Сергей Крестьянкин:  ослик,  пушистый дракон и благодарная бабочка

Сергей Крестьянкин: ослик, пушистый дракон и благодарная бабочка

(7 голосов5.0 из 5)

В Новый год, Рож­де­ство и Святки  дарим  чита­те­лям сер­деч­ные стихи и рас­сказы Сер­гея Кре­стьян­кина,  в кото­рых  свежо и ярко при­сут­ствует настро­е­ние этих дней и между строк зву­чит празд­нич­ное слав­ле­ние: «Слава в выш­них Богу, и на земле мир, в чело­ве­ках благоволение!»

Рождение сверхновой?

Дет­ская лите­ра­тура изна­чально созда­ва­лась для взрос­лых. Пуш­кин, Андер­сен, бра­тья Гримм сами с упо­е­нием погру­жа­лись в мир сказки и ста­ра­лись тро­нуть им взрос­лые сердца. И только потом сказки нахо­дили отклик у детей.

Зна­чи­тельно позже, в ХХ веке, появи­лись книги и про­из­ве­де­ния в прозе и сти­хах, созда­ва­е­мые для детей спе­ци­ально. А затем и соб­ственно дет­ское твор­че­ство  при­ви­лось к ветке дет­ской литературы.

Что про­ис­хо­дит сего­дня? Проза  и стихи ред­ких талант­ли­вых совре­мен­ных авто­ров пред­ла­гают совер­шенно новый взгляд на дет­скую лите­ра­туру. Да, эти поэты и писа­тели тво­рят для детей или о детях, но это твор­че­ство вызы­вает отклик  в первую оче­редь у взрос­лых.

Совре­мен­ные лите­ра­ту­ро­веды заме­чают –  такая необыч­ная тен­ден­ция не про­сто наме­ти­лась, но ярко проявилась.

Воз­можно, мы  с вами при­сут­ствуем  при  исто­ри­че­ском моменте – рож­де­нии нового вида лите­ра­туры, кото­рый условно можно обо­зна­чить, как дет­ская лите­ра­тура… для взрос­лых. Или, как ска­зал один хоро­ший совре­мен­ный поэт, «как будто дет­ская» литература.

Сайт «Азбука вос­пи­та­ния»  не без  вол­не­ния сле­дит за про­ис­хо­дя­щим, при­гла­шая  к диа­логу и раз­мыш­ле­нию  авто­ров, в твор­че­стве кото­рых можно  про­сле­дить рож­де­ние сверх­но­вой взросло-дет­ской литературы.

Игу­мен  Вар­лаам Борин и сказки-притчи «Кам­пан», Нико­лай Забел­кин и его поэ­ти­че­ская под­борка  «Как будто дет­ские стихи», Дмит­рий Шева­ров и его книга «Ого­нёк в золо­той шапочке», Андрей  Коро­вин и « Жук, Пою­щее Дерево и зеле­ная Звезда Рож­де­ства»;

Евге­ний Водо­лаз­кин и необы­чай­ный взгляд писа­теля из дет­ства в рома­нах «Лавр»,«Авиатор» и “Бри­сбен”, ( а также готовя­щийся к печати сбор­ник рас­ска­зов и эссе «Идти бес­тре­петно», отча­сти посвя­щен­ный  вос­по­ми­на­ниям дет­ства и дет­скому миро­вос­при­я­тию автора), – эти имена и назва­ния зна­комы нашим посто­ян­ным читателям.

Мы не сопо­став­ляем писа­тель­ский уро­вень,  мастер­ство слога, твор­че­ский мас­штаб авто­ров – предо­ста­вим это лите­ра­ту­ро­ве­дам, – но взя­тое ими направ­ле­ние видится нам одним.

Подроб­нее зна­ко­мим вас с Сер­геем Кре­стьян­ки­ным и его творчеством.

Евангельское измерение детства

Отме­тим, что пере­чис­лен­ные поэты и писа­тели – не некие абстракт­ные люди, отда­лён­ные от нас во вре­мени, а наши совре­мен­ники, кото­рых  можно встре­тить на ули­цах рос­сий­ских горо­дов и рас­спро­сить: зачем, почему, для чего они тво­рят именно так?

Неужели, – воз­можно, спро­сите их вы, – новое поко­ле­ние роди­те­лей настолько инфан­тильно, что до сих пор нуж­да­ется в зай­чи­ках-белоч­ках, в чём-то  неза­мыс­ло­ва­том, упро­щен­ном, детском?

Но, конечно, дело не в зай­чи­ках и не в инфан­ти­лизме.  Как не согла­ситься с хри­сти­ан­ским  утвер­жде­нием, что мир лежит во зле, а дет­ство – это то самое спа­си­тель­ное еван­гель­ское изме­ре­ние, в кото­ром воз­можны сер­деч­ная чистота, неза­мут­нен­ный взгляд на вещи и явле­ния, непо­сред­ствен­ное вос­при­я­тие духов­ных реа­лий и искрен­ний поиск Бога.

Именно поэтому сего­дня  есть боль­шая потреб­ность в таких кни­гах. Совре­мен­ный чело­век нуж­да­ется в вос­по­ми­на­ниях о дет­стве, они для него – не про­сто некая носталь­гия,  следы  сен­ти­мен­таль­ной памяти, но внут­рен­няя точка опоры, те  важ­ные моменты истины, кото­рые спо­собны дать ответы на мно­гие духов­ные вопросы.

Неслу­чайно в наш желе­зо­бе­тон­ный век совре­мен­ные писа­тели враз­рез жест­кой мар­ке­тин­го­вой поли­тике книж­ного рынка  снова и снова упрямо обра­ща­ются  не к темам вла­сти,  наси­лия, тех­ни­че­ского про­гресса или иных взрос­лых амби­ци­он­ных про­яв­ле­ний и стра­стей, а  именно к теме дет­ства. Они не боятся быть непро­да­ва­е­мыми.  И они обя­за­тельно будут услы­шан­ными, потому что то, что их вол­нует, витает в воздухе.

Туль­ская писа­тель­ница Ната­лья Пары­гина, говоря о про­из­ве­де­ниях Сер­гея Кре­стьян­кина,  в 80‑е годы ХХ века отме­чала: «Про­сто пишет, но до чего хорошо!..»

Воз­можно, поэтому Сер­гей Оле­го­вич,  тоже туляк,  также про­сто, сразу, без­ого­во­рочно (что уда­ётся далеко не каж­дому ) был при­нят в  писа­тель­ский союз, а его книги стали дороги и детям, и взрослым.

Немного об авторе

Сер­гей Оле­го­вич Кре­стьян­кин – член Союза писа­те­лей Рос­сии, член Ака­де­мии Рос­сий­ской лите­ра­туры,  Лау­реат Все­рос­сий­ской лите­ра­тур­ной пре­мии «Левша» им. Н. С. Лес­кова.  Состоит в браке, отец двоих взрос­лых детей.

i 1 217x300 - Сергей Крестьянкин:  ослик,  пушистый дракон и благодарная бабочкаРабо­тал в печат­ных СМИ, высту­пал на радио. В юно­сти играл в люби­тель­ском театре и осо­бенно запом­нился вырос­шим ныне юным зри­те­лям в роли Мед­ведя в спек­такле по моти­вам про­из­ве­де­ния Евге­ния Шварца «Обык­но­вен­ное чудо».

Фами­лия «Кре­стьян­кин»  вызы­вает у пра­во­слав­ных роди­те­лей и детей самые доб­рые ассо­ци­а­ции, и, конечно, неслучайно.

Писа­тель – вну­ча­тый пле­мян­ник архи­манд­рита Иоанна (Кре­стьян­кина), извест­ного в Рос­сии духов­ника, одного из героев книги «Несвя­тые свя­тые» Тихона Шевкунова.

Рас­сказы Сер­гея Кре­стьян­кина мы пуб­ли­ко­вали на нашем сайте, и теперь решили подо­брать для вас еще несколько про­из­ве­де­ний из его необыч­ной поэ­зии и прозы.

Над контекстом

Необыч­ность его твор­че­ства, может быть, в том, что в сти­хах и кро­шеч­ных рас­ска­зи­ках запе­чат­лён мир гла­зами рай­ского чело­века – того самого духов­ного ребёнка, чистого серд­цем Адама, кото­рый  пока ещё не согре­шил, и потому не поки­нул рай­ские места.

В этом мире нет про­ти­во­ре­чий и тра­ге­дий, ссор и обид, люди и звери живут в любви и согла­сии, и всё гораздо лучше, чем кажется при­выч­ному ко греху взрос­лому взгляду.

image 212x300 - Сергей Крестьянкин:  ослик,  пушистый дракон и благодарная бабочкаУ Сер­гея Кре­стьян­кина – свои осо­бен­ные герои: Дра­кон – всего-то малень­кий взъеро­шен­ный котё­нок, заяц – без­би­лет­ный пёс-пас­са­жир, чер­ный, как ночь, кото­рый зашел в авто­бус погреться, хищ­ники бла­го­дарно берут уго­ще­ние с руки, а про­щаль­ный поце­луй бабочки так много гово­рит о хруп­ко­сти и силе любви.

 Обыч­ные исто­рии из жизни, уви­ден­ные слу­чайно, кото­рые и про­ис­ше­стви­ями, в общем-то, не назо­вешь – ничего при­ме­ча­тель­ного и важ­ного в них не про­ис­хо­дит, – автор изла­гает так, что погру­жает взрос­лого чита­теля вслед за ребён­ком на тихую задум­чи­вую глу­бину духа,  где созна­нию (а, может, и под­со­зна­нию)  откры­ва­ются вне­кон­текст­ные смыслы, кото­рые так непро­сто пере­дать словами.

Услы­шать или не услы­шать автор­ские посылы –  чита­тель­ский труд, без кото­рого не обой­тись.  Но есть и дру­гой путь – отдаться тече­нию хоро­шей рус­ской речи и  плыть по нему.

Про­стота и прит­че­вость  повест­во­ва­ния  Кре­стьян­кина, как тихая речка, уно­сят и взрос­лое, и дет­ское сердце в самые луч­шие запо­вед­ные места.

Кто ты, чело­вече, что тебе не сидится на месте, чего взыс­кует твоя душа? Может быть, ты – как та малень­кая машинка в рас­сказе, кото­рой не тер­пе­лось  поско­рее ока­заться среди своих?

Там, где всё тебе по душе и по сердцу, где тебя при­ни­мают, любят и ждут?  И тогда – даже если ты очу­тился не в Раю, а на полке игру­шеч­ного мага­зина – кру­гом про­сту­пают очер­та­ния пред­веч­ного города,  быть может, Цар­ства Небес­ного,  в кото­ром, навер­ное,  так про­сто и  есте­ственно, упо­и­тельно и хорошо жить среди близ­ких по зако­нам любви.

Ёжик

Ёжик с виду хоть и мал,
Но и ловок и удал.
Он набрал боль­шую горку
Яблок, ягод и грибов
И отнёс всё это в норку,
Так что он к зиме готов.

Ослик

Вышел Ослик погулять.
Стал он лужи измерять
Шаг шаг­нул, затем другой.
Гово­рят ему: «Постой!

Сапоги забыл надеть,
Так ведь можно заболеть.
Насту­пают холода,
Как бы ни при­шла беда».

Не послу­шался совета
И нака­зан был за это.
Так и не надел сапог.
Про­сту­дился, занемог.

Про­ва­лялся он в постели
С грип­пом целых две недели…

Не ста­рай­тесь в слякоть
Или день погожий
Быть на этих осликов
Похожи…

Мост семи цветов

Зависла радуга-дуга
От берега до берега.

Я выше крыши поднимусь
И по мосту тому пройдусь.

Чтоб этот мостик мог являться,
Должна погода изменяться.

Закон­чил дож­дик слёзы лить,
Выхо­дит сол­нышко светить,

А вот и мост без берегов –
Кра­си­вый мост семи цветов.

Горка дет­ства

Маль­чишка под горку на лыжах летел.
Он руки рас­ста­вил, немного присел,

Сощу­рив глаза и собрав­шись в комок,
Он не побо­ялся, он съе­хал, он смог.

Навер­ное, лёт­чи­ком быть он мечтает.
Пока что вот с горки на лыжах летает.

А больно упав – вновь на ноги встаёт,
Хоть слёзы в гла­зах, но на горку идёт.

Пусть что-то не вый­дет. О чём не мечтали…
Но дет­скую горку забу­дет едва ли…

Облака

Посмотри на небо:
заяц-длинноух

Вон куда забрался –
зами­рает дух.

Рядом с ним пасётся
серая коза,

Травку упле­тает,
аж закрыв глаза.

Здесь же рядом ходит
белый-белый слон.

Что тво­рится в мире?
Может это – сон?

Нет, конечно, братцы,
осень лишь слегка…

Все, кто в небе бродят,
это – облака.

Маленькая Машинка

Жила-была на свете Малень­кая Машинка. Она была, дей­стви­тельно, очень малень­кая, можно ска­зать, мини­а­тюр­ная, такая, что с ней никто не хотел дру­жить и даже общаться.

А ей так хоте­лось найти себе дру­зей, с кото­рыми можно было делиться какими-нибудь сек­ре­тами, раз­го­ва­ри­вать на раз­лич­ные темы, шутить, весело сме­яться, играть в прятки или догонялки.

Когда Малень­кая Машинка пыта­лась заго­ва­ри­вать с «Моск­ви­чами», те раз­ду­ва­лись от важ­но­сти, зади­рали нос, напус­кали на себя стро­гий вид – всем своим суще­ством пока­зы­вая, что они – моск­вичи, то есть пред­ста­ви­тели сто­лицы всего госу­дар­ства, и этим всё сказано.

И очень удив­ля­лись, как это какая-то пига­лица с пери­фе­рии неопо­знан­ной модели смеет начи­нать раз­го­вор, когда ей никто не поз­во­лял и не давал слова, с ними – с моск­ви­чами, пред­ста­ви­те­лями выс­шей касты,  общаться.

«Жигули»  и те пре­зри­тельно на неё смот­рели, кри­ви­лись и отво­ра­чи­ва­лись, не желая иметь дело с какой-то мелочью.

«Волги» про­сто про­но­си­лись на огром­ной ско­ро­сти мимо, обда­вая Малень­кую Машинку пылью и выхлоп­ными газами, не обра­щая на неё ника­кого вни­ма­ния, ведь они – очень серьёз­ные машины и зани­ма­ются важ­ными госу­дар­ствен­ными делами. Одним сло­вом – небожители.

Един­ствен­ная машина, с кото­рой уда­лось пого­во­рить, была тоже малень­кая и назы­ва­лась «Запо­ро­жец». Но раз­го­вор Малень­кую Машинку не обра­до­вал, а, наобо­рот, ещё больше огор­чил и расстроил.

– Я тоже малень­кая машинка, но всё же не такая, как ты, – ска­зал «Запо­ро­жец». – Про меня рас­ска­зы­вают анек­доты, надо мной сме­ются. И мне очень трудно нахо­дить общий язык с «Моск­ви­чами», «Вол­гами» и, тем более, с иномарками.

А если я буду общаться с тобой, то вызову только усмешки и пре­зре­ние ещё боль­шие в свой адрес, а мне бы этого совсем не хоте­лось. Поэтому я не стану с тобой дружить.

И Малень­кая Машинка ехала дальше, рас­стро­ен­ная и печаль­ная, но не теряв­шая надежду найти друзей.

Она встре­чала в пути авто­бусы, ЗИЛы, КАМАЗы и КрАЗы. Они были такие огром­ные, что никак не могли понять, кто с ними раз­го­ва­ри­вает, и боя­лись, как бы не раз­да­вить говорящую.

И Малень­кая Машинка ехала, пока не при­е­хала в какой-то город и не уткну­лась в какое-то здание.

Грустно посмот­рела в окно. И, не может быть! Что она там уви­дела! Итог её дол­гих поис­ков… За окош­ком было мно­же­ство самых раз­но­об­раз­ных машин. Но, самое глав­ное, все они были такие же малень­кие, как она.

Она открыла дверь и вошла внутрь. Её там радостно встре­тили, окру­жили и засы­пали вопро­сами: Откуда она? Где была? Что видела?

Кроме машин здесь ока­за­лись зайцы, тигры, мед­веди, кло­уны, дамы в баль­ных пла­тьях и сол­даты с вин­тов­ками. И ещё было много всего интересного.

Это ока­зался мага­зин дет­ских игру­шек. И Малень­кая Машинка была игрушечная.

И ей было совер­шенно не важно, что она ока­за­лась не насто­я­щей, а игру­шеч­ной машин­кой. Самое глав­ное, она нашла себе подобных…

Я тоже здесь живу

Оздо­ро­ви­тель­ный лагерь. Сере­дина лета. Лес. Дере­вян­ные домики. Заехала оче­ред­ная смена.

Днём не слы­шишь, а ближе к ночи из под пола доно­сится возня, шорох и писк.

Вожа­тый Юрий сидел в своей неболь­шой ком­на­тушке, где нахо­ди­лись только узкая кро­вать, стол и стул, и читал книгу Рэя Брэд­бери. В лагере был тихий час, поэтому все отды­хали: кто-то спал, а кто-то только делал вид, что дремлет.

10 300x224 - Сергей Крестьянкин:  ослик,  пушистый дракон и благодарная бабочка

Из-под кро­вати выбе­жал малень­кий мышо­нок. Он оста­но­вился, поше­ве­лил усами, под­нял голову и, уви­дев Юрия, замер, оце­ни­вая ситу­а­цию. Но тут же опомнился:

– Пи, – поздо­ро­вался он, глядя в глаза вожа­тому, не дви­га­ясь с места.

– При­вет, – отве­тил ему юноша.

Услы­шав чело­ве­че­ский голос, мышо­нок быстро засе­ме­нил в угол ком­наты, где между плин­ту­сами ока­зался зазор довольно при­лич­ных раз­ме­ров, куда и юрк­нул серый комочек.

Так у Юрия появился сосед, или, точ­нее будет ска­зать, Юрий при­со­се­дился к корен­ному жителю лагеря.

Вожа­тый в знак дружбы поло­жил перед нор­кой кусо­чек сыра. Но мышо­нок, навер­ное, знал, что бес­плат­ный сыр бывает лишь в мыше­ловке и поэтому решил его не трогать.

Утром, когда Юрий проснулся, сыра всё-таки на месте не оказалось.

«Зна­чит, всё нор­мально – подру­жи­лись», – поду­мал юноша и как бы в под­твер­жде­ние своих мыс­лей услы­шал из норки:

– Пи!

– И тебе доб­рое утро, сосед! – радостно крик­нул Юрий, вста­вая с кровати.

Сообразительный кот

Ксе­ния раз­го­ва­ри­вала по теле­фону  уже довольно дли­тель­ное время.

image 1 230x300 - Сергей Крестьянкин:  ослик,  пушистый дракон и благодарная бабочкаКот Мур­зик сидел на полу и слу­шал голос хозяйки. Затем стал мяу­кать – про­сить есть. Ходил кру­гами возле стула, тёрся о ноги.

Всё это не возы­мело дей­ствия, поэтому он забрался на стол, про­дол­жая мяукать.

Но Ксе­ния, увле­чён­ная раз­го­во­ром с подру­гой, не обра­щала на него ника­кого вни­ма­ния. Тогда Мур­зик сел на столе напро­тив девочки и вни­ма­тельно стал смот­реть ей в глаза с укоризной.

Ксе­ния поче­сала кота за ушком. И всё. И больше ника­ких действий.

Мур­зик нажал лапой на рычаг теле­фона, отклю­чая его, и мяук­нул, как бы говоря: « Ну, сколько можно бол­тать! Покорми меня!»

Девочка удив­лённо посмот­рела на кота.

– Мяу! – отве­тил тот. «Совесть надо иметь! Ребё­нок голодный!»

Дракон

У кошки роди­лись пятеро котят. И это не счи­тая тех чет­ве­рых, кото­рые под­рас­тали с про­шлого года.

Жалко их было топить в пруду – решили раз­дать зна­ко­мым. Одного за пазу­хой при­нёс сын.

Котё­нок был не поро­ди­стый, а самый обыч­ный – дво­ро­вый, трёх­цвет­ный с белой груд­кой и белыми носоч­ками. Спина вся серая, а на живо­тике корич­не­вые пят­нышки. Кроме того, глаза у него были ещё закрыты, пищал он, не пере­ста­вая, а шерсть топор­щи­лась так сильно, что сын пред­ло­жил назвать его Драконом.

– Ну, какой же он – Дра­кон? – удив­лённо ска­зала дочь, держа этот пуши­стый комо­чек на своей малень­кой ладони. – Это не Дра­кон, а – Дракоша.

Так с тех пор его и звали – Коша-Дракоша.

Сна­чала кор­мили моло­ком из пипетки. Потом начали откры­ваться глаза, стали при­учать есть из миски, ходить в туа­лет в обо­ру­до­ван­ный лоток, о спе­ци­аль­ную дорожку чесать когти. Дра­коша подрастал.

Изу­чал про­стран­ство, в кото­ром ему пред­сто­яло обитать.

Любил катать по полу малень­кий кау­чу­ко­вый мячик и бегать за бумаж­кой, при­вя­зан­ной на ниточку. Но осо­бенно ему нра­ви­лось играть в дого­нялки – салочки.

Как это про­ис­хо­дило? Котё­нок, под­бе­жав к кому-нибудь сзади, уда­рял того лапой по ноге и смот­рел на реак­цию. Если чело­век раз­во­ра­чи­вался и пытался схва­тить котёнка, тот, под­прыг­нув, со всех ног уле­пё­ты­вал в ком­нату под диван или под стол, заби­рался по ковру на шкаф или пря­тался на кухне за холодильником.

И так про­дол­жа­лось несколько раз, пока Дра­коша не выды­хался, терял к этому инте­рес и, пола­кав водицы или молочка, ложился спать.

Как-то я решил ему подыг­рать – кинулся за ним. Он на радо­стях помчался по кори­дору, от удо­воль­ствия что-то мур­лы­кая. Но дверь в ком­нату ока­за­лась закры­той. Котё­нок заме­тался, ища выход.

Я нето­роп­ливо надви­гался на него.

Дра­коша, заме­тив щель под шка­фом, юрк­нул туда.

Я про­су­нул руку, но никого там не нащу­пал. Тогда я при­сел, накло­нил голову к самому полу и стал смот­реть, где же он там спрятался.

Но кота там не было.

А он в это время про­полз возле плин­туса, обе­жал вокруг, подо­брался ко мне сзади и, накло­нив голову, тоже стал смот­реть под шкаф, мяу­кая, как бы говоря: «Кого ты там высмат­ри­ва­ешь? Я только что оттуда. Там никого нет».

Я сел на пол и рассмеялся.

Потом взял Дра­кошу на руки и поче­сал за ушком.

Он бла­го­дарно заур­чал и, поняв, что игра закон­чи­лась, спо­койно заснул.

Когда через год он решил повто­рить свой трюк, то про­сто напро­сто застрял под дни­щем шкафа, так как ощу­тимо под­рос и поэтому не смог про­тис­нуться к плин­тусу, оста­вив наружу тор­ча­щую часть туло­вища, зад­ние лапы и хвост.

Пёс-интеллигент

Посвя­щаю боль­шой люби­тель­нице живот­ных моей дочке Кирочке.

Воз­вра­щался я как-то лет­ним вече­ром домой к другу (я тогда гостил у него несколько дней).Шёл нето­роп­ливо, зало­жив руки за спину, о чём-то задумавшись.

Неожи­данно что-то мох­на­тое кос­ну­лось моих рук. Авто­ма­ти­че­ски их отдёр­нув, я оста­но­вился и затаил дыха­ние. Огром­ный пёс про­плыл рядом и, оста­но­вив­шись чуть поодаль, уста­вился в мою сторону.

Я огля­делся. Хозя­ина пса нигде не было видно. Чет­ве­ро­но­гий спо­койно сидел и наблю­дал за мной.

Мед­ленно подойдя к собаке, при­смот­релся. Это была довольно круп­ная абсо­лютно чёр­ная, сли­ва­ю­ща­яся с ночью, немец­кая овчарка с кожа­ным ошей­ни­ком и вполне спо­кой­ным нравом.

–  Что же ты меня напу­гал, дру­жище? Разве можно так неожи­данно про­яв­лять знаки вни­ма­ния к незна­ко­мым людям?

Пёс при­под­нялся на лапах и пома­хал хво­стом, как бы прося прощения.

– Ладно, я вижу, что ты всё пре­красно понял. Не рас­стра­и­вайся. С кем не бывает. Ты извини, я не могу тебе уде­лить больше вни­ма­ния. Меня ждут. Спо­кой­ной ночи.

Мах­нув ему на про­ща­ние, я заша­гал дальше. Но уже через несколько шагов услы­шал за спи­ной частое дыха­ние. Мой зна­ко­мый про­бе­жал мимо и оста­но­вился впе­реди, шагах в пяти.

– Ну, что ты? Мы же с тобой уже попро­ща­лись, – недо­умённо про­го­во­рил я.

Но «сли­ва­ю­щийся с ночью» вни­ма­тельно, как мне пока­за­лось, посмот­рел на меня, пома­хал хво­стом и побе­жал рядом.

Вскоре я свер­нул на боко­вую дорожку и подо­шёл к дому.

– Ну, вот я и добрался. Спа­сибо за ком­па­нию. Мне было очень при­ятно с вами позна­ко­миться и общаться.

Пёс, не мор­гая, смот­рел мне в глаза.

– А то, может, зай­дёшь в гости? – совсем как чело­веку пред­ло­жил я. Он, каза­лось, только этого и ждал – виль­нул хво­стом и про­ско­чил мимо меня в подъезд.

Мне ничего не оста­ва­лось, как после­до­вать за ним.

Вме­сте с трень­ка­ньем звонка в квар­тире раз­дался лай Тишки, послы­ша­лись шаги и дверь рас­пах­ну­лась. Брови Ирины Ива­новны (мамы моего друга) взмет­ну­лись вверх, в гла­зах читался немой вопрос. Я поспе­шил её успокоить.

– Зна­комь­тесь, – пере­сту­пая порог, про­го­во­рил я. – Это мой новый зна­ко­мый, с кото­рым мы позна­ко­ми­лись минут пят­на­дцать назад. Очень вос­пи­тан­ный и куль­тур­ный. Сам вызвался про­во­дить меня до дома. Я не удер­жался и при­гла­сил его в гости.

– Ну, если при­гла­сил, – ска­зала Ирина Ива­новна, – то неудобно дер­жать его в две­рях. Тишка, замолчи – это гости. Заходи, – при­гла­сила она моего спут­ника. Мама моего друга была люби­тель­ни­цей живот­ных и к тому же обла­дала чув­ством юмора.

Пёс сте­пенно вошёл. Осмот­релся и сел возле двери.

Тишка не уни­мался. Под­бе­гал и, гав­кая, отбе­гал обратно. Мой сопро­вож­да­ю­щий не про­яв­лял ника­кой агрес­сии, вни­ма­тельно наблю­дая за дей­стви­ями хозяй­ской малень­кой собаки, пере­ведя взгляд с неё на хозяев, как бы спра­ши­вая: «Мне ей что-нибудь отве­тить или лучше промолчать?»

После несколь­ких попы­ток напу­гать незна­ко­мую собаку, Тишка с чув­ством испол­нен­ного долга тявк­нул послед­ний раз для порядка и стал мед­ленно при­бли­жаться к гостю, пома­хи­вая хво­стом и принюхиваясь.

Овчарка под­ня­лась (Тишка под­прыг­нул и отско­чил в сто­рону), при­вет­ливо пома­хала хво­стом, под­твер­ждая свои доб­рые наме­ре­ния по отно­ше­нию ко всем при­сут­ству­ю­щим. Тишка фырк­нул, улёгся на свой ков­рик в углу, поло­жил морду на перед­ние лапы и стал спо­койно наблю­дать за неожи­данно появив­шимся своим собратом.

Мой зна­ко­мый, не входя, загля­нул в одну ком­нату, затем в дру­гую, потом подо­шёл к кухне и принюхался.

– Ты совер­шенно прав, дру­жок, – ска­зала Ирина Ива­новна. – При­гла­сили в гости, а сами ничем не уго­щаем. – С этими сло­вами она про­шла на кухню, достала кость из супа, немного сыра, поло­жила всё это в миску, в дру­гую налила воды и поста­вила перед гостем.

Тот нето­роп­ливо всё съел и выпил, пома­хал хво­стом, слегка гавк­нул и подо­шёл  к вход­ной двери, как бы говоря: «Заси­делся я тут у вас. Домой пора».

Я открыл ему дверь. Он пере­сту­пил порог. Обер­нулся. Пару раз гавк­нул. Мы пома­хали ему руками, поже­лали счаст­ли­вого пути. Тишка тявк­нул со сво­его ков­рика. Чёр­ный пёс виль­нул хво­стом и рас­таял в ночи.

– Какой инте­рес­ный экзем­пляр, – под­вёл итог мой друг.

– Да, среди людей-то неча­сто встре­тишь такой вос­пи­тан­но­сти. – Изрекла Ирина Ива­новна и, заду­мав­шись, добавила:

– Словно англий­ский лорд в гостях побы­вал. Учись, Тишка!

Но Тишка уси­ленно делал вид, что давно задре­мал и всё про­ис­хо­дя­щее его совер­шенно не касается.

Заяц

На авто­бус­ной оста­новке ско­пи­лось много народа. Видать, авто­буса давно не было.

Кто-то нетер­пе­ливо пере­ми­нался с ноги на ногу, навер­ное, куда-то опаз­ды­вал. Несколько чело­век курили. Неко­то­рые кута­лись в плащи и под­ни­мали ворот­ники – всё-таки осень на улице.

Между моло­дым пар­нем, кото­рый курил и ёжился от холода, и муж­чи­ной сред­них лет в доб­рот­ном новом пальто лежала собака абсо­лютно чёр­ного цвета. Хотя, если вни­ма­тель­нее при­смот­реться, то шерсть её каза­лась несколько серо­ва­того оттенка.

Но это, ско­рее всего, от пыли и грязи, так как собака была двор­ня­гой и мыться ей, конечно же, не доводилось.

Друг чело­века по раз­ме­рам напо­ми­нал круп­ную немец­кую овчарку, хотя выгля­дел миро­лю­биво, и в гла­зах чита­лась лёг­кая грусть.

А кому сей­час не грустилось?

Осень при­шла.

Подъ­е­хал дол­го­ждан­ный автобус.

Все стали в спеш­ном порядке втис­ки­ваться внутрь и про­хо­дить как можно глубже, подальше от две­рей, чтобы быст­рее согреться.

Собака вслед за пар­нем под­ня­лась по сту­пень­кам, но не оста­лась с ним, а про­шла по салону дальше и оста­но­ви­лась у води­тель­ской кабины, где сво­бод­ного места ока­за­лось гораздо больше.

Посмот­рев по сто­ро­нам, она улег­лась на пол.

Кон­дук­тор – жен­щина сред­них лет круп­ного тело­сло­же­ния в тол­стом корич­не­вом сви­тере руч­ной вязки с боль­шим ворот­ни­ком и в чёр­ной кожа­ной куртке про­дви­га­лась с зад­ней пло­щадки, про­да­вала билеты и про­ве­ряла про­езд­ные документы.

Жен­щина добра­лась до собаки, кото­рая слегка пере­го­ро­дила дорогу, но дальше не пошла, пере­ша­ги­вать через неё не стала. Мало ли что у той на уме.

– Ты откуда такая взя­лась с груст­ными гла­зами? – обра­ти­лась она к раз­лёг­шейся на полу пассажирке.

Двор­няга вни­ма­тельно посмот­рела на гово­рив­шую женщину.

Никто из пас­са­жи­ров не про­из­нёс ни слова.

– Граж­дане, чья это собака?

Мол­ча­ние ей было ответом.

– Так. Зна­чит, пла­тить за тебя никто не хочет, а про­езд­ного у тебя, конечно, нет! – весело кон­ста­ти­ро­вала кондуктор.

– Она деньги дома забыла, поэтому и глаза у неё груст­ные, – под­дер­жал раз­го­вор юноша. В авто­бусе раз­дался смех.

– Ей про­сто холодно, и она решила пока­таться, – доба­вил малень­кий маль­чик, сидя­щий рядом с мамой, кото­рая при этом заулыбалась.

– Выхо­дит, что ты у меня без­би­лет­ный пас­са­жир, – про­дол­жила раз­мыш­лять кон­дук­тор. – Что же мне с тобой делать? Вообще-то за такое нака­зать надо.

Собака вни­ма­тельно выслу­шала всё, что гово­рила жен­щина, под­ня­лась, опу­стила голову и понуро попле­лась в зад­нюю часть автобуса.

– Вы посмот­рите, – всплес­нула руками жен­щина в сви­тере. – Как будто что-то поняла, ей стало стыдно, и она решила выйти.

Окру­жа­ю­щие, наблю­дая за этой кар­ти­ной, рассмеялись.

Но когда откры­лись двери, двор­няга вни­ма­тельно посмот­рела на улицу и выхо­дить не стала, а улег­лась уже на зад­ней площадке.

– Видать, не её оста­новка! – кон­ста­ти­ро­вал тот же весё­лый юноша.

В салоне снова раз­дался смех.

Несколько оста­но­вок так и ехали. Чёр­ная как ночь собака с груст­ными гла­зами лежала у зад­них сиде­ний. Люди выхо­дили и вхо­дили, с опас­кой погля­ды­вая на необыч­ную пассажирку.

В оче­ред­ной раз откры­лись двери авто­буса, выпус­кая при­е­хав­ших людей. Собака под­ня­лась, гля­нула на улицу и, выйдя из салона со всеми осталь­ными, нето­роп­ливо и без суеты пошла по каким-то своим соба­чим делам.

Чув­ство­ва­лось, что она про­де­лы­вает такое не в пер­вый раз. Уж очень осмыс­лен­ными были все её шаги.

Хитрулька

Поезд тро­нулся вдоль пер­рона, где про­во­жа­ю­щие дружно махали отъ­ез­жа­ю­щим. Состав набрал ход, вагоны плавно пока­чи­ва­лись, город остался далеко позади. Пас­са­жиры устра­и­ва­лись на своих местах.

Вагон был плац­карт­ный, здесь все на виду – сразу заметно, кто и чем занят. Моло­дой  чело­век лет два­дцати пяти в спор­тив­ном костюме быстро раз­ло­жил мат­рас на верх­ней полке, запра­вил про­стыню, надел на подушку наво­лочку и, юрк­нув под оде­яло, глу­боко вздох­нул, словно нако­нец-то достиг цели, после чего закрыл глаза.

Наверху напро­тив рас­по­ло­жи­лась юная особа стар­шего школь­ного воз­раста с науш­ни­ками в ушах. Она шеве­лила губами, явно под­пе­вая тому, что зву­чало из пле­ера. Лежала она, обло­ко­тив­шись на локоть, в руке дер­жала ручку, кото­рой посто­янно поль­зо­ва­лась, запи­сы­вая что-то в рас­кры­тый жур­нал – похоже, что она раз­га­ды­вала кроссворд.

Под ней на ниж­ней полке сидела соро­ка­лет­няя дама в корич­не­вой юбке и белой блузке с кру­жев­ным ворот­нич­ком. На носу у неё уютно при­мо­сти­лись очки в тон­кой оправе, волосы были собраны в пучок, про­ни­зан­ный двумя шпиль­ками из дерева.

Она напо­ми­нала школь­ную учи­тель­ницу, хотя тако­вой, воз­можно,  не являлась.

Под пол­кой, на кото­рой задре­мал муж­чина, нахо­ди­лась моло­дая мама с четы­рёх­лет­ней девоч­кой, при­жи­мав­шей к груди игрушку – серого пуши­стого котёнка. Рядом через про­ход сидели за сто­лом двое  пен­си­о­не­ров и играли в карты.

Жен­щина с ребён­ком самая послед­няя под­го­то­вила своё спаль­ное место, сме­нила наряд­ное зелё­ное пла­тье на спор­тив­ные штаны и фут­болку. Дочку она так же пере­одела в свет­лую пижаму с раз­но­цвет­ными стре­ко­зами, бабоч­ками и мотыль­ками. Девочка всё это время не выпус­кала из рук пуши­стого котёнка – чув­ство­ва­лось, что игрушка была самая любимая.

image 5 237x300 - Сергей Крестьянкин:  ослик,  пушистый дракон и благодарная бабочкаМалышка ока­за­лась говор­ли­вой. Она посто­янно тере­била маму и спра­ши­вала: « А  сколько будем ехать?», Когда при­е­дем?», «Что за окном мель­кает?», «Почему за стен­кой сво­бод­ная полка и там никто не ложится?»

Нако­нец все при­го­тов­ле­ния к поездке были закон­чены, чемо­дан отпра­вился под лавку, сан­да­лии сме­нили на тапочки и на столе появи­лись чашки, бутылка воды,  бананы, яблоки, пря­ники и баночка с йогутром, кото­рую жен­щина тут же открыла, зачерп­нула лож­кой и обра­ти­лась к дочери:

– Ирун­чик, откры­вай ротик, надо поесть.

– Мамочка, может, не будем её есть – она такая невкусная?

– Ирочка, надо обя­за­тельно – это очень полез­ный про­дукт, чтобы у тебя живо­тик не болел. Ты же маму свою любишь?

– Да.

– Вот, давай, ложку за маму.

Девочка про­гло­тила молоч­ный про­дукт и скривилась.

– А теперь ложку за папу.

Малышка сде­лала ещё один глоток.

Всё, – ска­зала дочка, отстра­ня­ясь от оче­ред­ной пор­ции. – Что я ем одна? Ты тоже уго­щайся. Ты же меня любишь? Вот и ску­шай ложку за меня – свою люби­мую дочку.

А Ирина в это время уси­ленно при­ду­мы­вала отго­ворку, лишь бы не есть, то, что не нра­ви­лось или хотя бы рас­тя­нуть эту про­це­дуру на более дол­гий срок.

–  Можно я маль­чика пря­ни­ком угощу? – отвле­кая маму и ука­зы­вая на маль­чика, кото­рый шёл по про­ходу и оста­но­вился, глядя, как её кормят.

– Ну, конечно, можно. Только сна­чала ску­шай ещё одну ложечку.

– Нет. Сна­чала надо маль­чика уго­стить. Видишь, как он смотрит.

Маль­чику было года три. Он стоял в жел­той майке и синих шор­ти­ках, в руках дер­жал пожар­ную машину. Оста­но­вив­шись, как вко­пан­ный, маль­чик вни­ма­тельно наблю­дал за раз­ви­ва­ю­щи­мися собы­ти­ями в этом отсеке плац­карт­ного вагона.

В дру­гих отсе­ках, кото­рые он про­хо­дил, было тихо и спо­койно, а здесь уви­дел какое-то дей­ствие, поэтому и оста­но­вился, осмыс­ли­вая происходящее.

– Ириш, ну ты скоро вер­нёшься? Маль­чика уго­стила – моло­дец. А теперь сама уго­стись – покажи пример.

– Ладно, давай только одну ложку, – девочка для вер­но­сти под­няла вверх ука­за­тель­ный палец, пока­зы­вая своей маме.

Жен­щина зачерп­нула, но дочка отвер­ну­лась в дру­гую сто­рону и тут же повер­нув­шись, произнесла:

– А лучше с кон­фет­кой попробуем.

– С какой кон­фет­кой! – рас­стро­и­лась моло­дая жен­щина. – Йогурт надо есть отдельно, чтобы живо­тик не болел. Не надо всё смешивать.

– Ну, это же вкусно, – убеж­дала хит­рая девочка. – Ты попробуй!

С этими сло­вами она раз­вер­нула шоко­лад­ную кон­фету и засу­нула маме в рот, после чего взяла её руку с лож­кой и отпра­вила содер­жи­мое ложки вслед за конфетой.

– Правда ведь, вкусно? – поин­те­ре­со­ва­лась забот­ли­вая дочка.

– Правда, вкусно. А теперь твоя очередь.

– О, оче­редь! – обра­до­ва­лась хит­рулька. – Зна­чит, я буду сей­час счи­тать, а когда посчи­таю – съем одну ложку. Один, два, три, пять, восемь, сем­на­дцать. Нет, не так. Один, два, три, пять, шесть, восемь, десять, пят­на­дцать, два­дцать два, десять, семнадцать…

– Ириш, если счи­тать, то надо пра­вильно, а так – это не счёт, а про­сто про­из­но­си­мые числа. Ты готова – при­ни­май оче­ред­ную ложку.

– Я пря­ни­чек откушу.

Девочка отку­сила пря­ник, поже­вала и начала мед­ленно, с боль­шой неохо­той откры­вать рот. А куда денешься!

Про­гло­тив оче­ред­ную пор­цию, она смор­щи­лась, надула щёки и начала дёр­гать язы­ком, высо­вы­вая его и уби­рая обратно.

– Ирун­чик, тут оста­лось пару ложек, давай доедим.

Дочка скри­вила лицо и замо­тала голо­вой, отказываясь.

– Ты зна­ешь, мы за всех съели, а за киску нашу забыли – она обидится.

– За киску, – девочка ото­рвала от груди котёнка, вытя­нула руки, вни­ма­тельно посмот­рела на этот пуши­стый серый комо­чек и заду­ма­лась, после чего пока­чала голо­вой и, придя к какому-то реше­нию, отве­тила очень серьёзно:

– За киску – надо!

После этого Ирина тяжело вздох­нула, закрыла глаза, смор­щи­лась и покорно открыла рот, в этот раз не прося ни пря­ника, ни кон­феты и больше ничего не выдумывая.

 Хищники

Я шёл по весен­нему лесу, хотя было только начало марта, и снег ещё не соби­рался таять. Но солнце уже при­пе­кало, и птицы весело щебе­тали, опо­ве­щая всех, что кален­дар­ная весна всё-таки пришла.

Меня окру­жали огром­ной высоты сосны и веко­вые кря­жи­стые дубы в несколько обхва­тов. То тут, то там мой путь пре­граж­дали ста­рые упав­шие и поло­ман­ные дере­вья – осо­бенно ели, кото­рые от ветра не удер­жи­ва­ются в земле, так как их корни не ухо­дят в глу­бину, а раз­рас­та­ются в ширину. И если дуно­ве­ние ветра ока­зы­ва­ется немного силь­нее обыч­ного, а ель уже достигла почтен­ного воз­раста, то её выво­ра­чи­вает с корнями.

Дубы, сосны и грабы – дере­вья креп­кие – выдер­жи­вают непо­году; берёзы стре­мятся к солнцу – дре­ве­сина рых­лая, непроч­ная, и обычно они пере­ла­мы­ва­ются. А ели – пол­но­стью ока­зы­ва­ются на земле.

Вот так идёшь по лесу и посто­янно наты­ка­ешься на коря­вые холмы выше чело­ве­че­ского роста, от кото­рых тянутся длин­ню­щие стволы, при­по­ро­шен­ные снежком.

Про­ходя оче­ред­ной такой холм, краем глаза невда­леке я заме­тил какое-то движение.

Замер.

Мед­ленно повер­нул голову.

Волк! И довольно крупный.

Он тоже застыл в напря­же­нии и вни­ма­тельно смот­рел в мою сто­рону. Это про­дол­жа­лось несколько секунд, после чего зверь резко раз­вер­нул голову в дру­гую сторону.

Я про­сле­дил направ­ле­ние его взгляда и уви­дел то, что того заин­те­ре­со­вало и отвлекло – это был ещё один волк.

«Стая», – поду­мал я и сде­лал нето­роп­ли­вый шаг назад – пря­чась за корни пова­лен­ной ели.

«Только этого мне не хва­тало», – раз­вол­но­вался я. – «Сей­час напа­дут. Навер­няка голод­ные – зима была затяж­ная – ран­няя. А у меня ника­кого ору­жия при себе, только перо­чин­ный ножик, но им много не навоюешь».

Осмот­релся по сто­ро­нам в поис­ках чего-либо при­год­ного для защиты. Но, кроме веток и ство­лов упав­ших дере­вьев, что ещё най­дёшь в лесу, тем более под снегом?

Взгляд заце­пился за корягу, лежа­щую непо­да­лёку. Нагнулся, взял её в руки. Это ока­за­лась кри­вая, но довольно тол­стая ветка около двух мет­ров длиной.

«Сго­дится. Хоть что-то. Может, ото­бьюсь. Сколько их там?»

Я осто­рожно выгля­нул из сво­его укры­тия. Волки нахо­ди­лись мет­рах в два­дцати и не обра­щали на меня ника­кого вни­ма­ния. Пове­де­ние хищ­ни­ков пока­за­лось странным.

Слегка успо­ко­ив­шись, решил осмот­реться более вни­ма­тельно и сразу наткнулся на то, что вол­не­ние не поз­во­лило уви­деть с самого начала – мел­кую метал­ли­че­скую сетку, натя­ну­тую между деревьями.

Вышел из-за пова­лен­ной ели и сде­лал несколько шагов впе­рёд, крепко сжи­мая в руках импро­ви­зи­ро­ван­ную дубину.

Дей­стви­тельно – сетка, при­креп­лён­ная к камен­ным стол­бам мет­ров шесть высо­той. Вольер в есте­ствен­ных усло­виях, и не один – и вправо, и влево тяну­лись ещё такие же, где вид­не­лись олени, кабаны, тар­паны, зубры.

Всё это уда­лось рас­смот­реть, подойдя ближе к заграж­де­нию. Места оби­та­ния живот­ных ока­за­лись про­стор­ными – там можно запро­сто играть в прятки и догонялки.

Убе­див­шись, что хищ­ники не опасны, выбро­сил своё оружие.

Один зверь был круп­нее дру­гого, зна­чит, здесь жили волк с волчицей.

Уви­дев меня, вол­чица отбе­жала в сто­рону и спря­та­лась в нору, выры­тую под кор­нями дерева. А волк остался, издали наблю­дая за мной.

Вол­не­ние улег­лось, проснулся аппе­тит. Решил пере­ку­сить. Сел на бревно возле самой сетки и достал цел­ло­фа­но­вый пакет из кар­мана. Вынул кот­лету, кусок чёр­ного хлеба, огу­рец и стал жевать.

Волк, не отры­ва­ясь, сле­дил за моими дей­стви­ями, принюхиваясь.

– Ну, что, Серый, небось, голод­ный? – про­из­нёс я. – На-ка, вот, кот­летки домаш­ней отведай.

И под­нёс к изго­роди кусо­чек кот­леты, как и обещал.

Житель леса, волей слу­чая живу­щий в вольере, как будто не только меня услы­шал, но и понял. Дёр­нулся. Сде­лал шажок. Потом ещё один. Нето­роп­ливо подо­шёл почти вплот­ную. Я попы­тался про­су­нуть два пальца с кот­ле­той сквозь решётку, волк открыл пасть и оска­лил зубы.

9 300x202 - Сергей Крестьянкин:  ослик,  пушистый дракон и благодарная бабочка

Ужас­ное зре­лище: в пяти сан­ти­мет­рах от кон­чи­ков твоих паль­цев – пасть хищника.

Я непро­из­вольно отдёр­нул руку, волк отпрянул.

– Ух! Напу­гал. Ведь тебя покор­мить хочу, а ты мне угро­жа­ешь. Давай-ка ещё попро­буем. Только спокойно.

Вновь под­нёс кот­лету к решётке и волк, потя­нув­шись, опять обна­жил зубы.

Я замер, задумавшись.

«А угро­жает ли он мне? Зубы пока­зал, но не рычит. И упи­ра­ется не на зад­ние лапы, гото­вый к прыжку, а тянется к еде, пере­неся вес тяже­сти на передние…»

Решив про­ве­рить свою догадку, под­нёс кусо­чек кот­леты вплот­ную к изго­роди, не про­со­вы­вая пальцы. Серый, уткнув­шись в пре­граду, откры­тыми зубами ста­рался ухва­тить угощение.

Не полу­чи­лось.

Он попы­тался ещё раз. Теперь ему уда­лось достичь цели. Про­гло­тил лаком­ство и вни­ма­тельно посмот­рел на меня сво­ими жёл­тыми гла­зами, как бы вопро­шая: «Это что, всё? И сто­ило так усерд­ство­вать из-за каких-то крох».

Я почув­ство­вал нелов­кость от откры­того умного взгляда хищ­ника, раз­ло­мил остатки кот­леты на несколько кусоч­ков и по одному стал осто­рожно отда­вать волку. Тот, пока­зы­вая мне свой оскал, язы­ком акку­ратно заби­рал пищу и клал на снег возле себя.

«Запас­ли­вый», – усмех­нулся я. – «Пра­вильно делает. Сна­чала – всё забрать, а потом уже спо­койно поесть».

Сбоку отме­тил лёг­кое дви­же­ние – это неза­метно подо­шла вол­чица. Она накло­ни­лась и при­ня­лась есть то, что откла­ды­вал её сородич.

Кот­лета быстро закон­чи­лась. Вздох­нув, я открыл пакет, достал кусочки курицы и отдал всё семей­ству «лес­ных санитаров».

Под­нялся.

Волки ото­шли вглубь вольера.

– Не ску­чайте. Зав­тра приду снова и при­несу ещё, – пома­хал я им рукой и пошёл восво­яси вдоль волье­ров, поде­лён­ных на сек­тора раз­ных размеров.

Вот она – зна­ме­ни­тая Бело­веж­ская пуща. Здесь в есте­ствен­ной среде оби­тают самые раз­лич­ные живот­ные: волки, лисы, мед­веди, кабаны, лоси, олени… А тех, кого оста­лось слиш­ком мало, выра­щи­вают в огром­ных волье­рах прямо среди леса и затем выпус­кают на волю, чтобы попу­ля­ция их совсем не исчезла, как было с зубрами.

А сей­час это визит­ная кар­точка не только Бело­веж­ской пущи, но и всей Бело­рус­сии, пожа­луй. Когда-то их оста­ва­лось несколько осо­бей, а сей­час в этом лес­ном мас­сиве бро­дят уже несколько сотен сте­пен­ных и нето­роп­ли­вых кра­си­вей­ших животных.

Такая же ситу­а­ция и с тар­па­нами. Это вид лоша­дей с чёр­ной поло­сой вдоль всей спины, кото­рых уже нигде не уви­дишь. А здесь я встре­тил шесть осо­бей и двух жеребят.

Про­сто фантастика!

Я посе­лился в дере­вушке, чтобы вдох­но­виться от про­гу­лок на при­роде и твор­че­ски пора­бо­тать над неко­то­рыми темами, кото­рые вына­ши­вал несколько меся­цев. Это ока­за­лось совсем неда­леко от того места, где я встре­тил семей­ство вол­ков и всех остальных.

На сле­ду­ю­щий день под­го­то­вил мясо, хлеб, яблоки и, как и обе­щал, пошёл про­ве­дать своих знакомцев.

Выдался выход­ной, и народу ока­за­лось много – школь­ники, при­е­хав­шие из сосед­них обла­стей, их авто­бусы ожи­дали вдоль дороги; роди­тели с малы­шами в коляс­ках; пожи­лые ино­странцы с фотоаппаратами.

Под­ходя к жилищу хищ­ни­ков, мет­ров за пять­де­сят заме­тил, что глава семей­ства чем-то встре­во­жен и бегает в своём отсеке по кругу с малень­кими оста­нов­ками, не отсту­пая от тра­ек­то­рии – след в след. В цен­тре круга, за дере­вом, пря­та­лась вол­чица, а зна­чит, он её охранял.

А вол­но­ва­лись они, ско­рее всего, из-за шума, кото­рый про­из­во­дили под­ростки, стуча по метал­ли­че­ской изго­роди, пыта­ясь раз­бу­дить бурых мед­ве­дей и выма­нить их из домика, где они жили, для того чтобы сфотографировать.

Но тут меня заме­тила вол­чица. Именно меня. Это я понял, пока шёл до угла, чтобы завер­нуть и подойти к их месту оби­та­ния. Она смот­рела мне прямо в глаза, и её голова пово­ра­чи­ва­лась вслед за мной. Я оста­нав­ли­вался, и она тоже зами­рала. Зна­чит, я был узнан.

Пока шёл, все яблоки и хлеб раз­дал зуб­рам, тар­па­нам, каба­нам и стра­у­сам. К семей­ной паре хищ­ни­ков добрался с полу­пу­стым паке­том, но зато запол­нен­ным лишь мясом и кол­ба­сой. С мясом хищ­ники рас­пра­ви­лись быстро, а к кол­басе даже не при­тро­ну­лись. В оче­ред­ной раз заду­ма­ешься, из чего сде­лана эта кол­баса, если живот­ные носы воротят.

Доев послед­ний кусо­чек, вол­чица при­дви­ну­лась к сетке и поню­хала, запо­ми­ная мой запах. Уви­дев, что корм­ле­ние закон­чи­лось, она раз­вер­ну­лась, под­бе­жала к дереву и ныр­нула в своё логово. Оттуда сразу раз­да­лось ску­ле­ние и тяв­ка­нье – зна­чит, у семей­ства есть детки, и мать пошла их кормить.

– Ну, ладно, не буду вам мешать. Бывайте! – ска­зал я остав­ше­муся на посту волку и стал удаляться.

Пройдя несколько шагов и сме­шав­шись с дру­гими людьми, обернулся.

Отец семей­ства бегал по кругу, защи­щая своих детё­ны­шей. Вол­чица вылезла из норы и про­во­жала меня дол­гим взгля­дом, пока я не исчез из её поля зре­ния за сосед­ним вольером.

Благодарная бабочка

Посвя­щаю моей бабушке Ека­те­рине Алек­сан­дровне Виноградовой.

Спус­кался я как-то по лест­нице с пятого этажа. Мы тогда жили в пяти­этаж­ном кир­пич­ном доме.

Было тихо. День выдался сол­неч­ный, жаркий.

Неожи­данно между чет­вёр­тым и тре­тьим эта­жами я услы­шал лёг­кий шелест и посмот­рел в том направ­ле­нии, откуда исхо­дил звук. Это по всему окну мета­лась бабочка. Она билась о про­зрач­ную пре­граду и, обес­си­лев­шая, спол­зала на под­окон­ник. Немного отдох­нув и набрав­шись сил, она с новым упор­ством искала выход наружу.

Я несколько секунд наблю­дал за этими бес­по­лез­ными попыт­ками, а потом акку­ратно накрыл её ладошкой.

Бабочка пере­стала тре­пы­хаться и замерла перед неиз­вест­но­стью. Она была ярко-крас­ного цвета с тём­ным брюш­ком и голу­быми глазка́ми на кон­цах крыльев.

14 300x239 - Сергей Крестьянкин:  ослик,  пушистый дракон и благодарная бабочка

Окно и даже фор­точка ока­за­лись при­би­тыми гвоз­дями наглухо, и открыть их не пред­став­ля­лось ника­кой воз­мож­но­сти. Стёкла были гряз­ными, и даже в яркий сол­неч­ный день свет с тру­дом про­са­чи­вался в подъ­езд. На под­окон­нике лежал тол­стый слой пыли, всё окно было оку­тано паутиной.

Я акку­ратно сло­жил пальцы в кулак, спря­тал в нём бабочку и про­дол­жил спус­каться по лест­нице. Через несколько секунд, не почув­ство­вав ника­ких изме­не­ний, она ожила, задви­га­лась и начала выпол­зать из тес­ного немного, неудоб­ного кулака. Я как раз вышел на улицу.

Осто­рожно рас­крыв ладонь, я под­нял руку с бабоч­кой на уро­вень лица. Она не дви­га­лась. Но почти сразу, почув­ство­вав сво­боду и не видя вокруг ника­кой опас­но­сти, встрепенулась.

Несколько взма­хов кры­льями – и вот она уже парит в воз­духе, под­ни­ма­ясь всё выше и выше.

Но вдруг дви­же­ния её стали сует­ли­выми, она задёр­га­лась из сто­роны в сто­рону и, словно о чём-то вспом­нив, начала стре­ми­тельно воз­вра­щаться назад.

Под­ле­тев ко мне и опи­сав вокруг моей головы два круга, она на какое-то мгно­ве­ние, как бы в про­щаль­ном поце­луе, в знак бла­го­дар­но­сти, при­льнула к моему виску, после чего резко ушла вверх и стала удаляться.

Всту­пи­тель­ная ста­тья Вален­тины Киденко
Илл. худож­ницы М. Вол­ко­вой, Крас­но­дар­ский край

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки