Сергей Крестьянкин:  ослик,  пушистый дракон и благодарная бабочка

Сергей Крестьянкин: ослик, пушистый дракон и благодарная бабочка

(3 голоса5.0 из 5)

В Новый год, Рождество и Святки  дарим  читателям сердечные стихи и рассказы Сергея Крестьянкина,  в которых  свежо и ярко присутствует настроение этих дней и между строк звучит праздничное славление: «Слава в вышних Богу, и на земле мир, в человеках благоволение!»

Рождение сверхновой?

Детская литература изначально создавалась для взрослых. Пушкин, Андерсен, братья Гримм сами с упоением погружались в мир сказки и старались тронуть им взрослые сердца. И только потом сказки находили отклик у детей.

Значительно позже, в ХХ веке, появились книги и произведения в прозе и стихах, создаваемые для детей специально. А затем и собственно детское творчество  привилось к ветке детской литературы.

Что происходит сегодня? Проза  и стихи редких талантливых современных авторов предлагают совершенно новый взгляд на детскую литературу. Да, эти поэты и писатели творят для детей или о детях, но это творчество вызывает отклик  в первую очередь у взрослых.

Современные литературоведы замечают –  такая необычная тенденция не просто наметилась, но ярко проявилась.

Возможно, мы  с вами присутствуем  при  историческом моменте – рождении нового вида литературы, который условно можно обозначить, как детская литература… для взрослых. Или, как сказал один хороший современный поэт, «как будто детская» литература.

Сайт «Азбука воспитания»  не без  волнения следит за происходящим, приглашая  к диалогу и размышлению  авторов, в творчестве которых можно  проследить рождение сверхновой взросло-детской литературы.

Игумен  Варлаам Борин и сказки-притчи «Кампан», Николай Забелкин и его поэтическая подборка  «Как будто детские стихи», Дмитрий Шеваров и его книга «Огонёк в золотой шапочке», Андрей  Коровин и « Жук, Поющее Дерево и зеленая Звезда Рождества»;

 Евгений Водолазкин и необычайный взгляд писателя из детства в романах «Лавр»,«Авиатор» и «Брисбен», ( а также готовящийся к печати сборник рассказов и эссе «Идти бестрепетно», отчасти посвященный  воспоминаниям детства и детскому мировосприятию автора), – эти имена и названия знакомы нашим постоянным читателям.

Мы не сопоставляем писательский уровень,  мастерство слога, творческий масштаб авторов предоставим это литературоведам, – но взятое ими направление видится нам одним.

Подробнее знакомим вас с Сергеем Крестьянкиным и его творчеством.

Евангельское измерение детства

Отметим, что перечисленные поэты и писатели – не некие абстрактные люди, отдалённые от нас во времени, а наши современники, которых  можно встретить на улицах российских городов и расспросить: зачем, почему, для чего они творят именно так?

Неужели, – возможно, спросите их вы, – новое поколение родителей настолько инфантильно, что до сих пор нуждается в зайчиках-белочках, в чём-то  незамысловатом, упрощенном, детском?

Но, конечно, дело не в зайчиках и не в инфантилизме.  Как не согласиться с христианским  утверждением, что мир лежит во зле, а детство – это то самое спасительное евангельское измерение, в котором возможны сердечная чистота, незамутненный взгляд на вещи и явления, непосредственное восприятие духовных реалий и искренний поиск Бога.

Именно поэтому сегодня  есть большая потребность в таких книгах. Современный человек нуждается в воспоминаниях о детстве, они для него – не просто некая ностальгия,  следы  сентиментальной памяти, но внутренняя точка опоры, те  важные моменты истины, которые способны дать ответы на многие духовные вопросы.

Неслучайно в наш железобетонный век современные писатели вразрез жесткой маркетинговой политике книжного рынка  снова и снова упрямо обращаются  не к темам власти,  насилия, технического прогресса или иных взрослых амбиционных проявлений и страстей, а  именно к теме детства. Они не боятся быть непродаваемыми.  И они обязательно будут услышанными, потому что то, что их волнует, витает в воздухе.

Тульская писательница Наталья Парыгина, говоря о произведениях Сергея Крестьянкина,  в 80-е годы ХХ века отмечала: «Просто пишет, но до чего хорошо!..»

Возможно, поэтому Сергей Олегович,  тоже туляк,  также просто, сразу, безоговорочно (что удаётся далеко не каждому ) был принят в  писательский союз, а его книги стали дороги и детям, и взрослым.

 

Немного об авторе

Сергей Олегович Крестьянкин – член Союза писателей России, член Академии Российской литературы,  Лауреат Всероссийской литературной премии «Левша» им. Н. С. Лескова.  Состоит в браке, отец двоих взрослых детей.

i 1 217x300 - Сергей Крестьянкин:  ослик,  пушистый дракон и благодарная бабочкаРаботал в печатных СМИ, выступал на радио. В юности играл в любительском театре и особенно запомнился выросшим ныне юным зрителям в роли Медведя в спектакле по мотивам произведения Евгения Шварца «Обыкновенное чудо».

Фамилия «Крестьянкин»  вызывает у православных родителей и детей самые добрые ассоциации, и, конечно, неслучайно.

Писатель – внучатый племянник архимандрита Иоанна (Крестьянкина), известного в России духовника, одного из героев книги «Несвятые святые» Тихона Шевкунова.

Рассказы Сергея Крестьянкина мы публиковали на нашем сайте, и теперь решили подобрать для вас еще несколько произведений из его необычной поэзии и прозы.

 

Над контекстом

Необычность его творчества, может быть, в том, что в стихах и крошечных рассказиках запечатлён мир глазами райского человека – того самого духовного ребёнка, чистого сердцем Адама, который  пока ещё не согрешил, и потому не покинул райские места.

В этом мире нет противоречий и трагедий, ссор и обид, люди и звери живут в любви и согласии, и всё гораздо лучше, чем кажется привычному ко греху взрослому взгляду.

image 212x300 - Сергей Крестьянкин:  ослик,  пушистый дракон и благодарная бабочкаУ Сергея Крестьянкина – свои особенные герои: Дракон – всего-то маленький взъерошенный котёнок, заяц – безбилетный пёс-пассажир, черный, как ночь, который зашел в автобус погреться, хищники благодарно берут угощение с руки, а прощальный поцелуй бабочки так много говорит о хрупкости и силе любви.

 Обычные истории из жизни, увиденные случайно, которые и происшествиями, в общем-то, не назовешь – ничего примечательного и важного в них не происходит, – автор излагает так, что погружает взрослого читателя вслед за ребёнком на тихую задумчивую глубину духа,  где сознанию (а, может, и подсознанию)  открываются внеконтекстные смыслы, которые так непросто передать словами.

Услышать или не услышать авторские посылы –  читательский труд, без которого не обойтись.  Но есть и другой путь – отдаться течению хорошей русской речи и  плыть по нему.

Простота и притчевость  повествования  Крестьянкина, как тихая речка, уносят и взрослое, и детское сердце в самые лучшие заповедные места.

Кто ты, человече, что тебе не сидится на месте, чего взыскует твоя душа? Может быть, ты – как та маленькая машинка в рассказе, которой не терпелось  поскорее оказаться среди своих?

Там, где всё тебе по душе и по сердцу, где тебя принимают, любят и ждут?  И тогда – даже если ты очутился не в Раю, а на полке игрушечного магазина – кругом проступают очертания предвечного города,  быть может, Царства Небесного,  в котором, наверное,  так просто и  естественно, упоительно и хорошо жить среди близких по законам любви.

 

Ёжик

Ёжик с виду хоть и мал,

Но и ловок и удал.

Он набрал большую горку

Яблок, ягод и грибов

И отнёс всё это в норку,

Так что он к зиме готов.

 

Ослик

 

Вышел Ослик погулять.

Стал он лужи измерять

Шаг шагнул, затем другой.

Говорят ему: «Постой!

Сапоги забыл надеть,

Так ведь можно заболеть.

Наступают холода,

Как бы ни пришла беда».

Не послушался совета

И наказан был за это.

Так и не надел сапог.

Простудился, занемог.

Провалялся он в постели

С гриппом целых две недели…

Не старайтесь в слякоть

Или день погожий

Быть на этих осликов

Похожи…

 

Мост семи цветов

 

Зависла радуга-дуга

От берега до берега.

Я выше крыши поднимусь

И по мосту тому пройдусь.

Чтоб этот мостик мог являться,

Должна погода изменяться.

Закончил дождик слёзы лить,

Выходит солнышко светить,

А вот и мост без берегов –

Красивый мост семи цветов.

 

Горка детства

 

Мальчишка под горку на лыжах летел.

Он руки расставил, немного присел,

Сощурив глаза и собравшись в комок,

Он не побоялся, он съехал, он смог.

Наверное, лётчиком быть он мечтает.

Пока что вот с горки на лыжах летает.

А больно упав – вновь на ноги встаёт,

Хоть слёзы в глазах, но на горку идёт.

Пусть что-то не выйдет. О чём не мечтали…

Но детскую горку забудет едва ли…

 

Облака

 

Посмотри на небо:

заяц-длинноух

Вон куда забрался –

замирает дух.

Рядом с ним пасётся

серая коза,

Травку уплетает,

аж закрыв глаза.

Здесь же рядом ходит

белый-белый слон.

Что творится в мире?

Может это – сон?

Нет, конечно, братцы,

осень лишь слегка…

Все, кто в небе бродят,

это – облака.

Маленькая Машинка

 

Жила-была на свете Маленькая Машинка. Она была, действительно, очень маленькая, можно сказать, миниатюрная, такая, что с ней никто не хотел дружить и даже общаться.

А ей так хотелось найти себе друзей, с которыми можно было делиться какими-нибудь секретами, разговаривать на различные темы, шутить, весело смеяться, играть в прятки или догонялки.

Когда Маленькая Машинка пыталась заговаривать с «Москвичами», те раздувались от важности, задирали нос, напускали на себя строгий вид – всем своим существом показывая, что они – москвичи, то есть представители столицы всего государства, и этим всё сказано.

И очень удивлялись, как это какая-то пигалица с периферии неопознанной модели смеет начинать разговор, когда ей никто не позволял и не давал слова, с ними – с москвичами, представителями высшей касты,  общаться.

«Жигули»  и те презрительно на неё смотрели, кривились и отворачивались, не желая иметь дело с какой-то мелочью.

«Волги» просто проносились на огромной скорости мимо, обдавая Маленькую Машинку пылью и выхлопными газами, не обращая на неё никакого внимания, ведь они – очень серьёзные машины и занимаются важными государственными делами. Одним словом – небожители.

Единственная машина, с которой удалось поговорить, была тоже маленькая и называлась «Запорожец». Но разговор Маленькую Машинку не обрадовал, а, наоборот, ещё больше огорчил и расстроил.

– Я тоже маленькая машинка, но всё же не такая, как ты, – сказал «Запорожец». – Про меня рассказывают анекдоты, надо мной смеются. И мне очень трудно находить общий язык с «Москвичами», «Волгами» и, тем более, с иномарками.

А если я буду общаться с тобой, то вызову только усмешки и презрение ещё большие в свой адрес, а мне бы этого совсем не хотелось. Поэтому я не стану с тобой дружить.

И Маленькая Машинка ехала дальше, расстроенная и печальная, но не терявшая надежду найти друзей.

Она встречала в пути автобусы, ЗИЛы, КАМАЗы и КрАЗы. Они были такие огромные, что никак не могли понять, кто с ними разговаривает, и боялись, как бы не раздавить говорящую.

И Маленькая Машинка ехала, пока не приехала в какой-то город и не уткнулась в какое-то здание.

Грустно посмотрела в окно. И, не может быть! Что она там увидела! Итог её долгих поисков… За окошком было множество самых разнообразных машин. Но, самое главное, все они были такие же маленькие, как она.

Она открыла дверь и вошла внутрь. Её там радостно встретили, окружили и засыпали вопросами: Откуда она? Где была? Что видела?

Кроме машин здесь оказались зайцы, тигры, медведи, клоуны, дамы в бальных платьях и солдаты с винтовками. И ещё было много всего интересного.

Это оказался магазин детских игрушек. И Маленькая Машинка была игрушечная.

И ей было совершенно не важно, что она оказалась не настоящей, а игрушечной машинкой. Самое главное, она нашла себе подобных…

 

Я тоже здесь живу

 

Оздоровительный лагерь. Середина лета. Лес. Деревянные домики. Заехала очередная смена.

Днём не слышишь, а ближе к ночи из под пола доносится возня, шорох и писк.

Вожатый Юрий сидел в своей небольшой комнатушке, где находились только узкая кровать, стол и стул, и читал книгу Рэя Брэдбери. В лагере был тихий час, поэтому все отдыхали: кто-то спал, а кто-то только делал вид, что дремлет.

10 300x224 - Сергей Крестьянкин:  ослик,  пушистый дракон и благодарная бабочка

Из-под кровати выбежал маленький мышонок. Он остановился, пошевелил усами, поднял голову и, увидев Юрия, замер, оценивая ситуацию. Но тут же опомнился:

– Пи, – поздоровался он, глядя в глаза вожатому, не двигаясь с места.

– Привет, – ответил ему юноша.

Услышав человеческий голос, мышонок быстро засеменил в угол комнаты, где между плинтусами оказался зазор довольно приличных размеров, куда и юркнул серый комочек.

Так у Юрия появился сосед, или, точнее будет сказать, Юрий присоседился к коренному жителю лагеря.

Вожатый в знак дружбы положил перед норкой кусочек сыра. Но мышонок, наверное, знал, что бесплатный сыр бывает лишь в мышеловке и поэтому решил его не трогать.

Утром, когда Юрий проснулся, сыра всё-таки на месте не оказалось.

«Значит, всё нормально – подружились», – подумал юноша и как бы в подтверждение своих мыслей услышал из норки:

– Пи!

– И тебе доброе утро, сосед! – радостно крикнул Юрий, вставая с кровати.

 

Сообразительный кот

 

Ксения разговаривала по телефону  уже довольно длительное время.

image 1 230x300 - Сергей Крестьянкин:  ослик,  пушистый дракон и благодарная бабочкаКот Мурзик сидел на полу и слушал голос хозяйки. Затем стал мяукать – просить есть. Ходил кругами возле стула, тёрся о ноги.

Всё это не возымело действия, поэтому он забрался на стол, продолжая мяукать.

Но Ксения, увлечённая разговором с подругой, не обращала на него никакого внимания. Тогда Мурзик сел на столе напротив девочки и внимательно стал смотреть ей в глаза с укоризной.

Ксения почесала кота за ушком. И всё. И больше никаких действий.

Мурзик нажал лапой на рычаг телефона, отключая его, и мяукнул, как бы говоря: « Ну, сколько можно болтать! Покорми меня!»

Девочка удивлённо посмотрела на кота.

– Мяу! – ответил тот. «Совесть надо иметь! Ребёнок голодный!»

 

Дракон

 

У кошки родились пятеро котят. И это не считая тех четверых, которые подрастали с прошлого года.

Жалко их было топить в пруду – решили раздать знакомым.

Одного за пазухой принёс сын.

Котёнок был не породистый, а самый обычный – дворовый, трёхцветный с белой грудкой и белыми носочками. Спина вся серая, а на животике коричневые пятнышки. Кроме того, глаза у него были ещё закрыты, пищал он, не переставая, а шерсть топорщилась так сильно, что сын предложил назвать его Драконом.

– Ну, какой же он – Дракон? – удивлённо сказала дочь, держа этот пушистый комочек на своей маленькой ладони. – Это не Дракон, а – Дракоша.

Так с тех пор его и звали – Коша-Дракоша.

Сначала кормили молоком из пипетки. Потом начали открываться глаза, стали приучать есть из миски, ходить в туалет в оборудованный лоток, о специальную дорожку чесать когти. Дракоша подрастал.

Изучал пространство, в котором ему предстояло обитать.

Любил катать по полу маленький каучуковый мячик и бегать за бумажкой, привязанной на ниточку. Но особенно ему нравилось играть в догонялки – салочки.

Как это происходило? Котёнок, подбежав к кому-нибудь сзади, ударял того лапой по ноге и смотрел на реакцию. Если человек разворачивался и пытался схватить котёнка, тот, подпрыгнув, со всех ног улепётывал в комнату под диван или под стол, забирался по ковру на шкаф или прятался на кухне за холодильником.

И так продолжалось несколько раз, пока Дракоша не выдыхался, терял к этому интерес и, полакав водицы или молочка, ложился спать.

Как-то я решил ему подыграть – кинулся за ним. Он на радостях помчался по коридору, от удовольствия что-то мурлыкая. Но дверь в комнату оказалась закрытой. Котёнок заметался, ища выход.

Я неторопливо надвигался на него.

Дракоша, заметив щель под шкафом, юркнул туда.

Я просунул руку, но никого там не нащупал. Тогда я присел, наклонил голову к самому полу и стал смотреть, где же он там спрятался.

Но кота там не было.

А он в это время прополз возле плинтуса, обежал вокруг, подобрался ко мне сзади и, наклонив голову, тоже стал смотреть под шкаф, мяукая, как бы говоря: «Кого ты там высматриваешь? Я только что оттуда. Там никого нет».

Я сел на пол и рассмеялся.

Потом взял Дракошу на руки и почесал за ушком.

Он благодарно заурчал и, поняв, что игра закончилась, спокойно заснул.

Когда через год он решил повторить свой трюк, то просто напросто застрял под днищем шкафа, так как ощутимо подрос и поэтому не смог протиснуться к плинтусу, оставив наружу торчащую часть туловища, задние лапы и хвост.

 

Пёс-интеллигент

 

Посвящаю большой любительнице животных моей дочке Кирочке

 

Возвращался я как-то летним вечером домой к другу (я тогда гостил у него несколько дней).

Шёл неторопливо, заложив руки за спину, о чём-то задумавшись.

Неожиданно что-то мохнатое коснулось моих рук. Автоматически их отдёрнув, я остановился и затаил дыхание.

Огромный пёс проплыл рядом и, остановившись чуть поодаль, уставился в мою сторону.

Я огляделся. Хозяина пса нигде не было видно. Четвероногий спокойно сидел и наблюдал за мной.

Медленно подойдя к собаке, присмотрелся. Это была довольно крупная абсолютно чёрная, сливающаяся с ночью, немецкая овчарка с кожаным ошейником и вполне спокойным нравом.

–  Что же ты меня напугал, дружище? Разве можно так неожиданно проявлять знаки внимания к незнакомым людям?

Пёс приподнялся на лапах и помахал хвостом, как бы прося прощения.

– Ладно, я вижу, что ты всё прекрасно понял. Не расстраивайся. С кем не бывает. Ты извини, я не могу тебе уделить больше внимания. Меня ждут. Спокойной ночи.

Махнув ему на прощание, я зашагал дальше. Но уже через несколько шагов услышал за спиной частое дыхание. Мой знакомый пробежал мимо и остановился впереди, шагах в пяти.

– Ну, что ты? Мы же с тобой уже попрощались, – недоумённо проговорил я.

Но «сливающийся с ночью» внимательно, как мне показалось, посмотрел на меня, помахал хвостом и побежал рядом.

Вскоре я свернул на боковую дорожку и подошёл к дому.

– Ну, вот я и добрался. Спасибо за компанию. Мне было очень приятно с вами познакомиться и общаться.

Пёс, не моргая, смотрел мне в глаза.

– А то, может, зайдёшь в гости? – совсем как человеку предложил я. Он, казалось, только этого и ждал – вильнул хвостом и проскочил мимо меня в подъезд.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

Вместе с треньканьем звонка в квартире раздался лай Тишки, послышались шаги и дверь распахнулась. Брови Ирины Ивановны (мамы моего друга) взметнулись вверх, в глазах читался немой вопрос. Я поспешил её успокоить.

– Знакомьтесь, – переступая порог, проговорил я. – Это мой новый знакомый, с которым мы познакомились минут пятнадцать назад. Очень воспитанный и культурный. Сам вызвался проводить меня до дома. Я не удержался и пригласил его в гости.

– Ну, если пригласил, – сказала Ирина Ивановна, – то неудобно держать его в дверях. Тишка, замолчи – это гости. Заходи, – пригласила она моего спутника. Мама моего друга была любительницей животных и к тому же обладала чувством юмора.

Пёс степенно вошёл. Осмотрелся и сел возле двери.

Тишка не унимался. Подбегал и, гавкая, отбегал обратно. Мой сопровождающий не проявлял никакой агрессии, внимательно наблюдая за действиями хозяйской маленькой собаки, переведя взгляд с неё на хозяев, как бы спрашивая: «Мне ей что-нибудь ответить или лучше промолчать?»

После нескольких попыток напугать незнакомую собаку, Тишка с чувством исполненного долга тявкнул последний раз для порядка и стал медленно приближаться к гостю, помахивая хвостом и принюхиваясь.

Овчарка поднялась (Тишка подпрыгнул и отскочил в сторону), приветливо помахала хвостом, подтверждая свои добрые намерения по отношению ко всем присутствующим. Тишка фыркнул, улёгся на свой коврик в углу, положил морду на передние лапы и стал спокойно наблюдать за неожиданно появившимся своим собратом.

Мой знакомый, не входя, заглянул в одну комнату, затем в другую, потом подошёл к кухне и принюхался.

– Ты совершенно прав, дружок, – сказала Ирина Ивановна. – Пригласили в гости, а сами ничем не угощаем. – С этими словами она прошла на кухню, достала кость из супа, немного сыра, положила всё это в миску, в другую налила воды и поставила перед гостем.

Тот неторопливо всё съел и выпил, помахал хвостом, слегка гавкнул и подошёл  к входной двери, как бы говоря: «Засиделся я тут у вас. Домой пора».

Я открыл ему дверь. Он переступил порог. Обернулся. Пару раз гавкнул. Мы помахали ему руками, пожелали счастливого пути. Тишка тявкнул со своего коврика. Чёрный пёс вильнул хвостом и растаял в ночи.

– Какой интересный экземпляр, – подвёл итог мой друг.

– Да, среди людей-то нечасто встретишь такой воспитанности. – Изрекла Ирина Ивановна и, задумавшись, добавила:

– Словно английский лорд в гостях побывал. Учись, Тишка!

Но Тишка усиленно делал вид, что давно задремал и всё происходящее его совершенно не касается.

 

Заяц

На автобусной остановке скопилось много народа. Видать, автобуса давно не было.

Кто-то нетерпеливо переминался с ноги на ногу, наверное, куда-то опаздывал. Несколько человек курили. Некоторые кутались в плащи и поднимали воротники – всё-таки осень на улице.

Между молодым парнем, который курил и ёжился от холода, и мужчиной средних лет в добротном новом пальто лежала собака абсолютно чёрного цвета. Хотя, если внимательнее присмотреться, то шерсть её казалась несколько сероватого оттенка.

Но это, скорее всего, от пыли и грязи, так как собака была дворнягой и мыться ей, конечно же, не доводилось.

Друг человека по размерам напоминал крупную немецкую овчарку, хотя выглядел миролюбиво, и в глазах читалась лёгкая грусть.

А кому сейчас не грустилось?

Осень пришла.

Подъехал долгожданный автобус.

Все стали в спешном порядке втискиваться внутрь и проходить как можно глубже, подальше от дверей, чтобы быстрее согреться.

Собака вслед за парнем поднялась по ступенькам, но не осталась с ним, а прошла по салону дальше и остановилась у водительской кабины, где свободного места оказалось гораздо больше.

Посмотрев по сторонам, она улеглась на пол.

Кондуктор – женщина средних лет крупного телосложения в толстом коричневом свитере ручной вязки с большим воротником и в чёрной кожаной куртке продвигалась с задней площадки, продавала билеты и проверяла проездные документы.

Женщина добралась до собаки, которая слегка перегородила дорогу, но дальше не пошла, перешагивать через неё не стала. Мало ли что у той на уме.

– Ты откуда такая взялась с грустными глазами? – обратилась она к разлёгшейся на полу пассажирке.

Дворняга внимательно посмотрела на говорившую женщину.

Никто из пассажиров не произнёс ни слова.

– Граждане, чья это собака?

Молчание ей было ответом.

– Так. Значит, платить за тебя никто не хочет, а проездного у тебя, конечно, нет! – весело констатировала кондуктор.

– Она деньги дома забыла, поэтому и глаза у неё грустные, – поддержал разговор юноша. В автобусе раздался смех.

– Ей просто холодно, и она решила покататься, – добавил маленький мальчик, сидящий рядом с мамой, которая при этом заулыбалась.

– Выходит, что ты у меня безбилетный пассажир, – продолжила размышлять кондуктор. – Что же мне с тобой делать? Вообще-то за такое наказать надо.

Собака внимательно выслушала всё, что говорила женщина, поднялась, опустила голову и понуро поплелась в заднюю часть автобуса.

– Вы посмотрите, – всплеснула руками женщина в свитере. – Как будто что-то поняла, ей стало стыдно, и она решила выйти.

Окружающие, наблюдая за этой картиной, рассмеялись.

Но когда открылись двери, дворняга внимательно посмотрела на улицу и выходить не стала, а улеглась уже на задней площадке.

– Видать, не её остановка! – констатировал тот же весёлый юноша.

В салоне снова раздался смех.

Несколько остановок так и ехали. Чёрная как ночь собака с грустными глазами лежала у задних сидений. Люди выходили и входили, с опаской поглядывая на необычную пассажирку.

В очередной раз открылись двери автобуса, выпуская приехавших людей. Собака поднялась, глянула на улицу и, выйдя из салона со всеми остальными, неторопливо и без суеты пошла по каким-то своим собачим делам.

Чувствовалось, что она проделывает такое не в первый раз. Уж очень осмысленными были все её шаги.

 

Хитрулька

Поезд тронулся вдоль перрона, где провожающие дружно махали отъезжающим. Состав набрал ход, вагоны плавно покачивались, город остался далеко позади. Пассажиры устраивались на своих местах.

Вагон был плацкартный, здесь все на виду – сразу заметно, кто и чем занят. Молодой  человек лет двадцати пяти в спортивном костюме быстро разложил матрас на верхней полке, заправил простыню, надел на подушку наволочку и, юркнув под одеяло, глубоко вздохнул, словно наконец-то достиг цели, после чего закрыл глаза.

Наверху напротив расположилась юная особа старшего школьного возраста с наушниками в ушах. Она шевелила губами, явно подпевая тому, что звучало из плеера. Лежала она, облокотившись на локоть, в руке держала ручку, которой постоянно пользовалась, записывая что-то в раскрытый журнал – похоже, что она разгадывала кроссворд.

Под ней на нижней полке сидела сорокалетняя дама в коричневой юбке и белой блузке с кружевным воротничком. На носу у неё уютно примостились очки в тонкой оправе, волосы были собраны в пучок, пронизанный двумя шпильками из дерева.

Она напоминала школьную учительницу, хотя таковой, возможно,  не являлась.

Под полкой, на которой задремал мужчина, находилась молодая мама с четырёхлетней девочкой, прижимавшей к груди игрушку – серого пушистого котёнка. Рядом через проход сидели за столом двое  пенсионеров и играли в карты.

Женщина с ребёнком самая последняя подготовила своё спальное место, сменила нарядное зелёное платье на спортивные штаны и футболку. Дочку она так же переодела в светлую пижаму с разноцветными стрекозами, бабочками и мотыльками. Девочка всё это время не выпускала из рук пушистого котёнка – чувствовалось, что игрушка была самая любимая.

image 5 237x300 - Сергей Крестьянкин:  ослик,  пушистый дракон и благодарная бабочкаМалышка оказалась говорливой. Она постоянно теребила маму и спрашивала: « А  сколько будем ехать?», Когда приедем?», «Что за окном мелькает?», «Почему за стенкой свободная полка и там никто не ложится?»

Наконец все приготовления к поездке были закончены, чемодан отправился под лавку, сандалии сменили на тапочки и на столе появились чашки, бутылка воды,  бананы, яблоки, пряники и баночка с йогутром, которую женщина тут же открыла, зачерпнула ложкой и обратилась к дочери:

– Ирунчик, открывай ротик, надо поесть.

– Мамочка, может, не будем её есть – она такая невкусная?

– Ирочка, надо обязательно – это очень полезный продукт, чтобы у тебя животик не болел. Ты же маму свою любишь?

– Да.

– Вот, давай, ложку за маму.

Девочка проглотила молочный продукт и скривилась.

– А теперь ложку за папу.

Малышка сделала ещё один глоток.

Всё, – сказала дочка, отстраняясь от очередной порции. – Что я ем одна? Ты тоже угощайся. Ты же меня любишь? Вот и скушай ложку за меня – свою любимую дочку.

А Ирина в это время усиленно придумывала отговорку, лишь бы не есть, то, что не нравилось или хотя бы растянуть эту процедуру на более долгий срок.

–  Можно я мальчика пряником угощу? – отвлекая маму и указывая на мальчика, который шёл по проходу и остановился, глядя, как её кормят.

– Ну, конечно, можно. Только сначала скушай ещё одну ложечку.

– Нет. Сначала надо мальчика угостить. Видишь, как он смотрит.

Мальчику было года три. Он стоял в желтой майке и синих шортиках, в руках держал пожарную машину. Остановившись, как вкопанный, мальчик внимательно наблюдал за развивающимися событиями в этом отсеке плацкартного вагона.

В других отсеках, которые он проходил, было тихо и спокойно, а здесь увидел какое-то действие, поэтому и остановился, осмысливая происходящее.

– Ириш, ну ты скоро вернёшься? Мальчика угостила – молодец. А теперь сама угостись – покажи пример.

– Ладно, давай только одну ложку, – девочка для верности подняла вверх указательный палец, показывая своей маме.

Женщина зачерпнула, но дочка отвернулась в другую сторону и тут же повернувшись, произнесла:

– А лучше с конфеткой попробуем.

– С какой конфеткой! – расстроилась молодая женщина. – Йогурт надо есть отдельно, чтобы животик не болел. Не надо всё смешивать.

– Ну, это же вкусно, – убеждала хитрая девочка. – Ты попробуй!

С этими словами она развернула шоколадную конфету и засунула маме в рот, после чего взяла её руку с ложкой и отправила содержимое ложки вслед за конфетой.

– Правда ведь, вкусно? – поинтересовалась заботливая дочка.

– Правда, вкусно. А теперь твоя очередь.

– О, очередь! – обрадовалась хитрулька. – Значит, я буду сейчас считать, а когда посчитаю – съем одну ложку. Один, два, три, пять, восемь, семнадцать. Нет, не так. Один, два, три, пять, шесть, восемь, десять, пятнадцать, двадцать два, десять, семнадцать…

– Ириш, если считать, то надо правильно, а так – это не счёт, а просто произносимые числа. Ты готова – принимай очередную ложку.

– Я пряничек откушу.

Девочка откусила пряник, пожевала и начала медленно, с большой неохотой открывать рот. А куда денешься!

Проглотив очередную порцию, она сморщилась, надула щёки и начала дёргать языком, высовывая его и убирая обратно.

– Ирунчик, тут осталось пару ложек, давай доедим.

Дочка скривила лицо и замотала головой, отказываясь.

– Ты знаешь, мы за всех съели, а за киску нашу забыли – она обидится.

– За киску, – девочка оторвала от груди котёнка, вытянула руки, внимательно посмотрела на этот пушистый серый комочек и задумалась, после чего покачала головой и, придя к какому-то решению, ответила очень серьёзно:

– За киску – надо!

После этого Ирина тяжело вздохнула, закрыла глаза, сморщилась и покорно открыла рот, в этот раз не прося ни пряника, ни конфеты и больше ничего не выдумывая.

 

 Хищники

Я шёл по весеннему лесу, хотя было только начало марта, и снег ещё не собирался таять. Но солнце уже припекало, и птицы весело щебетали, оповещая всех, что календарная весна всё-таки пришла.

Меня окружали огромной высоты сосны и вековые кряжистые дубы в несколько обхватов. То тут, то там мой путь преграждали старые упавшие и поломанные деревья – особенно ели, которые от ветра не удерживаются в земле, так как их корни не уходят в глубину, а разрастаются в ширину. И если дуновение ветра оказывается немного сильнее обычного, а ель уже достигла почтенного возраста, то её выворачивает с корнями.

Дубы, сосны и грабы – деревья крепкие – выдерживают непогоду; берёзы стремятся к солнцу – древесина рыхлая, непрочная, и обычно они переламываются. А ели – полностью оказываются на земле.

Вот так идёшь по лесу и постоянно натыкаешься на корявые холмы выше человеческого роста, от которых тянутся длиннющие стволы, припорошенные снежком.

Проходя очередной такой холм, краем глаза невдалеке я заметил какое-то движение.

Замер.

Медленно повернул голову.

Волк! И довольно крупный.

Он тоже застыл в напряжении и внимательно смотрел в мою сторону. Это продолжалось несколько секунд, после чего зверь резко развернул голову в другую сторону.

Я проследил направление его взгляда и увидел то, что того заинтересовало и отвлекло – это был ещё один волк.

«Стая», – подумал я и сделал неторопливый шаг назад – прячась за корни поваленной ели.

«Только этого мне не хватало», – разволновался я. – «Сейчас нападут. Наверняка голодные – зима была затяжная – ранняя. А у меня никакого оружия при себе, только перочинный ножик, но им много не навоюешь».

Осмотрелся по сторонам в поисках чего-либо пригодного для защиты. Но, кроме веток и стволов упавших деревьев, что ещё найдёшь в лесу, тем более под снегом?

Взгляд зацепился за корягу, лежащую неподалёку. Нагнулся, взял её в руки. Это оказалась кривая, но довольно толстая ветка около двух метров длиной.

«Сгодится. Хоть что-то. Может, отобьюсь. Сколько их там?»

Я осторожно выглянул из своего укрытия. Волки находились метрах в двадцати и не обращали на меня никакого внимания. Поведение хищников показалось странным.

Слегка успокоившись, решил осмотреться более внимательно и сразу наткнулся на то, что волнение не позволило увидеть с самого начала – мелкую металлическую сетку, натянутую между деревьями.

Вышел из-за поваленной ели и сделал несколько шагов вперёд, крепко сжимая в руках импровизированную дубину.

Действительно – сетка, прикреплённая к каменным столбам метров шесть высотой. Вольер в естественных условиях, и не один – и вправо, и влево тянулись ещё такие же, где виднелись олени, кабаны, тарпаны, зубры.

Всё это удалось рассмотреть, подойдя ближе к заграждению. Места обитания животных оказались просторными – там можно запросто играть в прятки и догонялки.

Убедившись, что хищники не опасны, выбросил своё оружие.

Один зверь был крупнее другого, значит, здесь жили волк с волчицей.

Увидев меня, волчица отбежала в сторону и спряталась в нору, вырытую под корнями дерева. А волк остался, издали наблюдая за мной.

Волнение улеглось, проснулся аппетит. Решил перекусить. Сел на бревно возле самой сетки и достал целлофановый пакет из кармана. Вынул котлету, кусок чёрного хлеба, огурец и стал жевать.

Волк, не отрываясь, следил за моими действиями, принюхиваясь.

– Ну, что, Серый, небось, голодный? – произнёс я. – На-ка, вот, котлетки домашней отведай.

И поднёс к изгороди кусочек котлеты, как и обещал.

Житель леса, волей случая живущий в вольере, как будто не только меня услышал, но и понял. Дёрнулся. Сделал шажок. Потом ещё один. Неторопливо подошёл почти вплотную. Я попытался просунуть два пальца с котлетой сквозь решётку, волк открыл пасть и оскалил зубы.

9 300x202 - Сергей Крестьянкин:  ослик,  пушистый дракон и благодарная бабочка

Ужасное зрелище: в пяти сантиметрах от кончиков твоих пальцев – пасть хищника.

Я непроизвольно отдёрнул руку, волк отпрянул.

– Ух! Напугал. Ведь тебя покормить хочу, а ты мне угрожаешь. Давай-ка ещё попробуем. Только спокойно.

Вновь поднёс котлету к решётке и волк, потянувшись, опять обнажил зубы.

Я замер, задумавшись.

«А угрожает ли он мне? Зубы показал, но не рычит. И упирается не на задние лапы, готовый к прыжку, а тянется к еде, перенеся вес тяжести на передние…»

Решив проверить свою догадку, поднёс кусочек котлеты вплотную к изгороди, не просовывая пальцы. Серый, уткнувшись в преграду, открытыми зубами старался ухватить угощение.

Не получилось.

Он попытался ещё раз. Теперь ему удалось достичь цели. Проглотил лакомство и внимательно посмотрел на меня своими жёлтыми глазами, как бы вопрошая: «Это что, всё? И стоило так усердствовать из-за каких-то крох».

Я почувствовал неловкость от открытого умного взгляда хищника, разломил остатки котлеты на несколько кусочков и по одному стал осторожно отдавать волку. Тот, показывая мне свой оскал, языком аккуратно забирал пищу и клал на снег возле себя.

«Запасливый», – усмехнулся я. – «Правильно делает. Сначала – всё забрать, а потом уже спокойно поесть».

Сбоку отметил лёгкое движение – это незаметно подошла волчица. Она наклонилась и принялась есть то, что откладывал её сородич.

Котлета быстро закончилась. Вздохнув, я открыл пакет, достал кусочки курицы и отдал всё семейству «лесных санитаров».

Поднялся.

Волки отошли вглубь вольера.

– Не скучайте. Завтра приду снова и принесу ещё, – помахал я им рукой и пошёл восвояси вдоль вольеров, поделённых на сектора разных размеров.

Вот она – знаменитая Беловежская пуща. Здесь в естественной среде обитают самые различные животные: волки, лисы, медведи, кабаны, лоси, олени… А тех, кого осталось слишком мало, выращивают в огромных вольерах прямо среди леса и затем выпускают на волю, чтобы популяция их совсем не исчезла, как было с зубрами.

А сейчас это визитная карточка не только Беловежской пущи, но и всей Белоруссии, пожалуй. Когда-то их оставалось несколько особей, а сейчас в этом лесном массиве бродят уже несколько сотен степенных и неторопливых красивейших животных.

Такая же ситуация и с тарпанами. Это вид лошадей с чёрной полосой вдоль всей спины, которых уже нигде не увидишь. А здесь я встретил шесть особей и двух жеребят.

Просто фантастика!

Я поселился в деревушке, чтобы вдохновиться от прогулок на природе и творчески поработать над некоторыми темами, которые вынашивал несколько месяцев. Это оказалось совсем недалеко от того места, где я встретил семейство волков и всех остальных.

На следующий день подготовил мясо, хлеб, яблоки и, как и обещал, пошёл проведать своих знакомцев.

Выдался выходной, и народу оказалось много – школьники, приехавшие из соседних областей, их автобусы ожидали вдоль дороги; родители с малышами в колясках; пожилые иностранцы с фотоаппаратами.

Подходя к жилищу хищников, метров за пятьдесят заметил, что глава семейства чем-то встревожен и бегает в своём отсеке по кругу с маленькими остановками, не отступая от траектории – след в след. В центре круга, за деревом, пряталась волчица, а значит, он её охранял.

А волновались они, скорее всего, из-за шума, который производили подростки, стуча по металлической изгороди, пытаясь разбудить бурых медведей и выманить их из домика, где они жили, для того чтобы сфотографировать.

Но тут меня заметила волчица. Именно меня. Это я понял, пока шёл до угла, чтобы завернуть и подойти к их месту обитания. Она смотрела мне прямо в глаза, и её голова поворачивалась вслед за мной. Я останавливался, и она тоже замирала. Значит, я был узнан.

Пока шёл, все яблоки и хлеб раздал зубрам, тарпанам, кабанам и страусам. К семейной паре хищников добрался с полупустым пакетом, но зато заполненным лишь мясом и колбасой. С мясом хищники расправились быстро, а к колбасе даже не притронулись. В очередной раз задумаешься, из чего сделана эта колбаса, если животные носы воротят.

Доев последний кусочек, волчица придвинулась к сетке и понюхала, запоминая мой запах. Увидев, что кормление закончилось, она развернулась, подбежала к дереву и нырнула в своё логово. Оттуда сразу раздалось скуление и тявканье – значит, у семейства есть детки, и мать пошла их кормить.

– Ну, ладно, не буду вам мешать. Бывайте! – сказал я оставшемуся на посту волку и стал удаляться.

Пройдя несколько шагов и смешавшись с другими людьми, обернулся.

Отец семейства бегал по кругу, защищая своих детёнышей. Волчица вылезла из норы и провожала меня долгим взглядом, пока я не исчез из её поля зрения за соседним вольером.

 

Благодарная бабочка

Посвящаю моей бабушке Екатерине Александровне Виноградовой

 

Спускался я как-то по лестнице с пятого этажа. Мы тогда жили в пятиэтажном кирпичном доме.

Было тихо. День выдался солнечный, жаркий.

Неожиданно между четвёртым и третьим этажами я услышал лёгкий шелест и посмотрел в том направлении, откуда исходил звук. Это по всему окну металась бабочка. Она билась о прозрачную преграду и, обессилевшая, сползала на подоконник. Немного отдохнув и набравшись сил, она с новым упорством искала выход наружу.

Я несколько секунд наблюдал за этими бесполезными попытками, а потом аккуратно накрыл её ладошкой.

Бабочка перестала трепыхаться и замерла перед неизвестностью. Она была ярко-красного цвета с тёмным брюшком и голубыми глазка́ми на концах крыльев.

14 300x239 - Сергей Крестьянкин:  ослик,  пушистый дракон и благодарная бабочка

Окно и даже форточка оказались прибитыми гвоздями наглухо, и открыть их не представлялось никакой возможности. Стёкла были грязными, и даже в яркий солнечный день свет с трудом просачивался в подъезд. На подоконнике лежал толстый слой пыли, всё окно было окутано паутиной.

Я аккуратно сложил пальцы в кулак, спрятал в нём бабочку и продолжил спускаться по лестнице. Через несколько секунд, не почувствовав никаких изменений, она ожила, задвигалась и начала выползать из тесного немного, неудобного кулака. Я как раз вышел на улицу.

Осторожно раскрыв ладонь, я поднял руку с бабочкой на уровень лица. Она не двигалась. Но почти сразу, почувствовав свободу и не видя вокруг никакой опасности, встрепенулась.

Несколько взмахов крыльями – и вот она уже парит в воздухе, поднимаясь всё выше и выше.

Но вдруг движения её стали суетливыми, она задёргалась из стороны в сторону и, словно о чём-то вспомнив, начала стремительно возвращаться назад.

Подлетев ко мне и описав вокруг моей головы два круга, она на какое-то мгновение, как бы в прощальном поцелуе, в знак благодарности, прильнула к моему виску, после чего резко ушла вверх и стала удаляться.

Стихи и проза Сергея Крестьянкина

Вступительная статья Валентины Киденко

Илл. художницы М. Волковой, Краснодарский край