- За Троицу
- Он тебя помилует!
- Кто может вернуть жизнь?
- Буду министром
- Чистая душа
- Сто первый километр
- Пожарная «гильдия»
- В поисках неведомого Бога
- Есть ли умные люди?
- Кто первый коммунист?
- Вечность. Слезы и совесть эпохи
- Если он — сын тракториста
- К сердцу России
- Возьми меня к Себе
- Военная свадьба с некрасивой невестой началась
- Я вас, семинаристов, знаю
- Открывай. Министр обороны!
- «Особая» история
- Дембельский аккорд
- Согласен на ассенизатора
- У нас плохому не научат
- Новые «подвальники»
- В Вечности хочу быть с ними
- Архиерей и «крокодил»
- Идите с Богом!
- «НУ! Братэ! Я тоби кажу!»
- Ну как тебе наша «система»?
- Пасхальные каникулы
- Экзамены
- «Печерские антики»
- Когда-нибудь помянешь
- То-то и плохо, что привык
- Кому мы нужны?
- Не стоит город без праведника
- Мамка, я живой
- Я сын Воанергеса
- Нечестивых и так полны улицы
- А мне теперь новую одежду дали
- Ананьинские чудеса
- Антихристу — не поклонюсь!
- Делай все наоборот, и ты здесь окажешься
- Господь не по силам не дает
- А все-таки...
- Можно ли смотреть телевизор
- А тильки православных христиан
- Скажи этому «другу Христа»
- Жизнь дороже денег
- Дух Святой найдет на тебя
- Тогда черепаха высунула голову
- За двоих хорошо трудишься
- Корова и-то не покатятся
- Возрождается ли вера во всей России?
- Мужик мужика родил
- Далеко заплыл
- И мать жалко, и Церковь жалко
- Я вам этот памятник восстановлю
- Крест тебе и воскресение
- На духовную свадьбу
- Заранее прощать
- Иди в мир, Платонушка
- Как же Господа не благодарить!?
- Вольному — воля, а спасенному — рай
- Я — «Иисус». Иоанн ждет меня
- Бывалые люди
- Только молиться
- Никто не отнимет
- А он смиренных любит
- А я безгрешная
- Конца и края не видно этому делу
- «Не та фи-гу-ра»
- За вас и дело Божие
- «Все ученые... и все слепые»
- О! Это чудно!
- Там и все мы — счастливые
- Но дивнее — в грешниках
- И в чем же эта разница?
- Вот и дело христианское сделаем
- Фавор или Голгофа?
- Он же наш «депутат»
- Встреча знаменательная
- Ну, как тебе сказать, радость через край!
- Вы верите в возрождение России?
- Нет, нет. Я просто выпиваю
- «Я там лежу у забора»
- Говорят, что чудес не бывает
- Бог знает наше будущее
- Бензин нюхать не хотим
- Я на всю жизнь запомнила
- Все полегче будет
- «Два чувства дивно близки нам...»
- Я меньшой и брат мой старшой
- Прощай, брат
- Вы дома, я — в гостях
- Будет царствовать Любовь
Далеко заплыл
Когда еще был жив отец, то вечерами они с мамой начинали считать пьяниц мужиков и баб в нашем селе. Всего было тысяча семьсот человек, спившихся мужиков — сорок девять, женщин — пятьдесят.
— Пропадает народ. Вот за что мужики царскую власть раньше любили. Была церковь, поп маленько страху на баб нагонял, урядник, чуть что, — приструнит. Мужику баба в субботу сама кнут перед баней подавала, чтобы если мужик зло на нее имел, то кнутом по спине вытянул, и мир бы в семье был. Мужика царская власть уважала. А что сейчас? В селе пять милиционеров не справляются. Советы дали власть бабам над мужиками, вот все и спились. Кто сейчас пятнадцать суток не сидел? Это по пальцам можно пересчитать. Указ на пятнадцать суток сажать в декабре вышел, так, кто отсидел, тех «декабристами» зовут.
Правда, недавно рассказали, как один мужик бабу свою проучил. Она его помногу раз сажала, работящий такой мужичонка был, заботливый, а жена капризная, скандальная, одним словом, «хабалка». Как-то за обедом «расхабалилась» и заявляет:
— Хошь, сейчас сдам в милицию тебя ни за что ни про что?
Мужик прямо обалдел от такой наглости:
— Ну да! Советская власть вам, бабам, хорошую услугу оказала, иди, — говорит, — делай свое поганое дело, куражься.
Ну, баба к телефону, и через двадцать минут, из окна видать, машина показалась. Так кто их, что случись, дозовется, а тут знакомый бесплатный работник, они с радостью за ним едут. Можа, забор какой подлатать, он же плотник отменный.
Она их на крыльцо, как дорогих гостечков, пошла встречать, а мужик, не будь дурак, взял тарелку с супом, на голову себе надел, да так и сидит с тарелкой на голове.
Они приходят. Мать честная! Мужик им и говорит:
— Вот до чего дошло, какую вы ей власть дали, теперь житья нет. Делайте, что хотите! Не пьяный я.
— А ну, — говорят, — сволочь, одевайся. Вы так нам всех мужиков изведете. Собирайся, говорят тебе, с нами поедешь в милицию.
Сидит она там в «ментовке», а мужик милиционеров попросил тайком через дверь поглядеть, что с ней стало. Их там трое, баб-то сидело, обритых. Милиционер выстроил их со швабрами и давай командовать: «По порядку рассчитайсь!»
Вот праздник мужику был: свою бабу видеть в таком подчинении!
Потом жизнь у него «малина» была. После каждой получки: «Не желаете ли, муженек, водочки отведать, грибочков». Неохота ей, значит, опять на пятнадцать суток было.
Утром, после молитв и завтрака, я садился в передней читать книги, привезенные с собой из Питера. Однажды слышу, что в задней комнате кто-то пришел и с матерью разговоры ведет.
— Мань, мы вот с Шурой слышали, что у тебя сыночек с города приехал, можно нам его посмотреть?
— А чего нельзя? Вон он в передней сидит, глядите, — отвечает мать.
Бабули зашли, перекрестились на иконы, сели вдвоем у двери, молчали минут двадцать. Вдруг одна громким голосом проговорила:
— Он у них, наверно, святой будет?! Другая так же громко ответила:
— Конечно! Чай, давно уж Богу молится! Посидели еще минут пятнадцать, посмотрели, не мигая, и, перекрестившись, ушли.
— Шел бы на крыльцо, а то вон соседка к тебе идет. Не домом, а церковью изба стала. Иди скорей, — прогоняла на улицу мать.
— Здравствуйте! Василь Михалыч! Я к Вам в гости со своим горем. Слышали, чай, поди, как мово Вовку непутевого сбило электричкой? — начала беседу соседка.
— Что-то мама говорила. А что случилось? — стал ее участливо расспрашивать.
— Недели за две до истории вижу сон. Век снов не видала, а тут сон, да чудной. Вижу: мой Вовка тонет в озере, а я благим матом ору: «Спасайте!» Людей нигде нет, так я стала Бога звать: «Господи! Спаси его!» А он уж совсем тонет. И слышу невесть откуда голос: «Он уже далеко заплыл!» Так и захлебнулся. Утром-то Вовке рассказываю. Говорит — брехня все, поповщина, сказки. Ты же его помнишь, драчун был. В электричке ребята за ним гнались, он с нее спрыгнул, да прямо на стрелку животом, так и повис на ней. Как теперь за него молиться?
— Если крещёный был, то отпой, сама молись, детям милостыню подавай, в Церковь съезди, причастись, — советовал я.
Комментировать