О вере и неверии

свя­щен­ник Димит­рий Бай­ба­ков,
насто­я­тель храма Свя­того Цели­теля Пан­те­ле­и­мона

- Что такое вера? Может ли чело­век жить без веры?

Навер­ное, будет уместно напом­нить, что сам термин «вера» упо­треб­ля­ется в Ветхом Завете в смысле «устой­чи­во­сти», то есть все же пере­дает опре­де­лен­ное каче­ство чело­века. Соот­вет­ственно неве­рие можно опре­де­лить, как про­ти­во­по­лож­ную уста­новку чело­ве­че­ской лич­но­сти, кото­рую опре­де­ляет отри­ца­ние, скеп­сис, сомне­ние. И вот эти две про­ти­во­по­лож­ные уста­новки на веру или неве­рие фор­ми­ру­ются, как это ни странно, по двум оди­на­ко­вым меха­низ­мам: раци­о­наль­ному – то, что при­нято отно­сить к сфере разума, фактов, лич­ного опыта; и ирра­ци­о­наль­ному – то есть беру­щему начало не в соб­ствен­ном опыте, соб­ствен­ных чув­ствах, а осно­ван­ному на эмо­ци­о­наль­ном под­чи­не­нии чему-то внеш­нему.

Чтобы отве­тить на вопрос о воз­мож­но­сти жизни без веры, давайте попро­буем смо­де­ли­ро­вать такую ситу­а­цию, тем более, что это несложно, ведь она вокруг нас: все больше людей чув­ствуют себя запу­тав­ши­мися. Запу­тав­ши­мися во всем – в работе, в поли­тике, в морали. Люди ничему не верят. Такое пас­сив­ное и ирра­ци­о­наль­ное неве­рие пре­вра­щает людей в авто­маты; в раз­об­щен­ных, сбитых с толку, бес­силь­ных людей-робо­тов. Причем эта запу­тан­ность вос­при­ни­ма­ется уже как нор­маль­ное состо­я­ние, хотя тако­вым, конечно, не явля­ется. Кстати, край­ней формой ирра­ци­о­наль­ного сомне­ния можно счи­тать навяз­чи­вое нев­ро­ти­че­ское сомне­ние, когда чело­век не может решить, какой костюм надеть, идти куда-то или нет, и т.д. Это уже не просто лич­ност­ное, а болез­нен­ное состо­я­ние, нуж­да­ю­ще­еся в лече­нии.

В про­ти­во­по­лож­ность ирра­ци­о­наль­ному неве­рию, сомне­ние раци­о­наль­ное ставит под вопрос то, что чело­век лично не пере­жил, это неве­рие в навя­зы­ва­е­мые извне взгляды и, опять же, уста­новки. Какова роль такого неве­рия? Такое неве­рие раз­ви­вает лич­ность, такое неве­рие явля­ется одной из глав­ных дви­жу­щих сил здо­ро­вого мыш­ле­ния и в конеч­ном итоге ведет к фор­ми­ро­ва­нию веры. Вот две сто­роны: пора­бо­ще­ние и раз­ви­тие, воз­рас­та­ние. А вера? Вот посмот­рите на край­ний пример ирра­ци­о­наль­ной веры – ситу­а­ция гип­ноза. Чело­век отдает себя во власть авто­ри­тета дру­гого чело­века, он готов думать, чув­ство­вать то, что велит ему гип­но­ти­зер. А полу­гип­но­ти­че­ская реак­ция людей на лич­ность лидера? Ведь без­ого­во­роч­ное при­зна­ние его идей обу­слов­лено не раз­ду­мьем, не кри­ти­че­ской оцен­кой, а эмо­ци­о­наль­ным под­чи­не­нием ора­тору, его авто­ри­тету, его спо­соб­но­сти к убеж­де­нию, то есть, опять же – вну­ше­нию. Гитлер, напри­мер. Можно найти при­меры и в сего­дняш­нем дне.

Эта вера в вождя – пожа­луй, самый пора­зи­тель­ный фено­мен ирра­ци­о­наль­ной веры. Я нико­гда не забуду, как на одной встрече с жерт­вами поли­ти­че­ских репрес­сий пожи­лая жен­щина рас­ска­зы­вала о своей судьбе, о том, как ее, восем­на­дца­ти­лет­нюю девочку, отпра­вили на Колыму только за то, что ее отец – враг народа. Судья еще иро­нично пока­зал это место на карте – вон, мол, куда. А она только отве­тила: «Для люби­мой Родины нигде тру­диться не в тягость». Вот такая фана­ти­че­ская уста­новка, коре­ня­ща­яся в под­чи­не­нии вну­шен­ному авто­ри­тету Партии, Вождя.

И, нако­нец, раци­о­наль­ная вера. Она коре­нится не в дав­ле­нии авто­ри­тета или боль­шин­ства, а в соб­ствен­ной, разум­ной, осно­ван­ной на опыте и наблю­де­нии, убеж­ден­но­сти. Такая вера пло­до­творна, она творит, она обла­дает даром пози­тив­ной дея­тель­но­сти. Не пас­сив­ного ожи­да­ния, а именно дея­тель­но­сти. Такая вера гра­ни­чит, если хотите, со зна­нием. Таким обра­зом, и здесь у медали две сто­роны: пора­бо­ще­ние и раз­ви­тие.

Что пред­став­ляет из себя рели­ги­оз­ная вера? Она может быть и ирра­ци­о­наль­ной, слепой, без­дум­ной; верой – как косты­лем в неве­рии; и может быть верой раци­о­наль­ной, осмыс­лен­ной, про­пу­щен­ной через сердце, а не взятой напро­кат. Гар­мо­нич­ной жизнь чело­века без веры стать не может. Но реша­ю­щим явля­ется вопрос: будет ли это ирра­ци­о­наль­ная вера в вождей, машины, успех – или вера раци­о­наль­ная, осно­ван­ная на опыте нашей соб­ствен­ной жизни.

- Что заслу­жи­вает веры? Есть ли какой-то кри­те­рий: во что верить можно и во что не сле­дует?

- Не хочу воз­дей­ство­вать как-то своим авто­ри­те­том. К такому выводу каждый должен прийти сам за себя, сам для себя и только своим путем. Но я твердо убеж­ден в том, что если чело­век осво­бо­дится от ирра­ци­о­наль­ного неве­рия, если он воору­жится раци­о­наль­ным сомне­нием, если он не опу­стится до ирра­ци­о­наль­ной веры, то он неиз­бежно придет к раци­о­наль­ной вере в Бога. Как это ни странно, именно она наи­бо­лее близка к знанию. Меня вообще сму­щает кон­текст упо­треб­ле­ния этого выра­же­ния: верить в Бога. Чаще всего оно ста­вится где-то между верой в НЛО и верой в свет­лое буду­щее. А ведь дей­стви­тельно веру­ю­щий чело­век не просто верит, что Бог есть. Он знает, что Бог есть. Это его личный опыт, опыт Бого­по­зна­ния. И такой, если хотите, экс­пе­ри­мент, стал пере­лом­ным в жизни многих людей. Нужно попро­бо­вать не ста­но­виться слепо на чью-то сто­рону, а встать на пози­цию ней­траль­ную и выпол­нить сле­ду­ю­щие три усло­вия.

  • Во-первых: активно искать истину, стре­миться к ней, искать смысл жизни.
  • Во-вторых: нрав­ственно совер­шен­ство­вать себя.
  • И в‑третьих: при­об­щаться к жизни цер­ков­ной.

Вот такой неслож­ный, доступ­ный каж­дому, опыт Бого­по­зна­ния. Но если мы поста­вили опыт, то его резуль­тат будет просто верой или все же зна­нием? А когда Бого­по­зна­ние пере­рас­тает в то, что явля­ется сущ­но­стью всей рели­гии – Бого­об­ще­ние? Рели­гия намного глубже, чем то пред­став­ле­ние о ней, кото­рое прочно внед­рено в обще­ствен­ное созна­ние. Что же до кри­те­риев, то, как гово­рил кто-то из вели­ких: «Время, время – лучший цени­тель работы!» Время и – смерть, конеч­ная точка нашего зем­ного бытия.

Мне вспо­ми­на­ется рас­сказ об одном пожи­лом чело­веке, кото­рый пришел к свя­щен­нику и поде­лился такими сомне­ни­ями: вот, батюшка, я всю жизнь прожил честно. Не убил никого, не украл ничего, не обма­ны­вал, не зави­до­вал, всегда ста­рался помочь своим ближ­ним. А вдруг умру я – а там ничего нет? Значит, я зря делал добро? Что заслу­жи­вает веры? То, что не обес­це­ни­ва­ется смер­тью.

- Вера и знание. Не про­ти­во­ре­чат ли они все-таки друг другу?

– Отча­сти я уже отве­тил на этот вопрос. Сур­ро­гаты веры дей­стви­тельно могут быть ирра­ци­о­нальны. Но под­лин­ная вера ни в коей мере не про­ти­во­ре­чит знанию, не про­ти­во­ре­чит науке. Вот что писал об этом М. В. Ломо­но­сов: «Наука и рели­гия – суть родные сестры, дети Все­выш­него Роди­теля. Они нико­гда между собою в распрю прийти не могут. Разве кто из неко­то­рого тще­сла­вия и пока­за­ния своего мудр­ство­ва­ния на них вражду всклеплет. Наука и вера вза­имно допол­няют и под­креп­ляют друг друга». И его же слова: «Не здраво рас­суж­дает мате­ма­тик, если он хочет Боже­ствен­ную волю выме­рять цир­ку­лем. Таков же и бого­сло­вия учи­тель, если он думает, что по Псал­тири научиться можно аст­ро­но­мии или химии». Можно при­ве­сти слова Гали­лея о том, что «Библия учит нас не тому, как дви­жется небо, а тому, как нам взойти на небо». Можно при­ве­сти слова Эрстеда о том, что «всякое осно­ва­тель­ное знание при­роды ведет к при­зна­нию Бога». Но эти мнения авто­ри­те­тов могут вызвать к жизни лишь ирра­ци­о­наль­ную веру.

Поэтому пусть каждый сам осно­ва­тельно познает при­роду, ищет истину, нрав­ственно пре­об­ра­жа­ется, при­об­ща­ется к жизни Церкви и так при­хо­дит к позна­нию Бога.

Сча­стья вам на этом пути.

печа­та­ется с сокра­ще­ни­ями

Пра­во­слав­ная газета № 6

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки