О семейном счастье — архиепископ <a class="bg_hlnames" href="http://azbyka.ru/otechnik/Amvrosij_Klucharev/" target="_blank" title="Амвросий (Ключарев), архиепископ">Амвросий (Ключарев)</a><br><span class="bg_bpub_book_author">Архиепископ <a class="bg_hlnames" href="http://azbyka.ru/otechnik/Amvrosij_Klucharev/" target="_blank" title="Амвросий (Ключарев), архиепископ">Амвросий (Ключарев)</a></span>

О семейном счастье — архиепископ Амвросий (Ключарев)
Архиепископ Амвросий (Ключарев)

(1 голос5.0 из 5)

Собрание сочинений. Том 3*

Слово в день Сретения Господня. 1884 года

О семейном счастье

И взя Богъ чело­ве­ка, его же созда, и вве­де его в рай сла­до­сти дела­ти его и хра­ни­ти. (Быт. 2:15).

Охра­не­ние в роде чело­ве­че­ском пра­виль­но­го поряд­ка семей­ной жиз­ни и семей­но­го сча­стья состав­ля­ет пред­мет осо­бо­го попе­че­ния и про­мыш­ле­ния Божия. Начи­ная от пер­во­го ска­за­ния Мои­се­е­ва о бла­го­сло­ве­нии Божи­ем на ново­со­здан­ную чету наших пра­ро­ди­те­лей: рас­ти­те­ся и мно­жи­те­ся и напол­ни­те зем­лю и обла­дай­те ею (Быт. 1:28) – чрез всю Биб­лию про­хо­дит непре­рыв­ный ряд настав­ле­ний о семей­ной жиз­ни и повест­во­ва­ний об осо­бен­ных опы­тах мило­стей Божи­их к бла­го­че­сти­вым семей­ствам. Непре­стан­но встре­ча­ем мы пра­ви­ла и ука­за­ния отно­си­тель­но вза­им­ных обя­зан­но­стей супру­гов, роди­те­лей и детей, родо­на­чаль­ни­ков и потом­ков. Поучи­тель­ны и тро­га­тель­ны ска­за­ния о даро­ва­нии детей бес­чад­ным роди­те­лям по молит­вам и обе­там их, об избра­нии из доб­ро­де­тель­ных семейств от чре­ва мате­ри (Лук. 1:15), наро­чи­тых слу­жи­те­лей в деле домо­стро­и­тель­ства Божия о спа­се­нии людей, о бла­го­сло­ве­нии потом­ков за веру родо­на­чаль­ни­ков; но с дру­гой сто­ро­ны встре­ча­ем и пора­зи­тель­ные повест­во­ва­ния о бед­стви­ях, посы­ла­е­мых на детей за гре­хи роди­те­лей их, и за непо­чте­ние к ним. Самая семей­ная жизнь, про­во­ди­мая в духе бла­го­че­стия, в кни­гах Вет­хо­го заве­та изоб­ра­жа­ет­ся в чер­тах при­вле­ка­тель­ных (Притч. 31 и Пс. 127). В зако­но­по­ло­же­ни­ях и дей­стви­ях Церк­ви ново­за­вет­ной семья так­же состав­ля­ет пред­мет осо­бо­го попе­че­ния: на жени­ха и неве­сту, при пер­вом изъ­яв­ле­нии вза­им­но­го их согла­сия, осо­бым молит­во­сло­ви­ем при­зы­ва­ет­ся Божие бла­го­сло­ве­ние; совер­ше­ние бра­ка состав­ля­ет таин­ство, в кото­ром запе­чат­ле­ва­ет­ся обет веч­ной вер­но­сти и освя­ща­ет­ся супру­же­ский союз; дети с самой мину­ты появ­ле­ния на свет на все вре­мя вос­пи­та­ния постав­ля­ют­ся под покро­ви­тель­ство и руко­вод­ство Церк­ви. Отцы и учи­те­ли Церк­ви часто вну­ша­ют хри­сти­а­нам забот­ли­вость о бла­го­устро­е­нии семейств и охра­не­нии семей­но­го сча­стья. Так ев. Иоанн Зла­то­уст, – сам дев­ствен­ник, – пре­по­да­ет глу­бо­кие настав­ле­ния и сове­ты о бла­го­ра­зум­ном выбо­ре невест, об охра­не­нии вза­им­ной люб­ви меж­ду супру­га­ми, о вос­пи­та­нии детей и т. п.

С эти­ми ука­за­ни­я­ми Боже­ствен­но­го Откро­ве­ния и Церк­ви на вели­кое зна­че­ние семьи для бла­га чело­ве­че­ства соглас­ны были и мне­ния уче­ных всех веков до послед­не­го вре­ме­ни. Луч­шие мыс­ли­те­ли все­гда почи­та­ли семей­ства осно­вою чело­ве­че­ских обществ и госу­дарств, рас­сад­ни­ка­ми даро­ва­ний и доб­рых задат­ков в моло­дых поко­ле­ни­ях, нача­лом чело­ве­че­ско­го бла­го­со­сто­я­ния, уте­ше­ни­ем тру­дя­щих­ся, при­бе­жи­щем сирот­ству­ю­щих и оди­но­ких, при­ютом, где живет и хра­нит­ся тихое и без­мя­теж­ное сча­стье чело­ве­че­ско­го серд­ца. Но в наше вре­мя семей­ство под­верг­лось оже­сто­чен­ным напа­де­ни­ям лож­ных воз­зре­ний и уче­ний и взвол­но­вав­ших­ся под вли­я­ни­ем их стра­стей чело­ве­че­ских. Жизнь семей­ная на гла­зах наших пада­ет, семей­ное сча­стье рушит­ся, и самая воз­мож­ность это­го сча­стья под­вер­га­ет­ся сомне­ни­ям. Заклю­че­ние супру­же­ских сою­зов ста­но­вит­ся страш­ным по мно­же­ству несчаст­ных бра­ков; счаст­ли­вый выбор жени­ха и неве­сты срав­ни­ва­ет­ся с слу­чай­ным выиг­ры­шем по жре­бию; неза­кон­ные сожи­тия, как лег­ко рас­тор­жи­мые, пред­по­чи­та­ют­ся закон­ным супру­же­ствам, заклю­ча­е­мым с обе­та­ми веч­ной вер­но­сти. Поло­же­ние печаль­ное. Если семей­ство есть осно­ва­ние силы и бла­го­со­сто­я­ния наро­дов и госу­дарств (чего никто не может оспа­ри­вать): то раз­ло­же­ние семьи долж­но быть нача­лом паде­ния госу­дарств и наро­дов. Если пра­виль­ная семей­ная жизнь есть источ­ник даро­ва­ний и бла­го­вос­пи­тан­но­сти моло­дых поко­ле­ний: то с раз­ру­ше­ни­ем семьи надо ожи­дать упад­ка народ­ных сил и доб­ле­стей. Если семья есть хра­ни­ли­ще проч­но ограж­да­е­мо­го сча­стья: то за уни­что­же­ни­ем пра­виль­но­го поряд­ка семей­ной жиз­ни непре­мен­но долж­но после­до­вать устрем­ле­ние без­дом­ных людей к насла­жде­ни­ям бес­по­ря­доч­ным и для обще­ства раз­ру­ши­тель­ным. Надоб­но при­ни­мать меры и ста­вить пре­гра­ды раз­ли­ва­ю­ще­му­ся злу, если мы хотим спа­сти от упад­ка и исто­ще­ния наш народ и от раз­ло­же­ния наше вели­кое государство.

Искать этих спа­си­тель­ных мер нам негде кро­ме Боже­ствен­но­го откро­ве­ния и Церк­ви. При­зо­вем на помощь их спа­си­тель­ные настав­ле­ния для ограж­де­ния наших семейств от тле­твор­но­го вли­я­ния лож­ных воз­зре­ний и вред­ных обы­ча­ев наше­го времени.

Глав­ное заблуж­де­ние отно­си­тель­но семей­ной жиз­ни ныне состо­ит в том, что все ищут и ждут от семей­ной жиз­ни сча­стья, как чего то гото­во­го, что непре­мен­но они долж­ны най­ти без тру­дов и уси­лий. Но тако­го гото­во­го сча­стья ни в каком роде и нигде нет на нашей зем­ле: все здесь тру­дом добы­ва­ет­ся. В при­ве­ден­ном нами изре­че­нии быто­пи­са­те­ля о посе­ле­нии в раю наших пра­ро­ди­те­лей есть зна­ме­на­тель­ная чер­та, кото­рую мы можем взять в руко­вод­ство при нашем раз­мыш­ле­нии о семей­ном сча­стье. Зем­ной рай, изоб­ра­жен­ный в Биб­лии, все­ми при­зна­ет­ся за пер­во­об­раз зем­но­го бла­го­по­лу­чия. Кра­со­та мест­но­сти, пер­во­быт­ная сила рас­ти­тель­но­сти, гото­вые пло­ды для пищи, отсут­ствие опас­но­стей и болез­ней, мир и чистая радость серд­ца, созер­ца­ние Созда­те­ля и бесе­да с Ним, – все это воз­но­сит наше вооб­ра­же­ние в иной вожде­лен­ный мир, кото­рый пре­вы­ша­ет все наши обыч­ные поня­тия о зем­ном сча­стье. Но не для празд­ных насла­жде­ний посе­лил Бог пер­во­здан­ных людей в рай сла­до­сти, а дал им упраж­не­ния для пер­во­го раз­ви­тия их сил, пове­лел им «воз­де­лы­вать рай и хра­нить его». И так, если и самый рай, для пол­но­ты сча­стья его невин­ных оби­та­те­лей, имел нуж­ду в воз­де­лы­ва­нии и охра­не­нии то какое зем­ное состо­я­ние и какое место на зем­ле может быть все­гда гото­вым для наше­го бла­го­по­лу­чия без воз­де­лы­ва­ния и охра­не­ния? Если и рай без наблю­де­ния мог терять свою кра­со­ту от излиш­не­го и неумест­но­го раз­мно­же­ния хотя и пре­крас­ных рас­те­ний: то на нашей греш­ной зем­ле какое наше убе­жи­ще без воз­де­лы­ва­ния не зарас­тет кра­пи­вою и бурья­ном? Если и рай мог­ли повре­ждать пер­во­здан­ные, хотя и сытые и крот­кие, но все же нера­зум­ные живот­ные: то какое наше насаж­де­ние оста­нет­ся без наблю­де­ния целым от насто­я­щих хищ­ных и голод­ных птиц и живот­ных? Богат­ство тре­бу­ет тру­да для накоп­ле­ния и сохра­не­ния от рас­тра­ты и рас­хи­ще­ния; самые проч­ные и вели­ко­леп­ные зда­ния – под­держ­ки и исправ­ле­ний от вет­хо­сти и повре­жде­ний; чело­ве­че­ское обще­ство – охра­ны от внут­рен­них и внеш­них вра­гов; род­ство и друж­ба – от недо­ра­зу­ме­ний и столк­но­ве­ний: оче­вид­но, что и семей­ная жизнь и сча­стье не могут в этом отно­ше­нии состав­лять исклю­че­ния; и их надоб­но воз­де­лы­вать и охранять.

Ныне два усло­вия при­зна­ют­ся проч­ным обес­пе­че­ни­ем семей­но­го сча­стья; счаст­ли­вый выбор жени­ха и неве­сты и пред­ва­ри­тель­но уста­но­вив­ша­я­ся креп­кая вза­им­ная склон­ность, обе­ща­ю­щая нерас­тор­жи­мый союз в буду­щем. Никто не отри­ца­ет вели­кой важ­но­сти этих усло­вий, но никто из людей, зна­ко­мых с опы­том, не решит­ся ска­зать, что счаст­ли­вым выбо­ром и вза­им­ною склон­но­стью все буду­щее сча­стье супру­гов обес­пе­че­но. Это рай, кото­рый надоб­но еще воз­де­лы­вать и хра­нить. Преж­де все­го, под это доб­рое начи­на­ние нуж­но под­ве­сти осно­ва­ние, на кото­ром зиждет­ся истин­ное, т. е. разум­ное, созна­тель­ное, духов­ное сча­стье чело­ве­ка. Все увле­че­ния наше­го серд­ца про­хо­дят вме­сте с пере­ме­на­ми, неиз­беж­но про­ис­хо­дя­щи­ми в пред­ме­тах, к кото­рым они направ­ле­ны, и в нас самих. Кра­со­та телес­ная вянет, к богат­ству при­вы­ка­ют, вкус к удо­воль­стви­ям по вре­ме­ни при­туп­ля­ет­ся; не изме­ня­ют­ся и не сла­бе­ют толь­ко свя­зи, состав­ля­е­мые на общем направ­ле­нии супру­гов к разум­ным целям, на посто­ян­ной потреб­но­сти друг в дру­ге, как в необ­хо­ди­мой силе, содей­ству­ю­щей дости­же­нию этих целей, на вза­им­ном ува­же­нии друг к дру­гу, как к силе дей­стви­тель­ной и надеж­ной, и на вза­им­ном уте­ше­нии от созна­ния дости­га­е­мо­го успе­ха. Апо­стол Павел гово­рит, что неве­ста «сво­бод­на вый­ти за кого хочет», – как и жених волен женить­ся на ком хочет, -»толь­ко в Гос­по­де» (I Кор. 7:39). Что это зна­чит? Зна­чит, – что­бы при заклю­че­нии брач­ных сою­зов не были опус­ка­е­мы из виду цели, ука­зан­ные для супру­же­ства Гос­по­дом: вза­им­ное попе­че­ние супру­гов друг о дру­ге во всех отно­ше­ни­ях, но пре­иму­ще­ствен­но в нрав­ствен­ном; умно­же­ние, соглас­но с Божи­им бла­го­сло­ве­ни­ем, рода чело­ве­че­ско­го людь­ми, спо­соб­ны­ми силою даро­ва­ний, позна­ний и дея­тель­но­сти гос­под­ство­вать над при­ро­дою, а не смот­реть на нее тупым взгля­дом, и не жить в ней без созна­ния подоб­но суще­ствам нера­зум­ным (Быт. 1: 28); нако­нец, вос­пол­не­ние чело­ве­че­ских обществ чле­на­ми, спо­соб­ны­ми слу­жить бла­гу чело­ве­че­ства и сла­ве Божи­ей. Толь­ко при согла­сии супру­гов во взгля­дах на эти глав­ней­шие их обя­зан­но­сти и при друж­ном их испол­не­нии полу­ча­ют насто­я­щее зна­че­ние и кра­со­та, и обра­зо­ван­ность, и доста­ток, и вза­им­ная любовь, как сред­ства для дости­же­ния целей, или как уте­ше­ния в тру­дах. Без это­го един­ства убеж­де­ний явля­ет­ся у супру­гов раз­ла­га­ю­щая раз­ность во вку­сах и взгля­дах, направ­ле­ние склон­но­стей в раз­ные сто­ро­ны, а глав­ное, – бес­со­дер­жа­тель­ность и пусто­та семей­ной жиз­ни, кото­рой нель­зя напол­нять ника­ки­ми чув­ствен­ны­ми удо­воль­стви­я­ми. Если эта пусто­та и отсут­ствие выс­ших целей и бла­го­род­ных тру­дов, пред­ле­жа­щих супру­гам, обни­ма­ет обе поло­ви­ны, то семей­ное сча­стье сгиб­ло, и дом ста­но­вит­ся жили­щем празд­но­сти, ссор и поро­ков как в роди­те­лях, так и в детях; если же эта неспо­соб­ность к тру­ду семей­ной жиз­ни явля­ет­ся в одной поло­вине, то эта поло­ви­на ста­но­вит­ся бре­ме­нем для дру­гой, и ее участь – ино­гда зата­ен­ное, но все­гда неиз­беж­ное охла­жде­ние и даже пре­не­бре­же­ние от дру­гой сто­ро­ны, как к мерт­вой силе, задер­жи­ва­ю­щей общее дело и вре­дя­щей ему. Тако­во чув­ство, сопро­вож­да­ю­щее печаль­ный взгляд разум­но­го мужа на жену, бро­са­ю­щую без при­зо­ра детей для свет­ских удо­воль­ствий; тако­вы мыс­ли жены о муже празд­ном и лени­вом, или разо­ря­ю­щим дом рас­то­чи­тель­но­стью и дру­ги­ми поро­ка­ми. Когда рав­но пусты и рас­се­я­ны и муж и жена, то их неиз­беж­но пости­га­ет и дру­гая, заслу­жен­ная кара – поте­ря ува­же­ния и люб­ви со сто­ро­ны детей их.

Вооб­ра­жая, что счаст­ли­вым выбо­ром пар­тии обес­пе­чи­ва­ет­ся навсе­гда семей­ное сча­стье и что оно упро­чи­ва­ет­ся пер­вою, склон­но­стью, мно­гие супру­ги ныне опус­ка­ют из виду и то, что в пер­вое вре­мя супру­же­ства они еще не зна­ют ни друг дру­га как долж­но, ни даже самих себя в новом сво­ем поло­же­нии. Толь­ко стоя близ­ко друг к дру­гу, как сто­ят супру­ги, и толь­ко по вре­ме­ни они могут изу­чить образ мыс­лей, вку­сы, склон­но­сти, при­выч­ки друг дру­га, при­чем, к удив­ле­нию мно­гих, в избран­ни­ках серд­ца, вме­сте с досто­ин­ства­ми, при­влек­ши­ми любовь, откры­ва­ют­ся и зна­чи­тель­ные недо­стат­ки. Обна­ру­же­ние недо­стат­ков, неожи­дан­ные мыс­ли, жела­ния и тре­бо­ва­ния пора­жа­ют ино­гда обо­их супру­гов, как нечто необы­чай­ное, для сча­стья опас­ное и дока­зы­ва­ю­щее ошиб­ку, сде­лан­ную в выбо­ре. При даль­ней­шем обна­ру­же­нии недо­стат­ков эта мысль под­твер­жда­ет­ся, и умно­жа­ю­щи­е­ся столк­но­ве­ния, спо­ры и раз­молв­ки, при недо­стат­ке наблю­де­ния за собою и снис­хо­ди­тель­но­сти друг к дру­гу, при­ни­ма­ют­ся за дока­за­тель­ство, что сча­стье уле­та­ет, что брак не удал­ся, что вме­сте жить невоз­мож­но, что нуж­но разой­тись. Меж­ду тем как пра­ви­ла хри­сти­ан­ской жиз­ни тре­бо­ва­ли от обо­их супру­гов, при бла­го­дар­но­сти к Богу за най­ден­ные друг в дру­ге досто­ин­ства, быть на сто­ро­же и ждать обна­ру­же­ния недо­стат­ков, как неиз­беж­ной при­над­леж­но­сти каж­до­го чело­ве­ка; изу­чить их, отне­стись к ним со всею снис­хо­ди­тель­но­стью, какой тре­бу­ет вза­им­ная любовь, и при­ни­мать­ся с кро­то­стью и тер­пе­ни­ем за исправ­ле­ние друг дру­га. Ныне в супру­гах, зна­ко­мых с совре­мен­ны­ми лож­ны­ми взгля­да­ми на вза­им­ные отно­ше­ния людей меж­ду собою, все направ­ле­но про­тив это­го основ­но­го пра­ви­ла семей­ной жиз­ни: – и при­зна­ние за каж­дым без­услов­ной сво­бо­ды иметь во всем отста­и­вать свои взгля­ды и убеж­де­ния, како­вы бы они ни были; и само­лю­бие, не доз­во­ля­ю­щее сми­рить­ся пред дру­гим хотя бы для соб­ствен­но­го бла­га; и, нако­нец, лож­ные поня­тия о душе чело­ве­че­ской, по кото­рым все внут­рен­ние каче­ства при­зна­ют­ся неиз­беж­ным про­яв­ле­ни­ем орга­низ­ма и физи­че­ских отправ­ле­ний, а обна­ру­жи­ва­ю­щи­е­ся в чело­ве­ке важ­ные недо­стат­ки при­пи­сы­ва­ют­ся сре­де, в кото­рой он вос­пи­тан, а не ему само­му, так что его мож­но толь­ко лечить, а не. исправ­лять, и в слу­чае неуда­чи в лече­нии оста­ет­ся толь­ко бро­сить. При­бавь­те к это­му, что такой суд про­из­но­сит­ся новы­ми людь­ми толь­ко о дру­гих, а созна­ние соб­ствен­ных недо­стат­ков не допус­ка­ет­ся, как мало­душ­ная изме­на соб­ствен­ным убеж­де­ни­ям и скла­ду сво­ей при­ро­ды, к кото­ро­му дру­гие долж­ны при­спо­соб­лять­ся и отно­сить­ся с ува­же­ни­ем. И вот супру­ги бегут друг от дру­га… Поче­му? Сна­ча­ла они так люби­ли друг дру­га, так вери­ли в проч­ность и неиз­мен­ность люб­ви? Пото­му, что не име­ли сми­ре­ния, что­бы созна­вать­ся в сво­их недо­стат­ках, лиша­ю­щих дру­го­го сча­стья и спо­кой­ствия, и по люб­ви к нему не хоте­ли пора­бо­тать над собою и испра­вить­ся; пото­му, что не име­ли уме­ния посо­ве­то­вать и спут­ни­ку жиз­ни наблю­дать за собою и посте­пен­но исправ­лять­ся, и – тер­пе­ния подо­ждать исправ­ле­ния с лета­ми; нако­нец, пото­му, что забы­ли, или вовсе не зна­ли раз­ли­чия меж­ду недо­стат­ка­ми испра­ви­мы­ми и неис­пра­ви­мы­ми, и не уме­ли при­ми­рить­ся с послед­ни­ми и ужи­вать­ся с ними, как при­хо­дит­ся в подоб­ных слу­ча­ях ужи­вать­ся с чужи­ми людь­ми. Но к мужу и жене новые люди тре­бо­ва­тель­нее, чем к чужим; чужие могут иметь неис­пра­ви­мые недо­стат­ки, нам до них дела нет; а свой чело­век, кото­ро­го мы любим, кото­ро­му кля­лись в веч­ной вер­но­сти, обя­зан не иметь их; он дол­жен быть совер­шен­ством; он обя­зан дать нам пол­ней­шее сча­стье, и если это­го мы не нахо­дим, то впра­ве оста­вить его и искать сча­стья с дру­гим, в кото­ром нет этих недо­стат­ков, хотя, конеч­но, най­дут­ся дру­гие. Но труд пере­не­се­ния в супру­гах недо­стат­ков друг дру­га есть пра­во на бла­го­дар­ность от сто­ро­ны, име­ю­щей недо­стат­ки, к дру­гой, тер­пя­щей их. Это укреп­ля­ет любовь, так как име­ю­щий недо­ста­ток ста­ра­ет­ся уте­шить снис­хо­ди­тель­но­го дру­га дру­ги­ми луч­ши­ми свой­ства­ми сво­ей души. Вни­ма­ние к сла­бо­сти и недо­стат­ку тако­го близ­ко­го чело­ве­ка, как муж или жена, воз­буж­да­ет жалость к нему и утвер­жда­ет в тер­пе­нии, кото­рое само по себе есть доб­ро­де­тель; в этой доб­ро­де­те­ли чело­век, име­ю­щий хри­сти­ан­ские убеж­де­ния, и для соб­ствен­но­го усо­вер­шен­ство­ва­ния обя­зан упраж­нять­ся с рев­но­стью и посто­ян­ством. Он не может бро­сить того, с кем сжил­ся сна­ча­ла пер­вою живою и ясною любо­вью, потом любо­вью, по сло­ву Апо­сто­ла, «мило­серд­ству­ю­щей», потом любо­вью «дол­го тер­пя­щею», нако­нец – любо­вью «веру­ю­щею» в пло­ды тер­пе­ния и в воз­мож­ность исправ­ле­ния чело­ве­ка, – кото­рое ино­гда быва­ет и сверх ожи­да­ния, при осо­бой помо­щи бла­го­да­ти Божи­ей (I Кор. 13:4 – 8). По этим воз­зре­ни­ям истин­но, чест­но любя­щие друг дру­га супру­ги не могут бро­сить друг дру­га за недо­стат­ки (если они не обра­ща­ют­ся в пре­ступ­ле­ния); ина­че для них поте­ря­ет­ся глав­ная цель супру­же­ской жиз­ни – любить друг дру­га не с увле­че­ни­ем для одних насла­жде­ний, а с само­от­вер­же­ни­ем для обще­го бла­га вре­мен­но­го и веч­но­го. В этом слу­чае полез­но вспо­ми­нать настав­ле­ние св. Иоан­на Зла­то­уста: «в супру­же­стве надо всем жерт­во­вать и все тер­петь для сохра­не­ния вза­им­ной люб­ви; если она утра­че­на – все про­па­ло». А любовь и раду­ю­ща­я­ся о люби­мом, и скор­бя­щая, и тер­пя­щая, – все любовь, т. е., един­ствен­но проч­ное чув­ство, услаж­да­ю­щее нашу зем­ную жизнь, и подвиж­ни­ки люб­ви зна­ют, что любовь жерт­ву­ю­щая достав­ля­ет духу несрав­нен­но выс­шее уте­ше­ние, чем насла­жда­ю­щая. Это любовь хри­сти­ан­ская, о кото­рой ска­за­но: «мы, силь­ные, долж­ны сно­сить немо­щи бес­силь­ных, и не себе уго­ждать. Каж­дый из нас дол­жен уго­ждать ближ­не­му, во бла­го, к нази­да­нию; ибо и Хри­стос не себе уго­ждал» (Рим. 15:1 – 3). Эта имен­но любовь и запо­ве­да­на хри­сти­а­нам, как выс­шая доб­ро­де­тель, сози­да­ю­щая бла­го чело­ве­че­ства. Если она исся­ка­ет у нас в супру­же­ствах, где ее жерт­вы сопро­вож­да­ют­ся и мно­ги­ми уте­ше­ни­я­ми: то можем ли мы наде­ять­ся сохра­нить ее в обще­ствен­ной жиз­ни нашей? Упа­дая в семей­ствах, она и в обще­стве заме­ня­ет­ся отно­ше­ни­я­ми свое­ко­рыст­ны­ми, себя­лю­би­вы­ми, а затем и поро­ка­ми, раз­ру­ша­ю­щи­ми поря­док обще­ствен­ной жизни.

Не мало вре­дят в наше вре­мя семей­но­му сча­стью раз­ные обы­чаи и пред­рас­суд­ки, несо­глас­ные с хри­сти­ан­ски­ми поня­ти­я­ми о супру­же­ской жиз­ни. Сюда мы отно­сим: позд­нюю женить­бу муж­чин, осо­бен­но­сти вос­пи­та­ния жен­щин, стрем­ле­ние к улич­ной жиз­ни и край­нюю сво­бо­ду супру­гов в отно­ше­ни­ях к чужим лицам дру­го­го пола.

Про­дол­жи­тель­ная холо­стая жизнь раз­ви­ва­ет в муж­чи­нах не толь­ко край­нюю раз­бор­чи­вость в выбо­ре себе жены, по их изба­ло­ван­но­му, а ино­гда и испор­чен­но­му вку­су и по излиш­ним тре­бо­ва­ни­ям, но и раз­ные эго­и­сти­че­ские при­выч­ки, не соот­вет­ству­ю­щие основ­но­му зако­ну семей­ной жиз­ни, по кото­ро­му супру­ги обя­за­ны забо­тить­ся боль­ше об уго­жде­нии друг дру­гу, чем лич­ным склон­но­стям. Муж, при­вык­ший до бра­ка про­во­дить сво­бод­ное вре­мя в весе­лых собра­ни­ях,. делать издерж­ки из сво­е­го состо­я­ния толь­ко для себя, рас­по­ла­гать вре­мя по сво­е­му, – с тру­дом мирит­ся с стро­ем жиз­ни семей­ной, где он обя­зан боль­ше тра­тить для жены и детей, чем для себя само­го, посвя­щать им свое сво­бод­ное вре­мя и забо­тить­ся боль­ше о бла­го­устрой­стве сво­е­го дома, чем о сво­их лич­ных удо­воль­стви­ях. Все это для изба­ло­ван­но­го сво­бод­но­го чело­ве­ка ста­но­вит­ся стес­ни­тель­ным; он рвет­ся из дому вон, и тем дает семье испы­ты­вать оскор­би­тель­ное чув­ство, что она для него бре­мя, и пере­но­сить оди­но­че­ство и как бы сирот­ство при живом муже и отце.

В совре­мен­ном вос­пи­та­нии девиц мно­го край­но­стей, вре­дя­щих цело­сти и сосре­до­то­чен­но­сти семей­ной жиз­ни. Ныне каж­дая обра­зо­ван­ная деви­ца, забы­вая свое глав­ное назна­че­ние быть женою и мате­рью, непре­мен­но зада­ет­ся какою-нибудь осо­бою воз­вы­шен­ною целью, для дости­же­ния кото­рой не толь­ко отда­ет все свои силы„ но и изну­ря­ет себя: быть обще­ствен­ною дея­тель­ни­цею и слу­жи­лым чело­ве­ком, вра­чом, лите­ра­то­ром, худож­ни­ком, посту­пить на сце­ну, – вот люби­мые меч­ты совре­мен­ных моло­дых девиц. Выхо­дя замуж, как они часто любят гово­рить, вопре­ки сво­е­му при­зва­нию, они бре­дят этим при­зва­ни­ем до ста­ро­сти и уби­ва­ют вре­мя на бес­по­лез­ное для их семей­ных обя­зан­но­стей чте­ние и дру­гие заня­тия, без кото­рых не толь­ко мож­но бы, но и долж­но бы обой­тись. Они гово­рят: не все могут выхо­дить замуж, а всем, не име­ю­щим наслед­ствен­но­го состо­я­ния, нуж­но уметь добы­вать себе про­пи­та­ние, – это прав­да. Но в этом самом при­го­тов­ле­нии себя к само­сто­я­тель­ной жиз­ни сво­им тру­дом не нуж­но забы­вать, что все, лиша­ю­щее деви­цу свой­ствен­ных ее полу качеств, – скром­но­сти, кро­то­сти, склон­но­сти к тихой домаш­ней жиз­ни и ее бла­го­устрой­ству, – нигде не сде­ла­ет ее ни истин­но полез­ною, ни счастливою.

Под име­нем при­выч­ки к улич­ной жиз­ни мы разу­ме­ем обы­чаи наше­го вре­ме­ни, порож­да­е­мые новым уче­ни­ем о необ­хо­ди­мо­сти все­ми сред­ства­ми раз­ви­вать жизнь обще­ствен­ную, разу­мея под этим не сово­куп­ные тру­ды для бла­га обще­ства, а глав­ным обра­зом обще­ствен­ные удо­воль­ствия. Неред­ко мы встре­ча­ем в печа­ти сожа­ле­ние о том, что мы отста­ли от дру­гих про­све­щен­ных наро­дов, не умея при­вык­нуть пить и есть на ули­цах, и жить на пло­ща­дях. Конеч­но, это край­ность, хотя так­же заслу­жи­ва­ю­щая вни­ма­ния, – но сколь­ко ныне выез­дов, собра­ний, вече­ров, гуля­ний и тому подоб­ных отлу­чек из семьи, отры­ва­ю­щих супру­гов друг от дру­га и от детей, – кото­рые мож­но бы оста­вить без ущер­ба обще­ствен­но­му и госу­дар­ствен­но­му бла­гу. Мы мно­го на эту мысль встре­тим воз­ра­же­ний со сто­ро­ны тре­бо­ва­ний бла­го­тво­ри­тель­но­сти, про­цве­та­ния искусств, обще­ствен­ных при­ли­чий и т. п. Но если все успе­хи, по всем этим отрас­лям обще­ствен­ной дея­тель­но­сти, дости­га­е­мые жена­ми, поло­жить на одну чаш­ку весов, а на дру­гую рас­строй­ство в отно­ше­ни­ях к мужьям и опу­ще­ние в вос­пи­та­нии детей, – то все эти бла­го­де­я­ния про­све­ще­ния ока­жут­ся лег­ко­вес­ны­ми срав­ни­тель­но с вели­ки­ми бла­га­ми, кото­рые при­об­ре­ли бы семей­ства, если бы муж и жена, все сво­бод­ное от истин­но обя­за­тель­ных выез­дов вре­мя, сиде­ли дома и зани­ма­лись сво­им делом. И вся­кая полез­ная обще­ствен­ная дея­тель­ность поте­ря­ет и душу и силу, и истин­ный смысл при упад­ке семей­ных добродетелей.

Но едва ли не самый опас­ный враг семей­но­го сча­стья – это край­няя сво­бо­да, поз­во­ля­е­мая ныне в отно­ше­ни­ях супру­гов к посто­рон­ним лицам дру­го­го пола. Стес­нять мужа или жену в этом отно­ше­нии почи­та­ет­ся ныне и небла­го­род­ным, и несо­от­вет­ству­ю­щим истин­ным поня­ти­ям об ува­же­нии к чело­ве­че­ской лич­но­сти, и при­зна­ком гру­бой рев­но­сти, и обид­ным недо­стат­ком вза­им­но­го дове­рия и проч. и проч. Но меж­ду все­ми эти­ми пра­ва­ми на сво­бо­ду мужа и жены от вза­им­но­го над­зо­ра недо­ста­ет само­го закон­но­го – и не толь­ко пра­ва, – но и обя­зан­но­сти мужа и жены забо­тить­ся о нрав­ствен­ной без­опас­но­сти друг дру­га. Хри­сти­ан­ское уче­ние о чело­ве­че­ской сла­бо­сти и о силе соблаз­на не теря­ет сво­е­го зна­че­ния при всех здра­вых поня­ти­ях об ува­же­нии и дове­рии друг к дру­гу. При нынеш­них геро­ях и геро­и­нях, почи­та­ю­щих для себя честью побе­ды извест­но­го рода и искус­ство соблаз­нять супру­гов и рас­тор­гать наи­луч­шие супру­же­ские отно­ше­ния; при совре­мен­ном уче­нии о сво­бо­де чув­ства; при раз­но­об­ра­зии раз­дра­жа­ю­щих чув­ствен­ность обще­ствен­ных удо­воль­ствий, – со сто­ро­ны супру­гов остав­лять друг дру­га на про­из­вол слу­чая, – без мол­ча­ли­во­го, крот­ко­го и любов­но­го попе­че­ния и вза­им­но­го охра­не­ния от соблаз­нов – и неспра­вед­ли­во, и жесто­ко. Точ­но так­же небла­го­ра­зум­но и допус­кать в свой дом в слиш­ком близ­кие отно­ше­ния к семье дру­зей, под пред­ло­гом сво­бо­ды и пол­ней­ше­го дове­рия мужа к жене – и обрат­но. У мно­гих таких про­сто­душ­ных супру­гов была выкра­ды­ва­е­ма эти­ми мни­мы­ми дру­зья­ми супру­же­ская любовь, а все мы бес­пре­стан­но видим рас­тор­же­ния неко­гда счаст­ли­вых бра­ков, под­го­тов­лен­ные эти­ми дру­же­ски­ми отно­ше­ни­я­ми. А что каса­ет­ся до нас, то мно­го раз мы виде­ли горь­кие сле­зы и отча­я­ние обо­кра­ден­ных в этом .отно­ше­нии мужей и жен – чест­ных и бла­го­род­ных, но без раз­бор­чи­во доверчивых.

Но общая при­чи­на совре­мен­ных несча­стий в жиз­ни семей­ной (как и во мно­гих дру­гих слу­ча­ях) есть укло­не­ние от уста­вов и пра­вил, пред­ла­га­е­мых нам, для сохра­не­ния семей­но­го сча­стья, нашею руко­во­ди­тель­ни­цею пра­во­слав­ною Цер­ко­вью. Моло­дые люди, вос­пи­тан­ные под руко­вод­ством Церк­ви, при наступ­ле­ние поры супру­же­ства, в глу­бине серд­ца молят­ся Богу об устро­е­нии их будущ­но­сти и вве­ря­ют судь­бу свою все­бла­го­му Про­мыс­лу Божию. Сове­ты роди­те­лей и стар­ших, вну­ша­е­мые опы­том, не отвер­га­ют­ся ими с такою гор­до­стью, как часто мы видим ныне у моло­дых людей, над­мен­ных сво­им науч­ным обра­зо­ва­ни­ем. Моло­дые хри­сти­ан­ские супру­ги смот­рят друг на дру­га, как на неиз­мен­ных и нераз­луч­ных това­ри­щей и сотруд­ни­ков на пути жиз­ни, кото­рым Сам Гос­подь судил делить попо­лам все – и радость, и горе. Мысль о пере­мене, или пра­виль­нее, об измене дале­ка от них, охра­ня­е­мых стра­хом Божи­им и чув­ством дол­га, углуб­ля­е­мым в серд­це вза­им­ною любо­вью. Соблю­де­ние свя­щен­ных вре­мен и уста­вов Церк­ви, отно­си­тель­но бде­ния над собою, спа­са­ет их от раз­ви­тия стра­стей, веду­щих к нару­ше­нию вза­им­ной вер­но­сти. На детей они смот­рят, как на дар Божий, как на чистые суще­ства, окру­жа­е­мые Анге­ла­ми-хра­ни­те­ля­ми, и бере­гут их невин­ность и сер­деч­ную про­сто­ту. Дни цер­ков­ных празд­неств и у них в доме состав­ля­ют празд­ни­ки, вос­пол­ня­ю­щие духов­ною радо­стью семей­ную любовь и доступ­ные по состо­я­нию удо­воль­ствия. Кто вос­пи­тал­ся в такой семье, тот пом­нит, с каким бла­го­го­ве­ни­ем про­во­ди­мо было утро, когда семья воз­вра­ща­ет­ся домой из хра­ма после при­об­ще­ния Св. Таин, – пом­нит радость празд­ни­ков Рож­де­ства Хри­сто­ва и Пас­хи, или име­нин отца и мате­ри, – тот пом­нит и настав­ле­ния, и нака­за­ния за про­ступ­ки, как за гре­хи, оскорб­ля­ю­щие Гос­по­да, Кото­рый отъ­ем­лет от греш­ни­ков Свое бла­го­сло­ве­ние. Питом­цы такой семьи от дет­ства до ста­ро­сти пом­нят любовь и сле­зы роди­те­лей, их бла­го­сло­ве­ния и молит­вы, с каки­ми они отпус­ка­ли их в шко­лы, или на служ­бу и тем остав­ля­ли в серд­цах их сколь­ко бла­го­дар­ность к роди­те­лям за любовь их, столь­ко же и поучи­тель­ную память об их бла­го­че­стии. В таких семьях двой­ной союз – род­ствен­ный и духов­ный свя­зу­ет мужей и жен, детей и роди­те­лей двой­ною силою и ограж­да­ет их от вся­ких вред­ных вли­я­ний и соблаз­нов, при­ра­жа­ю­щих­ся со сто­ро­ны. И в таких семьях, как и вез­де меж­ду людь­ми, быва­ют и недо­стат­ки, и несча­стия, и гре­хи; но все встре­ча­ет­ся с покор­но­стью воле Божи­ей, опла­ки­ва­ет­ся с чув­ством сокру­ше­ния, и пере­но­сит­ся с тер­пе­ни­ем и упо­ва­ни­ем на милость и помощь Божию. Такое семей­ство и назы­ва­ет­ся у св. Апо­сто­ла Пав­ла домаш­нею Цер­ко­вию (Рим. 16:4) в той мыс­ли, что и хри­сти­ан­ской семье, как самой Церк­ви, Гла­ва и покро­ви­тель – Гос­подь; что и она, как Цер­ковь, живет под осе­не­ни­ем бла­го­да­ти Св. Духа; что и ей, вме­сте с Цер­ко­вью, при­над­ле­жит обе­то­ва­ние о про­дол­же­нии рода из века в век и о неот­ступ­ном пре­бы­ва­нии с нею Божия благословения.

Бла­го­да­ре­ние Гос­по­ду, еще есть у нас такие семей­ства во всех сосло­вьях, есть и память о бла­го­че­стии пред­ков даже в семей­ствах, сбив­ших­ся с пря­мо­го пути; но что думать о тех очень мно­го­чис­лен­ных семьях, кото­рые отверг­ли все эти пре­да­ния, как бес­по­лез­ную ста­ри­ну? Они сами от того стра­да­ют, они воз­буж­да­ют и в нас жалость и состра­да­ние; об них мы долж­ны молить­ся, но долж­ны и думать, креп­ко думать о пре­се­че­нии зла путем вос­пи­та­ния, наблю­де­ния за про­по­вед­ни­ка­ми лож­ных уче­ний и за новы­ми обы­ча­я­ми и удо­воль­стви­я­ми, раз­вра­ща­ю­щи­ми и уби­ва­ю­щи­ми нашу нрав­ствен­ную жизнь. Надо уме­рять и лег­ко­мыс­лен­ные вос­тор­ги по пово­ду рас­про­стра­не­ния у нас про­све­ще­ния вся­ко­го рода, и уве­рен­ность в несо­мнен­но пред­сто­я­щей нам свет­лой будущ­но­сти, пом­ня гроз­ное сло­во Апо­сто­ла Пав­ла: «когда будут гово­рить: мир и без­опас­ность; тогда вне­зап­но постиг­нет их пагу­ба» (1Солун., 5:3). Аминь.

Источ­ник: интер­нет-пор­тал «Азбу­ка веры» 


* Пол­ное собра­ние про­по­ве­дей высо­ко­прео­свя­щен­ней­ше­го архи­епи­ско­па Амвро­сия, быв­ше­го Харь­ков­ско­го : С прил. Т. 1–5. – Харь­ков : Совет Харьк. епарх. жен. уч-ща, 1902–1903. / Т. 3. – 1902. – [2], VI, 558 с.

Комментировать

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки