<span class=bg_bpub_book_author>Евгений Клюев</span><br>Сказки на всякий случай

Евгений Клюев
Сказки на всякий случай

(20 голосов4.0 из 5)

Оглавление
След. глава

Отрывной календарь

У Отрыв­ного Кален­даря всё было рас­счи­тано: по одному листку на каж­дый день. А всего, стало быть, три­ста шесть­де­сят пять лист­ков — ровно столько же, сколько дней в году. И пове­сили его тоже с рас­чё­том: строго посе­ре­дине стены.

«Почёт­ное место…» — поду­мал Отрыв­ной Кален­дарь и даже немножко засмущался.

Да и любой на его месте засму­щался бы: шуточ­ное ли дело — висеть у всех на виду! Тут хочешь не хочешь, а будешь сле­дить за собой.

Уже через несколько минут Отрыв­ной Кален­дарь пере­зна­ко­мился с оби­та­те­лями квар­тиры: их было много — и они были такие раз­ные! Каж­дый радушно попри­вет­ство­вал его и пред­ста­вился. Отрыв­ной Кален­дарь вся­кий раз гово­рил: «Очень при­ятно!» — и тоже пред­став­лялся в ответ. С ними ему пред­сто­яло про­жить дол­гую и инте­рес­ную жизнь, что Отрыв­ной Кален­дарь, конечно, ужасно радо­вало — и радость эта была прямо напи­сана у него на лице.

— Дайте-ка я про­чту, что у Вас на лице напи­сано, — при­смот­ре­лась к нему Кар­тина-с-Про­ти­во­по­лож­ной-Стены и про­чла: — «Радость». А по какому поводу радость? — спро­сила она.

— По поводу жизни, — охотно отве­тил Отрыв­ной Кален­дарь. — Дол­гой и инте­рес­ной жизни.

— Дол­гой и инте­рес­ной? — рас­хо­хо­та­лась Кар­тина-с-Про­ти­во­по­лож­ной-Стены. — Жизнь коротка и скучна!

Отрыв­ной Кален­дарь хотел было воз­ра­зить, что если жизнь дей­стви­тельно коротка и скучна, то зачем же, дескать, её жить… но смол­чал: он пока ещё знал про жизнь не так много, чтобы настаивать.

А утром сле­ду­ю­щего дня с него сорвали пер­вый листок — пер­вого января как не бывало! Так и пошла впе­рёд его жизнь — день за днём: вто­рое января, тре­тье, чет­вёр­тое… фев­раль, март. И каж­дый день был полон собы­тий, о кото­рых ему надо было успеть напом­нить всем в доме. Два дня назад, напри­мер, был пер­вый день весны — самое важ­ное собы­тие в году!

— Про­стите, если это слиш­ком лич­ный вопрос, — обра­ти­лась к нему одна­жды в апреле Тол­стен­ная Пова­рен­ная Книга, — но какая у Вас диета.

— Какая у меня… что? — уди­вился Отрыв­ной Кален­дарь. Отрыв­ной Кален­дарь не заме­чал, что худеет на гла­зах. Да и когда было заме­чать? Жизнь так нра­ви­лась ему и каза­лась такой дол­гой и инте­рес­ной, что дни про­ле­тали совсем незаметно!

— Он про­сто ведёт непра­виль­ный образ жизни! — вме­ша­лось Лени­вое Кресло.

— Это как же? — оза­да­чился Отрыв­ной Календарь.

— Да так… рас­тра­чи­ва­ете свою жизнь направо и налево — вот и худе­ете! Между тем жизнь коротка и скучна — её надо беречь.

Отрыв­ной Кален­дарь хотел было воз­ра­зить, что если жизнь дей­стви­тельно коротка и скучна, то чего ж её тогда, дескать, беречь… но смол­чал: он пока ещё знал про жизнь не так много, чтобы настаивать.

А она, между тем, шла и шла — дел было хоть отбав­ляй! Да и дни ста­но­ви­лись всё короче: вот одна минута убыла от свет­лого вре­мени суток, вот две, вот три… и об этом тоже надо было неустанно напо­ми­нать — чтобы все успе­вали исполь­зо­вать отпуска и кани­кулы до послед­ней минуты. А пер­вого сен­тября дети должны были ещё не забыть пойти в школу… Ах, какая же всё-таки раз­но­об­раз­ная она, эта жизнь, какая дол­гая и интересная!

— Вы, доро­гой мой, рабо­та­ете на износ, — в сере­дине октября обра­ти­лась к Отрыв­ному Кален­дарю очень щадив­шая себя Хру­сталь­ная Люстра, кото­рую зажи­гали только по боль­шим празд­ни­кам. — Так нельзя. От Вас уже прак­ти­че­ски ничего не осталось.

— Разве? — уди­вился Отрыв­ной Кален­дарь и рас­се­янно доба­вил: — А я и не заме­чаю! Но стоит ли об этом вообще думать, когда перед тобой такая дол­гая и инте­рес­ная жизнь?

— Вы всё о том же! — усмех­ну­лась Хру­сталь­ная Люстра. — Так и не поняли ничего за целый год… Гово­рят же Вам все вокруг: жизнь коротка и скучна!

Отрыв­ной Кален­дарь хотел было воз­ра­зить, что если жизнь дей­стви­тельно коротка и скучна, то чего ж тогда, дескать, себя щадить… но смол­чал: он пока ещё знал про жизнь не так много, чтобы настаивать.

И вот насту­пил самый хло­пот­ли­вый месяц в году, декабрь. Дни убы­вали теперь уже со страш­ной ско­ро­стью — и темно ста­но­ви­лось чуть ли не сразу после полу­дня. А при­бли­зи­тельно с сере­дины месяца все про­сто сби­лись с ног: при­шло время подар­ков. Листки с Отрыв­ного Кален­даря сле­тали так быстро, что он даже не успе­вал про­во­жать их взгля­дом, — до тех пор, пока не остался послед­ний, 31 декабря.

— Ну, вот и всё, — под­вело за Отрыв­ной Кален­дарь итог его жизни Лени­вое Кресло. — Так бывает с каж­дым, кто воз­ла­гает на себя неподъ­ём­ные задачи. Жизнь слиш­ком коротка и скучна — и нико­гда не сле­дует торопиться.

Отрыв­ной Кален­дарь хотел было воз­ра­зить, что если жизнь дей­стви­тельно коротка и скучна, то чего ж тогда, дескать, мед­лить… но смол­чал: он пока ещё знал про жизнь не так много, чтобы настаивать.

— Вы бы хоть про­сти­лись с нами, — ска­зала Хру­сталь­ная Люстра, в пер­вый раз за всю свою корот­кую и скуч­ную жизнь роняя хру­сталь­ную сле­зинку: ей было больно смот­реть на совсем ото­щав­ший Отрыв­ной Календарь.

— Про­ститься? — рас­сме­ялся тот. — А не рано ли? Передо мной ещё целый день жизни… такой дол­гой и такой инте­рес­ной жизни!

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки