- Отрывной календарь
- Маленький старательный веер
- Никому неизвестная букашка изумрудного цвета
- Разводной мост
- ОДИН ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ САЛЮТ
- Водосточная труба, исполнявшая фугу
- Подтяжки со связями
- Рассеянный воздушный поцелуй
- Лёгкое облачко пены
- Глупый безымянный побег
- Просто апельсиновая корочка
- Барабан, который умел ужасно громко стучать
- Засушенный букет красных роз
- Дурацкая бахрома
- Заезженная пластинка
- Торт, который было грех есть
- Капризный шарфик в шотландскую клетку
- Увлекательное путешествие одного чайного пакетика
- Китайский болванчик
- Балетные туфельки
- Понедельник, день тяжёлый
- История об одном невероятно глупом мастерке
- Песочные часы
- Солнечный зайчик без роду и племени
- Плющ, который карабкался, и карабкался, и карабкался
- Зелёный человечек и красный человечек
- Плетёное кресло-качалка
- Клетчатая бумага, которая терпела сколько могла
- История про одно доброе утро
- Большая шишка на маленькой голове
- Очки для дали и очки для близи
- Дырка от бублика
- Шоколадные яйца и шоколадное яйцо
- Старая труба, любившая пускать дым колечками
- Глиняный свисток
- Дорожка, посыпанная гравием
- Короткое путешествие одной улыбки
- Душистый горошек
- Обыкновенная мусорная яма
- Трамвайный билет, задумывавшийся о вечном
- Загадка, которая никак не отгадывалась
- Старинный сундук со всяким добром
- Толстый червяк, обладавший даром красноречия
- Свечной огарок
- Позолоченная рама
- Лестничка наверх
- Маленькое скверное слово
- Одноразовый стаканчик
- Стрела, пущенная из лука
- Указка, которая знала всё
- Фрак со стажем
- Раковина с океаном внутри
- Лавровый лист, разочарованный в жизни
- Настенный барометр, который частенько врал
- Старые качели
- Бумажная птичка, обиженная на ураган
- Очень хорошая книга, которая совсем расклеилась
- Сардины в масле
- Одно зловещее заклинание
- Зеркало, которое не хотело отражать ничего
- Крохотная волна, очень спешившая к берегу
- Кисть рябины
- Тень, брошенная на асфальт
- Детский танец на лужайке
- Высокомерная башня над старым городом
- Светлое пятнышко на сером заборе
- Перочинный ножик
- Синий бумеранг
- Шариковая ручка на два километра
- Громоздкий фонтан, полный монет
- Шерстяной плед, отслуживший своё
- Великий художник современности по имени Губная Помада
- Тяжёлый магнит необычайной притягательной силы
- Деревянная лошадка
- Цапля и… ещё одна цапля
- Бутафорские фрукты
- Главнокомандующая пушинка
- Очень большой колокол и очень маленький колокольчик
- Прогулка по городу в обществе кленового листа
- Трёхколёсный велосипед
Балетные туфельки
Вот уж легкомысленные создания эти Балетные Туфельки! Всё бы им только порхать да горя не знать… Недаром к ним даже специально пришивают такие розовые ленты: ленты завязывают вокруг ноги, чтобы балерина как-нибудь ненароком со сцены не улетела!
А на наших с вами Балетных Туфельках розовые ленты связали в узелок. И повесили Балетные Туфельки отдыхать на спинке стула в примерочной. Счастливая балерина, которой в этот вечер подарили целый грузовик цветов, после спектакля вбежала в примерочную и… и испарилась, как делают все балерины. Потому что балерины — только на сцене балерины. А в жизни это просто такие облачка пара, кто ж не знает!
Усталые Балетные Туфельки висели себе перекинутыми через спинку стула и всё ещё тяжело дышали.
— Вы дышите, как две рыбы, выброшенные на сушу! — иронически заметил Тяжёлый Бархатный Халат на двери.
— Мы просто немножко устали, — еле слышно сказали Балетные Туфельки в своё оправдание.
Но оправдание их не было принято.
— Они устали! — повторил Тяжёлый Бархатный Халат со смехом. — Можно подумать, что Вы солдатские сапоги, в которых по дорогам грязь месят. Это же сущее удовольствие — порхать по сцене… да при Вашей-то невесомости!
— Конечно, удовольствие… — совсем смутились Балетные Туфельки. — Мы и не говорим, что не удовольствие. Просто спектакль сегодня длинный был… и потом ещё раз десять на «бис» вызывали.
— Мне бы Ваши заботы! — сказал Тяжёлый Бархатный Халат. — Да только это уж кому что на роду написано: одни трудятся в примерочной, не покладая рукавов своих, в то время как другие порхают по сцене да выбегают на «бис»! А потом дышат так тяжело, словно на них целый день воду возили!
Балетные Туфельки затаили дыхание, чтобы больше не производить на Тяжёлый Бархатный Халат плохого впечатления.
— Да оставьте Вы их в покое, пусть дышат как дышат! — воскликнула Длинная Пачка, оставленная в кресле. — Уж кто-кто, а Балетные Туфельки заработали себе сегодня право на отдых.
— Вас забыли спросить! — огрызнулся Тяжёлый Бархатный Халат. — Ещё одна усталая… вся работа которой только и сводится к тому, чтобы торчать в разные стороны!
Длинная Пачка рассердилась не на шутку:
— Я не торчу в разные стороны, я Длинная Пачка! Я плавно взлетаю и плавно опускаюсь в такт музыке… чтоб Вы знали.
— Взлета-а-аю, опуска-а-аюсь… — передразнили Длинную Пачку Резиновые Шлёпанцы, стоявшие у двери. — А как насчет по пяткам лупить? Полупили бы с наше — забыли бы своё «взлета-а-аю, опуска-а-аюсь»! Мы сегодня — до начала спектакля — знаете сколько раз с ног сбились?
Тут Резиновые Шлёпанцы взглянули на затаившие дыхание Балетные Туфельки и добавили:
— А Вам и правда давно бы пора отдышаться! Не то создаётся впечатление, что Вы тут самые неподъёмные.
— Да мы уж и отдышались, — примирительно сказали Балетные Туфельки, посылая Длинной Пачке короткий сочувственный вздох. — Хоть прямо сейчас опять на сцену!
Тяжёлый Бархатный Халат и Резиновые Шлёпанцы с пониманием переглянулись: вот уж легкомысленные создания эти Балетные Туфельки! Всё бы им только порхать по сцене да горя не знать… Недаром к ним даже специально пришивают такие розовые ленты: ленты завязывают вокруг ноги, чтобы балерина как-нибудь ненароком со сцены не улетела!..
— Ну, ладно, на покой пора, — резко закончили разговор Резиновые Шлёпанцы. — Завтра опять с утра пораньше по пяткам лупить да с ног сбиваться… вот жизнь!
И примерочная наконец погрузилась в молчание. Только ближе к полуночи розовые ленты вдруг неожиданно развязались во сне — и невесомые Балетные Туфельки с громким стуком упали на пол. Это зашитые в их носки тяжёлые деревянные наконечники ударились о гулкие половицы.
Для самих Балетных Туфелек стук такой был привычен: они наизусть знали его по сцене — и не проснулись. Зато, словно по команде, проснулись и заворчали Резиновые Шлёпанцы — посылая страшные проклятия этому увальню театральному сторожу, который там у себя среди ночи роняет на пол какие-то неимоверно тяжёлые предметы!
Комментировать