Сиять, как звезда”. Несколько слов об отце Данииле Сысоеве

Юрий Мак­си­мов

Позд­но ве­че­ром 19 но­яб­ря 2009 го­да в хра­ме апо­сто­ла Фо­мы на Кан­те­ми­ров­ской (Москва) был убит свя­щен­ник Да­ни­ил Сы­со­ев. Неиз­вест­ный в мас­ке во­шёл в храм и рас­стре­лял его в упор.

От­ца Да­ни­и­ла я знал де­сять лет, — с ок­тяб­ря 1999 го­да. Мы по­зна­ко­ми­лись на од­ной кон­фе­рен­ции, где оба вы­сту­па­ли. Он по­зво­нил мне на­ка­нуне, а в са­мый день вы­ступ­ле­ния я уви­дел, как впе­ре­ди ме­ня идёт че­ло­век в ря­се, и сра­зу по­нял, что это и есть тот са­мый “диа­кон Да­ни­ил Сы­со­ев”, с ко­то­рым я го­во­рил по те­ле­фо­ну.

Бы­ло что-то в его го­ло­се и в по­ход­ке, что вы­ра­жа­ло его уни­каль­ность и поз­во­ля­ло без­оши­боч­но узнать да­же в тол­пе, да­же со спи­ны, да­же по­чти незна­ко­мо­му че­ло­ве­ку.

В од­ном из пред­смерт­ных ин­тер­вью отец Да­ни­ил ска­зал: “Мы долж­ны хо­дить пе­ред Бо­гом, как го­во­рил Гос­подь про Ено­ха: хо­дил Енох пред Бо­гом и Бог взял его. Вот это хож­де­ние пред Бо­гом — ко­рень мис­сии”.

Ес­ли ко­рот­ко оха­рак­те­ри­зо­вать от­ца Да­ни­и­ла — он хо­дил пред Бо­гом. И хо­тя это преж­де все­го со­сто­я­ние ду­ши, все­це­ло устрем­лён­ной к Бо­гу, но оно на­хо­ди­ло своё вы­ра­же­ние да­же бук­валь­но, — в его по­ход­ке, ре­чи, не го­во­ря уже про по­ступ­ки и сло­ва.

Он шёл лег­ко, как че­ло­век, ко­то­рый зна­ет, ку­да и за­чем идёт, ко­то­рый спо­ко­ен в на­сто­я­щем и не тре­во­жит­ся о бу­ду­щем, по­то­му что все за­бо­ты по­ру­чил Гос­по­ду, Ко­то­рый для него бли­зок как лю­бя­щий Отец.

За эти де­сять лет мно­го раз я слы­шал от от­ца Да­ни­и­ла, что он хо­тел бы уме­реть как му­че­ник. Бо­юсь, сей­час с мо­их слов это зву­чит со­всем не так, как зву­ча­ло из его уст. В его ре­чах о му­че­ни­че­стве не бы­ло ни мрач­ной тор­же­ствен­но­сти, ни бо­лез­нен­ной эк­заль­та­ции, он го­во­рил это про­сто и ра­дост­но, а я, слы­ша, ис­пы­ты­вал то же чув­ство нелов­ко­сти и недо­уме­ния, ка­кое ис­пы­ты­вал и то­гда, ко­гда чи­тал в по­сла­ни­ях свя­щен­но­му­че­ни­ка Иг­на­тия Бо­го­нос­ца о его го­ря­чем же­ла­нии по­стра­дать за Хри­ста. Один и тот же дух был и в том и в дру­гом, а я не по­ни­мал ни то­го, ни дру­го­го.

Пом­ню, как па­ру лет на­зад в Ма­ке­до­нии, ку­да мы вме­сте при­е­ха­ли, я при­вёл от­ца Да­ни­и­ла в ам­фи­те­атр ан­тич­но­го го­ро­да Би­то­ла. Во вре­ме­на Рим­ской им­пе­рии здесь на по­те­ху тол­пе языч­ни­ков скарм­ли­ва­ли зве­рям лю­дей. По бо­кам со­хра­ни­лось два ма­лень­ких по­ме­ще­ния, в ко­то­рых дер­жа­ли зве­рей, преж­де чем вы­пу­стить их на аре­ну, а по цен­тру — од­на ка­мор­ка в че­ло­ве­че­ский рост, от­ку­да вы­хо­ди­ли осуж­дён­ные на рас­тер­за­ние. До­под­лин­но из­вест­но, что та­ким об­ра­зом в этом ам­фи­те­ат­ре при­ня­ли смерть за Хри­ста несколь­ко му­че­ни­ков ран­ней Церк­ви. И я ска­зал от­цу Да­ни­и­лу: “вот, от­че, мо­же­те встать ту­да, где сто­я­ли му­че­ни­ки пе­ред вы­хо­дом на по­двиг”. И он во­шёл в эту тём­ную ка­мор­ку. Пом­ню, как он сто­ял в ней и гля­дел от­ту­да в небо.

На­вер­ное, с та­ким же со­сре­до­то­чен­ным спо­кой­стви­ем он смот­рел и на сво­е­го убий­цу. При­знать­ся, я раз­мыш­лял о том, не ис­пу­гал­ся ли ба­тюш­ка в по­след­ний мо­мент, — по­то­му что я бы ис­пу­гал­ся, — и по­это­му спро­сил у един­ствен­но­го оче­вид­ца, ко­то­рый ви­дел убий­ство сво­и­ми гла­за­ми: что де­лал отец Да­ни­ил, ко­гда, вый­дя из ал­та­ря, уви­дел че­ло­ве­ка в мас­ке с пи­сто­ле­том в ру­ках? И услы­шал: “Он шёл на него. Пря­мо на него”.

Свя­щен­ник Да­ни­ил Сы­со­ев ро­дил­ся 12 ян­ва­ря 1974 го­да. При­нял кре­ще­ние в трёх­лет­нем воз­расте. Вос­пи­ты­вал­ся в цер­ков­ной се­мье. Пом­ню, он рас­ска­зы­вал мне о до­ро­гих дет­ских вос­по­ми­на­ни­ях — как ма­ма на ночь чи­та­ла ему Жи­тия свя­тых.

К ве­ре он от­но­сил­ся со­зна­тель­но и се­рьёз­но с са­мо­го юно­го воз­рас­та. По его сло­вам, с две­на­дца­ти лет он да­же от ро­ди­те­лей, ес­ли они предъ­яв­ля­ли к нему ка­кие-ли­бо прин­ци­пи­аль­ные тре­бо­ва­ния, про­сил биб­лей­ско­го обос­но­ва­ния — и ес­ли по­лу­чал его, то вы­пол­нял бес­пре­ко­слов­но. В этом уже то­гда от­ра­зи­лось глав­ное его же­ла­ние — все­гда и во всём узна­вать во­лю Бо­жию и сле­до­вать ей. Бо­га он пред­по­чи­тал все­му осталь­но­му, и во­лю Бо­жию — вся­кой дру­гой.

Я ни­ко­гда не встре­чал че­ло­ве­ка, ко­то­рый бы так силь­но, го­ря­чо и са­мо­от­вер­жен­но лю­бил Бо­га, как отец Да­ни­ил. Как раз неза­дол­го до его смер­ти, ока­зав­шись на од­ной из огла­си­тель­ных бе­сед ба­тюш­ки, я по­ду­мал, что толь­ко глу­бо­ко лю­бя­щий че­ло­век мо­жет го­во­рить не пе­ре­ста­вая два с по­ло­ви­ной ча­са о Бо­ге и толь­ко о Бо­ге, и го­во­рить так, что ауди­то­рия два с по­ло­ви­ной ча­са слу­ша­ет, не ше­лох­нув­шись.

Ещё в со­вет­ское вре­мя он пел на кли­ро­се, а по­сле окон­ча­ния шко­лы в 1991 го­ду по­сту­пил в Мос­ков­скую Ду­хов­ную се­ми­на­рию. Мне он го­во­рил, что все­гда хо­тел быть свя­щен­ни­ком и не пред­став­лял се­бя кем-ли­бо дру­гим. Это же­ла­ние за­ро­ди­лось в дет­стве, ко­гда он пе­ре­жил кли­ни­че­скую смерть и ви­дел ан­ге­ла, ко­то­рый вер­нул его ду­шу об­рат­но в те­ло.

В 1995 го­ду отец Да­ни­ил же­нил­ся, за­кон­чил се­ми­на­рию и был ру­ко­по­ло­жен в сан диа­ко­на. С это­го мо­мен­та на­чи­на­ет­ся его ши­ро­кая про­по­вед­ни­че­ская и мис­си­о­нер­ская де­я­тель­ность. Он пре­по­да­ёт За­кон Бо­жий в стар­ших клас­сах Пра­во­слав­ной гим­на­зии “Ясе­не­во”. Мне за­пом­нил­ся один слу­чай из его рас­ска­зов о том вре­ме­ни. Он как-то дал уче­ни­кам те­му для со­чи­не­ния: “Что оста­нет­ся по­сле ме­ня? Что возь­му я с со­бой?”. И неко­то­рые ро­ди­те­ли к нему по­том при­шли и воз­му­ща­лись: “раз­ве мож­но де­тям да­вать та­кие те­мы? Им не на­до на­по­ми­нать о смер­ти”, на что он от­ве­чал: “а что, ваш ре­бё­нок бес­смер­тен?”. Отец Да­ни­ил был убеж­дён, что по­сколь­ку смер­ти ни­ко­му из нас не из­бе­жать, то нуж­но к ней долж­ным об­ра­зом под­го­то­вить­ся, для че­го у хри­сти­а­ни­на есть всё необ­хо­ди­мое, и чем рань­ше на­чать го­то­вить­ся, тем луч­ше.

С 1996 г. отец Да­ни­ил стал ве­сти мис­си­о­нер­ские бе­се­ды на Кру­тиц­ком по­дво­рье, был спо­движ­ни­ком от­ца Ана­то­лия (Бе­ре­сто­ва) в со­здан­ном им Ду­ше­по­пе­чи­тель­ском цен­тре име­ни свя­то­го пра­вед­но­го Иоан­на Крон­штадт­ско­го. Он встре­чал­ся и раз­го­ва­ри­вал с сек­тан­та­ми и ок­куль­ти­ста­ми, про­по­ве­дуя им и об­ра­щая в Пра­во­сла­вие. Я не знаю ни­ко­го дру­го­го, кто мог бы сме­ло вой­ти в лю­бую ауди­то­рию и на­чать раз­го­вор с че­ло­ве­ком лю­бых ре­ли­ги­оз­ных взгля­дов — и при этом ему все­гда бы­ло что ска­зать по су­ще­ству. Он был ис­тин­ным мис­си­о­не­ром и лю­бил рас­ска­зы­вать лю­дям о Хри­сте, лю­бил, ко­гда от све­тиль­ни­ка его ду­ши дру­гие ду­ши за­жи­га­лись ог­нём Еван­гель­ской ра­до­сти.

Ба­тюш­ка очень по­чи­тал сво­е­го небес­но­го по­кро­ви­те­ля про­ро­ка Да­ни­и­ла и как раз от него по­лу­чил мис­си­о­нер­ское устрем­ле­ние, как он сам мне рас­ска­зы­вал. Ко­гда-то, чи­тая кни­гу про­ро­ка Да­ни­и­ла, он об­ра­тил вни­ма­ние на сло­ва: И ра­зум­ные бу­дут си­ять, как све­ти­ла на твер­ди, и об­ра­тив­шие мно­гих к прав­де — как звез­ды, во­ве­ки, на­все­гда (Дан.12:3). “И я по­ду­мал, — го­во­рил он, — а здо­ро­во это: си­ять, как звез­да”.

За свою жизнь он кре­стил бо­лее вось­ми­де­ся­ти му­суль­ман и об­ра­тил в Пра­во­сла­вие око­ло пя­ти­сот про­те­стан­тов.

Отец Да­ни­ил хо­дил на про­те­стант­ские со­бра­ния и про­по­ве­до­вал там о Пра­во­сла­вии на ос­но­ва­нии Биб­лии, участ­во­вал в пуб­лич­ных дис­пу­тах со ста­ро­об­ряд­ца­ми, с неоязыч­ни­ка­ми, но боль­ше все­го он по­лу­чил из­вест­ность как мис­си­о­нер сре­ди му­суль­ман и по­ле­мист с ис­ла­мом.

За пол­то­ра го­да до убий­ства му­суль­ман­ская жур­на­лист­ка Х. Ха­ми­дул­ли­на по­да­ла про­тив него за­прос в про­ку­ра­ту­ру с тре­бо­ва­ни­ем воз­бу­дить иск за раз­жи­га­ние меж­ре­ли­ги­оз­ной и меж­на­цио­наль­ной нена­ви­сти. Про­ку­ра­ту­ра от­ка­за­ла в воз­буж­де­нии де­ла, но в му­суль­ман­ских СМИ бы­ла рас­кру­че­на на­сто­я­щая кам­па­ния по очер­не­нию от­ца Да­ни­и­ла — пра­во­слав­ные лю­ди об этом не зна­ют, по­сколь­ку, по по­нят­ным при­чи­нам, не зна­ко­мы с му­суль­ман­ски­ми СМИ.

Со­всем недав­но, все­го за трое су­ток до убий­ства, отец Да­ни­ил под­во­зил ме­ня на ма­шине до до­ма, и мы со сме­хом вспо­ми­на­ли вре­ме­на де­ся­ти­лет­ней дав­но­сти. Отец Да­ни­ил го­во­рил, что ме­нее все­го ин­те­ре­со­вал­ся ис­ла­мом и во­все не со­би­рал­ся им за­ни­мать­ся. Я на­пом­нил о на­шем дав­нем раз­го­во­ре, ко­гда он по­ра­до­вал­ся, узнав, что я пи­шу апо­ло­ге­ти­че­ские ста­тьи, от­ве­чая на му­суль­ман­скую кри­ти­ку: “вот хо­ро­шо, зна­чит, мне не при­дёт­ся этим за­ни­мать­ся”. Но Гос­подь устра­и­вал так, что ему при­хо­ди­лось стал­ки­вать­ся с му­суль­ма­на­ми или те­мой ис­ла­ма, и отец Да­ни­ил шёл ту­да, ку­да ука­зы­вал Гос­подь. Это бы­ло для него са­мым глав­ным.

В 2000 го­ду он окон­чил Мос­ков­скую Ду­хов­ную ака­де­мию и успеш­но за­щи­тил дис­сер­та­цию по те­ме “Ан­тро­по­ло­гия сви­де­те­лей Иего­вы и адвен­ти­стов седь­мо­го дня”. Она позд­нее бы­ла из­да­на от­дель­ной кни­гой. Уни­каль­на его ра­бо­та “Про­гул­ка с про­те­стан­том по пра­во­слав­но­му хра­му”, в ко­то­рой на ос­но­ва­нии Биб­лии объ­яс­ня­ет­ся устрой­ство и убран­ство пра­во­слав­но­го хра­ма и пра­во­слав­ное бо­го­слу­же­ние. В кни­гах “Ле­то­пись на­ча­ла” и “Кто как Бог, или сколь­ко длил­ся день тво­ре­ния” отец Да­ни­ил от­ста­и­ва­ет своё от­ри­ца­тель­ное от­но­ше­ние к тео­рии эво­лю­ции. “Брак с му­суль­ма­ни­ном” — кни­га, по­свя­щён­ная од­но­му из наи­бо­лее бо­лез­нен­ных во­про­сов со­су­ще­ство­ва­ния хри­сти­ан и му­суль­ман в на­шей стране. Толч­ком к её воз­ник­но­ве­нию ста­ло то, что я на сай­те “Пра­во­сла­вие и ис­лам” от­крыл раз­дел “во­прос свя­щен­ни­ку”, где мож­но бы­ло за­дать во­прос от­цу Да­ни­и­лу. И ме­ня са­мо­го по­ра­зи­ло то оби­лие пи­сем от кре­щё­ных жен­щин, ко­то­рые или со­би­ра­лись вый­ти за­муж за му­суль­ман и спра­ши­ва­ли, до­пу­сти­мо ли это с точ­ки зре­ния Церк­ви, или от тех, ко­то­рые уже всту­пи­ли в по­доб­ный брак и столк­ну­лись с те­ми или ины­ми про­бле­ма­ми, в раз­ре­ше­нии ко­то­рых про­си­ли со­ве­та. Кро­ме то­го, и в пас­тыр­ской прак­ти­ке от­цу Да­ни­и­лу при­шлось по­встре­чать­ся с та­ки­ми жен­щи­на­ми, ко­то­рые под вли­я­ни­ем по­доб­ных бра­ков от­рек­лись от Хри­ста и при­ня­ли ис­лам, а за­тем, осо­знав своё па­де­ние, с по­мо­щью ба­тюш­ки при­хо­ди­ли к по­ка­я­нию и воз­вра­ще­нию в Цер­ковь. Всё это по­бу­ди­ло от­ца Да­ни­и­ла на­пи­сать та­кую кни­гу, в ко­то­рой он на­по­ми­на­ет, что со­глас­но пра­ви­лам Церк­ви пра­во­слав­но­му че­ло­ве­ку не доз­во­ле­но всту­пать в брак с ино­вер­цем, а так­же да­ёт кон­крет­ные со­ве­ты в от­но­ше­нии про­блем, воз­ни­ка­ю­щих, ес­ли та­кой брак всё-та­ки за­клю­чён. Бы­ла у него ещё од­на, близ­кая по те­ма­ти­ке бро­шю­ра “За­муж за неве­ру­ю­ще­го?”.

Кро­ме то­го, отец Да­ни­ил из­дал кни­гу “По­че­му ты ещё не кре­щён?”, в ко­то­рой раз­би­ра­ют­ся наи­бо­лее ти­пич­ные воз­ра­же­ния про­тив кре­ще­ния, ко­то­рые мож­но слы­шать из уст са­мых обыч­ных лю­дей. Для тех, кто кре­щён, но не во­цер­ко­в­лён, он на­пи­сал бро­шю­ру “За­чем нуж­но хо­дить в храм каж­дое вос­кре­се­нье”. А для лю­дей во­цер­ко­в­лён­ных мы с ним на­пи­са­ли в со­ав­тор­стве кни­гу “О ча­стом при­ча­ще­нии Хри­сто­вых Та­ин”.

Неза­дол­го до смер­ти он го­во­рил мне, что са­мая для него до­ро­гая и лю­би­мая из его книг – это “Бе­се­ды на кни­гу Песнь Пес­ней”, — со­став­лен­ная из за­пи­сей биб­лей­ских бе­сед, ко­то­рые он вёл мно­гие го­ды, объ­яс­няя Свя­щен­ное Пи­са­ние на ос­но­ва­нии свя­то­оте­че­ских тол­ко­ва­ний.

На­ко­нец, са­мая по­след­няя его книж­ка – “Ин­струк­ция для бес­смерт­ных, или что де­лать, ес­ли Вы всё-та­ки умер­ли”. В ней есть и та­кие сло­ва: “Са­мая луч­шая смерть для хри­сти­а­ни­на, ко­неч­но, му­че­ни­че­ская за Хри­ста Спа­си­те­ля. Это са­мая наи­луч­шая смерть, ко­то­рая воз­мож­на для че­ло­ве­ка в прин­ци­пе. Неко­то­рые по­сы­ла­ли со­бо­лез­но­ва­ния в Оп­ти­ну пу­стынь по­сле убий­ства трёх мо­на­хов, для хри­сти­а­ни­на же это на са­мом де­ле ве­ли­чай­шая ра­дость. В древ­ней Церк­ви ни­ко­гда со­бо­лез­но­ва­ния не по­сы­ла­ли, ко­гда ко­го-то где-то уби­ли. Все церк­ви все­гда немед­лен­но по­сы­ла­ли по­здрав­ле­ния. Пред­став­ля­е­те, по­здра­вить с тем, что у них по­явил­ся но­вый за­щит­ник на Небе­сах! Му­че­ни­че­ская смерть смы­ва­ет все гре­хи, кро­ме ере­си и рас­ко­ла…”.

Да­же сре­ди тех, кто не был со­гла­сен с ним по ка­ким-ли­бо во­про­сам, мно­гие удив­ля­лись и вос­хи­ща­лись его му­же­ству. Со­всем недав­но, по­сле по­хо­рон, мне по­зво­нил зна­ко­мый свя­щен­ник и рас­ска­зал, как ви­дел кад­ры, где отец Да­ни­ил сто­ит один в ауди­то­рии, за­пол­нен­ной му­суль­ма­на­ми, и с ка­фед­ры ра­дост­но го­во­рит им о Хри­сте и о том, что ис­лам, от­вер­га­ю­щий Бо­го­че­ло­ве­ка Хри­ста, не мо­жет быть ис­тин­ной ре­ли­ги­ей. “У ме­ня в го­ло­ве это не укла­ды­ва­ет­ся, — го­во­рил мне со­бе­сед­ник. — Ка­кое же серд­це на­до иметь, чтобы вот так вот пой­ти и встать сре­ди них и го­во­рить”.

Кад­ры, ко­то­рые ви­дел мой зна­ко­мый, сня­ты бы­ли на пер­вом дис­пу­те с му­суль­ма­на­ми. Неко­то­рые пра­во­слав­ные бы­ли недо­воль­ны тем, что отец Да­ни­ил в этих дис­пу­тах участ­во­вал, од­на­ко ини­ци­а­ти­ва при­над­ле­жа­ла не ему — му­суль­мане пуб­лич­но при­гла­си­ли его, и как мог сви­де­тель Хри­стов от­ка­зать­ся дать от­чёт о сво­ём упо­ва­нии? Его от­каз был бы для них ар­гу­мен­том в их про­па­ган­де ис­ла­ма.

Отец Да­ни­ил го­во­рил мне впо­след­ствии, что был уве­рен, что его убьют сра­зу же по­сле пер­во­го дис­пу­та и на­ка­нуне ис­пы­ты­вал силь­ный страх и бес­по­кой­ство. А но­чью он уви­дел се­бя сто­я­щим пе­ред вы­ло­жен­ным из ка­меш­ков ла­би­рин­том, ка­кие бы­ва­ют на се­ве­ре. И, прой­дя по его кру­гам, при­шёл к цен­тру, где ока­зал­ся ал­тарь, на ко­то­ром ле­жа­ла толь­ко что уму­чен­ная и уби­тая жерт­ва. И он по­нял, что это — ал­тарь са­та­ны, и жерт­ва при­не­се­на ему. От­ца Да­ни­и­ла охва­тил гнев и он но­гою опро­ки­нул ал­тарь. Тут же явил­ся сам са­та­на в ви­де джо­ке­ра в шу­тов­ском кол­па­ке, ка­ким его изо­бра­жа­ют на иг­раль­ных кар­тах. В его гла­зах бы­ла ди­кая нена­висть и он бро­сил­ся на от­ца Да­ни­и­ла. Ба­тюш­ка стал мо­лить­ся: “Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца, за­щи­ти!”, “Свя­той Ни­ко­лай, по­мо­ги!” и дру­гим свя­тым. И то­гда пе­ред от­цом Да­ни­и­лом слов­но вы­рос­ла неви­ди­мая сте­на, так что са­та­на бро­сал­ся на него, но не мог её пре­одо­леть и от­ска­ки­вал на­зад раз за ра­зом. Гля­дя на это, ба­тюш­ка до­пу­стил в се­бя тще­слав­ные мыс­ли, и в тот же мо­мент са­та­на про­бил неви­ди­мую сте­ну и схва­тил его за гор­ло. Отец Да­ни­ил взмо­лил­ся: “Пре­свя­тая Бо­го­ро­ди­ца, про­сти ме­ня, я со­гре­шил, из­бавь ме­ня от него”. То­гда са­та­на ис­чез и от­цу Да­ни­и­лу бы­ло ска­за­но о пред­сто­я­щем дис­пу­те: “Ты не про­иг­ра­ешь, но и не по­бе­дишь”.

“Так оно и слу­чи­лось”, — го­во­рил мне отец Да­ни­ил. И до­бав­лял, что по­сле это­го ви­де­ния со­всем пе­ре­стал бо­ять­ся му­суль­ман и их угроз, по­то­му как, ви­дев са­мо­го са­та­ну и его бес­си­лие пе­ред Бо­гом, уже нель­зя впе­чат­лить­ся ни­ка­кой че­ло­ве­че­ской зло­бой, ко­то­рая все­гда усту­па­ет зло­бе са­та­нин­ской.

А во вре­мя вто­ро­го дис­пу­та я был в чис­ле по­мощ­ни­ков от­ца Да­ни­и­ла. Мне ка­жет­ся, дис­пут про­шёл хо­ро­шо (хо­тя, ко­неч­но, мог бы прой­ти луч­ше). При­ме­ча­тель­но, что по­сле него при­ня­ли Пра­во­сла­вие неко­то­рые му­суль­мане, ко­то­рые по­мо­га­ли в ор­га­ни­за­ции этих дис­пу­тов.

Бу­дучи по ма­те­ри та­та­ри­ном, отец Да­ни­ил уде­лял осо­бое вни­ма­ние рас­про­стра­не­нию и укреп­ле­нию Пра­во­сла­вия сре­ди та­тар­ско­го на­ро­да. Он стал пер­вым и, ка­жет­ся, един­ствен­ным свя­щен­ни­ком, кто по бла­го­сло­ве­нию свя­щен­но­на­ча­лия ре­гу­ляр­но слу­жил мо­леб­ны на та­тар­ском язы­ке (ча­стич­но) для пра­во­слав­ных та­тар, из­дал за свои день­ги мо­лит­во­слов на та­тар­ском. Вме­сте со сво­и­ми по­мощ­ни­ка­ми он хо­дил с про­по­ве­дью и на са­бан­туй (та­тар­ский на­цио­наль­ный празд­ник), и в та­тар­ский куль­тур­ный центр, в Егип­те он ча­са­ми про­по­ве­до­вал сво­е­му ги­ду-му­суль­ма­ни­ну, на теле­ви­де­нии спо­рил о ве­ре с муф­ти­я­ми.

Он при­об­рёл скан­даль­ную из­вест­ность сре­ди му­суль­ман; она пу­га­ла и сму­ща­ла неко­то­рых пра­во­слав­ных, но толь­ко не са­мо­го от­ца Да­ни­и­ла. Он го­во­рил, что эта из­вест­ность по­мо­га­ет ему в мис­сии, и это бы­ло прав­дой. По­то­му что те му­суль­мане, ко­то­рые име­ли хо­тя бы сла­бый ин­те­рес к хри­сти­ан­ству, узна­ва­ли та­ким об­ра­зом, к ко­му им на­до ид­ти — и они не оши­ба­лись, ибо все­гда мог­ли быть встре­че­ны им с лю­бо­вью и услы­шать от­ве­ты на все свои во­про­сы. Бы­ли та­кие му­суль­мане, ко­то­рые при­хо­ди­ли к нему, чтобы об­ра­тить его в ис­лам, а в ре­зуль­та­те са­ми при­ни­ма­ли от него кре­ще­ние.

Неко­то­рые стран­ные лю­ди из на­зы­ва­ю­щих се­бя пра­во­слав­ны­ми го­во­ри­ли, что не сле­до­ва­ло ему про­по­ве­до­вать му­суль­ма­нам, что на­до бы с ува­же­ни­ем от­но­сить­ся к их ре­ли­гии, что ни­ка­кой поль­зы от его про­по­ве­ди нет. Но отец Да­ни­ил счи­тал, — как и Гос­подь, и Апо­сто­лы, и все свя­тые, — что ува­жать на­до за­блуж­да­ю­щих­ся лю­дей, но не их за­блуж­де­ния. Ис­ти­на од­на, и то, что про­ти­во­ре­чит ис­тине и от­ри­ца­ет её, есть ложь, а ува­же­ние к лжи есть пре­зре­ние к ис­тине. Этой про­стой ве­щи не мо­гут по­нять те, ко­му ис­ти­на без­раз­лич­на, по­это­му они не по­ни­ма­ли и от­ца Да­ни­и­ла, хо­тя, быть мо­жет, обя­за­ны ему жиз­нью. Ба­тюш­ка смог об­ра­тить ко Хри­сту ряд вах­ха­би­тов, в том чис­ле од­но­го па­ки­стан­ца, ко­то­рый со­би­рал­ся стать “ша­хи­дом”, и од­ну жен­щи­ну, ко­то­рую го­то­ви­ли стать “смерт­ни­цей”. И что же, неужто и впрямь луч­ше бы­ло бы, ес­ли бы отец Да­ни­ил этим лю­дям не про­по­ве­до­вал, и они, остав­шись на преж­нем пу­ти, взо­рва­ли бы са­мо­лёт, дом, или по­езд в мет­ро, — быть мо­жет, как раз тот, в ко­то­ром ехал бы кто-то из кри­ти­ков от­ца Да­ни­и­ла?

Ещё бо­лее успеш­но он про­по­ве­до­вал про­те­стан­там. Ко­гда он по бла­го­сло­ве­нию мит­ро­по­ли­та Вла­ди­ми­ра при­е­хал вме­сте со сво­и­ми мис­си­о­не­ра­ми в Кир­ги­зию и стал там по­се­щать со­бра­ния про­те­стан­тов и об­ра­щать их — так что да­же пас­то­ры бы­ли сре­ди при­со­еди­нён­ных к Пра­во­сла­вию, — то мест­ные гла­вы сект, не имея воз­мож­но­сти про­ти­во­сто­ять ему в сло­ве, при­ня­ли ре­ше­ние во­об­ще за­пре­тить сво­им лю­дям со­би­рать­ся на всё то вре­мя, по­ка отец Да­ни­ил на­хо­дит­ся в стране. Так они пы­та­лись вос­пре­пят­ство­вать ему при­хо­дить в их со­бра­ния с про­по­ве­дью, упразд­нив са­ми со­бра­ния.

Отец Да­ни­ил за­бо­тил­ся о мис­сии во всём ми­ре. Вме­сте с ним мы ез­ди­ли два ра­за в Ма­ке­до­нию и про­по­ве­до­ва­ли та­мош­ним рас­коль­ни­кам. Ис­сле­до­вал отец Да­ни­ил во­прос о том, как мож­но про­по­ве­до­вать ка­то­ли­кам в За­пад­ной Ев­ро­пе и в Юж­ной Аме­ри­ке. В де­каб­ре 2009 го­да он на­де­ял­ся по­ехать в Та­и­ланд, чтобы там про­по­ве­до­вать се­вер­ным пле­ме­нам. Сам бу­дучи мис­си­о­не­ром, он очень лю­бил мис­си­о­не­ров и ста­рал­ся по­зна­ко­мить­ся со все­ми, кто про­по­ве­ду­ет Хри­ста. Очень мно­гим он по­мо­гал. Да­вал день­ги на стро­и­тель­ство хра­ма в Ин­до­не­зии, жерт­во­вал на вос­пи­та­ние пра­во­слав­ных де­тей из бед­ных се­мей в Зим­баб­ве, при­ни­мал у се­бя пра­во­слав­ных ки­тай­цев, пра­во­слав­ных тай­цев, да­же пра­во­слав­ных ин­дей­цев. По бла­го­сло­ве­нию Пат­ри­ар­ха Алек­сия II отец Да­ни­ил со­здал шко­лу пра­во­слав­ных мис­си­о­не­ров и пре­по­да­вал мис­сио­ло­гию в Ни­ко­ло-Пе­ре­р­вин­ской Ду­хов­ной се­ми­на­рии.

Уди­ви­тель­но, но ак­тив­ная мис­си­о­нер­ская де­я­тель­ность, ни­сколь­ко не ме­ша­ла его при­ход­ским тру­дам и обя­зан­но­стям. В 2001 г. он был ру­ко­по­ло­жен в сан иерея, а в 2006 го­ду по­стро­ил неболь­шой де­ре­вян­ный храм в честь апо­сто­ла Фо­мы на юге Моск­вы (на­сто­я­те­лем ко­то­ро­го яв­лял­ся) и хо­тел со вре­ме­нем по­стро­ить здесь же огром­ный храм-ба­зи­ли­ку в честь сво­е­го небес­но­го по­кро­ви­те­ля про­ро­ка Да­ни­и­ла. Как он мне ска­зал, ему эта идея — по­стро­ить имен­но ба­зи­ли­ку, — при­шла в го­ло­ву во вре­мя по­се­ще­ния хра­ма свя­то­го ве­ли­ко­му­че­ни­ка Ди­мит­рия в Фес­са­ло­ни­ках.

В хра­ме отец Да­ни­ил каж­дый чет­верг вёл биб­лей­ские бе­се­ды, объ­яс­няя при­хо­жа­нам по од­ной гла­ве Вет­хо­го За­ве­та и од­ной гла­ве Но­во­го в све­те свя­то­оте­че­ско­го уче­ния; каж­дую пят­ни­цу про­во­дил огла­си­тель­ные бе­се­ды, ко­то­рые дол­жен был про­слу­шать каж­дый взрос­лый, же­ла­ю­щий кре­стить­ся, а каж­дое вос­кре­се­нье — вос­крес­ную шко­лу для де­тей. Же­лая, чтобы лю­ди луч­ше по­ни­ма­ли бо­го­слу­же­ние, он из­дал тек­сты все­нощ­но­го бде­ния и ли­тур­гии и вме­нил в обя­зан­ность де­жур­ным раз­да­вать их лю­дям в хра­ме пе­ред каж­дой служ­бой. Ввёл он и об­ще­на­род­ное пе­ние. В ре­зуль­та­те при­хо­жане бла­го­да­ри­ли его за то, что смог­ли, на­ко­нец, по­нять смысл то­го, что по­ёт­ся в хра­ме. Слу­жил ба­тюш­ка очень со­сре­до­то­чен­но, осо­бен­но в по­след­ний год, и очень лю­бил про­по­ве­до­вать. За служ­бу он го­во­рил две-три про­по­ве­ди.

Один из мо­их дру­зей, ал­тар­ник в хра­ме от­ца Да­ни­и­ла, неза­дол­го до смер­ти ба­тюш­ки при­зна­вал­ся мне, что удив­ля­ет­ся, на­сколь­ко без остат­ка и без по­ща­ды к се­бе от­да­ёт он се­бя дру­гим лю­дям, осо­бен­но при­хо­жа­нам.

Дей­стви­тель­но, он се­бя не жа­лел. Пом­ню, од­на­жды он сло­мал но­гу и ему не да­ли свя­щен­ни­ка на за­ме­ну. И то­гда отец Да­ни­ил, с но­гою в гип­се, сам ез­дил в храм и слу­жил, пре­воз­мо­гая боль. Все при­хо­жане и все зна­ко­мые пом­нят от­ца Да­ни­и­ла как че­ло­ве­ка ве­сё­ло­го и жиз­не­ра­дост­но­го, но ма­ло кто зна­ет, как ча­сто он тер­пел скор­би от бо­лез­ней — осо­бен­но от силь­ной го­лов­ной бо­ли и от бо­ли в серд­це. Но ба­тюш­ка не по­ка­зы­вал сво­их стра­да­ний и все­гда был вни­ма­те­лен к мно­го­чис­лен­ным при­хо­жа­нам, каж­до­го вы­слу­ши­вал и да­вал со­вет.

Ко­неч­но, бы­ли у от­ца Да­ни­и­ла и сла­бые сто­ро­ны, но да­же его недо­стат­ки, ес­ли мож­но так ска­зать, неко­то­рым об­ра­зом про­ис­хо­ди­ли из его до­сто­инств. Как хри­сти­а­нин он был от­крыт для всех, и это име­ло сво­ей обо­рот­ной сто­ро­ной неко­то­рую из­лиш­нюю до­вер­чи­вость, жерт­вой ко­то­рой он ино­гда ста­но­вил­ся, ко­гда ему слу­ча­лось до­ве­рять тем лю­дям или кни­гам, ко­то­рым, на мой взгляд, до­ве­рять бы не сто­и­ло.

В том, что ка­са­ет­ся во­про­сов ве­ры, ба­тюш­ка был весь­ма тща­те­лен, но в дру­гих во­про­сах, на­при­мер, в ис­то­рии, он мог до­ве­рять­ся как раз та­ким вот ис­точ­ни­кам. По этим во­про­сам мы не раз с ним дис­ку­ти­ро­ва­ли.

На­до ска­зать, ба­тюш­ка ни­ко­гда не на­вя­зы­вал свои взгля­ды. Он все­гда вни­ма­тель­но вы­слу­ши­вал воз­ра­же­ния, — ес­ли они бы­ли по су­ще­ству, — и неред­ко кор­рек­ти­ро­вал свои взгля­ды, ес­ли ви­дел, что они не со­от­вет­ству­ют ис­тине. Он ча­сто при­гла­шал ме­ня и дру­гих лю­дей, ко­то­рым до­ве­рял, чтобы об­су­дить те или иные свои мыс­ли и спро­сить, не оши­ба­ет­ся ли он. Ес­ли он по­ни­мал, что неправ, то для него не бы­ло про­бле­мой при­знать это и от­ка­зать­ся от оши­боч­ных мыс­лей, по­то­му что он бо­лее все­го це­нил ис­ти­ну, а не свои мыс­ли, и с ува­же­ни­ем от­но­сил­ся ко вся­ко­му че­ло­ве­ку, ко­то­рый ока­зы­вал­ся ря­дом.

С от­цом Да­ни­и­лом лег­ко бы­ло ис­пол­нять пра­ви­ло бла­жен­но­го Ав­гу­сти­на — “в глав­ном един­ство, во вто­ро­сте­пен­ном мно­го­об­ра­зие, во всём — лю­бовь”. Вто­рой пункт был воз­мо­жен с ним имен­но по­то­му, что для от­ца Да­ни­и­ла бы­ли непре­лож­ной ре­аль­но­стью пер­вый и тре­тий пунк­ты этой сен­тен­ции.

Ещё од­ной осо­бен­но­стью, ко­то­рая мно­гим ка­за­лась его недо­стат­ком и ко­то­рая про­ис­хо­ди­ла имен­но из пла­мен­ной люб­ви к ис­тине, бы­ла ка­те­го­рич­ная фор­ма по­да­чи мыс­лей. По вся­ко­му во­про­су ба­тюш­ка ста­рал­ся до­ко­пать­ся до ис­ти­ны, а уж ес­ли ему уда­ва­лось до­ко­пать­ся, то вы­ра­жал эту ис­ти­ну пря­мо и опре­де­лён­но. В на­шем по­лит­кор­рект­ном ми­ре та­кая пря­мо­та бы­ла по­доб­на остро­те лу­ча, про­ни­зы­ва­ю­ще­го тьму. Ко­го-то та­кая чест­ная рез­кость при­вле­ка­ла, а ко­го-то, на­про­тив, от­тал­ки­ва­ла.

Я и сам не все­гда был со­гла­сен с фор­мой по­да­чи его мыс­лей. На­при­мер, в дис­кус­сии об ура­но­по­ли­тиз­ме, ини­ци­и­ро­ван­ной им в по­след­ний год жиз­ни, по су­ще­ству отец Да­ни­ил не из­ла­гал ни­че­го, кро­ме уче­ния Церк­ви, го­во­ря, что небес­ное важ­нее зем­но­го, что при­над­леж­ность к Церк­ви важ­нее на­цио­наль­ной при­над­леж­но­сти, ибо в ней нет ни Ел­ли­на, ни Иудея <…> но все и во всем Хри­стос (Кол.3:11), что все свя­тые го­во­ри­ли о се­бе, что они стран­ни­ки и при­шель­цы на зем­ле; ибо те, ко­то­рые так го­во­рят, по­ка­зы­ва­ют, что они ищут оте­че­ства. И ес­ли бы они в мыс­лях име­ли то оте­че­ство, из ко­то­ро­го вы­шли, то име­ли бы вре­мя воз­вра­тить­ся; но они стре­ми­лись к луч­ше­му, то есть к небес­но­му; по­се­му и Бог не сты­дит­ся их, на­зы­вая Се­бя их Бо­гом: ибо Он при­го­то­вил им го­род (Евр.11:13-16). И что все мы, хри­сти­ане, так­же на зем­ле при­шель­цы и стран­ни­ки (1Пет.2:11) и не име­ем здесь по­сто­ян­но­го гра­да, но ищем бу­ду­ще­го (Евр.13:14), ибо на­ше жи­тель­ство — на небе­сах (Флп.3:20). Здесь не бы­ло ни­ка­кой ошиб­ки. Но вот с необ­хо­ди­мо­стью вво­дить спе­ци­аль­ный тер­мин я не был со­гла­сен, рав­но как и сам тер­мин ка­зал­ся мне небла­го­звуч­ным, да и фор­ма вы­ра­же­ния этих ис­тин, ду­ма­лось мне, мог­ла быть бо­лее мяг­кой. Но ведь те, кто оже­сто­чён­но спо­рил с ним в ин­тер­не­те, бы­ли ли­бо несо­глас­ны по су­ще­ству, ли­бо же во­об­ще не ин­те­ре­со­ва­лись су­ще­ством во­про­са.

В день по­хо­рон от­ца Да­ни­и­ла один из его оп­по­нен­тов при­знал­ся мне: “имен­но те­перь я на­чал по­ни­мать то, что отец пи­сал об ура­но­по­ли­тиз­ме, по­то­му что мне очень за­хо­те­лось по­пасть ту­да, ку­да он ушёл”.

Отец Да­ни­ил был глу­бо­ко по­ря­доч­ным и чест­ным че­ло­ве­ком. Про него мож­но бы­ло за­ра­нее знать, что ес­ли что-то по­на­до­бит­ся, то сто­ит лишь об­ра­тить­ся, — и он не от­ка­жет. Для ме­ня он был об­раз­цом свя­щен­ни­ка. Всё, что он де­лал, он по­свя­щал Хри­сту, тво­рил во имя Его.

У ме­ня оста­лось мно­го лич­ных вос­по­ми­на­ний. Пом­ню, как он на­ве­щал ме­ня, ко­гда я ле­жал в боль­ни­це. Пом­ню, как вы­нес по­ка­зать мне свою доч­ку До­ро­фею, ко­гда ей бы­ло все­го два или три дня от ро­ду. Пом­ню, как учил ме­ня во­дить ма­ши­ну.

Пом­ню на­ши пу­те­ше­ствия, и осо­бен­но по­след­нее, в Сер­бию, от­ку­да мы вер­ну­лись все­го за неде­лю до его му­че­ни­че­ской кон­чи­ны. Во вре­мя этой по­езд­ки он при­знал­ся мне, что, ко­гда ему ста­но­вит­ся осо­бен­но тя­же­ло или ко­гда жиз­нен­ные об­сто­я­тель­ства ока­зы­ва­ют­ся невы­но­си­мы, он все­гда чув­ству­ет, что слов­но на­хо­дит­ся в огром­ной ру­ке, ко­то­рая несёт его сквозь все бе­ды.

Са­мый по­след­ний день зем­ной жиз­ни от­ца Да­ни­и­ла на­чал­ся с ли­тур­гии, ко­то­рую он от­слу­жил и за ко­то­рой, есте­ствен­но, при­ча­щал­ся. За­тем он при­со­еди­нил к Пра­во­слав­ной Церк­ви муж­чи­ну, об­ра­тив­ше­го­ся из ок­куль­тиз­ма. За­тем со­вер­шил кре­ще­ние. Несколь­ко ча­сов спу­стя на­чал, как обыч­но, ве­сти биб­лей­ские бе­се­ды, по­сле ко­то­рых раз­го­ва­ри­вал до­позд­на со все­ми же­ла­ю­щи­ми. На­ко­нец, ко­гда в хра­ме по­чти ни­ко­го не оста­лось, по­шёл в ал­тарь ис­по­ве­до­вать своё ду­хов­ное ча­до. В это вре­мя в храм во­рвал­ся убий­ца, ко­то­рый на­чал стре­лять и вы­кри­ки­вать: “где Сы­со­ев?”. Отец Да­ни­ил бес­страш­но вы­шел из ал­та­ря ему на­встре­чу и при­нял му­че­ни­че­скую кон­чи­ну за Хри­ста.

Пом­ню, ба­тюш­ка не раз го­во­рил о том, как ока­зы­ва­ют­ся неслу­чай­ны все Еван­гель­ские чте­ния, чи­та­е­мые по бо­го­слу­жеб­ным за­ча­лам, как все­гда они ока­зы­ва­ют­ся на удив­ле­ние своевре­мен­ны и ак­ту­аль­ны. В день его смер­ти ря­до­вое Еван­гель­ское чте­ние со­дер­жа­ло та­кие сло­ва Гос­по­да:

Го­во­рю же вам, дру­зьям Мо­им: не бой­тесь уби­ва­ю­щих те­ло и по­том не мо­гу­щих ни­че­го бо­лее сде­лать…

Ска­зы­ваю же вам: вся­ко­го, кто ис­по­ве­да­ет Ме­ня пред че­ло­ве­ка­ми, и Сын Че­ло­ве­че­ский ис­по­ве­да­ет пред Ан­ге­ла­ми Бо­жи­и­ми.


При­ло­же­ние

Ура­но­по­ли­тизм и мис­сия[1]

Свя­щен­ник Да­ни­ил Сы­со­ев

Бо­жи­ей ми­ло­стью мне при­хо­ди­лось за по­след­ние го­ды по­бы­вать во мно­гих стра­нах и об­ла­стях Рос­сии с це­лью про­по­ве­ди. Ана­ли­зи­руя на­коп­лен­ный опыт, я при­хо­жу к вы­во­ду, что без вос­ста­нов­ле­ния в умах хри­сти­ан из­на­чаль­но­го по­ни­ма­ния то­го, что здесь мы лишь в го­сти­ни­це, что на­ша Ро­ди­на на небе­сах и в Церк­ви уже нет на­цио­наль­но­стей, про­по­ведь Еван­ге­лия об­ре­че­на на про­вал.

Вез­де я ви­жу од­ну и ту же про­бле­му. Ак­тив­ные хри­сти­ане, го­то­вые нести свет Хри­ста тем, кто пре­бы­ва­ет сей­час под вла­стью дья­во­ла, обо­льща­ют­ся идео­ло­ги­я­ми ми­ра се­го и по­гру­жа­ют­ся в пу­чи­ну мир­ских дрязг. В Сер­бии лю­ди ча­сто да­же и не ду­ма­ют, что мож­но не сра­жать­ся с му­суль­ма­на­ми или ка­то­ли­ка­ми, а об­ра­щать их в Пра­во­сла­вие. В Рос­сии го­во­рят, что сна­ча­ла на­до об­ра­тить рус­ских, а уже по­том пы­тать­ся об­ра­тить ко­го-то дру­го­го. В ре­зуль­та­те и здесь и в дру­гих ме­стах ищу­щие не на­хо­дят от­кры­тых две­рей. Об­ра­щён­ные пат­ри­о­та­ми и на­цио­на­ли­ста­ми вво­дят свои за­по­ве­ди, ко­то­рых Бог не за­по­ве­до­вал, а за­бы­ва­ют про то, что Бог тре­бо­вал. В ре­зуль­та­те о Хри­сте нет и ре­чи, а раз­го­во­ры идут о ве­ли­чии Ста­ли­на, Гит­ле­ра или ли­бе­раль­ных цен­но­стей. Один остал­ся чу­жим для об­ра­щён­ных хри­сти­ан — Сам Гос­подь наш Иисус Хри­стос. О Нём и ре­чи нет. Его за­по­ве­ди пре­зи­ра­ют­ся (до­ста­точ­но по­смот­реть, как пра­во­слав­ные юзе­ры ис­пол­ня­ют в Се­ти На­гор­ную про­по­ведь). О Его пла­нах о нас и слы­шать не хо­тят.

И что удив­лять­ся, что успе­хи на­шей про­по­ве­ди не впе­чат­ля­ют? Как го­во­ри­ли мне об­ра­щён­ные та­та­ры, они не по­ни­ма­ют, по­че­му в хра­мах они слы­шат про­по­ведь не о Бо­ге, а о ве­ли­ком пред­на­зна­че­нии Ру­си (или Укра­и­ны). Во­об­ще скла­ды­ва­ет­ся впе­чат­ле­ние из со­дер­жа­ния про­по­ве­дей и ин­тернет-дис­кус­сий, что на­ши лю­ди уже все док­то­ра бо­го­сло­вия и не нуж­да­ют­ся в изу­че­нии ве­ры. Об­суж­да­ют­ся те­мы, ко­то­рые не име­ют ни­ко­го зна­че­ния для спа­се­ния, но за­бы­ва­ет­ся глав­ное: суд, ми­лость и ве­ра.

По­ка не вспом­ним, что Цер­ковь на­ша — ко­рабль, плы­ву­щий сквозь жи­тей­ское мо­ре к при­ста­ни спа­се­ния, что мы стран­ни­ки и при­шель­цы, и Ро­ди­на на­ша в небе­сах, до тех пор и мис­сия на­ша бу­дет бес­силь­ной. Те лю­ди, ко­то­рые ищут Ис­ти­ны, не при­дут к нам, ибо им не ин­те­рес­ны за­бо­ты гра­да зем­но­го. И лишь те, кто пла­чет, по­то­му что ему тес­но на чуж­бине, те най­дут Оте­че­ство ми­ра и на зем­ле (в Церк­ви Бо­жи­ей), и на Небе, в объ­я­ти­ях ис­тин­но­го От­ца.

Го­во­рят, что совре­мен­ные лю­ди не же­ла­ют слы­шать о Хри­сте, а по­то­му к их пред­став­ле­ни­ям на­до при­спо­саб­ли­вать­ся. Но это неправ­да. И на­ши совре­мен­ни­ки, и мо­ло­дые, и ста­рые жи­вут с неуто­лён­ной тос­кой в серд­це. А эта тос­ка не уни­ма­ет­ся из-за за­кли­на­ний че­ло­ве­че­ских идео­ло­гий, а уто­ля­ет­ся лишь чи­стой во­дой Аб­со­лют­ной Ис­ти­ны, ко­то­рую име­ет Цер­ковь.

Так что, мис­си­о­не­ры, будь­те небес­ны­ми граж­да­на­ми и зо­ви­те всех в небе­са, ибо толь­ко то­гда успех ожи­да­ет вас!

Аль­ма­нах “Аль­фа и Оме­га”, № 57, 2010


При­ме­ча­ния

[1] Текст опуб­ли­ко­ван 19 но­яб­ря 2009 го­да в 1210 в ин­тер­не­те: http://pr-daniil.livejournal.com/64534.html.

Случайный тест