Родные и близкие — прот. Максим Козлов

Родные и близкие — прот. Максим Козлов

(1 голос5.0 из 5)

Содер­жа­ние:

  1. Нуж­но ли ста­рать­ся дока­зы­вать сво­им неве­ру­ю­щим род­ствен­ни­кам, дале­ким от Церк­ви, суще­ство­ва­ние Бога?
  2. Как все это воз­мож­но по отно­ше­нию к людям, при­вер­жен­ным абстракт­но-логи­че­ско­му мыш­ле­нию? Ска­жем, к уче­ным, кото­рые пре­крас­но пони­ма­ют, что нель­зя дока­зать как суще­ство­ва­ние Бога, так и Его отсут­ствие. Ведь ате­изм – это тоже сво­е­го рода вера в то, что Бога нет. Но как сви­де­тель­ство­вать о Нем людям, спо­соб­ным отклик­нуть­ся лишь на строй­ную логи­че­скую систе­му дока­за­тельств и кото­рые в Жити­ях свя­тых видят толь­ко более или менее допод­лин­но под­твер­жден­ные доку­мен­таль­ные исто­рии, в иконе ценят искус­ство, а в Церк­ви архитектуру?
  3. Надо ли свою веру таить от нево­цер­ко­в­лен­ных родственников?
  4. Но если твоя откры­тость в вере про­во­ци­ру­ет близ­ких, вплоть до кощун­ствен­ной реакции?
  5. Если ты все даль­ше и даль­ше отхо­дишь от род­ных и близ­ких в силу раз­ной ско­ро­сти воцер­ко­в­ле­ния, ста­но­вишь­ся «белой воро­ной» не толь­ко сре­ди чужих, но и сво­их, полу­ча­ет­ся, что с тобой им уже и пого­во­рить не о чем, это твоя лич­ная вина или это объ­ек­тив­но и ниче­го тут не поделаешь?
  6. Оста­нав­ли­вать ли тво­е­го близ­ко­го, если он хочет поде­лить­ся с тобой сво­и­ми про­бле­ма­ми? Быть может, такая вне­цер­ков­ная испо­ве­даль­ность, в прин­ци­пе, не полез­на человеку?
  7. Тем более если чело­век ходит в цер­ковь и уже зна­ет, что такое Испо­ведь перед кре­стом и Еван­ге­ли­ем?/li>
  8. Если сло­жи­лась тяже­лая ситу­а­ция в семье: муж изме­ня­ет, и жена, при­бе­гая к помо­щи свя­щен­ни­ков – одно­го, дру­го­го, тре­тье­го, – тем не менее все вре­мя про­сит «сове­тов» у сво­ей подру­ги, кото­рая хочет помочь, но не зна­ет чем. Как ей быть в такой ситуации?
  9. Мож­но ли взрос­ло­го близ­ко­го тебе чело­ве­ка перевоспитать?
  10. Чело­ве­ку, кото­рый толь­ко ста­но­вит­ся на путь Пра­во­сла­вия, обя­за­тель­на ли под­держ­ка его веру­ю­щих близких?
  11. Если чело­век тянет­ся к вере, но все его род­ные и близ­кие дале­ки от Церкви?
  12. Часто быва­ет, что наши род­ные и близ­кие, осо­бен­но моло­дые, даже при­дя в Цер­ковь, оста­ют­ся в ней нена­дол­го. Поче­му такое возможно?
  13. Мож­но ли ехать со сво­и­ми род­ны­ми и близ­ки­ми людь­ми, нево­цер­ко­в­лен­ны­ми или даже, быть может, некре­ще­ны­ми, в свя­тые места?
  14. Как вести себя с нево­цер­ко­в­лен­ны­ми род­ствен­ни­ка­ми во вре­мя семей­но­го вре­мя­пре­про­вож­де­ния – общая тра­пе­за, сов­мест­ный отдых, что­бы пона­прас­ну не раз­дра­жать и не иску­шать ни их, ни себя?
  15. Согре­ша­ет ли веру­ю­щая жена, если во вре­мя поста гото­вит ско­ром­ную пищу для сво­их нево­цер­ко­в­лен­ных родственников?
  16. Как себя вести, что­бы твой пост не выгля­дел в гла­зах непо­стя­щих­ся род­ных и близ­ких демонстративным?
  17. Что делать, если ты пони­ма­ешь, что у тво­их близ­ких хри­сти­ан­ское отно­ше­ние к риту­а­лу под­ме­ня­ет­ся фор­маль­ным обря­до­ве­ри­ем, кото­рое вот-вот при­ве­дет их к тому, что назы­ва­ет­ся пра­во­слав­ным язычеством?
  18. А если кто-то из ваших род­ствен­ни­ков начал зани­мать­ся магией?
  19. Могут ли пра­во­слав­ные хри­сти­ане молить­ся за сво­их близ­ких като­ли­че­ско­го веро­ис­по­ве­да­ния, поми­нать их в запис­ках о здра­вии на литур­гии, зака­зы­вать о них молебны?
  20. Как быть, если твои близ­кие ушли в про­те­стан­тизм, ведь Пра­во­слав­ная Цер­ковь назы­ва­ет про­те­стан­тов ере­ти­ка­ми, что, конеч­но же, не исклю­ча­ет, что сре­ди них мно­го хоро­ших и поря­доч­ных людей?
  21. Сего­дня мно­гие либе­ра­лы соеди­ня­ют Пра­во­сла­вие с наци­о­нал-шови­низ­мом, кото­рый, в свою оче­редь, при­кры­ва­ет­ся им как щитом. Если ты видишь, что твой воцер­ко­в­лен­ный род­ствен­ник под­па­да­ет под это вли­я­ние и начи­на­ет про­из­но­сить явно тен­ден­ци­оз­ные наци­о­на­ли­сти­че­ские лозун­ги, дале­кие от хри­сти­ан­ства, то надо пытать­ся его образумить?
  22. Где грань доз­во­лен­но­го, кото­рая теперь крайне раз­мы­та в нашем обще­стве со сво­бод­ны­ми нра­ва­ми? Поз­во­лить себе при­об­нять кол­ле­гу на рабо­те – сего­дня это абсо­лют­но нор­маль­но, но в хри­сти­ан­ском пони­ма­нии озна­ча­ет ли это нару­ше­ние деся­той запо­ве­ди: «не желай жены ближ­не­го твоего»?
  23. Сего­дня мно­гие моло­дые, и жена­тые, и неже­на­тые, име­ют при­выч­ку цело­вать­ся при встре­че со сво­и­ми зна­ко­мы­ми. При­ста­ло ли подоб­ное христианину?
  24. Когда ты видишь, что твои зна­ко­мые девуш­ки или пожи­лые жен­щи­ны, рья­но моло­дя­щи­е­ся, накла­ды­ва­ют на свои лица кило­грам­мы крас­ки, надо ли как-то ска­зать им о том, что веру­ю­щим людям подоб­ное укра­ша­тель­ство не пристало?
  25. Мир­ские люди поче­му-то боль­ше наслы­ша­ны о тех юро­ди­вых и бла­жен­ных, кото­рые при­ни­ма­ли на себя такую аске­зу, что по ним вши пол­за­ли, кло­пы, тара­ка­ны, даже кры­сы, и, исхо­дя из этих скуд­ных зна­ний о свя­то­сти, счи­та­ют, что пра­во­слав­ный чело­век не дол­жен за собой сле­дить, то есть не толь­ко при­хо­ра­ши­вать­ся, но про­сто сле­дить. И что если чело­век в чистой, выгла­жен­ной и кра­си­вой одеж­де, зна­чит, он неправославный.
  26. Если ты видишь, что твои зна­ко­мые соби­ра­ют­ся вен­чать­ся исклю­чи­тель­но пото­му, что так при­ня­то и даже ста­ло мод­ным, надо ли их от это­го поста­рать­ся удержать?
  27. В том, что сего­дня, как пра­ви­ло, моло­до­же­ны не хотят жить вме­сте с роди­те­ля­ми, нет ниче­го по-хри­сти­ан­ски неправедного?
  28. Что делать, если у невест­ки (зятя) не скла­ды­ва­ют­ся отно­ше­ния с роди­те­ля­ми супруга(и), с кото­ры­ми при­хо­дит­ся жить вместе?
  29. А если муж нашей доче­ри, жена наше­го сына, вырос­шие в цер­ков­ной семье, ока­за­лись, что назы­ва­ет­ся, теп­лохлад­ны­ми, есть здесь какие-то пути, что­бы при­бли­зить их к Церкви?
  30. Как себя вести, если роди­те­ли, даже в той ситу­а­ции, когда моло­дые с ними не живут, очень силь­но вме­ши­ва­ют­ся в их лич­ную жизнь, так что эта опе­ка ста­но­вит­ся невыносимой?
  31. Надо ли почи­тать тещу и све­кровь, тестя и све­к­ра как сво­их мать и отца? В неко­то­рых про­сто­на­род­ных семьях до сих пор при­ня­то их так и назы­вать – мате­рью и отцом.
  32. Семья может стать источ­ни­ком лжи меж­ду ее ста­ры­ми и моло­ды­ми чле­на­ми. Как гово­рить прав­ду, из-за кото­рой ты зна­ешь, что у бабу­шек и деду­шек может быть пло­хо с сердцем?
  33. После смер­ти мате­ри отец женил­ся на жен­щине, с кото­рой, как ты узна­ёшь, он уже дол­гие годы жил парал­лель­ной жиз­нью. Не будет ли твое лояль­ное отно­ше­ние к ново­му бра­ку отца пре­да­тель­ством по отно­ше­нию к соб­ствен­ной матери?
  34. Что мож­но посо­ве­то­вать сво­им пре­ста­ре­лым и тяже­ло боль­ным род­ствен­ни­кам, кото­рые уже сами не могут дой­ти до хра­ма, а свя­щен­ник крайне ред­ко име­ет воз­мож­ность прий­ти их при­ча­стить, и испо­ведь быва­ет очень краткой?

 

  1. Нуж­но ли ста­рать­ся дока­зы­вать сво­им неве­ру­ю­щим род­ствен­ни­кам, дале­ким от Церк­ви, суще­ство­ва­ние Бога?

Мно­го­ве­ко­вой опыт пра­во­слав­но­го хри­сти­ан­ства, в отли­чие от исто­ри­че­ско­го опы­та хри­сти­ан­ства запад­но­го, сви­де­тель­ству­ет о том, что в вопро­сах веры луч­ше не дока­зы­вать, а пока­зы­вать. Неве­ру­ю­щим род­ным и близ­ким нуж­но при­во­дить сви­де­тель­ства, кото­рые в сово­куп­но­сти сво­ей явля­ют, что такое Цер­ковь, что такое бого­по­чи­та­ние, Кому мы верим и Кому мы слу­жим. Эти сви­де­тель­ства могут быть в осно­ве наших рас­ска­зов не толь­ко об ико­но­пи­си или исто­рии Древ­ней Церк­ви, но и о рус­ской исто­рии с оче­вид­ным дей­стви­ем в ней Про­мыс­ла Божия, кото­ро­го не видит толь­ко сле­пец, о бого­слов­ских тру­дах тех людей, кото­рые уме­ют гово­рить и с неве­ру­ю­щи­ми, как прис­но­па­мят­ный мит­ро­по­лит Анто­ний Сурож­ский, как совре­мен­ные мис­си­о­не­ры и пуб­ли­ци­сты – дья­кон Андрей Кура­ев или проф. А.И. Оси­пов. Из недав­ней исто­рии мож­но вспом­нить кни­ги про­то­и­е­рея Вален­ти­на Свен­циц­ко­го и свя­ти­те­ля Фила­ре­та Мос­ков­ско­го и мно­гих, мно­гих дру­гих. Поэто­му луч­ше все­го близ­ко­му тебе чело­ве­ку ска­зать: «при­и­ди и виждь», посмот­ри, что быва­ет, если люди верят, како­вы пло­ды их куль­ту­ры, какие кни­ги они пишут, какие хра­мы стро­ят, какое сооб­ще­ство созда­ют, какой у них уро­вень глу­би­ны по отно­ше­нию к сво­ей сове­сти, к само­му себе, к дру­го­му чело­ве­ку, то есть посмот­ри на след­ствия этой веры и думай даль­ше, выво­ды делать тебе. Но пред­ла­гая чело­ве­ку те или иные сви­де­тель­ства, надо не про­дик­то­вы­вать ему некие выво­ды, а остав­лять его у поро­га, кото­рый он может пере­шаг­нуть толь­ко сам. Под­ве­ди­те его к нему и моли­тесь, что­бы он при­нял пра­виль­ное реше­ние. Но сви­де­тель­ства эти, не абстракт­ные, а очень кон­крет­ные и вся­кий раз при­ме­ни­мые к дан­ной ситу­а­ции, долж­ны при­во­дить­ся не ради того, что­бы мы мог­ли само­оправ­дать­ся в сво­ей вере, покра­со­вать­ся бого­слов­ски­ми зна­ни­я­ми и диа­лек­ти­че­ски-рито­ри­че­ски­ми навы­ка­ми, уме­ни­ем то или иное поло­же­ние обос­но­вать, то или иное защи­тить. Надо идти от непо­сред­ствен­ной люб­ви и жало­сти к тому чело­ве­ку, с кото­рым ты сей­час гово­ришь. Тогда пред­ла­га­е­мые нами сви­де­тель­ства будут доходчивыми.

  1. Как все это воз­мож­но по отно­ше­нию к людям, при­вер­жен­ным абстракт­но-логи­че­ско­му мыш­ле­нию? Ска­жем, к уче­ным, кото­рые пре­крас­но пони­ма­ют, что нель­зя дока­зать как суще­ство­ва­ние Бога, так и Его отсут­ствие. Ведь ате­изм – это тоже сво­е­го рода вера в то, что Бога нет. Но как сви­де­тель­ство­вать о Нем людям, спо­соб­ным отклик­нуть­ся лишь на строй­ную логи­че­скую систе­му дока­за­тельств и кото­рые в Жити­ях свя­тых видят толь­ко более или менее допод­лин­но под­твер­жден­ные доку­мен­таль­ные исто­рии, в иконе ценят искус­ство, а в Церк­ви архитектуру?

Я глу­бо­ко убеж­ден, что раци­о­наль­но­го пути – с помо­щью толь­ко дово­дов разу­ма – при­ве­де­ния чело­ве­ка к живой и дей­ствен­ной вере во Хри­ста, тем более к бла­го­че­сти­вой жиз­ни, нет. Чело­ве­ку может казать­ся, при­чем с боль­шой долей искрен­но­сти, что он не в Церк­ви, пото­му что не до кон­ца убеж­ден голо­вой. Извест­ный софизм «серд­цем-то я верую, а разум мой сопро­тив­ля­ет­ся» – имен­но что софизм. Как раз серд­це и душа сна­ча­ла при­ни­ма­ют реше­ние, а разум потом под­креп­ля­ет его теми или ины­ми дово­да­ми. И то, что каза­лось непре­одо­ли­мым логи­че­ским пре­пят­стви­ем, на зав­тра исче­за­ет как дым. Тем более что наша вера не есть вера абсо­лют­но ирра­ци­о­наль­ная, и при нали­чии недо­ве­до­мой, на фило­соф­ском язы­ке – ирра­ци­о­наль­ной, акси­о­ма­тич­но­сти она внут­ренне очень логич­на. И если при­нять на веру, а не бла­го­да­ря толь­ко раци­о­наль­но­му выбо­ру, несколь­ко непо­сти­га­е­мых разу­мом ирра­ци­о­наль­ных акси­ом, все осталь­ное – одно из дру­го­го – выво­ди­мо с пол­ней­шей сте­пе­нью после­до­ва­тель­но­сти. Но ведь так и вез­де, в любой нау­ке – в мате­ма­ти­ке, в физи­ке, – все начи­на­ет­ся с при­ня­тия акси­о­ма­ти­че­ских посы­лок. Тем более в вере. Поэто­му пер­вое истин­ное дви­же­ние к Богу про­ис­хо­дит не в голо­ве, а в душе и серд­це человека.

  1. Надо ли свою веру таить от нево­цер­ко­в­лен­ных родственников?

Тут необ­хо­ди­мо избе­гать двух край­но­стей: не выпя­чи­вать свою веру наро­чи­то и не пря­тать мало­душ­но. Когда кто-то из род­ствен­ни­ков уви­дит, что ты молишь­ся, и помор­щит­ся недо­воль­но: «Ну вот опять…», то ты не дол­жен навя­зы­вать ему сво­их убеж­де­ний, одна­ко при этом не надо пря­тать­ся с молит­во­сло­вом в ван­ную ком­на­ту. Нуж­но вести себя так, что­бы нево­цер­ко­в­лен­ные род­ствен­ни­ки, при­ни­мая пра­во­слав­но­го чле­на семьи как рав­но­прав­но­го, учи­лись если не вере, то хотя бы ува­же­нию к вере дру­го­го человека.

  1. Но если твоя откры­тость в вере про­во­ци­ру­ет близ­ких, вплоть до кощун­ствен­ной реакции?

Мне кажет­ся, что реак­ция враж­деб­ная или как бы враж­деб­ная луч­ше холод­но­го рав­но­ду­шия. Худ­шая ситу­а­ция – это когда все все рав­но: мол, веди себя, как хочешь, мне и дела нет. Ты молись, а я пой­ду теле­ви­зор вклю­чу. В общем, у тебя своя жизнь, у меня своя. Вот это хуже всего.

  1. Если ты все даль­ше и даль­ше отхо­дишь от род­ных и близ­ких в силу раз­ной ско­ро­сти воцер­ко­в­ле­ния, ста­но­вишь­ся «белой воро­ной» не толь­ко сре­ди чужих, но и сво­их, полу­ча­ет­ся, что с тобой им уже и пого­во­рить не о чем, это твоя лич­ная вина или это объ­ек­тив­но и ниче­го тут не поделаешь?

Да по-раз­но­му быва­ет. Это необя­за­тель­но вина чело­ве­ка. Быва­ет, что юно­ша или девуш­ка рас­тут, как роза на наво­зе, а роза от наво­за отде­ля­ет­ся неиз­беж­но. Один из наших при­хо­жан, кото­рый сей­час в сане иеро­дья­ко­на про­хо­дит послу­ша­ние в одном из под­мос­ков­ных мона­сты­рей, – при­мер тако­го неиз­беж­но­го отде­ле­ния от сре­ды, в кото­рый он вырос. Обыч­ная рабо­чая семья, рабо­та на заво­де, где вокруг все пьют и руга­ют­ся, нет даже не толь­ко духов­ных, но и душев­ных соблаз­нов, одни плот­ские, то есть, по боль­шей части, самая гнус­ная жизнь. Но бла­го­дать Божия, прав­да, через раз­но­го рода иску­ше­ния – через про­хож­де­ние сек­ты – при­ве­ла это­го чело­ве­ка в огра­ду Церк­ви. И конеч­но, неиз­беж­но про­изо­шло его оттор­же­ние от той сре­ды, в кото­рой он нахо­дил­ся. И ему там ста­ло тяже­ло, и для этих людей – быв­ших дру­зей, кол­лег по рабо­те и в зна­чи­тель­ной мере чле­нов сво­ей семьи – он стал труд­но­пе­ре­но­сим. Но это неиз­беж­ность. Это то, о чем гово­рит­ся в Еван­ге­лии: «Если бы вы были от мира, то мир любил бы свое; а как вы не от мира, пото­му нена­ви­дит вас мир» (Ин.15:19).

То же самое сей­час про­ис­хо­дит, ска­жем, и сре­ди наших моло­дых при­хо­жа­нок, кото­рые, учась в уни­вер­си­те­те на том же жур­фа­ке, воцер­ков­ля­ют­ся. Конеч­но, может быть, для них самих это и непри­мет­но, но я‑то как свя­щен­ник вижу, как они меня­ют­ся шаг за шагом, как меня­ет­ся их одеж­да, улыб­ка, лек­си­ка, вопро­сы, кото­рые они зада­ют, и не пото­му, что в их пове­де­нии появ­ля­ет­ся какая-то дву­слой­ность – про­сто они начи­на­ют при­об­ре­тать опыт цер­ков­ной жиз­ни. И этих изме­не­ний вполне-то не скро­ешь даже при оста­точ­ном жела­нии как-то мимик­ри­ро­вать­ся под сту­ден­че­скую сре­ду. Но им уже неин­те­рес­но идти тусо­вать­ся, уже не хочет­ся боль­ше гово­рить толь­ко о наря­дах. От рас­ска­зов об оче­ред­ных эро­ти­че­ских похож­де­ни­ях подру­ги хочет­ся поско­рее сокрыть­ся, а не впи­ты­вать, как губ­ка, све­жие зна­ния. И даже если пыта­ешь­ся что-то кис­лой улыб­кой при­крыть, это уже не удаст­ся. Это та гра­ни­ца, та про­пасть меж­ду ними, кото­рая все вырас­та­ет и от кото­рой нику­да не денешь­ся, ее нуж­но при­ни­мать. Но если мы из-за это­го раз­ры­ва с наши­ми дру­зья­ми и род­ны­ми начи­нам их не любить, если из-за того, что они от нас отда­ля­ют­ся, мы сами ста­но­вим­ся в пози­цию пре­воз­не­се­ния над ними: вот их круг инте­ре­сов, их потреб­но­стей, и вот моя жизнь в Церк­ви, то это уже наша вина. И это то един­ствен­ное, чего нель­зя допус­кать. Неиз­беж­ность же отде­ле­ния от мира внеш­не­го мира надо, если хоти­те, при­ни­мать как пра­ви­ла игры – без это­го нет хри­сти­ан­ства. Без того, что­бы не быть «белой воро­ной» сре­ди «чер­ных ворон», не может быть христианина.

  1. Оста­нав­ли­вать ли тво­е­го близ­ко­го, если он хочет поде­лить­ся с тобой сво­и­ми про­бле­ма­ми? Быть может, такая вне­цер­ков­ная испо­ве­даль­ность, в прин­ци­пе, не полез­на человеку?

Здесь нет како­го-то обще­го пра­ви­ла, это зави­сит от того, какой чело­век. Быва­ет, что одно­му не спра­вить­ся с соб­ствен­ны­ми горе­стя­ми и скор­бя­ми без того, что­бы каким-то обра­зом не раз­де­лить их бре­мя с тем из чле­нов семьи, кто силь­нее и кто дол­жен помочь его поне­сти. Как по апо­сто­лу Пав­лу: «Носи­те бре­ме­на друг дру­га, и таким обра­зом испол­ни­те закон Хри­стов» (Гал.6:2). С дру­гой сто­ро­ны, такая под­держ­ка не долж­на при­во­дить чело­ве­ка к пол­ной без­от­вет­ствен­но­сти, когда у него чуть что не так, он начи­на­ет искать объ­ект, что­бы излить ему свои внут­рен­ние нестро­е­ния, даже про­сто эмо­ци­о­наль­ную неупо­ря­до­чен­ность, бла­го­да­ря чему в какой-то мере осво­бож­да­ет­ся от того, что его мучит. При этом, разу­ме­ет­ся, нима­ло не забо­тясь, что после это­го будет с тем, кто его выслу­ши­вал. И в дан­ном слу­чае ста­но­вить­ся объ­ек­том подоб­ных изли­я­ний не сле­ду­ет, тем более что ино­гда тако­го рода связь пере­рас­та­ет в пси­хо­па­ти­че­скую зави­си­мость, кото­рая, без­услов­но, нико­му не полезна.

  1. Тем более если чело­век ходит в цер­ковь и уже зна­ет, что такое Испо­ведь перед кре­стом и Евангелием?

В испо­ве­ди есть бла­го­дать Божия, кото­рая в ней дей­ству­ет, и поми­мо двух людей – испо­вед­ни­ка и испо­ве­ду­ю­ще­го­ся – все­гда есть Тре­тий, неиз­ме­ри­мо боль­ший – Тот, Кто неви­ди­мо пред­сто­ит во вре­мя испо­ве­ди, Тот, Кто дает воз­мож­ность свя­щен­ни­ку помочь каю­ще­му­ся достичь пси­хо­ло­ги­че­ской раз­груз­ки через про­го­ва­ри­ва­ние сво­их бед и гре­хов. И это мисти­че­ское духов­ное нача­ло в Таин­стве неотъ­ем­ле­мо есть, а в раз­го­во­ре его нет.

  1. Если сло­жи­лась тяже­лая ситу­а­ция в семье: муж изме­ня­ет, и жена, при­бе­гая к помо­щи свя­щен­ни­ков – одно­го, дру­го­го, тре­тье­го, – тем не менее все вре­мя про­сит «сове­тов» у сво­ей подру­ги, кото­рая хочет помочь, но не зна­ет чем. Как ей быть в такой ситуации?

Понят­но, что жен­щине, кото­рой изме­нил муж, хочет­ся выпла­кать­ся, но это не все­гда полез­но, преж­де все­го, для нее самой. Пото­му что она вот так попла­чет­ся кому-нибудь, маме или подру­ге, один раз, дру­гой, и у нее воз­ник­нет слад­кое ощу­ще­ние себя невин­ной жерт­вой. Конеч­но, будут про­го­во­ри­вать­ся вся­кие сло­ва о том, как ей тяже­ло, о том, как муж не прав, что он пьет и изме­ня­ет, и сле­зы из глаз ее будут течь. И в общем, ей не захо­чет­ся ниче­го менять в сво­ем отно­ше­нии к сло­жив­шей­ся ситу­а­ции. А ведь что-то делать нуж­но. И если муж окон­ча­тель­ный любо­де­ец и измен­ник, то пра­во­слав­ной жене с ним и жить-то нель­зя. Пото­му что зная, что муж живет с любов­ни­цей, и про­дол­жать с ним супру­же­ские отно­ше­ния – это посту­пать про­тив цер­ков­ных кано­нов. Если жена име­ет такую меру про­ще­ния, что хочет побу­дить его к пока­я­нию, то тоже нуж­но что-то делать, а не про­сто ждать у моря пого­ды. В том слу­чае, если она, что хуже все­го, ходит за сове­та­ми то к одно­му, то к дру­го­му свя­щен­ни­ку и, зна­чит, сове­ты их не выпол­ня­ет, то нече­го и подру­ге вме­ши­вать­ся в ее жизнь со сво­и­ми ком­мен­та­ри­я­ми. Поэто­му послу­шать, может быть, вы и послу­шай­те, хотя с уме­рен­но­стью, но глав­ное – при­зо­ви­те подру­гу вашу поста­рать­ся уви­деть свою ответ­ствен­ность и свою вину за то, что про­изо­шло. И хотя бы это было даже несколь­ко во вред вашей друж­бе, но это будет делом вашей люб­ви по отно­ше­нию к ней, а не про­сто пота­ка­ни­ем и чисто внеш­ней чело­ве­ко­угод­ной жалостью.

  1. Мож­но ли взрос­ло­го близ­ко­го тебе чело­ве­ка перевоспитать?

Пере­вос­пи­ты­ва­ет­ся чело­век сам с помо­щью Божи­ей, если он это­го очень захо­чет. Мы же пря­мо или кос­вен­но можем помочь ему прий­ти к осо­зна­нию того, что в его жиз­ни есть нечто недолж­ное, с чем необ­хо­ди­мо начать бороть­ся. Но не надо при­пи­сы­вать себе воз­мож­но­сти и брать на себя пра­во пере­де­лы­вать, тем более ломать дру­го­го чело­ве­ка. А вот напра­вить его на путь к пока­я­нию – да.

  1. Чело­ве­ку, кото­рый толь­ко ста­но­вит­ся на путь Пра­во­сла­вия, обя­за­тель­на ли под­держ­ка его веру­ю­щих близких?

Внеш­ние под­пор­ки, конеч­но, важ­ны. Еще у апо­сто­ла Пав­ла ска­за­но о том, что «худые сооб­ще­ства раз­вра­ща­ют доб­рые нра­вы» (1Кор.15:33). Чело­век, обрет­ший веру, тянет­ся к обще­нию с теми, кто в вере уже пре­бы­ва­ет. С дру­гой сто­ро­ны, эта помощь не может цели­ком опре­де­лять путь веры. Если чело­век будет дер­жать­ся толь­ко на внеш­них под­пор­ках, то, как толь­ко их вдруг не ста­нет, его вера может тут же рас­сы­пать­ся. Так быва­ло со мно­ги­ми людь­ми. Напри­мер, школь­ник из цер­ков­ной семьи посту­па­ет в вуз и стал­ки­ва­ет­ся с милой, раз­вле­ка­тель­ной, весе­лой сту­ден­че­ской жиз­нью. И если в его жиз­ни нет чего-то боль­ше­го, чем внеш­няя помощь, то доволь­но ско­ро его преж­ний внут­рен­ний мир рас­па­да­ет­ся. Поэто­му, конеч­но, самое глав­ное – это внут­рен­нее отно­ше­ние чело­ве­ка к Богу и к Церк­ви. К Церк­ви не как к обще­ству зна­ко­мых, не как к при­хо­ду (я знаю – меня зна­ют), но к Церк­ви как к Телу Хри­сто­ву. Очень важ­но, что­бы был внут­рен­ний ритм цер­ков­ной жиз­ни. Он бес­ко­неч­но инди­ви­дуа­лен: для одно­го – это несколь­ко раз в месяц, для дру­го­го – несколь­ко раз в год. Но имен­но свой внут­рен­ний ритм и зна­ние, что этот ритм есть, что необ­хо­ди­мо при­сту­пать к Таин­ствам Церк­ви – к Испо­ве­ди, к При­ча­стию, созна­тель­но отно­сить­ся к цер­ков­но­му бого­слов­ско­му кру­гу – это, конеч­но, важ­нее всего.

  1. Если чело­век тянет­ся к вере, но все его род­ные и близ­кие дале­ки от Церкви?

Конеч­но, очень труд­но быть пра­во­слав­ным одно­му. Если рядом нет ни хра­ма, ни близ­ких по вере и по убеж­де­ни­ям. К при­ме­ру, в совет­ское вре­мя нема­ло людей ока­за­лись в такой ситу­а­ции, когда на сто, две­сти, а где-то и на пять­сот кило­мет­ров вокруг не было ни одной церк­ви. Это все­гда тяже­ло для души. Быва­ет, что чело­век из-за это­го закры­ва­ет­ся, начи­на­ет оттал­ки­вать­ся от дру­гих людей, чего, конеч­но, не долж­но быть в жиз­ни пра­во­слав­но­го христианина.

Древ­ние подвиж­ни­ки, кро­ме тех, кто дости­гал самых высо­ких сте­пе­ней духов­но­го совер­шен­ства, не жили пооди­ноч­ке. Даже пустын­ни­ки ино­гда соби­ра­лись для брат­ско­го обще­ния в вос­крес­ный день, встре­ча­лись на Страст­ной или Свет­лой неде­ле. Это было отно­си­тель­ное уеди­не­ние, под­ра­зу­ме­вав­шее все-таки брат­ское обще­ние. И толь­ко избран­ные совсем уда­ля­лись от всех. Одна­ко если силою обсто­я­тельств мы ока­зы­ва­ем­ся в неко­ем духов­ном ваку­у­ме, нуж­но пом­нить, что Хри­стос все­гда рядом.

Конеч­но, сего­дня опас­ность неволь­ной духов­ной изо­ля­ции уже не столь вели­ка, как вче­ра. Но свои слож­но­сти есть и тогда, когда ты ока­зы­ва­ешь­ся сре­ди, про­сти­те за дер­зость, «про­фес­си­о­наль­ных» хри­сти­ан, то есть тех, кто фор­маль­но при­над­ле­жит к Церк­ви и дол­жен ста­рать­ся быть хри­сти­а­ни­ном. Ска­жем, в пра­во­слав­ных шко­лах, гим­на­зи­ях, лице­ях. Под­ра­зу­ме­ва­ет­ся, что там все (или боль­шин­ство) веру­ю­щие, цер­ков­ные люди: и дети, и пре­по­да­ва­те­ли. Но когда ребе­нок видит неко­то­рое несо­от­вет­ствие меж­ду тем, что пре­по­да­ет­ся и что про­ис­хо­дит в реаль­но­сти, напри­мер, в нака­за­ние, к зав­траш­не­му дню тре­бу­ет­ся десять раз напи­сать запо­ведь «Воз­лю­би ближ­не­го сво­е­го», то здесь, конеч­но, тоже кро­ет­ся серьез­ная опас­ность. И не одна. Если ребе­нок скло­нен к кон­фор­миз­му, то он при­мет пра­ви­ла игры, пой­мет, что вот тут нуж­но с бла­го­го­вей­ным видом подой­ти к батюш­ке, рань­ше дру­гих взять бла­го­сло­ве­ние и на его вопрос отве­тить что-нибудь такое пра­виль­ное, а вот тут луч­ше не попа­дать­ся на гла­за пре­по­да­ва­те­лю, и толь­ко, вый­дя за порог, мож­но себе поз­во­лить все – там дру­гая жизнь начи­на­ет­ся. В дан­ном слу­чае реаль­но суще­ству­ет опас­ность сти­ли­за­ции под Пра­во­сла­вие. Для детей же с боль­шой внут­рен­ней искрен­но­стью суще­ству­ет опас­ность оттолк­нуть­ся от это­го и, уви­дев хотя бы долю лице­ме­рия и неправ­ды, вовсе уйти «на стра­ну далече».

То же быва­ет и со сту­ден­та­ми: в пра­во­слав­ных инсти­ту­тах, семи­на­ри­ях, в ака­де­мии. Поэто­му ответ­ствен­ность тех, кто там рабо­та­ет, очень вели­ка. Но моло­дые люди изна­чаль­но не долж­ны идти туда, как в духов­ный сана­то­рий, и пони­мать, что толь­ко соб­ствен­ным внут­рен­ним уси­ли­ем, а не внеш­ни­ми под­пор­ка­ми и некой пра­во­слав­ной вывес­кой будет укреп­лять­ся их вера.

  1. Часто быва­ет, что наши род­ные и близ­кие, осо­бен­но моло­дые, даже при­дя в Цер­ковь, оста­ют­ся в ней нена­дол­го. Поче­му такое возможно?

Неред­ко здесь вина лежит на самих веру­ю­щих, на тех, кто пре­бы­ва­ет в огра­де Церк­ви и дол­жен испы­ты­вать ответ­ствен­ность за то, что в ней про­ис­хо­дит, и радеть о том, что­бы создать в сво­их при­хо­дах обста­нов­ку невраж­деб­но­сти по отно­ше­нию к ново­при­хо­дя­щим. Что­бы чело­век не ощу­щал себя нович­ком (это наша ста­рая беда), кото­ро­го, как проб­ку из боч­ки, вытал­ки­ва­ют, что­бы у него не воз­ник­ло чув­ства, что он нико­му здесь не инте­ре­сен и не нужен, что­бы ему не ста­ли сра­зу гово­рить о том, что он не так одет, не туда при­шел, не туда встал. Это непро­сто, так как часто при­хо­дит­ся серд­це свое ломать и при­ни­мать тако­го, пусть неадек­ват­но себя веду­ще­го, пусть не в том костю­ме зашед­ше­го, пусть не ко вре­ме­ни спра­ши­ва­ю­ще­го, но вот ока­зав­ше­го­ся в церк­ви. Во вновь откры­тых при­хо­дах, где еще не успе­ли сло­жить­ся тра­ди­ции такой закры­той кор­по­ра­тив­но­сти, кото­рая, увы, встре­ча­ет­ся в при­хо­дах ста­рых, в этом смыс­ле несколь­ко проще.

Еще одна важ­ная про­бле­ма: когда пер­вое, что видят при­шед­шие в храм, – это лав­ки, книж­ки, золо­тые кре­сти­ки, сереб­ря­ные, баноч­ки, скля­ноч­ки, суве­нир­чи­ки… За всем этим уже и не пой­мешь, что здесь глав­ное, так как вид­на лишь тор­гов­ля. Понят­но, что мы живем в труд­ное вре­мя, и Церк­ви нуж­ны день­ги. Но нель­зя этим соблаз­нять людей, а ведь мно­гие соблаз­ня­ют­ся. Я и сам, когда вижу свя­щен­ни­ка в рясе с кре­стом или мона­ха, сто­я­ще­го с ящи­ком для сбо­ра пожерт­во­ва­ний, где-то у мет­ро, рядом с про­да­ю­щи­ми «Спид-инфо», думаю: уж не луч­ше бы вы помо­ли­лись у себя в мона­сты­ре о его про­цве­та­нии, чем тут сто­ять – на соблазн мира сего. Это, конеч­но, тоже очень меша­ет новообращенным.

И все же обви­нять кого-то все­гда лег­че, но почти все­гда непра­виль­но. В конеч­ном ито­ге все зави­сит от само­го чело­ве­ка. Я думаю, что тому, кто при­хо­дит в Цер­ковь, нуж­но ста­рать­ся посто­ян­но себе напо­ми­нать, что он при­шел сюда искать не более при­ят­ных, чем в миру, сверст­ни­ков, не такое сооб­ще­ство людей, кото­рое живет по иным зако­нам, чем мир, от кото­ро­го мы оттолк­ну­лись, не стар­ца-духов­ни­ка, не чудес, не кра­со­ты пения или древ­них икон – он при­шел искать в Церк­ви Хри­ста. И если это и впрямь так, то все осталь­ное при­ло­жит­ся. И людей ему Гос­подь пошлет, и даст доб­ро­го духов­ни­ка и настав­ни­ка, и все про­чее обре­тет­ся. Но если он в Церк­ви будет преж­де все­го искать чело­ве­че­ское тогда про­изой­дет то, что почти все­гда и про­ис­хо­дит. Тот, кото­ро­го этот чело­век видел куми­ром, обя­за­тель­но упа­дет с пье­де­ста­ла, на кото­рый он сам его и воз­нес. Так что и винить в таких ситу­а­ци­ях неко­го, кро­ме себя.

Напри­мер, сего­дня мно­гие жалу­ют­ся, что они при­шли в цер­ковь, а на них не так посмот­ре­ли, их не так при­ня­ли. Или кто-то недо­во­лен, что свя­щен­ник не отли­ча­ет­ся широ­той взгля­дов, а кто-то, напро­тив, что у него нет той узо­сти взгля­дов, кото­рая лич­но это­му чело­ве­ку более понят­на и желан­на, и про­чее, и про­чее. Думаю, так про­ис­хо­дит, отто­го что мы все хотим подо­гнать под свою мер­ку: не я в Церк­ви, а Цер­ковь для меня. Вот неко­то­рые и начи­на­ют при­ме­рять, как пер­чат­ки, этот при­ход, тот при­ход, эта кон­фес­сия, дру­гая кон­фес­сия. Где им будет ком­форт­но и спо­кой­но, там они и останутся.

Но хри­сти­ан­ство неком­форт­но. Чего-чего, а удоб­но­го и рас­слаб­лен­но­го спо­кой­ствия в Еван­ге­лии нам не обе­ща­но. Но мы часто ухо­дим из мира, в кото­ром тяже­ло и груст­но, для того, что­бы здесь «пре­по­ко­ить­ся», как на сеан­се у пси­хо­те­ра­пев­та. Одна­ко Цер­ковь суще­ству­ет не для этого.

  1. Мож­но ли ехать со сво­и­ми род­ны­ми и близ­ки­ми людь­ми, нево­цер­ко­в­лен­ны­ми или даже, быть может, некре­ще­ны­ми, в свя­тые места?

Поче­му же нель­зя? Толь­ко не надо счи­тать эту поезд­ку палом­ни­че­ской. Это ско­рее такой мис­си­о­нер­ский туризм. Пото­му что обя­за­тель­но воз­ник­нут раз­но­на­прав­лен­ные инте­ре­сы. И конеч­но же, это воз­мож­но толь­ко в кру­гу сво­их близ­ких, что­бы никто не соблаз­нял­ся, к при­ме­ру, фак­том того, что, когда он соби­ра­ет­ся на ран­нюю литур­гию, кто-то спит, а кто-то идет созер­цать кра­со­ты вокруг Опти­ной пусты­ни. Но и сре­ди сво­их, навер­ное, будут воз­ни­кать про­бле­мы, пото­му что когда одно­му хочет­ся молить­ся, при­ло­жить­ся к свя­тыне, испо­ве­дать­ся и при­ча­стить­ся, то для нево­цер­ко­в­лен­но­го чело­ве­ка зна­чи­мой может ока­зы­вать­ся исклю­чи­тель­но эсте­ти­че­ская сто­ро­на поезд­ки, и чаще все­го он, как член это­го тури­сти­че­ско-мис­си­о­нер­ско­го путе­ше­ствия, будет побуж­дать нас погу­лять, послу­шать звон коло­ко­лов, посмот­реть на захо­дя­щее солн­це над озе­ром у мона­стыр­ских стен, пого­во­рить о чем-то умном и воз­вы­шен­ном, что в дан­ный момент нам совсем и не нуж­но. Поэто­му, если и ехать вме­сте, то воцер­ко­в­лен­но­му чело­ве­ку вос­при­ни­мать эту поезд­ку преж­де все­го как нуж­ную для его спут­ни­ков, и все соот­вет­ству­ю­щим обра­зом выстра­и­вать. И с само­го нача­ла надо себе ска­зать: в сле­ду­ю­щий раз, когда я поеду в Опти­ну, в Печо­ры, в Диве­е­во молить­ся, то поеду отдель­но, а сей­час упо­ва­тель­но буду стре­мить­ся к тому, что­бы мои муж, жена, отец, мать, брат, сест­ра через это посе­ще­ние свя­тых мест ста­ли еще на один шажок бли­же к Церкви.

  1. Как вести себя с нево­цер­ко­в­лен­ны­ми род­ствен­ни­ка­ми во вре­мя семей­но­го вре­мя­пре­про­вож­де­ния – общая тра­пе­за, сов­мест­ный отдых, что­бы пона­прас­ну не раз­дра­жать и не иску­шать ни их, ни себя?

К этим ситу­а­ци­ям нуж­но при­ме­нить одно более общее пра­ви­ло, состо­я­щее в том, что ниче­го доб­ро­го в есте­ствен­ной жиз­ни Цер­ко­вью не отвер­га­ет­ся и соот­вет­ствен­но не долж­но отвер­гать­ся и цер­ков­ны­ми людь­ми. Ведь хри­сти­ан­ство не есть анти­те­за вооб­ще всей вне­цер­ков­ной жиз­ни. И как хоро­шо долж­но быть извест­но вся­ко­му веру­ю­ще­му, в оппо­зи­ции нахо­дят­ся: Цер­ковь – мир, хри­сти­а­нин – мир­ской чело­век, мир трак­ту­ет­ся как гре­хов­ное состо­я­ние обще­ства, как сово­куп­ность уста­но­вок, веду­щих чело­ве­ка не к небу, но в про­ти­во­по­лож­ном направ­ле­нии. Поэто­му то доб­рое, что есть в мир­ской жиз­ни, долж­но при­ни­мать так, что­бы нахо­дить область для обще­ния с нево­цер­ко­в­лен­ны­ми или даже неве­ру­ю­щи­ми людь­ми, в том чис­ле и в семье. Понят­но, что ваши близ­кие не спо­соб­ны за тра­пе­зой слу­шать Жития свя­тых, как в мона­сты­ре, но темой для обще­го застоль­но­го раз­го­во­ра может быть не послед­няя газет­ная пуб­ли­ка­ция про груп­пу «Тату», а какое-то достой­ное лите­ра­тур­ное про­из­ве­де­ние. Пока для вас невоз­мож­но и непо­лез­но поде­лить­ся с род­ны­ми теми пере­жи­ва­ни­я­ми, кото­рые вы испы­та­ли сего­дня на вос­крес­ной литур­гии, мож­но най­ти такую тему, что­бы ваше хри­сти­ан­ское миро­воз­зре­ние хотя бы кос­вен­но отра­зи­лось в общем раз­го­во­ре и при этом не было бы баналь­ным и безын­те­рес­ным для про­чих чле­нов вашей семьи. Да, вы до вре­ме­ни не суме­е­те вме­сте помо­лить­ся, но вечер, про­ве­ден­ный с мужем не у теле­ви­зо­ра, а в про­гул­ке вдоль Москва-реки или на Воро­бье­вых горах, уже душу не засо­рит, а даст те рост­ки бли­зо­сти друг к дру­гу, кото­рые в иной раз очень вам при­го­дят­ся. Поэто­му не отно­си­тесь к сов­мест­но­му вре­мя­пре­про­вож­де­нию рав­но­душ­но, а посто­ян­но ищи­те, как про­бить­ся к сер­деч­но­му обще­нию со сво­и­ми близ­ки­ми, что вовсе не озна­ча­ет идти на уступ­ки и ком­про­мис­сы, застав­ляя себя улы­бать­ся тогда, когда пла­кать хочет­ся, или выка­зы­вать наро­чи­тый инте­рес к темам, от кото­рых в луч­шем слу­чае тянет зевать. Если буде­те искать то, что на сего­дняш­ний день меж­ду вами есть обще­го, тогда, по сло­ву еван­гель­ско­му, «вся­кий про­ся­щий полу­ча­ет, и ищу­щий нахо­дит…» (Мф.7:8).

  1. Согре­ша­ет ли веру­ю­щая жена, если во вре­мя поста гото­вит ско­ром­ную пищу для сво­их нево­цер­ко­в­лен­ных родственников?

Если не про­бу­ет слиш­ком мно­го. И конеч­но, это зави­сит от того, что от нее домаш­ние ждут. Если при­вык­ли есть не обще­пи­тов­ский вари­ант, а пищу, сде­лан­ную с любо­вью и вни­ма­тель­но­стью, то тогда какое же тут для вас будет пра­во лишить их это­го на вре­мя поста, ведь это же ваш пост, а не их! И дол­гом люб­ви будет, что­бы из-за наше­го поста тем, кто рядом с нами, не ста­ло хуже. Поэто­му готовь­те, но не про­буй­те без меры.

  1. Как себя вести, что­бы твой пост не выгля­дел в гла­зах непо­стя­щих­ся род­ных и близ­ких демонстративным?

Что­бы дру­гие ниче­го не заме­ча­ли ни в отно­ше­нии их раци­о­на, ни каче­ства и коли­че­ства пищи, ни вре­ме­ни, кото­рое они, а не вы, могут про­ве­сти за сто­лом. Ведь по боль­шей части мы согре­ша­ем, преж­де все­го, эго­цен­трич­но­стью, сосре­до­то­чен­но­стью на себе. Для чело­ве­ка вне­цер­ков­но­го – это почти общее пра­ви­ло. Но если для ваше­го нецер­ков­но­го мужа или не при­шед­шей пока к вере тещи суп в сре­ду и пят­ни­цу хуже не ста­нет, и кот­ле­та будет так же попер­че­на, то они осо­бен­но и не заме­тят, что вы поститесь.

  1. Что делать, если ты пони­ма­ешь, что у тво­их близ­ких хри­сти­ан­ское отно­ше­ние к риту­а­лу под­ме­ня­ет­ся фор­маль­ным обря­до­ве­ри­ем, кото­рое вот-вот при­ве­дет их к тому, что назы­ва­ет­ся пра­во­слав­ным язычеством?

Обра­тить­ся к опы­ту Церк­ви. По пре­иму­ще­ству в те вре­ме­на, когда в Пра­во­сла­вии начи­на­ло пре­ва­ли­ро­вать фор­маль­но-обря­до­вое вос­при­я­тие хри­сти­ан­ства, Гос­подь посы­лал в Цер­ковь юро­ди­вых, кото­рые мог­ли начать кидать­ся наво­зом во вре­мя бого­слу­же­ния, гром­ко кри­чать, ска­зать царю после окон­ча­ния мно­го­ча­со­во­го и мно­го­люд­но­го бого­слу­же­ния, что на служ­бе он сего­дня не был и что были на ней все­го два чело­ве­ка – пат­ри­арх и цари­ца, все осталь­ные нахо­ди­лись где угод­но, толь­ко не в хра­ме. Конеч­но, юрод­ство – очень труд­ный путь, серьез­ный, тре­бу­ю­щий реши­мо­сти, трез­во­го рас­суд­ка и внут­рен­ней выдер­жан­но­сти воли. Одна­ко хотя бы неко­то­рая доля юрод­ство­ва­ния с ваши­ми близ­ки­ми может им помочь. Если вы види­те, что они душой на молит­ве засы­па­ют, хотя вро­де бы фор­маль­но все пра­виль­но дела­ют, пове­ди­те себя с ними как-то так, что­бы их из это­го сон­но­го состо­я­ния выве­сти: напри­мер, нач­ни­те читать Псал­тирь не бла­го­че­сти­во, как какой-то цер­ков­ный чтец с набран­ной инто­на­ци­ей, а как бы наро­чи­то непра­виль­но, ковер­кая окончания.

Или для того, что­бы кого-то от чего-то про­бу­дить, поставь­те на стол кот­ле­ты в пост­ный день. И посмот­ри­те за реак­ци­ей. Я спе­ци­аль­но беру очень экс­тра­ор­ди­нар­ные при­ме­ры, так как каж­дый дол­жен сам искать, что и как делать. Но будить наших близ­ких от тако­го усып­ля­ю­ще­го обря­до­ве­рия нуж­но. Одна­ко не раз­го­во­ра­ми, упре­ка­ми и попыт­ка­ми пере­убе­дить, а иро­ни­ей и юрод­ством, и при этом в первую оче­редь по отно­ше­нию к себе, гля­дя на что и дру­гие могут о чем-то задуматься.

  1. А если кто-то из ваших род­ствен­ни­ков начал зани­мать­ся магией?

Пер­вое – не испу­гать­ся по край­ней мере по отно­ше­нию к тем близ­ким, кто в Церк­ви Божи­ей нахо­дит­ся, пото­му что хри­сти­а­нин, име­ю­щий свя­ты­ню Таинств, щит, огра­ду Чест­на­го Живо­тво­ря­ще­го Кре­ста Гос­под­ня и веру в то, что Тот, Кто с нами, силь­ней того, кто про­тив нас, от любых экс­тра­сен­сор­ных маги­че­ских мани­пу­ля­ций никак постра­дать не может. Поэто­му не надо боять­ся ни за детей, ни за дру­гих спут­ни­ков жиз­ни. Если же мы видим, что кто-то зани­ма­ет­ся подоб­ной прак­ти­кой по отно­ше­нию к нашим вовсе не воцер­ко­в­лен­ным близ­ким, то надо попро­бо­вать ино­гда силой авто­ри­те­та, ино­гда апел­ля­ци­ей к внут­ри­се­мей­ной люб­ви насто­ять на том, что­бы все это пре­кра­ти­лось. При­том, что вред-то, может быть, будет глав­ным обра­зом для того, кто сам этим зани­ма­ет­ся. Чело­век может нане­сти такие иска­же­ния сво­ей душе, кото­рые потом из нее года­ми вытрав­ля­ют­ся. Суще­ству­ют вещи, кото­рых луч­ше бы не знать вовсе. Так же, как есть некие гре­хов­ные состо­я­ния, кото­рых луч­ше бы нико­гда не испы­тать, так есть и опыт, к кото­ро­му луч­ше бы не при­ка­сать­ся и поста­рать­ся от него убе­речь­ся. Гос­подь любит вся­ко­го и из вся­ко­го состо­я­ния чело­ве­ку помо­жет выбрать­ся, но в каких-то ямах луч­ше не валяться.

  1. Могут ли пра­во­слав­ные хри­сти­ане молить­ся за сво­их близ­ких като­ли­че­ско­го веро­ис­по­ве­да­ния, поми­нать их в запис­ках о здра­вии на литур­гии, зака­зы­вать о них молебны?

Евха­ри­сти­че­ское поми­но­ве­ние отно­сит­ся толь­ко к тем, кто явля­ет­ся реаль­ны­ми чле­на­ми види­мой, воин­ству­ю­щей Церк­ви, кто осо­зна­ет себя пра­во­слав­ным хри­сти­а­ни­ном. Втя­ги­вать в это един­ство тех, кто к ней не при­над­ле­жит, кто не нахо­дит­ся с нами в евха­ри­сти­че­ском обще­нии, было бы неправ­дой и лице­ме­ри­ем по отно­ше­нию к той исто­ри­че­ской реаль­но­сти отпа­де­ния от Церк­ви мно­го­чис­лен­ных хри­сти­ан­ских сооб­ществ. Ведь мы зна­ем, что наши ино­слав­ные близ­кие вме­сте с нами не при­ча­ща­ют­ся, но несмот­ря на это, мы их как бы насиль­но вос­со­еди­ня­ем с пра­во­слав­ной Евха­ри­сти­ей. Одна­ко это не зна­чит, что у нас нет пра­ва молит­вы об ино­вер­ных и ино­слав­ных. Во-пер­вых, на вели­кой екте­нье каж­дой литур­гии Цер­ковь молит­ся о бла­го­сто­я­нии свя­тых Божи­их Церк­вей и вхож­де­нии в един­ство пра­во­слав­ной свя­то­оте­че­ской веры тех, кто сей­час нахо­дит­ся с ней в раз­де­ле­нии. Во-вто­рых, на молеб­нах, то есть не на евха­ри­сти­че­ских бого­слу­же­ни­ях, мож­но поми­нать и непра­во­слав­ных хри­сти­ан, живу­щих ныне, желая им преж­де все­го, что­бы через сово­куп­ность жиз­нен­ных обсто­я­тельств Гос­подь при­вел их к позна­нию исти­ны и к пол­но­те еди­не­ния веры. Впро­чем, допу­сти­мо помо­лить­ся и о доб­ром здра­вии, о бла­го­по­спе­ше­нии в делах и иных жиз­нен­ных обсто­я­тель­ствах, на это нет и не может быть ника­ко­го цер­ков­но­го запрета.

Более того, не суще­ству­ет абсо­лют­но­го пре­пят­ствия для супру­же­ско­го сою­за меж­ду пра­во­слав­ным и ино­слав­ным хри­сти­а­ни­ном – като­ли­ком или про­те­стан­том – при усло­вии его доб­ро­же­ла­тель­но­го отно­ше­ния к Пра­во­сла­вию. Мы зна­ем, что в неко­то­рых слу­ча­ях ино­слав­ные, бла­го­да­ря брач­ным сою­зам с пра­во­слав­ны­ми супру­га­ми, посте­пен­но стя­жа­ли и сокро­ви­ща пра­во­слав­ной веры. Вспом­ним свя­тую пре­по­доб­но­му­че­ни­цу кня­ги­ню Ели­за­ве­ту и стра­сто­тер­пи­цу цари­цу Александру.

  1. Как быть, если твои близ­кие ушли в про­те­стан­тизм, ведь Пра­во­слав­ная Цер­ковь назы­ва­ет про­те­стан­тов ере­ти­ка­ми, что, конеч­но же, не исклю­ча­ет, что сре­ди них мно­го хоро­ших и поря­доч­ных людей?

Никто и не отри­ца­ет, что есть мно­го по-сво­е­му достой­ных людей и сре­ди тех, кто нахо­дит­ся вне Пра­во­слав­ной Церк­ви. Есть достой­ные буд­ди­сты, достой­ные инду­и­сты и син­то­и­сты. Во вре­ме­на апо­сто­ла Пав­ла были достой­ные языч­ни­ки, о кото­рых он писал, что живу­щие по зако­нам сове­сти, кото­рая есть глас Божий в их душе, тоже могут наде­ять­ся, что по это­му зако­ну будут суди­мы, то есть не лишат­ся части спа­са­е­мых. («…Не слу­ша­те­ли зако­на пра­вед­ны перед Богом, но испол­ни­те­ли зако­на оправ­да­ны будут, ибо когда языч­ни­ки, не име­ю­щие зако­на, по при­ро­де закон­ное дела­ют, то, не имея зако­на, они сами себе закон: они пока­зы­ва­ют, что дело зако­на у них напи­са­но в серд­цах, о чем сви­де­тель­ству­ет совесть их и мыс­ли их, то обви­ня­ю­щие, то оправ­ды­ва­ю­щие одна дру­гую, – в день, когда… Бог будет судить тай­ные дела чело­ве­ков через Иису­са Хри­ста» (Рим.2:13–16). Более того, есть достой­ные ате­и­сты и достой­ные ком­му­ни­сты. Даже сре­ди дея­те­лей Думы есть такие, кото­рые, назы­вая себя ате­и­ста­ми, тем не менее мно­го хоро­ше­го дела­ют для Пра­во­слав­ной Церк­ви и не толь­ко на сло­вах любят свое Оте­че­ство. Одна­ко из-за того, что они люди хоро­шие, мы не долж­ны при­ни­мать их миро­воз­зре­ние. И не долж­ны снис­хо­дить до реля­ти­виз­ма и гово­рить, что нам все рав­но, во что чело­век верит, ком­му­нист он, буд­дист, экзи­стен­ци­а­лист, раци­о­на­лист или еще какой-нибудь «ист». Мол, это не пре­пят­ствие в деле спа­се­ния, был бы чело­век хороший.

Но Гос­подь гово­рит дру­гое: «Я есмь путь и исти­на и жизнь; никто не при­хо­дит к Отцу, как толь­ко через Меня» (Ин.14:6). Гос­подь утвер­жда­ет, что Он при­шел осно­вать на зем­ле Цер­ковь, а не про­сто дать какую-то при­горш­ню исти­ны, кото­рая рас­се­я­на по всей зем­ле, с како­го хочешь источ­ни­ка, с тако­го и напи­ты­вай­ся ею. Он гово­рит: «Я дверь овцам. Все, сколь­ко их ни при­хо­ди­ло пре­до Мною, суть воры и раз­бой­ни­ки; но овцы не послу­ша­ли их. Я есмь дверь: кто вой­дет Мною, тот спа­сет­ся, и вой­дет, и вый­дет, и пажить най­дет… пас­тырь доб­рый пола­га­ет жизнь свою за овец … Я есмь пас­тырь доб­рый; и знаю Моих, и Мои зна­ют Меня» (Ин.10:7–14). То есть в хри­сти­ан­ской Церк­ви, о кото­рой Гос­подь Иисус Хри­стос ска­зал, что «вра­та ада не одо­ле­ют ее» (Мф.16:18), есть окон­ча­тель­ная и абсо­лют­ная исти­на. И коли это так, тогда для созна­тель­но веру­ю­ще­го вста­ет вопрос: какая эта Цер­ковь? Пра­во­слав­ный хри­сти­а­нин, кото­рый при­ни­ма­ет свя­тое Пра­во­сла­вие как исти­ну во Хри­сте, не может быть рав­но­душ­ным к заблуж­де­ни­ям дру­гих. Ведь наши несо­гла­сия с като­ли­ка­ми и про­те­стан­та­ми, а тем более с ино­вер­ны­ми – мусуль­ма­на­ми, иуде­я­ми, буд­ди­ста­ми, – это не кон­ку­рент­ная борь­ба за кано­ни­че­ские тер­ри­то­рии, это несо­гла­сия, осно­ван­ные на зна­нии того, что в конеч­ном ито­ге цена ино­ве­рия и лже­ве­рия – душа чело­ве­ка, ее спа­се­ние или поги­бель. Поэто­му, отно­сясь со снис­хож­де­ни­ем к заблуж­да­ю­ще­му­ся чело­ве­ку, Цер­ковь не может тер­пи­мо и индиф­фе­рент­но отно­сить­ся к его заблуж­де­нию. Это было бы про­тив­но самой ее природе.

  1. Сего­дня мно­гие либе­ра­лы соеди­ня­ют Пра­во­сла­вие с наци­о­нал-шови­низ­мом, кото­рый, в свою оче­редь, при­кры­ва­ет­ся им как щитом. Если ты видишь, что твой воцер­ко­в­лен­ный род­ствен­ник под­па­да­ет под это вли­я­ние и начи­на­ет про­из­но­сить явно тен­ден­ци­оз­ные наци­о­на­ли­сти­че­ские лозун­ги, дале­кие от хри­сти­ан­ства, то надо пытать­ся его образумить?

Без­услов­но, надо. И в каж­дом кон­крет­ном слу­чае это так. Но мне пред­став­ля­ет­ся, что в общем эта про­бле­ма ско­рее наду­ман­на, как и мно­го дру­гих про­блем, наду­ман­ных либе­раль­ной интел­ли­ген­ци­ей. Нель­зя, конеч­но, отри­цать того, что в цер­ков­ном наро­де (я не гово­рю о каких-то поли­ти­че­ских орга­ни­за­ци­ях, коли­че­ство кото­рых мини­маль­но и чис­ло чле­нов кото­рых сме­хо­твор­но), вер­нее, в какой-то его части, есть опре­де­лен­но­го рода немир­ность и нетрез­вость по отно­ше­нию к ино­род­цам и ино­слав­ным, выра­жа­ю­ща­я­ся в духе зло­бы и непри­я­тия. Но это весь­ма пери­фе­рий­ное для цер­ков­ной жиз­ни явле­ние. И свой­ствен­ный по само­му фак­ту пра­во­слав­ной веры созна­тель­ным веру­ю­щим пат­ри­о­тизм, при­я­тие ими цен­но­стей сво­е­го пра­во­слав­но­го Оте­че­ства как чрез­вы­чай­но зна­чи­мых в нашей жиз­ни, в нашем миро­воз­зре­нии, в нашей цен­ност­ной ори­ен­та­ции для подав­ля­ю­ще­го боль­шин­ства не пере­хо­дит в этни­че­ский наци­о­на­лизм или в непри­я­тие людей дру­гой веры или дру­гой этни­че­ской осно­вы. Поэто­му по боль­шо­му сче­ту это­го не нуж­но боять­ся. И вооб­ще нуж­но избе­гать, в том чис­ле и в семей­ной жиз­ни, тех фобий, тех стра­ши­лок, кото­рые фор­ми­ру­ют­ся сред­ства­ми мас­со­вой инфор­ма­ции. Избе­гать их даже на уровне про­сто внут­рен­не­го согла­ша­тель­ства с ними, внут­рен­ней тер­пи­мо­сти по отно­ше­нию к ним. К при­ме­ру, одной из типич­ных стра­ши­лок наше­го вре­ме­ни явля­ет­ся идея о неко­то­ром госу­дар­ствен­ном поощ­ре­нии-внед­ре­нии Пра­во­сла­вия, чего вовсе нет! Мож­но спро­сить любо­го, есть ли сре­ди его дру­зей и зна­ко­мых хоть один чело­век, кото­ро­го бы побуж­да­ли кре­стить­ся и кото­ро­му ска­за­ли бы: если ты ста­нешь пра­во­слав­ным, то у тебя будет карьер­ный рост, а если нет, то оста­нешь­ся при сво­их чинах и зва­ни­ях. Есть ли хоть один, кого про­гна­ли с рабо­ты на том осно­ва­нии, что он назы­вал себя ате­и­стом, иуде­ем, буд­ди­стом или даже, про­сти Гос­по­ди, сата­ни­стом? Любо­пыт­но, что эти уко­ры в адрес Церк­ви соче­та­ют­ся с уко­ра­ми в ее пас­сив­но­сти по отно­ше­нию к окру­жа­ю­ще­му миру, в том, что Пра­во­слав­ная Цер­ковь не зани­ма­ет­ся ни мис­си­о­нер­ством, ни обще­ствен­ной про­по­ве­дью, но при этом каким-то обра­зом госу­дар­ствен­но насаж­да­ет­ся. Одна­ко тут либо одно, либо дру­гое. Ведь госу­дар­ствен­ная под­держ­ка, госу­дар­ствен­ное насаж­де­ние пра­во­слав­ной веры под­ра­зу­ме­ва­ет как мини­мум цер­ков­ное при­сут­ствие в шко­лах, в вузах, в транс­пор­те, в тех же сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции, но ниче­го подоб­но­го нет! Никто не начи­на­ет пере­да­чи «Радио Рос­сии» с чте­ния утрен­них молитв, даже про­сто с пра­во­слав­но­го пяти­ми­нут­но­го эфи­ра. Ниче­го это­го нет. Так что не нуж­но при­ни­мать подоб­но­го рода стра­шил­ки за реаль­ность и тем более пере­но­сить вос­при­ня­тые через них фобии на вос­пи­та­ние наших детей.

  1. Где грань доз­во­лен­но­го, кото­рая теперь крайне раз­мы­та в нашем обще­стве со сво­бод­ны­ми нра­ва­ми? Поз­во­лить себе при­об­нять кол­ле­гу на рабо­те – сего­дня это абсо­лют­но нор­маль­но, но в хри­сти­ан­ском пони­ма­нии озна­ча­ет ли это нару­ше­ние деся­той запо­ве­ди: «не желай жены ближ­не­го твоего»?

А зачем при­об­ни­мать кого-то на рабо­те? Нуж­но чест­но себя спро­сить: чем я при этом руко­вод­ству­юсь? Ведь мне вряд ли захо­чет­ся при­об­нять ува­жа­е­мую мною кол­ле­гу, если ей бли­же к семи­де­ся­ти, и зубы ее не все сохра­ни­лись, и изо рта пах­нет не очень при­ят­но… Поче­му-то тако­го жела­ния ско­рее все­го не воз­ник­нет, хотя она тоже кол­ле­га и куда более заслу­жен­ная, чем моло­день­кая сек­ре­тар­ша или юная аспирантка.

  1. Сего­дня мно­гие моло­дые, и жена­тые, и неже­на­тые, име­ют при­выч­ку цело­вать­ся при встре­че со сво­и­ми зна­ко­мы­ми. При­ста­ло ли подоб­ное христианину?

Дума­ет­ся, что это разум­но, толь­ко если они бли­жай­шие род­ствен­ни­ки. А при­вет­ство­вать моло­дой супру­ге (или немо­ло­дой супру­ге) сво­их дав­но не виден­ных одно­каш­ни­ков даже вполне дру­же­ски­ми объ­я­ти­я­ми и поце­лу­я­ми – в этом есть что-то не долж­ное по отно­ше­нию к свя­тыне брака.

  1. Когда ты видишь, что твои зна­ко­мые девуш­ки или пожи­лые жен­щи­ны, рья­но моло­дя­щи­е­ся, накла­ды­ва­ют на свои лица кило­грам­мы крас­ки, надо ли как-то ска­зать им о том, что веру­ю­щим людям подоб­ное укра­ша­тель­ство не пристало?

Если близ­ко зна­е­те и може­те ска­зать это так­тич­но, ска­жи­те, конечно.

Но у моло­день­кой девуш­ки чаще все­го это быва­ет про­сто воз­раст­ной дурью, от кото­рой ее близ­кие дели­кат­ной иро­ни­ей и свое­вре­мен­ным ука­за­ни­ем на неумест­ность тако­го мас­ка­рад­но­го пере­во­пло­ще­ния могут помочь изба­вить­ся. Хуже, когда жен­щи­на то, что назы­ва­ет­ся, в воз­расте, стре­мит­ся выгля­деть как девоч­ка. Пото­му что за этим сто­ит куда более глу­бо­кий внут­рен­ний слом: в конеч­ном ито­ге жела­ние убе­жать от того есте­ствен­но­го раз­ви­тия жиз­ни, кото­рое нам Гос­подь посы­ла­ет. За этим сто­ит стрем­ле­ние казать­ся, а не быть, выгля­деть, а не суще­ство­вать. Ведь у достой­ной ста­ро­сти или у достой­но­го зре­ло­го воз­рас­та столь­ко пре­иму­ществ, и Гос­подь столь­ко дает чело­ве­ку, адек­ват­но себя в сво­ем воз­расте вос­при­ни­ма­ю­ще­му! Не видеть это­го, не при­ни­мать это­го не разум­но, так же, как про­ти­во­есте­ствен­но изоб­ра­жать из себя того, кем ты не явля­ешь­ся, или супру­гам, про­жив­шим вме­сте трид­цать-сорок лет, разыг­ры­вать свои отно­ше­ния так, буд­то они все еще пре­бы­ва­ют в медо­вом меся­це. И глав­ная неправ­да здесь имен­но в непри­я­тии сво­е­го жиз­нен­но­го пути, каким его Гос­подь для каж­до­го чело­ве­ка устро­я­ет. Конеч­но, веру­ю­щий все­го это­го не может одоб­рить. Хоро­шо, что сей­час есть сред­ства, кото­рые поз­во­ля­ют чело­ве­ку при­гляд­но выгля­деть даже в глу­бо­кой ста­ро­сти. Хоро­шо, что мож­но иметь зубы, кото­рые не выпа­да­ют и что изо рта дур­но не пах­нет, и что лицо не испещ­ре­но боро­дав­ка­ми или каки­ми-то дру­ги­ми воз­раст­ны­ми дефек­та­ми. Но хри­сти­а­нин, сле­дя за сво­им внеш­ним обли­ком, все­гда дол­жен соот­вет­ство­вать той воз­раст­ной мере, кото­рая при­ли­че­ству­ет про­жи­тым им годам. Есте­ствен­ная чисто­та и бла­го­об­ра­зие одеж­ды – вот наи­бо­лее при­ли­че­ству­ю­щий вид для веру­ю­ще­го человека.

  1. Мир­ские люди поче­му-то боль­ше наслы­ша­ны о тех юро­ди­вых и бла­жен­ных, кото­рые при­ни­ма­ли на себя такую аске­зу, что по ним вши пол­за­ли, кло­пы, тара­ка­ны, даже кры­сы, и, исхо­дя из этих скуд­ных зна­ний о свя­то­сти, счи­та­ют, что пра­во­слав­ный чело­век не дол­жен за собой сле­дить, то есть не толь­ко при­хо­ра­ши­вать­ся, но про­сто сле­дить. И что если чело­век в чистой, выгла­жен­ной и кра­си­вой одеж­де, зна­чит, он неправославный.

У меня перед гла­за­ми фото­гра­фия цар­ствен­ных стра­сто­терп­цев неза­дол­го до рево­лю­ции: царя-муче­ни­ка Нико­лая, цари­цы-муче­ни­цы Алек­сан­дры, Вели­ких кня­жон… Мне кажет­ся, свя­тая цари­ца Алек­сандра явля­ет для мно­гих наших совре­мен­ниц див­ный при­мер того, как прой­ти сред­ним, и в дан­ном слу­чае в пря­мом смыс­ле сло­ва цар­ским путем. С одной сто­ро­ны, выгля­деть достой­но того поло­же­ния, кото­рое она зани­ма­ла, с дру­гой сто­ро­ны, нико­гда не пере­хо­дить гра­ни в том, что ей было так доступ­но и лег­ко­до­сти­жи­мо при­ме­ни­тель­но к усло­ви­ям того вре­ме­ни. Но в ее внеш­нем обли­ке несо­мнен­ны такт, чув­ство меры, кор­рект­ность. Рав­но мож­но ска­зать и по отно­ше­нию к госу­да­рю, тра­ди­ци­он­но изоб­ра­жа­е­мо­му в воен­ном мун­ди­ре, так укра­ша­ю­щем каж­до­го, с честью его нося­ще­го, и так при­ли­че­ству­ю­щем, как вся­кая фор­ма, каж­до­му муж­чине, – вот обра­зец, на кото­рый нам хоро­шо рав­нять­ся. Одно дело – юро­ди­вые и мона­ше­ству­ю­щие, у кото­рых, впро­чем, тоже есть сво­е­го рода внеш­няя фор­ма и есть необ­хо­ди­мость ей соот­вет­ство­вать, в том чис­ле и фор­ма одеж­ды, кото­рую надо в достой­ном виде содер­жать, а дру­гое дело – чело­век, живу­щий в миру. «Ниче­го слиш­ком» – это общее пра­ви­ло для пра­во­слав­но­го чело­ве­ка, кото­рое рас­про­стра­ня­ет­ся даже на внеш­ний облик.

  1. Если ты видишь, что твои зна­ко­мые соби­ра­ют­ся вен­чать­ся исклю­чи­тель­но пото­му, что так при­ня­то и даже ста­ло мод­ным, надо ли их от это­го поста­рать­ся удержать?

Да, луч­ше им об этом ска­зать. Без­услов­но, вен­чать­ся надо людям, кото­рые под­хо­дят к Вен­ча­нию как к цер­ков­но­му Таин­ству. То есть, во-пер­вых, пони­ма­ют меру ответ­ствен­но­сти, нала­га­е­мую на них обру­че­ни­ем и вен­ча­ни­ем, – меру фак­ти­че­ски абсо­лют­ной вза­им­ной вер­но­сти и един­ствен­но­сти это­го сою­за, а во-вто­рых, явля­ют­ся веру­ю­щи­ми, цер­ков­ны­ми людь­ми и зна­чит, при­мут Вен­ча­ние как бла­го­сло­ве­ние от Бога, как бла­го­дать Божию, кото­рая освя­тит их супру­же­ский союз. Если тако­во­го отно­ше­ния нет, а моло­дые вен­ча­ют­ся про­сто пото­му, что в церк­ви все кра­си­во совер­ша­ет­ся да и как-то при­ня­то ста­ло вен­чать­ся, то луч­ше предо­сте­речь их от подоб­но­го шага.

  1. В том, что сего­дня, как пра­ви­ло, моло­до­же­ны не хотят жить вме­сте с роди­те­ля­ми, нет ниче­го по-хри­сти­ан­ски неправедного?

К этой ситу­а­ции мож­но подой­ти с двух сто­рон. Во-пер­вых, в наше вре­мя, имен­но в наше, когда мы ста­ли таки­ми сла­бы­ми, себя­лю­би­вы­ми, не уме­ю­щи­ми тер­петь дру­гих (зна­чи­тель­но в боль­шей мере, чем наши пред­ки хотя бы сто лет назад), жить вме­сте мно­гим поко­ле­ни­ям одной семьи очень ред­ко ока­зы­ва­ет­ся полез­но. И что было хоро­шо для кре­стьян­ской семьи XVII – XIX веков, что было при­ем­ле­мо еще и в нача­ле века XX, то совер­шен­но необя­за­тель­но ока­жет­ся доб­ро для нас с вами. И, как пра­ви­ло, луч­ше выстра­и­ва­ют­ся отно­ше­ния детей и роди­те­лей, двух поко­ле­ний семьи, когда они, душев­но не отде­ля­ясь друг от дру­га и стре­мясь к сов­мест­но­му обще­нию, тем не менее живут не под одной кры­шей. Совсем хоро­шо, когда неда­ле­ко друг от дру­га в одном горо­де, но когда каж­дая хозяй­ка – сама по себе хозяй­ка и каж­дый хозя­ин, воз­вра­ща­ясь вече­ром с рабо­ты, зна­ет, что это его дом. Да и не такие у нас дома, что­бы в пре­де­лах даже мно­го­ком­нат­ной квар­ти­ры реаль­но мог­ли бы жить две семьи, ощу­щая себя при этом пол­но­цен­ны­ми хозя­е­ва­ми и обу­стра­и­вая свою жизнь, свой уклад, свой быт так, как хоте­лось бы каж­до­му из них. Конеч­но, быва­ет такое ред­кое еди­но­ду­шие, но встре­ча­ет­ся это неча­сто. И когда это слу­ча­ет­ся, тогда и вопро­сы, подоб­ные это­му, не встают.

Во-вто­рых, если выхо­да с раз­дель­ным житьем нет и нику­да друг от дру­га не деть­ся, тогда нуж­но искать ком­про­мис­сы и нахо­дить спо­со­бы мир­но­го сосу­ще­ство­ва­ния. Это пер­вое усло­вие, не достиг­нув кото­ро­го нель­зя гово­рить о дости­же­нии боль­ше­го: душев­ной бли­зо­сти и внут­рен­не­го согла­сия. Мно­го скор­бей быва­ет имен­но из-за того, что эту сту­пе­неч­ку мир­но­го сов­мест­но­го житель­ства стре­мят­ся пере­прыг­нуть или как бы не заме­тить, когда тесть или теща, свекр или све­кровь внут­ренне, даже необя­за­тель­но выска­зы­вая это сло­ва­ми, ждут от зятя или невест­ки какой-то осо­бой люб­ви: ты вот сына или дочь мою полю­бил, теперь и меня полю­би, как мать и отца. А они не нас выби­ра­ли себе в спут­ни­ки жиз­ни, и поэто­му вза­им­ная кор­рект­ность, ого­во­рен­ность того, что мы можем допу­стить по отно­ше­нию друг к дру­гу, а вовсе не сокра­ще­ние дистан­ции меж­ду нами могут ока­зать­ся гораз­до полез­ней, чем искус­ствен­ная бли­зость, кста­ти, полез­ней и для вос­пи­та­ния соб­ствен­ной души. Пото­му что в тако­го рода сдер­жи­ва­нии себя, в ото­дви­га­нии себя на вто­рой план мож­но нема­ло при­об­ре­сти и для наше­го пути ко спа­се­нию. А уж потом, когда в этом плане разум­ные меры достиг­ну­ты, и мы как бы закре­пи­лись на этой сту­пе­неч­ке сов­мест­но­го суще­ство­ва­ния, мож­но думать и о боль­шем, не раньше.

  1. Что делать, если у невест­ки (зятя) не скла­ды­ва­ют­ся отно­ше­ния с роди­те­ля­ми супруга(и), с кото­ры­ми при­хо­дит­ся жить вместе?

Дума­ет­ся, здесь у мужа и жены долж­ны быть несколь­ко раз­ные жиз­нен­ные пози­ции, в зави­си­мо­сти от тех раз­ных ролей, кото­рые они игра­ют в семей­ной жиз­ни. Муж преж­де все­го дол­жен быть защит­ни­ком, как бы сте­ной меж­ду сво­ей женой и близ­ки­ми, вме­сте с кото­ры­ми они живут. И при­ни­мая удар на себя, ограж­дать ее от воз­мож­ных напа­док, неми­ну­е­мо воз­ни­ка­ю­щих несо­гла­сий и при­ти­ра­ний, свя­зан­ных с тем, что раз­ные люди по-раз­но­му ведут хозяй­ство. Одни моют тарел­ку после каж­до­го при­е­ма пищи, а дру­гие раз в сут­ки; одних раз­дра­жа­ет пыль на полу, а дру­гим непри­ят­но то, что еже­днев­но жуж­жат пыле­со­сом. И чаще все­го имен­но из таких вещей скла­ды­ва­ют­ся семей­ные беды и несо­от­вет­ствия и крайне ред­ко – толь­ко из-за гло­баль­ных миро­воз­зрен­че­ских кон­флик­тов. На самом деле, если с быто­вы­ми вопро­са­ми все нор­маль­но, то и вопро­сы миро­воз­зре­ния не дово­дят вза­им­ное сосу­ще­ство­ва­ние до взры­во­опас­ной сте­пе­ни. Без­услов­но, быва­ет по-раз­но­му, но чаще имен­но так. Что же каса­ет­ся линии пове­де­ния невест­ки, при­шед­шей в дом к мужу, то, конеч­но же, моло­дой жене важ­но понять, что не она здесь будет хозяй­кой и пока они живут с роди­те­ля­ми, ей нуж­но мак­си­маль­но при­ме­нить­ся к тому сти­лю и укла­ду, к той орга­ни­за­ции хозяй­ства и жиз­ни, кото­рые уже суще­ству­ют в этом доме. Вни­ма­тель­но при­смат­ри­вать­ся и не спе­шить совер­шать рево­лю­цию. Не спе­шить дока­зы­вать, что кар­то­фель на рас­ти­тель­ном мас­ле жарить зна­чи­тель­но полез­нее, чем на сли­воч­ном, а тефло­но­вые ско­во­род­ки неиз­ме­ри­мо пре­иму­ще­ству­ют перед чугун­ны­ми. И если она будет усту­пать све­кро­ви в тако­го рода вопро­сах, то это, без сомне­ния, может лишь спо­соб­ство­вать семей­но­му миру. Если же речь идет о прин­ци­пи­аль­но раз­ных миро­воз­зрен­че­ских пози­ци­ях, ну, в част­но­сти, когда веру­ю­щая жена при­хо­дит в дом веру­ю­ще­го же мужа, но его неве­ру­ю­щих роди­те­лей, то здесь очень важ­но с само­го нача­ла засви­де­тель­ство­вать свое пол­ное с мужем един­ство. Ведь, как пра­ви­ло, роди­те­ли уже зна­ют, что их сын явля­ет­ся веру­ю­щим чело­ве­ком, то есть иным, чем они. В том слу­чае, если они так и не при­ми­ри­лись с этим, они почти неиз­беж­но попы­та­ют­ся исполь­зо­вать невест­ку как спо­соб вер­нуть свое чадо к мир­ской или к свет­ской жиз­ни. Ну вот теперь-то он обра­зу­мит­ся, вся эта его дурь – все­нощ­ные, литур­гии, при­слу­жи­ва­ние в алта­ре – сой­дет, и, гля­дишь, все будет нор­маль­но. И здесь невест­ке очень важ­но не под­дать­ся и не идти на ком­про­мис­сы, а оста­вать­ся абсо­лют­но еди­ной со сво­им мужем, даже если из-за это­го будут пона­ча­лу какие-то скор­би. Но на пер­спек­ти­ву это даст зна­чи­тель­но боль­ше, как в самих отно­ше­ни­ях моло­дых мужа и жены, так и в их отно­ше­ни­ях с родителями.

  1. А если муж нашей доче­ри, жена наше­го сына, вырос­шие в цер­ков­ной семье, ока­за­лись, что назы­ва­ет­ся, теп­лохлад­ны­ми, есть здесь какие-то пути, что­бы при­бли­зить их к Церкви?

То есть вырос чело­век в семье воцер­ко­в­лен­ных и серьез­но веру­ю­щих людей, а потом остыл душой. Здесь надо то же, что и в иных слу­ча­ях холод­но­сти в вере: молить­ся о даро­ва­нии ему горя­чей и искрен­ней веры или о воз­вра­ще­нии ему этой веры. И молить­ся искренне и опять же с внут­рен­ним пони­ма­ни­ем, что путем к ново­му обре­те­нию такой веры очень часто могут ока­зать­ся и скор­би, кото­рые отво­дят чело­ве­ка либо от тако­го равнодушно–теплохладного суще­ство­ва­ния, либо от чрез­мер­ной при­вя­зан­но­сти к зем­но­му. И конеч­но, глав­ное – нам самим жить рядом с ним не теп­лохлад­но и не согла­шать­ся играть в пред­ло­жен­ную игру некой ней­траль­но­сти по отно­ше­нию к вере каж­до­го из нас, не при­ни­мая это усло­вие как нашу тепе­реш­нюю нор­му жиз­ни, и, пожа­луй, это самое боль­шое, что мож­но в дан­ной ситу­а­ции сделать.

  1. Как себя вести, если роди­те­ли, даже в той ситу­а­ции, когда моло­дые с ними не живут, очень силь­но вме­ши­ва­ют­ся в их лич­ную жизнь, так что эта опе­ка ста­но­вит­ся невыносимой?

Тако­го пра­ва цер­ков­ные кано­ны роди­те­лям не дают. И напро­тив, пра­во детей – отсто­ять само­сто­я­тель­ность соб­ствен­ной семьи, ее жизнь в соот­вет­ствии с той верой, кото­рую они испо­ве­ду­ют. И даже если в таком слу­чае на какое-то вре­мя, пусть и на дол­гое, при­дет­ся идти на кон­фликт с близ­ки­ми, луч­ше прой­ти этап этих непро­стых отно­ше­ний, чем допу­стить, что­бы роди­те­ли вос­пре­пят­ство­ва­ли стро­и­тель­ству новой пол­но­цен­ной семьи. Беда тако­го рода вме­ша­тельств усу­губ­ля­ет­ся еще и тем, что ни моло­дой муж не ощу­ща­ет себя по-насто­я­ще­му ответ­ствен­ным и вполне гла­вой сво­ей семьи, ни моло­дая жена не чув­ству­ет уве­рен­ность, что эти роди­тель­ские вме­ша­тель­ства не отзо­вут­ся на их внут­ри­се­мей­ных отно­ше­ни­ях. Тем более, тогда луч­ше ока­зать­ся как мож­но даль­ше от такой опе­ки, даже ценой неко­то­ро­го ухуд­ше­ния отно­ше­ний с близкими.

  1. Надо ли почи­тать тещу и све­кровь, тестя и све­к­ра как сво­их мать и отца? В неко­то­рых про­сто­на­род­ных семьях до сих пор при­ня­то их так и назы­вать – мате­рью и отцом.

Когда име­но­ва­ние роди­те­лей тво­е­го избран­ни­ка: мама, папа, отец, мать, кото­рое было у наших пред­ков и поныне быту­ет в про­стых, но еще уко­ре­нен­ных в цер­ков­но-народ­ной тра­ди­ции семьях, про­ис­хо­дит не от наро­чи­то­го жела­ния под них под­ла­дить­ся, а от внут­рен­не­го при­я­тия уже теперь бес­ко­неч­но близ­ких тебе людей, то такое мож­но толь­ко при­вет­ство­вать и видеть в этом доб­рое устро­е­ние семей­ных отно­ше­ний. Дру­гое дело, что нель­зя делать это фаль­ши­во, как и вооб­ще ничто не нуж­но делать фаль­ши­во. И если нет вза­им­но­го еди­не­ния и при­я­тия друг дру­га, а напро­тив, есть ощу­ще­ние боль­шой дистан­ции, то тако­го рода име­но­ва­ния ско­рее при­не­сут вред. Если теща для вас Марь Иван­на, то так ее и зови­те и не назы­вай­те мамой. Обо­юд­ное при­зна­ние внешне более холод­ных, но ува­жи­тель­ных и кор­рект­ных отно­ше­ний луч­ше, чем попыт­ка через высо­кое имя мате­ри пре­одо­леть дистан­цию, кото­рая еще меж­ду вами существует.

  1. Семья может стать источ­ни­ком лжи меж­ду ее ста­ры­ми и моло­ды­ми чле­на­ми. Как гово­рить прав­ду, из-за кото­рой ты зна­ешь, что у бабу­шек и деду­шек может быть пло­хо с сердцем?

Так ведь сами по себе искрен­ность и прав­да в лицо не все­гда хоро­шие вещи. Если за всем не сто­ит любовь к сво­е­му ближ­не­му, то такая прав­да может ока­зать­ся пал­кой, кото­рой его мож­но при­ши­бить. Прав­да, ска­зан­ная чело­ве­ку в немощ­ном состо­я­нии, да еще с жела­ни­ем его этой прав­дой уни­зить, уто­пить, – это прав­да Хама, кото­рый уви­дел сво­е­го отца Ноя, опья­нев­ше­го от вина и ого­лив­ше­го­ся во сне, и захо­тел этим поде­лить­ся со сво­и­ми бра­тья­ми. Не вся­кая прав­да хоро­ша сама по себе. Вооб­ще нет такой цер­ков­ной доб­ро­де­те­ли, как искрен­ность. Нет! И прав­ди­вость не вхо­дит ни в запо­ве­ди, дан­ные Мои­сею на горе Синай, ни в запо­ве­ди бла­женств, о кото­рых гово­рит Спа­си­тель. Прав­да и откро­вен­ность – вещи амби­ва­лент­ные: могут быть когда хоро­ши, а когда и дур­ны. Вот при­мер, понят­ный всем: нель­зя абсо­лют­но скры­вать от боль­но­го тяжесть его состо­я­ния, но и каж­дый день гово­рить о неот­вра­ти­мо­сти исхо­да его забо­ле­ва­ния – ты зна­ешь, тебе еще хуже, чем вче­ра, как ты спал с лица, смот­рю-ка, ты уже совсем плох, – может, и будет прав­дой, но прав­дой вред­ной, любо­вью не рас­тво­рен­ной. И это каса­ет­ся не толь­ко отно­ше­ний с боль­ны­ми или пожи­лы­ми род­ствен­ни­ка­ми. В любом слу­чае внут­ри­се­мей­ная откро­вен­ность долж­на иметь меру. Поэто­му соб­ствен­ные про­бле­мы того или ино­го чле­на семьи необя­за­тель­но сра­зу же, в тот же день, долж­ны доно­сить­ся до осталь­ных. Ска­жем, если у меня сего­дня на рабо­те непри­ят­но­сти или выяс­ни­лось, что мне пред­сто­ит какая-то опас­ная жиз­нен­ная кол­ли­зия, но у нас семей­ный празд­ник, день рож­де­ния ребен­ка или, напро­тив, жена боле­ет и и так было мно­го скор­бей за послед­нее вре­мя, то я по люб­ви эту свою прав­ду до близ­ких доно­сить не дол­жен. Имен­но пото­му, что их люб­лю, я выбе­ру такое вре­мя, когда об этом мож­но и долж­но будет про­го­во­рить. Так что кри­те­рий здесь один – любовь к тем, кто рядом с нами. Если мы по люб­ви делим­ся с род­ным нам чело­ве­ком, то это хоро­шо. Если, опять же, любовь побуж­да­ет нас сей­час воз­дер­жать­ся от излиш­них откро­вен­но­стей, то и это хоро­шо. Глав­ное в семей­ных отно­ше­ни­ях – любовь, а не прав­ди­вость или умол­ча­ние. Дру­гое дело, что ложь и лице­ме­рие ни при каких усло­ви­ях не долж­ны вхо­дить в нашу жизнь. Нель­зя изоб­ра­жать то, чего нет. Нель­зя по отно­ше­нию к нашим близ­ким изоб­ра­жать такую любовь, кото­рой на самом деле мы не име­ем. Отно­ше­ния более холод­ные, но кор­рект­ные и ува­жи­тель­ные луч­ше фаль­ши­вых и смо­де­ли­ро­ван­ных. Фальшь все­гда вред­на. Но, без­услов­но, речь идет имен­но о фаль­ши, лжи и лице­ме­рии, а не о разум­ном умол­ча­нии и необ­суж­де­нии тех или иных тем, кото­рые для наших близ­ких сей­час могут ока­зать­ся непо­лез­ны­ми. И ведь, в кон­це кон­цов, роди­те­ли при детях не долж­ны обсуж­дать свои интим­ные про­бле­мы, даже если они у них есть. Это понят­но для любо­го трез­во­мыся­ще­го и нрав­ствен­но здо­ро­во­го чело­ве­ка. Да и не толь­ко интим­ные, а и мно­гие дру­гие свои про­бле­мы роди­те­лям при детях не сто­ит обсуж­дать, что­бы их душ не кос­ну­лась ника­кая гре­хов­ность. В этом смыс­ле мож­но ска­зать, что роди­те­ли свои про­бле­мы от детей, даже доста­точ­но взрос­лых, долж­ны ута­и­вать. Но делать это не пото­му, что­бы в их гла­зах луч­ше выгля­деть, а пото­му, что­бы не воз­ла­гать на них скорбь сво­их нынеш­них несо­гла­сий. И в этой как бы неис­крен­но­сти будет исклю­чи­тель­ное про­яв­ле­ние роди­тель­ской любви.

  1. После смер­ти мате­ри отец женил­ся на жен­щине, с кото­рой, как ты узна­ёшь, он уже дол­гие годы жил парал­лель­ной жиз­нью. Не будет ли твое лояль­ное отно­ше­ние к ново­му бра­ку отца пре­да­тель­ством по отно­ше­нию к соб­ствен­ной матери?

Будет. Будет, пото­му что то, что было гре­хом, если он не был испо­ве­дан и омыт сле­за­ми, гре­хом и оста­ет­ся. И твое при­ми­рен­че­ство – это не толь­ко пре­да­тель­ство по отно­ше­нию к памя­ти мате­ри, но и мало­душ­ное попу­сти­тель­ство по отно­ше­нию к душе отца, кото­рый теперь полу­чил воз­мож­ность как бы уза­ко­нить свой грех, так что он и гре­хом быть пере­стал. Дру­гое дело, если эта связь тво­им отцом и его новой спут­ни­цей омы­та сле­за­ми пока­я­ния и они вос­при­ни­ма­ют ее как свою немощь, с кото­рой они когда-то не спра­ви­лись, но кото­рую уже – у них общие дети или какие-то дру­гие жиз­нен­ные свя­зи – нель­зя рас­торг­нуть, так как это может при­ве­сти к еще боль­ше­му гре­ху, к еще боль­шей немо­щи. Одна­ко они не оправ­ды­ва­ют себя, не счи­та­ют себя нрав­ствен­но бла­го­по­луч­ны­ми. Вот тогда под­дер­жи, не оставь. А если для них все о’кей, то мало­душ­ной неправ­дой тво­ей перед Богом и перед людь­ми будет делать вид, что «все хоро­шо, пре­крас­ная маркиза».

  1. Что мож­но посо­ве­то­вать сво­им пре­ста­ре­лым и тяже­ло боль­ным род­ствен­ни­кам, кото­рые уже сами не могут дой­ти до хра­ма, а свя­щен­ник крайне ред­ко име­ет воз­мож­ность прий­ти их при­ча­стить, и испо­ведь быва­ет очень краткой?

Если нет воз­мож­но­сти испо­ве­дать­ся подроб­но при ред­ких посе­ще­ни­ях свя­щен­ни­ка, все рав­но нуж­но гото­вить­ся к испо­ве­ди в пол­ной мере: говеть, насколь­ко это мож­но, внут­ренне испы­ты­вать свою душу, свое серд­це так, как если бы вы мог­ли на испо­ве­ди все подроб­но ска­зать. Если же не пред­ста­вит­ся такая воз­мож­ность, при­не­сти пока­я­ние в тех сло­вах и за то вре­мя, кото­рое вам будет отпу­ще­но, то есть пре­дель­но крат­ко. Глав­ное – серд­це повин­ное при­не­сти Богу, веря, что Гос­подь испо­ведь вашу при­мет и даст вам достой­но причаститься.

Print Friendly, PDF & Email

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки