Чем плоха матерная брань

• Ачетакова?
• Язык презрения
• Разбитые окна, загаженные улицы
• Язык деградации и бесплодия
• Мат убивает способность к духовной жизни

Ачетакова?

Согласно исследованию рекрутингового сервиса SuperJob, нецензурную лексику в общении используют 72% россиян – это на 10 процентных пунктов больше, чем в 2022 году.

Да и без опросов социологов мы слышим мат повсюду. Стайка подростков, почти детей, которые сыплют самыми грязными ругательствами даже не в минуту внезапного огорчения, а постоянно, во время спокойного и расслабленного общения – зрелище, увы, привычное.

Трудно сделать им замечание, потому что они научились этому у взрослых. Матерятся, кажется, все – юные и старые, мужчины и женщины, рабочие и телеведущие. Не только интернет, но и телевидение транслируют мат как почти что новый языковой стандарт.

Является ли это серьезной проблемой? Увы, да, хотя многие этого не осознают. Часто можно услышать: «Ну что в этом такого ужасного? Люди просто выражают эмоции. Не хотите – не ругайтесь, зачем лезть к другим с запретами?»

Как часто говорят в таких случаях, используя модное словечко, «ачетакова?». Что такого ужасного в «ненормативной лексике»?

Поэтому стоит поговорить подробнее, почему мат – это явление разрушительное и пагубное, причем на многих уровнях. Социальном, криминологическом, культурном, психологическом, духовном.

Язык презрения

Язык, на котором мы говорим, не просто описывает реальность – он формирует ее. В нашем языке существуют разные регистры: есть язык подчеркнуто торжественный и возвышенный, на котором приносятся торжественные обещания и присуждаются высокие награды.

Есть язык вежливого общения с незнакомцами – когда мы стремимся быть приятными в общении собеседниками.

Есть язык дружеского доверия.

Есть язык семейной близости.

Все эти регистры направлены на установление связи, на подчеркивание нашей общности.

Наша речь означает, что те, к кому мы обращаемся – подобные нам люди, достойные признания и уважения. Мы проявляем добрую волю, открытость к другим, желание обращаться друг с другом по-человечески. Мы показываем, что хотим жить в благоустроенном обществе, где люди не стремятся унижать или запугивать друг друга. В обществе, где конфликты улаживаются путем обсуждения, в крайнем случае – суда, но не дракой и уж точно не финкой под ребро.

Мат не находится в этом перечне языковых регистров. Он принципиально иной. Он существует для того, чтобы выражать презрение. Им не благодарят и не утешают, им «посылают» и «покрывают», уничтожают и обесценивают.

Это инструмент того, что называется «вербальной агрессией», звуковой аналог удара по лицу. Он предназначен для унижения собеседника и провокации конфликта.

Даже когда мат используется для выражения похвалы, его основная, «базовая» настройка остается прежней – глумление и принижение. Его послание всегда громко и отчетливо: «Я не уважаю других, я не уважаю себя, я не уважаю место, где живу».

Мат не приглашает к диалогу, он обрывает его, превращая окружающих из собеседников в объекты для выплескивания грязи.

Разбитые окна, загаженные улицы

В криминологии существует так называемая «теория разбитых окон». Уже довольно давно специалисты обратили внимание на то, что мелкие проявления неуважения к порядку провоцируют более серьезные преступления. Если в доме разбили окно и его никто не вставляет, люди делают вывод, что за порядком тут никто не следит, и никому нет дела до того, что здесь происходит.

Так же работают и другие мелкие проявления неуважения к порядку – неприличные надписи на стенах, опрокинутые урны, разбитые скамейки.

Они выглядят как приглашение к более серьезным преступлениям – «не мы такие, жизнь такая». Согласно этой теории (а она была проверена на практике в ряде крупных городов), борьбу с уличной преступностью стоит начинать с приведения самих улиц в порядок. Стекла вставляют, стены или вагоны метро отмывают от непристойностей, вандалов ловят и в обязательном порядке наказывают по закону.

Мат – это точный языковой аналог разбитого окна. Он создает и поддерживает атмосферу всеобщего неуважения, которая, словно кислота, разъедает нормальные человеческие отношения. Человек, который привык изъясняться матом, живет в мире, где ничто не свято, где нет места доверию и заботе. Известный лингвист Ю.И. Левин точно описал этот мрачный мир: «Легко представить себе мир, описываемый [матерной] лексикой… мир, в котором крадут и обманывают, бьют и боятся, в котором все расхищено, предано, продано, в котором падают, но не поднимаются, берут, но не дают, в котором либо работают до изнеможения, либо халтурят – но в любом случае относятся к работе, как и ко всему окружающему и всем окружающим, с отвращением либо с глубоким безразличием – и всё кончается тем, что приходит [полная катастрофа]».

Когда мат называют «грязным языком», а матерщинника «грязноротым», это даже не метафора, а прямое описание реальности.

Где мат – там и физическая грязь, развал и неустройство. Матерящийся человек постоянно внушает себе и другим: «Это омерзительное место, это омерзительные люди, да и я сам себя не уважаю… тут нечего любить, нечего уважать и не о чем заботиться».

Матерщинник воспринимает себя как человека непочтенного; он не боится «уронить себя» грязными словами, потому что не верит в свое человеческое достоинство. Он видит себя уже на дне.

Да и к другим он относится с презрением.

Мусор можно было бы и убрать, сломанное – починить, выбитые стекла – вставить, надписи – закрасить, но для этого нужно немного уважения и любви, сознания того, что это место стоит заботы, в нем имеет смысл поддерживать порядок и красоту, и ты сам, и твои соседи заслуживают чего-то лучшего, чем жить среди грязи и разрухи.

Мат вымывает из человеческой речи, человеческого сознания и в итоге из человеческой жизни эту любовь и уважение. Деградирует всё – личность, работа, отношения, внешний облик самих людей и районов, где они живут.

Язык деградации и бесплодия

Мат, увы, выступает и как инструмент интеллектуальной и культурной деградации. Он подрывает саму способность мыслить, облекать понятия и переживания в слова, выстраивать логические цепочки.

Человек привыкает говорить на «языке», в котором любое действие – от драки до возделывания огорода – описывается одним и тем же глаголом, любой человек или неодушевленный предмет – в пределах набора из двух существительных, и тот же набор слов используется для выражения всех эмоций – от восхищения до негодования.

Это быстро приводит к тому, что выразить свои мысли на нормальном, литературном русском языке превращается для него в непосильную, или, по крайней мере, неприятную задачу.

Но утрата способности нормально общаться на родном языке – это своего рода инвалидность. Невозможно создать матом научную теорию или великую поэму (разве что злую пародию), невозможно объясниться в любви, невозможно учить чему-то полезному.

Мат лишает человека способности к культурной и интеллектуальной жизни. Причастность к высокой культуре предполагает способность почитать и удивляться, восхищаться творениями человеческого гения, художественного или научного. Это требует состояния духа, прямо противоположного тому, которое выражает (и которое создает) матерная брань.

Мат убивает способность к духовной жизни

Может быть, слова о том, что мат – это «язык бесов», метафора. Но метафора очень точная. Злобный, глумливый, все презирающий и ненавидящий «язык», который делает его носителя неспособным к смирению и покаянию, к благоговению перед лицом Добра и Истины – это анти-молитва. Это то, что разрушает и оскверняет душу.

То, что наиболее распространенное непечатное выражение оскорбляет мать собеседника – весьма показательно.

Почтение к матери – это последний бастион нравственности, его сохраняют даже ожесточенные преступники, сидящие в тюрьмах, и мат стремится превратить человека в того, «в чьём сердце минул последний стыд и все оскверненно».

Злобный, глумливый, все презирающий дух матерной брани делает человека неспособным к духовной жизни, к молитве и благоговению.

Матерная брань неуместна для любого человека, созданного по образу Божию. Но она особенно неуместна для христианина, в котором должен отражаться образ самого Христа.

Господь говорит апостолам: «Как послал Меня Отец, [так] и Я посылаю вас» (Ин.20:21). У нас, православных христиан, есть миссия в этом мире. Церковь – это продолжающееся присутствие Христа. Христос преподает Свое Тело и Кровь руками священников, отпускает грехи и проповедует истину их устами.

Запрет на «гнилые слова» – не просто формальность, это отражение того, кто мы, христиане, такие. Священник, ругающийся гнилыми словами, выглядел бы чудовищно – мы бы подумали, что это какой-то ряженый, злобно издевающийся над священным саном.

Но миссия быть свидетелями Христа в этом мире возложена не только на клириков, но и на всех христиан вообще. Как говорит святой апостол Петр: «Но вы – род избранный, царственное священство, народ святой, люди, взятые в удел, дабы возвещать совершенства Призвавшего вас из тьмы в чудный Свой свет» (1Пет.2:9).

Посол, который ведет себя непристойно, наносит бесчестье государю, пославшему его. А мы, христиане – посланники Христа в этом мире.

Как говорит святой апостол Павел: «Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим. И не оскорбляйте Святаго Духа Божия, Которым вы запечатлены в день искупления. Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас» (Еф.4:29-31).

Мат оскорбляет не только наших собеседников – и не только нас самих. Он оскорбляет Святого Духа. Поэтому мы не должны иметь таких слов ни в наших устах, ни в наших мыслях.

Это будет отделять нас от большинства окружающих – но христианин и должен быть иным, отделённым, не участвующим во зле этого мира. Наша речь должна уже на земле звучать с небесным акцентом, указывая на то, кто мы такие и куда мы стремимся попасть.