Религия сердца — протоиерей Андрей Ткачёв

Религия сердца — протоиерей Андрей Ткачёв

(18 голосов3.9 из 5)

Хри­сти­ан­ство не есть рели­гия внеш­них пове­ле­ний и запре­тов. Хри­сти­ан­ство есть покло­не­ние Богу в духе и истине. Вера наша должна в первую оче­редь обно­вить внут­рен­него чело­века. Тогда исправ­лен­ный и очи­щен­ный внут­рен­ний мир неиз­бежно про­явит себя вовне, исце­ляя и пра­вильно фор­ми­руя мир внеш­ний. Соб­ственно, внеш­ний мир пре­тер­пе­вает бла­гие изме­не­ния только тогда, когда дей­ствует в этом внеш­нем мире обнов­лен­ный изнутри человек.

Жизнь внут­рен­него чело­века, жизнь перед лицом Того, Кото­рый «видит тай­ное и воз­дает явно», есть вера наша.

С точки зре­ния внут­рен­него чело­века взгля­нем на глав­ную хри­сти­ан­скую молитву — «Отче наш». Но прежде услы­шим слово о сердце, ска­зан­ное Свя­ти­те­лем Тихо­ном Задон­ским:

«Сердце это — начало и корень всех дея­ний наших. Серд­цем веруем или не веруем; серд­цем любим или нена­ви­дим; серд­цем сми­ря­емся или гор­димся; серд­цем тер­пим или роп­щем; серд­цем про­щаем или злимся; серд­цем при­ми­ря­емся или враж­дуем; серд­цем обра­ща­емся к Богу или отвра­ща­емся; серд­цем при­бли­жа­емся, при­хо­дим к Богу или отхо­дим и уда­ля­емся; серд­цем бла­го­слов­ляем или клянем.»

Сле­до­ва­тельно, чего на сердце нет, того и на самом деле нет. Вера не есть вера, любовь не есть любовь, когда на сердце не име­ется, а есть лице­ме­рие. Сми­ре­ние не есть сми­ре­ние, а при­твор­ство, если не в сердце; дружба не дружба, а хуже вражды, если внешне только про­яв­ля­ется, а в сердце не имеет места. Поэтому Бог тре­бует от нас сердца нашего: «Сын мой, отдай сердце твое Мне» (Прит. 23:26).

Теперь при­сту­пим к молитве Господней.

«Да свя­тится имя Твое», — ска­зано в ней сразу после при­зы­ва­ния Отца. Мы можем и должны гово­рить о том, что глав­ной сла­вой Бога явля­ется Его все­ле­ние в чело­века. Войти внутрь мира нашего, все освя­тить Своим при­сут­ствием внутри сердца чело­ве­че­ского хочет Гос­подь. И не можем мы про­сла­вить Его как должно, пока не ста­нем Его хра­мом и Его обителью.

В Солнце и Луне про­сла­виться, а в чело­веке нет — разве это под­лин­ная слава для Творца? Отнюдь. Свя­зав име­нем Своим без­дны, поло­жив печать имени Сво­его на весь создан­ный мир, Гос­подь хочет, чтобы чело­век дал место славе Божией внутри себя самого. «Утверди сердце мое в страхе имени Тво­его» (Пс. 85:11) гово­рит про­рок, и мы да про­сим того же.

«Да при­дет Цар­ствие Твое», — гово­рим далее. Но куда должно прийти Цар­ствие, если сперва не внутрь суще­ства человеческого?

В Еван­ге­лии читаем: «Быв же спро­шен фари­се­ями, когда при­дет Цар­ствие Божие, (Иисус Хри­стос) отве­чал им: не при­дет Цар­ствие Божие при­мет­ным обра­зом, и не ска­жут: вот, оно здесь, или вот, там. Ибо вот, «Цар­ствие Божие внутрь вас есть» (Лк. 17:21)

Если Цар­ства этого внутри не будет, то ника­кое слав­ное наруж­ное дей­ствие не будет до конца слав­ным и полез­ным для чело­века. И царь не сла­вен, и силач слаб, и уче­ный глуп, если при наруж­ных успе­хах стра­дают они от зави­сти, подо­зре­ний, похотей.

«Нет, пусть прежде при­дет Цар­ство Божие внутрь меня, — да ска­жет чело­век, — а потом уже пусть появится все осталь­ное. А если иначе, то в этом ни твер­дой победы, ни окон­ча­тель­ного торжества».

Зем­лей назван чело­век согре­шив­ший. «Прах ты и в прах воз­вра­тишься» (Быт. 3:19).

Что есть прах, если не веще­ство земли, кото­рую мы топ­чем еже­дневно. Если весь чело­век — земля, то и сердце в груди у него — кусо­чек земли.

«Да будет воля Твоя как на небе, так и на земле», — ска­жет чело­век, имея в виду землю сво­его сердца. На небе волю Божию тво­рят Ангель­ские лики. Так же точно, так же быстро и охотно да испол­ня­ется воля Божия и серд­цем чело­ве­че­ским, как и суще­ством ангельским!

Ангел хлеба не ест, но Богом пита­ется. Чело­век же хлеб ест, но не одним хле­бом живет. Живет вся­ким гла­го­лом, исхо­дя­щим из уст Бо-жиих и испол­не­нием воли Господней.

«Моя пища есть тво­рить волю Послав­шего Меня и совер­шить дело Его», — гово­рит Хри­стос (Ин. 4:34). Раз так гово­рит Новый Адам, так должны мыс­лить и в Нем обнов­лен­ные люди.

Хлеб наш, о кото­ром про­сим «дай нам его сего­дня» есть и хлеб при­выч­ный, и вме­сте с ним — воля Божия, слово Божие, конечно же и При­ча­стие Свя­тое. Все это не одной плоти каса­ется, но всего суще­ства чело­ве­че­ского, и сердца — в осо­бен­но­сти. Потому что ска­зано: «Хлеб укреп­ляет сердце чело­ве­че­ское» (Пс. 103:15)

А при­сту­пая к про­ще­нию дол­гов вза­им­ных, можем ли мы оста­вить сердце без вни­ма­ния? Можем ли про­щать только язы­ком, не муча себя самих и не истор­гая из сер­дец своих вся­кое зло­па­мят­ство, вся­кое лукав­ство, вся­кое корыст­ное и хищ­ни­че­ское к ближ­нему отно­ше­ние? Если хотим быть Хри­стовы уче­ники, то не можем. Не должны мы мазать медом уста, а ядом — сердце.

И в притче о царе, захо­тев­шем сосчи­таться со сво­ими рабами (Мф. 18:23–35), Гос­подь гово­рит о чело­веке нака­зан­ном: «Так и Отец Мой Небес­ный посту­пит с вами, если не про­стит каж­дый из вас от сердца сво­его брату сво­ему согре­ше­ния его»

Когда же про­сим не вве­сти нас во иску­ше­ния, то про­сим так, потому что знаем — враг хитер, а сила наша немощна. Голос чест­ного и немощ­ного чело­века — чело­века, сми­ренно мыс­ля­щего о себе, — слы­шен в про­ше­нии «Не введи нас во искушение».

Дья­вол заста­вить нас гре­шить не может, но может звать на грех, обма­ны­вая и обо­льщая. Ино­гда льстит он плот­ской сла­стью, ино­гда — при­зра­ками кажу­ще­гося добра, ино­гда — чудом. Есть у него в запасе еще много вся­кой мишуры для нерав­но­цен­ной покупки: «Ты мне душу, а я тебе — яркую пустышку».

И не поку­пался бы на все это чело­век, если грех не свил себе гнезда внутри сердца чело­ве­че­ского. А гнездо это свито, и оттуда, «из сердца чело­ве­че­ского исхо­дят злые помыслы, убий­ства, пре­лю­бо­де­я­ния, любо­де­я­ния, кражи, лже­сви­де­тель­ства, хуле­ния» (Мф. 15:19)

Имея яд внутри, как не отрав­ляться ядом сна­ружи? Отсюда и просьба не допу­стить до пополз­но­ве­ния на грех, до укло­не­ния сердца от пра­вых путей.

С любо­вью вспом­нив об Отце и громко при­звав Его в начале молитвы, в конце ее при­хо­дится гово­рить о сатане, спад­шем с неба, как мол­ния. У него война с нами. Не любит он нас и не полю­бит нико­гда, но хочет сде­лать нас участ­ни­ками и наслед­ни­ками его соб­ствен­ной участи.

Стр. 1 из 29 Следующая

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Открыть весь текст
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки