На Святой Земле — священник Евгений Шестун

На Святой Земле — священник Евгений Шестун

(5 голосов5.0 из 5)

По благословению Высокопреосвященнейшего Сергия, архиепископа Самарского и Сызранского

Река времени рано или поздно выносит нас за пределы своего течения туда, где «нет ни болезни, ни печали, ни воздыхания, но жизнь бесконечная». Выход из земной истории уготован всем нам. Но есть места на нашей земле, неподвластные времени и истории. Это святые места. Места, которые освятили стопы Самого Христа и Его Божественных учеников, где жили и живут люди, сумевшие выйти из исторической суеты и предстать пред Богом в вечности еще в дни своей земной жизни. Места, где Божественная благодать изливается незримым потоком, омывая сердца и души, их посещающие.

Святая земля Палестины, где каждый камень источает благодать… Побывав в земном Иерусалиме, начинаешь понимать, почему душа взыскует Иерусалим Горний.

Святая Гора Афон, «живые камни», монахи двадцати православных монастырей и бесчисленного количества скитов и келий круглосуточно возносят молитвы к Богу за весь мир. Райское место, земная красота, постоянное богообщение в молитве и таинствах. Но какой это великий подвиг — жить райской жизнью. Как сладостно и страшно предстать перед Богом и как страшно умирать для мира привыкшим к его суете…

Возвращаясь в мир земной, несем мы с собой паломы пальмы, пальмовую ветвь как напоминание о мире ином, святом и благодатном. И зовемся мы поэтому паломники.

…Взгляд упал на привезенные святыньки, и память воскрешает незабываемые дни.

Зримые следы Его. Паломничество в Палестину

Двадцать шестого мая 1994 года из Самары на Святую Землю вылетела первая за последние десятки лет паломническая группа. Возглавил группу Преосвященнейший Сергий, епископ Самарский и Сызранский. На Святую Землю поехали известные и заслуженные священнослужители нашей епархии: протоиереи Иоанн Гончаров, Николай Манихин, Григорий Коберник, Феодор Глушаков. По милости Божией, владыка не отказал, когда усердно просил его взять с собой и мое недостоинство. Были с нами и два мирянина — наши ангелы-хранители — Виктор Степанович Бекетов и Георгий Владимирович Кузьмин. Они опекали нас в земных делах, в которых мы не всегда ориентируемся, а часто бываем, как дети.

Владыка еще в Самаре благословил меня вести дневник нашего паломничества, что я и делал. Прошу заранее простить за далеко не литературный слог. Да и переживания от посещения святых мест мне пришлоеь описывать только свои. Уверен, что у моих старших братьев молитвенные переживания были более яркие и глубокие. Но послушание есть послушание, и, как мог, я старался его выполнить. Простите.

Дневник паломника

26.05.94

Распрощавшись со своими прихожанами, братией святых храмов, испросив молитвенной помощи у них, поклонились родным святыням и, отслужив молебен, отправились в дорогу.

Божия милость, чудодейственными явлениями проявляющая себя, не оставляла нас во все дни нашего паломничества.

Благополучно приземлившись в Домодедово, к восьми вечера добрались до святых стен Данилова монастыря. Время близилось к ночи, а в Даниловской гостинице Патриархии нас не ожидали. Поселили только владыку Сергия. А мы отправились с поклоном и просьбой о приюте к наместнику Данилова монастыря архимандриту Алексию (Поликарпову). Позвонили у двери покоев наместника. Келейник отца Алексия из-за двери спросил, кто мы есть. Отец Иоанн Гончаров, учившийся с наместником в семинарии, смиренно просил сообщить ему, что приехали батюшки из Самары, старые знакомые отца Алексия. Через минуту нас провели в приемную и попросили немного подождать. А вот и отец Алексий. Невысокого роста, с большущей бородой и веселым лицом, радостно обнимал нас и христосовался с каждым. Особенную радость проявил, увидев своих однокашников по семинарии и академии — отца Иоанна и отца Николая. Позвав гостиничника монастыря, наместник распорядился устроить наши вещи. Потекла неторопливая беседа. И уже готовилась праздничная трапеза по поводу нашего приезда. Вот и начались чудеса. Просились вещи пристроить да ночку переночевать, а попали за праздничный стол наместника монастыря. Пришел владыка Сергий, на огонек заглянул владыка Евгений (председатель учебного комитета Патриархии). Вот и Пасха, нечаянная радость на святой земле Данилова монастыря.

Распрощались с владыками и наместником. Отправились ночевать в трапезный корпус, в келию, приготовленную для нас.

27.05.94

Перед дальней дорогой решили просить молитвенной помощи небесных покровителей земли Русской.

Проснувшись и помолившись, вошли в храм Святых отцов семи Вселенских Соборов Данилова монастыря. Приложились к мощам благоверного князя Даниила Московского — основателя монастыря, сына Александра Невского. Испили воды из монастырского источника и отправились к преподобному Сергию. Благополучно добравшись до лавры, сразу же вошли в Троицкий собор и приложились к мощам игумена земли Русской преподобного Сергия. Святый преподобный отче Сергие, моли Бога о нас.

Понимали мы разумом своим, что едем в Святую Землю, а душа перед дальней дорогой скорбела и дух смущался в плоти нашей. И только преподобный Сергий нас успокоил и умиротворил. Поселил в наших сердцах мир и радость, которая не оставляла нас во все дни паломничества. Поклонившись мощам Сергия, отправились осматривать святыни монастыря. Вошли в Покровский храм Духовной академии, приложились к мощами Феодора Тирона, Андрея, Христа ради юродивого, мученика Нестора. Лицезрели сокровища Церковного археологического кабинета академии. Пригласили нас на обед в семинарскую трапезную. Все слава Богу!

Вечером возвратились в Москву.

28.05.94

От Данилова монастыря отправились пешком в Донской монастырь поклониться мощам святителя Тихона, Патриарха Московского и всея Руси.

Помолившись, вошли во врата Донского монастыря. Встретил нас наместник архимандрит Агафодор (Маркевич) — молодой монах, на плечи которого легла нелегкая ноша восстановления порушенной святыни, восстановления храмов и духа монастыря. Помоги ему, Господи.

С трепетом душевным преступили порог главного реставрируемого храма в честь иконы Донской Божией матери. Поклонились и приложились к мощам святителя Тихона, хранящимся слева от Царских врат: «Святителе отче Тихоне, моли Бога о нас». Слезы лились из наших глаз, так благодать святых мест очищала душу. Приложились к чудотворной иконе Донской Божией Матери в иконостасе собора и пошли осматривать монастырь. В Малом соборе поклонились месту, где были обретены мощи святителя Тихона. Открывались мощи при участии архиепископа Евсевия, бывшего в то время правящим архиереем Самарской епархии.

В храме служили водосвятный молебен. Теплый, молитвенный храм. Преклонных лет батюшка, служивший молебен, окропил нас святой водой. Через монастырское кладбище вышли к восточной стене, на которой увидели мраморные барельефы, оставшиеся после взрыва храма Христа Спасителя в Москве. Величественное зрелище. Сцены из ветхозаветной и новозаветной истории, истории земли Русской. Среди немногого осталось и изображение преподобного Сергия Радонежского, благословляющего Евангелием Димитрия Донского на бой с татарами. Вот и еще раз благословил нас преподобный Сергий в дальний путь.

Вечером служили всенощное бдение с братией Данилова монастыря в Троицком соборе. Помолились и вынули частички из просфор за всех близких, родных и за всех, заповедавших нам молиться о них. Велика милость Божия — молимся в алтаре главного собора Данилова монастыря. Трудно поверить, особенно мне. Умилительна монашеская служба, нетороплива и благоговейна. Разоблачившись, вместе с братией монастыря пели Великое славословие, стоя в храме, лицом к алтарю. Господи, как хорошо и покойно на душе среди монастырской братии.

Приложившись к иконам, после службы идем на вечернюю трапезу. В монастыре около, пятидесяти иноков, в основном молодые. Возрождается Русь Святая. Помоги им, Господи, одолеть все искушения и перенести все скорби.

Получили благословение архимандрита Алексия отслужить утром раннюю литургию в соборе Святых отцов семи Вселенских Соборов. Нельзя отправляться в дальний путь без причастия.

29.05.94

Поднялись в пять часов. Помолились и пошли служить раннюю обедню в собор Святых отцов семи Вселенских Соборов.

Совершив входные молитвы, облачились. За всех, заповедавших нам молиться о них, вынули частицы из просфор. Мы в алтаре одного из самых древних храмов Москвы. Вокруг бесценные святыни. Вот икона Феодоровской Божией Матери, а вот и редкий образ «Не рыдай мене, Мати». Пресвятая Богородица, помогай нам.

Служили с предстоящим иеромонахом Симеоном, сослужили три иеродиакона — Олимпий, Александр и Гермоген.

Служащая братия монастыря помянула нас на ектениях и в молитвах как путешествующих. Храни их, Господи, на многие лета. Причастились. Попрощавшись с монахами, испросили их молитв, обещали помянуть их на Гробе Господнем, поклонились мощам святого благоверного князя Даниила Московского. В 9.00 сели в автобус и отправились в аэропорт Шереметьево-2. В Москве к нам присоединилась паломническая группа из Киева во главе с Блаженнейшим Владимиром, митрополитом Киевским и Всея Украины.

Благополучно миновав таможню на границе, сели в ИЛ-86 и в 14.00 по самарскому времени покинули родную землю. Не прошло и четырех часов, как под крылом самолета показалась Святая Земля. В 18.00 по самарскому времени и в 16.00 по израильскому мы вступили на порог аэропорта Бен-Гурион в Тель-Авиве. Нас ожидал автобус из Русской Духовной миссии в Иерусалиме. Началось наше «хождение по Святой Земле».

Проехав чуть более пятидесяти верст, въезжаем в святой град Иерусалим. У дверей Русской Духовной миссии нас встречает матушка Амвросия и расселяет по келиям. Вот и снова Господь не убрал милости Своей от нас. Так не хотелось нам после Данилова монастыря жить порознь — и нашлась единственная пятиместная келия. Слава Тебе, Господи! Через полчаса пригласили на ужин в трапезную миссии. Большой длинный, с любовью накрытый стол, монастырские своды, в киоте большая икона Божией Матери «Державная». Все дни о нас в трапезной заботились матушки Наталия, Лия и Татиана — молодые монахини русского Горненского монастыря в Иерусалиме. Помоги им, Господи, нести монашеский крест на Святой Земле. Помолились, и началась первая трапеза в Иерусалиме. Господи, хорошо-то как! Все приготовлено с молитвочкой, благоговением, гостеприимство русское. Все, как дома.

Отец Марк, служащий в миссии, сообщил нам радостную весть: через полчаса идем в храм Воскресения Христова поклониться Гробу Господню.

В сопровождении матушки Марии входим в Старый Город. По ступенькам узеньких улочек попадаем в небольшой дворик храма. Господи, неужели это происходит наяву? Перекрестившись и поклонившись, вошли в храм и, упав на колени, припали к первой святыне — Камню Помазания, на котором после снятия с Креста Спасителя помазали ароматами и обвили плащаницей перед погребением. Чуть левее — Кувуклия (часовня над Гробом Господнем). Низко поклонившись, входим в нее и прикладываемся к части камня, отваленного от Гроба в день Воскресения Христова, — камня, на котором сидел Ангел, возвещая радостную весть: «…что вы ищете живого между мертвыми? Его нет здесь: Он воскрес…» (Лк. 24:5-6).

Войдя в Гроб, припали к камню, на котором был положен Спаситель, и слезы сами хлынули из глаз: «Господи, помилуй мя грешного.» Что произошло с нами — невозможно описать, но души наши, омываясь слезами, просили о прощении и помиловании в день Судный. Рыдал на ГроЙе отец Григорий, лились слезы из глаз отца Николая, отец Иоанн слезно молился, отвернув лицо свое от нас. Молились о себе, о всех близких и родных, о всех, заповедавших нам молиться о них. Записочки, переданные в Иерусалим прихожанами наших храмов, положили на Гроб. Господи, не по грехам моим, но по велицей Твоей милости прости прегрешения всем, заповедавшим молиться о них и избави их от скорбей, печалей и болезней…

Не унять слез… Теперь я знаю, как плачет грешная душа… Путь наш продолжился на Голгофу. Поклонившись и облобызав место распятия Спасителя, поставили свечи. Справа от того места, где стоял Крест, — католический придел Пригвождения Спасителя ко Кресту. Сопровождающая нас матушка Мария предупредила, чтобы мы не молились на этом месте. Греки, несущие службу в храме, очень ревностно относятся к чистоте православной веры и не любят, когда православные люди молятся на месте моления других конфессий.

Узнали о том, что сегодня ночью будет служба на Гробе Господнем. Монахини Горненского монастыря обещали нас взять с собою на службу. На Гробе Господнем служат в основном по ночам. Днем из-за большого количества туристов и паломников служить и молиться невозможно.

Из храма Воскресения Христова пошли в русский Троицкий собор в Иерусалиме. Величественный собор с зелеными куполами и золотыми крестами построен после Крымской войны специально для бесчисленных в то время русских паломников в Святую Землю. Своими куполами он напоминает храмы Афонского Пантелеймонова монастыря.

Войдя в собор, запели: «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав». И так чудно, слаженно получилось, что казалось, будто ангелы нам подпевают. Поклонились и приложились к иконам, среди них — список афонского письма с образа Богородицы «Достойно есть». Иконостас собора деревянный, резной.

Матушки просили нас выйти в половине первого ночи, если мы пойдем ко Гробу Господню.

30.05.94

Немного подремав, проснулись в двенадцать ночи. Вышли к вратам миссии и, никого не встретив, подумали, что про нас забыли. Уповая на Божию милость, сами отправились в путь по ночному Иерусалиму. Слава Богу, добрались. Оказалось, что мы ушли раньше сопровождающих.

Ночной храм почти пуст. Греки служат утреню. Под сводами храма раздаются только наши шаги да шаги инокинь Горненского монастыря.

Поклонились святыням храма. Помолились и поклонились месту у Голгофы, где стояли во время крестных страданий Спасителя Богородица и жены-мироносицы. Облобызали каменный столб — место бичевания Спасителя. Подошли к престолу на место, где стоял сотник Лонгин во время крестных страданий и где он произнес: «Истинно Человек Этот был праведник» (Лк. 23:47). Укрепи в нас веру, святый Лонгин.

На Голгофе опять полились слезы. Разум понимает, что надо радоваться в святом месте, а душа скорбит в предчувствии Суда, вот и не остановить слез.

Началась ночная Божественная литургия. Служил архиепископ Фаворский Даниил. Его называют начальником Гроба Господня. По рассказам, он подвизается на этом святом месте с тринадцати лет. Пел монашеский хор. Мы тихо подпевали.

Греки служат Богу в пустом храме. Служат благоговейно. Два певчих, диакон, священник и владыка. Из молящихся — инокини Русской Духовной миссии, мы и один прихожанин. Владыка многие возгласы говорил по-церковнославянски. После обедни подошли под благословение. Похристосовались с владыкой Даниилом, взяли антидор и по ночному Иерусалиму вместе с матушками возвратились в миссию.

День начинался Божественной литургией в Даниловом монастыре, а закончился литургией на Гробе Господнем. Воистину чудны дела Твои, Господи, и милость Твоя безмерна. Возвратились в келию в половине пятого ночи.

Приютила нас в Иерусалиме Русская Духовная миссия. Это значит, что жили мы в Палестине на русской земле. И следует низко поклониться нашим благочестивым предкам, которые собирали святыни православные не только в России, но и за пределами родной земли. В 1849 году Россия для сохранения православия и помощи русским паломникам учредила в Иерусалиме Русскую Духовную миссию, во главе которой был поставлен известный своими исследованиями христианского Востока архиепископ Порфирий (Успенский). А в 1882 году в России по инициативе Великого князя Сергея Александровича было учреждено Императорское православное Палестинское общество для поддержания и защиты православия, для облегчения путешествия православных в Палестину и попечения там о них. Общество открывало школы, монастыри, больницы. Заключало соглашения с железными дорогами и пароходными обществами о понижении платы за проезд для паломников. Русские подворья в Иерусалиме служили приютом одновременно для двух тысяч богомольцев.

Тридцать пять процентов Палестины до 1914 года, по рассказам иерусалимских монахов, принадлежало России. Особенно много земель собрал архимандрит Антонин (Капустин). Стоит только назвать Гефсиманию, Елеонскую гору, Гору Искушений, берега Тивериадского озера. Господь упокоил архимандрита Антонина (Капустина) на вершине Елеонской горы в монастыре Вознесения Господня, принадлежащего сегодня Русской зарубежной церкви. А портрет его висит на самом почетном месте в гостиной дома игумении русского женского Горненского монастыря матушки Георгии.

Без благословения Патриарха Иерусалимского и всея Палестины Диодора служить на святых местах не полагается. После завтрака в 10.00 под предводительством митрополита Владимира, проводившего свой отпуск на Святой Земле епископа Пензенского и Кузнецкого Серафима, епископа Сергия и начальника миссии архимандрита Феодосия мы отправились в Старый Город, в Патриархию, на прием к Блаженнейшему Диодору.

Расцеловавшись с архиереями, Патриарх благословил всех паломников, поприветствовал теплыми словами и потекла неторопливая беседа о чистотое православной веры.

Получив благословение Патриарха на богослужение в святых местах, сфотографировались на память, распрощались и отправились осматривать святыни Иерусалима.

Наш путь лежал на гору Сион. Она знаменита еще со времен Ветхого Завета тем, что на ней хранили Ковчег Завета и царь Давид построил здесь свой дворец. Новозаветная слава Сионской горы превзошла ее ветхозаветную славу. На Сионской горе в горнице на Тайной Вечере установлено таинство Евхаристии, в этой же горнице на пятидесятый день по Воскресению Христову сошел на апостолов Святой Дух. Здесь родилась Церковь Христова. На этой горе стоял дом Иоанна Богослова, в котором жила последние годы своей земной жизни Богородица. Здесь произошло Ее успение. На горе Сион стояли дома первосвященников Анны и Каиафы.

Войдя в Сионскую Горницу, принадлежащую евреям, увидели мерзость запустения на месте святом. Горница не является местом моления, здесь нет храма, престола, не совершаются богослужения. Но Господь отметил это место. Высоко на окне в горнице сидит голубь как знак сошествия Святого Духа. Матушка Мария сказала, что голубь на этом месте сидит всегда, если один улетает, обязательно прилетает другой.

На месте успения Богородицы, на вершине горы Сион, построен католический храм Успения. Само место успения Божией Матери окружено колоннами, а в середине покоится скульптура из дерева и слоновой кости — спящая Дева Мария. Немного музей, немного театр. Оказывается, можно осквернить святое место и так, лишив его теплоты духовной и благодати. На склоне горы Сион виден храм, поставленный на том месте, где апостол Петр оплакивал свое троекратное отречение от Спасителя.

Подошли к единственной уцелевшей западной стене Иерусалимского Храма, которую евреи называют Стеной Плача. Это одно из самых почитаемых и посещаемых иудеями мест. У евреев есть обычай оставлять записки с обращениями и мольбами к Богу в трещинах между массивными блоками, из которых сложена стена. Мужчины молятся у стены слева, а женщины справа.

Возможно, Господь сохранил эту стену потому, что за ней была святая святых, где хранился Ковчег Завета. За ней молилась Богородица, воспитываясь в храме Иерусалимском. Этот храм посещал Спаситель.

За Стеной Плача на вершине холма, известного как гора Мориа, раскинулась Храмовая площадь, которая хранит память о Втором Храме, разрушенном легионерами римского императора Тита. На площади возвышаются две мечети. Под сводами мечети Омара есть камень, на котором Авраам приносил Исаака в жертву и с которого, по мнению мусульман, Магомет вознесся на небо. Ближе к южному краю площади — мечеть Эль-Акса. Душа не лежала посещать эти мечети. Обозрев их издали, вернулись в свои келии.

Пообедав и передохнув, вдоль стены Старого Города направились в сторону Гефсимании, что расположена у подножия Елеонской горы. За оградой Гефсиманского сада находится гробница Божией Матери. Видны и Золотые Врата в стене Старого Города, через которые входил Спаситель в Иерусалим под крики: «Осанна в вышних, благословен Грядый во имя Господне». Золотыми они называются потому, что во время восхода солнца первый луч, проходя между вершинами Елеонской горы, освещает только эти врата. Горящие солнечным светом врата на фоне темной стены — сказочная картина. Но мусульмане заложили их камнями, боясь пророчества о том, что через них войдет победитель ислама.

По широким ступеням спускаемся в пещеру — в церковь Успения, место захоронения родителей Девы Марии праведных Иоакима и Анны. Справа видна ниша — место положения Иоакима и Анны. Слева — место захоронения Иосифа. По ступеням спустились еще ниже. Там, в обширной пещере — гробница Богородицы. Она находится в небольшой каменной часовне, украшенной росписью, ценными иконами и светильниками. Поклонились и припаду ко гробу Богородицы. Пресвятая Богородице, спаси нас.

Сразу за гробницей Богородицы увидели чудотворный образ Иерусалимской Божией Матери. С умилением запели: «Царице моя преблагая, надеждо моя Богородице…» И такая снизошла благодать, что не описать словами.

Недалеко от гробницы Богородицы — храм, построенный на месте страданий первомученика Стефана. Здесь некогда стоял и охранял одежды бросающих камни в Стефана молодой Савл.

Пресвятая Богородица благословила отца Николая Манихина новой скуфьей. А случилось это так. Один из монахов в пещере-усыпальнице подошел к нам и отдал забытую каким-то батюшкой из прежних паломников скуфью. Мы все по очереди стали ее примерять. Единственный, кому она оказалась впору, был отец Николай Манихин. Эта скуфья несколько дней ожидала нашего приезда.

Поклонившись Гробнице, отправились к претории, от которой начинается Крестный путь Спасителя. Путь, по которому Христос шел на Голгофу, сгибаясь под тяжестью Креста.

Вот и претория, где располагались римские солдаты и куда привели Христа. Здесь Спаситель предстал перед Пилатом и был осужден. «Тогда Пилат взял Иисуса и велел бить Его. И воины, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову, и одели Его в багряницу, и говорили: радуйся, Царь Иудейский! И били Его по ланитам» (Ин. 19:1-3).

Рядом с Преторией — пещерный дом Иоакима и Анны — место рождения Богородицы. Спустились в пещеру. Поклонились святому месту, спели тропарь Рождества Богородицы и, поднявшись на улицу, пошли дальше по Крестному пути.

А на этом месте «Пилат вышел и сказал им: вот, я вывожу Его к вам, чтобы вы знали, что я не нахожу в Нем никакой вины. Тогда вышел Иисус в терновом венце и в багрянице. И сказал им Пилат: се, Человек!» (Ин. 19:4-5). Сохранилась и часть мощеного покрытия под названием Лифостротон — каменный помост, судилище, где Пилат вынес свой приговор.

Завернули в сторону Овчей купели. Среди останков древнего города глубоко внизу сохранилась часть купели. Прочитав Евангелие: «есть же в Иерусалиме у Овечьих ворот купальня, называемая по-еврейски Вифезда, при которой было пять крытых ходов…» (Ин. 5:2), — по крутым ступенькам стали спускаться глубоко вниз, чтобы искупаться и испить святой, исцеляющей все недуги воды. Добравшись до воды, в великом смущении остановились, увидев оскверненную купель. В нее была набросана всякая нечистота. Опечаленные поднялись к свету и продолжили Крестный путь. Вдоль всего Крестного пути встречаются подземные камеры, в которых содержались преступники. В одну из них был заточен Спаситель. Припали и облобызали каменные узы, плиту с двумя отверстиями для ног, котЪрая сковывала ноги Христа. Рядом более просторная камера — место заключения Вараввы. Встретил нас в подземном храме настоятель архимандрит Серафим. На стене увидели большой темный деревянный крест. Каждый год в Великую Пятницу Патриарх Иерусалимский начинает Крестный путь от храма Святых Страстей, неся на себе этот крест. Ступая по следам Спасителя, дошли до места, где Он в изнеможении упал на камни мостовой под Крестной ношей. Теперь здесь часовня. Господи, как велики были Твои страдания! Сил хватило всего на несколько десятков шагов. А вот место, где Спаситель встретился с Богородицей. По преданию, Она, узнав о приговоре, бросилась к Пилату с просьбой о помиловании Своего Божественного Сына. Получив отказ, пошла по улицам Иерусалима навстречу Иисусу. Над дверью небольшой молельни помещен барельеф с изображением встречи Богоматери и Иисуса. Через несколько шагов Христос опять упал и уже не мог нести Крест. «…И когда повели Его, то, захвативши некоего Симона Киринеянина, шедшего с поля, возложили на него крест, чтобы нес за Иисусом» (Лк. 23:26).

Дальше — место, которое хранит память о встрече Спасителя с Вероникой. По преданию, она отерла лицо Христа покрывалом. И на нем запечатлелся лик Спасителя в терновом венце.

На наружной стене греческого православного монастыря выгравирован небольшой крест, потемневший от времени. Здесь Спаситель встретил верующих женщин: «И шло за Ним великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем. Иисус же, обратившись к ним, сказал: дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших» (Лк. 23:27-28).

Дорога ведет к Голгофе. По преданию, здесь похоронен Адам. На том месте, где была каменоломня и казнили Христа, возвышается один из наиболее величественных храмов Иерусалима — храм Воскресения Христова.

«И когда пришли на место, называемое Лобное, там распяли Его и злодеев… Иисус же говорил: Отче! прости им, ибо не знают, что делают…» (Лк. 23:33-34).

После снятия с креста Тело Спасителя положили на камень: «…Пришел также и Никодим… и принес состав из смирны и алоя, литр около ста. Итак они взяли тело Иисуса и обвили его пеленами с благовониями, как обыкновенно погребают иудеи. На том месте, где Он распят, был сад, и в саду гроб новый, в котором еще никто не был положен: там положили Иисуса ради пятницы иудейской, потому что гроб был близко» (Ин. 19:39-42). В 135 году нашей эры император Адриан построил на месте захоронения Спасителя языческое капище, посвященное культу Юпитера. В 325 году благоверная царица Елена, мать святого Константина, произвела раскопки и обнаружила место погребения Христа и Крест, на котором Он был распят. На этом святом месте за десять лет (326-335 гг.) был построен храм, под сводами которого оказались Голгофа и камень от гробницы Спасителя.

Вместе с владыкой Сергием вновь обходим, поклоняемся святыням в конце скорбного Крестного пути.

Вернувшись в свою келию, узнали радостную весть: утром будем служить Божественную литургию в Гефсимании, в гробнице Богородицы. Стали читать правила к причастию.

31.05.94

Проснулись в 5.00. Утро началось с молитвы. В 5.30 подали автобусы, и мы отправились в Гефсиманию. Воистину Владычица Небесная услышала наши вчерашние молитвы! Воистину чудотворен образ Иерусалимской Божией Матери!

Проскомидию совершал архимандрит Серафим. Служили митрополит Владимир, архиепископ Серафим, греческий архиепископ Исихий, епископ Сергий в сослужении киевской и самарской братии. Пел монашеский хор Горненского монастыря. Во время проскомидии прочли записочки, синодики, помянули всех заповедавших молиться о них.

Стали облачаться. Греческие облачения такие же, как наши, только мягкие. Мягкие поручи, фелонь, епитрахиль. Если в наших облачениях мы больше похожи на странников, то греческие облачения придают ангельский облик.

Служба совершалась на греческом и церковнославянском языках. Престолом служил Гроб Богородицы. Четыре владыки и ни одного диакона. Отцы по очереди, начиная со старших, говорили ектении и возгласы. Поскольку иподиаконов тоже не было, то дикирий и трикирий держали отец Иоанн и секретарь Киевской епархии отец Виталий, которые по старшинству стояли ближе всех к владыкам.

Великая милость Господа нашего и Пресвятой Богородицы — причастились на Гробе Божией Матери!

Благодарственные молитвы прочли по пути в миссию.

В 8.00 — завтрак. После завтрака на автобусе отправляемся в Вифлеем.

По дороге любовались Елеонской горой. Проехали гробницу Рахили — жены Исаака. Расположена гробница рядом с дорогой. Это небольшое четырехугольное каменное строение с куполообразной крышей. На крыше установлен семисвечник. Вдалеке виднеется монастырь Георгия Победоносца. Он построен на земле, где жила его мать, где он родился и провел свои детские годы. Недалеко от Георгиевского — монастырь святителя Николая. Здесь святой находился до принятия сана епископа и здесь же Господь указал ему идти в мир, а не подвизаться в пустыне, как он хотел.

За окном, далеко внизу, расстилается долина пастухов: «В той стране были на поле пастухи, которые содержали ночную стражу у стада своего. Вдруг предстал им Ангел Господень, и слава Господня осияла их; и убоялись страхом великим. И сказал им Ангел: не бойтесь; я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям: ибо ныне родился вам в городе Давидовом Спаситель, Который есть Христос Господь; и вот вам знак: вы найдете Младенца в пеленах, лежащего в яслях» (Лк. 2:8-12). Это место святое и у иудеев: здесь Руфь собирала колосья на поле Вооза.

Вдали на горизонте видна конусообразная гора Иродион, на которой Ирод построил свой дворец. Он боялся, чтобы его первенство не похитили и поэтому строил свои дворцы-крепости на высоких местах. Гора Иродион насыпная.

Въезжаем в Вифлеем. «В те дни вышло от кесаря Августа повеление сделать перепись по всей земле… И пошли все записываться, каждый в свой город. Пошел также и Иосиф из Галилеи, из города Назарета, в Иудею, в город Давидов, называемый Вифлеем, потому что он был из дома и рода Давидова. Записаться с Мариею, обрученною ему женою, которая была беременна. Когда же они были там, наступило время родить Ей и родила Сына Своего первенца, и спеленала Его, и положила Его в ясли, потому что не было им места в гостинице» (Лк. 2:1,3-7).

Вифлеем — небольшой городок южнее Иерусалима — весь сложен из белого камня и расположен на склонах скалистого холма. Останавливаемся перед величественным храмом Рождества Христова, построенным на месте рождения Спасителя. Много автобусов, автомобилей, туристов и паломников.

Храм имеет древнюю историю. В 135 году после Рождества Христова гонитель христиан император Адриан для искоренения христианского учения посвятил пещеру и рощу вокруг нее языческому богу Адонису. А в 332 году император Константин приказал построить на этом месте прекрасный храм, сохранившийся в большей части по наши дни. Фасад сложен из грубого камня. Вход через крошечные Врата Смирения. Высота входа 1,2 м. Можно войти только согнувшись. Прежде вход был больших размеров, но частично его заложили в семнадцатом веке, чтобы помешать мусульманам въезжать в храм на лошадях. Господь хранит это святое место от осквернения. Матушка Исидора, сопровождающая нас с сегодняшнего дня и до нашего отъезда, рассказала, что однажды, через большой, еще не заложенный в то время вход, в храм зашло стадо. Вдруг из каменной колонны вылетел рой пчел и стал жалить скот, который быстро покинул храм.

Низко поклонились и, перекрестившись, по одному входим во Врата Смирения. Открывается величественная картина. Четыре ряда колонн, по одиннадцать в каждом ряду, из красного известняка. А вот и колонна, из которой вылетели пчелы. В ней пять отверстий. Если вложить в них пальцы правой руки, по одному в каждое отверстие, то рука складывается как при священническом благословении. В некоторых местах храма вскрыт пол и видны фрагменты старинного мозаичного пола. Храм греческий, православный. Справа от алтаря — вход в пещеру, где родился Спаситель. Много народу, суета. На месте Рождества армяне служили литургию, поэтому мы сначала решили осмотреть пещеру, где хранятся мощи убиенных Иродом младенцев. «Тогда Ирод, увидев себя осмеянным волхвами, весьма разгневался и послал избить всех младенцев в Вифлееме и во всех пределах его, от двух лет и ниже, по времени, которое выведал от волхвов» (Мф. 2:16).

Внутри пещеры много ниш, отгороженных металлическими решетками. В нишах покоится громадное количество детских костей. Смотрим и молчим. Господи, сколько святой невинной крови проливалось, проливается и прольется еще ради нашего спасения! В этой же пещере поклонились и приложились к первохристианскому престолу.

Через небольшой католический придел, в котором служили мессу и пели польские паломники, спустились в пещеру блаженного Иеронима, переведшего Библию с древнееврейского языка на латинский.

Возвратились в храм. Армянское богослужение еще не закончилось. Покупаем свечи. С радостью на лице к нам подошел греческий священник и стал христосоваться и одаривать святыньками. Каждому подарил флакон с иорданской водой и маслицем с места Рождения Спасителя. Сохрани его, Господи, на многая лета. Провел нас в алтарь храма, открыв для владыки Сергия Царские врата. Запели: «Христос Воскресе…», приложились к престолу и стали осматривать иконы. Иконы древние. На горнем месте, в дорогом окладе икона «Успение Божией Матери». Судя по надписи, она пожертвована благочестивыми русскими людьми в 1871 году на поминовение усопших душ.

От места Рождества Христова нас отделяет всего несколько ступеней вниз. Одолев их, припали к изображению Вифлеемской звезды на месте Рождения в маленьком каменном алтаре. Звезда освещается большим количеством старинных лампад. Не сговариваясь, запели: «Рождество Твое, Христе Боже наш». В двух шагах место, где пеленали Богомладенца и где волхвы поклонялись Сыну Божиему.

Суета вокруг: щелканье фотоаппаратов, мелькание вспышек… Стало понятно, почему греки служат на святых местах по ночам, как в первохристианские годы. Поставили свечи и поднялись в храм. Распрощались с греческими священниками и отправились в обратный путь.

Подъезжаем к Вифании, что на окраине Иерусалима, на склоне Елеонской горы. «За шесть дней до Пасхи пришел Иисус в Вифанию, где был Лазарь умерший, которого Он воскресил из мертвых» (Ин. 12:1). Подходим к гробнице Лазаря, где произошло одно из самых знаменитых чудес, совершенных Спасителем, — воскрешение четырехдневного Лазаря. Пещера оказалась закрытой. С противоположной стороны улочки из магазина вышла с ключами хозяйка гробницы. Пещера на правах частной собственности принадлежит одной арабской семье. За один доллар с каждого нам позволяют ее осмотреть. По крутым ступенькам спускаемся глубоко под землю. Тускло горит лампочка. Впереди небольшой лаз, через который можно протиснуться в гробницу. Первым идет владыка, и мы, как послушные овцы, движемся за своим пастырем. Стоим, прижавшись друг к другу, в небольшой пещере. «Итак отняли камень от пещеры, где лежал умерший. Иисус же возвел очи к небу и сказал: Отче! благодарю Тебя, что Ты услышал Меня; Я и знал, что Ты всегда услышишь Меня; но сказал сие для народа, здесь стоящего, чтобы поверили, что Ты послал Меня. Сказав это, Он воззвал громким голосом: Лазарь! иди вон. И вышел умерший, обвитый по рукам и ногам погребальными пеленами, и лице его обвязано было платком. Иисус говорит им: развяжите его, пусть идет» (Ин. 11:41-44).

По тем же ступеням, по которым выходил воскресший Лазарь, поднимаемся к свету. Дойдя до автобуса, вспомнил, что забыл в гробнице Лазаря пакетик со святыньками. Спустился опять в пещеру. Господи, воскреси меня от мертвых, как воскресил друга Своего, праведного Лазаря.

По узкой крутой дорожке поднимаемся на Елеонскую гору. Со смотровой площадки любуемся панорамой Иерусалима.

Елеонская гора расположена на востоке от Старого Города, обнесенного высокими стенами. С этой стороны каждое утро восходит солнце и своими лучами золотит величественный Старый Иерусалим, который можно сравнить с Храмом Божиим. А Елеонская гора — алтарь этого Храма. Господи, сколько событий произошло здесь. Вот вьется дорожка, по которой Спаситель в славе великой входил в Иерусалим. Вот Гефсиманский сад. А это — Елеонская гора, с нее Христос вознесся на небеса.

На Елеонской горе три вершины. На первой в древности стоял дворец Ирода. Это место двух обретений главы Иоанна Крестителя. Сейчас здесь летняя резиденция Патриарха Диодора.

Поднимаемся на вторую вершину — место Вознесения Господня. На вершине горы — монастырь Русской зарубежной церкви и величественная колокольня, которую в Иерусалиме зовут Русской свечой. Само место Вознесения Спасителя обозначено небольшой каменной часовенкой, обнесенной каменной стеной. За полдоллара арабы пропускают нас в часовню. Внутри видим камень с отпечатком ноги Спасителя, который Он оставил при вознесении на небо. «…И вывел их вон из города до Вифании и, подняв руки Свои, благословлял их. И когда благословлял их, стал отдаляться от них и возноситься на небо…» (Лк. 24:50-51). Поклоняемся и лобызаем камень с отпечатком ноги Спасителя. Господи, как вместить все это…

Третья вершина Елеонской горы называется горой Соблазна. На ней строил Соломон языческие капища для своих многочисленных жен, чем вводил евреев в соблазн. На склоне горы — еврейское кладбище, на котором похоронены многие пророки. Это почетное место захоронения евреев.

По извилистой дорожке приближаемся к Гефсимании, что расположена на западном склоне, почти у подножия Елеонской горы. На территории русского монастыря Марии Магдалины горят на солнце золотые купола-луковицы церкви святой Марии Магдалины. Это единственная в Иерусалиме, а возможно, и на всей Святой Земле, церковь, возведенная в чисто русском стиле и похожая на московские соборы. Церковь построена императором Александром III в честь его матери Марии Александровны. Наши души тянулись к этому храму. Там покоятся мощи преподобномученицы Великой княгини Елизаветы и ее послушницы мученицы Варвары. По рассказам паломников, бывших ранее нас в Иерусалиме, редко кому из России позволяют войти в этот храм: монастырь принадлежит Русской зарубежной церкви. Вот и мы уже не надеялись попасть в него.

Матушка Исидора нажимает на кнопку звонка… И сразу же монастырская калитка открывается, нас ласково встречает старая монахиня и торопит, чтобы мы быстрее поднимались в церковь, а то ее скоро закроют. Слава Тебе, Господи, по Твоей великой милости и по молитвам русских святых еще одна дверь оказалась для нас отворенной.

Какое волнение испытывает душа, когда прикладываешься к мощам святых, какие благодатные слезы ручьем льются из глаз. А из омытого слезами сердца, как из родника, вытекают слова молитвы: «Господи, не лишай меня великой милости Твоей».

Прикладываемся к белокаменной раке с мощами Великой княгини Елизаветы, что стоит справа от алтаря, и идем к другой, левой части храма, чтобы приложиться к мощам ее келейницы инокини Варвары.

Разошлись по храму, ставим свечи, тихо молимся, осматриваем и лобызаем иконы. Деревянный, резной иконостас удивительной красоты.

Матушки монастыря все преклонного возраста, их немного. Вот уйдут, кто их заменит? Обошли монастырь. Место чудесное, цветущее. Поклонились, попрощались и пошли в сторону Гефсиманского сада, находящегося недалеко. Но калитка оказалась закрытой, да и время уже торопило нас — после обеда отправляемся в Горненский монастырь.

Недалеко от Иерусалима, верстах в двадцати, находится небольшой городок Айн-Карем. Добравшись до него, выходим из автобуса и, пройдя несколько сот шагов в сторону гор, останавливаемся у источника с кристально чистой прохладной водой. Вода вытекает из труб, замурованных в каменную стену, и наполняет высокий каменный желоб. Омываем лицо, пьем живительную влагу, наполняем ею бутылки, чтобы взять с собой в Россию, а в сердце звучат евангельские слова, хорошо знакомые каждому православному человеку. Их читают всегда, когда чтят память Богородицы. «Во дни оны, воставши Мариам, иде в Горняя со тщанием, во град иудов. И вниде в дом Захариин и целова Елисавет» (Лк. 1:39-40). У этого родника произошла встреча Богородицы и праведной Елисаветы. Из этого источника брала воду праведная Елисавета, носившая во чреве Иоанна Крестителя. На этом месте «взыгрался младенец во чреве ее».

На склоне горы видны келии русского Горненского женского монастыря. Монастырь расположен на месте имения праведных Захарии и Елисаветы. Здесь родился Иоанн Креститель, и уже более ста лет это русская земля. Монастырь был основан в 1871 году.

У входа в монастырь — кладбище. Остановились у могил убиенных инокинь Варвары и Вероники. Дочь и мать. Прошло уже десять лет после их мученической кончины от ножа обезумевшего богоборца. Недалеко свежая могилка. За несколько часов до нашего приезда похоронили схимонахиню Марфу. Помолились. Спели «Вечную память». Упокой, Господи, души усопших раб Твоих убиенных инокинь Варвары и Вероники, новопреставленной схимонахини Марфы и всех усопших сестер русского Горненского монастыря и сотвори им вечную память.

Матушка Исидора провела нас в гостиную домика игумении монастыря матушки Георгии. Взяв благословение у владыки Сергия, матушка Георгия с радостью расцеловалась с отцом Николаем Манихиным. Знакомы они еще по Пюхтицкому монастырю, где матушка проходила послушание, а отец Николай часто проводил свой отпуск. Матушка Георгия с сестрами стала угощать нас чаем. Господи, вот и опять мы дома, на русской земле.

Игумения печалилась о нелегкой жизни монастыря. В Израиле, по словам матушки, денег не берут только за воздух. Да и нелегко женским рукам содержать и восстанавливать большое хозяйство. Не все выдерживают послушание. Старые умирают. А молодые не все могут понести невидимый крест духовный. Только те матушки, которые прошли 10-15 лет послушания в русских монастырях, могут прижиться на Святой Земле.

Не сразу понимаешь, что именно здесь, в этом земном раю, на Святой Земле, несут самый тяжелый духовный подвиг — подвиг жертвенности до смерти мученической — наши монахи и монахини.

Святая Земля — сердце нашей планеты. Как у праведного человека сжимается, скорбит и стонет сердце при виде ненормальности окружающей жизни, так и на Святой Земле отзываются все наши беды и грехи. Только здесь начинаешь понимать, что все нападки сатанинских сил на Россию имеют целью в мировом масштабе уничтожить православие и святыни православные. В дореволюционные годы Россия охраняла, обустраивала, берегла Святые Земли Палестины. Строила свои храмы и монастыри, одаривала греческие православные монастыри, распространяла православие среди арабов, вот почему и сейчас мы встречаем много православных людей среди них. Но силы разрушения взяли власть в России — и началось осквернение святынь. Святые земли распродавались, храмы разрушались, монастыри приходили в упадок. И только величайшее напряжение духовных и физических сил наших и греческих монахов и монахинь, их жертвенный подвиг позволяют уберечь святыни «в одном шаге от мерзости запустения», по словам ангела-хранителя Горы Искушений схимонахини Иоанны. Любой ненормальный поворот истории в России сразу же отражается на Святой Земле: в расхищении и распродаже русской земли за бесценок, в оскудении средств, в невозможности пополнять монастыри подготовленными иноками, в убийствах и в покушениях на жизнь наших монахов и монахинь. Вот и недавно подложили бомбу в одну из келий. Господь матушку чудом спас. Монахини понимают, что живут они уже на Голгофе и только один шаг отделяет их от крестных страданий. Они не знают этого момента, но всегда к нему готовы. В этом и состоит их духовный подвиг. Бежать им некуда, надеяться можно только на Бога. Вот почему спокойны и печальны глаза наших молитвенниц на Святой Земле. Помоги им Бог все перенести, а мы будем молиться за игумению матушку Георгию и сестер русского Горненского монастыря.

Матушки монастыря рассказывали нам, что они готовятся к молитве на Гробе Господнем в день сошествия Благодатного Огня как к последнему дню своей жизни. По пророчествам, наступит день, когда за грехи всего мира Благодатный Огонь не сойдет на Гроб Господень по молитве православного Патриарха. В этот момент за грехи мира принесут себя в жертву разъяренной толпе православные люди в храме Воскресения Христова в Иерусалиме. Никто не знает Божественной меры, и каждую Великую Субботу они готовятся к великому чуду и к смертному часу. Так они и живут, всегда готовые к чуду и смерти. Радость во время сошествия Благодатного Огня особенно велика именно здесь: «Господи, еще один год Ты подарил миру». В этом году особенно быстро, изобильно и благодатно снизошел огонь с небес на Гроб Господень, и так заметно было действие благодати, что, по рассказам матушек, некоторых из них отрывало от земли.

В церкви Казанской Божией Матери идет тихая монастырская служба. Схимонахини читают кафизмы и тихо сидят на скамеечках вдоль стен. Их немного. В алтаре — молодой духовник монастыря отец Серафим. Матушка Георгия попросила нас спеть тропарь Пасхи, и после тихого женского монашеского хора непривычно, радостно и дружно зазвучало наше: «Христос Воскресе из мертвых…» Матушки стали подходить под благословение. Ко мне тоже подошла невысокая сгорбленная монахиня. Благословил ее и попытался узнать имя, но она плохо слышит. Потом мне сказали, что это самая старая монахиня монастыря матушка Сергия. Ей 93 года.

Осмотрели и приложились к иконам чудесного афонского письма. Многие иконы посвящены встрече Богородицы и Елисаветы и жизни Иоанна Крестителя. В монастыре все связано с памятью Иоанна Крестителя. У входа в церковь приложились к камню, на котором стоял Иоанн Предтеча во время своей первой проповеди.

Монастырь расположен на склонах горы. На самой верхней точке монастыря с 1914 года стоят стены недостроенного большого храма Иоанна Предтечи. Будет ли он когда-нибудь достроен — это известно одному Богу. Матушка Георгия показала кустик Неопалимой Купины и дубы, выращенные от Мамврийского дуба. Рассказала нам, что когда ей дали три веточки от Купины, они были уже сухие. Поставив их в воду, матушка с умилением заметила, что они стали давать маленькие корешки. Она посадила их в землю и вырастила небольшой кустик. Угостив нас чаем, матушка Георгия пошла по своим делам, а мы вместе с матушкой Исидорой направились к подземному храму в пещере, где родился Иоанн Предтеча. Храм с каменным престолом. Когда пещера стала понемногу разрушаться, над церковью возвели небольшой куполообразный свод. Спели тропарь Иоанну Предтече, приложились к престолу, по узким дорожкам среди цветов возвратились в дом игумении. Владыка Сергий, побывавший на Афоне, осматривая монастырь, сказал, что он похож на Афонские монастыри. Сестры живут в каменных домиках-келиях. Рассказывают, что когда они приехали в монастырь, то сами носили камни, размешивали цемент и восстанавливали келии. Много келий пустуют. Количество насельниц монастыря не бывает меньше 40 и больше 50. Видимо, Господь так установил, потому что никто специально не добивается определенного количества послушниц. Просто когда приезжают новые монахини, находятся и такие, которые по разным причинам должны вернуться в Россию.

За чаем владыка Сергий и матушка Георгия вспоминали свои давние встречи. Посетовали о том, что Россия потеряла многие земли в Палестине, а большая часть монастырских земель была продана не так давно, в 60-е годы. Потеряли Гефсиманию, теперь там Зарубежная церковь. Порадовались о том, что восстанавливается традиция паломничества по святым местам. Правда, пока это дорого и не всем доступно. Многие туристические бюро, привозя наших людей на Святую Землю, так устраивают программу, что водят группы далеко не по христианским местам, о чем очень скорбят наши паломники. Посетовала игумения и на то, что мало присылают подготовленных сестер, прошедших послушание в русских монастырях. Напоив нас чаем, благословив иконочками и крестиками, матушка Георгия тепло с нами распрощалась.

Еще раз напились воды из Горненского источника и, сев в автобус, по горной дороге добрались до монастыря Иоанна Предтечи. Монастырь построен на том месте, где пряталась праведная Елисавета с младенцем Иоанном во время избиения младенцев Иродом. Предание говорит о том, что когда началось избиение младенцев и праведный Захария был убит между алтарем и жертвенником, Елисавета бросилась в горы и у скалы молилась Богу о спасении младенца. Скала разверзлась и впустила в себя женщину с младенцем. Рядом расположен источник Иоанна Предтечи, где она брала воду.

Монастырь принадлежит греко-католической церкви, живут в нем французы. Они помогают сестрам Горненского монастыря решать хозяйственные проблемы, посылают им мед. Братии — шесть человек. Нас встретил архимандрит Иаков с монахами Силуаном и Лаврентием. Если не знать, можно принять монастырь за чисто греческий. Показали храм, предложили чаю, но за отсутствием времени мы пошли сразу к источнику. В специальной небольшой купальне, что в нише скалы, погрузились в освежающую святую воду. Набрали воды домой. Вошли в пещеру, где пряталась Елисавета с младенцем Иоанном. Попрощавшись, поехали в сторону Иерусалима. Наш путь лежал к Крестовому монастырю.

Раньше он назывался Иверским и был грузинским, но за неимением средств передан Иерусалимскому Патриархату. Монастырь древний, основан в пятом веке. Наместник монастыря игумен Дионисий по традиции первых православных обителей ежедневно исповедывает братьев о делах и помыслах. Монастырь в свое время испытывал значительные затруднения как духовные, так и материальные. Тогда почти все насельники разошлись. Восстановили монастырь афонские монахи (7 или 8 человек), решившие сохранить святое место. Духовная строгость и аскетизм дали свои плоды. Монастырь ожил. Сейчас в нем около 35 человек. В этом монастыре подвизался и умер Шота Руставели. Место его захоронения утеряно. На одной из фресок на колонне изображен небольшой портрет поэта. На стенах и колоннах храма сохранились уникальные старинные фрески и иконы.

Монастырь основан на месте, где росло трехсоставное древо. Согласно преданию, когда Авраама посетили три Ангела у Мамврийского дуба, Они оставили ему три деревянных жезла из кипариса, кедра и певка (сосны). Это было время суда над Содомом и Гоморрой. Лот, племянник Авраама, тяжко согрешил, разделив ложе со своими дочерьми. Сокрушаясь о грехе, Лот, придя к Аврааму, спросил у него, что нужно сделать для того, чтобы Бог простил его. Тогда Авраам дал ему три жезла, велел посадить в землю и поливать. Если жезлы распустятся и зацветут, значит Бог простил Лота. Лот, послушав Авраама, на протяжении сорока лет поливал жезлы, и они расцвели. Выросло трехсоставное древо. Когда Соломон строил храм, искали большие деревья и спилили это дерево. Но оно оказывалось то мало, то велико, и его бросили в Овчей купели. Из него был сделан крест, на котором распяли Спасителя.

Поклонились месту, где росло чудесное дерево. Спели: «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко». На стенах — живописное изображение истории трехсоставного древа.

Приехав в миссию, узнали радостную весть: в час ночи служим Божественную литургию на Голгофе. Вычитав правила к причащению, легли немного отдохнуть.

1.06.94

Проснулись в 24.00. Прочитав Пасхальные часы, надев рясы, вышли во двор миссии. Дождавшись митрополита Владимира, архиепископа Серафима и епископа Сергия, направились по ночным улочкам Старого Города к храму Воскресения Христова. Войдя в храм, поклонились Камню Помазания, Гробу Господню, Голгофе, вошли в алтарь храма.

Греки служили утреню. Расторопный ризничий подобрал всем облачение. Помолившись, облачились, прочитали записочки и синодики и по ступенькам сразу из алтаря поднялись на Голгофу. Служил с нами архиепископ Фаворский Даниил. Служба шла на двух языках. Пел хор Горненского монастыря. Была и матушка Георгия.

Причастились Плоти и Крови Христовой на Голгофе. Велика милость Божия! Завершал литургию владыка Сергий. Разоблачившись, еще раз поклонились святыням и в благоговейной тишине вернулись в келию.

После завтрака в 8.30 отправились в Иудейскую пустынь. Миновав военные посты и заставы, выехали за пределы Иерусалима. По обеим сторонам дороги лежала холмистая безжизненная местность. Жарко, в тени около 38 градусов. Растительности почти нет, одни камни. Выжженное солнцем место. Только увидев все своими глазами, начинаешь понимать, что такое пустыня и какова цена подвига монахов-пустынников, подвизавшихся здесь и создававших обители в первые века христианства.

В оврагах и низинах видны стойбища бедуинов, кочующих за стадами овец. Отец Григорий Коберник стал нам объяснять, что «бедуин» произошло от словосочетания «бегут от беды». Отец Иоанн Гончаров сказал, что бедуины, подражая образу жития Авраама, не стяжая земных благ, ищут града будущего.

Впереди на холме виден крест. По словам матушки Исидоры, крестами на высоких местах с четырех сторон обозначают монастырь. Кресты видим, а монастыря пока не различаем. Выходим из автобуса и по крутой извилистой тропинке начинаем спускаться в ущелье. Нещадно палит солнце, нет и признаков жизни. Еще один поворот — и мы, завороженные сказочным видением, остановились. На другой стороне ущелья, у высокой скалы, раскинулся цветущий оазис. Словно свечи стоят кипарисы, раскинули свои ветви пальмы. По каменному водоводу струится поток воды. За мостом, выше сада, прямо у скалы, видны голубые купола храмов и корпуса горного пустынного монастыря Георгия Хозевита.

Добравшись до обители, остановились на маленьком дворике у свежей могилы наместника монастыря Антония. Во время ремонта трапезной его придавило камнем. Было ему всего 35 лет. Братия почитали его и говорили, что они потеряли друга, но обрели святого. Рядом могилка еще одного наместника — архимандрита Амфилохия. Помянули души усопших рабов Божиих Антония и Амфилохия, спели «Вечную память» и «Христос Воскресе».

Поднявшись на каменную веранду перед храмом, убедились в ненавязчивом гостеприимстве греческих монахов. На столе стояли соки, кофе, чашечки и стаканчики. Их было ровно столько, сколько нас. Еще издалека братия увидел нас и все приготовил к встрече. Особенно тепло встретили владыку Сергия, взяли у него благословение. Редкий архиерей доберется до монастыря по горной тропе. В 1987 году этот монастырь посетил владыка Иоанн, бывший в то время правящим архиереем Самарской епархии. Бывал здесь и владыка Евсевий в годы своего служения в Русской Духовной миссии.

В монастыре особенно почитают Иоанна и Георгия Хозевитов. Преподобный Иоанн Хозевит, епископ Кесарии Палестинской (567-596), прославился благодатными дарами, прозорливостью и чудотворением. Родился в египетском городе Фивы и еще юношей подвизался со своим дедом в Фиваидской пустыни. Узнав о святой жизни Иоанна, по повелению императора, его поставили епископом города Кесарии. Святой, стремясь к уединению, удалился в Хозевскую пустынь (так назывался этот монастырь) и подвизался там до конца жизни. Преподобный Георгий Хозевит родился на острове Кипр. По смерти родителей он отправился в Палестину, на поклонение святым местам. Здесь он поступил в Хозевитскую общину, настоятелем которой стал впоследствии. Преподобный Георгий подавал монахам образец постничества, бдения и телесных подвигов. Пожив на земле, словно бесплотный, он мирно скончался в седьмом веке.

Монастырь расположен между Иерусалимом и Иерихоном и известен с пятого века. Он основан на месте пещеры, в которой молился пророк Божий Илия о разрешении бездождия. В этой же пещере, в уединении молился праведный Захария, отец Иоанна Крестителя, о даровании ему чада.

Вошли в церковь Георгия Хозевита. Небольшой, потемневший от времени, намоленный храм. Вдоль стен — сидения с высокими подлокотниками, чтобы можно было сидеть во время чтения кафизм и, откинув сидение, стоять, опираясь на подлокотники во время многочасовых служб. Тихое, благодатное место. Здесь отдыхает душа. И кажется, что время остановилось. Осмотрелись вокруг. Много икон русского письма — дары паломников из России. Спели величание Георгию Хозевиту. Вернувшись на веранду, увидели большой самовар с надписью. Его подарил монастырю Денис Давыдов, когда побывал на Святой Земле.

Поднялись на кровлю монастыря и оказались на уровне голубого купола монастырской церкви. Рядом в стене — пещера пророка Илии. Под прохладными сводами пещеры увидели родной лик Серафима Саровского. И здесь, отче Серафиме, ты нас опекаешь!

Посещая многие греческие храмы и монастыри, мы радовались тому, как почитают на земле Палестины русских святых. Особенно много икон преподобных Сергия Радонежского и Серафима Саровского. Россия не всегда помнит Святую Землю, но Святая Земля помнит Россию всегда и с вожделением и надеждой ждет ее воскрешения.

Спев величание Илии Пророку, вернулись в монастырь и приложились к мощам иноков, убиенных сарацинами в 604 году. У левой стены храма в прозрачной раке лежат мощи святого Иоанна Румына Нового, подвизавшегося в одной из пещерных келий монастыря в начале нашего века. Успение Иоанна сопровождалось чудесами. Из его жития известно, что двадцать дней он не подходил под благословение наместника монастыря, и братия, решив проведать его, обнаружила старца почившим, но его плоть оставалась нетленной во время страшной жары. Святого знала новопреставленная схимонахиня Марфа из Горненского монастыря.

По великой Своей милости Господь послал нам встречу с известным всему православному Востоку подвижником и отшельником старцем Адрианом Синайским. Подвизается он в одиночестве на горе Синай, это в четырехстах верстах от Иерусалима (шесть часов езды на машине). Старец наносил на себе земли, устроил огородик, молится в одиночестве и принимает страждующих. Наши монахи, живущие в Иерусалиме, ездили к нему для душеспасительных бесед, а теперь, всего на несколько часов, старца привезли в монастырь на машине его духовные чада. Похристосовались со старцем, расцеловались, взяли его благословение. Он спросил нас по-английски, американские, мы русские или московские. Узнав, что мы из России возрадовался и сказал: «Москоу, ортодокс, хорошо.» Достаю из кармана четки, купленные в лавре Сергия и в Вифлееме. Протянул сложенные руки с четками к старцу, он внимательно посмотрел на меня и, улыбнувшись, благословил четки. Поцеловал его благословляющую руку и низко поклонился. Виктор Степанович встал перед старцем на колени, и старец благословил его главу. Подошел владыка Сергий, расцеловался с Адрианом Синайским, благословил его. Сфотографировались на память. Радостный старец.

На веранду залетела ласточка и стала играть, порхала от одной стены к другой, словно качалась на качелях. Благодатная душа радует весь мир.

Пожертвовав на монастырь и взяв на память иконки и фотографии монастыря, по горной тропинке стали возвращаться к автобусу. У мостика через ущелье, обратившись к монастырю, остановился и слезы хлынули из глаз. Молитва старца Адриана и благодать, обильно нисходящая на сие святое место, изливались через слезы. Остановить их было невозможно да и не хотелось. Душа плакала — из вечности мы возвращались во время, уходили из дома, чтобы опять жить в гостях. Слезы оплакивали немощь души, неспособной осилить подвиг монастырской жизни. Господи, дай силы им напитать нас хлебом небесным, удержать мир на плечах своих. Воистину не все зарабатывают блага мира сего, есть еще те, кто взыскует мир горний. Так и шел, опустив голову и поливая путь свой слезами. У поворота, скрывающего монастырь, обернулся: может быть, никогда больше его не увижу. Молитва оживила пустыню. Люди молятся — и скалы плодоносят. Живые души оживляют мир.

Направились в сторону Иерихона, хотя вчера вечером отец Марк предупредил нас, что мы вряд ли туда попадем из-за сложной арабско-еврейской обстановки. Иерихон — столица Палестинской автономии. В нем находится резиденция Арафата, но нас как паломников это меньше всего интересовало.

Вот и еще одни врата к святым местам оказались для нас открыты. Вооруженные до зубов патрули пропустили автобус, дружелюбно помахав нам руками. Мы въехали в Иерихон. Сейчас это селение называют Раха (благоухание).

Оно на самом деле утопает в зелени и цветах. Иерихонская земля — одна из самых цветущих и плодородных в Палестине.

Город известен тем, что когда Иисус Навин подошел к стенам Иерихона, город сдаваться ему не захотел. Вокруг стен обнесли Ковчег Завета и затрубили в трубы. От трубного звука рухнули стены города. Известен Иерихон и тем, что в нем находился дом мытаря Закхея. «…Иисус вошел в Иерихон и проходил чрез него. И вот, некто именем Закхей, начальник мытарей и человек богатый, искал видеть Иисуса, кто Он, но не мог за народом, потому что мал был ростом; и забежав вперед, влез на смоковницу, чтобы увидать Его, потому что Ему надлежало проходить мимо нее. Иисус, когда пришел на это место, взглянув увидел его и сказал ему: Закхей! сойди скорее, ибо сегодня надобно Мне быть у тебя в доме» (Лк. 19:1-5).

Подъехав к дому Закхея, постучались в металлическую калитку в каменной стене. Сейчас на месте дома Закхея находится территория греческого православного монастыря с садом. В штате числится только один настоятель храма, он и открыл нам калитку. Во дворе монастыря — громадный высохший ствол смоковницы, на которую забирался Закхей. Чтобы паломники на развезли ствол по всему миру, он обнесен металлической сеткой. На месте дома стоит храм. Настоятель открыл для владыки Сергия Царские врата. Царские врата не совсем обычные. Это большая икона Господа Вседержителя, которая на роликах отъезжает в сторону, открывая вход к престолу. Поклонившись престолу, осмотрели храм. Храм довольно новый, и, говорят, его посещают многие православные арабы Иерихона.

Поклонившись святому месту, отправляемся к Горе Искушений, или Сорокадневной Горе. «Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола, и, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал. И преступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. Он же сказал ему в ответ: написано: «не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих.» …Опять берет Его диавол на весьма высокую гору, и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: все это дам Тебе, если падши поклонишься мне. Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана; ибо написано: «Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи» (Мф. 4:1-4,8-10). К этой «весьма высокой горе» мы и держим свой путь. Гора скалистая, суровая, имеет конусообразную форму и довольно высокая. Примерно на середине горы видны контуры греческого православного монастыря. Построен монастырь на том самом месте, где, по преданию, Спаситель постился сорок дней и ночей и где Он преодолел первое искушение.

Подъехали к подножию горы и поразились, какая она высокая. А середина дня, солнце почти в зените. Жара 45 градусов, как тут одолеть подъем… Владыка Сергий стал решительно подниматься по крутой тропе к монастырю. И мы, преодолев искушение, последовали за ним. Дойдя до мощной монастырской стены, оказались перед черными металлическими наглухо закрытыми воротами. Нажав на кнопку звонка, стали ждать. Нажали еще раз. Опять нет ответа. Отец Григорий увидел, что провод у кнопки звонка оторван. Вот почему нас не слышат. Трижды ударили по воротам железным кольцом, прикрепленным здесь же. Через некоторое время постучали еще раз и с радостью услышали шаги за воротами. Встретила нас схимонахиня Иоанна. Монастырь мужской, но живут в нем на сегодняшний день всего два человека: игумен Герасим Иорданский и «золушка Горы», как она себя назвала, матушка Иоанна. Отца Герасима в монастыре не было, он уехал сегодня в Иерусалим. Так что радовались нашему приезду только матушка Иоанна да маленькая девочка, не отходившая от нее ни на шаг.

Ангельская кротость, иконописный лик, смирение и ясные, какие-то нечеловеческие глаза у матушки Иоанны. Всегда понимал, что монашеский чин приравнивается к ангельскому, но земного ангела во плоти встретил первый раз.

Живут они вдвоем с настоятелем в монастыре восемь лет. Все восемь лет ходили за водой к источнику у подножия горы, только в этом году им провели воду. Совершают богослужение, носят камни, удерживают монастырь от разрушения — хранят от осквернения святое место. Подняться на вершину горы можно только через монастырь, что позволяется только паломникам.

Матушке Иоанне чуть более сорока лет, по происхождению — русская, училась в Ленинграде. Приехала на Святую Землю и не пожелала общаться с Русской зарубежной церковью, к которой принадлежали ее родители. Поехала в Горненский монастырь, но там без направления из Москвы ее не приняли. Обратилась в Иерусалимский Патриархат и с тех пор живет в греческом монастыре.

Ласковая встреча, радость и смирение умиротворили наш дух. В монастырском храме, старинном и уютном, похожем на тот, что видели в монастыре Георгия Хозевита, спели Пасхальный тропарь и, поднявшись по ступенькам справа от алтаря, подошли к гроту. Здесь поклонились и облобызали камень, на котором Спаситель сидел во время сорокадневного поста и преодолел первое искушение.

По узкому длинному балкону над обрывом, вдоль монастырской стены, выходим на тропинку, ведущую к вершине горы. На Гору Искушений принято подниматься молча, с молитвою. Шли и молились об оставлении грехов наших, укрощении страстей, о мире всего мира, о державе нашей
Российской, о благосостоянии обителей и храмов православных и обо всех, заповедавших нам молиться о них. С молитвой на устах и в сердце добрались до вершины.

На самой вершине горы — развалины стен русского монастыря. Монастырь на Горе Искушений начали строить на средства Императорского Палестинского общества. Гора принадлежала России. Но с 1914 года строительство прекратилось, а затем и гору перепродали. Слава Богу, что приобрели ее православные греки.

По ступенькам поднялись на смотровую площадку на краю недостроенной стены, владыка прочел Евангелие от Матфея. Наши наклоненные головы служили престолом.

С вершины горы открывается чудесный вид на Иерихонскую долину. Видна долина Иордана и край Мертвого моря. Налюбовавшись видом «всех царств мира» и взяв камешки с вершины горы, спускаемся к монастырю.

На склоне соседней горы матушка Исидора показала пещеру «козла отпущения». В Ветхом Завете говорится, что раз в год первосвященники накладывали на козла руки, возлагая на него все грехи иудейского народа, и затем прогоняли козла в пустынную пещеру.

Добравшись до монастыря, расположились в трапезной. Матушка Иоанна поила нас прохладной водой и кофе, угощала халвой. При этом печалилась о судьбе монастыря, который должен быть мужским, со строгим уставом. Возродить его могут только опытные монахи, например афонские, как было в Крестовом монастыре. Матушка Иоанна просила наших молитв, потому что наступают трудные времена. Арабы хотят устроить на гору подъемник, чтобы сделать ее доступной для всех желающих, это будет началом осквернения святого места. Матушка просила молиться, чтобы этого не случилось. Господи, и здесь Ты на сохранение святыни поставил русскую душу. Ангел во плоти — матушка Иоанна, помоги тебе Бог. На прощание благословила она всех нас иконочками, ладаном, крестиками. С особой радостью вручила владыке Сергию особый архиерейский крестик и ароматный ладан. Редко видит сия обитель архиерея.

В маленьком дворике монастыря, со стороны горы, мы видели могилку архимандрита Авраамия, трудами которого была восстановлена обитель.

Провожала нас матушка далеко за монастырские ворота и сама удивлялась, какая тишина вокруг. Обычно не проходит и дня, чтобы кто-нибудь из иноверцев не стучал в ворота, не рвался в монастырь. Господь позволил нам в благоговейной тишине насладиться молитвенным покоем особо благодатного места. Стали прощаться, просим молиться о нас. Увидев слезы на моих глазах, матушка тихо произнесла: «Крепись, батюшка, без искушений нет жизни духовной, все будет Слава Богу». Мы шли к автобусу, а матушка возвратилась в монастырь. Господи, укрепи спасающих нас.

Добрались до автобуса и почувствовали обновленность в каждой клеточке тела. Как будто не было жары и подъема на гору. Вот она, благодатная награда за преодоление искушений.

Но искушения наши не закончились. От благодатного места направились к месту, проклятому Богом, — к Мертвому морю. Оно образовалось на месте сожженных и проклятых городов Содома и Гоморры. Море действительно мертвое. Если рыба из реки заплывает в него, она сразу же погибает, птица, залетевшая сюда, сразу возвращается назад и к другому берегу не летит. Вода здесь настолько соленая и маслянистая, что человек с трудом погружается в нее. Море как бы само говорит людям, выталкивая их: «Зачем вы стремитесь в грязное, проклятое место?»

По пути к Мертвому морю мы еще должны побывать в монастыре преподобного Герасима Иорданского. Проезжаем селение Кумран, вблизи которого в одной из пещер обретены самые древние списки Священного Писания.

Подъезжаем к монастырю. Расположен он на ровном месте. Вокруг все цветет и благоухает. Рядом с монастырем отгорожен сеткой большой птичий двор, где гуляют павлины, живут голуби, куры и другая живность.

Монастырь существует с 450 года, когда, приняв монашество, из египетской пустыни пришел на это место преподобный Герасим и поселился недалеко от Иордана.

В обители существовали строгие правила, а сам святой в Великий пост не ел ничего до самого светлого дня Воскресения Христова, когда причащался Святых Христовых Тайн. На весь пост он уходил в пустыню. До самой кончины преподобному Герасиму помогал в трудах лев, который по смерти старца умер на его могиле и был зарыт близ гроба святого. Посему льва изображают на иконах у ног преподобного. И до сих пор все живое в пустыне благоволит и тянется в эту обитель.

Монастырь основан на месте пещеры, в которой останавливалось Святое Семейство на пути в Египет. Сейчас здесь живет один настоятель с помощником и приезжают рабочие из арабов. Вошли в цветущий дворик. Греки пригласили в трапезную, и нам навстречу поднялся с радостной улыбкой на лице старец Адриан Синайский. Еще раз взяли его благословение. Воистину Господь нас милует и оберегает.

Вошли в храм монастыря. Его святыней является чудотворная икона преподобного Герасима Иорданского русского письма. В храме множество икон, посвященных Святому Семейству и житию Марии Египетской. В этой пустыне, что расстилается за стенами монастыря, и подвизалась в молитвенных подвигах более сорока лет преподобная Мария Египетская.

Приложились к мощам братии, жившей в монастыре: «Святые отцы, молите Бога о нас». Зашли в пещеру, где останавливалось Святое Семейство, поклонились и поднялись на кровлю. Невдалеке видна обильная зелень на Иордане. Там, на месте крещения Господня, стоял монастырь Иоанна Крестителя, там Мария Египетская перешла Иордан по водам и причастилась в последний раз. Сейчас это территория Иордании, и нам въезд туда закрыт. Один раз в году, в день Богоявления, границу открывают и Патриарх Диодор с паломниками на этом месте освящает воды Иорданские. А из монастыря Герасима Иорданского летят туда белые голуби. В этом году летели сразу четыре голубя. Увидели мы кустики с листочками зеленовато-голубого цвета. Это капустка Марии Египетской. Она питала преподобную во время жизни в пустыне.

Из монастыря поехали в сторону Мертвого моря. Остановились на каменном берегу. Рядом тихое, ласковое на вид море. Искушение искупаться было великое. Но Господь укрепил, мы не искусились и нечистоты не коснулись. За это были вознаграждены очередным чудом. На чистом небе появились три облачка, одно из них закрыло солнце над автобусом и некоторое время следовало за нами по извилистому пути, как зонтик, закрывая нас от палящих лучей. Владыка, увидев тень вокруг нашего автобуса, сказал, что это знамение.

Вернулись в свою келию уже вечером. Поужинали и легли отдыхать. Господи, какой день!

2.06.94

Проснулись рано. Выехали в шесть часов утра. В автобусе прочитали утренние молитвы. Направляемся в сторону Иерихона. Проехали лавру Евфимия Великого, вдали мелькнули ее купола. Сейчас здесь находится лечебница для наркоманов. Проезжаем Иерихон, любуемся Горой Искушений, крестимся на монастырь, и, миновав патрули, въезжаем в сектор Газа. Вдали у подножия горы виден источник, около которого Гедеон отобрал достойных воинов. Он взял только тех, кто пил с руки, по-человечески, а тех, кто пил, припав к источнику, отправил домой. С достойными воинами он и победил.

Держим путь на север страны. Приближаемся к Галилее. Стало свежее. На горизонте появляется гора Фавор. Она стоит в стороне от всех гор и имеет круглые очертания. Арабы называют ее «гора быка». На горе Фавор Мелхиседек встретил Авраама. На этой горе воссиял Фаворский свет ученикам Спасителя в момент Его Преображения. «По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился пред ними: и просияло лице Его как солнце, одежды же Его сделались белыми как свет. И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие. При сем Петр сказал Иисусу: Господи! хорошо нам здесь быть; еСли хочешь, сделаем здесь три кущи: Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии. Когда он еще говорил, се, облако светлое осенило их; и се, глас из облака глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте» (Мф. 17:1-5).

Царица Елена на месте Преображения, на вершине горы построила храм Преображения Господня. Сейчас на этом месте греческий монастырь Преображения. Подъехав к горе, увидели монастырь. На гору вьется узкая асфальтовая дорога — такая крутая, что одолеть ее под силу только мощной машине. Выходим из автобуса и пересаживаемся в большие белые такси «Мерседес». Садимся плотненько, по восемь человек, и начинаем подниматься. Дорога идет по краю обрыва, ограждений нет. Кажется, что мы взлетаем на самолете. Постепенно уменьшаются дома и открывается горизонт. Фавор имеет высоту семьсот метров, довольно высокая гора. Но такси поднимается к воротам монастыря за несколько минут.

В монастыре нас встретил наместник архимандрит Илларион. Взяв благословение у владыки, провел нас в алтарь. В алтаре под престолом находится камень, на котором преобразился Спаситель. Помолившись, прикладываемся к нему. Выходим в храм и поем: «Преобразился еси на Горе Христе Боже». Осматриваем храм, лобызаем иконы. Отец Илларион приглашает нас в трапезную, рассаживает на мягкие диваны и кресла и угощает кофе. Владыка дарит наместнику на память часы. В монастыре живут всего два человека. Выходим на гору, и матушка Исидора рассказывает, как здесь празднуется день Преображения. Съезжается много паломников, приходят православные жители арабских сел, они очень любят этот праздник. Прямо на земле накрывают праздничную трапезу. Каждый год в день Преображения на небе появляется облачко и опускается на вершину горы Фавор. В этом году облачко было такое густое, что скрывало рядом стоящих людей.

Господи, какие чудеса: Благодатный Огонь на Гробе Господнем в Великую Субботу, голуби на Иордане в день Крещения Господня, голубь на окне Сионской Горницы, облачко на Фаворе — и все по православному календарю. Какие же доказательства нужны еще? Воистину «мертвые восстанут и не поверят».

С вершины горы виден Назарет. Рядом гора, с которой иудеи хотели сбросить Спасителя после Его проповеди в синагоге. В дымке на горизонте видна гора Ермон на территории Ливана. У подножия горы Ермон берет начало Иордан. Подъезжают такси, и мы возвращаемся вниз. Господи, преобрази души наша.

Направляемся в Назарет. Находится город высоко на горе. По дороге-серпантину добираемся до Назарета, населенного в основном арабами-христианами. В городе много католических храмов. Дом Иосифа Обручника находится в католическом храме «Всех времен и народов». Величие, мрамор, мозаика, витражи и полнейшее отсутствие жизни. Сплошное уныние. Посмотрев, что осталось от дома Иосифа, быстро идем в православный храм Благовещения.

«В шестый же месяц послан был Ангел Гавриил от Бога в город Галилейский, называемый Назарет, к Деве, обрученной мужу, именем Иосифу, из дома Давидова; имя же Деве: Мария. Ангел, вошед к ней, сказал: радуйся, Благодатная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами. Она же, увидевши его, смутилась от слов его и размышляла, что бы это было за приветствие. И сказал Ей Ангел: не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога; и вот зачнешь во чреве, и родишь Сына, и наречешь Ему имя: Иисус…» (Лк. 1:26-31).

Храм Благовещения воздвигнут на месте источника, у которого Пречистой Деве явился Архангел Гавриил. Видна часть дорожек и ступеньки, по которым ступала Богородица. Паломников много. Из источника — маленького круглого колодца — набираем воды, умываемся, пьем и берем с собою домой.

Улочки в городе узенькие, многолюдные и извилистые. Выбираемся из Назарета. Нас ждет Кана Галилейская — город, в котором Господь совершил Свое первое чудо и где Богородица научила людей веровать.

«На третий день был брак в Кане Галилейской, и Матерь Иисуса была там. Был также зван Иисус и ученики Его на брак. И как недоставало вина, то Матерь Иисуса говорит Ему: вина нет у них. Иисус говорит Ей: что Мне и Тебе, Жено? еще не пришел час Мой. Матерь Его сказала служителям: что скажет Он вам, то сделайте» (Ин. 2:1-5).

«Что скажет Он вам, то и сделайте». Вот она, наша вера. И послушались Его, и увидели первое чудо: вода превратилась в вино. А сколько чудес можно увидеть, если слушать Спасителя и делать по воле Его!

Заходим в монастырь Георгия Победоносца, где хранятся два водоноса, в которых вода превратилась в вино. Поклонившись престолу, осматриваем храм. В иконостасе две иконы русского письма: слева — праведная Елисавета, а справа — преподобный Сергий Радонежский. Пожертвовали эти иконы Великая княгиня Елизавета Федоровна и ее супруг Великий князь Сергей Александрович во время паломничества на Святую Землю. Настоятель храма православный араб отец Феофил занимается вместе со своей семьей виноделием. Здесь выдерживают одно из лучших богослужебных вин — вино из Каны Галилейской. Во дворе монастыря хозяйка дает нам для дегустации литургийного вина. Пробуем и здесь же покупаем это вино. Кто бутылку, кто две, а кто и более, для особенно важных служб. Кана Галилейская — более тихий и спокойный городок, чем Назарет. Может быть, потому что поменьше, а, может быть, просто день близится к полудню и солнце припекает — вот и попрятались жители городка в тени.

Кана лежит по дороге в Тивериаду. На пути к Тивериадскому озеру останавливаемся на берегу Иордана. Служим водосвятный молебен. Владыка Сергий крестом отца Феодора освящает воду, и мы с величайшим благоговением и трепетом опускаем свою плоть в воды Святой реки.

«Тогда приходит Иисус из Галилеи на Иордан к Иоанну — креститься от него. Иоанн же удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? Но Иисус сказал ему в ответ: оставь теперь; ибо так надлежит нам исполнить всякую правду. Тогда Иоанн допускает Его. И крестившись Иисус тотчас вышел из воды, — и се, отверзлись Ему небеса, и увидел Иоанн Духа Божия, Который сходил, как голубь, и ниспускался на Него. И се, глас с небес глаголющий: Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение» (Мф. 3:13-17).

Мы плывем по водам Иорданским. Омывшись, погружаем в воду белье и рубашки. По старому обычаю паломников, намочив рубашки, привозят их сырыми домой и дают надевать близким людям, чтобы Иорданская вода исцелила их от недугов телесных и душевных. После этого белье сушат и кладут в погребальный узелок, на случай смерти. Воды Иорданские помогут грешной душе омыться и очиститься в момент отделения ее от плоти.

Расположившись на берегу, благоговейно вкушаем приготовленную на траве трапезу. Иордан похож на наши малые реки. Ветви деревьев низко опускаются над водой, и от этого вода кажется зеленой. Берег каменистый и немного илистый. Нет ощущения заграницы и чужбины. Впечатление, что мы на своей родной земле.

Через несколько минут приезжаем на русский участок у берега Тивериадского моря. Чудное место. Русская земля в Палестине. Первым делом зашли в маленькую церковь Марии Магдалины. Мудры были наши предки, скупая святые земли, охраняя их православную чистоту от иноверия и ересей.

На этом участке постоянно живут две матушки из Горненского монастыря, меняясь по очереди через два месяца. Райский уголок. Рядом за горой селение Магдал — родина Марии Магдалины, а на этот берег она приходила за водой.

Встретил нас с радостью отец Серафим, наш земляк, служит он в Русской Духовной миссии в Иерусалиме, но перед отъездом в отпуск в Самару решил несколько дней провести на берегу Тивериадского озера.

Искупались в родоновом источнике, заплыли в Тивериадское море. Отец Серафим стал рассказывать, что сейчас мы плывем на том самом месте, где произошел чудесный лов рыбы апостолом Петром. От этого берега отплыл корабль со Спасителем в Гадаринскую страну. Вот и гора напротив, с которой бросилось стадо свиней после вселения в них легиона бесов, изгнанных из бесноватого. Левее — Капернаум с домом апостола Петра, где Иисус исцелил его тещу. А вот видна и Гора Блаженств.

За трапезой нас угощали рыбой, какую ловил апостол Петр. Водится она только здесь. Похожа на смесь карася и карпа, вкуса необыкновенного. И сейчас около этого берега самая лучшая рыбалка.

Сидим на берегу и любуемся морем Галилейским. По этим водам ходил Спаситель, в волнах этого моря от неверия тонул Петр.

Солнце клонилось к горизонту, а добираться до Иерусалима далековато. Распрощались с матушками и отцом Серафимом. Садимся в автобус. Проехав более четырехсот километров за день, поздно вечером возвращаемся в Иерусалим.

3.06.94

Из Иерусалима направляемся в сторону Средиземного моря. Первая остановка — в городе Лидде. Древнее название города — Лод. Место жизни и погребения великомученика Георгия Победоносца. По дороге в Лидду проезжаем поле, где Иисус Навин остановил солнце. В Лидде апостол Петр исцелил расслабленного. Останавливаемся у храма Георгия Победоносца. Храм — греческий, православный. Прошли в алтарь, приложились к частицам мощей, лежащим на престоле. Спускаемся в подвал храма к месту захоронения святого. Останавливаемся у мраморной белой гробницы с изображением Георгия Победоносца на коне. Над гробницей чудотворная икона святого. Прикладываемся к гробнице и поем величание. Поднимаясь в храм, поклоняемся веригам апостола Петра, висящим на колонне храма. Пожертвовав на храм, отправляемся в Яффу.

Яффа — один из старейших городов мира. В этом месте Ной строил ковчег, апостол Петр воскресил праведную Тавифу. Здесь место чудесного видения апостола Петра, здесь стоял дом Иосифа Аримафейского и праведного Никодима. Древнее название города — Иоппия. Улочки старой Яффы узкие, всего около полутора метров. Вот и дом Симона Кожевника, на крыше которого апостолу Петру было видение. Здесь он услышал: «…что Бог очистил, того не почитай нечистым» (Деян. 10:15). Послушав Бога, Петр стал сближаться с иноплеменниками и окрестил многих из них.

Высоко над городом взметнулась колокольня русского монастыря апостола Петра. Колокольню называют Русской свечой. Встретил нас настоятель иеромонах Пимен, единственный насельник этой обители. Он приехал из Данилова монастыря. Молодой, с печальным взором, но живой в движениях. Черные волосы и загар делают его похожим на араба. Открыл Царские врата для владыки в величественном храме апостола Петра, построенном в византийском стиле. Храм реставрируется. Его уже расписали почаевские монахи. Поклонились престолу, поставили свечи и вышли из храма. Отец Пимен привел нас к гробнице праведной Тавифы, которую воскресил Петр. Гробница тоже ремонтируется. Потом батюшка стал угощать нас чаем. Помогали отцу Пимену прихожане — наши православные люди, живущие в Израиле. Недавно кончилась служба, и они еще не разошлись. Их немного, около десяти человек.

За столом и после чаепития, когда мы увидели запущенные монастырские корпуса, отец Пимен рассказал о трудностях сохранения святынь в Палестине, о жертвенности наших матушек, сохранивших их, о том, что даже имена их не известны и никто этим не интересуется. Глаза его наполнялись слезами, но при этом он приговаривал: «Все будет Слава Богу, жить можно». Можно жить и так, когда руки иеромонаха Пимена и двух матушек Горненского монастыря восстанавливают и берегут то, что в прошлые годы строила и берегла вся Россия. Они и есть сегодня Россия. Дай, Господи, силы отцу Пимену возродить и сберечь часть России в Палестине.

Остановились на берегу моря, чтобы искупаться и перекусить. Небо ясное, но на море ветер. Штормит. На спасательной будке черный флаг — купание запрещено. Заходить в воду можно, но плавать нельзя. Спасатели сразу же начинают в панике бегать вдоль берега, махать руками, что-то кричать и свистеть в свисток.

В дореволюционные годы отсюда начиналось паломничество из России. Добравшись на корабле до Яффы, паломники останавливались в монастыре апостола Петра, а затем пешком шли в святой град Иерусалим, что лежит от Яффы чуть более, чем в пятидесяти верстах.

Вернувшись в Иерусалим, решили пройтись по Старому Городу, купить подарочки и сувениры. В еврейских кварталах все было уже закрыто: суббота — шабат (покой). Все правоверные евреи отправились к Стене Плача молиться, а молодежь уезжает отдыхать. От первой звезды в пятницу вечером и до первой звезды в субботу вечером жизнь замирает. Магазины закрыты, транспорт не ходит. Только на улочках Старого Города в арабских лавочках и магазинчиках жизнь продолжается. Продавцы, увидев нас, стараются говорить по-русски. Это и забавно, и умилительно. Если переступили порог магазинчика, продавец сделает все, чтобы у него хоть что-нибудь купили. Для него это дело чести. Правда, и цену назначает поначалу в три, а то и в пять раз выше реальной. Если покупатель сразу берет понравившуюся вещь по названной цене, продавец обижается. Для него главное не выгода, а торговля. Поторговавшись вдоволь, он уступает то, что тебе понравилось, по цене, устраивающей обе стороны, а если ты собрался уходить, то продолжает снижать цены.

В одном из магазинчиков к нам подошел веселый монах с русским лицом. Одет он был в подрясник и подпоясан кожаным ремнем, на голове — греческая камилавка. Поприветствовал нас по-русски и с радостью. Познакомились, зовут его иеромонах Мартиниан. Восемнадцать лет прослужил на Афоне в русском Пантелеймоновом монастыре. Расспросив, где мы остановились, попрощался, как оказалось, ненадолго. Вечером отец Мартиниан заглянул к нам в гости. Рассказал о трудной жизни на Афоне, которую не все выдерживают. Вот и он впал в искушение. Теперь ищет другой монастырь. По дороге в Москву решил посетить Святую Землю, пока есть греческий паспорт (все монахи на Афоне принимают греческое гражданство, так как это территория Греции). Постригался в монахи в Псково-Печерском монастыре. Рассказал о том, что в церкви Марии Магдалины встретился с епископом Русской зарубежной церкви Лавром и тот предложил ему нести послушание в русском монастыре в Америке. Услышав об этом разговоре, матушка Георгия, игумения Горненского монастыря, сказала ему. «Что ты надумал? Если даже мысль у тебя возникает об этом, не звони мне больше и не приходи». Мартиниан, пересказав ее слова, добродушно рассмеялся. По всему видно, что эта мысль у него не возникала. Попрощавшись, Мартиниан пошел помолиться ко Гробу Господню.

4.06.94

Нам выдалось два часа побывать на Средиземном море. Штормило, вдоль берега стояли черные флаги — купание запрещено. Можно только заходить недалеко от берега.

Всенощное бдение служили в Троицком соборе в Иерусалиме. На полиелей вышел митрополит Владимир и вся братия киевская и самарская. Канон читал отец Иоанн. Умилительная, тихая служба. В соборе человек пять молящихся.

Возвратились в келии и в ожидании главного события нашего паломничества — Божественной литургии на Гробе Господнем — молча созерцаем свои души. Заглянул на огонек отец Мартиниан. Он тоже собирался причащаться. Прочли правила к причастию и прилегли отдохнуть. До службы два часа. В келии тишина и умиротворение.

5.06.94

В половине первого собрались у центрального входа в миссию. Вышли архиереи — митрополит Владимир, архиепископ Серафим, епископ Сергий в сопровождении начальника миссии архимандрита Феодосия. По ночным улочкам старого Иерусалима отправились ко Гробу Господню. Трудно описать словами молчаливое, сосредоточенное шествие священнослужителей по ночному городу.

Вот и храм. Поклонились Камню Помазания, Гробу Господню, Голгофе и вошли в алтарь храма Воскресения Христова.

В алтаре нас встретил архиепископ Фаворский Даниил и служивший с нами архиепископ Тимофей. Греки служат утреню. На Гробе Господнем совершают проскомидию. Прочитав записочки и синодики, помолились о всех наших прихожанах. Господи, не по грехам моим, но по велицей милости Твоей, прости прегрешения, умири страсти, исцели болезни, помоги в делах земных всем заповедавшим молиться о них.

Облачились и встали к престолу. Мне, как младшему среди священнослужителей, вручили выносить Евангелие из алтаря храма в Гроб Господень. С останавливающимся сердцем выхожу впереди всей братии и архиереев, вознося Евангелие над головой. Вхожу с Евангелием в Гроб Господень, ставлю на полочку у стены.

Греки начинают литургию. Поем «Христос Воскресе из мертвых», и в сердце возрадовалась и возликовала Пасха. Смотрим друг на друга… Как мы здесь оказались? Не верится, что стоим и молимся у Гроба Господня.

Вход с Евангелием, идем вокруг Кувуклии, слезы льются из глаз. Господи, помоги всем заповедавшим молиться о них. Упокой души усопших раб Твоих… Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей…

Владыки входят в часовню Ангела. Престол устроен на камне, на котором сидел Ангел, возвещая радостную весть Воскресения Христова.

Причастились Плоти и Крови Господа нашего Иисуса Христа на Гробе Господнем. Причащали священнослужителей митрополит Владимир Плотию, а владыка Сергии Кровию Христовой. Завершал литургию владыка Сергий, он же причащал сестер Горненского монастыря и мирян.

С дрожью в сердце и ощущением благодатного посещения прочел заамвонную молитву лицом ко Гробу Господню: «Слава Тебе, Боже, слава Тебе, Боже, слава Тебе, Боже».

Возвращаемся в алтарь храма и поем умиленным сердцем: «Христос Воскресе из мертвых…»

Неспешно разоблачившись, в тишине возвращаемся в миссию. Владыка Сергий поздравил нас словами: «Братие, Пасха Господня. Христос Воскресе». Вот и Пасха. Решили разговеться. Киевляне уезжают сегодня, а мы завтра. Пасхальную трапезу накрыли в нашей келии, пригласили киевлян. Владыка Сергий благословил трапезу. Господь Своею любовью объединил нас, и нет уже границ между Украиной и Россией, есть Киевская и Московская Русь, есть Святая Русь и братья, объединенные Плотию и Кровию Христовой. Есть любовь, а для любви нет границ и политики.

Киевляне спели самарскому владыке многолетие на украинском языке: «Наш владыко хай живе, хай живе, хай живе… «Хай живе» весь народ православной Руси нашей Святой. Проводили киевлян. Взгрустнули — породнились мы за эти дни.

Решили первый раз прогуляться по новому Иерусалиму. И такая тоска нас взяла от гомона магазинов, суеты современного города, что мы скорее, надев рясы, побежали за стены Старого Города. Вот мы и дома. Неспеша бредем по узким улочкам. Идем и прощаемся. Увидим ли мы еще Святую Землю? Дошли до Гроба Господня. Паломники из разных стран заполнили храм. Решили вернуться сюда утром.

Прочли молитвы на сон грядущим и легли спать. В келии тишина. Сон не идет. Вот и наступает последний день в Иерусалиме.

6.06.94

Проснувшись рано утром, отправились ко Храму Воскресения Христова. Прошли по тихим утренним улочкам. Вошли в храм. Идем ко Гробу Господню. Но что это? Стоят стулья, сидят люди, вдруг зазвучал орган. Католики служат мессу.

Поднялись на Голгофу, и молитва вошла в наши сердца. Долго стояли, замерев перед Распятием. Ходили по храму и прощались. Все знакомо, все дорого. Прикладывались к святыням. Как завороженные, стояли у икон и молились. Не отпускает нас Гроб Господень. Вернулись в миссию. Но после завтрака опять в храм. Припали ко Гробу и оставили там свои сердца.

Поклонение Гробу Господню Плакали и не стыдились своих слез.

Матушки провожали нас до аэропорта. Пели нам, утешали, а мы прощались, словно расстаемся навсегда. Вот и последний раз помахала нам рукой матушка Исидора.

Взлетаем, и в два часа ночи мы уже у ворот Данилова монастыря.

Подремав в гостинице, грузим чемоданы и сумки в машину — и в Домодедово. Вот и родная Самара. Добравшись до дома, сразу в храм. Слава Богу, успели! Последняя Пасхальная служба. Сколько ты вместила в себя, Пасха Христова… За всю предыдущую жизнь не довелось испытать и частицы той радости, которую пережил в эти дни.

Облачаюсь, открываю Царские врата. «Да воскреснет Бог и расточатся врази Его».

Земной удел Богородицы. Паломничество на Афон

По благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II и Вселенского Патриарха Варфоломея группа самарских паломников во главе с Преосвященнейшим Сергием, епископом Самарским и Сызранским, совершила паломничество на Святую Гору Афон с 31 октября по 7 ноября 1995 года.

В состав группы входили священнослужители Самарской епархии: протоиерей Николай Манихин, протоиерей Иоанн Державин, протоиерей Иоанн Гончаров, протоиерей Григорий Коберник, игумен Герман (Пензин), иерей Николай Чекулаев, иерей Александр Куликов, иерей Евгений Шестун, иеромонах Софроний (Баландин). Сопровождал нас телеоператор Роман Державин.

Паломничество началось 31 октября из аэропорта Шереметьево-2. Самолет с нашей группой поднялся в воздух в 9.45 и взял курс на Грецию в город Салоники.

День первый

31 октября наша паломническая группа приземлилась в аэропорту «Македония» города Салоники. Самолет^шел над морем, вдруг резко стал снижаться, возникло ощущение, что мы сейчас упадем в море. Но оказалось, что аэропорт стоит на самом берегу моря, касаясь его взлетной полосой. Распростившись с самолетом, вошли в здание аэропорта и увидели, что нас никто не встречает. Тревожно оказаться в чужой стране без знания языка и в неизвестности куда ехать дальше. Владыка вселял уверенность, говоря: «Подождем еще немного. Они обязательно приедут». Минут через 20-30, действительно, мы увидели, что в сторону здания аэропорта направляются три монаха. Впереди шел благообразный сухой старец с седой бородой и голубыми глазами. Нас встречал игумен русского монастыря святого великомученика и целителя Пантелеймона — отец Иеремия. Его сопровождали иеродиакон Паисий и водитель — послушник Алексий.

Взяв чемоданы и сумки, погрузились в маленький монастырский автомобиль-фургон, похожий на «РАФик», но предназначенный для перевозки грузов. Мы расселись на полу фургона на подушках среди чемоданов и отправились в Македонское министерство, где должны были получить разрешение на посещение Афона. Не прошло и часа, как владыка с отцом Николаем Манихиным, отцом Иеремией и отцом Паисием уладили все дела. Братия, живущие на Афоне, привезли нас к храму Димитрия Солунского. Величественный, старинный храм. Вокруг него до сих пор ведутся раскопки.

Храм представляет собой типичную базилику, весьма просторный, прекрасно расписан в строго каноническом стиле. Он напомнил храм Рождества Христова в Вифлееме рядами каменных колонн, покоем и умиротворением. Главной его святыней являются мощи великомученика Димитрия Солунского, стоящие на амвоне перед Царскими вратами. В Греции служат по новому стилю. В России и на Афоне память Димитрия Солунского будут отмечать 8 ноября, а здесь праздник уже состоялся. Мы поклонились и приложились к мощам, которые хранятся в богато украшенной серебряной раке. Обычное их место в левом приделе, в небольшой каменной часовенке. Не спеша осмотрели храм. Купили иконочки на память. Справа от алтаря лестница ведет вниз. По ней мы спустились в крипту храма, где увидели остатки древней церкви, чудную кладку, части мраморных колонн.

Паром на Афон отправляется только раз в сутки, и нам придется ночевать в Салониках. Было достаточно времени не спеша поклониться всем святыням храма, поставить свечи и помолиться. Подъехал отец Иеремия, и нас отвезли в недорогую, но довольно удобную гостиницу в центре города. Оставив вещи в номерах, отправились осматривать город. Очень много древностей, храмов, святынь. Отец Паисий привел нас к храму митрополии, освященному в честь святителя Григория Паламы. Но оказалось, что храм закрыт, и мы решили совершить первую трапезу на греческой земле.

После трапезы вернулись в храм святого Григория Паламы. Приложились к его мощам, спели величание. Храмы, в которых мы побывали, содержатся в образцовом порядке. Все они отреставрированные, богато украшенные, расписанные по золоту в строгом иконописном стиле. Красота неописуемая! В них много старинных икон в драгоценных ризах и, конечно же, святыни, мощи, имеются почти во всех храмах.

Выйдя из храма святителя Григория Паламы, погуляли не спеша по берегу моря. Зашли в монастырь преподобной Феодоры. Переступив порог храма, умилились красоте, росписям, иконам, обилию святых мощей. Порадовала встреча с архимандритом Евстафием, греческим монахом этого монастыря. Он немного говорил по-русски, одарил нас иконочками, книгами. Открыл нам для поклонения мощи преподобной Феодоры и преподобного Давида Солунского. Приложившись к мощам, мы возвращаемся в гостиницу.

Салоники, наверное, похож на все приморские города, на нашу Одессу, на Яффу, на Тель-Авив, похож на те города, где растут пальмы и ходят радостные веселые люди, где возвышаются храмы, где много святынь. Здесь благодать чувствуется в обычной жизни людей.

Салоники (в старину Солунь) основан в 315 году до Рождества Христова и расположен в глубине большого Салоникского залива, составляющего часть Эгейского моря. Здесь проповедовал апостол Павел и основал общину, сюда адресовал два «Послания к Солунянам». Салоники — место рождения первоучителей славянских свв. равноапостольных Кирилла и Мефодия.

День второй

Проснувшись рано утром, добрались до автобусной станции, откуда держали путь на городок Уранополис, от которого небольшой корабль возит паломников и монахов на Святую Гору Афон. Большую часть Греции занимают горы, и мы едем по горной дороге. За окном автобуса весьма красивые виды. Проезжаем деревеньки и города. Везде, где живут люди, обязательно стоит небольшой аккуратный храм. Во двориках растут апельсины, мандарины, лимоны. Они только начинают созревать.

Нас сопровождает Ярослав, довольно молодой мужчина. Он приехал к сыну в гости в Свято-Пантелеимонов монастырь. Сына зовут Роман, ему всего 16 лет, он проходит послушание на кухне. Сам Ярослав с Украины. Живет в монастыре уже полтора месяца, чтобы сын постепенно привыкал и не скучал. Благословил Романа на Афон старец Троице-Сергиевой Лавры Наум, и отец принял это благословение как Божию волю.

Ярослав рассказывает, что всей семьей они часто паломничали по монастырям. Зарабатывали деньги и почти никогда не приобретали вещей, а всегда уезжали с детьми в монастыри, объездив таким образом всю Россию. Нет у них ни телевизора, ни радио. С самых пеленок возили детей к святыням, а детей у них четверо. Господь их призывает, и родители радуются. Дочь Татиана с 14 лет проходит послушание в Дивеево, а сын — на Афоне. Есть еще две дочери. Маму зовут Мария. Помоги им, Господи. За разговорами не заметили, как приехали к пристани. В полицейском участке показали паспорта улыбающемуся инспектору и получили пропуска.

Взошли на корабль. Он представляет собой небольшой морской паром, который, кроме пассажиров, вмещает несколько автомобилей. Расположились на верхней палубе. Священнослужителям не так-то легко попасть на Афон — нужно благословение Вселенского Патриарха.

Разговорились с игуменом Иеремией о монастырской жизни. Сам он уже двадцать лет на Афоне и ни разу за это время не был в России. Родом он из Ростовской области. Вместе с ним в обители живут 40 человек. Есть два скита. Чтобы попасть на Афон, необходимо иметь смирение и послушание. Готовятся молодые послушники на Афонском подворье в Москве, а потом по вызову монастыря посылаются на Афон. Новое поколение молодых афонцев в основном благочестивое. Есть и такие, что поживут-поживут и уезжают. Держать здесь насильно никого не могут да и не хотят. Бывает, что и старые афонцы уезжают. Старцы помирают. Серафим умер в 1984 году. Давид, который был последним из старых афонцев, помер в 1987 году. Эти монахи по 25 лет жили в монастыре.

Небольшой доход монастырь получает от земельных участков-метохов и от сдачи в аренду виноградников. Восстанавливают монастыри на средства Греческого государства, которое выделяет деньги на эти цели всем афонским монастырям. Помогают международные фонды и организации.

Мирно текла наша беседа, а в это время на берегу появились первые монастыри Святой Горы.

Святая Гора Афон представляет собой полуостров в северо-восточной Греции. Это восточный выступ полуострова Халкидики, приблизительно на 80 километров вдавшийся в воды Эгейского моря, шириной около 20 километров. Полуостров горист, покрыт густыми лесами, изрыт скалистыми оврагами. В юго-восточной части возвышается Афонская вершина высотой 2033 метра над уровнем моря.

Святая Гора Афон была знаменита еще в древности. До Рождества Христова сюда стекались во множестве паломники, чтобы совершать языческие торжества перед золотым кумиром Аполлона, главный храм которого стоял на самой вершине Афона. Гору в те времена называли Аполлониада. Позднее на вершине горы стоял храм Зевса, который по-гречески назывался Афос (по-русски Афон).

Церковное предание повествует, что Божия Матерь, приняв благодать Святого Духа в огненных языках, готовилась по жребию отправиться в Иверскую землю, но получила известие от Ангела, что труд апостольства Ей предстоит на другой земле. Корабль, на котором Божия Матерь с апостолами направлялась на остров Кипр к епископу Лазарю, попал в бурю и причалил к Афонской Горе. Как только Пресвятая Богородица приблизилась к берегу, все идолы с воплем воскликнули: «Люди, обольщенные Аполлоном! Ступайте в Климентову пристань и примите Марию, Матерь Великого Бога Иисуса». Бесы, бывшие в идолах, против воли, принуждены были, силою Божию, возвестить истину. Услышав слова идолов, народ изумился, и все поспешили на берег моря к пристани. Увидев корабль и Божию Матерь, они приняли Ее с почтением. Богородица возвестила народу об Иисусе Христе, и все пали и поклонились Богу, от Нее рожденному, а Ей оказывали почести и потом, уверовав, крестились. Тогда Богоматерь сказала: «Место сие да будет Моим Жребием, который дан Мне Сыном и Богом Моим!» Поставлен был тогда же учителем народа один из приехавших с Нею. Между тем Богоматерь, благословив народ, продолжала: «Да пребудет благодать Божия на месте сем и на сохраняющих заповеди Сына и Бога Моего, живущих здесь с верою и благоговением! Все нужное для земной жизни будут они иметь в изобилии с малым трудом; уготована им будет небесная жизнь и не оскудеет к ним милость Сына Моего до скончания века. Сему месту Я буду Заступница и теплая о нем Ходатаица к Богу». Было это около 44 года от Рождества Христова. С тех пор Афон вступил в эру христианской истории. В VI-V веках появились монастыри, расцвело иночество.

Первым из пустынножителей Афона был св. Петр, изображаемый с предлинною, до земли бородою. «Афонский патерик» свидетельствует нам, что святой Петр был родом из Царьграда, занимал чин полководца и одновременно был искусным изъяснителем трудных мест Священного Писания. В одном из военных походов, попущением Божиим, Петр потерпел поражение и был взят в плен, и варвары отвели его в одну из сильных в Аравии крепостей — Самару, находившуюся на берегу Евфрата. Закованный тяжкими оковами, в смрадной темнице он вспомнил, что не раз обещал Богу оставить мир и быть иноком, но не исполнил своего обещания. Поняв причину злостраданий, Петр не роптал, а с благодарением терпел ниспосланные ему от Бога наказания. Много времени провел он в заключении, прося помощи Свыше. Слезно молил он святых угодников, особенно святителя и чудотворца Николая и святого праведного Симеона Богоприимца, о помощи и ходатайстве. Чудесным образом святые Николай и Симеон вывели Петра из темницы. Придя в Древний Рим, он принял иноческий чин. Выполнив обещание, сел на корабль и отплыл на восток. Во время одной из остановок инок задремал, и, как только легкий сон смежил его очи, явилась ему сиявшая Небесною славой Царица Неба и земли со святым Николаем, который предстоял Ей со многим страхом и благоговением и умолял Ее так: «Владычице Богородице и Госпоже мира! Если предстательством Своим пред Сыном Твоим и Богом нашим, Ты освободила сего раба Твоего от горького того плена, то покажи ему и место, где бы он удобно мог творить Божию волю, во всю остальную жизнь, как сам то обещал». «Для свободного служения Богу, — сказала Пресвятая Богородица святому Николаю, — нет другого, более удобного места, как гора Афонская». Проснувшись, преподобный от всей души благодарил Бога, сподобившего его видеть Божественное сие чудо. Когда же плыли против Афона, корабль встал, как вкопанный, и не мог двигаться, несмотря на то, что и ветер был сильный и глубина большая. Святой попрощался с корабельщиками и сошел на берег, только после этого корабль мог продолжать путь. Более пятидесяти лет, а точнее 53 года, он в пещере в безмолвии и одиночестве сражался с бесами и молитвой побеждал их. В продолжение всех этих лет он не видел даже подобия человеческого. Пищей служила ему манна, показанная Ангелом, она падала с неба в виде росы, потом сгущалась и делалась подобной меду. Ложем ему была земля, покровом — звездное небо, одеждой — первобытная невинность. До того времени, как показана была ему манна, он питался кореньями и ягодами. Пришло время, и Бог явил ангельскую жизнь Своего угодника людям. Один охотник недалеко от пещеры увидел красивую лань и пытался ее поймать. Лань остановилась у самой пещеры святого. Только хотел охотник бросить стрелу, как увидел у входа в пещеру некоего человека с предлинною седой бородой и с белыми волосами, ниспадающими до половины тела его. Страх и ужас объял ловца. Думая, что это бесовское мечтание, он оставил добычу и пустился бежать. Святой громко кричал ему вслед: «Человече! Что боишься? Брат! Что бежишь от меня? Я такой же человек, как и ты, а не мечтание бесовское!» Испуганный ловец воротился. Старец рассказал ему о своей жизни. Воодушевившись повестью, охотник сам сделался отшельником, а святой вскоре умер. Было все это в VIII или IX веке.

Особенностью Афона является то, что женщинам вход на Святую Гору совершенно невозможен и запрещен. По Афонским преданиям вход женщинам был возбранен после следующего случая. Плакидия, дочь греческого императора Феодосия, возвращаясь из Рима в Византию, мимоездом пожелала видеть Святую Гору и, в особенности Ватопедский монастырь, выстроенный иждивением ее отца. Она прибыла прямо к Ватопедской пристани, торжественно была встречена и введена в монастырь с подобающей почтительностью и церемониалом. В умилительном благоговении подступила она к собору и, слагая с себя царственное величие, так смирилась, что не хотела войти с главного входа, а прошла через боковую дверь. Она только хотела войти в главный храм, как вдруг ее поразил голос Богородицы, исходивший от Ее иконы, написанной в стенной нише. «Зачем ты сюда, — говорила строго Богоматерь, — здесь иноки, а ты — женщина, для чего же даешь врагу случай ратовать их преступными помыслами! Ни шагу далее! Удались, если хочешь себе добра!» Пораженная страхом, царевна молча удалилась из обители. Было это в конце IV или в начале V века. А святые отцы Афонские законоположили между тем, чтобы с той поры ни одна женщина не проникала в тайники Афонского подвижничества. И доныне это свято исполняется в такой степени, что даже не позволяется и между рабочим скотом держать самок. По народному поверью, даже пташки не вьют здесь гнезда и не выводят птенцов.

На Афоне есть только одна мать и одна хозяйка — это Богородица. В природе, в образе жизни, в умиротворенности и добродушии монахов — во всем чувствуется, что Святая Гора — удел Божией Матери и находится под Ее омофором и заступничеством. Афон похож на Рай до сотворения Евы. А отсутствие женщин здесь даже не замечается. Везде все аккуратно прибрано, хорошо приготовлено. В монастырях чистота и порядок.

Проявление плодов деятельности ангельской жизни и проявление сил и даров благодати в бесчисленных подвижниках, обратили на Святую Гору особенное внимание православного мира. Во времена потрясения умов ересями, в эпоху отпадения Западной церкви от Восточной Афонская Гора оставалась единственным оплотом, на котором твердо и незыблемо утверждалась чистота веры и православия.

В древности Святая Гора имела более многочисленное иночество, чем в наши дни, и была богаче по числу обителей, которых в X веке насчитывалось до 180. Ныне на Афоне существует 20 монастырей и большое количество скитов и келий. Все монастыри — православные.

Каждый большой монастырь, стоящий на самом берегу или недалеко от моря, имеет свою пристань. Первая пристань — монастырь Зограф. Учитывая кратковременность нашего паломничества, мы посетили всего 6 монастырей. В Зографе нам не пришлось побывать, но историей этого монастыря мы поинтересовались.

Зограф расположился на северо-западном лесистом склоне Святой Горы, в получасе ходьбы от моря. На Афоне расстояния измеряется временем. Если вы спросите: «Далеко ли до следующего монастыря?» — вам ответят: «Сорок минут или полтора часа ходьбы».

Монастырь — болгарский, посвящен памяти св. великомученика Георгия Победоносца и славится тремя его чудотворными иконами, из которых одна написалась сама собою, вследствие чего и монастырь назван Зографом, что по-русски значит — «живописец».

Предание говорит, что три брата, родом из Ахриды Болгарской, соорудив церковь, не знали, кому посвятить храм и какую икону написать на приготовленной доске. Они усердно молились Богу, и Господь услышал их молитву. Когда они вошли в церковь, то изумились, увидев на приготовленной доске лик св. великомученика Георгия Победоносца. Обрадованные, они посвятили обитель ему. В то же время в Фануилевом монастыре, находившемся в Сирии близ города Лидды, где был рожден св. великомученик Георгий, произошло следующее: обители грозил захват и расхищение варварами, и тогда на виду у всего братства живописный образ св. Георгия, чудесным образом отделившись от доски, поднялся на воздух и исчез. Игумену Фануилевого монастыря было явление св. Георгия, который и указал, что образ находится в Зографе на новой доске. От иконы совершались многие чудеса, что привлекло в обитель паломников даже царствующих фамилий. Однажды один епископ, подойдя к иконе без благоговения, иронически спросил: «Эта, что ли, у вас чудотворная икона?» Он даже осмелился своим указательным пальцем коснуться ланиты страстотерпца. Бог не потерпел такой дерзости и покарал его. Палец прирос к иконе, и его пришлось отрезать. На иконе до сих пор осталась крайняя часть пальца епископа.

Вторая икона принеслась по водам к пристани Ватопедского монастыря. Иноки всех монастырей пожелали иметь у себя в обители это сокровище. Чтобы узнать, в какой из обителей изволит оставить свою икону св. Победоносец, старцы решили возложить ее на дикого и юного мула, который еще не был знаком с дорожками святогорских пустынь. Мул прошел по непроходимым дебрям прямо к Зографу.

Третью икону прислал в монастырь молдовлахийский воевода Стефан Душан. По его молитвам святой Георгий Победоносец помогал ему на протяжение сорока лет громить турок малочисленной дружиной. Явившийся ему во сне св. Георгий велел Стефану отнести икону после ратных подвигов в Зограф и оставить ее там и обновить храм, что Стефан и сделал.

Вот уже мы миновали пристани монастырей Костамонит, Дохиар и Ксенофонт. Все греческие монастыри окружены высокими каменными стенами, а некоторые имеют и дозорные башни. Это связано с тем, что монастыри часто разорялись морскими пиратами и разбойниками и вынуждены были укрываться под защитой крепостных стен.

Из-за мыса показались зеленые купола с большими золотыми крестами. Все плывущие на корабле притихли и обратили свои взоры на приближающийся русский монастырь в честь великомученика и целителя Пантелеймона. Не похож он на греческие монастыри. Так все радовало глаз: белые стены, золотые кресты, высокая башня-колокольня с часами и громадными колоколами. Все знакомо по фотографиям, фильмам, книгам, но насколько прекраснее наяву!

Корабль причалил к пристани, и мы по мощеной дорожке стали подниматься к монастырю. Навстречу выбежали молодые послушники и помогли донести сумки и чемоданы. Вся братия монастыря вышла навстречу нам: они держали мантию, архиерейский жезл и Евангелие для владыки Сергия. Облачив владыку в мантию, под пение «Достойно есть…» мы прошли в главный соборный храм монастыря, посвященный св. великомученику и целителю Пантелеймону, где перед открытыми Царскими вратами стояла помещенная в серебряный, украшенный ковчег его святая глава. Сотворив земной поклон, владыка приложился к мощам, приложились и мы. Владыка взял крест с престола, дал всем его поцеловать. Монашеский хор запел тропари Покрову Пресвятой Богородицы и св. великомученику и целителю Пантелеймону. Отслужен был благодарственный молебен, возглашено многолетие патриархам православным, епископу Сергию с братией и игумену Иеремии.

Все паникадила в храме сильно раскачивались, и это было для нас необычно. Потом мы узнали, что на Афоне принято в большие праздники и самые торжественные моменты специально раскачивать паникадило как знак великой радости.

Восьмидесятилетний старец Иеремия произнес теплые слова приветствия: «благодарю вас за ваше посещение! Мы очень рады и приветствуем вас и, главное, желаем совместной молитвы в нашей обители, молитвы Божией Матери. Богородица является для нас покровительницей, также как и великомученик Пантелеймон. Мы находимся под их руководством и управлением. Желаем вам всегда доброго пути, сохранения вашей жизни и жизни ваших спутников».

Владыка Сергий стоял в Царских вратах в мантии и с крестом в руках. Обращаясь к игумену и братии, он сказал: «Спасибо вам, отец наместник, за приглашение посетить эту, Богом избранную, Святую Гору. Давней нашей мечтой было посетить Афон, помолиться в уделе Божией Матери. Дай Бог, чтобы в эти дни мы прежде всего помолились Богу о восстановлении нашей Святой Руси и чтобы получили благословение Божие, Божией Матери на наше дальнейшее пастырское служение. Спасибо вам большое».

Из храма выходим на небольшой, мощенный камнем монастырский дворик. Прямо перед нами, под монастырской башней-колокольней расположена трапезная. Это довольно большое здание типа базилики. У входа в трапезную — невысокий каменный фонтан в виде многоярусной чаши. Он похож на каменный цветок. Когда-то из него истекала вода. Справа, чуть дальше, многоэтажный, величественный братский корпус, увенчанный большими зелеными куполами. Между трапезной и братским корпусом — ризница. Еще правее — два храма: Успенский и святителя Митрофана Воронежского. Перед ними растет большая пальма. Слева тоже братский корпус, но поменьше, светло-серого цвета с византийским куполком на кровле и со скамеечкой у входа. Минуя этот корпус, можно выйти к вратам центральной части монастыря и по дорожке спуститься к пристани.

Отец игумен провел нас в келии. Миновав трапезную, поднимаемся по каменной лестнице, ведущей вдоль стены с ризницы на колокольню. Прямо перед собой увидели большие зеленоватые колокола. По зеленому металлическому мостику перешли на балкон этажом выше ризницы. Балкон опоясывает все здание, с него открывается вид на море и на гористый берег Афона. Казалось, что балкон парит над морем.

Келии, в которых мы жили, представляют собой небольшую комнату с маленьким шкафом, кроватью и столом. Над столом — иконочка, на столе — старинный канонник и керосиновая лампа. Две соседние келии разделяются печкой.

Через несколько минут мы были приглашены на братскую трапезу. Впервые вкусили афонский обед. Была среда, постный день. Чечевичная похлебка, две вареные картошки «в мундире», помидорка, монастырский белый хлеб и чай из трав. Слава Богу, все, как дома. Трапезная большая и рассчитана на большое количество монахов и паломников, порядка 800 человек.

Столы во всех афонских монастырях имеют по краям бортики, чтобы крошки не сыпались на пол, а оставались на столе. В греческих монастырях столы обычно каменные, в нашем — деревянные, покрытые клеенкой. Трапезная расписана как храм. Но от времени фрески чуть осыпались. Место архиерея и игумена было чуть на возвышении. Посреди этого стола стояло большое изображение двуглавого орла с царской короной. Во время трапезы читаются жития святых.

В монастыре электричества нет. Днем, когда работают механизмы, включают дизельный генератор, ночью же пользуются керосиновыми лампами и свечами. Для обогрева есть печи. Службы в храмах совершаются только при свете свечей и лампад, на паникадиле тоже зажигают свечи. Храм св. великомученика и целителя Пантелеймона — уютный, намоленный. Даст Бог — и мы будем иметь Его милость служить здесь. А сейчас собираемся в другой соборный храм монастыря — Покрова Божией Матери, расположенный на верхнем этаже большого пятиэтажного братского корпуса. Всенощное бдение посвящено памяти великомученика Артемия и праведного отрока Артемия Веркольского. Святой великомученик Артемий — один из самых почитаемых святых на Афоне. Он исцеляет братию от многих монашеских болезней, обретаемых ими в тяжелых работах и долгих стояниях на службе. Во многих монастырях на Святой Горе сегодня служится всенощное бдение.

Время позволило нам немного осмотреть окрестности монастыря. Вышли на балкон, идущий вдоль фондарика (по-гречески «архондарик» — так называют здесь гостиницу для паломников). Мы живем на самом верху над морем, на уровне большого соборного колокола. Сели на скамеечки, полюбовались морем. Монах-гостиничник — отец Зенон, лет 35-ти, широколицый, с большущей черной бородой — сварил нам кофе. Завязался непринужденный разговор о судьбах Церкви, о том, что запрещено в русском монастыре поминать Патриарха всея Руси. Монастырь, как и весь Афон, находится в каноническом ведении Вселенского Патриарха. Разговор затихал, взоры обращались к морю и мы больше молчали, чем говорили. Отец Герман негромко стал читать стихи об Афоне, которые он много лет носил в своем сердце:

…Одно, одно лишь знаю верно я,
О тебе, Гора чудес,
Что ты торжественно безмерна
И не далека от небес…

Стих был похож на поэму, в нем вся история Святой Горы поэтически предстала перед нами. Волжский говор отца Германа, шум моря, чудный вид монастыря, чуть виднеющийся шпиль Афона наполняли покоем наши души.

Есть время до всенощного бдения, и можно поговорить об истории русского монастыря на Афоне. Недостаток исторических указаний позволяет говорить об истории» главного русского монастыря на Афоне, как и вообще о появлении русских на нем, только предположительно.

Русский монастырь основан во времена св. равноапостольного князя Владимира и назывался обителью Богородицы Ксилургу (Древодел). Во второй половине XII века, а точнее в 1162 году, русские, которые ютились в небольшом скиту Богородицы Ксилургу, переселись в монастырь св. Пантелеймона Нагорный Русик, а в конце XVII столетия иноки переселились на берег моря, в обитель с храмом Вознесения Господня, на место нынешнего Пантелеймонова монастыря.

Русский монастырь не является собственностью России и не основан русскими князьями или царями. Исторически в этом монастыре собиралась русская братия, и Россия всегда особенно поддерживала этот монастырь, считая его своей частицей больше в духовном смысле. Чисто русским монастырь почти никогда не был, но молитвы за Россию здесь не прерывались ни на день. В прошлом веке в монастыре жили в основном русские и греки. Греки служили в соборе великомученика и целителя Пантелеймона, а русская братия — в Покровском соборе. В великие праздники на Божественную литургию собирались в одном храме. Только в нашем веке монастырь стал чисто русским. Но Афон — часть Греции, и поэтому русские монахи принимают греческое гражданство.

В целом архитектурный облик монастыря не похож на традиционные греческие обители. Большие братские корпуса, окружающие монастырь, сейчас находятся в запустении и частично разрушены. Надобности в них на сегодняшний день нет, так как братии всего 40 человек. Древние путеводители сообщают, что прежде братство насчитывало 3000 человек. Борис Зайцев, побывавший на Афоне в 1928 году, застал около пятисот человек братии, причем, молодых было очень мало. Нас порадовало большое количество именно молодых лиц среди монахов и послушников. Многоэтажные корпуса, рассчитанные на многочисленность братии, окружают старый, компактно расположенный прямоугольный центр с главным соборным храмом, построенным в XIX веке и посвященным св. великомученику и целителю Пантелеймону. В этом храме хранится глава св. великомученика Пантелеймона и частицы мощей Иоанна Предтечи, преподобномучеников Стефана Нового, Параскевы, великомученицы Марины, Иосифа Обручника, апостола Фомы, Иоанна Златоуста и многих других. В храме Покрова Пресвятой Богородицы с приделом в честь св. Александра Невского хранятся мощи Иоанна Предтечи, апостолов Петра, Андрея, Луки, Филиппа, Фомы, Варфоломея и Варнавы, первомученика Стефана, Исаакия Далмацкого, Дионисия Ареопагита, бессребреников Космы и Дамиана, Кирилла Иерусалимского, Трифона, глава преподобного Силуана Афонского и многих других святых. Здесь же находится чудотворная икона Божией Матери, именуемая «Иерусалимской», икона св. Иоанна Предтечи, древняя икона св. великомученика и целителя Пантелеймона и икона священномученика Харалампия. Имеется также малый храм Успения Пресвятой Богородицы и несколько параклисов-приделов, или малых храмов. Монастырская библиотека содержит более 20000 книг и рукописей. Нам еще предстоит поближе познакомиться с монастырем и его святынями, а сейчас подходит время богослужения.

По старой традиции, как принято на Святой Горе, за тридцать минут до службы из храма великомученика и целителя Пантелеймона вышел молодой послушник с деревянной доской (токой), напоминающей коромысло. Обходя храм против солнца, он равномерно ударял по доске молоточком. Слабые удары призывной токи смешивались с шумом моря и замирали за обителью в лесистых холмах. Мы подошли к колокольне. Поднявшись по мостику, оказались рядом с большим колоколом. Звонарь монастыря послушник Виктор позволил первый раз ударить в колокол отцу Зенону, нашему гостиничнику. Отец Зенон долго раскачивал громадный язык колокола, и когда замолкли звуки деревянной токи, язык колокола коснулся его края. Колокол загудел. Отец Зенон потерял равновесие и повис на веревке.

Раздался чудный звон большого колокола. Сначала ударяли в одну сторону, потом следовал удар в две стороны, удары в меньший колокол, им вторили здесь еще два меньших колокола, а с верхнего этажа колокольни залились самые мелкие. Все вокруг гудело, сотрясалось и весело трепетало.

Пронизанные звуками, мы любовались на колокола. Один их вид — зеленоватые, покрытые надписями, гербами и медалями — радовал сердце. И было отчего нам радоваться. Ведь самый большой колокол, который весит 818 пудов 10 фунтов, отлит в Москве и пожертвован в монастырь в 1894 году самарскими жителями И. М. Плешаковым и А. М. Шумовой. Это один из величайших колоколов православного Востока, может быть, и самый большой.

Звуки дерева, металлических бил и торжественный звон колоколов свидетельствуют о полноте Священной Истории. Можно воспринимать слабые звуки деревянной токи как традиции и причуды Востока, но заглянем в «Новую скрижаль»: «Ударение малое… как малозвучное и глухое, означает древних пророков и только как бы сень и прообразования будущих событий, …ударение великое, …как звонкое и разносящееся по воздуху, знаменует во всю землю изшедшее вещание Евангелия» (ч. III, гл. 21, § 3).

Слабые звуки дерева и железа напоминают нам неясные, таинственные речи пророков, перезвон колоколов — благовестие Евангелия, торжество его во всех концах вселенной, и наводит на мысль об Ангельской трубе Апокалипсиса.

С последними ударами колокола монахи потянулись в храм Пресвятой Богородицы. Пошли и мы. Всенощное бдение длится в монастыре от четырех до пяти часов. Сегодняшнее всенощное бдение продолжалось четыре с половиной часа. В прошлом веке такая служба занимала не менее восьми часов. Один предначинательный псалом пелся более часа. Особенность Святой Горы, Афонских монастырей заключается в обязательном выполнении церковного устава, в невозможности что-то опустить или сократить при богослужении.

По деревянным лестницам поднялись в храм, освященный свечами и лампадами. Как принято в монастырях, мы поклонились и приложились к иконам, святым мощам. Все это совершалось в тишине, неспешно. Благочестие монахов ощущалось во всем: в том, как неторопливо, опустив очи, входили они в храм, как дважды перекрестившись, сделав низкий поклон, прикладывались к иконам с молитвой на устах, а приложившись, еще раз крестились и кланялись. Так они обходили весь храм, поклоняясь всем иконам, испрашивая у святых помощи и заступничества. Затем тихо вставали в свою стасидию, и, опершись на подлокотники этого «стоячего кресла», ждали начала службы. Слышится возглас «Восстаните!» Отверзлись Царские врата, зазвучали серебряные колокольчики кадила, разносящего благоухание афонского ладана. Испросив благословения на начало богослужения у владыки Сергия, служащий иеромонах, совершил каждение храма и, стоя в Царских вратах крестообразно знаменует в них кадилом и возглашает: «Слава Святей, Единосущней и Животворящей и Нераздельней Троице».

Зазвучал монашеский хор. На левом клиросе слаженно пел хор молодых монахов, приехавших на Афон из Данилова монастыря и Троице-Сергиевой лавры. Родное умилительное лаврское пение. Регентовал отец Анфим — смиренный молодой иеромонах невысокого роста. Но вот стал задавать тон отец Арсений — ровесник игумена. Его баритон зазвучал в храме, и к нему подстроились голоса уже немолодых афонских монахов и послушников. Пели псалмы, стихиры, тропари. Те же знакомые гласы, напевы, но было что-то неуловимое, особенное, присущее Рускому Афону. Особая мягкость и, если можно так сказать, Богородичность пения.

Архиерейская служба при свечах, чтение акафиста святому Артемию, чудное монашеское пение… Мир спит, а на Святой Горе в десятках монастырей молитвенники предстоят Богу. Любовно и благоговейно воздыхают сердцем и душою, позабыв о дневных трудах.

Вся братия во главе с игуменом вышла на середину храма — и зазвучала «Взбранной Воеводе победительная». Ангелы подпевали монахам. Первое наше всенощное бдение на Афоне закончилось по российскому времени около 24 часов. А в 5 часов начало Божественной литургии. И мы будем жить все эти дни неукоснительно по монастырскому уставу.

Вместе прочитали вечернее правило при свете керосиновых ламп и собираемся спать. По византийскому времени сейчас без двадцати шесть.

День третий

Проснулись совсем ночью, было еще темно. Пока отцы зажигали керосиновые лампы, облачались, умывались, на несколько минут вышел на балкон. Звезды блестели по-южному, как бриллианты. Казалось, протяни руку и достанешь. Как близок Афон к небу!

Зажгли лампы, и владыка по памяти прочитал утреннее правило. Прочли каноны и молитвы ко Святому причащению. Тихо вошел игумен, чтобы проводить владыку на службу. Под звон колоколов поднялись в храм Покрова Пресвятой Богородицы, где владыку встречали с мантией и жезлом. Прочитав входные молитвы, облачились и, вынимая частицы, стали читать записки, которые в большом количестве прихожане послали с каждым священником на Афон. Сколько успели — помянули, а остальные прочтем в следующие дни.

Владыка Сергий, на радость братии монастыря, стал поминать на Афоне вслух в своих молитвах Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II. Стали поминать его в молитвенных прошениях и иеродиаконы. На что отец Иеремия после службы, улыбаясь, сказал: «Владыка, это нам не позволяют поминать его Святейшество, а вы — паломники, с вас и спроса нет». И слышалась в его словах тихая радость. А потом он добавил: «Когда люди молчат, камни вопиют. Вот и мы, как вопиющие камни, всегда поминаем нашего Патриарха. Не вслух, но Господь все равно слышит!»

Служим Божественную литургию в сослужении всей братии монастыря. Накануне была исповедь у духовника монастыря отца Макария, и многие монахи причащаются у владыки Сергия. После Божественной литургии, разоблачившись, прошли в храм святого великомученика и целителя Пантелеймона. Владыку облачили в мантию. Вместе с ним вся братия по двое вышла из храма и с песнопениями направилась в трапезную. Впереди шел служащий иеромонах, он нес в специальном сосуде, похожем на кубок, — панагиаре просфору, вынутую на проскомидии в честь Божией Матери. Дежурный чтец читает «Отче наш». Владыка благословляет трапезу.

Кушанья ставятся на стол сразу, чтобы все было благословлено. Неосвященное никто не ест. Сегодня трапеза праздничная. Каждому налили из большого чайника по кружке холодного красного монастырского вина, как полагается по уставу в праздничные дни. На столе стояла рыба, похожая на треску, сыр, гороховый суп, лапша, оливы, помидоры, яблоки. Праздник да и только…

В конце центрального стола, напротив того места, где сидит владыка, стоит кафедра для чтеца. Читаются жития святых. Стол, за которым сидят епископ и игумен, был накрыт точно так же, как и наш. Это тоже афонская особенность.

Раздался звон колокольчика, чтец подошел к владыке под благословение и получил на тарелочке кусочек белого хлеба за свои труды. Все поднялись из-за стола, архиерей с игуменом прошли вперед. Начался «чин о панагии». После молитвословий мы подходили к служащему иеромонаху, и он каждому давал часть благословенной просфоры. Владыка стоял в мантии сбоку у входа и благословлял всех выходящих.

Привилегией игумена нашего монастыря на Афоне является то, что он носит лиловую епископскую мантию, опирается на святительский посох и ему поют архиерейское
«Испола эти, деспота», что в переводе с греческого означает «На многие лета, господин».

День красивый, солнечный, и мы собираемся ехать в лавру преподобного Афанасия Афонского — первенствующий монастырь на Афоне. По пути навестим и другие обители. Сопровождать нас будет отец Николай, свободно владеющий греческим языком, большой знаток афонских монастырей. Отцу Николаю чуть больше 40 лет, из них 17 он подвизается на Святой Горе. Он и говорит уже с небольшим акцентом, приобретенным здесь. Густая рыжая курчавая борода, русые волосы и голубые глаза напоминают о том, что отец Николай — русский монах. Но по манере говорить, по тому, как он свободно себя чувствует среди братии греческих монастырей, как служит по-гречески, его можно назвать агиоритом, жителем Святой Горы.

Подошел иеродиакон Пантелеймон, высокий, черноволосый, чернобородый монах. Он иподиаконствовал сегодня на архиерейской службе. Когда владыка спросил его о том, где он так хорошо изучил чин архиерейской службы, отец Пантелеймон ответил с улыбкой: «Служил на Украине у митрополита». Завтра ему исполняется 34 года, хотя выглядит он моложе. Живет на Афоне уже два года. Сказал, что в миру его звали Сергием, но фамилию не назвал — не принято это в монастыре. «Если письмо хотите написать, то так и пишите — иеродиакону Пантелеймону, дойдет!» Отец Пантелеймон постригался в этом году, здесь был рукоположен и в сан иеродиакона.

Пока мы ждали, когда заведут автомашину, подошел, прихрамывая, немолодой радостный батюшка в очках, в русской зимней рясе — видно, он немного озяб. Мы встречались с ним чуть раньше. Он помогал в первый день нести нам сумки. Мы виделись и в храме, и на трапезе, а познакомились только сейчас. Он тоже паломник — схиархимандрит Власий из Пафнутьево-Боровского монастыря Калужской епархии, завтра уезжает домой. Рассказал, что на Афоне он второй раз и сюда душа все время стремится, здесь рай на земле. Пожелал ему, чтобы Ангел Хранитель не покидал его на пути домой.

По Афону мы паломничали на двух машинах. Владыка, сопровождающий нас отец Николай и еще пять самарских батюшек поместились в маленький УАЗик, а все остальные взобрались в кузов старого русского грузовика, на котором стоит мерседесовский двигатель, и он рычал, как танк. В кузов забрались монахи и послушники, одетые по-рабочему в старые залатанные подрясники и выгоревшие скуфеечки. Мы ехали в сторону Нагорного Русика, и они, воспользовавшись оказией, поехали с нами. В Русике много работы по восстановлению скита. Вместе с нами поехал и отец Зенон.

Дорога горная, каменистая, грузовик трясет, но разговор не прерывается. Монах небольшого роста стал мне рассказывать о том, что движение по Афону на автомобиле не поощряется. Сюда дозволяется ввозить только грузовики для нужд монастыря. Легковые автомобили допускаются, если они имеют кузов или отсек для перевозки грузов. Нет на Афоне ни мотоциклов, ни велосипедов. Транспорт применяется только для технических нужд: для перевозки леса, продуктов. Движение на афонских дорогах, есть но очень редкое. Если попадается встречная машина, все приветствуют друг друга.

Спросил у собеседника его имя, он сказал что зовут его Иаков. Отец Зенон добавил, что это — архидиакон монастыря, золотые руки, прекрасный плотник и, вообще, многое умеет. В монастыре уже семь лет. По дороге я узнал, что самый древний храм в русском скиту Ксилургу построен в X веке и освящен в честь Успения Богородицы. Там же находятся храмы Кирилла и Мефодия, Иоанна Рыльского. «Ксилургу» в переводе на русский язык означает «древодел». Это первое поселение русских. Сейчас в скиту живет только один наш схииеромонах. Имени его я сначала не разобрал, а потом забыл спросить. Господь знает!

Отец Иаков показывает вдалеке сгоревший лес. Бывают пожары и на Святой Горе. Причины разные. Однажды монахи сгребли листья в кучу и подожгли, а сами куда-то отошли. Поднялся ветер, костер раздуло, листья понесло. Загорелся валежник, листва. Деревья не загорелись, но нижняя кора обгорела и деревья погибли. А летом в августе лес загорелся невдалеке от Иверского монастыря. Сильный был пожар. Тушили больше месяца.

Вот и первая остановка среди по-осеннему живописных гор. В низине стоит наш Русик. Своими куполами и крестами он как бы вырос прямо из леса. Главный храм освящен в честь святого Пантелеймона. Храм восстанавливается. Освящал его владыка Антоний Храповицкий в начале нашего века. Служба в этом храме совершается только один раз в году. Иконы афонского письма. Поклоняемся престолу, лобызаем иконы. На храмовой иконе была риза из платины. Но совсем недавно ее похитили.

Старый Русик получил особенную известность на Афоне после пострижения в нем святого Саввы, архиепископа Сербского, сына и наследника основателя Сербского Государства Стефана Неманя. Святой Савва, мирское имя которого Растко, в юности отказался от земного царства. Шестнадцати лет отроду тайно отлучился от своих родителей и с одним афонским монахом отправился на Святую Гору. Молва о юном царевиче облетела Афон и дошла до дворца владыки Сербии. Погоня, посланная грозным Неманем, царевича догнать уже не смогла, но посланные гонцы нашли его в Русике. Бояре с воинством обступили монастырь, и монахи испугались. Царевич обласкал гостей, угостил и назначил отъезд в родительский дом на утро. Как только гости погрузились в сон, царевич начал просить игумена скорее постричь его в монашество. Игумен положился на Божию волю и постриг его в малой церкви. Растко был наречен Саввою. Утром он вышел на крыльцо в полной монашеской одежде, в мантии и в клобуке и сказал со смирением: «Князья и бояре! Царевич ваш Растко умер миру, а стою здесь я — грешный и из всех последний монах Савва. Поезжайте с Богом домой и скажите своему царю и моему родителю, что сын его сделался монахом. А если он хочет меня видеть, то пусть оставляет свое земное царство, приходит ко мне, и получит Небесное».

Божий промысел привел Стефана Неманя в ангельский чин. Стефан под монашеским именем Симеон почил в монастыре Хиландар, который он основал вместе со своим сыном святым Саввой в XII веке. Святой Савва, будучи архиепископом Сербским, пожелал мощи отца перенести со Святой Горы в Сербию. Гроб святого Симеона вынули из земли и поставили в храме. Во время богослужения из него потекло миро. Все прославили Бога и назвали святого Симеона Мироточивым. Из гробницы, в которой почивало нетленное тело святого Симеона, выросла с наружной стороны храма виноградная лоза, плоды которой обладают целебной силой, особенно для неплодных супругов.

Старый Русик долго находился в развалинах. В 1869 году началось его возобновление. Тогда же построен братский корпус с церковью святого Саввы Сербского. В конце прошлого века в скиту жили более 20 монахов по особому постному уставу.

Над горами плывет колокольный звон, похожий на Пасхальный, когда бьют во все колокола без разбора. Поднимаемся на колокольню. Это наши молодые послушники трудятся.

Вышли на паперть. Смиренный немолодой монах аскетического вида подметал веничком крылечко. Он оказался по-монашески неразговорчивым. Только тихо улыбался и приветливо на нас поглядывал. Послушники сказали, что отец Иона один живет в Русике уже около 10 лет. Встречали мы его только на богослужениях в монастыре. Всю службу он стоял, опустив очи в пол, ни разу не присев и не пошевельнувшись. На Афоне он уже 17 лет.

Грузовичок наш задымился и заглох. Пытались мы его толкать, но ничего не получилось. Водитель — отец Макарий виновато смотрел на нас и приговаривал, что давно, мол, машина стоит, вот аккумулятор, наверное, и сел.

Пешком пошли по дороге. В направлении Карей лежит наш путь. На вопрос, сколько до Карей километров, получил афонский ответ: «Полтора часа».

Афон очень напоминает наши Жигулевские горы, кажется, что мы дома. Особенность святых мест в том, что когда их посещаешь, впечатление такое, будто ты был здесь уже много раз.

Взойдя на горку, увидели храмы Русика: Преображения и Почаевской иконы Божией Матери. Возле храма св. Пантелеймона заметили три больших дерева, растущих от одного корня. Молодой послушник рассказал, что то ли турки, то ли греки убили трех монахов, сбросили в колодец и засыпали землей. Из этого колодца выросли три дерева. Послушник, открыв ладошку, показал плоды с них и пересыпал ко мне в руку. Плоды были похожи на бусинки. Из них можно делать четки.

Грузовичок завелся, и мы поехали в столицу Афона Карею. Въехав на горку, увидели величественный храм с русскими куполами и крестами. Попросили отца Макария остановить машину. Подошел старый монах грек Варфоломей. Он улыбался, кланялся, взял у отца Иоанна Державина благословение.

Перед нами предстал величественный бывший русский Свято-Андреевский скит. Вспомнилось, что в прошлом веке было более 70 русских обителей на Афоне. Среди них — Пантелеймонов монастырь, скиты Свято-Андреевский, Свято-Ильинский, Кромица, «Новая Фиванца», Ксилургу, Русик и более 60 келий, небольших обителей. Свято-Андреевский по количеству братии, по самому большому на Святой Горе восьмикупольному собору в честь Андрея Первозванного, по количеству церквей, а их насчитывалось 14, вполне мог быть назван монастырем.

Еще в 1928 году Борис Зайцев, описывая Афон, рассказывал о жизни этого скита. А сейчас русским паломникам туда попасть трудно. Умерли последние русские монахи, новых долго не присылали, и скит отошел к грекам. Да и Пантелеймонов монастырь стоял на грани закрытия, число братии сокращалось до семи человек. В Андреевском скиту греки открыли свое Духовное училище, восстановили корпус для этого. Надежды на то, что скит будет возвращен русскому монашеству, практически нет.

Андреевский скит расположен недалеко от монашеского городка Карей. Карея — единственный в мире город, населенный одними мужчинами. Когда идешь по узким безлюдным улочкам города, кажется, что город вымер, но открытые двери магазинов и лавочек приглашают к себе редких паломников. В лавочках продаются поделки монахов: крестики, четки, сувениры. Пожилой монах, сидя за швейной машинкой, шил афонские скуфейки и сразу же вывешивал их на витрину. После нашего посещения витрина лавочки опустела, а мы стали немного похожи на святогорцев.

Существуют два толкования названия городка. Путеводители переводят слово «Карея» как «орех». Вокруг, и впрямь, много орешника. А в письмах святогорца читаем о том, что слово «Карея» или «Кария» — почти то же, что «Голгофа» или «Кранево место», то есть «голова» или «череп». Так назвали это место, потому что находили много черепов жертв варварского неистовства.

Карея находится в самой середине полуострова, на северо-восточном склоне Святой Горы. В городе располагаются Протат — орган верховного самоуправления, суд и находится губернатор.

Владыку Сергия в здании Протата принял прот — греческий монах. Обменялись приветствиями, сувенирами, выпили по чашечке кофе и посетили Карейский соборный храм Успения Пресвятой Богородицы — древнейший, по преданию он основан в 335 году Константином Великим. Храм пострадал от пожара и был восстановлен в X веке усердием императора Никифора Фоки. В XIII веке собор пострадал от каталанцев и вновь был восстановлен болгарскими царями. Сохранились фрески XIV века. Главной святыней Карей, которая находится в этом храме, является икона Божией Матери «Достойно есть». Перед ней мы и пали на колени: «Пресвятая Богородица, помогай нам!» Предание гласит о том, что в одной из келий жил старый инок с послушником. Однажды старец отлучился в Карейский собор на всенощное бдение, а послушник остался стеречь келию. Ночью раздался стук в дверь. Открыв дверь, ученик старца видит незнакомого монаха и почтительно его принимает. Наступило время молитвы, и они начали изливать пред Создателем славословие. Когда стали величать Пресвятую Богородицу и послушник запел: «Честнейшую Херувим…», гость сладким ангельским голосом запел иначе: «Достойно есть яко воистину блажити Тя Богородицу, Присноблаженную и Пренепорочную и Матерь Бога нашего», — и прибавил «Честнейшую Херувим…» Растроганный до слез послушник, попросил написать ему эту чудную песнь. Но ни бумаги, ни чернил в келии не оказалось. Тогда гость на каменной плите пальцем начертал Богородичную песнь. Камень при этом умягчился, как воск. Инок, написав, как молния, исчез. Это был Архангел Гавриил, посланный от Бога возвестить небесный Ангелосложный гимн. В этот день был собор Архангела Гавриила. Вернувшись, старец с умилением и ужасом рассматривал каменную доску с Божественной песнью. Взявши камень, отнесли его в Протат. Старцы прославили Господа. Доску отправили в Константинополь Патриарху, а икону, перед которой впервые прозвучало «Достойно есть», перенесли в соборный храм Карей.

Зашли мы и в представительство русского монастыря в Карее, построенное в 1858 году. Здесь есть маленький храм в честь великомученика Георгия Победоносца. Отец Кирион сварил кофе. Мы немного передохнули.

Далее наш путь лежит к главной Святыне Афона — Иверской иконе Божией Матери, которая хранится в греческом монастыре Ивер. По дороге опять беседуем с нашими монахами. Узнали, что финансирует восстановление всех монастырей на Афоне международная организация Кидак. Как расшифровывается это название, сказать нам не смогли. Греческим монастырям средств выделяется больше, но не обходят вниманием и другие монастыри. Некоторые отказываются от этой помощи, боясь, что деньги не чистые.

Из-за поворота дороги показался Иверский монастырь. Он обнесен высокими стенами, а со стороны моря имеется высокая башня, называемая здесь пирг. Обитель основана в конце X века. Ее строили царственные иноки: Иоанн, сын его Евфимий и родственный им Георгий, бывший родом из Иверии и происходивший из грузинской династии Багратионов.

Владыка приехал в монастырь чуть раньше нас. Войдя в церковь, мы увидели умилительную картину. На коленях перед чудотворной иконой Божией Матери, именуемой «Вратарница», стоял наш владыка и читал акафист. Вокруг него на коленях стояли отец Николай, отец Григорий, отец Александр. Мы присоединились к ним, подпевая: «Радуйся, Благая Вратарница, двери райские верным отверзающая». Достали свои синодики, записочки и стали воздыхать о здравии живущих и об упокоении и спасении ушедших. Со слезами на глазах владыка коленопреклоненно читал молитву Иверской Божией Матери. Запев величание, приложились к иконе. Монах-грек одарил нас маслицем от чудотворной иконы.

Предание говорит, что Иверская икона пришла на Афонскую Гору по морю, поверх воды. Пришла она ночью. Утром отцы монастыря увидели икону, стоящую на море и сияющую, как солнце. Хотели ее взять, но она поднялась на высоту. Отцы много молились, но икону взять не смогли. В ту же ночь явилась Царица Небесная пустынножителю Гавриилу и сказала, чтобы он взял с моря икону и поставил ее во вратах монастыря. И еще добавила: «Я есть Вратарница и страж монастырю сему и всей Горе Афонской». Старец Гавриил, послушав Богородицу, пришел в монастырь и увидел, что икона Пресвятой Девы на воздухе над морем стоит. Старец с верою пошел по морю, яко посуху, взял чудотворную икону и вынес ее на берег. Где он вышел на берег, появился источник. Гавриил поставил икону во вратах монастырских, а сам ушел в свою пустынную келию. Отцы монастыря перенесли образ в соборный храм, но утром обрели его на вратах. Трижды пытались внести в храм, но опять обретали икону на вратах. Там ее оставили, устроив маленькую церковь, и нарекли «Вратарницей».

После явления иконы прошло некоторое, время. В монастырь пришел некий юноша из Иверской земли. Когда он взошел в церковь и увидел икону, то узнал ее, заплакал и сказал: «Вот куда Ты пришла, моя Владычица? Теперь приими и меня к Себе и не остави меня, к Тебе пришедшаго». Отцы, увидев это, стали его расспрашивать. Юноша рассказал, что икона из его дома. Отец был убит на брани, и мать осталась вдовой. Пришли персы и опустошили Иверскую землю. Войдя в дом, один воин ударил копьем в лик иконы, из раны потекла кровь. Мать громко заплакала, а воины, увидев чудо, испугались и ушли. Не имея надежды сохранить икону, мать обратилась к ней: «Царица моя Небесная! Тебе поручаю сына моего, Сама спасайся и сына моего сохраняй». С этими словами, спустила икону на воду и сказала: «О, Пресвятая Богородица! Ищи Сама. Себе место, такожде и сыну моему». Персы мать убили, а юноша спасся бегством и нашел икону здесь. Услышав такой рассказ, отцы нарекли икону Иверской и Вратарницей Афона. Юноша постригся в монашество и был в этом монастыре игуменом. Вслед за ним стали приходить в монастырь братия из Иверской земли и постригаться в монашество. Поэтому и обитель именуется Иверской.

Существует пророчество, что в последние времена, то есть перед пришествием Господнем, икона с Афона уйдет, а сам Афон погрузится в море.

Братия монастыря повела нас в Соборный храм, посвященный Успению Пресвятой Богородицы. Собор — крестообразный, старинный, основан в X веке. Росписи поздние, но есть фрески и XVI века. Один из иеромонахов монастыря открыл святые мощи и святыни. В монастыре хранятся 174 частицы мощей святых угодников. Когда празднуется память этих святых, мощи выносятся для поклонения. Среди святынь — орудия Страстей Господних: часть хламиды, губа, трость, которую Он держал, часть колонны, у которой Его бичевали. Приложились к правой деснице Василия Великого и частицам мощей Феодора Стратилата, великомученика Пантелеймона, великомученицы Марины, святителя Иоанна Златоустого, бессребреников Космы и Дамиана, апостола Петра, евангелиста Луки и многих других святых.

Поклонившись святыням монастыря, прошли в игуменские покои. Нас стали угощать, как и принято во всех афонских монастырях: сначала вареньем или лукумом на салфеточке, потом приносят стакан холодной вводы, затем кофе и по рюмочке раки — так здесь называют самодельную виноградную водку, часто с анисом.

Чувствовалась особенная радость встречавших нас. Оказалось, что только сегодня вернулись из Москвы монахи, сопровождавшие список с Иверской иконы Божией Матери, предназначенный для восстановленной часовни на Красной площади. Греки говорили нам о горячей вере русских людей, рассказывали, как их встречали, как Патриарх всея Руси Алексий II вместе с собором архиереев и священников вышел навстречу святыне, как осыпали цветами икону, какое множество людей стояло со свечами, и люди плакали. Греки были поражены, что на протяжении многих дней длинная очередь, желающих поклониться иконе не иссякала. Мы были первые русские в монастыре, и нам досталась та благодарность, которую греки адресовали в нашем лице всему православному народу России. Надо сказать, что греки иногда свысока судят о жизни нашего русского монастыря. Конечно, греческие обители более ухожены, они более цивилизованные. Там есть электричество, современные автомобили, шикарные покои. Хорошо ли это?

Недалеко от монастыря видна небольшая часовенка, воздвигнутая в память явления иконы Иверской Божией Матери на том самом месте, где икона была принята пустынником Гавриилом. По этим волнам шел Гавриил «яко посуху». На этот берег впервые взошла Божия Матерь. В часовенке бьет чудотворный источник. Напились, умылись и набрали водички домой. Отцы разошлись по берегу, собирают камешки, молча любуются раем земным. Особенно старается собирать камешки отец Софроний, священник Самарского женского Иверского монастыря. Ему хочется каждой сестре привезти маленькую святыньку.

Дальше наш путь лежал к лавре Афанасия Афонского. По дороге открылся величественный вид на шпиль Афона, вершину которого покрывали облака. Небольшие неудобства езды в кузове восполняется возможностью обозревать все красоты Афона. Хотелось бы подняться на высокий шпиль, но кратковременность поездки не позволяет нам это осуществить, так как подъем занимает около 4-6 часов. Поднимавшиеся на вершину монахи рассказывали, что в хорошую погоду оттуда можно увидеть Константинополь и величественный Олимп. Вершина Афона сложена из чистого мрамора. Маленькая церковь в честь Преображения Господня занимает почти все ее пространство. В прежние времена в церкви находился русский антиминс, на котором свершали Божественную литургию. Он был послан на Афон повелением императрицы Елизаветы Петровны, о чем и сообщала надпись на нем. Находится ли он там сейчас — не знаю, не спросил. Раз в год афонские монахи, способные осилить подъем на вершину, собираются в маленькой церкви, чтобы отслужить Божественную литургию в день Преображения Господня. Несколько ниже вершины в трещинах скал растет «неувядаемый цвет Божией Матери». Цветок, похож на розу, только не так велик. Влагу цвет берет из облаков. Монахи говорят, что он «чрезвычайно милый».

Чтобы понять Афон, нужно здесь пожить не один день, не одну неделю, не один месяц, окунуться в тишину Святой Горы, помолчать, помолиться, по афонским тропам пешком обойти все монастыри. Вот и мы смотрим, молимся и постепенно пропитываемся духом благодати, которую дарует Афон человеческой душе и всему миру.

По дороге в лавру заворачиваем к чудотворному источнику на месте встречи Афанасия Афонского с Божией Матерью. Источник бьет из скалы. Над ним построена часовенка и небольшой храм «Живоносный Источник». Рядом стоит беседочка. По желобку вода, стекая, падает с уступа горы, и можно искупаться под маленьким водопадом Святой Горы, что некоторые из нашей братии и делают. Наш проводник отец Николай рассказал, что когда обитель стала испытывать особую нужду в пропитании, Афанасий ждал-ждал и отправился в Карею, просить что-нибудь для лавры. И вот идет этой дорогой — и вдруг перед ним появилась Жена. «Куда, Афанасий, ты направил стопы свои?» — спросила Она. Он рассказал. Тогда Она говорит: «Вернись, Афанасий, в монастырь. Все у тебя будет с Божией помощью». А он спрашивает: «А кто Ты?» «Я — Игуменья этой горы», — отвечает Жена. Он усомнился, подумал что это искушение, перекрестился. Потом Она говорит ему: «Вот жезл, который ты держишь, ударь им в скалу». Афанасий ударил, и истек источник чистейшей воды. Божия Матерь стала невидимой. А преподобный Афанасий вернулся в монастырь и нашел все в избытке. С тех пор нет в лавре эконома. Матерь Божия — экономка лавры. Было это в 962-963 годах.

Источник расположен на высоком морском берегу. Цветут розы. Вдоль дороги кусты с красными, круглыми, сладкими плодами. Их называют камарней или афонской клубникой. Попробовали каштанов, умылись в чудотворном источнике. На маленьком тракторе подъехали румынские монахи. Стали знакомиться: Петр, Никифор, Илья. Румыны брали благословение, обнимали, жали нам руки и радовались, как дети. Через несколько минут мы подъехали к лавре Афанасия Афонского.

Наш проводник отец Николай попросил всех немного подождать, а сам направился в монастырь, удивляясь, почему владыку не встречают, должны же были сообщить игумену о высоком госте. Мы прошли в беседку, расположенную недалеко от врат монастыря на самом краю высокого гористого берега моря. С одной стороны беседки большой залив, стройные кипарисы, а с другой стороны открывается вид на вершину Афона.

Лавра святого Афанасия — первенствующий монастырь на Святой Горе. Область владений лавры обширна — вся южная оконечность полуострова, несколько скитов. Главным владением является сама вершина горы Афон. По склону на вершину восходил святой Афанасий для уединенной молитвы.

Из ворот монастыря вышли отец Николай и игумен монастыря Филипп, невысокий старец-монах с седой бородой. Владыка пошел им навстречу. Старец, взяв благословение, стал извиняться, что не был предупрежден и поэтому не встретил епископа с мантией и жезлом. Вслед за игуменом и владыкой мы вошли в монастырь, и раздался лаврский перезвон, возвещающий о прибытии гостей. В монастыре шла трапеза, и нас сразу же повели в трапезную. Огромный зал был весь расписан. Сохранились фрески XVI века. Столы в трапезной каменные. Огромные мраморные плиты, цельные, овальные, с бортиками по краям покоятся на каменных опорах.

Нас рассадили и стали потчевать. Жареные рыбки, мед, халва, простокваша в пластмассовой баночке, оливы, чай. Чтец читал жития святых. После трапезы мы вошли в притвор соборного храма Благовещения Пресвятой Богородицы. Храм построен в X веке. Фрески XVI века. Боковые приделы, а точнее две примыкающие небольшие церковки, освящены во имя святителя Николая Чудотворца и сорока мучеников. В притворе собора, слева от входа, находится чудотворная икона «Экономисса»(поставлена в память явления Богоматери св. Афанасию). Приложившись к ней, мы расположились вдоль стен в стасидиях. Началось вечернее богослужение. После окончания богослужения открылась завеса, отделяющая храм от притвора, и мы вошли в храм. Перед открытыми Царскими вратами стоял длинный стол со святынями монастыря и с мощами святых угодников Божиих. Средних лет иеромонах в епитрахили стал рассказывать о святынях, а отец Николай переводил нам его рассказ.

В монастыре хранится более ста частиц мощей от всех чинов святых. Но нет возможности всем им поклониться. Для благословения выносится только часть мощей. Вот лежит частица Животворящего Креста Господня. Рядом крест св. Афанасия. Вес его около трех килограммов, он внушительных размеров, подвешен на небольшом металлическом обруче. Внутри креста лежат святые мощи. Св. Афанасий не снимал его, даже когда спал. По обычаю крест св. Афанасия позволяют надевать на себя только архиереям, как благословение. Сказав это, греческий монах надел крест на владыку Сергия, а потом и на всех нас.

Иеромонах стал перечислять святых, мощи которых были вынесены в драгоценных оправах: св. Василий Великий, св. апостол Андрей Первозванный, св. Ефрем Сирин и многие другие. Мы слушали и прикладывались к мощам. Вот глава Нила Мироточивого. Это афонский святой XVIII века, принявший благодать от Бога источать миро. Миро источалось в таком изобилии, что стекало от пещеры, где лежали его мощи, до моря. Приложились и ко главе святого Кукузелиса, жившего в монастыре.

Кукузелис — это прозвище, а звали его Иоанном. Он имел голос удивительной красоты, и когда осиротел, попал в придворную капеллу Константинополя. Император полюбил его за прекрасное пение и решил женить. Тогда Кукузелис бежал на Афон и в лавре святого Афанасия Афонского пас козлищ, скрывая от братии свою прежнюю жизнь. Уходя в горы со стадами, в одиночестве пел псалмы да столь нежным голосом, что вокруг полукольцом стояли, как зачарованные, козлы и другие животные. В монастыре узнали о его таланте, и он стал петь на клиросе. Однажды, пропев акафист Божией Матери, Кукузелис задремал в стасидии. Во сне явилась к нему Пречистая, поблагодарила за пение и дала златницу: «Пой и не переставай петь, а Я за «то не оставлю тебя», — сказала Она ему. Проснувшись, он увидел у себя в руке золотую монету — благодарность Приснодевы. У левого клироса, где это все произошло, и висит теперь чудотворная икона Богородицы «Кукузелиса».

За престолом стоит большой крест — дар Никифора Фоки. Здесь же крест Константина Великого, который несли впереди его войск. Сень над престолом из белого мрамора.

Подошли к чудотворной иконе «Экономиссе». Икона больших размеров в богатой серебряной ризе. Отец Николай рассказал, что риза — дар одного русского паломника. У него не росла борода, что его очень печалило и он стал молиться у иконы, чтобы она выросла. Проснувшись утром, он обнаружил у себя густую бороду и в знак благодарности украсил икону дорогой ризой.

Проходим в придел сорока мучеников ко гробу святого Афанасия. Мощи его находятся под спудом, то есть не открыты. Перед смертью он сам завещал, чтобы его гроб никогда не открывали. Однако один патриарх, кажется Сильвестр, в 1574 году взял на себя смелость открыть гроб, и когда он пытался открыть гроб, из него вышло пламя. Четырнадцать лет назад накануне праздника святого Афанасия в лавре собралось очень много паломников и гроб благоухал.

Приложились ко гробу. Возле него стоит металлический жезл святого Афанасия, которым он, по преданию, гонял бесов. Жезл не ржавеет, и пыль на него не садится. Мы попросили владыку, чтобы он этим жезлом каждого из нас ударил по спине для очищения. Наша просьба была исполнена.

От монахов лавры святой Афанасий требовал послушания. Во время богослужения один из братьев обходил храм и будил уснувших, другой наблюдал, кто приходит в храм. Соблюдалась строгая тишина на трапезе и после повечерья.

Он сам предсказал себе смерть и завещал не смущаться ею. Восьмидесяти лет от роду, 5 июня 1000 года, Афанасий с другими строителями взошел на строящийся купол храма. Купол рухнул и погреб под собою всех стоявших на нем.

Выйдя из храма, мы увидели два огромных тысячелетних кипариса, посаженных святым Афанасием. Никто никогда не видел его праздным. Он построил пристань, келии, больницу, первую на Афоне баню, разводил скот, сажал виноградники. Лавра святого Афанасия дала тип и облик всему афонскому монашеству. Устав лавры стал образцом для афонских монастырей, в том числе и для русских.

Монахи-гостиничники стали устраивать нас на ночлег. Игумен был с нами, пока всех не устроили. Келии в монастыре благоустроенные, обшитые деревом, теплые, светлые. В нашей келии есть даже душ и небольшая кухонька. Любовь, с которой нас встретили в лавре, умиротворила, и мы готовимся почивать. Ночью нас разбудят на службу, а потом опять дорога. Нас ждут другие монастыри.

День четвертый

Утром, а точнее ночью, нас разбудили. Было около трех часов по самарскому времени. Мы вышли на монастырский двор и пошли на богослужение. Владыка был уже в храме на епископском месте, справа за колонной. Полунощница читалась, как и полагается по церковному уставу, в притворе. Все греческие храмы имеют притворы, занимающие треть или четверть его площади. Вдоль стен — ряд стасидий. Слева от входа, за колонной, находится стасидия служащего иеромонаха. Справа, у восточной стены притвора, — место чтеца. За правой колонной — игуменское место. Вход в храм обычно закрыт завесой.

Мы не служили, а только молились. Служба правилась неспешно. Греческое напевное чтение чередовалось с возгласами на славянском языке, которые давал владыка Сергий. Когда пришло время утрени, мы прошли вихрам. Владыка встал на епископское место, у правого клироса, а мы все расположились на самом клиросе.

Церковного хора, как в наших храмах, у греков не существует. На каждом клиросе стояли по одному чтецу, а точнее певцу. Они иногда менялись. Большая часть службы шла нараспев. Каноны все пелись. Мелодии были необычны для нашего слуха и почти не запоминались. Слышались восточные напевы странника — человека идущего. Ничто так точно не может передать ощущение вечности и движения, как греческие церковные песнопения или наш знаменный распев. Нет преждевременного ликования, незаслуженной радости, а есть осознание дальнего и трудного пути, где радость в покаянии, уповании и надежде.

Владыка прочитал пятидесятый псалом. Мы пели «Честнейшую Херувим» после восьмой песни канона и «Великое славословие». Регентовал отец Герман. Утреня закончилась. Игумен Филипп увел владыку с собой в придел святителя Николая. Там началась Божественная литургия.

За невысокими Царскими вратами в маленьком алтаре служил уже знакомый нам архимандрит Илларион. Сегодня день его Ангела, отмечается память преподобного Иллариона Великого. Служил он один, без диакона. Небольшой придел рассчитан примерно на двадцать монахов. Близость алтаря и Божественной трапезы, свет свечи и свет начинающегося дня, неспешность и благоговение служения тезоименитого монаха позволили нам ощутить благодатное молитвенное воздыхание Афона. Во всех монастырях, скитах, келиях Святой Горы в это время возносилась бескровная искупительная жертва за грехи всего мира. Трое греческих монахов запели «Херувимскую». Владыка читал «Символ веры». Над Святыми Дарами в руках отца Иллариона волновался воздух. Мы пропели «Достойно есть», владыка Сергий прочитал «Отче наш».

По окончании Божественной литургии, поцеловав крест и поклонившись чудотворным иконам, идем в трапезную на чаепитие. Халва, мед, тахин, а также другие, малознакомые нам сладости стояли на столе. Игумен пригласил в свои покои. После традиционного угощения отец Филипп поблагодарил владыку Сергия за посещение лавры, за совместную молитву и сказал много ласковых слов. Владыка поблагодарил за гостеприимство и подарил игумену сафьяновый складень с иконами Спасителя и Богородицы. Старец открыл складень и умилительно созерцал лики, при этом тихо покачивая головой. Немногословен отец Филипп, стар и умиротворен. Он умеет молча сидеть рядом, и нет неловкости от молчания, наоборот, не хочется нарушать покоя. Вчера вечером, когда звезды появились на небе и нам готовили ночлег, мы сидели с отцом Филиппом на скамеечке напротив тысячелетних кипарисов. Достав из сумки иконочку преподобных Кирилла и Марии Радонежских, протянул ее игумену. Он взял, прочел имена святых, поцеловал образ и снова погрузился в безмолвие.

Покои игумена просторны. На стенах висят иконы из перламутра и дерева, много древних икон. Мебель красива и удобна. Пока пили кофе, отец Филипп принес маленькие четки и сам всех нас благословил и одарил. Пора было собираться в путь. Старец под колокольный звон проводил нас за ворота лавры, и пока монастырь не скрылся за поворотом дороги, мы видели, как он стоял и махал нам рукой.

Горная дорога вела нас в монастырь Ватопед. У Иверского монастыря на дороге увидели отца Зенона, ночевавшего в Ивере. Забравшись в кузов, он стал рассказывать, что ждет нас уже с самого утра и даже начал волноваться, думая, что про него забыли. Радостно смотрел на всех нас, благодарил. Достал из кармана большую шишку и протянул ее мне. Стал показывать на гору над монастырем, где в молитвенных подвигах подвизался Григорий Палама. Шишка из этой келии. «Такая красота там, такая благодать», — приговаривал отец Зенон.

На пути к Ватопеду мы завернули в келию святителя Николая. Раньше это была русская келия. Сейчас в ней живут несколько греческих монахов. Чистота, уют. Маленький храм. Монахи сами пишут иконы, делают иконостасы. Знаменита келия тем, что здесь изготавливают лучший на Афоне ладан. Принесли ладан десяти сортов, чем привели нас в смущение: какой выбрать? Стали брать знакомые сорта «Жасмин», «Кипарис», «Лоза». Пока отцы выбирали ладан и расплачивались за него, греческий монах рассказал владыке о чуде, случившимся на Афоне в прошлом году. Греческий священник служил литургию и, когда стал потреблять Святые Дары, увидел в чаше, вместо хлеба и вина Кровь и Мясо. Не будучи особенно образованным, священник растерялся, вышел из храма и выплеснул Дары на землю. Но что-то неспокойно было у него на душе. Он пошел к епископу и все ему рассказал. Епископ повелел срочно вернуться к храму и взять Дары из попираемого места. Когда пришли на это место, все было попалено как бы огнем. Епископ запретил к служению священника и повелел построить храм во имя Спаса Вседержителя. Сейчас этот храм строится. Отдохнув, мы опять отправились в путь.

Впереди внизу показались огороды, сады, пруд и величественные постройки греческого монастыря Ватопед. Это один из самых древних, богатых и обширных монастырей на Святой Афонской Горе. По преданию, он основан в первой половине IV века, но в том же столетии был разорен богоотступником Юлианом. В конце IV века император Феодосий в признательность Богу и Царице Небесной за спасение от потопления своего сына Аркадия восстановил этот монастырь.

«Ватопед» в русском переводе означает «дитя в кустарнике». История, рассказанная в монастыре, повествует, что когда Аркадий, сын Феодосия Великого, на корабле возвращался из Рима в Константинополь, недалеко от Афона поднялась сильная буря и унесла Аркадия в пучину морскую. Его спутники в великом страхе пристали к монастырской пристани и здесь под кустом терновника нашли мокрого царевича, находившегося в глубоком и тихом сне. Вельможи и слуги прославили Бога и Царицу Небесную за спасение от потопления царского сына. Аркадий, пробудившись рассказал о своем избавлении Божией Матерью от погибели. С тех пор монастырь получил название Ватопед, а место, где был найден царевич, ныне занято алтарем главной соборной церкви. Монастырь славится обилием святынь, чудотворных икон и богатейшей библиотекой.

Подъехав к святым вратам монастыря, увидели, что навстречу нам вышли молодые монахи. Вслед за ними, с посохом и с крестом на груди, что является большой редкостью на Афоне (здесь не принято носить кресты), с улыбкой на лице приближался молодой, рыжебородый игумен Ефрем. Полноватый, живой, в очках, он сильно отличался от сдержанных чернобородых греков.

Игумен взял благословение у владыки и повел нас в соборный храм Благовещения Пресвятой Богородицы — один из самых обширных храмов на Афоне. Он построен в X веке, в нем сохранились фрески и несколько мозаик XIV века.

Владыка занял епископское место, а мы расположились на клиросе. По знаку игумена молодые монахи запели благодарственный молебен. Нас здесь ждали и радостно встречали. На большой стол перед Царскими вратами выносились святыни и святые мощи для поклонения. Бесценной святыней Ватопеда является Пояс Богородицы. К этой святыне мы прильнули в первую очередь. Пояс помещен в серебряный ковчег и обладает чудотворной силой исцелять болезни и излечивать женщин от бесплодия. Для этого нужно положить на ковчег свой поясок, а потом его носить. Игумен рассказал о многочисленных исцелениях от Пояса Богородицы. Мы положили свои пояски от подрясников на ковчежец, а отец Ефрем всем раздал белые пояски, как благословение обители.

Приложились к мощам Григория Богослова, Андрея Критского, апостола Варфоломея, великомученика Харалампия и множества других святых угодников Божиих. Игумен подвел нас к восточной колонне, слева от Царских врат. Перед нами висела небольших размеров икона «Пантанасса» или «Всецарица». Это чудотворная икона XVII века. Игумен рассказал нам следующую историю. Однажды один молодой человек вошел в собор и направился к иконе поклониться ей. Вдруг лицо Богородицы блеснуло, и какая-то сила бросила его на землю. Как только он пришел в себя, сразу же исповедался со слезами. Оказалось, что он жил далеко от Бога и занимался магией. Чудотворное вмешательство Богородицы изменило его жизнь. Икона имеет свойство и специальное Божие дарование исцелять раковую болезнь. Мы с умилением прильнули к святыне. Рассказы о ее чудотворной силе известны и у нас в России.

Благовещенский собор имеет семь куполов и построен в виде креста. Справа и слева, на западной части собора устроены приделы, или параклисы, во имя святителя Николая и святого великомученика Димитрия. На южной стороне параклиса во имя св. Димитрия с наружной стороны в нише горит неугасимая лампада перед иконой Богородицы, называемой «Живоприятною». Именно она остановила дочь Феодосия Великого Плакидию, когда она входила в храм.

В юго-восточном углу внутренней галереи того же параклиса нас подвели к чудотворной иконе «Закланной». Игумен отодвинул стекло и фонариком осветил лик Богородицы. Стала видна ранка на лике и запекшаяся кровь. История этой иконы следующая. Диакон, отслуживший всенощное бдение и литургию, пришел в трапезную с опозданием и начал требовать себе обед и вино для подкрепления сил. Получив отказ, он вспылил и вернулся в церковь. В расстройстве духа и совершенном исступлении подошел к иконе Божией Матери и начал укорять Ее: «До которого времени я буду служить Тебе, даже куска хлеба не дают мне…» При этих словах он ударил ножом в лик, и из раны брызнула кровь. Диакон же, сильно испугавшись, упал на землю, как мертвый. Десять лет он стоял против иконы, плакал и просил прощение за свою дерзость и грех. От иконы был ему глас: «Тебя прощаю, а с рукой твоей буду судиться». Диакон в скором времени умер, отцы похоронили его и, по афонскому обычаю, через три года откопали его косточки. Все тело истлело, а рука, ударившая икону, осталась цела и смердела.

Пройдя по внешней галерее храма, мы поднялись в маленький придел Богородицы «Отрада», или «Утешение». Здесь находится еще одна чудотворная икона монастыря. Раньше эта икона висела в галерее под нею — ключи от монастыря. Игумен Ефрем рассказал нам, что однажды монах, каждое утро открывающий врата монастыря, пришел, чтобы взять ключи, и услышал от иконы голос: «Сегодня врата не отпирай». Он в ужасе взглянул на икону и увидел, что Богомладенец протянул свою руку к устам Богородицы, пытаясь их закрыть, говоря Ей: «Зачем предупреждаешь братию, за свои грехи подобает им пострадать». Монах сообщил все игумену. Врата монастыря не открывали в тот день. А за ними сидела шайка разбойников, хотевших ограбить и разорить монастырь. Икону торжественно перенесли в приготовленный для нее придел. Лик Богородицы выражает сострадательную любовь, взор дышит кротостью и милосердием, на устах покоится тихая улыбка утешения. Лицо Богомладенца грозно, взор полон строгости и неумолимого суда. Его ручка заграждает уста Богоматери. Подойдя к иконе, мы запели «Царица моя Преблагая».

В монастыре хранятся, вернее, охраняют его, еще две чудотворные иконы: «Ктиторская» и «Трапезница». Поклониться им нам не удалось. Всего в монастыре шесть чудотворных икон.

Игумен повел нас в зал, где заседают старцы монастыря и собирается совет монастыря. Нам предложили традиционное афонское угощение. Владыка Сергий и игумен Ефрем сели на высокие кресла, стоящие на возвышении у стены зала, напротив входа. Мы расположились по обе стороны от них, рассевшись на диван и кресла. Владыка и игумен обменялись приветствиями. Отец Ефрем пожелал нам скорейшего искоренения из православных храмов России партесного пения как чужеродного и не вполне православного. Владыка подарил игумену крест с украшением. Запели «Аксиос», и крест возлег на грудь игумена Ватопедского монастыря. Нас одарили маслицем от чудотворных икон и иконочками. Когда вышли к вратам монастыря, начался сильный дождь. Как мы возвращались в родной монастырь по размытым горным дорогам под проливным дождем — это особый рассказ. Бог и Царица Небесная нас сохранили. Игумен Ефрем, провожая нас до ворот Ватопедского монастыря, сказал, что владыка привез дождь. Мы не могли сначала понять, хорошо это или нет. Потом нам объяснили, что Афон уже несколько месяцев ждет, чтобы дождь напитал землю водой небесной для следующего урожая. С приездом владыки долгожданная влага излилась с небес.

Приехав в монастырь святого Пантелеймона, мы сразу поднялись в храм Покрова Божией Матери. Вечерня заканчивалась. Нас повели на трапезу. После восточных сладостей греческих монастырей с радостью принялись за нашу картошку «в мундире», помидорчики и оливы.

Дождь прекратился, и мы вышли к морю. Ждем ночного богослужения, которое по афонскому времени начнется в половине восьмого, а по нашему где-то в половине третьего ночи. Будем славить Казанскую икону Божией матери. В нашей группе четыре настоятеля Казанских храмов: отец Николай Манихин из Тольятти, отец Григорий Коберник из Сызрани, отец Иоанн Державин из Нероновки, и есть Казанский придел в самарской церкви Петра и Павла, где настоятель отец Александр Куликов.

Ночью начнем служить полунощницу, утреннюю с полиелеем, первый, третий и шестой час, Божественную литургию. А сейчас поднялись к себе в фондарик, стоим на балконе и любуемся Афоном, озаренным последними лучами заходящего солнца. Отец Герман (Пензин), игумен из Тольятти, не отрывал своего взора от чуть виднеющегося шпиля Святой Горы. В начале монашеского пути отцу Герману предлагали поехать на Афон насельником Русского Пантелеймонова монастыря, он с радостью согласился, но в то время нелегко монаху было попасть на Святую Гору, не получилось… Вместо Афона поехал в Оптину Пустынь…

— Как пик, отец Герман? — спросил игумена.

— Это, вы знаете, с чем могу сравнить? Это царский дворец — так он величественен, так он в небо уходит. Ой, да что говорить, место святое. Единственное в мире место по святости. Можно сказать, на первом месте. Смотрю я на монахов, доброта на их лицах написана. И думаю, почему я не такой? Может, из-за того, что я их не видел? А посмотришь — не мешало бы и исправиться и стать хоть немножко похожим на них. Старцы, особенно в Иверском монастыре, как они душевно нас встретили, вот так бы и глядел на них, так бы и глядел… Теперь даже и не обидно умереть, после того как Афон увидел… не обидно будет… А то вот лет двадцать тому назад прочитал книгу «Письма святогорца» и стал мечтать, чтобы Афон увидеть. Во сне все время он мне снился. Снился, да не так… А вот когда приехал сюда, когда увидел, подумал: Господи, уж не снится ли это мне опять? Так я переживал…

Отец Герман по-монашески застеснялся, что много говорил и замолчал. Становилось прохладно. Отец Зенон принес дрова и затопил печки, стало тепло, уютно. Владыку позвали к телефону, звонят из Самары. Он заволновался, как бы что не случилось. Вернувшись, принес скорбную весть — скончался митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн. Почти 25 лет владыка Иоанн служил на Самарской кафедре. Собрались перед иконами и стали служить заупокойную литию. Запели «Вечную память». Над Афоном разнесся колокольный звон. Пора собираться на службу.

День пятый

Отслужив Божественную литургию, пошли на трапезу, после чего пригласили игумена Иеремию подняться к нам в фондарик. Сели вокруг стола. Владыка поблагодарил игумена за заботу, за добрую встречу и за возможность помолиться вместе с братией монастыря на святом месте. Достав крест с украшениями, владыка произнес «Аксиос». Вслед за ним мы пели троекратное «Аксиос», и игумен Иеремия предстал перед нами с крестом на груди, смущенный и улыбающийся. Подарили сувениры, внесли пожертвования на храм и стали прощаться. Завтра игумен уезжает в Салоники, и мы, может быть, с ним уже не увидимся.

Отец Иеремия пообещал прислать отца Анфима, чтобы он провел нас по Пантелеймонову монастырю. Пока ждали отца Анфима, решил подняться в Покровский храм и освятить иконки преподобного Силуана Афонского на его честной главе. Исполнив задуманное, спускаюсь по деревянной лестнице и вижу этажом ниже открытую дверь небольшого параклиса св. Димитрия, где хранится много святых мощей. Параклис св. Димитрия — это маленькая церковь, или придел малых размеров, примерно 3 метра в ширину и метров 5-7 в длину. Есть небольшой алтарь. Вдоль стен на столах в украшенных ковчежцах хранятся мощи. Они занимают почти весь храм. Мощи издают особое благоухание.

Отец Николай (Генералов) в епитрахили совершал каждение храма. Поздоровались, попросил его благословение еще раз приложиться к святым мощам. Отец Николай шел рядом и рассказывал: «Здесь три главы новомучеников Афонских — Евфимия, Игнатия, Акакия, пострадавших от турок в Константинополе. Подвизались они в Иверском монастыре. А это святыньки преподобного Серафима Саровского. Здесь мощи младенца Кирика, который пострадал в трехлетнем возрасте вместе с матерью святой Литой. Глава святого Исаакия — игумена Долматского, главы святых Космы и Дамиана, частицы мощей трех святителей, часть главы святого апостола и евангелиста Луки, часть мощей Андрея Первозванного, Иоанна Русского, исповедника, частицы мощей святителя Николая Мирликийского, Предтечи Господня Иоанна. Здесь все бессребреники; часть руки святого новомученика Афонского Евфимия…» Отец Николай сказал, что это только часть мощей, всего же в монастыре их хранится около 200.

Выхожу из храма и встречаю уже знакомого иеродиакона Пантелеймона. Он вызывается проводить меня на монастырское кладбище и показать усыпальницу, или костницу, монастыря. Идем к храму первоверховных апостолов Петра и Павла на монастырском кладбище. Здесь каждую субботу служится литургия. Старая дверь небольшого каменного храма закрыта на маленький крючок. Открыв дверь, вижу необычную картину: вдоль восточной, южной и северной стены храма на деревянных полках лежит огромное количество черепов. Слева от входа в нише поленницей сложены косточки.

По афонскому обычаю усопшего монаха хоронят обвитым в мантию без гроба. После отпевания и последнего целования братья несут тело на смертном одре на кладбище и зарывают в неглубокую могилу, предварительно обложив голову камнями и накрыв сверху каменной плитой, чтобы не раздавить череп. В течение сорока дней каждый монах монастыря прибавляет к келейному правилу сто молитв по четкам «Упокой, Господи, душу раба Твоего». На этом забота о загробной участи брата не заканчивается. Через три года вся братия монастыря собирается у могилы и раскапывает ее. Если Господь принял душу в Небесную Отчизну, тело принимается в материнское лоно земли. Другими словами, если Господь принял душу, земля приняла плоть. Отрыв кости умершего, омывают их церковным вином, складывают в особую корзину. Братья разглядывают косточки и пытаются познать судьбу почившего. Кости праведников источают благоухание. Братья целуют череп. Подписав, его несут в костницу и полагают в ряду с прочими в усыпальнице.

Случается на Святой Горе, хотя и редко, что тело почившего не истлевает. В таком случае монастырь сугубо молится за непрощенные грехи почившего, над ним читают разрешительную молитву еще раз и опять зарывают его в землю. Бывает, что уже через несколько дней отрывают косточки, но бывает что трижды через каждые три года раскапывая могилку, обнаруживают неистлевшую плоть. В этом случае тело выбрасывается в море. Земля его уже не примет.

Идем вдоль стены усыпальницы и читаем надписи на черепах: 26 декабря 1899 года схимонах Илиодор — старец портной; 1895 год казначей схимонах Павел; Монах Михаил; Гавриил — живописец; 25 апреля 1894 годя Сергий; Филарет 1990 год.

Черепа разные: белые, серые, желтоватые и даже коричневые. Маленькие и большие. Господи, упокой души усопших раб Твоих.

Выходим из храма-усыпальницы, поднимаемся по каменным ступенькам на кладбище. Непривычно маленькое оно. Да и нет надобности быть ему большим, не здесь упокаиваются кости почивших монахов. Вижу новый крест над свежей могилой. Отец Пантелеймон рассказывает, что жил в монастыре журналист — человек грамотный. Жил постоянно, помогал монастырю. Два месяца назад занемог, и его отвезли в Салоники в госпиталь. Чувствуя приближение смерти, попросил монашеского пострига. Господь сподобил его. Игумен Иеремия постриг его в схиму с именем Михаил. Отец Пантелеймон смотрел на крест и приговаривал: «Вот ведь милость Божия, сподобил. Болел, вот уже смерть была рядом, и Господь сподобил. Привезли его в монастырь, сразу отпели и похоронили. А через три года могилку откопают».

Переступаем порог собора святого великомученика и целителя Пантелеймона. Сейчас он пуст. Большое серебряное паникадило и вокруг громадный хорос — кружевное металлическое кольцо со свечами, иконками и свисающими украшениями в виде пасхальных яиц и кистей. Подвешен на многих цепях. Размер хороса соответствует размеру центрального купола. Справа у клироса перед иконостасом, напротив игуменского места икона св. Пантелеймона. Поклоняюсь и радуюсь, видя ее. Точно такая же находится в Покровском кафедральном соборе Самары, на южной стене, ближе к алтарю. Образ афонский и размер такой же, даже ризы похожи.

Поднялся в келию, все ушли с отцом Анфимом на экскурсию по монастырю. Догнал владыку Сергия и самарских паломников у храма на горке за монастырем. Отец Анфим — молодой иеромонах, приехавший из Свято-Данилова монастыря, открыл замок и мы вошли в храм Архангела Рафаила — целителя человеческих немощей и врачевателя Божия. Отец Николай Манихин запел: «Небесных воинств архистратиги». Мы все помогли ему восхвалить Небесные Силы Бесплотные. Храм в традиционно русском стиле. Золоченый иконостас, иконы афонского письма. Храм не расписан. Большая трещина в стене свидетельствует о землетрясении на Святой Горе. На втором этаже расположен храм в честь святителей Московских. В храме лежат заготовленные кипарисовые доски для икон. Их несколько десятков. На престоле антиминс, подписанный владыкой Антонием Храповицким.                           ,

Проходим мимо полуразрушенных корпусов. Отец Анфим рассказывает, что здесь была кожевенная мастерская. Выделывали кожи для переплетов. Проходим через братский корпус и, поднимаясь по каменным ступенькам, оказываемся у входа в храм святителя Митрофана, построенного в прошлом веке. Храм считается наместничьим, он великолепно украшен. Здесь всегда служил наместник монастыря. Рядом находится небольшой храм в честь Успения Божией Матери, самый старинный в монастыре. Служба здесь совершается только один раз в год, на Успение.

В половине девятого по афонскому времени раздался звон колоколов. Собираемся на службу в храм великомученика и целителя Пантелеймона. Море приутихло, ветер успокоился, но облака не рассеялись. Тихо, благодатно. Идем в храм, куда душа давно уже просилась.

Поклоняемся каждой иконе, начиная с правой стороны храма. У южных дияконских дверей стасидия духовника монастыря отца Макария. Он немногословный, аскетического вида иеромонах. Ему около 40 лет. На его плечах лежит тяжелый крест восстановления духовной жизни монастыря. Кланяемся друг другу, обмениваемся троекратным лобызанием. Мне еще в России рассказывали, что отец Макарий вводит в монастыре ежедневные исповедания помыслов, более частые исповеди. Пока служба еще не началась, спрашиваю у отца Макария: «Как готовить себя духовно молодым людям, ищущим монашества?» «Нужна решимость, — ответил отец Макарий. — Как говорил Серафим Саровский, главное — решимость. Надо, чтобы человек все взвесил. Когда мы приехали в монастырь, игумен нам напомнил Святое Евангелие, то место, где отрок Иисус потерялся в Иерусалиме. Помните, когда Богородица Его нашла в храме, Он сказал Ей: «Или вы не знали, что Мне должно быть в том, что принадлежит Отцу Моему?» Так и наши монахи живут здесь по 20 лет и никуда не выезжают. Но не все выдерживают».

Начинается служба, прошу молитв у отца Макария, прощаюсь и иду на свое место. Взяв благословение у владыки Сергия, служащий иеромонах отец Гавриил проходит в алтарь. Отслужили Великую вечерню. Пошли на трапезу и сразу же после нее отслужили малое повечерье. После богослужения гуляем вдоль моря. Послушник Роман ловит рыбу. Снасть очень простая. Пластиковый кружок диаметром около 15 см с намотанной леской. На кусок хлеба наматываются поводки с крючочками. Крючков 5-10. Хлеб бросается в море. На наших глазах Роман поймал три приличных серебристых рыбы. Сказал, что это кефаль. Отдал их владыке. Отец Александр сложил рыбу в пакетик. Будем варить уху. Рыбалка захватила и нас. Как обычно, все переживали и давали советы.

Возвращаемся в монастырь, встречаем отца Гавриила. На Афоне он уже 20 лет, молдаванин. Из тех, кто приехали вместе с ним, остались отец Арсений — регент хора и отец Пахомий. А приехали тогда десять человек. Сели на скамеечку у братского корпуса, накрапывал дождь. Разговорились мы за полночь. Много интересного из своей жизни и жизни Афона рассказал отец Гавриил. Рассказывал и все время приговаривал: «Это, отец, рай, когда сады цветут, апельсины, мандарины, аромат, колокольный звон. Афон, отец, — это рай. А какие люди-отшельники, как они молятся…»

Рассказы архимандрита Гавриила

Терновый венец

Было это еще в Кишиневе. Я молился ночью и вижу сон. И будто слышу, как в алтаре от Распятия голос: «Матерь Божия, возьми Мой венец». И Матерь Божия, говорит: «Отец Гавриил, это тебе венец». Дала мне его на голову, и пошла кровь. Две недели потом болело. Это был сон, а две недели болело.

Богородица тогда мне сказала: «Иди на Афон и будешь носить терновый венец».

Мощи Феодора Стратилата

Мы с отцом Юлианом в церкви службу служили и пономарили по очереди. И был случай, что на Феодора Стратилата я должен был служить. Отец Юлиан пришел в церковь, лампады зажег и ушел пономарить. Я остался один и слышу стук в святом престоле. Искал — ничего нет. На следующий день на литургии — опять стучит. Никак не мог я понять, что это происходит. А потом случайно подумал: «Нет ли в шкафчике мощей святого Феодора Стратилата?» Вынимаю — да! Это он напоминал так: «Что вы такие нерадивые, не вынули на праздник?» Ругал нас.

Поминание

В Великий Четверг вижу я Александра II. Просил, чтобы его поминали. И опять в Великий Четверг приходил с благодарностью за поминание и меня утешал: «Не обращай внимания, когда тебя обижают».

Отец Исидор рассказывал, как важно, чтобы поминали мертвых. Было ему видение, и почившие ему объяснили: «Когда вы нас поминаете — все родные собираются здесь. И у того, кого помянули, просят кусочек. Поэтому важно до девяносто девятого колена всех поминать. А когда поминает священник, мы причащаемся здесь».

Был такой случай. Одна женщина мать свою поминала в Великий Пост, и та попросила поминовения для отца. Потом он с благодарностью приходил и рассказывал, что жил в землянке без света двенадцать лет, а пришел старик, может быть, Николай Чудотворец, и сидит он теперь у окна, и видит свет и родственников, и брата Василия. Он рассказал, что когда умер, взяли его два Ангела, показали всю благодать, а потом в комнату поместили, где в стенах пять рядов цигарок, и закрыли его там. Он говорил, что видит, как родные идут в храм. Потом убрали его из комнаты, где цигарки.

Манна небесная

На Афоне есть монастырь, где кушают манну небесную. Находится он выше скита святой Анны, как идешь на Святую Гору, на самой вершине. Рассказывали, что трое побывали в этом монастыре: араб, итальянец и грек. Сначала араба позвал монах: «Иди к нам, у нас двенадцатый помер брат». И показал ему тот монастырь. Но он говорит: «Как же я тут останусь? Я — араб». И ушел. Другой был итальянец. Он тоже не остался, потому что католик. А грек увидел, что кушали там манну небесную и ничего земного. Там живут двенадцать монахов. А есть еще шестьдесят четыре — это не для всех видимые монахи. Они по Горе ходят. Откуда известно-то? Может, Матерь Божия кому сказала…

Пожар

В 80-м году был пожар на Афоне. На второй день начал огонь к нам приближаться. Пошли тушить. Я топорик взял, ту шил-ту шил… Потом пить захотел. А там везде вертолеты, солдаты… Пошел за водой, вдруг вижу — стоит один монах, старая торба у него, одет плохо. Он спрашивает:

«Вы отец Гавриил?» «Да», — отвечаю. «Батюшка, — говорит, — этот пожар будет гореть еще двенадцать дней».

А потом я понял, что это один из шестидесяти четырех, которые ходят между нами.

Вернулся в свою келию уже ночью. Отцы заволновались, куда это я пропал. Через несколько часов нужно идти на Божественную литургию. За окном ветер, шум волн. Моросит дождь. При керосиновой лампе читаем вечерние молитвы и правило ко Святому причащению.

День седьмой

Поспав часа три-четыре, пробуждаемся, читаем утренние молитвы и под колокольный звон, шум моря и завывание ветра в абсолютной темноте идем в храм святого великомученика и целителя Пантелеймона.

Читается полуночница, служится воскресная праздничная утреня с полиелеем. После отпуста утрени совершаем входные молитвы и входим в алтарь собора. Свет свеч на престоле и жертвеннике да свет лампад рассеивают темноту. Облачаемся, вынимаем частички из просфор за родных, близких и прихожан, просивших молитв, и осматриваем алтарь. К чему ни прикоснешься — все святыня. На престоле горит маленький семисвечник. Основание семисвечника выточено из белого мрамора. Камень взят от Гроба Господня. По обе стороны от семисвечника в стеклянных футлярах два старинных Евангелия в украшенных окладах, перед ними стоят два небольших резных крестика с частицами Животворящего Креста Господня. Напрестольный крест с мощами святых угодников. Под престолом в ковчегах большое количество святых мощей. Служащий иеромонах отец Гавриил, пока читали кафизмы, подозвал нас к себе и открыл шкаф справа от себя, между Царскими вратами и южной диаконской дверью. Осветив свечой открытый шкаф, мы увидели на полках в украшенных серебряных ковчегах мощи и среди них главу великомученика и целителя Пантелеймона. Отец Гавриил легонько подтолкнул нас к мощам со словами: «Да вы вздохните, вздохните. Чувствуете? Благодать такая, что если человек слабый, то и упасть может». Мы ощутили неземной аромат, исходящий от мощей. Еще и еще лобызали мощи, прикасались к ним, прикладывали иконочки и крестики.

Когда запели «Херувимскую», за окном стало светать. Служба закончилась, владыка дал поцеловать крест. Разоблачились и прошли в трапезную. Дождь прекратился, день прояснялся, хотя и были тучки на небе. Отец Макарий благословил отца Николая сопровождать нас в два ближайших монастыря — Ксенофонт и Дохиар. После трапезы у нас оказался час отдыха и мы договорились с отцом Гавриилом, что он покажет мне целебные травы монастыря. Взяв крест и рясу, спустился на монастырскую площадку между трапезной и храмом св. Пантелеймона. Отец Гавриил меня уже ждал и повел по монастырю, показывая от какой болезни какая трава помогает. Ножом вырыли несколько корешков необходимой травы и зашли в монастырский сад. Здесь еще лето, а у нас почти зима. На невысоких деревьях созревали лимоны, апельсины и мандарины. Отец Гавриил сорвал несколько лимонов и положил мне в пакет. Прошу его молитв и возвращаюсь к братии. У ворот монастыря загудели машины, выезжаем в Ксенофонт.

От нашего монастыря до Ксенофонта около часа ходьбы. На машине вдоль моря мы проделываем этот путь за несколько минут.

Монастырь основан в X веке греческим вельможей Ксенофонтом, отсюда и пошло его название. Монастырь окружен высокой каменной стеной и внутри делится на две части. В меньшей части находится построенная в XIV веке церковь св. Георгия Победоносца, бывшая некогда соборным храмом. Справа перед иконостасом нам показывают чудотворную икону святого великомученика Георгия Победоносца. Эта икона известна еще со времен иконоборчества. Тогда ее хотели сжечь, но святой этого не позволил. Когда один из воинов ударил копьем в лик святого Георгия, то из раны истекла кровь. Увидев это, воин оставил икону в покое. Один благочестивый христианин бросил икону в море. Морем икона приплыда в монастырь. На том месте, где произошло ее явление, забил источник святой лечебной воды.

Слева перед иконостасом — чудотворная икона Божией Матери. До 1850 года икона находилась в Ватопедском монастыре, но чудесным образом была перенесена сюда. Отцы Ватопеда вернули икону на прежнее место. Несмотря на то, что ее хорошо закрыли, она опять в тот же день оказалась в Ксенофонте. Так с тех пор и находится на том же месте, где появилась впервые. Мы пропели величание чудотворной иконе Богородицы и св. великомученику Георгию.

Фрески в храме относятся к XVI веку. Привлекает внимание искусно выполненный мраморный иконостас. Осмотрев храм и поклонившись святыням, проходим в гостиную, где нас встречает иеромонах Серафим. Он был пострижен в честь Серафима Саровского, очень талантливый певец. А его брат Лука — талантливый иконописец. Это он написал список с Иверской иконы Божией Матери для часовни на Красной площади в Москве. В гостиной висит большая икона Спасителя его письма.

Отдохнув, заходим в большой мраморный собор св. Георгия Победоносца. Собор построен в середине прошлого века. Больше ста лет стоял нерасписанный, видно, ждал хорошего иконописца. Сейчас отец Лука, а ему всего 27 лет, расписывает храм. Готовые фрески поражают своей красотой. Традиционный для греческих храмов византийский стиль, темно-синий фон… Заходим в алтарь и рассматриваем росписи. Увидеть такие фрески свеженаписанными, как бы пришедшими из прошлых столетий, — тоже чудо. На колоннах в середине храма мозаичные иконы Георгия Победоносца и Димитрия Солунского. Иконы XI века.

Через монастырский сад выходим на тропинку, ведущую в Дохиарский монастырь. Попасть в монастырь можно только пешком. Расстояние где-то около 20 минут ходьбы. Идем вдоль моря над крутым обрывистым берегом. Отец Николай рассказывает историю монастыря.

Монастырь был основан в X веке Евфимием — дохиаром лавры св. Афанасия. Дохиар — заведующий продовольственной частью монастыря. В честь своего послушания Евфимий и назвал обитель. А сначала она была посвящена святителю Николаю Чудотворцу. Рассказывают, что напротив Афона на острове Лонгос находился метох (участок земли) монастыря. Там стояла большая статуя, на которой было написанно: «Кто ударит мне в голову, тот найдет золото». Многие били, но ничего не находили. Одному пастушку было открыто по милости Царицы Небесной, как найти сокровища. В полдень он стал копать в том месте, куда упала тень от головы статуи, и нашел это золото. Он пришел к игумену и рассказал про находку. Игумен послал с отроком двух монахов. Монахи были сребролюбивы или бес их попутал. Увидев золото, они решили утопить отрока. Привязали ему камень на шею и бросили в море, а золото спрятали. Вернулись в монастырь к игумену и сказали что, отрок обманул. Ночью Архангелы Гавриил и Михаил перенесли пастушка с камнем на шее в монастырь и поставили его в храме. Когда эклезиарх, войдя в храм, увидел его, то пошел и рассказал об этом игумену. Игумен собрал всю братию и допросил тех двух монахов, но они отвечали, что ничего не знают. Тогда привели отрока, и монахи раскаялись. После этого чуда монастырь посвятили Архангелам.

Прежде в монастыре была очень плохая вода. Монахи уже стали расходится, и тогда снова появился Архангел Гавриил и показал одному из монахов место, где на небольшой глубине была хорошая вода. Братия выкопала колодец и достала целебную воду. Это было в 1299 году. До сих пор эту воду употребляют для приготовления трапезы.

Влекла нас в монастырь и чудотворная и кона «Скоропослушница», почитаемая у нас на Руси. История этой иконы следующая. Перед братской трапезною на стене с незапамятных времен был написан образ Пресвятой Богородицы. Перед этой иконой были двери, которыми отцы ходили на трапезу. Трапезарь Нил ходил не только днем, но и ночью, с зажженной лучиной. Однажды он услышал голос: «Не приближайся сюда с зажженой лучиной и не копти Моего образа». Нил сначала испугался, но потом подумал, что это кто-то из братии говорил, и продолжал ходить мимо иконы со свечою. По прошествии немалого времени Нил услышал слова: «Монах, недостойный этого имени! Долго ли тебе так беспечно и так бесстыдно коптить Мой образ!» При этих словах Нил ослеп. Братия нашла его лежащим у иконы. Трапезарь рассказал о чуде, и устрашенные иноки затеплили пред образом неугасимую лампаду. Положили за правило, чтобы трапезарь каждый вечер кадил икону. Нил день и ночь молился и плакал у иконы. И вот в один из дней ему было сказано: «Нил, услышана твоя молитва, ты прощен. Возвести братии, что Я — их Покров. Пусть каждый обращается ко Мне, и Я не оставлю никого. Икона Моя будет именоваться «Скоропослушница». Нил прозрел, а слух об иконе обошел всю гору Афон и вышел за ее пределы.

Заходим в соборный храм монастыря, посвященный Архангелам. Храм XVI века. В полу виден небольшой камень, с которым отрок был потоплен в море. Нас встречают молодые монахи монастыря и выносят мощи для поклонения.

Колонны в храме изготовлены цельными, они более древние, чем сам храм. Росписи XVI века. Иконостас деревянный позолоченный. Аналои на клиросе отделаны перламутром. Бросается в глаза исключительный порядок. Все в храме блестит, все начищено, начиная с паникадила и заканчивая лампадами. Отец Николай нам говорил, что это один из самых строгих монастырей Афона. Так держит братию игумен Григорий.

Осмотрев храм, проходим в маленький придел, где находится «Скоропослушница». В умилении поклоняемся и лобызаем чудотворный образ. Поем «Под Твою милость», «Царице моя Преблагая».

Проходим в большую трапезную. На стенах фрески. Одна из них изображает Апокалипсис. Греческий монах показывает нам часть фрески, с цилиндрическим строением, из которого выходит дым в виде атомного взрыва, а рядом лежат умершие люди. В монастыре это изображение называют «Чернобыль». Смерть выходит из источника, и люди не ранятся, а все равно умирают.

Вышли из храма и подошли к источнику Архангелов под именем «Агиасма». Достаем воду из колодца, пьем, умываемся и по-монашески купаемся. Наливаем воду за шиворот, на спину и на живот. Греки видят это первый раз и весело смеются, наблюдая за нами.

Игумен приболел, но все же пригласил нас к себе. Покои игумена похожи на музей антиквариата. Все столы, полки заставлены вазочками, скульптурками, шкатулочками. Владыка спросил, откуда все это. Оказалось, что эти вещи принадлежали братии, а когда монастырь стал общежительным, братия отдала все игумену, так как не может иметь ничего личного. Владыка вручил игумену сувенир, украсивший уже имеющуюся коллекцию. Потом, устроившись на удобных диванах и креслах, мы вкушали традиционные афонские угощения. Игумен рассказал нам, что по архитектуре Дохиар — лучший монастырь на Святой Горе. Он расположен на террасах, закрыт крепостной стеной, и поэтому не видно, какой он большой. Когда приходят паломники, часто они даже не могут сами отсюда выбраться. В этом году паломников было около семи тысяч. Особенно много молящихся собирается на праздник «Скоропослушницы». Раньше этот праздник отмечали 9 ноября (по старому стилю). По словам игумена в начале века на этот праздник собиралось очень много русских паломников, монахов. Всю ночь они стояли на коленях и молились, заполняя весь храм и почти весь монастырь. Отцы монастыря испугались, как бы русские не заняли в конце концов монастырь, и взяли благословение у Патриарха перенести праздник на 1 октября. Русских поломников заметно поубавилось, так как у русских в этот день тоже великий праздник — Покров. В России «Скоропослушницу» почитают по-прежнему 9 ноября (22 ноября по новому стилю). Владыка Сергий рассказал игумену об особом почитании этого образа на Руси. Многие люди из разных стран присылают в монастырь письма, пожертвования с просьбой отслужить литургию и молебен у чудотворного образа.

Владыка и игумен беседовали о судьбе России, ее истории, современном ее бытии. Игумен пожелал, чтобы Господь сохранил наши семьи и наших прихожан. Совершенно неожиданно для нас игумен затронул тему, которая и нас волновала. Он спросил нас, как относится Русская Церковь к противозачаточным средствам и как решается эта проблема в России. Оказывается, в Греческой Церкви за это есть серьезное наказание — отлучение от церкви на три года. Встреча завершилась, и мы еще раз убедились, что на Святой Горе знают проблемы мира, переживают за нас, молятся за всех и помогают всем страждущим и обремененным.

Одарив нас иконочками и маслицем от «Скоропослушницы», игумен прощается с нами. Мы просим его молитв и по горной тропинке возвращаемся в Ксенофонт. Нашей машины пока нет, и греки предлагают подвести нас. Через несколько минут мы уже дома.

Часы на колокольне бьют 8 часов афонского времени. Воскресный день. Складываем сумки, упаковываем святыни. Скоро на службу, а завтра утром уезжаем в Салоники.

Вечером пели акафист святому великомученику и целителю Пантелеймону перед его мощами. Идем на трапезу и опять возвращаемся в храм. В притворе читается малое повечерие, а ночью, часа в два-три, будем служить последнюю Божественную литургию на Святой Горе.

День восьмой

Отслужили Божественную литургию. В храме уже светло. Вся братия собралась, чтобы попрощаться с нами. Владыка Сергий сказал проповедь о сеятеле. Поблагодарил отцов за радость молитвенного общения, за теплый прием, за ту частицу благодатной жизни, которую мы увезем в своих сердцах со Святой Горы.

Монахи целовали крест и благодарили владыку за проповедь. Из храма перешли в трапезную. Мирно, спокойно и немного грустно… До прощального молебна есть еще время, и мы, сложив вещи, прощаемся с монастырем, раздаем последние подарочки, просим о нас помолиться, оставляем записочки и пожертвования.

С отцом Германом поднимаемся на колокольню. Четыре больших колокола величественно молчат. Самый большой колокол 818 пудов, поменьше 220 пудов и два по 195 пудов. Это самые большие колокола на Афоне. Виден шпиль Святой Горы. Солнце золотит его. Поднимаемся на этаж выше. Здесь 21 колокол поменьше и большое металлическое било.

Стоим у окна на уровне крестов храма св. Пантелеймона. Отсюда шпиль виден еще лучше. Отец Герман приговаривает: «Так к небу и рвется, так и рвется. 2033 метров над уровнем моря».

Отец Пантелеймон вырезал нам всем по кипарисовому посоху. Облачившись, взяв сумки, опираясь на посохи, спускаемся на монастырскую площадку. Входим в храм св. Пантелеймона. Владыку облачают в мантию. Поем молебен о путешествующих перед мощами великомученика и целителя Пантелеймона. «О еже помиловати рабов своих Преосвященнейшего епископа Сергия с братией и простити им всякое прегрешение, вольное же и невольное, и благословити их в путешествие Господу помолимся… О еже послати им Ангела мирна спутника и наставника сохраняющего и защищающаго от всякого злого обстояния Господу помолимся…» — раздается под сводами храма монашеское прошение. Владыка читает молитву о путешествующих. Духовник монастыря отец Макарий, обращаясь к владыке, говорит: «Ваше Преосвященство, мы благодарим вас и братию Самарской епархии за ваше благочестие. Взаимно вы укрепили нас, и мы хотели, чтобы эти совместные молитвы послужили вашему пастырскому служению. Нам очень приятно, что всего за пять дней вы совершили пять Божественных литургий. Мы так мало знали о далекой Самарской епархии, а посредством молитвы мы сроднились. Надеемся, что это будет не последняя наша встреча. Примите от нас, владыка святый, посох, чтобы он помог вам вернуться на родную землю и чтобы он еще раз привел на эту Святую Гору». Владыка ответил: «Спасибо, дорогой отец Макарий. Вы знаете, что с Афоном в сознании русского человека очень много связано. Я думаю, что это чувство благоговения перед Святой Горой руководило и вами, когда вы направляли свои стопы на Афон. Я второй раз здесь, но испытываю все большее чувство благоговения, духовного подъема на этой Святой Горе, в уделе Божией Матери. Мы верим и получаем по вере все необходимое для нашего духовного укрепления, для нашего христианского упования, для нашей надежды на Царство Небесное. В нашей стране идут большие перемены. Много проблем. И их решение требует здоровья, многих духовных сил. Истощаются они, конечно. Поэтому нам необходим очаг Святой Горы, и мы желаем чтобы он тоже духовно укреплялся. Приятно видеть, что увеличивается число братии, много стало молодых лиц. Все удается во славу Божию. Верю, что любой паломник, будь то епископ, будь то простой человек, внесет свою лепту для укрепления русского монашества на Афоне. Ночные бдения многое нам дали, хотя и тяжело было физически, но на душе светло и радостно, а это самое главное. Благодарим отца игумена и братию за молитвы. Дай Бог вам помощи Божией, заступничества Божией Матери в Вашем духовном устроении русского Пантелеймонова монастыря».

Отец Макарий одарил нас маслицем от мощей святого великомученика и целителя Пантелеймона. Прощаемся с братией, берем сумки и спускаемся на монастырскую пристань. Любуемся монастырем, собираем камешки и ждем корабль. При входе на него греческие полицейские в гражданской одежде берут благословение, целуют руки и обыскивают наши сумки. С Афона запрещено вывозить любую вещь, изготовленную до 1961 года.

Мимо проплывают знакомые монастыри: Ксенофонт, Дохиар, Зограф. Отец Герман стоит на корме, опершись на посох, и не может оторвать глаз от шпиля Афона. Батюшка столь живописен, что греческие паломники начинают его фотографировать со всех сторон. А он ничего не видит, кроме Святой Горы. Вот и Уранаполис. Садимся в присланный игуменом специально для нас маленький автобус и едем в Салоники. По дороге разговорились с отцом Николаем об афонских старцах. Получился целый рассказ.

Беседа с архимандритом Николаем (Генераловым) о старчестве

— Двух игуменов мы видели — Ефрема и Григория. Они под какими старцами были?

— Ефрем находился под Иосифом, который исихаст. А Григорий под святым старцем Амфилохием, который был учеником святого Нектария. Нектарий бесчисленные чудеса творил по всей Греции и по всему миру. Он скончался в 1924 году.

— Как воспитывают старцы своих послушников?

— Послушанием прежде всего и смирением.

— А сейчас на Афоне есть старцы?

— По свидетельству старца Паисия, который скончался в 1994 году, на Афоне при его жизни было 50 старцев. Но Господь их не открывает, потому что они очень молятся сохранить их в неизвестности. Господь прославит их после смерти.

— У старца Паисия были ученики? Кого он воспитал? Есть эти люди сейчас на Афоне?

— Конечно есть. Но он никого не держал послушниками. Приходили к нему за советами те, кто жили поближе. Я у него раз двадцать, наверное, был. То паломники, то братия попросят привести к нему. Однажды приехал из Америки один священник и захотел пойти к старцу Паисию. И я с ним пошел. Пришли — у него все закрыто. Висит небольшое объявленьице: «Оставьте свои имена — я лучше вам молитвой помогу, чем время на разговоры будем тратить». Я объявление перевел. Американец мне продиктовал записочку, я написал по-гречески, и тут же подписал: «Прошу молитв о иеромонахе Николае, имею нужду». Думаю, пускай помолится — лишним не будет. И вот через неделю ночью открывается дверь — приходит старец. А я сплю. Он говорит: «Отец Николай, ты просил молитв, а сам спишь. Вставай, молись». Я подумал, что это искушение. Открыл глаза: дверь хлопнула, старец уходит. Я вскочил — никого нет. И другой был случай. В 1989 году поехали мы на Синай и в Иерусалим. Там тоже ночью дверь открывается, и входит старец с какой-то женщиной. Она такая благообразная, не от мира сего. Я, как зайчик, забился в угол. Начали мы с ними говорить, да не так как мы с вами сейчас говорим, а как будто мыслями. И вот передо мною вся жизнь моя прошла. Они спрашивали о грехах. Я каялся и так расплакался. Тут начали бить подъем, думаю: «К чему же этот сон?» А потом пришли в пещеру Пестимеи и Галактиона. Там подвизался старец отец Адриан. Пошли с ним по горам, собирали песок. Вечером у него поисповедовалисъ. И он сказал, что неделю назад жил у него старец Паисий, целый месяц жил. Не случайно, значит, он во сне мне явился. И еще один был случай. В Иерусалиме одна инокиня молодая заболела. Я ей посоветовал обратиться к врачам, а она боится, что больную ее домой отправят. Я как-то ее пожалел и предложил написать письмо старцу. А адреса его не знал. Но думаю: «По вере вашей будет вам». Она мне надиктовала историю своей болезни. Прошло несколько дней. Вижу, она в трапезной работает. «Ну, мать, как у тебя дела?» — спрашиваю ее. А она мне рассказывает, что следующей ночью после написания письма, явился к ней старец, и говорит: «Я — врач Паисий». Помазал ее маслицем, и она исцелилась.

И скольким он помогал! Есть о нем книги на разных языках. Скоро будет и на русском — прочитаете.

Очень он преуспел духовно. Как-то был поднят церковный вопрос, а он не знал, как на него ответить и молился святой Евфимии, всехвалъной великомученице. Однажды кто-то постучал в дверь, он спросил: «Кто там?» — «Евфимия.» Опять стучится. Он опять спрашивает, а сам продолжает молиться. На третий раз вошла к нему в комнату женщина, несмотря на то, что дверь была закрыта. Приложилась к иконам. Он спрашивает ее: «Кто ты?» — «Евфимия.» — «Сотвори молитву.» Она сотворила молитву, поклонилась Святой Троице. И тогда он уверился, что это действительно святая Евфимия. У него было три вопроса, и когда они начали вести беседу, то оказались как бы вне времени, так он рассказывал. На все вопросы он получил ответы, а в конце спрашивает: «Пресвятая Евфимия, ты претерпела столько мук, как ты их выдержала?» А она отвечает: «Старец Паисий, если бы я знала, что меня ожидает после мучений на небесах, я готова была бы всю жизнь терпеть эти мучения».

— Кто были последние русские старцы на Афоне?

— Последними были отец Серафим, святой жизни старец, и отец Никодим. Они скончались уже при нас. Лет восемь назад умер отец Никодим. Они, конечно, были молитвенниками, а учеников у них не было. С нашего монастыря некого было послать — мало нас оставалось и не каждый мог жить в Корулии. Там страшно жарко. Ни одного кустика. И еще нас разделяла Карловацкая церковь.

Святой жизни были люди. Они на Афон еще до революции пришли. Серафим как-то заходил ко мне. Я его угощал, предоставил ему ночлег, поговорили о том о сем, вот и все. Был еще старец Порфирий, грек. Он с восьми лет на Афоне. Пророк и чудотворец. Знал и настоящее и будущее. Все знал — что на земле, под землей, на небе, на воздухе. Скажем, ты пришел из Самары. Он тебе все про Самару расскажет и город опишет, и церковь, и настоятеля, и все твои грехи, все слабости. Наверное, такого не будет больше никогда. Жил под лаврой, а когда заболел — было ему открыто, что его Господь призывает в мир. Он в миру, в Афинах, много сделал. Сам четыре класса закончил, а приходил к нему академик — он с ним, как академик, разговаривал. Давал советы, идти или не идти на операции. Если советовал, то врачи потом удивлялись: будто кто-то их руками управлял. Как-то братия к нему пришли с просьбой открыть, где им колодец рыть. В одном месте он им не посоветовал рыть, потому что там скала мраморная. А другое место назвал. При этом воды из воздуха зачерпнул, попробовал, и весь анализ воды сделал. Так все и вышло.

Я его видел, когда из Иерусалима ехал, попросил его молитв о соседе — он при смерти был. О себе ничего не спрашивал.

Тоже о нем две книги есть, много случаев чудесных описывается. Как француженка Анна к нему пришла и он все про нее рассказал — она после этого в монастырь ушла. Как хиппи к нему приезжали, он и им все рассказал. И девушка-хиппи одна тоже уверовала и в монастырь ушла.

Благодатный был старец. В молодые годы он был послушлив и в церковь приходил очень рано. Как-то он стал свидетелем, как старец Феодосий, кажется, его так звали, молился и стал на воздух подниматься — такая благодать его окутала. С тех пор и через всю жизнь пронес он эту благодать и ни разу не потерял ее. Однажды духовник то ли хотел его испытать, то ли по какому-то наваждению наругался на него, крикнул: «Вон отсюда!» И указал на окно. Порфирий в окно и выпрыгнул, несмотря на высоту. Вот какое послушание было. Бог его спас. Святой жизни был человек. Сколько чудес он совершил. Скольких спас и от духовной, и от телесной смерти. Только увидит человека — все о нем знает.

Еще был святой. С детства любил молиться. Он ходил вдоль дороги и в часовенках лампадки зажигал. И в часовенке святой Параскевы увидел женщину. Она его позвала к себе и говорит: «Что хочешь тебе дам, только ходи, зажигай лампадки». Он ответил, что у мамы спросит, чего просить. Мать посоветовала просить счастья. И святая Параскева сказала: «Будет тебе счастье. Денег будет у тебя вот сколько». И при этих словах показала, как много будет у него денег. Он стал иеромонахом, жил в монастыре. И что удивительно, даст он, скажем, кому-нибудь десять драхм, а Господъ ему тут же сто посылает.

А отец Ефрем, ему сейчас за восемьдесят, живет далеко под лаврой. Но он уже не принимает. Семь или восемь инфарктов перенес, ослеп. Я встречался с его духовными детьми. А к нему пришел — у него как раз инфаркт случился, и нас не допустили к нему. Я думал хотя бы руку поцеловать и уйти. Но не довелось. Благодатный старец…

Приехали в Салоники уже вечером, разместились в гостинице. Приехал попрощаться отец Иеремия. Мы еще раз расцеловались с ним. Добрый благодатный старец. Вечером устроили общую трапезу. Больше молчали, чем говорили. Поздно. Легли спать. Проснувшись утром, на такси добрались до аэропорта. Под крылом самолета видны горы Греции. Бортпроводница объявляет, что мы взяли курс на Москву.