля­нуть в Ее свет­лый лик, как сразу же чув­ство­ва­лось нечто Боже­ствен­ное, высо­кое, чистое… Ее чистота — свежее бело­снеж­ных лилий, свет­лее сия­ю­щих горных вершин, лучей яркого солнца. И нам нужно стре­миться к этой чистоте, нужно доро­жить тем, что мы имеем пример вели­чай­шей чистоты в образе Чест­ней­шей херу­вим и Слав­ней­шей без срав­не­ния сера­фим.

Чистое око души поз­во­ляет чело­веку видеть небо. Чистый чело­век спо­со­бен с земли видеть Бога, живу­щего на небе­сах. Все мы от юности под­вер­жены грехам и поро­кам плоти. «От юности моея мнози борют мя стра­сти…» (анти­фон, глас 4).

С ран­него дет­ства мы стра­даем от грехов, загряз­няем одежды невин­но­сти гре­хами плоти. И чем больше живем, тем в боль­шей сте­пени теряем чистоту. И часто к ста­ро­сти чело­век обна­жа­ется совсем, потому что чистые одежды истлели, а новых он еще не при­об­рел. И вот стоит он — обна­жен­ный, жалкий, неклю­чи­мый. Скоро его позо­вут. В чем он явится к Судии пра­во­суд­ному? «Ризу мне подаждь светлу… мно­го­мило­стиве Христе Боже наш»[8].

Нужно про­сить Матерь Божию обно­вить наши истлев­шие, худые одежды души. Нужно про­сить, чтобы Она в час нашей кон­чины пред­стала и изба­вила нас от муче­ний, покрыла чест­ным Своим омо­фо­ром.

Посмот­рите, доро­гие мои, как муже­ственно пере­но­сила Она все скорби и испы­та­ния. Тайная вечеря… Ядущий со Мною пре­даст Меня (Мк. 14, 18). С какой болью эти слова раз­ры­вали Ее сердце. Разве Она не знала об этом? Затем Геф­си­ма­ния… Толпы народа с горя­щими факе­лами… Ночь во дворе Каиафы, — Ее не пустили туда. Там мучают Ее Сына. Она стра­дает… Крест­ный путь… Гол­гофа… Сколько жесто­ких мук выпало на Ее долю. И Она всё пере­несла, верила Своему Сыну и Богу, верила и тер­пе­ливо несла вместе с Ним крест.

После Гол­гофы и воз­не­се­ния Иисуса Христа Ее неис­то­щи­мая любовь обра­ти­лась к нам. Понять ее и объ­яс­нить невоз­можно. Только при­выч­ный пример земной мате­рин­ской любви может в какой-то сте­пени рас­крыть силу любви Пре­свя­той Бого­ро­дицы.

Вот мать ждет сына. Пол­ночь… Он при­хо­дит пьяный, гряз­ный, руга­ется, оскорб­ляет, готов уда­рить. «Поку­шай, отдохни, сынок…» — просит его мать. Лег, забылся тяже­лым сном. Проснулся, а она всё стоит и смот­рит на него. Ни укора, ни обиды — одна тоска, состра­да­ние, про­ще­ние в ее взоре. Что-то ото­зва­лось в сердце сына: жаль стало мать — она изме­ни­лась, посе­дела. Встал, подо­шел: «Прости, мама». Запла­кал, упал в ноги: «Прости, родная, плохой я сын…»

Нежная мате­рин­ская любовь про­бу­дила душу. Также хранит нас любовь нашей общей Матери Прис­но­девы. Мы живем, суе­тимся, оби­жаем других и Ее, но Она молчит. Насту­пает ночь. Со злым серд­цем, без молитвы, в угаре вражды и нена­ви­сти мы забы­ва­емся тяже­лым сном. Она стоит над нами в тихом сми­ре­нии, и Ее уста шепчут: «Дети Мои, бедные дети! Как тяжело вам в жизни, как много грехов тво­рите». Скорб­ные очи Ее под­няты к небу, Она молится и тихо бла­го­слов­ляет Своих детей…

Мате­рин­ская любовь Царицы Небес­ной хранит нас всегда. Только нужно уметь дове­риться Ей. Нужно научиться от Нее без­за­вет­ной любви и умению тер­петь скорби жизни. Пойдем же за Пре­чи­стой Девой, будем думать чаще о Ее вели­кой любви к нам, о Ее неиз­ре­чен­ном мило­сер­дии.

Матерь Божия, Матерь всех нас, греш­ных, мы к Тебе хотим. Помоги нам, возьми нас за руку, и мы будем вечно счаст­ливы.

^Источ­ник сча­стья

Самыми бла­жен­ными мину­тами для Матери Божией на земле были, несо­мненно, те, когда Она на руках носила Богом­ла­денца Христа. Радость мате­рин­ства прон­зила всё Ее суще­ство с того мгно­ве­ния, когда Архан­гел — небес­ный вест­ник — сооб­щил Ей тайну Бого­во­пло­ще­ния: Радуйся, Бла­го­дат­ная! Гос­подь с Тобою (Лк. 1:28).

С этого вре­мени Она стала носить Богом­ла­денца в Себе, чув­ство­вать Его в Своем сердце. Это испол­няло Ее радо­сти неиз­ре­чен­ной. Но еще боль­шую радость и бла­жен­ство испы­тала Она, когда уви­дела Его, при­шед­шего с неба, Своими гла­зами. Что Она пере­жила в ту минуту? Какие слова могут выра­зить Ее чув­ство?

Гос­подь с Ней… на Ее руках. Он поко­ится на Ее груди. Она Его лас­кает, очей Своих не отво­дит от Его глу­бо­ких, как океан веч­но­сти, глаз. Сколько сча­стья испы­тала Она, сколько радо­сти! Испол­ни­лись слова небо­жи­теля: Радуйся, Бла­го­дат­ная! Гос­подь с Тобою. Он оста­вался с Ней, будучи ребен­ком, а когда вырос, ушел про­по­ве­до­вать. Он учил народ, пере­хо­дил с одного места на другое, и Она подолгу не видела Его. Матерь Божия тос­ко­вала, как оди­но­кая голубка, пла­кала в Своем оди­но­че­стве…

Он бывал среди злоб­ных и ковар­ных врагов. Одна­жды Она нашла Его в доме Симона в Капер­на­уме. И когда оста­лась наедине с Ним, Свою голову поло­жила Ему на грудь и… пла­кала. Тяжела раз­лука с Гос­по­дом. И как радостно всегда пре­бы­вать с Ним.

Самыми счаст­ли­выми мину­тами в жизни Бого­ма­тери были минуты, когда Она нахо­ди­лась со Своим воз­люб­лен­ным Сыном и Богом.

Самые счаст­ли­вые минуты для нас, доро­гие братия и сестры, это когда Гос­подь бывает с нами. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь пре­бы­вает во Мне и Я в нем (Ин. 6:56). Ока­зы­ва­ется, что и мы можем быть так же счаст­ливы, как и Бого­ма­терь. Можем носить Гос­пода в себе, в своем сердце. Какое сча­стье быть вместе с Богом, насла­ждаться небес­ной тиши­ной, радо­стью, вожде­лен­ным миром. Эти минуты сча­стья, таин­ствен­ного обще­ния с Богом насту­пают в момент При­ча­ще­ния Святых Тайн. Гос­подь входит в сердце, и вместе с Ним вли­ва­ется струя незем­ного бла­жен­ства. На сердце тихо, светло, и чело­век таин­ственно бесе­дует со своим Небес­ным Отцом. Эта беседа подобна той, кото­рую имели дети Едема в период своего дев­ства. Они были чисты, невинны, и Гос­подь был с ними. То же самое и в минуты достой­ного При­ча­ще­ния — в таин­стве Святой Евха­ри­стии чело­век обре­тает пер­во­здан­ную чистоту и удо­ста­и­ва­ется беседы с Богом.

Таким обра­зом, усло­вием таин­ствен­ного пре­бы­ва­ния в Боге явля­ется чистота. Пре­свя­тая Дева Мария удо­сто­и­лась носить в Себе Гос­пода за Свою чистоту. Лучи Ее дев­ствен­ной чистоты затме­вали огнен­ных херу­ви­мов и сия­ю­щих небес­ной кра­со­той сера­фи­мов. В лучах Ее чистоты меркли их огнен­ные лики и блекли лучи зари, вос­хо­дя­щей над Едемом. Свет Прис­но­дев­ства светит теперь над миром. Где чистота — там Бог, где Бог — там сча­стье вечной любви.

«С нами Бог, разу­мейте, языцы!..»[9]

Бушует море, тонет корабль. Юноша чудом спа­са­ется, ока­зы­ва­ется, что с ним было малень­кое Еван­ге­лие. С ним был Бог… Бушует житей­ское море, волны раз­би­вают послед­ние надежды, горь­кие скорби, иску­ше­ния — ярые волны — зали­вают душу… Но не отча­и­вайся, пловец: с тобою Бог, Бог креп­кий, Вла­сти­тель мира. Он скажет: Умолкни, пере­стань (Мк. 4:39), и умолк­нет буря, отка­тятся от сердца тяже­лые волны и насту­пит тишина. «Житей­ское море, воздви­за­е­мое зря напа­стей бурею, к тихому при­ста­нищу Твоему притек, вопию Ти: воз­веди от тли живот мой, Мно­го­мило­стиве»[10]. Каждый день и час доно­сится этот вопль житей­ского моря, и с ним звучат другие слова: «Услыши ны, Боже, Спа­си­телю наш. Упо­ва­ние всех концев земли и сущих в море далече, и мило­стив, мило­стив буди, Вла­дыко, о гресех наших и поми­луй ны»[11].

Так молится чело­ве­че­ство о своем спа­се­нии. И вместе с ним про­сти­рает к Пре­столу Божию Свои руки Бого­ма­терь. Она неслышно сту­пает по бушу­ю­щим волнам моря, помо­гает плов­цам выбраться из пучины. «Пред­ста­тель­ство хри­стиан непо­стыд­ное… не презри греш­ных моле­ний гласы… пред­вари… на молитву и пот­щися на умо­ле­ние…»[12].

Она — источ­ник самого высо­кого сча­стья — воз­мож­но­сти быть всегда с Богом; носить Его в своем сердце; испы­ты­вать радость от слу­же­ния Ему. Будем же неот­ступно про­сить об этом Матерь Божию. Она дер­жала Его на Своих пре­чи­стых руках, при­жи­мала Его головку к Своей мате­рин­ской груди, — Она и нас научит быть всегда с Гос­по­дом, а с Ним — быть счаст­ли­выми здесь и там.

^Мать

«Утоли болезни мно­го­воз­ды­ха­ю­щия души моея…»[13] Воз­люб­лен­ные братия и сестры! Я не оши­бусь, если скажу, что эта просьба — вопль каж­дого из нас. Живется нам нелегко. Мы посто­янно воз­ды­хаем под бре­ме­нем тяжких жиз­нен­ных испы­та­ний, всяких невзгод, скор­бей и болез­ней, их осо­бенно много у нас. Нет чело­века, кото­рый не стра­дал бы. Малень­кий ребе­нок, только что родив­шийся, крошка совсем, уже плачет, уже стра­дает. А сколько болез­ней пере­не­сет он в тече­ние всей своей жизни! Бывает, что чело­век всю жизнь стра­дает каким-нибудь тяжким неду­гом. Болезни бывают телес­ные, болезни бывают и душев­ные. Они свя­заны между собой. «От многих моих грехов немо­щствует тело, немо­щствует и душа моя…»[14]. Если бы не было душев­ных болез­ней, люди не стра­дали бы и телом. Гос­подь наш Иисус Хри­стос, исце­ляя боль­ных, воз­вра­щая зрение слепым, под­ни­мая рас­слаб­лен­ных, гово­рил: Чадо, про­ща­ются тебе грехи твои (Мк. 2:5), ука­зы­вая, что при­чина болезни в грехе. А вместе с душой исце­ля­лось и тело: возьми постель твою и иди (Мк. 2:11) — ты здоров. А иной раз Гос­подь пре­ду­пре­ждал исце­лен­ного: не греши больше, чтобы не слу­чи­лось с тобою чего хуже (Ин. 5:14).

Воз­люб­лен­ные братия и сестры! У нас с вами осо­бенно много болез­ней. Они бес­чис­ленны, потому что и грехов у нас очень и очень много. А исце­лять нас порой некому. Нет рядом чело­века, кото­рый мог бы одним словом под­нять и укре­пить нас. И к кому нам обра­щаться за помо­щью? Кого при­зы­вать? Кого про­сить? Кто нас исце­лит, кто нас услы­шит? Малютка со всеми своими радо­стями и скор­бями бежит к родной матери — она поймет всё, раз­де­лит печаль, утешит, облас­кает.

Малень­кий маль­чик, кото­рому всего-то девять лет, очень болел. Он уже совсем угасал. Перед смер­тью, ука­зы­вая на свою боль­ную грудь, он всё просил: «Мама, мамуня, рас­пу­тай, больно, клубок здесь…» И она при­ка­са­лась своей мате­рин­ской рукой к его боль­ной груди, уто­ляла боль своего ребенка. Он зати­хал, успо­ка­и­вался…

Доро­гие братия и сестры, как нам нужна эта мате­рин­ская ласка, это нелож­ное при­кос­но­ве­ние любя­щей руки, кото­рая сняла бы мучи­тель­ную боль! Как же тяжело спа­саться сейчас, в наши дни, скуд­ные верой, бла­го­че­стием, зато бога­тые соблаз­нами, иску­ше­ни­ями и вся­кого рода затруд­не­ни­ями. И порой при­хо­дится видеть, как совсем еще моло­дая душа, только начи­на­ю­щая жить, как пре­крас­ный цве­то­чек, вырос­ший при дороге, бывает рас­топ­тана, сло­мана, запят­нана грязью и не имеет сил более под­няться. И исце­ле­ние такой души подчас очень трудно, мучи­тельно, почти невоз­можно для чело­ве­че­ских усилий, нужна чья-то нежная и вместе с тем силь­ная рука, чтобы зале­чить душев­ные раны, дать силы и надежду на лучшую жизнь. Рас­ска­зы­вают, в послед­нюю войну был такой случай. Тяже­ло­ра­не­ному сол­дату пред­сто­яло пере­не­сти опас­ную опе­ра­цию. Его мать была далеко, он ничего не сооб­щил ей. Но своим мате­рин­ским серд­цем она почув­ство­вала, что люби­мый сын в беде, что он нуж­да­ется в ее помощи и она должна быть непре­менно около него. Солдат был под нар­ко­зом, шла слож­ная опе­ра­ция, когда двери палаты откры­лись, и вошла эта жен­щина. Ее никто не знал, врачи замерли от неожи­дан­но­сти, к тому же она могла закри­чать, запла­кать, и тогда… всё про­пало. Но жен­щина сдер­жа­лась. Без еди­ного звука, как тень, подо­шла она к опе­ра­ци­он­ному столу и поло­жила свою мате­рин­скую руку на горя­чую голову сына. И вот тут совер­ши­лось неизъ­яс­ни­мое чудо. Боль­ной, будучи под нар­ко­зом, с закры­тыми гла­зами почув­ство­вал мате­рин­ское при­сут­ствие и при­кос­но­ве­ние ее руки. Не откры­вая глаз, он сказал: «Мама, родная моя мама, я знал, что ты при­дешь ко мне в этот труд­ный час». Многие из при­сут­ству­ю­щих при этом запла­кали.

Воз­люб­лен­ные братия и сестры! Мало ли бывает подоб­ных опе­ра­ций в нашей жизни, я имею в виду тяже­лые обсто­я­тель­ства, затруд­не­ния и опас­но­сти. Порой нам на помощь и прийти-то некому, родная мать далеко, или нет ее уже на этом свете. И тогда при­хо­дит Она — нежная, любя­щая Мать всего греш­ного чело­ве­че­ства, Мать мило­сер­дия, Матерь Божия. Она — Матерь всех скор­бя­щих, всех остав­лен­ных, без­на­дежно боль­ных, отча­яв­шихся.

«Уяз­вихся, ура­нихся, се, стрелы вражия, уяз­вив­шия мою душу и тело: се, струпи, гно­е­ния, омра­че­ния вопиют, раны само­воль­ных моих стра­стей…»[15]. Грехи наши повер­гают нас на болез­нен­ный одр, буря жизни изма­ты­вает наши силы, ранят нас иску­ше­ния, тяжело дышится боль­ной грудью.

Святые отцы гово­рят, что Божия Матерь всегда бывает там, где горе, где слезы. У Нее — боль­шая семья, кото­рая тре­бует столько заботы, столько ухода, при­чи­няет Ей столько огор­че­ний, вызы­вает слезы печали. И Она ходит, ходит без устали, появ­ля­ется там, где скорби, где бед­ствия. Она при­хо­дит туда, где стра­дает моло­дая, неопыт­ная еще в жизни душа, где лука­вый мир рас­ста­вил для нее свои сети и грозит гибе­лью.

Она при­хо­дит туда, где душа с болью и плачем ищет исхода, ищет пра­виль­ный путь. Она при­хо­дит туда, где надо подать все­силь­ное вра­чев­ство пока­я­ния или где надо спасти чело­века от губи­тель­ных поро­ков. Она при­хо­дит и Своим мате­рин­ским при­кос­но­ве­нием целит язвы наших бедных душ, отго­няет всякую печаль, сомне­ние, уныние. Она пога­шает пла­мень стра­стей. Она согре­вает наши холод­ные сердца, про­све­щает и укреп­ляет вся­кого, кто обра­ща­ется к Ней за помо­щью.

Ее тихое, бла­го­дат­ное при­кос­но­ве­ние спо­собно вызвать пока­ян­ные слезы из самого загру­бев­шего, закос­нев­шего во грехе сердца. Она может воз­ро­дить к жизни падшую душу очи­стить того, кто запят­нал себя тяже­лыми гре­хами. Раз­би­тое в пух и прах Она вос­ста­но­вит к жизни. Она всё может, доро­гие мои, всё может совер­шить Ее без­гра­нич­ная мате­рин­ская любовь к нам, греш­ным и недо­стой­ным Ее детям.

И только одно мешает Ей при­бли­зиться, только одно уда­ляет Ее от нас — наше нера­де­ние. Это осо­бенно страш­ный грех, тяже­лая болезнь наших дней, опас­ное состо­я­ние духов­ного сна, лено­сти, теп­лохлад­но­сти, неве­де­ния своих грехов, бес­чув­ствия.

Нам тяжело спа­саться, воз­люб­лен­ные братия и сестры, гово­рить нечего, но ведь когда тяжело, тогда и надо при­ло­жить все усилия, все ста­ра­ния к важ­ней­шему делу нашей жизни — спа­се­нию своей бес­смерт­ной души.

Ведь когда трудно, тогда и Гос­подь-то ближе. Он не хочет, чтобы мы погибли, Он видит, как нам тяжело, и жалеет нас, милует, и помо­гает, и хранит.

А мы сами своим нера­де­нием, небреж­но­стью отхо­дим от Гос­пода. Мы всё только ропщем, уны­ваем, жалу­емся, а живем, прямо ска­зать, духовно плохо, совсем недо­стойно хри­стиан, глав­ное — не умеем сми­ряться и теряем бла­го­дат­ную помощь и под­креп­ле­ние от Гос­пода. А без помощи Божией мы вообще ничего не можем. Не только доброе что сде­лать, мы даже не видим, что гибнем, погря­заем в болоте суеты житей­ской. Не чув­ствуем, что душа спит, усып­лен­ная гре­хов­ным нар­ко­зом, не видим, что душа наша вся изра­нена гре­хов­ными делами.

Доро­гие мои, самое страш­ное, самое пагуб­ное — состо­я­ние духов­ного сна, холод­но­сти. Страш­ное потому, что оно совсем неза­метно. Так хитро и льстиво враг усып­ляет и нашу совесть, и нашу душу всякое доброе чув­ство и наме­ре­ние.

О душа хри­сти­ан­ская! Опом­нись, сознай губи­тель­ность своего поло­же­ния — в этом начало спа­се­ния. Обра­тись к Матери мило­сер­дия и скажи с верою: «Царица Небес­ная, ведь я совсем поги­баю и некому мне помочь! Без­за­ко­ния моя пре­взы­доша главу мою… воз­смер­деша и согниша раны моя… несть исце­ле­ния в плоти моей (Пс. 37, 5,6,8). Грехи губят душу мою и мучают тело. Я утопаю в житей­ском море. Еще немного, и я совсем низ­ри­нусь в бездну, потому что буря всё силь­нее, всё злее сви­реп­ствует. Не оставь меня, Матерь Божия, приди ко мне в этот труд­ный час, утоли лютую болезнь души моей и спаси меня, яко Мило­сти­вая».

^Бла­го­дар­ность

Нет на земле чело­века, кото­рый бы так любил нас, так бла­го­тво­рил нам, как Матерь Божия.

В мире суще­ствует очень нежная роди­тель­ская любовь, любовь бра­тьев и сестер, любовь верных друзей, супру­же­ская любовь… Но ничто, ника­кая при­вя­зан­ность, ничье рас­по­ло­же­ние не может срав­ниться с любо­вью к нам Царицы Небес­ной. И сколь много ни любили бы Ее люди, сколь много ни сла­вили Ее, вся чело­ве­че­ская любовь к Ней — это капля по срав­не­нию с оке­а­ном Ее бес­ко­неч­ной Боже­ствен­ной любви ко всем людям: почив­шим, живу­щим ныне и име­ю­щим жить. Она одна была пре­ды­з­брана как Матерь Божия. Она дала миру Сына Божия, во плоти Христа Спа­си­теля. Она без­мерно любила Его, но отдала Его нам, послуш­ная воле Божией, отдала Его для нашего спа­се­ния, для нашего искуп­ле­ния. Он для нас — Гос­подь, Учи­тель и Спа­си­тель. Он нас питает Своими Пре­чи­стыми Телом и Кровию.

Матерь Божия отдала нам Своего воз­люб­лен­ного Сына, а небла­го­дар­ное чело­ве­че­ство воз­несло Его на крест. Но Бого­ро­дица — Мать скор­бей — не отка­за­лась от таких небла­го­дар­ных детей и, отда­вая нам Сына, при­няла мате­рин­ство над всем чело­ве­че­ством. Она всех нас усы­но­вила в минуты страш­ных гол­гоф­ских стра­да­ний Своего Сына. С тех пор Она не остав­ляет нас, не поки­дает нашу землю греха и скор­бей. Она покры­вает Своим все­силь­ным, огнен­ным омо­фо­ром целые страны и народы, и Цер­ковь Святую, и семьи наши. Она каж­дого из нас хранит, защи­щает и ведет ко спа­се­нию и за всех нас скор­бит и болеет Своим горя­чим мате­рин­ским серд­цем.

Она обе­щала прийти к нам в страш­ный час смерти и нежно скло­ниться над нашей смя­тен­ной душой, ото­гнать злых демо­нов, облег­чить наш исход Своим при­сут­ствием. Она — единая верная Помощ­ница на страш­ном пути загроб­ных мытарств, где бесы будут ста­раться схва­тить душу, вверг­нуть в страх, в отча­я­ние и увлечь с собой в вечную поги­бель. Она одна сильна защи­тить нас в час Страш­ного Суда!.. О воз­люб­лен­ные, в этот гроз­ный час, когда по гласу Архан­гела будут собраны все от века жившие люди, трепет охва­тит всех и вся. Сама при­рода содрог­нется и подвиг­нется. И только одна Она будет стоять неиз­менно, по Своему мате­рин­скому праву, одес­ную гроз­ного Судии. Только Она, Мать Его и Мать наша, при­не­сет в тот час дерз­но­вен­ную мате­рин­скую мольбу за всех нас…

Да, невоз­можно, доро­гие мои, невоз­можно пере­чис­лить всех мило­стей к нам Матери Божией. Но за все эти вели­кие бла­го­де­я­ния, за Ее любовь и заботу чем мы отве­чаем нашей Небес­ной Матери, нашей Заступ­нице? Доро­гие мои, при­хо­дится при­знать горь­кую правду: мы небла­го­дарны, мы часто просим Ее о многом, но не помним Ее мило­стей к нам, не видим Ее Покрова над собой, не заме­чаем, не ценим Ее попе­че­ния о нас.

Один маль­чик с дет­ства чтил Божию Матерь и еже­дневно читал Ей архан­гель­ское при­вет­ствие: «Бого­ро­дице Дево, радуйся…» Однако время шло, он вырос, жизнь закру­тила его. К тому же он стал думать: «Я молюсь, но пользы от этого не вижу, живу не лучше других» — и пере­стал молиться Матери Божией. Но одна­жды увидел Ее во сне. Она пришла и кротко уко­ряла его, говоря: «Что же ты пере­стал обра­щаться ко Мне? Почему счи­та­ешь, что молитва не при­но­сит тебе пользы? Вспомни, как вы в дет­стве с това­ри­щем упали с дерева. Он сломал ногу, а ты остался невре­дим. Это Я сохра­нила тебя. Вспомни, еще был случай тогда-то… И еще было много слу­чаев…»

Так Бого­ро­дица напо­ми­нала ему исто­рии из его жизни, и этот чело­век осо­знал, что он был очень невни­ма­те­лен и небла­го­да­рен своей Небес­ной Покро­ви­тель­нице. И какой это страш­ный грех — черная небла­го­дар­ность; такой отвра­ти­тель­ный, недо­стой­ный чело­века грех, тем более хри­сти­а­нина. И какой дивной кра­со­той сияет святая бла­го­дар­ная любовь.

Святые отцы гово­рят, что бла­го­дар­ность осо­бенно при­вле­кает милость Божию, низ­во­дит на нас всё новые и новые бла­го­де­я­ния, все­ляет в душу мир и бла­го­дать. За всё бла­го­да­рите, — учит святой апо­стол Павел (1Фес. 5:18). А у небла­го­дар­ного чело­века нико­гда нет мира в душе, он только гневит Бога, сам лишает себя мило­сти Божией.

Исто­рия хри­сти­ан­ства хранит немало при­ме­ров бла­го­дар­ной пре­дан­но­сти Гос­поду. Это было давно, более полу­тора тысяч лет назад. В одном язы­че­ском городе схва­тили и при­вели на суд жен­щину-хри­сти­анку с малень­ким сыном. Ее звали Иулитта, а малютку — Кирик. Судья при­ка­зал мучить святую жену, а мла­денца взял на колени. Он лаской при­вле­кал к себе малютку, застав­лял забыть мать и ее святую веру. Но мла­де­нец — ему было всего три года — вырвался из рук лице­мер­ного пра­ви­теля. Он видел, как мучают его родную мать, плакал и рвался к ней, говоря: «Пусти меня к маме, пусти, я тоже хри­сти­а­нин». Нако­нец, чтобы изба­виться от нена­вист­ного мучи­теля, маль­чик больно укусил его за руку. Тот, раз­гне­ван­ный, оттолк­нул его, и ребе­нок пока­тился вниз по лест­нице, уда­ря­ясь голов­кой об острые камен­ные сту­пени. Вниз он ска­тился совер­шенно раз­би­тым, в крови, и отдал свою невин­ную душу Гос­поду.

А вот совре­мен­ный случай. Мать про­во­жает сына на войну. Голод. Она вся опухла. Ново­бран­цам при­несли обед. Сын хочет отбла­го­да­рить свою мать, может быть, она больше его нико­гда не увидит. Но как отбла­го­да­рить? Уже был дан сигнал к отправке. Сын наскоро отхлеб­нул из котелка, остав­шу­юся кашицу завер­нул в бумагу и сунул матери: «Мама, съешь». Выти­рая слезы, она смот­рела вслед сыну. Вон он машет ей рукой из вагона, что-то кричит… Она, бедная, не сводит глаз с уда­ля­ю­ще­гося поезда. Вот он совсем скрылся, а она всё смот­рит, вся пода­лась вперед… Свер­ток вдруг выпал из ее рук на землю, и… кашица раз­ли­лась. «Сынок, милый, сам не съел!..» — шепчет мать, и ее слезы сме­ша­лись с едой.

Воз­люб­лен­ные братия и сестры, если бы мы были так бла­го­дарны, так чутки и при­зна­тельны! Ведь мы совсем не ценим вза­им­ную любовь, даже в семьях. Тяго­тимся близ­кими людьми и не помним, чем мы им обя­заны, небла­го­дарны по отно­ше­нию к родным, к роди­те­лям осо­бенно. При­хо­дится слу­шать слез­ные жалобы несчаст­ных пре­ста­ре­лых мате­рей на небла­го­дар­ных, грубых детей. Это слы­шать очень страшно и больно.

Небла­го­дарны бываем и к духов­ному отцу, а ведь он берет на себя ответ­ствен­ность за нашу жизнь и спа­се­ние перед Богом, и сколько он за это терпит от врага, от людей. А сколько он слышит упре­ков, стал­ки­ва­ется с непо­ни­ма­нием и оби­дами со сто­роны своих же духов­ных чад…

Небла­го­дарны мы бываем и к своим Анге­лам Хра­ни­те­лям. Ведь они от нас не отхо­дят — чистые, свет­лые, а терпят нашу смрад­ность гре­хов­ную. Небла­го­дарны к святым угод­ни­кам Божиим, нашим покро­ви­те­лям и молит­вен­ни­кам. Небла­го­дарны осо­бенно к Божией Матери, нашей верной и силь­ной Помощ­нице, небла­го­дарны и к Гос­поду, нашему Творцу, Пита­телю и Спа­си­телю…

Отчего же это так бывает, доро­гие мои? В чем при­чина, корень небла­го­дар­но­сти? В забыв­чи­во­сти нашей, но прежде всего — в гру­бо­сти. «Неве­лико дело, — гово­рит святой отец, — в скорби вспом­нить Бога, велико в радо­сти не забыть, побла­го­да­рить Его». А мы? Много ли мы бла­го­да­рим? Живем так рас­се­янно, что не заме­чаем, не ценим небес­ного Покрова над собой и помощи Матери Божией. В суете нашей наме­ре­ва­емся сами всё решить и устро­ить. От гор­до­сти мы всё недо­вольны, ропщем, зави­дуем, ищем боль­шего, вместо того чтобы со сми­рен­ной бла­го­дар­но­стью удив­ляться тому, сколько всего еже­дневно, еже­часно дарует нам Гос­подь.

Сколько Он нам дает спо­соб­но­стей, сколько кра­соты и добра раз­лито вокруг нас. Как Он нас терпит еще, таких греш­ных и недо­стой­ных Его любви, и не только терпит, но и много мило­стей изли­вает на нас совер­шенно даром и неза­слу­женно.

Мы часто поем ака­фист Матери Божией, вос­пе­ваем Ей: «Радуйся, Неве­сто Нене­вест­ная! Радуйся… радуйся…» Но раду­ется ли Царица Небес­ная? Кос­ну­лась ли радость нашей соб­ствен­ной души, или пели только уста, а сердце оста­лось холод­ное, грубое и небла­го­дар­ное? Как тягостно жить без любви, без при­зна­тель­но­сти, ведь только она согре­вает и умяг­чает душу. А глав­ное, для Царицы Небес­ной оскор­би­тельно, если мы забы­ваем бла­го­да­рить Ее. Не отой­дет ли Бого­ро­дица, не оста­вит ли нас среди бури жизни совсем оди­но­ких и бес­по­мощ­ных? И что нам тогда делать? К кому пойдем?

Доро­гие мои, будем же при­зна­тельны Ей. Будем пом­нить всегда, что значит для нас, для нашей жизни и спа­се­ния Матерь Божия. Надо исправ­ляться и посто­янно нежно бла­го­да­рить Ее. И тогда Она пора­ду­ется нашей дет­ской пре­дан­но­сти, покроет, защи­тит, и Ее милость сохра­нит нас в этой жизни от вся­кого зла и исхо­да­тай­ствует вечное спа­се­ние нашим душам.

^Под води­тель­ством бого­ма­тери

Кто не согла­сится, что самым счаст­ли­вым вре­ме­нем нашей жизни явля­ется раннее дет­ство — тихое, без­мя­теж­ное. Тогда невин­ная душа не знает тяже­сти греха, не испы­ты­вает борьбы, иску­ше­ний и паде­ний. Тогда жизнь течет тихо под надеж­ным при­смот­ром любя­щей родной матери. Кто без уми­ле­ния не вспом­нит дни своего дет­ства, нежную мате­рин­скую ласку? Кто не пожа­леет о том вре­мени? Родная мать носила нас у своей груди, про­си­жи­вала ночи у нашей колы­бели, она водила нас за руку. Мы ей дове­ря­лись, на нее пола­га­лись, мы не раз­лу­ча­лись с ней. И эта бли­зость к родной матери давала сча­стье, радость и покой дет­скому сердцу

Но, воз­люб­лен­ные братия и сестры, это время давно мино­вало. Время не стоит на месте, жизнь стре­ми­тельно несется вперед, влечет нас за собой, и порой очень быстро, как бурный поток Мы воз­рас­таем, а роди­тели многих из нас уже ушли из этой жизни. Воз­можно, что кто-то в раннем дет­стве, еще в юности лишился мате­рин­ской ласки и заботы.

И жизнь наша идет как-то непол­но­ценно, в ней некая пустота. Оди­но­че­ство нас давит, печаль и холод­ное уныние охва­ты­вают сердце. Сколько же труд­но­стей и иску­ше­ний бывает на пути моло­дой, неопыт­ной души, осо­бенно если она стре­мится к высо­кой, чистой жизни. Сколько всяких огор­че­ний от людей, от обсто­я­тельств, от всего, осо­бенно в наше труд­ное смут­ное время. Сколько внут­рен­них пере­жи­ва­ний, иску­ше­ний, а поде­литься подчас не с кем, не у кого спро­сить совета. Некому бывает нас защи­тить, при­лас­кать, пожу­рить с любо­вью.

А как часто мы не заме­чаем, не ценим в семей­ной жизни вза­им­ной любви и под­держки. Один моло­дой чело­век гово­рил: «Когда я жил с роди­те­лями, то не ценил их, не слу­шался, тяго­тился их забо­той, не заме­чал их любви. Но вот в один месяц я лишился отца и матери. Как же я сейчас одинок, несчаст­лив! Жизнь стала холод­ной и пустой, люди — дале­кими. Я сирота, никому не нужный, никем горячо не люби­мый…»

Доро­гие мои, я вам должен ска­зать, что у всех нас есть Мать, Кото­рая нико­гда не умрет и нико­гда нас не оста­вит. Есть такое любя­щее сердце, кото­рому все мы дороги и родны. Оно готово всех нас собрать, всех покрыть, защи­тить и уте­шить, и всех оно влечет к себе. Гос­подь ведь знает и видит, как горько, мучи­тельно и даже опасно такое наше сирот­ство, и Он дал нам Свою Пре­чи­стую Матерь. Она носила Его, Богом­ла­денца Христа, Она Его вскор­мила, вос­пи­тала. Она столько стра­дала за Него Своим мате­рин­ским серд­цем, как ника­кая другая мать. И эту Свою Мать Гос­подь даро­вал нам, слабым, немощ­ным, греш­ным людям.

И как хорошо, как отрадно чув­ство­вать своей — Матерь Божию Пре­чи­стую Деву Марию. Как надежно жить под покро­вом Заступ­ницы рода хри­сти­ан­ского. Она рядом с нами со дня нашего рож­де­ния. Она скло­ня­лась к нашей колы­бели, хра­нила нас в дет­стве, в юности, вела через испы­та­ния и скорби жизни. Она хранит нас везде, всегда молится за нас и всех хочет спасти и при­ве­сти, как мать за руку ведет дитя, к Своему Сыну и нико­гда не остав­ляет нас. Как же хорошо жить под води­тель­ством Бого­ма­тери! Как отрадно жить с надеж­дой, с верой в то, что Она услы­шит и испол­нит наши про­ше­ния.

Кто искренне любит Ее, кто посто­янно Ей молится с дет­ским дове­рием, кто вверил Ее Покрову себя и своих близ­ких, кто пове­ряет Ей все свои нужды и печали — тот, несо­мненно, знает не только умом, но и всем своим бла­го­дар­ным серд­цем, как Она мило­стива, как близка и скора на помощь. Кто с верой обра­щался к Ней в нужде, в труд­ных обсто­я­тель­ствах жизни или при внут­рен­нем сму­ще­нии — тот, несо­мненно, чув­ство­вал нежное при­кос­но­ве­ние Ее мате­рин­ской руки. И оно, это при­кос­но­ве­ние, всем нам необ­хо­димо: боль­шим и малым, ученым и неуче­ным, верным и невер­ным, всем-всем.

Каких только нет у нас скор­бей, иску­ше­ний, соблаз­нов, пре­пят­ствий на пути спа­се­ния, сколько болез­ней, личных непри­ят­но­стей у нас или у наших близ­ких и родных! И всё это Она видит, всех жалеет, всем помо­гает, всё покры­вает. И еще. Она очень много скор­бит о нас, поги­ба­ю­щих, ведь Она — Мать.

Рас­ска­зы­вают, как одна жен­щина со сле­зами открыла батюшке свое горе: люби­мый един­ствен­ный сынок поги­бает. Вырос, пере­стал слу­шаться, оста­вил молитву, при­стра­стился к вину и раз­гуль­ной жизни. Да и ее оби­жает, изде­ва­ется, бьет… Горько было ста­рушке. Но духов­ник обод­рил ее. «Вот ты пойди, — сказал он, — в Казан­ский собор (дело было в Ленин­граде), упади перед иконой Заступ­ницы, Матушки Царицы Небес­ной, и скажи Ей: «Матерь Божия, у меня боль­шое горе, и только Ты можешь мне помочь. И Ты должна помочь. Ведь я не отступлю от Тебя. Я сего­дня пришла, и завтра приду со своим горем, и так буду ходить, пока Ты не уто­лишь мое мате­рин­ское горе, пока не испол­нишь мою просьбу…”».

Так она и стала делать. Ходила каждый день и про­сила Матерь Божию. И что вы дума­ете, доро­гие мои? Ведь испол­нила Матерь Божия просьбу этой жен­щины. Одна­жды вече­ром она осо­бенно много слез про­лила перед иконой Заступ­ницы. А сын в то время слу­чайно про­хо­дил мимо собора — шел на обыч­ную пирушку. И вдруг над собо­ром в лучах захо­дя­щего солнца он увидел икону Божией Матери. Она стояла в воз­духе, а потом исчезла, точно опу­сти­лась в собор. Что-то забы­тое заще­мило, шевель­ну­лось в груди у этого чело­века. Он неуве­ренно вошел в собор: та же икона на стене, а перед ней на коле­нях горячо моля­ща­яся ста­рушка — о Боже мой! — и со сле­зами всё шепчет его имя, всё выма­ли­вает его душу у Царицы Небес­ной. Дрог­нула душа блуд­ного сына, смяг­чи­лась при виде худень­кой скорб­ной матери. Вспом­нил он и счаст­ли­вые дни своего невин­ного дет­ства. Неслышно подо­шел к матери, опу­стился рядом с ней на колени, и его глу­боко пока­ян­ные слезы сли­лись со сле­зами матери. И ангел вознес их молитвы на небо, к Пре­столу Божию. Ведь при­вела к пока­я­нию Заступ­ница Небес­ная!

Как хорошо жить под води­тель­ством Бого­ма­тери, как отрадно молиться Ей, вру­чать Ей жизнь и спа­се­ние свое и своих близ­ких! Но, доро­гие мои, скорбно порой видеть и созна­вать, что мы не ценим любовь к нам Божией Матери, не отве­чаем Ей искрен­ней пре­дан­но­стью и дет­ским дове­рием. Мало того, мы все оскорб­ляем Ее своими гре­хами, печа­лим и про­го­няем от себя. Сами уходим из-под Ее надеж­ного Покрова. Сами не хотим идти по тому пути, кото­рым Она ведет нас, — как непо­слуш­ные дети выры­ва­ются и убе­гают от матери, так и мы… За такое непо­слу­ша­ние, за такую небла­го­дар­ность, за многие наши без­за­ко­ния не оста­вит ли нас Матерь Божия? Не отка­жется ли от таких неис­прав­ных, свое­нрав­ных Своих детей? Не лишимся ли мы этого нашего послед­него при­ста­нища? Ведь кругом грешны, совсем недо­стойны Ее мило­сти и заступ­ле­ния…

И всё же мы дер­заем наде­яться, что Матерь Божия не оста­вит нас, таких немощ­ных и слабых, на пути ко спа­се­нию, до конца будет помо­гать нам, нежно вести и направ­лять.

Святые отцы гово­рят, что особое сча­стье матери — забо­титься о своем боль­ном, немощ­ном, оби­жен­ном ребенке. А мы с вами не больны ли душев­ными или телес­ными болез­нями? Не мы ли крайне немощны и стес­нены: и от людей, и от своих грехов, и от раз­лич­ных иску­ше­ний, от мира и диа­вола?

Рас­ска­зы­вают: два инока направ­ля­лись в свой мона­стырь. Они ходили по делам в город, а теперь воз­вра­ща­лись, поря­дочно выпивши, наве­селе. И, про­ходя по узень­кому мостику, сва­ли­лись в речку. Совсем было захлеб­ну­лись, поги­бали, но в то время их игу­мену яви­лась Божия Матерь и, указав место, ска­зала: «Спеши спа­сать Моих свиней. Хоть свиньи, а Мои…»

Воз­люб­лен­ные братия и сестры, будем про­сить Царицу Небес­ную, чтобы Она не оста­вила нас на нашем нелег­ком жиз­нен­ном пути к Цар­ству Небес­ному. Будем спе­шить обра­щаться к Ней, когда грехи осо­бенно обу­ре­вают, когда мы совсем погру­жа­емся в волны житей­ского моря, когда в соб­ствен­ной душе бывает буря стра­стей: гнев или нечи­стота, злоба, зависть, рев­ность и прочее. Тогда осо­бенно будем обра­щаться к Ней. Не скры­вая, не ута­и­вая ничего, как дети матери, откроем Ей свою душу, рас­ска­жем всё, что мешает и вол­нует.

Станем молиться Ей с дерз­но­вен­ной верой в Ее все­силь­ную скорую помощь, и Она не посра­мит нашего упо­ва­ния. Душа, оже­сто­чен­ная грехом, смяг­чится, уми­лится, глядя на Ее пре­чи­стый, нежный, состра­да­тель­ный лик. Душа усты­дится своей гре­хов­но­сти, небла­го­дар­но­сти, сама при­не­сет слезы глу­бо­кого пока­я­ния, кото­рые так ждет Матерь Божия от нас, испра­вится, оста­вит свой грех, вста­нет на путь доб­ро­де­тель­ной жизни. И тогда Матерь Божия непре­менно дове­дет нас до конца этой жизни без порока, про­не­сет и через страш­ные мытар­ства, через неве­до­мый огнен­ный путь к веч­но­сти и спасет наши души от вечной смерти.

^Емма­нуил

Я считаю самой боль­шой бедой, самым скорб­ным явле­нием нашей жизни то, что мы плохо исправ­ля­емся. Всё у нас есть: и пища, и питие, и одежда, и жилище.

А вот в духов­ном отно­ше­нии мы очень плохо совер­шен­ству­емся. Бурный поток жизни несется очень быстро, время уходит… Огля­немся на себя и увидим без­от­рад­ную кар­тину душев­ного запу­сте­ния, небреж­но­сти, неис­пра­ви­мо­сти. Потому-то от всей души и скажем Вла­ды­чице: «Зриши мою беду, зриши мою скорбь».

Воз­люб­лен­ные братия и сестры! Святой апо­стол Иоанн Бого­слов, нахо­дясь в изгна­нии на ска­ли­стом ост­рове Патмос, видел на небе таин­ствен­ное явле­ние. Он видел жену обле­чен­ную в солнце, под ногами у нее была луна, а на главе ее венец из две­на­дцати звезд. Эта жена имела во чреве и была в муках рож­де­ния и кри­чала от боли. Она должна была родить и тяжело стра­дала и мучи­лась. Вдруг тай­но­зри­тель увидел второе виде­ние. Перед женой стоял боль­шой крас­ный дракон, кото­рый готов был пожрать ее мла­денца. Но вот жена родила, и плод ее был вос­хи­щен к Пре­столу Божию, а жене были даны два крыла боль­шого орла, на кото­рых она уле­тела в пустыню (см. Откр., гл. 12).

Объ­яс­няя это виде­ние, святые отцы гово­рят, что жена — это Цер­ковь наша Святая, Пра­во­слав­ная, кото­рая в муках, страш­ных тер­за­ниях и поту­гах ста­ра­ется воз­ро­дить нас, веру­ю­щих своих чад, каж­дого из нас с вами в духов­ную жизнь. Стра­да­ния ее очень велики, она сильно пере­жи­вает за нас и плачет за каждую душу чело­ве­че­скую.

Далее святые отцы гово­рят, что дракон — это диавол, кото­рый сте­ре­жет каждую душу и всегда готов ее погло­тить и погу­бить. Он, по слову свя­того апо­стола Петра, ходит как рыка­ю­щий лев, ища, кого погло­тить (1Пет. 5:8). И в этом для нас боль­шая опас­ность, потому что спа­саться трудно, скор­бей, пре­пят­ствий всяких много… И несутся наши вздохи к Пре­чи­стой: «Зриши мою беду, зриши мою скорбь, помози ми яко немощну, окорми мя яко странна».

Но я вам скажу, что мы должны не только поль­зо­ваться защи­той нашей Святой Церкви и жить ее забо­тами и ста­ра­ни­ями. Мы сами должны при­ла­гать усилия, чтобы ста­но­виться лучше, очи­щать свою душу и избав­ляться от грехов.

Пре­да­ние гово­рит, что ново­рож­ден­ный Мла­де­нец Хри­стос плакал. Не потому, что поло­жили Его на грубой соломе, а не на мягких пелен­ках, не потому, что нахо­дился Он в тем­ноте и холоде вер­тепа. Плакал Он, пред­видя нашу холод­ность к Нему, нашу неис­пра­ви­мость, плакал о том, что вместо любви и вер­но­сти люди воз­не­на­ви­дят Его. Соеди­ним же наши слезы пока­я­ния с Его сле­зами! Ими утолим гнев Божий и пере­ме­ним его на милость. И будем обра­щаться к нашей нетлен­ной Матери Царице Небес­ной.

Я должен вам ска­зать, что Она спа­сает не только добрых, но и плохих, и таких-то осо­бенно. Если душа дове­ри­лась Ей и при­бе­гает к Ее помощи и Покрову, то Она нико­гда не посра­мит, не изме­нит и не отсту­пит и не попу­стит врагу окон­ча­тельно увлечь и погу­бить душу. Как бы та ни была изму­чена борь­бой с гре­хами, как бы низко ни пала в сети уныния, тяже­лой печали, посто­ян­ных сомне­ний и коле­ба­ний — нежное при­кос­но­ве­ние Ее мате­рин­ской руки рано или поздно кос­нется этой души, даст ей отраду и помощь, окры­лит ее и под­ни­мет к лучшей духов­ной жизни… Только бы мы сами ста­ра­лись. И в этом наша боль­шая беда, что мы совсем не ведем борьбу, не про­ти­вимся греху. Пришел какой помысл на сердце — мы скорее испол­няем, не видим врага, кото­рый, как хищник птицу, под­сте­ре­гает нас. Пришел гре­хов­ный помысл, и мы сразу скло­ня­емся, как былинка от ветра, а то и лома­емся.

Рас­ска­зы­вают про одного брата, кото­рый под­ви­зался в мона­стыре. Он ста­рался спа­саться, но у него было много иску­ше­ний. Враг внушал ему разные помыслы, и он всегда про­ти­вился им молит­вой и силой воли. Всякий раз он ста­рался мед­лить, тянуть и не сразу при­во­дил в испол­не­ние вну­ша­е­мые врагом мысли. Одна­жды он чем-то зани­мался в келье, и ему пришел помысл поесть. «У тебя всё есть, — гово­рил помысл, — и хлеб, и фрукты свежие, поешь». — «Нет, — вос­про­ти­вился брат помыслу, — вот окончу свое дело, тогда и поем». Когда дело было сде­лано, помысл ему снова гово­рит: «Теперь-то поешь, время уже обе­ден­ное». — «Нет, я еще почи­таю немного, а потом поем». Он почи­тал, а помысл снова свое: «Поешь, а то осла­бе­ешь, уже столько вре­мени прошло». — «Нет, — отве­тил монах, — я сна­чала за водой схожу на речку, а потом поем». Таким мед­ле­нием он про­ти­вился помыс­лам и не испол­нял воли диа­вола.

Вот и нам так надо. Мы ведь все хотим спа­стись, в этом и сомне­ния быть не может, и все мы ста­ра­емся и усилия многие при­ла­гаем. И трудно нам бывает: мы падаем, устаем, изны­ваем, руки у нас опус­ка­ются. Как камень, упав­ший с горы, не может уже достичь вер­шины, так и наша жизнь.

Бурный поток бытия неиз­менно несет нас вперед, и насту­пит момент, когда мы ока­жемся на пороге иной жизни, на рубеже могиль­ном, — это неиз­беж­ный удел каж­дого. И чтобы подойти к этому пре­делу с очи­щен­ной душой, будем про­сить об этом Матерь Божию, Царицу Небес­ную, будем про­сить и Сергия Пре­по­доб­ного нашего род­ного, к кото­рому мы так часто при­бе­гаем в своих скор­бях и затруд­не­ниях.

Будем про­сить и ста­раться, чтобы все, в том числе и мы — духо­вен­ство, и вы — миряне, с каждым часом, с каждым днем, с каждым отрез­ком вре­мени обнов­ля­лись, исправ­ля­лись и в духов­ном отно­ше­нии ста­но­ви­лись лучше, гото­ви­лись при­не­сти хотя бы малые дары Гос­поду, Кото­рый вновь при­хо­дит к нам на землю. Емма­нуил — «с нами Бог». А уж если при­не­сем одни грехи, то рас­тво­рим их сле­зами жгу­чего пока­я­ния, чтобы уви­деть очами веры Боже­ствен­ного Мла­денца Христа Спа­си­теля. Да помо­жет всем нам Бог!

^Иное пред­ста­тель­ство

Если кто из нас когда-либо тяжко стра­дал в жизни, испы­ты­вал невы­ра­зи­мую муку, скорбь, болезнь, тот знает, как в такие моменты душа жаждет дру­же­ского уча­стия или хотя бы при­сут­ствия близ­кого чело­века. И если рядом никого нет, если вы ока­за­лись наедине со своим горем и затруд­не­ни­ями, тогда отрадно бывает просто вспом­нить близ­кого чело­века, доро­гого, люби­мого и любя­щего. Святые отцы гово­рят, что самым доро­гим суще­ством для чело­века, а в тяжкие минуты осо­бенно, явля­ется мать.

Пусть жизнь отра­вила отно­ше­ния с мате­рью, пусть ее свет­лый образ затмился в созна­нии дру­гими впе­чат­ле­ни­ями и при­вя­зан­но­стями, и всё же дороже ее нет никого на всем свете. Ее любовь свята, ее бли­зость неру­шима, и связь с ней не может быть пре­рвана ни вре­ме­нем, ни про­стран­ством, ни жиз­нен­ными обсто­я­тель­ствами. И бывает порой, что чело­век прямо-таки вос­кре­сает, думая о матери, вспо­ми­ная ее — любя­щую, добрую, крот­кую.

Рас­ска­зы­вают, как один моло­дой чело­век закру­жился в житей­ской суете, увлекся внеш­ним блес­ком зем­ного сча­стья и в погоне за ним совсем пере­стал забо­титься о душе, совер­шенно поте­рял веру. В это же время он безумно полю­бил одну девицу. Она зани­мала все его мысли, он ничего не жалел ради нее… Но любовь ока­за­лась нераз­де­лен­ной, девушка насме­я­лась над его чув­ствами и коварно обма­нула его. Он очень тяжело всё это пере­жи­вал, стра­дал… Жизнь померкла, поте­ряла смысл. Окру­жа­ю­щие стали чужими, дале­кими, враж­деб­ными для него.

В одну из ночей ему было осо­бенно тяжело. Перед ним лежал заря­жен­ный револь­вер, и рука его не раз уже каса­лась холод­ного металла, но всякий раз он в нере­ши­тель­но­сти оста­нав­ли­вался. Но вот, назвав себя трусом, он схва­тил револь­вер, уже поднес его к виску и… в послед­ний раз гла­зами окинул ком­нату. Взор его задер­жался на фото­гра­фии — то была старая выцвет­шая кар­точка его матери. В этот миг словно бы нашлась уте­рян­ная свя­тыня его сердца. Малень­кая кар­точка ожи­вила в нем вос­по­ми­на­ния дале­кого невин­ного дет­ства… Лас­ко­вые мате­рин­ские руки, тихий свет лам­пады в углу над его дет­ской посте­лью… Вот они вместе идут в малень­кий дере­вен­ский храм. Вот она, уже боль­ная, со сле­зами предо­сте­ре­гает его от опас­ного гибель­ного пути. Умирая, она просит не забы­вать Небес­ную Мать и к Ней обра­щаться за помо­щью и уте­ше­нием.

Теплые чув­ства напол­нили изму­чен­ную душу юноши, он вспом­нил те дивные, сла­дост­ные минуты и часы, какие он пере­жи­вал в храме, когда с чистым, довер­чи­вым серд­цем при­хо­дил туда и перед чудо­твор­ной иконой Царицы Небес­ной изли­вал набо­лев­шее. Точно кто-то незри­мый шепнул ему, что он снова может пере­жить всё это…

Быстро одев­шись, моло­дой чело­век вышел и напра­вился к храму, где слу­жили все­нощ­ную. Робко вошел он в двери, а там будто ничего не изме­ни­лось с тех пор, как он бывал в этих стенах. Зна­ко­мый лик Пре­чи­стой Бого­ро­дицы. Она грустно смот­рела на него, точно ждала всё это время. Заступ­ница… Сердце дрог­нуло. Здесь, у образа Царицы Небес­ной, стояла на коле­нях его теперь уже умер­шая мама, она моли­лась о нём… Он зары­дал, упав на колени. Как пере­дать, что он здесь пере­жил? Душа обно­ви­лась, воз­ро­ди­лась для чистой, святой жизни.

Как счаст­лив тот чело­век, кото­рый в минуты тяже­лых пере­жи­ва­ний, затруд­не­ний, скорби может обра­титься к родной матери, по-детски, довер­чиво пове­дать ей свою печаль. И я должен вам ска­зать, что все мы, пра­во­слав­ные хри­сти­ане, имеем это сча­стье как никто другой. У нас есть иное, незем­ное, пред­ста­тель­ство. Когда буйная, бес­по­кой­ная жизнь затем­няет образ родной матери или совсем отда­ляет от нее, при­бе­гайте к Матери Небес­ной. Взгля­ните на Ее крот­кий лик, сия­ю­щий небес­ной чисто­той и бла­го­стью, станьте перед Ее иконой и ска­жите от всей души: «Матерь Божия, тяжело мне, оди­ноко, поги­баю, душа устала, осла­бела, нет помощи от людей. Тебе вручаю жизнь мою. Сама заступи, Сама поза­боться обо мне. Чело­ве­че­скому пред­ста­тель­ству не ввери мя…» И Она непре­менно услы­шит и возь­мет нас под Свою защиту, согреет нас Своей мате­рин­ской любо­вью и лаской. Она не только утешит, но и научит, что делать, когда бро­сает нас из сто­роны в сто­рону как ладью в море бурном, когда насе­дают на нас всякие скорби…

Когда Она, еще юная, чистая Дева, тре­петно моли­лась в доме старца Иосифа, и тихий глас Архан­гела воз­ве­стил Ей радост­ную весть о вопло­ще­нии от Нее Сына Божия, Спа­си­теля мира, Она ска­зала тогда в ответ: Се, Раба Гос­подня, буди Мне по гла­голу твоему (Лк. 1:38). Она не про­сила объ­яс­не­ний такому непо­сти­жи­мому таин­ствен­ному собы­тию, а сми­ренно пре­да­лась воле Божией с полной верой Творцу и Вла­дыке вся­че­ских. И всю жизнь Свою Она покорно пре­да­ва­лась воле Божией, при­ни­мала все испы­та­ния, скорби. Жила Матерь Божия в бед­но­сти, уни­чи­же­нии и без­вест­но­сти и во всем пола­га­лась на Бога. Даже в страш­ный час гол­гоф­ских крест­ных стра­да­ний Своего воз­люб­лен­ного Сына Она не про­из­несла ни одного слова: не роп­тала, не тре­бо­вала объ­яс­не­ний или чуда. Се, Раба Гос­подня, — повто­ряла Она про себя, пре­воз­мо­гая скорбь.

Будем и в этом под­ра­жать нашей Небес­ной Матери, воз­люб­лен­ные братия и сестры. Пре­дан­ность воле Божией — одна из лучших хри­сти­ан­ских доб­ро­де­те­лей, это свой­ство муже­ствен­ных, глу­боко веру­ю­щих душ. Доб­ро­де­тель эта очень высо­кая и очень нелег­кая, осо­бенно для нас, мало­вер­ных, таких слабых и само­на­де­ян­ных.

Но будем ста­раться, будем учиться у Царицы Небес­ной, у сми­рен­ной Прис­но­девы Марии этому свя­тому каче­ству Пре­да­дим свою жизнь Богу Отцу нашему Небес­ному. «Твори с нами, Гос­поди, что Тебе угодно и для нас полезно, мы рабы Твои, Тебе дове­ря­емся, Тебе пре­да­емся». Разве мало у нас в жизни скор­бей, грехов, всяких труд­но­стей; и мы всё рас­стра­и­ва­емся, пере­жи­ваем, забо­тимся, ищем успо­ко­е­ния… Оно может быть только в надежде на Гос­пода, в вере Богу нашему. Будем гово­рить: «Се, раба Твоя, даруй мне все­цело пре­даться воле Твоей святой».

В одной книге рас­ска­зы­ва­ется про чело­века, кото­рый очень уж худо жил на земле. Делал всё, что только ему взду­ма­ется: ел, пил, гулял, пиро­вал. Но вот пришел и его конец. Пришла смерть, отсекла душу от тела, и бесы окру­жили душу. Ангелы стояли вдали и пла­кали. Осо­бенно сокру­шался Ангел Хра­ни­тель. Ему было без­мерно жаль эту душу он все­усильно ста­рался про­бу­дить ее к пока­я­нию. Но вот темные и отвра­ти­тель­ные суще­ства под­хва­тили греш­ную душу. Как хотели, изде­ва­лись над ней: иные, зло­рад­ствуя, тянули за голову, другие под ногти вго­няли какие-то иглы, третьи хва­тали за горло и душили несчаст­ную. Душа же ози­ра­лась вокруг, искала помощи, про­сти­рала руки к анге­лам, звала их прийти и засту­питься. Но всё было тщетно.

Вдруг вся эта зло­ве­щая ватага в один голос заорала: «В бездну, в бездну!» И мигом всё обо­рва­лось… Душа, бедная, чув­ство­вала, что ее тянут куда-то вглубь, все дальше и дальше. Вот уже поблекли послед­ние лучики света. Страш­ная, зло­ве­щая тьма, словно желез­ным обру­чем, объяла со всех сторон. Снизу раз­да­лись вопли, стоны и сте­на­ния. Дикий, зве­ри­ный рык покры­вал все голоса. «В бездну, в бездну!» — давясь от крика, вопили бесы, и зло­рад­ный хохот раз­но­сился эхом в кро­меш­ной адской тьме.

Как ни стре­ми­тельно тянули бесы греш­ную душу в пре­ис­под­нюю, как ни страшно ей было, но она опом­ни­лась и в первый раз в жизни про­из­несла: «Гос­поди, Созда­тель мой, в бездну Ты низ­вер­га­ешь меня по грехам моим, да будет воля Твоя…» Вдруг что-то пере­вер­ну­лось, загро­хо­тало, заре­вело, задро­жало. Сверху реза­нул яркий луч света — и два ангела свет­лых под­хва­тили душу. Демоны рас­се­я­лись во мраке бездны. Полет к высоте был стре­ми­тель­ный. Душа, не помня себя, ока­за­лась высоко-высоко в небе…

Так Гос­подь спа­сает души из самой пасти ада, души, наде­ю­щи­еся на Его святую волю. Сама жизнь часто дока­зы­вает нам тщет­ность всякой чело­ве­че­ской земной помощи. Будем искать иного пред­ста­тель­ства — небес­ного, Боже­ствен­ного. Осо­бенно мило­серд­ного пред­ста­тель­ства Матери Божией, снис­хо­ди­тель­ной, состра­да­тель­ной… Она все скорби Своей жизни вынесла только бла­го­даря тому, что умела пола­гаться на волю Божию и в небес­ной помощи чер­пала силы и тер­пе­ние.

Будем взы­вать к Ней: «Не ввери мя чело­ве­че­скому пред­ста­тель­ству Пре­свя­тая Вла­ды­чице… скорбь бо обдер­жит мя… покрова не имам, ниже где при­бегну ока­ян­ный… и уте­ше­ния не имам, разве Тебе…»[16]

И Она не пре­зрит нашего моле­ния, но покроет нас от бед и напа­стей и утешит в скорби, подаст всё полез­ное для спа­се­ния души и Своим креп­ким пред­ста­тель­ством исхо­да­тай­ствует нам жизнь вечную.

^Лествица

Сколько при­хо­дится слы­шать жалоб на то, как трудно спа­саться. Сколько у нас в жизни печа­лей и уныния оттого, что дело нашего спа­се­ния идет плохо. Иной всю жизнь стре­мится к спа­се­нию, ищет пря­мого пути к совер­шен­ству, и всё у него не очень хорошо полу­ча­ется, всё никак не при­бли­зится он к своей цели. Иной все силы пола­гает на то, чтобы ото­рваться от греха, и это ему никак не уда­ется — грехи тянут вниз, обре­ме­няют жизнь, созна­ние, душу…

Подоб­ное имеет место, доро­гие мои, так и должно быть, потому что спа­се­ние — дело нелег­кое, непро­стое. Сразу оно не дается, а тем более нам — слабым и греш­ным. Мы порой совсем падаем духом, уны­ваем, не знаем, что делать, как спа­саться. А ведь есть очень хоро­ший и надеж­ный путь, веду­щий от земли на небо. Идя по нему, непре­менно спа­сешься, непре­менно при­дешь в рай­ские, бла­жен­ные селе­ния…

Спа­саться трудно не только теперь, спа­се­ние с древ­них времен было желан­ной целью людей, но самим нам ни за что не спа­стись. И Бог — Созда­тель наш, зная нашу немощь, от века обещал послать Спа­си­теля с неба. И тем же путем, каким пришел нако­нец дол­го­ждан­ный Спа­си­тель, этим же свет­лым путем должны под­ни­маться от земли к небу и мы с вами, родные мои. Поскольку чело­ве­че­ство давно искало этого пути, то Гос­подь неод­но­кратно пока­зы­вал его про­об­разы.

Посмот­рите рос­писи при­твора ака­де­ми­че­ского храма в честь Покрова Божией Матери (в Троице-Сер­ги­е­вой Лавре. — Ред.). Иаков бежит от гнева Исава, идет по пустыне, уто­мился. Настала ночь. Он лег, на камни поло­жил голову и видит во сне пре­крас­ную высо­кую лествицу: верх ее дости­гает неба, низ каса­ется земли, а по ней вос­хо­дят и нис­хо­дят ангелы Божии. Наверху ее Гос­подь и мило­стивно гово­рит: Не бойся. Я Бог Авра­ама, отца твоего, и Бог Исаака; не бойся (ср. Быт. 28, 13; 26, 24).

Страшно пока­за­лось Иакову это виде­ние, он про­бу­дился ото сна и сказал: Гос­подь при­сут­ствует на месте этом, а я не знал! Это дом Божий, это врата небес­ные (ср. Быт. 28, 16, 17). Гос­подь при всей свя­то­сти места сказал: Не бойся. Это зна­ме­ние вели­чай­шей любви Божией к нам, ко всему чело­ве­че­скому роду.

«… Радуйся… Лествице высо­кая, Юже Иаков виде»[17]. Это мы поем Пре­свя­той Деве Марии, Пре­чи­стой Бого­ро­дице. Так вот он этот путь, удоб­ный и верный путь на небо!

«Радуйся, Лествице небес­ная, Еюже сниде Бог. Радуйся, мосте, пре­во­дяй сущих от земли на небо»[18], — поем мы Ей. Через Нее, Матерь Божию, Гос­подь сошел на землю и вопло­тился. Она сильна нас всех теперь воз­не­сти на небо, к Своему воз­люб­лен­ному Сыну.

И еще, доро­гие мои, как ни труден наш жиз­нен­ный путь, но он прой­дет, он не так уж долог, а после смерти нам пред­стоит иной путь, более тяже­лый, неиз­беж­ный, послед­ний и реша­ю­щий… Здесь, в нашей Лавре (Троице-Сер­ги­ева Лавра. — Ред.), жили два инока, отец с сыном, спа­са­лись вместе. Но первым умер сын (его звали Иона). Отец много молился о нем и желал знать, достиг ли сын его спа­се­ния. И вот одна­жды глу­бо­кой ночью отец в виде­нии увидел его. Иона вошел в келью, оста­но­вился и долго-долго стоял молча. Нако­нец глу­боко вздох­нул и сказал: «Молись, отец. Там течет огнен­ная река, и немно­гие минуют ее. Боль­шин­ство, пыта­ясь одо­леть ее, опа­ля­ются, падают и… поги­бают…», — и с этими сло­вами виде­ние исчезло.

Стра­шен этот путь, воз­люб­лен­ные братия и сестры! Стра­шен и неле­гок. Но по мило­сти Божией про­тя­нут для нас мост через эту реку, устро­ена лествица, широ­кая, креп­кая лествица от земли на небо. Счаст­лив, бес­ко­нечно счаст­лив чело­век, воз­лю­бив­ший Матерь Божию и свою жизнь пол­но­стью пре­дав­ший Ей, дове­рив­ший Ей себя и своих близ­ких и всю свою жизнь. Она не оста­вит и в этой вре­мен­ной жизни. Не думайте только, что Она изба­вит от всех скор­бей, что всё будет бла­го­по­лучно и спо­койно. Нет, но Она даст силы тер­петь, Она научит со сми­ре­нием нести жиз­нен­ные испы­та­ния, помо­жет в борьбе с иску­ше­ни­ями, защи­тит от напа­стей вра­жиих. Тем более не оста­вит Она и в вечной жизни, но будет хода­тай­ство­вать о нас перед Сыном Своим. «Радуйся, Лествице, Еюже сниде Бог…» Как, должно быть, пре­красна эта Лествица, как светла и чиста, если по Ней сошел Гос­подь, почи­ва­ю­щий на херу­ви­мах и носи­мый сера­фи­мами! Но из чего же состоит эта лествица? Каков ее состав? Как любая лествица, она состоит из сту­пе­нек — доб­ро­де­те­лей.

Это, во-первых, дивное сми­ре­ние, столь любез­ное Богу, столь пре­крас­ное. Сми­ре­ние, кото­рое одно только сильно воз­не­сти душу на небес­ную высоту, кото­рое под­няло Матерь Божию выше анге­лов. Она желала быть послед­ней слу­жан­кой Той, кото­рая станет Бого­ма­те­рью, и Сама удо­сто­и­лась этой чести. Пре­да­ние гово­рит, что когда Матерь Божия отве­чала на письма епи­скопа Игна­тия Бого­носца из Антио­хии, то под­пи­сы­ва­лась так: «Сми­рен­ная при­служ­ница Иисуса…»

Вторая сту­пень лествицы — это тер­пе­ние, кото­рое есть не что иное, как вели­кая победа над собой — над свое­во­лием, непо­кор­но­стью, мало­ве­рием. Тер­пе­ние, кото­рое нико­гда не поко­леб­лется, нико­гда не посты­жает.

Затем — это дивная чистота Бого­ро­дицы, кото­рая выше горних вершин, осле­пи­тельно сия­ю­щих на солнце, пре­крас­нее цар­ствен­ных лилий, бла­го­ухан­нее скром­ного белого лан­дыша…

Далее — это Ее кро­тость, Ее при­вет­ли­вость, Ее мило­сер­дие, кото­рое воз­несло Ее не только пред Богом, но и в глазах людей; Ее дивное мол­ча­ние, явив­шее всю глу­бину Ее сми­ренно-муд­рен­ной души; Ее любовь к Богу, столь укра­сив­шая Ее душу, любовь глу­бо­чай­шая, пре­дан­ней­шая, неиз­мен­ная в радо­сти и в скорби.

И сколько же, сколько этих сту­пе­ней, кото­рые Она одо­лела, сколько у Нее этих дивных совер­шен­ных доб­ро­де­те­лей, — вот эта лествица Бого­ма­тери.

Но Она не только Сама взошла по этой лествице до неиз­ре­чен­ной высоты Бого­ма­те­рин­ства, Она и нас учит, зовет идти этим путем, самым верным путем ко спа­се­нию. «Радуйся, Лествице, от земли всех воз­вы­сив­шая бла­го­да­тию…»[19]

И пусть никто не думает, что это труд­ный и совер­шенно невоз­мож­ный путь. Кто любит Матерь Божию, тот не побо­ится труда, тому Она помо­жет, научит и сми­ре­нию и всему-всему доб­рому. Она пошлет Свою бла­го­дат­ную помощь и исхо­да­тай­ствует у Сына Своего спа­се­ние верным Своим чадам.

При­те­цем же, воз­люб­лен­ные братия и сестры, к тихому сему и доб­рому при­ста­нищу, скорой Помощ­нице, гото­вому и теп­лому спа­се­нию — Покрову Девы… При­те­цем с верою в Ее помощь, с послу­ша­нием святым запо­ве­дям Ее Боже­ствен­ного Сына, с готов­но­стью на труды, на тер­пе­ние и с глу­бо­кой, детски довер­чи­вой любо­вью к Ней вос­ста­хом…

«Радуйся, Еюже раз­ре­шися пре­ступ­ле­ние, радуйся, Еюже отвер­зеся рай… Радуйся, яко рай пищный про­цве­та­еши, радуйся, яко при­ста­нище душам гото­виши»[20].

Видели же Ее перед закры­тием Глин­ской пустыни: в тихую лунную ночь Она стояла в небе. Как ска­зано в одном из писем, на Ее пре­чи­стых руках поко­ился Богом­ла­де­нец Хри­стос. Они были в изу­ми­тельно свет­лых ризах, сия­ю­щих, как солнце. Лица были печаль­ные и задум­чи­вые… Какое-то мгно­ве­ние Они были в воз­духе, затем начали уда­ляться, пока совсем не скры­лись из вида…

А сколько несчаст­ных душ, низ­ри­ну­тых грехом и диа­во­лом в самую бездну, под­няла Она по Своей лествице на высоту небес­ную? Если бы это было воз­можно, то, кажется, Она не оста­вила бы ни одного чело­века во аде, всех бы выз­во­лила, пере­пра­вила к небес­ной рай­ской жизни.

О воз­люб­лен­ные братия и сестры! Вос­поль­зу­емся и мы, греш­ные, этой спа­си­тель­ной лестви­цей. Всту­пим на нее твер­дыми сто­пами. Сми­ре­ние, тер­пе­ние, мило­сер­дие, чистота, кро­тость, воз­дер­жа­ние, святое мол­ча­ние, любовь… Как ни высоки эти сту­пени, как ни опасен путь над про­па­стью, Матерь Божия под­дер­жит нас. Дайте Ей свою руку, как ребе­нок родной мамочке, и ваш путь от земли на небо увен­ча­ется успе­хом.

^Тайное весе­лие

Я заклю­чен и не могу идти в дом Гос­по­день
(Иер. 36:5)

Святой пророк Иере­мия гово­рит не только от себя, но и от всех стра­даль­цев и гони­мых, кото­рых в наше время стало так много. «Не можем пойти в дом Гос­по­день, — в скорби сердца гово­рят они, — ибо мы заклю­чены».

Кто эти люди?

Архи­ереи, свя­щен­ники, диа­коны, монахи, миряне, муж­чины, жен­щины и даже дети.

Храмы как будто открыты, служба в них совер­ша­ется. Теперь, в период глас­но­сти, храмов ста­но­вится больше, но мно­го­ты­сяч­ные скорб­ные голоса всё силь­нее взы­вают к Богу: «Гос­поди, мы заклю­чены и не можем пойти в дом Гос­по­день…» — «Кто же вас заклю­чал? — спра­ши­вают их. — Ведь теперь всех реа­би­ли­ти­ро­вали. Узни­ков совсем нет». — «Не можем, — плача, гово­рят они, — пойти в дом Гос­по­день, при­чины к тому разные…»

И люди обре­чены на печаль­ное оди­но­че­ство, без­от­рад­ную жизнь, горь­кое суще­ство­ва­ние. Забо­тится ли о них Гос­подь? Забо­тится ли о них Матерь Божия? Да, забо­тятся. И очень нежно, посто­янно забо­тятся.

Бого­словы гово­рят, что год 1988‑й — год Бого­ма­тери. Что это значит? Это значит, что Она, Божия Матерь, явля­ется насто­я­щей Хозяй­кой этого года, и не только одного года, но и после­ду­ю­щих, сколько их будет еще от Гос­пода.

Китайцы гово­рят: «Наш дракон завла­деет всем миром». Аме­ри­канцы гово­рят: «Нет, наша белая пяти­ко­неч­ная звезда будет обла­дать всем миром». Рус­ские гово­рят свое: «Нет, наша крас­ная звезда будет хозяй­кой все­лен­ной». Изра­иль­тяне гово­рят свое… Все пре­тен­дуют на гос­под­ство.

Спра­вед­ливо ли это?

Нет! Гос­под­ство над всем миром при­над­ле­жит Тому, Кто создал этот мир, Кто истинно жалеет чело­века, Кто рас­пялся за весь мир и Кто нежно ныне забо­тится обо всех страж­ду­щих и обре­ме­нен­ных, несчаст­ных, оди­но­ких, пла­чу­щих, каю­щихся, обма­ну­тых, уни­жен­ных… И вот такую нежную жерт­вен­ную любовь к пад­шему миру имеет не кто иной, как Бог и Пре­чи­стая Бого­ро­дица — Матерь Гос­пода нашего Иисуса Христа. Ей-то и дана власть от Бога вла­деть и спа­сать мир в эти страш­ные послед­ние вре­мена. И Она вла­деет миром.

Разве не видите, как Она, в послед­ние годы осо­бенно, явля­ется по всем концам земли? Цель Ее — при­влечь людей ко Христу Богу, отве­сти их от обмана бесов­ского, дать чело­ве­че­ству под­лин­ную сво­боду духа, радость жизни и вечное спа­се­ние.

В ака­фи­сте к Бого­ро­дице гово­рится: «Радуйся, обо­ня­ние Хри­стова бла­го­уха­ния; радуйся, животе тай­наго весе­лия»[21].

Люди мир­ские при­выкли более к явному весе­лию. Они сме­ются, раду­ются, поют, уго­ща­ются, едут на курорты и прочее — это есте­ствен­ное весе­лие, будто невин­ное, подобно тому как телята, ягнята или другие живот­ные играют на поляне, где много травы.

Под­линно цер­ков­ные люди (то есть духов­ные) не имеют такого явного весе­лия. Более того, они не хотят его. Они созна­тельно избе­гают такого весе­лия. Они знают, что такая весе­лая жизнь вредит их душе. Она отво­дит от серьез­ной, вдум­чи­вой жизни, от подви­гов спа­се­ния. Святые отцы просто отвер­гали весе­лую и сытую жизнь и ухо­дили в пустыни.

Если вы хотите убе­диться в том, что весе­лая жизнь дей­стви­тельно вредит делу спа­се­ния души, то вни­ма­тельно огля­ди­тесь кругом себя. Что вы уви­дите и услы­шите? Раз­вле­че­ние, сытость и снова буйное раз­вле­че­ние.

Не потому ли мы ныне стали все гнилые, бояз­ли­вые, духовно бес­кры­лые? Не обма­ны­вает ли нас диавол и его спо­спеш­ники ложным весе­лием? Ложным сча­стьем?

Да, обма­ны­вает. Он гово­рит: «О люди, зачем вам небес­ный рай, зачем вам жизнь с Богом? Устроим рай на земле и будем жить и радо­ваться вместе!..»

Стали стро­ить — вроде бы полу­ча­ется, но откуда появи­лись эти страш­ные бед­ствия: ради­а­ция, отрав­ле­ние воды, земли, воз­духа, гибель живот­ных, птиц, рыб, а глав­ное — отрав­ле­ние чело­века? Он поте­рял Бога — Источ­ник истин­ной радо­сти, он стал полу­безум­ным. Раду­ется чело­век, сме­ется, жаждет сво­боды, знаний, раз­вле­че­ний. Всего этого так много, но в глазах чело­века… смер­тель­ная тоска. Он утерял истин­ную радость, радость рай­скую, радость святую — дет­скую жизнь с Богом!

К чему же ныне при­зы­вает нас Гос­подь?

Этот вопрос был задан схим­нику отцу Симеону Кав­каз­скому. Он сказал: «От нас ныне Гос­подь ничего так не ждет, как пока­я­ния. Ведь мы все так грешны, так убоги, так зако­но­пре­ступны, как содом­ляне. И земля-то под нами вся стонет, и небо-то плачет, и весь мир — все­лен­ная тря­су­ща­яся…»

Когда старцу напом­нили, что Бог создал чело­века не для муче­ния, а для радо­сти, то он с горе­чью отве­тил: «Какой же радо­сти-то? Ведь не этой же, что нас ныне окру­жает, это безум­ная радость, ложная радость, пре­да­тель­ская радость. Она ведет чело­века на вечную гибель, вечные муче­ния. Это радость от диа­вола».

«Что Вы хотите этим ска­зать?» — спро­сили отца Симеона.

Он отве­тил: «Я имею в виду радость от Бога. Она тиха, цело­муд­ренна, люб­ве­обильна, кротка, пока­янна, бес­ко­рыстна, воз­дер­жанна, уми­ли­тельна и в боль­шин­стве слу­чаев — это тайная радость, тайное весе­лие».

Старца снова спро­сили: «Многим ли ныне доступна такая тайная радость в Боге, такое тайное весе­лие?»

«Немно­гим, — отве­тил он, — зато шумная радость и буйное весе­лие доступны всем».

Сам старец Симеон — вели­кий подвиж­ник, пост­ник, молит­вен­ник. Он глу­боко испы­тал на личном опыте сущ­ность тай­ного весе­лия. Об этом его и попро­сили рас­ска­зать. Всегда неохотно подвиж­ники делятся своими бла­го­дат­ными пере­жи­ва­ни­ями. Они сми­ренны, поэтому склонны скры­вать и дер­жать в тайне свои доб­ро­де­тели. Но ради пользы других отец Симеон всё же рас­ска­зал о том, чем он живет и каково его бла­го­дат­ное весе­лие.

«Наше весе­лие, — сказал он, — это жить в посто­ян­ных скор­бях. Скорби наши радо­сто­творны. Они про­ник­нуты любо­вью к Богу и надеж­дой на Его вели­кую помощь и вечное спа­се­ние. Вот смот­рите, кто теперь под­дер­жи­вает пустын­ни­ков? Кто их любит? Да и всех цер­ков­ни­ков? «Туне­ядцы», «мра­ко­бесы», «отста­лые люди», «твер­до­ло­бые», «упря­мые» — вот такая общая харак­те­ри­стика веру­ю­щих. Однако эти веру­ю­щие живут, дер­жатся своих убеж­де­ний; они молятся, плачут, раду­ются, и радость их имеет форму тай­ного весе­лия. Они скромны, мол­ча­ливы, сосре­до­то­ченны, но в скор­бя­щем сердце их есть бла­го­дать Божия. Она-то и дает им такую тайную радость, кото­рую и опи­сать невоз­можно. Тем-то и объ­яс­ня­ется жизнь пустын­ни­ков в горах, лесах, вер­те­пах, под землей, в голоде, холоде, наготе. Для мир­ских людей это безу­мие. Они нико­гда не смогут понять тайны отре­шен­ной жизни пустын­ни­ков. А вот мы, веру­ю­щие, их пони­маем. По лич­ному опыту скажу, что бла­го­даря Божией любви ко мне, греш­ному, при самых отча­ян­ных обсто­я­тель­ствах жизни я ни за что на свете не поме­няю свою под­зем­ную тайную пещеру на свет­лую квар­тиру город­ского миро­любца. Нико­гда не поме­няю! Почему? Потому что Хри­стос любит нищету. И в нищете живу­щим дает Свою бла­го­дать, кото­рая дороже всех сокро­вищ мира».

Отец Симеон замолк. Мы все мол­чали, ждали еще его слова. Он обвел всех нас тихим своим взором и сказал: «Теперь о глав­ном. Бого­ро­дица — наша радость, наша сла­дость. Она, и только Она — наше упо­ва­ние и надежда на Страш­ном Суде. «Радуйся, пра­вед­ных весе­лие. Радуйся, греш­ных упо­ва­ние…»[22] Ей одной дана ныне власть спа­сать нас, несчаст­ных. От Нее-то мы и полу­чаем теперь тихое весе­лие, упо­ва­ние. Она-то мате­рин­ски и держит ныне весь мир, гото­вый низ­верг­нуться в ад кро­меш­ный. А кто уте­шает пустын­ни­ков, изгнан­ни­ков, без­дом­ных, зело греш­ных и каю­щихся, как не Она — Мило­серд­ная Мать заблуд­ших! Потому мы и не отча­и­ва­емся, хоть и тонем в пучине греха и нера­де­ния. Потому мы тайно весе­лимся, хотя и живем при всех неудоб­ствах и даже смер­тель­ных опас­но­стях. Вот где тайна нашей живу­че­сти и выжи­ва­ния! Мы любим Вла­ды­чицу и дове­ряем Ей всё наше горе неис­прав­ной жизни. Она же пони­мает нас, жалеет и любит, осо­бенно тогда, когда мы каемся Ей, плачем о своих грехах, как малые, непо­слуш­ные дети испо­ве­дуем Ей свои без­за­ко­ния и обе­щаем сколько-нибудь испра­виться».

Подняв голову и обведя всех нас свет­лым взором, старец Симеон в заклю­че­ние сказал: «Дер­жи­тесь! Дер­жи­тесь, мои милые, крепче дер­жи­тесь Царицы Небес­ной. Читайте Ей ака­фи­сты, каноны, читайте Иису­сову молитву, вре­мена наши страш­ные и сугубо опас­ные: ложь, обман, обо­льще­ние, черная куль­тура охва­тили весь мир. Хри­сти­ан­ство в опас­но­сти. Даже Цер­ковь Божия и та неза­метно впа­дает в цепи обо­льще­ния и ковар­ства сатаны. Пока­янно вос­пла­чем пред Цари­цею Небес­ной, да умолит Она Сына Своего и Бога нашего Гос­пода Иисуса Христа, чтобы Он еще поща­дил мир наш без­бож­ный от заслу­жен­ной гибели».

Ныне память пре­по­доб­ного Вита­лия Алек­сан­дрий­ского, кото­рый жил в VII веке (22 апрель/5 мая).

Когда ему было уже шесть­де­сят лет, он взял на себя необы­чай­ный подвиг — обра­тить блуд­ниц к пока­я­нию. Зара­ба­ты­вал он две­на­дцать монет в день, поку­пал себе один боб, съедал его, осталь­ные же деньги нес блуд­нице.

«Умоляю тебя, — гово­рил он ей, — за эти деньги соблюди себя в чистоте эту ночь, не греши ни с кем».

Затем пре­по­доб­ный запи­рался с блуд­ни­цей в ее ком­нате, и пока она спала, он всю ночь молился, а утром тихо уходил от нее. И так делал он каждый день, посе­щая по оче­реди всех блуд­ниц, причем брал с них клятву, чтобы они мол­чали о его посе­ще­ниях.

Жители Алек­сан­дрии воз­му­ща­лись против пре­по­доб­ного, вся­че­ски оскорб­ляли его, он же всё покорно терпел и просил не осуж­дать других.

Святые молитвы пре­по­доб­ного Вита­лия достигли Пре­стола Божия. Блуд­ницы стали исправ­ляться: одни выхо­дили замуж, другие бра­лись за чест­ный труд, а неко­то­рые ушли в мона­стыри.

О, если бы в наши лука­вые и пре­лю­бо­дей­ные дни было больше таких молит­вен­ни­ков, как пре­по­доб­ный Вита­лий, то, может быть, Гос­подь и поми­ло­вал бы род чело­ве­че­ский! Но на наших глазах совер­ша­ется другое бед­ствие. Отцы святые, матери святые, братья, сестры добрые уми­рают каждый день и час, а мы — гнилые потомки — оста­емся, живем, землю сквер­ним, свя­тыни топчем, Бога гневим, закон Божий осквер­няем.

И что только будет с нами завтра?!

Пророк Иезе­ки­иль сказал: никто своим без­за­ко­нием не укре­пит своей жизни (Иез. 7,13). А мы только и делаем, что творим без­за­ко­ния, лжем друг другу, обма­ны­ваем Бога и людей, блудим телом и душой, каемся фор­мально, в душе же оста­емся всё такие же злые, недо­воль­ные, нелю­бов­ные, небла­го­дар­ные, нечи­стые…

О Вла­ды­чице Бого­ро­дице! Еще немного, и очень немного, и, если Ты нас не спа­сешь, — мы погиб­нем…

Пре­по­доб­ный отче Вита­лие, моли Бога о нас!..

^При­ло­же­ние

^Ака­фист Покрову Пре­свя­той Бого­ро­дицы

Кондак 1

Избран­ней Пред­веч­ным Царем, пре­вы­ш­шей вся­каго созда­ния Небесе и земли Царице, при­шед­шей иногда во Вла­херн­скую цер­ковь на молитву, достой­ное покло­не­ние с бла­го­да­ре­нием при­но­сяще, яко во тьме сущии, под Твой све­тя­щийся омофор с верою и уми­ле­нием при­бе­гаем. Ты же, яко имущи дер­жаву непо­бе­ди­мую, от всяких нас бед сво­бож­дай, да зовем Ти: Радуйся, Радо­сте наша, покрый нас от вся­каго зла чест­ным Твоим омо­фо­ром.

Икос 1

Архан­гел и Ангел мно­же­ство, со Пред­те­чею, Бого­сло­вом и всех святых ликом, сопред­сташа Тебе, Царице своей, в церкви Вла­херн­стей и, уми­лен­ная моле­ния Твоя о всем мире слы­шавше, со удив­ле­нием возо­пиша тако­вая: Радуйся, Бога Отца без­на­чаль­наго пред­веч­ное бла­го­во­ле­ние; радуйся, Бога Сына без­лет­наго пре­чи­стое вме­сти­лище. Радуйся, Бога Духа Все­свя­таго избран­ное жилище; радуйся, Горних чинов ангель­ских непре­ста­ю­щее удив­ле­ние. Радуйся, темных сил адских все­гроз­ное устра­ше­ние; радуйся, Юже на воз­дусе сре­тают мно­го­очи­тии Херу­вими. Радуйся, Ейже похваль­ная вос­пи­суют шесто­кри­ла­тии Сера­фими; радуйся, Еяже пре­бла­гому покрову и мы, земно­род­нии, бла­го­дарне покла­ня­емся. Радуйся, Радо­сте наша, покрый нас от вся­каго зла чест­ным Твоим омо­фо­ром.

Кондак 2

Видевше Тя святый Андрей со Епи­фа­нием в церкви на воз­дусе за хри­сти­аны Богу моля­щу­юся, познаша, яко Матерь еси воз­нес­ша­гося на Небо Христа Бога нашего, и, при­падше на землю, радостно покла­ня­хуся все­бла­гому покрову Твоему, зовуще: Алли­луиа.

Икос 2

Разум неура­зу­ме­нен еси, Бого­ро­дице Дево, в защи­ще­нии людей пра­во­слав­ных, сего ради врази наши не познают, коль сильна есть молитва Божия Матере. Мы же, о Твоем все­мощ­нем заступ­ле­нии добре ведуще, сице к Тебе со уми­ле­нием зовем: Радуйся, пре­ми­ло­сер­дая Уте­ши­тель­нице всех скор­бя­щих и обре­ме­нен­ных; радуйся, неусы­па­ю­щая Настав­нице всех заблужд­ших и ослеп­лен­ных. Радуйся, пра­ведно дви­жи­мый гнев Божий на нас Твоим моле­нием скоро уто­ля­ю­щая; радуйся, злыя стра­сти наша все­мощ­ным мано­ве­нием укро­ща­ю­щая. Радуйся, креп­кое воз­буж­де­ние спящих сове­стей; радуйся, нетруд­ное пре­одо­ле­ние без­за­кон­ных навы­ков. Радуйся, Еяже ради ад стенет и дуси злобы тре­пе­щут; радуйся, Еяже ради врата Рая всем нам отвер­за­ются. Радуйся, Радо­сте наша, покрый нас от вся­каго зла чест­ным Твоим омо­фо­ром.

Кондак 3

Сила Выш­няго осе­няет с верою и бла­го­го­ве­нием при­бе­га­ю­щих к Твоему все­чест­ному покрову: единей бо точию Тебе, Пре­свя­тей и Пре­чи­стей Матери Божией, дадеся, да всякое про­ше­ние Твое испол­нится. Тем убо всяк воз­раст верных сла­во­сло­вит Тя и Сына Твоего, зовущ: Алли­луиа.

Икос 3

Имущи богат­ство мило­сер­дия неоскуд­ное, всем концем земли про­сти­ра­еши руку помощи, Вла­ды­чице: боля­щим исце­ле­ние, страж­ду­щим ослабу, слепым про­зре­ние и всем вся по кое­го­ждо потребе пода­еши, бла­го­дарне вопи­ю­щим: Радуйся, Пра­во­сла­вия несо­кру­ши­мая кре­по­сте и оградо; радуйся, святых храмов и олта­рей пер­вей­шее укра­ше­ние. Радуйся, бла­го­че­стия вер­ней­шее ограж­де­ние; радуйся, бла­го­сер­дых гра­до­пра­ви­те­лей неусы­па­ю­щая Спо­спеш­нице. Радуйся, непо­бе­ди­мая Вое­водо вождей и воинств хри­сти­ан­ских; радуйся, святое зер­цало правды судиям нем­здо­при­им­ным. Радуйся, совер­шен­ный Разуме настав­ни­ков и дето­во­ди­те­лей; радуйся, бла­го­сло­ве­ние домов и семейств бла­го­че­сти­вых. Радуйся, Радо­сте наша, покрый нас от вся­кого зла чест­ным Твоим омо­фо­ром.

Кондак 4

Бурею многих бед одер­жи­мым нам помо­га­еши, Вла­ды­чице: стоиши бо пред лицем олтаря Гос­подня воз­двигши руце Твои, и моли­шися, яко да нашу недо­стой­ную молитву при­з­рит Гос­подь, Царь Славы, и послу­шает про­ше­ния при­зы­ва­ю­щих имя Твое святое, к Сыну же Твоему зову­щих: Алли­луиа.

Икос 4

Услыша Гос­подь Бог Иисуса Навина, моля­щася и пове­ле­ва­юща солнцу стати, дон­деже отмстит врагом. Слышит и Твоя ныне моле­ния Гос­подь Иисус, избран­ная Палато Духа Свя­таго. Темже и мы, греш­нии, на Твой наде­ю­щеся покров, Тебе, яко Божией Матери, гла­го­лати дер­заем: Радуйся, от Солнца мыс­лен­наго оза­рен­ная и нас светом неза­хо­ди­мым про­све­ща­ю­щая; радуйся, сия­нием пре­чи­стыя души Твоея всю землю про­све­тив­шая. Радуйся, чисто­тою телесе Твоего вся небеса воз­ве­се­лив­шая; радуйся, святых оби­те­лей Хри­сто­вых покров и снаб­де­ние. Радуйся, верных пас­ты­рей Церкве бод­рость и вра­зум­ле­ние; радуйся, бого­бо­яз­нен­ных иноков и ино­кинь Настав­нице. Радуйся, невоз­му­ща­е­мое успо­ко­е­ние бла­го­го­вей­ных стар­цев; радуйся, тайное весе­лие чистых дев и вдовиц. Радуйся, Радо­сте наша, покрый нас от вся­каго зла чест­ным Твоим омо­фо­ром.

Кондак 5

Бого­ви­дец Моисей во опол­че­нии иногда на Ама­лика, егда руце воздви­заше, Изра­иль одо­ле­ваше, егда же руце низ­пу­щаше, тогда Амалик побеж­даше, под­дер­жа­щими же его укреп­лен, победи врага. Ты же, о Бого­мати, воз­девши руце Твои на умо­ле­ние, аще и никимже под­дер­жима, всегда побеж­да­еши враги хри­сти­ан­ския и нам щит еси непо­бе­дим, вопи­ю­щим: Алли­луиа.

Икос 5

Видевше Тя святых собори на воз­дусе в церкви Вла­херн­стей молеб­нии руце к Сыну и Богу про­сти­ра­ю­щую, радостно со Архан­гелы и Ангелы бла­го­дар­ную Ти песнь вос­пета. Мы же, креп­чай­шима, паче Мои­сео­вых рук, дла­ньма Твоима укреп­ля­еми, умильно вопием: Радуйся, Еяже руце под­дер­жит за всех нас единая Ея к нам любы и мило­сер­дие; радуйся, пред Неюже врази наши, види­мии и неви­ди­мии, стояти не могут. Радуйся, темное пол­чище стра­стей и похо­тей наших про­го­ня­ю­щая; радуйся, Огнь Боже­ствен­ный — Христа неопально на руку Своею дер­жа­щая и нас, хлад­ных, тем вос­пла­ме­ня­ю­щая. Радуйся, воин­ству­ю­щих на плоть цело­муд­рием изряд­ное вен­ча­ние; радуйся, под­ви­за­ю­щихся в посте и без­мол­вии прис­ное собе­се­до­ва­ние. Радуйся, изне­мо­га­ю­щих от уныния и печали скорая Уте­ши­тель­нице; радуйся, бла­го­да­тию сми­ре­ния и тер­пе­ния снаб­де­ва­ю­щая. Радуйся, Радо­сте наша, покрый нас от вся­каго зла чест­ным Твоим омо­фо­ром.

Кондак 6

Про­по­вед­ник неоску­де­ва­е­мыя бла­го­дати и мило­стей Твоих явися святый Роман Слад­ко­пе­вец, егда от Тебе во сне прият свиток книж­ный на сне­де­ние: тем убо умуд­рен нача разумно пети во славу Твою, святым же писати похваль­ная, взывая с верою: Алли­луиа.

Икос 6

Воз­си­яла еси от истин­наго Солнца Правды Заря, Дево Бого­от­ро­ко­вице, про­све­ща­ю­щая всех пре­муд­ро­стию Бога Сына Твоего и в позна­ние истины при­во­дя­щая зову­щих Ти тако­вая: Радуйся, Божию Силу и Божию Пре­муд­рость — Христа плотию поро­див­шая; радуйся, юро­ди­вую муд­рость века сего посра­мив­шая и ослеп­лен­ных ею на путь правый настав­ля­ю­щая. Радуйся, святыя веры охра­не­ние и пра­во­слав­ных дог­ма­тов Настав­нице; радуйся, нече­сти­вых ересей и тле­твор­ных рас­ко­лов Иско­ре­ни­тель­нице. Радуйся, тайная и неудобь пред­ви­ден­ная вся добре веду­щая и имже подо­бает ска­зу­ю­щая; радуйся, лживых про­вид­цев и сует­ная гада­ния посрам­ля­ю­щая. Радуйся, в час недо­уме­ний мысль благу на сердце пола­га­ю­щая; радуйся, от пагуб­ных начи­на­ний и несмыс­лен­ных поже­ла­ний воспя­ща­ю­щая. Радуйся, Радо­сте наша, покрый нас от вся­каго зла чест­ным Твоим омо­фо­ром.

Кондак 7

Хотяй дол­го­тер­пе­ли­вый Все­ви­дец Гос­подь явити Своего чело­ве­ко­лю­бия неиз­сле­ди­мую щедрот бездну, избра Тебе едину в Матерь Себе и сотвори Тя людем непре­одо­лен­ное защи­ще­ние: да аще кто от них и пра­вед­ным судом Божиим осуж­де­ния достоин явится, Твоим обаче дер­жав­ным покро­вом сохра­ня­ется на пока­я­ние, зовый: Алли­луиа.

Икос 7

Дивная пока­зал еси дела Твоя в Пре­чи­стей Матери Твоей, Гос­поди, егда пре­чуд­ный омофор в руце Ея све­тя­щийся паче луч сол­неч­ных явися, имже покры­ваше люди, сущия в церкви Вла­херн­стей. О тако­вем убо зна­ме­нии мило­сер­даго Ея заступ­ле­ния услы­шавше, ужасом и радо­стию одер­жими, вси гла­го­лаху: Радуйся, неру­ко­тво­рен­ный омофор, аки облак, над всем миром рас­про­стер­шая; радуйся, пре­веч­наго Архи­ерея, Сына Своего, зна­ме­ние на руце Своей дер­жа­щая. Радуйся, новую милость и новую бла­го­дать сим в Церкви Пра­во­слав­ной явля­ю­щая; радуйся, столпе облач­ный от иску­ше­ний и соблаз­нов мира всех нас покры­ва­ю­щий. Радуйся, столпе огнен­ный, среди мглы греха всем нам путь спа­се­ния пока­зу­ю­щий; радуйся, явных бла­го­че­стия подвиж­ни­ков явное укреп­ле­ние. Радуйся, тайных среди мира рабов Божиих тайное вра­зум­ле­ние; радуйся, и мене, обна­жен­наго добрых дел, не остав­ля­ю­щая Своим покро­вом и бла­го­да­тию. Радуйся, Радо­сте наша, покрый нас от вся­каго зла чест­ным Твоим омо­фо­ром.

Кондак 8

Дивно Тя от Небес во Вла­херн­стей церкви явль­шу­юся Ангели вос­пеша, апо­столи про­сла­виша, лик свя­ти­те­лей и пре­по­доб­ных и жен святых сосло­вие вос­хва­лиша. Пред­теча с Бого­сло­вом покло­ни­шася, людие же, сущии в церкви, с весе­лием вопи­яху: Алли­луиа.

Икос 8

Всеми выш­ними и ниж­ними вла­ды­че­ствуя Гос­подь, узрев Тя в церкви Матерь Свою стоящу и со уми­ле­нием к Нему моля­щуся, рече: “Проси, Мати Моя, зане не отвра­щуся Тебе, но исполню вся про­ше­ния Твоя и бла­го­дар­ствен­ная сице Тебе всех пети научу: Радуйся, Ков­чеже Завета, в немже хра­нится освя­ще­ние всего рода чело­ве­че­скаго; радуйся, стамно пре­свя­тая, в нейже алчу­щим правды блю­дется Хлеб Жизни Вечныя. Радуйся, сосуде все­зла­тый, в немже уго­то­вася нас ради плоть и кровь Боже­ствен­наго Агнца; радуйся, остав­лен­ных вра­чами на свои все­мощ­ныя руце при­ем­лю­щая. Радуйся, раз­слаб­лен­ных телом, но не духом и верою со одра болезни воздви­за­ю­щая; радуйся, погуб­ля­ю­щим от недуга ум новый и лучший смысл пода­ю­щая. Радуйся, на стро­пот­нем пути греха и стра­стей нас пре­мудре запи­на­ю­щая; радуйся, жесто­кость нерас­ка­ян­наго сердца нашего уми­ля­ю­щая. Радуйся, Радо­сте наша, покрый нас от вся­каго зла чест­ным Твоим омо­фо­ром.

Кондак 9

Все есте­ство ангель­ское похваль­ная при­но­сит Тебе, истен­ней Божией Матери и Заступ­нице всех при­те­ка­ю­щих к Тебе, ведуще, яко несо­кру­ши­мым покро­вом Твоим пра­вед­ных воз­ве­се­лявши, греш­ных засту­па­еши, бед­ству­ю­щих избав­ля­еши и моли­шися о всех верных, зову­щих: Алли­луиа.

Икос 9

Ветия мно­го­ве­щан­ныя, яко рыбы без­глас­ныя, недо­умеют, како вос­хва­лити по досто­я­нию вели­кий все­чест­наго Покрова Твоего празд­ник: вся бо о Тебе от них гла­го­ле­мая не суть довольна к еди­ному исчис­ле­нию щедрот Твоих. Мы же, Твоя неис­чет­ная бла­го­де­я­ния видяще, с весе­лием взы­ваем: Радуйся, от язвы и все­гу­би­тель­ства смерт­наго нас соблю­да­ю­щая; радуйся, от вне­зап­наго коле­ба­ния земли грады и веси сохра­ня­ю­щая. Радуйся, от раз­ли­я­ния вод и потоп­ле­ния рукою креп­кою воз­во­дя­щая; радуйся, от запа­ле­ния огнен­наго росою молитв Твоих избав­ля­ю­щая. Радуйся, от глада душев­наго и телес­наго Хлебом Жизни снаб­де­ва­ю­щая; радуйся, удары молнии и грома от главы нашея отво­дя­щая. Радуйся, от наше­ствия ино­пле­мен­ник и тайных убийц спа­са­ю­щая; радуйся, от домаш­ния брани и вражды еди­но­кров­ных миром и любо­вию ограж­да­ю­щая. Радуйся, Радо­сте наша, покрый нас от вся­каго зла чест­ным Твоим омо­фо­ром.

Кондак 10

Спасти хотяй род чело­ве­че­ский от пре­ле­сти вражия Чело­ве­ко­лю­бец Гос­подь Тебе, Матерь Свою, дарова земным нам в помощь, покров и защиту, да будущи печаль­ным уте­ше­ние, скор­бя­щим радо­ва­ние, оби­ди­мым Заступ­ница и да всех из глу­бины гре­хов­ныя воз­двиг­неши, поющих: Алли­луиа.

Икос 10

“Царю Небес­ный, — гла­го­лаше в молитве на воз­дусе со Ангелы сто­я­щая все­не­по­роч­ная Царица, — приими вся­каго чело­века, моля­щася к Тебе и при­зы­ва­юща имя Мое на помощь, да не отъ­и­дет от лика Моего тощ и неуслы­шан”. Сию все­б­ла­гую молитву слы­шавше, собори святых бла­го­дарно возо­пиша: Радуйся, чистых руками и серд­цем зем­ле­дель­цев бла­го­сло­вен­ными пло­дами вен­ча­ю­щая; радуйся, помоще и пра­вед­ное мздо­воз­да­я­ние всем право куплю деющим. Радуйся, клят­во­пре­ступ­ле­ний и непра­вед­ных стя­жа­ний все­на­род­ное обли­че­ние; радуйся, бед­ству­ю­щим в пути, на суше и водах вне­зап­ное вспо­мо­же­ние. Радуйся, без­чад­ных роди­те­лей пло­дами веры и духа весе­ля­щая; радуйся, без­ма­тер­них сирот незри­мая Вос­пи­та­тель­нице. Радуйся, креп­кая Заступ­нице сущих в плену и изгна­нии; радуйся, неусы­па­ю­щая Попе­чи­тель­нице во узах и тем­нице селя­щих. Радуйся, Радо­сте наша, покрый нас от вся­каго зла чест­ным Твоим омо­фо­ром.

Кондак 11

Пение все­уми­лен­ное слы­шаще и теплей Твоей молитве о нас внем­люще, просим Тебе, Дево Бого­ро­дице, не презри гласа рабов Твоих: к Тебе бо в напа­стех и скор­бех при­бе­гаем и пред Тобою в бедах наших слезы про­ли­ваем, зовуще: Алли­луиа.

Икос 11

Яко све­то­при­ем­ную свещу, в молитве горя­щую, видящи Тя на воз­дусе Вла­херн­ская цер­ковь, согласно со мно­же­ством людей, в ней бывших, воз­гла­шаше: “Откуду мне сие, да прииде Мати Гос­пода Моего ко мне?” Святый же Андрей со Епи­фа­нием тепле моля­хуся к Тебе, зовуще: Радуйся, всех даров духов­ных и телес­ных неза­вист­ная Пода­тель­нице; радуйся, пола­га­ю­щих начало пока­я­ния греш­ни­ков верная Пред­ста­тель­нице. Радуйся, борю­щихся со страстьми и при­ло­гами вра­жи­ими все­гдаш­няя Спо­бор­нице; радуйся, незри­мое укро­ще­ние владык жесто­ких и зве­ро­нрав­ных. Радуйся, тайный покое и отрадо рабов крот­ких и страж­ду­щих; радуйся, все­же­лан­ное совер­ше­ние благих супру­жеств. Радуйся, мате­рей дето­ро­дя­щих скорое и без­бо­лез­нен­ное раз­ре­ше­ние; радуйся, в час кон­чины единая всем нам Помощ­нице. Радуйся, Радо­сте наша, покрый нас от вся­каго зла чест­ным Твоим омо­фо­ром.

Кондак 12

Бла­го­дать Боже­ствен­ную испроси нам у Сына Твоего и Бога, про­стри нам руку помощи, отжени от нас вся­каго врага и супо­стата и умири нашу жизнь, да не погиб­нем люте без пока­я­ния, но приими нас в вечныя кровы, Покро­ви­тель­нице наша, да раду­ю­щеся Тебе зовем: Алли­луиа.

Икос 12

Поюще Твой дер­жав­ный покров, хвалим Тя вси, яко твер­дую Пред­ста­тель­ницу нашу, и покла­ня­емся Тебе, о нас моля­щейся: веруем бо и наде­емся, яко испро­сиши у Сына Твоего и Бога благая вечная и вре­мен­ная всем с любо­вию вопи­ю­щим Тебе сице: Радуйся, всей все­лен­ной креп­кое заступ­ле­ние; радуйся, всех стихий земных и небес­ных освя­ще­ние. Радуйся, всех времен года бла­го­сло­ве­ние; радуйся, всех наве­тов и иску­ше­ний, от мира, плоти и диа­вола нахо­дя­щих, попра­ние. Радуйся, неча­е­мое при­ми­ре­ние оже­сто­ченно враж­ду­ю­щих; радуйся, недо­ве­до­мое исправ­ле­ние нерас­ка­ян­ных греш­ни­ков. Радуйся, не отвер­га­ю­щая всеми пре­зрен­ных и отвер­жен­ных; радуйся, самих отча­ян­ных от рова поги­бели исхи­ща­ю­щая. Радуйся, Радо­сте наша, покрый нас от вся­каго зла чест­ным Твоим омо­фо­ром.

Кондак 13

О Все­пе­тая Мати, Пре­чи­стая Гос­поже, Дево Бого­ро­дице! К Тебе воз­во­жду душев­ныя и телес­ныя очи, к Тебе про­сти­раю раз­слаб­лен­ныя руце и из глу­бины сердца вопию: призри на веру и сми­ре­ние души моея, покрый мя все­мощ­ным омо­фо­ром Твоим, да избав­люся от всех бед и напа­стей, и в час кон­чины моея, о Все­б­ла­гая, пред­стани мне и уго­то­ван­наго ради грехов моих избави муче­ния, да выну покла­ня­яся зову: Алли­луиа.

(Этот кондак чита­ется трижды, затем икос 1 и кондак 1)

^Молитва

О, Пре­свя­тая Дево, Мати Гос­пода вышних сил, небесе и земли Царице, града и страны нашея Все­мощ­ная Заступ­нице! Приими хва­лебно-бла­го­дар­ствен­ное пение сие от нас, недо­стой­ных раб Твоих, и воз­неси молитвы наша ко Пре­столу Бога Сына Твоего, да мило­стив будет неправ­дам нашим, и про­ба­вит бла­го­дать Свою чтущим все­чест­ное имя Твое и с верою и любо­вию покла­ня­ю­щимся чудо­твор­ному образу Твоему. Несмы бо достойни от Него поми­ло­вани быти, аще не Ты уми­ло­сти­виши Его о нас, Вла­ды­чице, яко вся Тебе от Него воз­можна суть. Сего ради к Тебе при­бе­гаем, яко к несо­мнен­ней и скорей Заступ­нице нашей: услыши нас, моля­щихся Тебе, осени нас все­дер­жав­ным покро­вом Твоим, и испроси у Бога Сына Твоего: пас­ты­рем нашим рев­ность и бдение о душах, гра­до­пра­ви­те­лем муд­рость и силу, судиям правду и нели­це­при­я­тие, настав­ни­ком разум и сми­рен­но­муд­рие, супру­гом любовь и согла­сие, чадом послу­ша­ние, оби­ди­мым тер­пе­ние, оби­дя­щим страх Божий, скор­бя­щим бла­го­ду­шие, раду­ю­щимся воз­дер­жа­ние, всем же нам дух разума и бла­го­че­стия, дух мило­сер­дия и кро­то­сти, дух чистоты и правды. Ей, Гос­поже Пре­свя­тая, уми­ло­сер­дися на немощ­ныя люди Твоя; раз­се­ян­ныя собери, заблужд­шия на путь правый настави, ста­рость под­держи, юныя уце­ло­мудри, мла­денцы вос­пи­тай, и призри на всех нас при­зре­нием мило­сти­ваго Твоего заступ­ле­ния, воз­двигни нас из глу­бины гре­хов­ныя и про­свети сер­деч­ныя очи наша ко зрению спа­се­ния, мило­стива нам буди зде и тамо, в стране зем­наго при­шель­ствия и на страш­нем суде Сына Твоего; пре­став­ль­ши­яся же в вере и пока­я­нии от жития сего отцы и братию нашу в вечней жизни со Ангелы и со всеми свя­тыми жити сотвори. Ты бо еси, Гос­поже, Слава небес­ных и Упо­ва­ние земных, Ты по Бозе наша Надежда и Заступ­ница всех, при­те­ка­ю­щих к Тебе с верою. К Тебе убо молимся, и Тебе, яко Все­мо­гу­щей Помощ­нице, сами себе и друг друга и весь живот наш пре­даем, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

^Канон Пре­свя­той Бого­ро­дице Пред Иконой Ее Казан­ской

Тро­парь, глас 4‑й

Заступ­нице усерд­ная, Мати Гос­пода Выш­няго, за всех молиши Сына Твоего Христа Бога нашего и всем тво­риши спа­стися, в дер­жав­ный Твой покров при­бе­га­ю­щим. Всех нас заступи, о Гос­поже Царице и Вла­ды­чице, иже в напа­стех, и скор­бех, и в болез­нех, обре­ме­нен­ных грехи мно­гими, пред­сто­я­щих и моля­щихся Тебе уми­лен­ною душею и сокру­шен­ным серд­цем, пред пре­чи­стым Твоим обра­зом со сле­зами, и невоз­вратно надежду имущих на Тя избав­ле­ния всех зол. Всем полез­ная даруй и вся спаси, Бого­ро­дице Дево: Ты бо еси Боже­ствен­ный покров рабом Твоим.

Канон, глас 4‑й

Песнь 1

Ирмос: Отверзу уста моя, и напол­нятся Духа, и слово отрыгну Царице Матери, и явлюся, светло тор­же­ствуя, и воспою, раду­яся, Тоя чудеса.

Припев: Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Бла­го­го­веют Ти, Бого­ро­дице, Анге­лов началь­ницы, и святых чини честно служат, пра­вед­нии кра­су­ются, Небес­ных Хода­та­ицу блажат Тя, купно же и земля и Небо в весе­лии светло вос­хва­ляют Тя, и мы, греш­нии, мило­сти просим: озари наша сердца, Вла­ды­чице, вос­пети песнь святыя Твоея иконы явле­нию.

Припев: Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

При­и­дите, собе­ри­теся, хри­сто­име­ни­тии людие, умы тайно очи­стив­шеся, во святую цер­ковь Матере Христа Бога нашего, исто­чает бо нам неоскудно от святыя иконы источ­ник духо­вен, целе­бен душам и телом, песнь вопи­ю­щим: бла­го­сло­вен из Тебе рож­дейся Бог наш.

Слава: Дивит, Пре­не­по­роч­ная, и ужа­сает всяк слух странно чудо Боже­ствен­наго Твоего рож­де­ства: Херу­вим­скаго Творца зачала еси! Како Огнь нестер­пи­мый во утробе носила еси! Како сущую Жизнь плотию облекла еси и Живот всему миру родила еси, Бога купно и Чело­века!

И ныне: Под кров Твой, Дево Гос­поже, при­бе­гаем, вси роди чело­ве­че­стии, про­свети нас светом Рож­де­ства Твоего, греш­ныя рабы Твоя, моля­щи­яся при­лежно и кла­ня­ю­щи­яся пре­чи­стей Твоей иконе, про­сяще от Тебе прияти вели­кия мило­сти.

Песнь 3

Ирмос: Твоя пес­но­словцы, Бого­ро­дице, Живый и Неза­вист­ный Источ­ниче, лик себе сово­куп­ль­шия, духовно утверди, в Боже­ствен­ней Твоей славе венцев славы спо­доби.

Припев: Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Кую Ти достой­ную похвалу наше при­не­сет конеч­ное немо­же­ние, яко явле­нием пре­чи­стыя Твоея Боже­ствен­ныя иконы неза­вист­ныя источ­ники целеб­ныя исто­ча­еши верно при­бе­га­ю­щим к Тебе рабом Твоим?

Припев: Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Боже­ствен­ныя Твоея иконы святое явле­ние, Бого­ро­дице Дево, яко све­то­зар­ное возсия нам солнце, пре­слав­ных чудес лучи пуща­ющи, тьмы лютых обсто­я­ний отго­ня­ющи свя­щен­ными Твоими, Вла­ды­чице, пред­ста­тель­ствы.

Слава: Испол­нила еси бла­го­дати иногда пер­во­пи­сан­ную Твою икону, Гос­поже Дево Бого­ро­дице, и ныне таже бла­го­дать истин­ствует сия­нием веры чудес, яко Тоя ради пер­во­пи­сан­ныя, ко спа­се­нию верно к Тебе по Бозе при­бе­га­ю­щим.

И ныне: Покла­ня­емся, Бого­ро­дице, Твоему пре­чи­стому образу и пре­слад­кому Твоему Мла­денцу, пре­веч­ному и неза­хо­ди­мому Свету Христу, Имже спасла еси от лютых зол и тления смерт­наго все чело­ве­че­ское есте­ство.

Песнь 4

Ирмос: Седяй в Славе на Пре­столе Боже­ства во облаце легце, прииде Иисус Пре­бо­же­ствен­ный Нетлен­ною Дланию и спасе зову­щия: слава, Христе, силе Твоей.

Припев: Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Почтим, людие, чистыя в чистоте икону Девы Бого­ро­дицы и Тоя Боже­ствен­наго Мла­денца, Христа Бога нашего, и лобы­заем, и про­слав­ляем со стра­хом и тре­пе­том: почи­таем бо икону бла­го­честно, паче же почи­таем Самую Тую сущую Чистую Бого­ма­терь.

Припев: Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Давид Боже­ствен­ный и чудный пророк, изда­леча про­видя, гла­гола: лицу Твоему помо­лятся бога­тии людие. Мы же, вернии, покла­ня­емся и лобы­заем чест­ную икону, душами купно и телесы освя­ща­емся.

Слава: Еван­ге­лия Хри­стова бого­глас­ный спи­са­тель Лука Божиим мано­ве­нием все­не­по­роч­ный Твой напи­сует образ, Бого­ро­дице, и Мла­денца Пре­веч­наго на руках Твоих вооб­ра­зив, к немуже при­те­ка­ю­щия напа­стей и бед избав­ля­еши, и вся покры­ва­еши, и спа­са­еши Твоею мило­стию.

И ныне: Ты еси похвало и венец святым всем, о Царице, Ты упо­ва­ние наше и Помощ­нице по Бозе, и на Тя надежду спа­се­ния нашего воз­ло­жи­хом вси. Тебе молимся, яко Божии Матери: одожди греш­ным рабом Твоим бога­тыя Твоя душе­спа­си­тель­ныя мило­сти.

Песнь 5

Ирмос: Ужа­со­шася вся­че­ская о Боже­ствен­ней славе Твоей: Ты бо, Неис­ку­со­брач­ная Дево, имела еси во утробе над всеми Бога и родила еси Без­лет­наго Сына, всем вос­пе­ва­ю­щим Тя мир пода­ва­ю­щая.

Припев: Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Всяко, Пре­чи­стая, суще­ство вос­пети недо­умеет Тя: паче бо Горних умов пре­воз­вы­си­лася еси, рождши непри­ступ­наго и страш­наго Все­царя и Бога. Но яко мило­стива и скорая чело­ве­ком Помощ­ница, вонми моле­нию раб Твоих и даруй Твою помощь.

Припев: Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Идеже осенит бла­го­дать Твоя, Бого­ро­дице, стра­хом исче­зают демони и раз­ру­ша­ется зло­коз­нен­ное тех меч­та­ние, бегают дуси темнии, раду­ется же верных все мно­же­ство, Тебе песнь хвальну от сердца вопи­юще; радуйся, Боже­ствен­ный покрове душ наших.

Слава: Без­очес­ным слад­кое зрение дается, глухим слы­ша­ние, немым бла­го­гла­го­ла­ние, хромым хож­де­ние, про­ка­жен­ным очи­ще­ние, демон­ству­е­мым цело­муд­рие и в болез­нех сущим раз­лич­ных исце­ле­ние, осе­не­нием пре­чи­стыя Твоея, Бого­ро­дице, иконы.

И ныне: Не умол­чим нико­гдаже, Бого­ро­дице, псалмы и пес­ньми вос­пе­вати вели­чия Твоя, Обра­до­ван­ная: Бога бо воис­тину вопло­тив­ша­гося родила еси во спа­се­ние наше все­мир­ное и избав­ле­ние.

Песнь 6

Ирмос: Боже­ствен­ное сие и все­чест­ное совер­ша­юще празд­не­ство, Бого­муд­рии, Бого­ма­тере, при­и­дите, руками вос­пле­щим, от Нея рожд­ша­гося Бога славим.

Припев: Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Боже­ствен­наго Твоего Рож­де­ства, Дево Гос­поже, пре­бо­га­тая бла­го­дать, юже древле изгла­ше­нием пре­дала еси пре­чи­стому Твоему образу, неоскудне дей­ство­вати вели­кая же и пре­слав­ная, во спа­се­ние на Тя наде­ю­щимся.

Припев: Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Идеже про­слав­ля­ется святое имя обра­до­ван­ныя Бого­ро­дицы, тамо вся­че­ских благих источ­ницы про­ли­ва­ются; при­и­дите в чистоте, чело­вецы, се бо явле­нием Боже­ствен­ныя Девы иконы ска­зует Царицы при­ше­ствие, во спа­се­ние всех верных.

Слава: Целе­ния болез­ней, отгна­ние же стра­стей и душе­пи­та­тель­ное спа­се­ние, грехов про­ще­ние и вечное избав­ле­ние от пре­чи­стыя Твоея иконы, Вла­ды­чице, верно при­хо­дяще, при­ем­лем, Бого­мати Все­не­по­роч­ная.

И ныне: К Тебе, Гос­поже, при­бе­гают роди пра­во­вер­ных, просят вели­кия мило­сти и при­ем­лют неоскудно сущии в неду­зех исце­ле­ние, в страстех пре­ме­не­ние, в печа­лех уте­ше­ние; источи мне, Вла­ды­чице, каплю душе­спа­си­тель­ную, да со всеми и аз пою Твое вели­чие.

Кондак, глас 8

При­те­цем, людие, к тихому сему и доб­рому при­ста­нищу, скорой Помощ­нице, гото­вому и теп­лому спа­се­нию, покрову Девы, уско­рим на молитву и пот­щимся на пока­я­ние: исто­чает бо нам неоскуд­ныя мило­сти Пре­чи­стая Бого­ро­дица, пред­ва­ряет на помощь и избав­ляет от вели­ких бед и зол бла­го­нрав­ныя и бого­бо­я­щи­яся рабы Своя.

Икос

Смысл очи­стивше и ум, при­те­цем к Бого­ро­дице, светло пес­ньми убла­жа­юще Ю, и пре­чи­стую икону Ея про­слав­ляем и чтим и, при­па­да­юще, покла­ня­емся, яко Самой, сущей оной: честь бо иконы на пер­во­об­раз­ное вос­хо­дит, и почи­таяй и покла­ня­яйся ей почи­тает самое пер­во­об­раз­ное, якоже Боже­ствен­нии отцы рекоша. И аще кто не чтит Пре­свя­тыя Бого­ро­дицы и не покла­ня­ется иконе Ея, ана­фема да будет: посрам­ляет бо и погуб­ляет не чтущия Ю, избав­ляет же от вели­ких бед и зол бла­го­нрав­ныя и бого­бо­я­щи­яся рабы Своя.

Песнь 7

Ирмос: Не послу­жиша твари Бого­муд­рии паче Создав­шаго, но, огнен­ное пре­ще­ние муже­ски поправше, радо­ва­х­уся, поюще: пре­пе­тый отцев Гос­подь и Бог, бла­го­сло­вен еси.

Припев: Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

При­и­дите, почер­пем отпу­ще­ние от неис­то­щи­маго источ­ника, точа­щаго свя­тыню, Пре­чи­стыя Девы, и Тоя Пре­чи­с­таго Мла­денца, Божия Слова, нас ради воче­ло­веч­ша­гося. К Немуже возо­пиим: Творче, Изба­ви­телю пре­п­ро­слав­лен­ный со Отцем и Духом, Боже, бла­го­сло­вен еси.

Припев: Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Неусып­ную, Чистая, и Бого­при­ят­ную имущи молитву и непре­одо­ле­е­мую дер­жаву кре­по­сти, врагов наших дер­зость, яже на ны, разори, и выя их под нозе вер­ному воин­ству нашему низ­ложи, да воз­ве­се­лимся о Тебе, раби, Сыну Твоему вопи­юще: отец наших Боже, бла­го­сло­вен еси.

Слава: Раду­емся и весе­лимся, вернии людие, чуд­ному явле­нию иконы Пре­чи­стыя Вла­ды­чицы Бого­ро­дицы: река бо явися неис­чер­па­ема, целеб­ную воду точащи, слепым бо видети дает, и глухим слы­ша­ние, хромым хож­де­ние и всем, сущим в неду­зех, без­мездно исце­ле­ние.

И ныне: Неис­пы­тана глу­бина, недо­ве­домо таин­ство, непо­сти­жим образ, Дево, зача­тия Твоего, зача­тие без семене, без мужа рож­де­ство, Без­п­лот­ный вопло­тися, Пре­веч­ный мла­ден­ствует, Сын Божий Сын Тебе, Девы, бывает. Емуже вопием: Боже, бла­го­сло­вен еси.

Песнь 8

Ирмос: Отроки бла­го­че­сти­выя в пещи Рож­де­ство Бого­ро­дичо спасло есть, тогда, убо обра­зу­е­мое, ныне же дей­ству­е­мое, все­лен­ную всю воздви­зает пети Тебе: Гос­пода пойте, дела, и пре­воз­но­сите Его во вся веки.

Припев: Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Ум Ангель­ский и чело­ве­че­ский ужа­са­ется, Бого­ро­дице: како Бога Небес­наго, ложе­снами объ­емши, вопло­тила еси? Како, Мла­денца рождши, яко Сына на руку носиши? Егоже ужа­са­ется тварь и тре­пе­щут горнии пре­столи, вопи­юще непре­станно: Свят, Свят, Свят еси, Боже, пре­пе­тый и пре­воз­но­си­мый во веки.

Припев: Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Радуйся, сущая радо­сте всего мира, со Архан­ге­лом Гав­ри­и­лом вопием Ти, Бого­ро­дице. Радуйся, вме­сти­лище Невме­сти­маго. Радуйся, Бла­го­дат­ная, носило Боже­ства всего. Радуйся, Ада­мово воз­зва­ние, с Тобою Гос­подь и Тебе ради с нами, спасая нас. Егоже поем и пре­воз­но­сим во веки.

Слава: Корень Иес­сеев освя­щен­ный, корень греха нашего исторг­нула еси, жезл Ааро­нов про­цвет­ший, Жиз­но­да­теля цвета израс­тивши Христа, стамно ман­но­при­ем­ная, смерти всю силу сокру­шила еси и в породу жизни воз­вела еси род чело­ве­че­ский, темже Тя поем, добрых винов­ную.

И ныне: Ты похвала хри­сти­а­ном еси, Вла­ды­чице, Ты оружие на враги и стена к Тебе при­бе­га­ю­щим. Тя и ныне на помощь при­зы­ваем, Гос­поже: не даждь врагом воз­не­стися на люди Твоя, иже Тебе не хвалят, ни Сына Твоего, Бого­ро­дице, и Твоей иконе не кла­ня­ются, сих победи и души наша спаси.

Песнь 9

Ирмос: Всяк земно­род­ный да взыг­ра­ется, Духом про­све­ща­емь, да тор­же­ствует же Без­п­лот­ных умов есте­ство, почи­та­ю­щее свя­щен­ное тор­же­ство Бого­ма­тере, и да вопиет: радуйся, Все­б­ла­жен­ная Бого­ро­дице, Чистая Прис­но­дево.

Припев: Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Тебе, твер­дую Помощ­ницу роду чело­ве­че­скому, Бого­ро­дице Марие, лик про­ро­че­ский мно­го­об­разно про­воз­ве­сти: сень святую, небес про­стран­ней­шую, скри­жаль Бого­пи­сан­ную и купину неопа­ли­мую, дверь Бого­про­ход­ную, гору же и лествицу, и мост, и жезл про­цвет­ший, мы же воис­тину Бого­ро­дицу Тя вели­чаем.

Припев: Пре­свя­тая Бого­ро­дице, спаси нас.

Тайна глу­бины рож­де­ства Твоего ум ангель­ский ужа­сает, Дево, и пре­чи­стая икона демоны про­го­нит, и лица нече­сти­вых омра­чает, и в студ поре­вает: не терпят бо взи­рати на силу ея, бегают же и исче­зают. Мы же любезно покла­ня­емся и лобы­заем и Тя, Бого­ро­дицу, вели­чаем.

Слава: Пред­ста­тель­ница сущи неот­ступна к Выш­нему Царю, яко имущи Матерне дерз­но­ве­ние непо­стыдно, в мире глу­боце пра­во­слав­ных житие утверди, и оте­че­ство наше воз­выси, и вся полез­ная даруй всегда рабом Твоим, да Тя, Бого­ро­дице, вели­чаем.

И ныне: О все­ми­ло­сти­вая хри­сти­а­ном Помощ­нице! Не может Тя вос­пети достойно ум чело­ве­че­ский и ангель­ский, яко всея твари чест­нейши, Небес­ных и земных слав­нейши: всех бо родила еси Творца и Бога. Но, о Вла­ды­чице, приими мило­стивно, юже Тебе от сердца воз­ло­жи­хом песнь, спасай нас всегда, на Тя бо наде­емся.


При­ме­ча­ния:

1. Тро­парь Божией Матери пред иконой Ее Казан­ской. — Прим. ред.
2. Ака­фист Пре­свя­той Бого­ро­дице, икос 6 — Прим. ред.
3. Из ака­фи­ста Покрову Пре­свя­той Бого­ро­дицы. — Прим. ред.
4. Ср. кондак Пре­свя­той Бого­ро­дице в честь иконы Её Казан­ской. — Прим. ред.
5. Экса­по­сти­ла­рий Вели­кого Поне­дель­ника. — Прим. ред.
6. Припев ака­фи­ста Пре­свя­той Бого­ро­дице в честь иконы Ее Ивер­ской. — Прим. ред.
7. Ака­фист Покрову Пре­свя­той Бого­ро­дицы, икосы 11,2. — Прим. ред.
8. Ирмос, глас 8. — Прим. ред.
9. Пес­но­пе­ние из вели­кого пове­че­рия. — Прим. ред.
10. Ирмос, глас 6. — Прим. ред.
11. Воз­глас свя­щен­ника на бого­слу­же­нии. — Прим. ред.
12. Кондак, глас 6. — Прим. ред.
13. Тро­парь Божией Матери в честь иконы Ее «Утоли моя печали». — Прим. ред.
14. Канон молеб­ный ко Пре­свя­той Бого­ро­дице, сти­хира, глас 2. — Прим. ред.
15. Вели­кий канон св. Андрея Крит­ского, песнь 2. — Прим. ред.
16. Канон молеб­ный ко Пре­свя­той Бого­ро­дице, сти­хира, глас 6. — Прим. ред.
17. Служба Бла­го­ве­ще­ния Пре­свя­той Бого­ро­дицы, сти­хира на Гос­поди, воз­звах. — Прим. ред.
18. Ака­фист Пре­свя­той Бого­ро­дице, икос 2. — Прим. ред.
19. Канон Бла­го­дар­ствен­ный Пре­свя­той Бого­ро­дице. — Прим. ред.
20. Ака­фист Пре­свя­той Бого­ро­дице, икосы 8, 3. — Прим. ред.
21. Ака­фист Пре­свя­той Бого­ро­дице, икос 11. — Прим. ред.
22. Ака­фист Пре­свя­той Бого­ро­дице пред иконой Ее Казан­ской, икос 1. — Прим. ред.

© Учре­жде­ние куль­туры, искус­ства, науки и обра­зо­ва­ния «Духов­ное пре­об­ра­же­ние», 2014. © ООО «Духов­ное пре­об­ра­же­ние», 2014

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки