Основные условия правильной молитвы

архи­манд­рит Евло­гий (Гут­ченко),
ректор Одес­ской Духов­ной Семи­на­рии

Важной состав­ля­ю­щей пра­виль­ной духов­ной жизни явля­ется молитва. Святые отцы назы­вали молитву дыха­нием жизни и главой доб­ро­де­те­лей. Без молитвы духов­ная жизнь пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина невоз­можна. Пре­по­доб­ный Исаак Сирин гово­рит: «Молитва – при­чина спа­се­ния и бес­смер­тия души»1. «Путь к Богу – молитва, – научает свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). – Изме­ре­ние совер­ша­е­мого пути – раз­лич­ные молит­вен­ные состо­я­ния, в кото­рые посте­пенно входит моля­щийся пра­вильно и посто­янно. Научись молиться Богу пра­вильно»2. Этот свя­то­оте­че­ский призыв к пра­виль­ной молитве обра­щен ко всем поко­ле­ниям веру­ю­щих во Христа. В наше время рас­про­стра­не­ния раз­лич­ных лже­мудр­ство­ва­ний очень важно обра­титься к насле­дию святых отцов, их учению о пра­виль­ной молитве.

Свя­ти­тель Игна­тий Кав­каз­ский так опре­де­ляет молитву: «Молитва – обра­ще­ние пад­шего и каю­ще­гося чело­века к Богу. Молитва – плач пад­шего и каю­ще­гося чело­века пред Богом. Молитва – изли­я­ние сер­деч­ных жела­ний, про­ше­ний, воз­ды­ха­ний пад­шего, уби­того грехом чело­века пред Богом»3. Итак, первым усло­вием пра­виль­ной молитвы наш оте­че­ствен­ный подвиж­ник ставит пока­ян­ный плач сердца, отвер­же­ние своей гор­дыни, осо­зна­ние себя вели­ким греш­ни­ком. Из этого осо­зна­ния и рож­да­ется пока­ян­ное чув­ство, без кото­рого молитва пре­вра­ща­ется в дерз­кий вызов Творцу. «Истин­ная молитва есть голос истин­ного пока­я­ния. Когда молитва не оду­шев­лена пока­я­нием, тогда она не испол­няет своего назна­че­ния, тогда не бла­го­во­лит к ней Бог. Он не уни­чи­жит дух сокру­шен, сердце сокру­шенно и сми­ренно (Пс. 50:194. Извест­ный подвиж­ник бла­го­че­стия и испо­вед­ник ХХ века, глу­бо­кий почи­та­тель свя­ти­теля Игна­тия (Брян­ча­ни­нова) игумен Никон Воро­бьев писал: «Истин­ным, нелож­ным при­зна­ком пра­виль­но­сти духов­ного устро­е­ния явля­ется глу­бо­кое созна­ние своей порчи и гре­хов­но­сти, созна­ние своего недо­сто­ин­ства… Если чело­век не счи­тает себя от всего сердца, а не языком только, непо­треб­ным греш­ни­ком, тот не на пра­виль­ном пути, тот, без вся­кого сомне­ния, нахо­дится в ужас­ной сле­поте, в пре­ле­сти духов­ной, как бы люди ни почи­тали его высо­ким и святым, хотя бы он был и про­зор­лив, и чудеса творил»5.

Пока­ян­ное настро­е­ние должно пред­ше­ство­вать молитве и ее оду­шев­лять. Пока­я­ние помо­гает нам из глу­бины сер­деч­ной воз­звать Гос­поду. Вне пока­я­ния дей­ствуют душев­ные, страст­ные силы нашей души, молитва при­ни­мает невер­ное направ­ле­ние. Тогда как «чув­ство пока­я­ния хранит моля­ще­гося чело­века от всех козней диа­воль­ских; бежит диавол от подвиж­ни­ков, изда­ю­щих из себя бла­го­уха­ния сми­ре­ния, кото­рое рож­да­ется в сердце каю­щихся»6.

Святые отцы учат, что нераз­рывно с пока­я­нием свя­зана доб­ро­де­тель сми­ре­ния, кото­рая, как мы видели из послед­ней цитаты, рож­да­ется в сердце каю­ще­гося. «Сердце сокру­шенно и сми­ренно Бог не уни­чи­жит» (Пс. 50:19). Учи­теля молитвы гово­рят, что мерой духов­ного роста чело­века явля­ется сми­ре­ние. «Без сми­ре­ния все, даже вели­чай­шие, подвиги не только не полезны, но могут и вовсе погу­бить чело­века… Спа­се­ние есть дар Божий сми­рен­ным и сокру­шен­ным серд­цем… Только через сми­ре­ние чело­век дела­ется в един дух с Гос­по­дом, сми­рив­шим Себя до опле­ва­ний, зау­ше­ний и крест­ной смерти»7, – читаем в одном из писем игу­мена Никона (Воро­бьева). Молитва, как и всякая другая доб­ро­де­тель, не рас­тво­рен­ная сми­ре­нием, бес­плодна. Пре­по­доб­ный Исаак Сирин пишет: «Если будешь тру­диться в пре­крас­ной доб­ро­де­тели и не почув­ству­ешь, что вку­ша­ешь от нее помощи, то не дивись. Ибо пока не сми­рится чело­век, не полу­чает награды за свое дела­ние…»8. Сми­ре­ние явля­ется той почвой, на кото­рую Дух Святой нис­по­сы­лает Свое спа­си­тель­ное семя. «Сми­ре­нию дается бла­го­дать»9, — учит пре­по­доб­ный Исаак. Как же святые отцы опре­де­ляют, что такое сми­ре­ние? Авва Исаия гово­рит: «Сми­ре­ние состоит в том, что чело­век счи­тает себя греш­ни­ком, не сде­лав­шим ничего доб­рого перед Богом»10. «Истин­ное сми­рен­но­муд­рие – харак­тер еван­гель­ский, нрав еван­гель­ский, образ мыслей еван­гель­ский»11, – пишет Кав­каз­ский свя­ти­тель. Без стя­жа­ния этого еван­гель­ского сми­ре­ния отцы при­знают молит­вен­ное дела­ние непра­виль­ным, часто веду­щим к духов­ной пре­ле­сти. «При недо­статке сми­ре­ния молит­вен­ный подвиг дела­ется удо­бо­пре­клон­ным к само­обо­льще­нию и к бесов­ской пре­ле­сти»12, – утвер­ждает свя­ти­тель Игна­тий, опытно изу­чив­ший святых отцов. «Осно­ва­ние молитвы – глу­бо­чай­шее сми­ре­ние. Молитва есть вопль и плач сми­ре­ния»13.

Есте­ственно, что в «вопле и плаче сми­ре­ния» не может быть стрем­ле­ний к каким-то высо­ким духов­ным состо­я­ниям, откро­ве­ниям, виде­ниям, сла­дост­ным ощу­ще­ниям, меч­та­тель­но­сти. Хотя именно по такому пути идут и к нему при­зы­вают непра­во­слав­ные дела­тели молитвы с Востока и Запада. Пра­во­слав­ная аске­тика при­знает все эти состо­я­ния дей­стви­ями нашего пад­шего есте­ства или прямо воз­дей­ствием сата­нин­ским. Само­воль­ный поиск высо­ких духов­ных состо­я­ний строго запре­щен свя­тыми отцами. Пре­по­доб­ный Исаак Сирин при­знает такое стрем­ле­ние душев­ной болез­нью: «А мы область сердца при­ве­дем в устрой­ство делами пока­я­ния и житием бла­го­угод­ным Богу; Гос­подне же при­хо­дит само собою, если место в сердце будет чисто и не осквер­нено. Чего же ищем с соблю­де­нием, разу­мею Божии высо­кие даро­ва­ния, то отверг­нуто Цер­ко­вью Божией, и при­ем­шие это стя­жали себе гор­дость и паде­ние. И это не при­знак того, что чело­век любит Бога, но недуг души»14. Пра­во­слав­ная молитва сми­ренно каю­ще­гося греш­ника должна быть, по свя­то­оте­че­скому учению, молит­вой трез­вен­ной. Свя­ти­тель Игна­тий учит: «Во время молитвы не ищи вос­тор­гов, не при­води в дви­же­ние твоих нервов, не горячи крови. Напро­тив – содержи сердце в глу­бо­ком спо­кой­ствии, в кото­рое оно при­во­дится чув­ством пока­я­ния: веще­ствен­ный огнь, огнь есте­ства пад­шего, отвер­га­ется Богом»15. Свя­ти­тель настав­ляет дела­те­лей молитвы отвер­гать раз­лич­ные образы Христа, анге­лов и святых, кото­рые могут пред­ста­виться в нашем уме, тем более не желать и ни в коем случае не при­ни­мать каких-либо виде­ний. «Иначе непре­менно под­верг­нешься обману и силь­ней­шему повре­жде­нию душев­ному, что и слу­чи­лось со мно­гими»16. Чело­век-греш­ник, не очи­щен­ный хри­сти­ан­скими подви­гами, не стя­жав­ший истин­ное сми­ре­ние, не в состо­я­нии вос­при­ни­мать такое обще­ние со свя­тыми. «Он, как нахо­дя­щийся еще в обла­сти духов падших, в плену и в раб­стве у них, спо­со­бен видеть только их, и они нередко, заме­тив в нем высо­кое мнение о себе и само­обо­льще­ние, явля­ются ему в виде анге­лов свет­лых, в виде Самого Христа, для погуб­ле­ния души его»17. Святые отцы счи­тают также и меч­та­тель­ность при молитве при­чи­ной бесов­ской пре­ле­сти. Пред­став­ле­ние в уме горних оби­те­лей и вообще неви­ди­мого мира при­во­дит в состо­я­ние само­обо­льще­ния. «От меч­та­тель­ной молитвы, при­во­дя­щей чело­века в это состо­я­ние, с гневом отвра­ща­ется Бог»18, – гово­рит автор «Аске­ти­че­ских опытов». Это же отно­сится к поиску насла­жде­ний во время молитвы: «Не ищи в молитве насла­жде­ний: они отнюдь не свой­ственны греш­нику. Жела­ние греш­ника ощу­тить насла­жде­ние есть уже само­обо­льще­ние. Ищи, чтоб ожило твое мерт­вое, ока­ме­нев­шее сердце, чтоб оно рас­кры­лось для ощу­ще­ния гре­хов­но­сти своей, своего паде­ния…»19.

Одним из про­яв­ле­ний сми­рен­ного духа явля­ется любовь к ближ­ним, непа­мя­то­зло­бие, про­ще­ние обид. Авва Исаия гово­рит: «Не тот про­яв­ляет сми­рен­но­муд­рие, кто осуж­дает себя… но тот, кто будучи укорен другим, не умень­шает к нему любви»20. Святые отцы тре­буют от под­ви­за­ю­щихся в молитве искрен­него про­ще­ния от сердца всех обид нашим ближ­ним, при­ми­ре­ние с ними, чтобы молитва наша не стала для нас бес­плод­ной и не была бы нам в осуж­де­ние. «Первое при­го­тов­ле­ние (к молитве) состоит в отвер­же­нии памя­то­зло­бия и осуж­де­ния ближ­них»21, – научает свя­ти­тель Игна­тий. А пре­по­доб­ный Ефрем Сирин гово­рит: «Если ты, чело­век, не про­ща­ешь вся­кого согре­шив­шего против тебя, то не утруж­дай себя постом и молит­вой… Бог не примет тебя»22.

Важным усло­вием пра­виль­ной молитвы явля­ется вни­ма­ние к словам молитвы. «Каче­ство истин­ной молитвы состоит в том, – гово­рит свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), – когда ум во время молитвы нахо­дится во вни­ма­нии, а сердце сочув­ствует уму. Заклю­чай ум в про­из­но­си­мых словах молитвы и сохра­нишь его во вни­ма­нии… Про­из­носи слова с край­ней неспеш­но­стью и будешь удоб­нее заклю­чать ум в слова молитвы»23. Под­ви­за­ясь таким обра­зом, дела­тель молитвы «при­вле­кает сердце в сочув­ствие себе»24, кото­рое выра­жа­ется в уми­ле­нии. Уми­ле­ние, по опре­де­ле­нию свя­ти­теля Игна­тия, «есть бла­го­че­сти­вое чув­ство, соеди­ня­ю­щее в себе печаль с тихим, крот­ким уте­ше­нием»25. Рас­се­ян­ная же, невни­ма­тель­ная молитва не может про­из­ве­сти спа­си­тель­ного дей­ствия и остав­ляет душу без плода. Хри­сти­а­нин должен стре­миться к нерас­се­ян­ной молитве, а это дости­га­ется только путем тер­пе­ния в молит­вен­ном подвиге. Вни­ма­тель­ная молитва, как и уми­ле­ние при­зна­ется свя­тыми отцами даром Божиим. «Необ­хо­ди­мые при­над­леж­но­сти молитвы – пожда­ние. Когда чув­ству­ешь сухость, оже­сто­че­ние, не остав­ляй молитвы: за пожда­ние твое и подвиг против сер­деч­ного нечув­ствия низой­дет к тебе милость Божия, состо­я­щая в уми­ле­нии. Уми­ле­ние – дар Божий, нис­по­сы­ла­е­мый пре­бы­ва­ю­щим и пре­тер­пе­ва­ю­щим в молит­вах, посто­янно воз­рас­та­ю­щий в них, руко­вод­ству­ю­щий их к духов­ному совер­шен­ству»26. Игумен Никон (Воро­бьев) настав­ляет своих духов­ных чад не сму­щаться рас­се­ян­но­стью на молитве и ни в коем случае не остав­лять из-за этого молит­вен­ный подвиг, только понуж­де­ние к нему помо­жет нам со вре­ме­нем бла­го­да­тью Божией стя­жать вни­ма­тель­ную молитву. «Ста­рай­тесь со вни­ма­нием гово­рить слова молитвы, – пишет в одном из писем о. Никон. – Если рас­се­и­ва­е­тесь, то уко­рите себя, «откройте себя Богу» и опять понуж­дайте себя со вни­ма­нием гово­рить слова молитвы. А сердце посте­пенно будет смяг­чаться и хоть иногда, но отзо­вется сокру­ше­нием, а может быть и сле­зами… Мысль, что рас­се­ян­ная молитва – «молитва его да будет в грех» – есть от диа­вола. Вся­че­ски он ста­ра­ется отвлечь от молитвы, зная, какое благо полу­чает чело­век от нее» 27.

Пра­виль­ное направ­ле­ние в молитве опре­де­ля­ется также и самим тек­стом молит­во­сло­вий. Псал­тирь, при­ня­тые Цер­ко­вью каноны и другие бого­слу­жеб­ные после­до­ва­ния воз­вы­шают душу, помо­гают ей усво­ить пра­виль­ное молит­вен­ное настро­е­ние. «Цель пра­вила, – гово­рит свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), – доста­вить душе недо­ста­ю­щее ей коли­че­ство молит­вен­ных мыслей и чувств, притом мыслей и чувств пра­виль­ных, святых, точно-бого­угод­ных. Такими мыс­лями и чув­ство­ва­ни­ями напол­нены молитвы святых отцов»28. Обще­при­ня­тые Цер­ко­вью после­до­ва­ния явля­ются также выра­же­нием дог­ма­ти­че­ского учения, «пра­ви­лом веры», обле­чен­ным в поэ­ти­че­ские формы цер­ков­ной гим­но­гра­фии. Поэтому святые учи­теля молитвы запо­ве­дуют всем под­ви­за­ю­щимся в молитве сле­до­вать по ука­зан­ной Цер­ко­вью тропе. Не отвер­гая молитвы своими сло­вами, свя­то­оте­че­ская муд­рость при этом предо­сте­ре­гает от сочи­ни­тель­ства соб­ствен­ных молитв. Свя­ти­тель Игна­тий по этому поводу пишет сле­ду­ю­щее: «Не дерзни при­но­сить Богу мно­го­гла­голь­ных и крас­но­ре­чи­вых молитв, тобою сочи­нен­ных, как бы они не каза­лись тебе сильны и тро­га­тельны: они – про­из­ве­де­ние пад­шего разума, и, будучи жерт­вою осквер­нен­ною, не могут быть при­няты на духов­ный жерт­вен­ник Божий. А ты, любу­ясь изящ­ными выра­же­ни­ями сочи­нен­ных тобою молитв, и при­зна­вая утон­чен­ное дей­ствие тще­сла­вия и сла­до­стра­стия за уте­ше­ние сове­сти и даже бла­го­дати, увле­чешься далеко от молитвы»29.

В связи с этим необ­хо­димо ска­зать также о все­воз­мож­ных молит­вах, неиз­вестно кем напи­сан­ных и рас­про­стра­ня­е­мых среди народа. В неко­то­рых молит­во­сло­вах, издан­ных в послед­нее время (часто без бла­го­сло­ве­ния архи­ерей­ского), эти «про­из­ве­де­ния пад­шего разума»30 зани­мают иногда даже особое место, так как поль­зу­ются попу­ляр­но­стью у людей мало­цер­ков­ных. Иногда в этих молит­вах прямо иска­жа­ется пра­во­слав­ное веро­уче­ние. Напри­мер, в молитве Архан­гелу Миха­илу, якобы напи­сан­ной на паперти Чудова мона­стыря в Кремле (в кото­рой ска­зано: «Аще кото­рый чело­век почи­тает сию молитву – того дня не при­кос­нется к нему ни диавол, ни зол чело­век, лестью не обо­льстится сердце его. Аще ли пре­ста­вится от жития сего – то и ад душу его не примет»), есть такие слова: «О Вели­кий Архан­геле Миха­иле! Победи вся про­ти­вя­щи­яся мне силою Чест­наго и Живо­тво­ря­щаго Небес­наго Креста Гос­подня, молит­вами Пре­свя­тыя Бого­ро­дицы и святых апо­сто­лов, свя­таго про­рока Божия Илии, свя­ти­теля Нико­лая Чудо­творца, свя­таго Андрея юро­ди­ваго, святых вели­ко­му­че­ни­ков Никиты и Евста­фия, и всех пре­по­доб­ных отцов наших, от века Богу уго­див­ших и всех святых небес­ных сил. Аминь». В этой молитве неиз­вест­ными сочи­ни­те­лями при­пи­сы­ва­ется Архан­гелу Миха­илу чуть ли не Боже­ское досто­ин­ство, к нему молится Матерь Божия и святые угод­ники. Пра­во­слав­ное веро­уче­ние ставит Бого­ро­дицу выше Херу­ви­мов и Сера­фи­мов и всех небес­ных сил. Матерь Божия, святые архан­гелы и ангелы и угод­ники Божии совер­шают свою молитву о нас не перед Архан­ге­лом Миха­и­лом, а перед Гос­по­дом Богом. Авторы же этой молитвы иска­зили учение Церкви, что ука­зы­вает на их духов­ную и бого­слов­скую негра­мот­ность или на непра­во­сла­вие.

Особое вни­ма­ние необ­хо­димо также обра­тить на рас­про­стра­нен­ные в наше время раз­лич­ные ака­фи­сты, часто весьма убогие в бого­слов­ском отно­ше­нии. Еще в XVIII веке Свя­тей­ший Синод ука­зы­вал на опас­ность рас­про­стра­не­ния подоб­ных молит­во­сло­вий. «Все неис­чис­ли­мое мно­же­ство их, раз­бро­сан­ное по молит­во­сло­вам, канон­ни­кам, ака­фист­ни­кам и т.д., явля­ется про­дук­том позд­ней­шего и, надо ска­зать, очень упа­доч­ного твор­че­ства. Все бес­ко­неч­ное коли­че­ство осо­бенно в России рас­про­стра­нив­шихся ака­фи­стов есть не что иное, как убогое и бес­со­дер­жа­тель­ное ста­ра­ние пере­фра­зи­ро­вать клас­си­че­ский ака­фист»31, — счи­тает архи­манд­рит Киприан (Керн). Извест­ный рус­ский гим­но­граф, воз­глав­ляв­ший по бла­го­сло­ве­нию Свя­тей­шего Пат­ри­арха Алек­сия I сино­даль­ную бого­слу­жеб­ную комис­сию, свя­щен­но­ис­по­вед­ник ХХ века епи­скоп Ков­ров­ский Афа­на­сий (Саха­ров), по вос­по­ми­на­ниям совре­мен­ни­ков, «не любил ака­фи­стов и тяго­тился тем, что неко­то­рые соста­ви­тели при­сы­лают их ему на оценку и бла­го­сло­ве­ние»32. Один из уче­ни­ков свя­ти­теля вспо­ми­нает: «Помню, как Вла­дыка гово­рит: «Вот опять при­слали ново­со­став­лен­ный ака­фист свя­тому. Вы знаете, как они теперь состав­ля­ются: берется житие и пере­ла­га­ется отдель­ными стиш­ками, с при­креп­ле­нием к каж­дому слова «радуйся». Вот и в этом: в житии свя­того был случай, что он, не желая нару­шить закона любви, в пост­ный день не отка­зался от рыбы. В ака­фи­сте насчет любви сокра­тили, и полу­чился такой стишок: «Радуйся, иже в пяток от рыбныя пищи не отка­за­выйся». И тут Вла­дыка залился своим добрым смехом»33.

Цер­ко­вью издревле при­няты к молит­вен­ному упо­треб­ле­нию ака­фи­сты Иисусу Слад­чай­шему, Бла­го­ве­ще­нию Пре­свя­той Бого­ро­дицы и свя­ти­телю Нико­лаю. Заслу­жи­вают вни­ма­ния ака­фист Вос­кре­се­нию Хри­стову, состав­лен­ный Свя­тей­шим Пат­ри­ар­хом Сер­гием, ака­фист Покрову Пре­свя­той Бого­ро­дицы, напи­сан­ный свя­ти­те­лем Инно­кен­тием Хер­сон­ским, и еще неко­то­рые, к сожа­ле­нию, немно­гие. Исполь­зо­ва­ние кано­ни­че­ских тек­стов помо­жет хри­сти­а­нину сохра­нить верное направ­ле­ние в молит­вен­ном дела­нии. Увле­че­ние же нетра­ди­ци­он­ными молит­во­сло­ви­ями, как видно из при­мера ука­зан­ной молитвы Архан­гелу Миха­илу, может в неко­то­рых слу­чаях невольно при­ве­сти к нетра­ди­ци­он­ному, непра­во­слав­ному образу мыш­ле­ния. В таких молит­во­сло­виях, по слову свя­ти­теля Игна­тия (Брян­ча­ни­нова), «…мно­го­гла­го­ла­ние; в них земная кра­сота слова; в них раз­го­ря­че­ние крови; в них недо­ста­ток пока­я­ния; в них стрем­ле­ние на брак Сына Божия прямо из блу­ди­лища стра­стей; в них само­обо­льще­ние»34.

Сохра­не­нию вни­ма­ния на молитве и пра­виль­ному ее тече­нию помо­гают святые иконы. Свя­ти­тель Игна­тий пишет: «Святые иконы при­няты Святой Цер­ко­вью для воз­буж­де­ния бла­го­че­сти­вых вос­по­ми­на­ний и ощу­ще­ний, а отнюдь не для воз­буж­де­ния меч­та­тель­но­сти. Стоя пред иконою Спа­си­теля, стой как бы пред Самим Гос­по­дом Иису­сом Хри­стом, вез­де­су­щим по Боже­ству и иконою Своею при­сут­ству­ю­щим в том месте, где она нахо­дится. Стоя пред иконою Божией Матери, стой как бы пред Самою Пре­свя­тою Девою, но ум твой храни без­вид­ным»35. Есте­ственно, что немеч­та­тель­ной молитве будут спо­соб­ство­вать иконы, напи­сан­ные в цер­ков­ном, кано­ни­че­ском стиле. Иконы же, напи­сан­ные в запад­ном стиле, в «ита­льян­ском вкусе», иногда с живых людей, в нату­ра­ли­сти­че­ских и остро-пси­хо­ло­ги­че­ских вари­а­циях, соот­вет­ству­ю­щих мисти­че­скому меди­та­тив­ному опыту като­ли­че­ской церкви, для пра­во­слав­ных непри­ем­лемы. Они воз­буж­дают чув­ствен­ную меч­та­тель­ность, а сле­до­ва­тельно и молитва при­ни­мает непра­во­слав­ное направ­ле­ние.

Также одним из запад­ных вли­я­ний, вошед­ших в нашу жизнь после XVII века, явля­ется так назы­ва­е­мое пре­кло­не­ние колен на молитве, иногда со сло­жен­ными ладо­нями. В рели­ги­оз­ной живо­писи cтали изоб­ра­жать коле­но­пре­кло­нен­ных святых, нередко – на одном колене. Ничего подоб­ного древ­няя пра­во­слав­ная тра­ди­ция не знала. По этому поводу мит­ро­по­лит Анто­ний (Хра­по­виц­кий) пишет сле­ду­ю­щее: «Выра­же­ние Библии и бого­слу­жеб­ных книг «пре­кло­не­ние колен» дей­стви­тельно обо­зна­чает не поста­новку на колени, а паде­ние ниц, с пре­кло­не­нием главы и колен на пол. Так, в Еван­ге­лии от Луки гово­рится: «И Сам отошел от них, на вер­же­ние камня и, при­к­ло­нив колена, молился» (Лк. 22:41), а в Еван­ге­лии от Матфея об этом же собы­тии напи­сано так: «И отошед немного, пал на лице Свое, молился» (Мф. 26:39). В тех же слу­чаях, когда упо­ми­на­ется о запад­ном, рим­ском приеме поста­новки себя на колени, то в Еван­ге­лии упо­треб­ля­ется другое выра­же­ние: «И поклон­шеся на колену… руга­хуся Ему» (Мф. 27:29), или «Пре­ги­ба­юще колена, покло­ня­хуся Ему» (Мк. 15:19). Заме­тим кстати, что ста­ро­об­рядцы, пори­цая наш совре­мен­ный обычай ста­но­виться на колени, всегда при­во­дят это обид­ное упо­доб­ле­ние рим­ским воинам, ругав­шимся над Спа­си­те­лем. Вот почему вы ни в одной ста­рин­ной иконе не встре­тите коле­но­пре­кло­нен­ных фигур; только свя­щен­ник, чита­ю­щий впе­реди лежа­щего ниц народа молитву по книге (напри­мер, в день Пяти­де­сят­ницы), конечно, должен уже под­нять свой стан и голову; но в чине Святой Пяти­де­сят­ницы гово­рится о при­не­се­нии нами молитв «в выи (шеи) и колен пре­кло­не­нии»… Запад­ное рели­ги­оз­ное само­чув­ствие, не отре­ша­ю­ще­еся от при­су­щего той куль­туре юри­ди­че­ского оттенка, имеет харак­тер кон­кор­дата с Богом… Там моля­щи­еся не любили скло­нять голову, и тем менее – до земли, но охотно пре­кло­няли колени и, как бы умень­шая свой рост пред мыс­ленно пред­сто­я­щим Боже­ством, испо­ве­дали Его пре­иму­ще­ство пред собою и свое сла­бо­си­лие в срав­не­нии с Ним, но с сохра­не­нием соб­ствен­ной амби­ции. В связи с подоб­ным харак­те­ром рели­ги­оз­ного само­чув­ствия Запад выра­бо­тал такие неле­пые с истинно-хри­сти­ан­ской точки зрения поня­тия, как бла­го­род­ная гор­дость, бла­го­род­ное само­лю­бие. Наши же святые отцы гово­рили только о бесов­ской гор­до­сти»36.

Итак, молит­вен­ное дела­ние пра­во­слав­ного хри­сти­а­нина только тогда будет пра­вильно осу­ществ­ляться, когда оно будет соот­вет­ство­вать ука­зан­ной выше свя­то­оте­че­ской тра­ди­ции. Укло­не­ние от этого пути ведет к иска­же­нию пра­виль­ной духов­ной жизни. Пре­не­бре­га­ю­щий этим уче­нием Святой Церкви, по слову свя­ти­теля Игна­тия (Брян­ча­ни­нова), «чужд пре­успе­я­ния духов­ного, чужд плодов духов­ных, нахо­дится во мраке мно­го­об­раз­ного само­обо­льще­ния»37. Под­ви­за­ю­щийся же в духе святых отцов при­об­ре­тет пра­виль­ное духов­ное устро­е­ние и его молит­вен­ный подвиг при­ве­дет к спа­си­тель­ным плодам, о кото­рых гово­рит свя­ти­тель Игна­тий Кав­каз­ский: «Плоды истин­ной молитвы: святый мир души, соеди­нен­ный с тихою, мол­ча­ли­вою радо­стью, чуждою меч­та­тель­но­сти, само­мне­ния и раз­го­ря­чен­ных поры­вов и дви­же­ний; любовь к ближ­ним, не раз­лу­ча­ю­щая для любви добрых от злых, достой­ных от недо­стой­ных, но хода­тай­ству­ю­щая о всех пред Богом, как о себе… Из такой любви к ближ­ним воз­си­я­вает чистей­шая любовь к Богу. Эти плоды – дар Божий»38.


При­ме­ча­ния:

1 Цит. по: Насто­яль­ная книга свя­щен­но­слу­жи­теля. М. 1988. Т.6. С. 388. ^
2 Свят. Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Собра­ние сочи­не­ний. Аске­ти­че­ские опыты. Изда­ние Спасо-Пре­об­ра­жен­ского Мгар­ского мона­стыря Пол­тав­ской епар­хии. 2001. Т.1. С. 152.^
3 Там же. ^
4 Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), еп. Сочи­не­ния. Спб. 1905. Т.2. С. 161. ^
5 Никон (Воро­бьев), иг. Нам остав­лено пока­я­ние. М. 1997. С. 72. ^
6 Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), еп. Сочи­не­ния… Т.2. С. 162–163. ^
7 Никон (Воро­бьев), игум. Указ. соч. С.262. ^
8 Аввы Исаака Сирина Слова подвиж­ни­че­ские. М.1993. С. 148. ^
9 Там же. ^
10 Пре­по­доб­ного и бого­нос­ного отца нашего аввы Исаии, отшель­ника еги­пет­ского, духовно-нрав­ствен­ные слова. 2‑е изд. Сер­гиев Посад. 1911. С. 109.^
11 Свят. Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Собра­ние сочи­не­ний… Т.1. С. 355. ^
12 Там же. С. 348–349. ^
13 Там же. С. 348 ^
14 Аввы Исаака Сирина… С.257 ^
15 Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), еп. Сочи­не­ния… Т.2. С. 164. ^
16 Свят. Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Собра­ние сочинений…Т.1. С. 160 ^
17 Там же. ^
18 Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), еп. Сочи­не­ния… Т.2. С.165 ^
19 Свят. Игна­тий Брян­ча­ни­нов. Собра­ние сочи­не­ний… Т.1. С. 162 ^
20 Пре­по­доб­ного и бого­нос­ного отца нашего аввы Исаии… С. 145 ^
21 Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), еп. Сочи­не­ния. 3‑е изд. Спб. 1905. Т. 5. С. 95. ^
22 Тво­ре­ния иже во святых отца нашего Ефрема Сирина. 4‑е изд.
Сер­гиев Посад. 1900. Ч.4. С. 111. ^
23 Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), еп. Сочи­не­ния… Т.2. С. 163 ^
24 Там же. ^
25 Там же. ^
26 Там же. С. 164. ^
27 Никон (Воро­бьев), игум. Указ. соч. С. 244 ^
28 Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), еп. Сочи­не­ния… Т.2. С. 171 ^
29 Там же. ^
30 Там же. ^
31 Киприан (Керн), архим., проф. Литур­гика. Гим­но­гра­фия и эор­то­ло­гия. М. 2000. С. 33–34 ^
32 Фудель С. Вос­по­ми­на­ния // Новый мир. 1991. №4. С. 192. ^
33 Там же. ^
34 Свят. Игна­тий (Брян­ча­ни­нов). Собра­ние сочинений…Т.1. С. 166 ^
35 Там же. С. 160–161. ^
36 Цит. по: Андре­ев­ский вест­ник, 2001. № 3(4). С. 69. ^
37 Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), еп. Сочи­не­ния… Т.2. С. 168. ^
38 Там же. С. 166–167. ^

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки