- За Троицу
- Он тебя помилует!
- Кто может вернуть жизнь?
- Буду министром
- Чистая душа
- Сто первый километр
- Пожарная «гильдия»
- В поисках неведомого Бога
- Есть ли умные люди?
- Кто первый коммунист?
- Вечность. Слезы и совесть эпохи
- Если он — сын тракториста
- К сердцу России
- Возьми меня к Себе
- Военная свадьба с некрасивой невестой началась
- Я вас, семинаристов, знаю
- Открывай. Министр обороны!
- «Особая» история
- Дембельский аккорд
- Согласен на ассенизатора
- У нас плохому не научат
- Новые «подвальники»
- В Вечности хочу быть с ними
- Архиерей и «крокодил»
- Идите с Богом!
- «НУ! Братэ! Я тоби кажу!»
- Ну как тебе наша «система»?
- Пасхальные каникулы
- Экзамены
- «Печерские антики»
- Когда-нибудь помянешь
- То-то и плохо, что привык
- Кому мы нужны?
- Не стоит город без праведника
- Мамка, я живой
- Я сын Воанергеса
- Нечестивых и так полны улицы
- А мне теперь новую одежду дали
- Ананьинские чудеса
- Антихристу — не поклонюсь!
- Делай все наоборот, и ты здесь окажешься
- Господь не по силам не дает
- А все-таки...
- Можно ли смотреть телевизор
- А тильки православных христиан
- Скажи этому «другу Христа»
- Жизнь дороже денег
- Дух Святой найдет на тебя
- Тогда черепаха высунула голову
- За двоих хорошо трудишься
- Корова и-то не покатятся
- Возрождается ли вера во всей России?
- Мужик мужика родил
- Далеко заплыл
- И мать жалко, и Церковь жалко
- Я вам этот памятник восстановлю
- Крест тебе и воскресение
- На духовную свадьбу
- Заранее прощать
- Иди в мир, Платонушка
- Как же Господа не благодарить!?
- Вольному — воля, а спасенному — рай
- Я — «Иисус». Иоанн ждет меня
- Бывалые люди
- Только молиться
- Никто не отнимет
- А он смиренных любит
- А я безгрешная
- Конца и края не видно этому делу
- «Не та фи-гу-ра»
- За вас и дело Божие
- «Все ученые... и все слепые»
- О! Это чудно!
- Там и все мы — счастливые
- Но дивнее — в грешниках
- И в чем же эта разница?
- Вот и дело христианское сделаем
- Фавор или Голгофа?
- Он же наш «депутат»
- Встреча знаменательная
- Ну, как тебе сказать, радость через край!
- Вы верите в возрождение России?
- Нет, нет. Я просто выпиваю
- «Я там лежу у забора»
- Говорят, что чудес не бывает
- Бог знает наше будущее
- Бензин нюхать не хотим
- Я на всю жизнь запомнила
- Все полегче будет
- «Два чувства дивно близки нам...»
- Я меньшой и брат мой старшой
- Прощай, брат
- Вы дома, я — в гостях
- Будет царствовать Любовь
В Вечности хочу быть с ними
Последние полторы недели перед подачей документов в Семинарию жил в доме отца Дмитрия. Как всегда, к нему приходили многие люди, и я просто недоумевал, как матушка могла управляться со своими многочисленными детьми и беспокойными гостями.
Однажды оказался свидетелем интересной беседы между братом отца Дмитрия «Колямой», служившим священником к тому времени в Троицком соборе, и Константином Павловичем.
Беседа шла о серьезной теме — о зле. Чувствовалось небольшое напряжение за столом, так как Константин Павлович цитировал много разных источников, приводил страшные цифры, касающиеся невинных, на его взгляд, жертв репрессий. Казалось, он хотел спровоцировать слушающих на какие-то его интересующие выводы.
— А скажите, Константин Павлович, — вежливо обратился к нему отец Николай, — как, на Ваш взгляд верующего человека, что же все-таки сильнее в мире: зло или добро, Бог или дьявол, злодеи или добрые люди?
— Добрым людям надо собираться вместе, чтобы победить злых людей, и тогда добро победит. Бог за нас эту работу не будет делать. Хуже всего равнодушие и теплохладность. Писание подтверждает мою позицию: «Был бы ты холоден или горяч, но ты тепл, и я изблюю тебя из уст Своих», — говорит Господь, — четко аргументировал свою позицию Константин.
— И что же, — сказал отец Дмитрий, — по-твоему, православные ГУЛАГИ будут спасительнее, чем лагеря, созданные атеистами? Ну, мы с тобой, Костя, далеко с этой философией силы зайдем. Я не думаю, чтобы Христос был на твоей стороне. Христос не на стороне добрых или злых, Господь просит и ждет исправления нашего сердца. Если будет сердечная перемена, будет и человек добрый, и семья крепкая, и государство наше могучее. А победить свое сердце без Христа нельзя, ну, никак. Без Христа и мира не победить. Уж тебе, как историку, это очень хорошо известно. Наполеон, сосланный на остров, четко это понял, загубив людей не меньше других великих. «Мир никто не мог завоевать. Ни Александр Македонский, ни я. Впрочем, знаю одного, кто победил мир, но только Он победил мир не мечом, а Крестом. Это Христос!» — горько, но признал Наполеон.
— Что же тебе мешает сделать те же выводы? Может, беспокойные мысли, где взять столько охранников православных, чтоб всю компартию охранять?
Смущенный Константин покраснел:
— Отче! Меня ведь тоже Господь любит. Вот сейчас, к вам когда ехал, на вокзале милостыню подал нищему, а к дому подходил, на дороге десятку нашел. Не лишний же я Богу человек?
— А много подал нищему? — спросил батюшка.
— Так, мелочь небольшую, — припоминал Константин.
— А тебе не кажется, что ты не те выводы из этой истории сделал? — спросил отче. — Ведь эту историю можно и по-другому истолковать. Не в смысле твоего избранничества, а наоборот — отвержения. Бог не принял твоей милостыни и вернул ее тебе назад с лихвой, дескать, себя сначала исправь, свое серд-це, а потом берись за дела Божии.
— Ну как тебе эти выводы? Хороши ли? – шутя спрашивал без того окончательно покрасневшего Костю.
«Коляма» заспешил к себе домой, а мы втроем поднялись на второй этаж.
Константин Павлович очень уважал, ценил и любил отца Дмитрия, считал его своим духовным отцом. Не раз в разговорах о некоторых «крупных» чертах характера отца Дмитрия, попавших в поле зрения «подвальников», Константин Павлович всегда с улыбкой, крутя неизменно свой ус, говорил:
— А корень чтить все равно надо, — и загадочно подмигивал.
Чувствовалось, что его приезд в дом отца Дмитрия в этот раз был далеко не случайным.
— Отче! — обратился Костя. — Ты знаешь, как я почитаю преподобного Серафима Саровского и царя-мученика. Благослови носить вот этот крест в честь их памяти, — и показал большущий крест, принесенный с собою.
— Это крест мученика за Христа. Понесешь ли их кончину? — спросил отец Дмитрий.
— Если Бог благословит и Вы благословите, то понесу. Благословите, — попросил Константин, — в Вечности хочу быть с ними.
— Бог тебя благословит. Неси. Благословляю, — перекрестил принесенным крестом Костю его духовный отец.
Комментировать