Сегодня с нами Константин из Башкирии, который почти 30 лет посещал общину адвентистов и был там пастором, осознал, что учение адвентистов об Евхаристии противоречит тому, чему учил Христос и апостолы, вернулся в Православие.
Расшифровка видео
Часть 1
А. Волков:
Приветствую вас, дорогие друзья, вы на канале «Православный баптист». Сегодня с нами на встрече Константин, бывший пастор адвентистов седьмого дня. Из какого города вы, Константин?
Константин:
Я живу в Благовещенске.
А. Волков:
Он сегодня поведает нам о своём пути, как он пришёл в православие, какие были трудности, желания. Прежде чем вы расскажете, я хотел бы вам задать вопрос такой: расскажите, как вы стали адвентистом, ваш путь от начала, как вы пришли в эту христианскую общину и связали свою жизнь с ними, что на вас произвело впечатление. И потом расскажите, пожалуйста, как вы осознали, что вы находитесь вне Церкви Иисуса Христа и решили перейти в православную Церковь?
Константин:
Всё началось в 1993 году примерно. Трудно сказать, что это началось, потому что даже когда в армию пошёл, бабушка, я помню, дала мне в руки и сказала: «Храни» – полоску такую. Я потом узнал уже, что оказывается, это была молитва «Живый в помощи». Я её хранил в армии, у меня бабушка была верующая, православная. Когда пришёл из армии, разные были передряги у меня, пьянство меня одолело тогда. Не знаю, что на меня нашло. У одной подружки был я в гостях, и там мне попалась брошюрка «Сорок дней в аду», называется, небольшая брошюрка о человеке, который был преступником, его отправили в каменоломню, там он попал под обвал. Меня, в общем, впечатлило это, как-то встряхнуло, как его водили по аду, по раю, как он видел там маму свою в раю, как он сам в аду гулял. И мне стало интересно, я стал читать Библию. Вернее, бабушка мне принесла Новый Завет из православной Церкви, я стал читать его, где-то в течение года читал, у меня целая куча вопросов возникала. Много непонятно было. Как-то встретил я своего товарища, которого уже год, наверное, не видел. А он, оказалось, уже был в то время как раз адвентистом, в Церкви христиан адвентистов седьмого дня. Мы стали с ним общаться, он меня пригласил на богослужение. Я пошёл туда, на богослужение. Это было в Уфе. Стал ходить туда. Потом стал очень активным, был молодёжным руководителем. Там большая община в то время была, очень большая молодёжная группа. Стал молодёжным руководителем, потом через какое-то время меня избрали пресвитером. Там я познакомился со своей будущей женой Татьяной, мы с ней поженились. И через некоторое время нам предложили пасторское служение. Тогда уже нашему старшему сыну год исполнился. Это примерно в 1997 году было. То есть в 1994 году я принял крещение в адвентистской церкви, где-то в 1997 году, уже после служения пресвитером, нас направили с женой, пригласили на служение пасторское в город Нягань. Мы его кое-как нашли на карте, это, нам казалось, такая дыра, так далеко. На самом деле в сторону Нягани только одна ветка от Екатеринбурга. Там евангельскую программу проводили, там была группа, и там же меня рукоположили в сан пресвитера, и с этого началось моё служение как пастора. Тогда тяжёлое время было. Мне нравилось, конечно, я старался служить людям и ходил, посещал их. Я помню даже, чтобы выжить, чтобы как-то прокормиться, мы стали вести большую такую амбарную книгу, в которую записывали все, все расходы, вплоть до буханки хлеба и лекарств, всё, чтобы как-то сэкономить.
После этого у нас в адвентистской церкви было тогда необходимо иметь определённое количество часов обучения. Я должен был учиться в академии. Я учился в Заокской академии, ездил в Нижний Новгород на сессии. Следующим городом был Асбест, это в сторону Тюмени от Екатеринбурга. Там несколько лет я прослужил и потом обратно вернулся уже с женой и с ребёнком домой. И практически до последнего времени, как пошёл в православную Церковь, я оставался действующим пресвитером, я совершал служение у себя здесь, в Благовещенске, ещё в Бийске проводил служение. Я в православной Церкви принял чин присоединения 9 марта, в этом году буквально, только недавно совсем. Ну, такой путь до православия.
А. Волков:
Как можно было вам переформатировать свой мозг для того, чтобы поверить в догматы православной Церкви, которые противоречат адвентистскому учению? Как у вас это сложилось в голове?
Константин:
Но ещё до конца, честно говоря, не сложилось. Можно сказать, что я жил на земле, и вдруг я попал в подводный мир и сейчас живу в подводном мире. То есть это земля и небо, воздух и вода, я не знаю, как сравнивать, это кардинальное изменение произошло. Ещё не произошло, поэтому я как будто бы попал как рыба на землю. А каким образом, это произошло, я могу рассказать.
Изначально, если говорить, я всегда для себя имел такой принцип, что я всегда буду принимать истину, которую, если Господь мне откроет, несмотря на то, что если у меня даже есть какие-то противоречия в голове, я старался быть всегда открытым для света, который Господь может открыть мне или откроет. И также в адвентистской церкви, когда я был, такой же принцип был, то есть я всегда хотел исследовать – исследовать слово Божье, исследовать волю Божью, и несмотря ни на что, её принять готов был. Наверное, это и было решающим, потому что иначе оттуда я бы не вышел, если такого принципа не было бы в голове у меня.
Началось недавно, год назад, наверное. Если говорить подробнее, то у сестры моей жены заболел внук Савелий, серьёзное заболевание, был рак тонкой кишки, и там невозможно было операцию делать. Стали молиться, и сестра её пошла в православную Церковь, хотя она в адвентистскую церковь тоже приходила когда-то, лет, наверное, 25–30 назад. Но она там не задержалась, ушла оттуда и не была воцерковлена вообще нигде. С этой бедой она стала ходить, уже не знала, куда пойти, и пошла в православную Церковь, стала молиться, там получила утешение. Они вместе стали общаться друг с другом на эту тему, она меня просила, мы в адвентистской церкви тоже молились, я просил, чтобы народ молился, как это повлияло, я не знаю точно, может, моя жена когда-нибудь сама расскажет, как она из адвентистской церкви ушла в православие. У нас с ней был конфликт. И, честно говорю, я сейчас вспоминаю, я ей говорю: когда меня возведут на эшафот, когда гонения начнутся (когда она стала православной), ты уж первой не поджигай огонь подо мной. То есть настолько было так горячо у нас дома, и жёсткое такое было сопротивление и противление, противодействие. Один раз как-то мы поехали в гости к её сестре, и они меня вдвоём посадили на диван. Говорят: вот ты за истину. И мне показали, обратили моё внимание на текст, который записан в Ин.6:48-51: «Я есмь хлеб жизни. Отцы ваши ели манну в пустыне и умерли; хлеб же, сходящий с небес, таков, что ядущий его не умрет. Я хлеб живой, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек; хлеб же, который Я дам, есть Плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира.» Он здесь не меньше трёх раз говорит, что если кто не будет есть Плоти Моей и пить Крови Моей, тот не будет иметь жизни в себе. Здесь просто невозможно по-другому, если вот слова Христа, как их истолкуешь? Вот Он прямо говорит, и несколько раз. И понятно было иудеям тоже, что Он прямо говорит, и как можно вообще слушать такие слова, как Он может говорить, чтобы мы Его ели Плоть и пили Его Кровь. Но однако Он здесь прямо говорит. Тогда я с ними не согласился, но это мне дало толчок к размышлению на эту тему. Это было последней каплей, когда я всё-таки решил, что только православная Церковь этому учит, и без этого я не могу иметь части со Христом, а без Христа смысла мне от этой религиозности никакого нет.
Но до этого ещё был путь, до этого ещё были вопросы, по которым я понимал, что я не в одной колее с адвентизмом. Это доктрина о святилище. В адвентистской церкви понимание, основа адвентистской церкви о Святом Святых, то есть то, что до 1844 года Христос был во святом отделении святилища и совершал там служение. А в1844 году начался суд, и Он перешёл из Святого во Святое Святых. Особенно это я стал изучать, и как-то с другой стороны смотреть на Послание к Евреям, 9 глава: Он вошёл в само небо, к Отцу и воссел рядом с Ним. То есть то, что Иисус Христос – та завеса, которая разорвалась и которая открыла путь во Святое Святых. Там есть ещё другие тексты, что Христос сразу же после Воскресения вознёсся к Отцу и воссел вместе с Ним рядом, и Он сразу оказался, где престол благодати и дал нам возможность, как также апостол Павел в Послании к Евреям говорит, что Он дал возможность нам приступить к этому престолу. То есть мы можем туда войти, в это Святое Святых сразу. И это было уже в Его время. Это была первая причина, по которой я уже считал, что адвентистская церковь это не то, что где я должен быть.
А второе – это как раз Евхаристия. Это даже важнее, чем правильное понимание святилища. –на мой взгляд, я, может, я не прав. Я до сих пор ещё изучаю, в поиске таком.
А. Волков:
Адвентисты неправильно верят в Евхаристию. Идет хлебопреломление, вы же можете принимать как Тело и Кровь Христа, и принимать её, находясь уже в этой общине, почему вы не хотите? Мне одна женщина написала в комментарии под данным видео. Она рассказывает, что я баптистка, но я иногда хожу в православный храм, и я когда принимаю хлебопреломление, я понимаю, что мои братья, сестры по вере не дошли до многих истин, а я дошла, и соответственно я принимаю это как Тело и как Кровь Христовы, но принимаю в баптистском собрании. Для неё это нормально. Ну, дойдут они до этого, значит, будут принимать так же, как я, поэтому мне нет смысла выходить. Зачем? Они не дошли, я дошла, православные дошли – ну, ничего страшного, что тут такого, почему именно выходить нужно было из этой общины?
Константин:
Ну, потому что я сам, когда много раз, не знаю, сколько раз, проводил служение причастия, когда пресвитером был, когда я брал этот хлеб и брал это вино, то я говорил: «Берите, едите, сие есть Тело Мое» –как говорит Христос,– «Сие есть Тело Мое, се, творите в Мон воспоминание». И потом после этого мы пели песню о воспоминании жертвы Христа, там есть песня такая, псалом. То есть я сам говорил, что да, Христос говорит: вот это Тело Мое. Однако потом я говорил, что это мы вспоминаем о тех событиях. Дело в том, что, когда я молился, оно ни во что не превращалось, то есть оно не становилось Плотью и Кровью Христа. Оно как было и хлебом, так и осталось, как было виноградным соком, так оно оставалась виноградным соком. Православная Церковь верит, и я тоже верю в то, что когда священник совершает молитву над этим хлебом, над этим вином, то оно действительно становится Плотью и становится Кровью Христовой, только оно имеет вид и вкус имеет хлеба и вина, но само, по сути, оно становится Кровью и Плотью. Поэтому это огромная разница. Я вообще не понимаю, как можно представить, что оно плоть или кровь, если оно не является плотью или кровью, если этому Церковь не учит, это просто не стыкуется, хотя в наших головах любые тараканы могут бегать, но это неверное понимание. Православная Церковь учит тому, что оно становится действительно Плотью и действительно Кровью Христовой. Это очень важно, потому что если вы не будете пить Кровь и вкушать Плоть, то не будете иметь жизнь в себе, не будете иметь общение со Мной, говорит Христос, вы не сможете наследовать Царство Божье. Многие просто не верят, как это вообще возможно. Вот мы едим хлеб, говорим, что это Плоть Христова, как это возможно? Да, конечно, человечески, логически это абсолютно невозможно. Как-то я читал книгу и там такая иллюстрация из Священного Писания, где в Ветхом Завете один пророк другого человека встретил на дороге, говорит: «Бей меня, чтобы я был в синяках». Тот говорит: «Да ты что, ты пророк Божий, как я тебя буду бить, это моя совесть, я же хороший человек, как я могу бить! Я не буду тебя бить». – «Хорошо, ты отойдёшь от меня и лев тебя убьёт». Отошёл от него и лев его убил. А другого встретил и говорит: «Бей меня». Тот: «Не буду». – «Бей!» Ну, в общем, он его побил, тот весь синяках. Кто был добрый, где здесь логика Божья? То есть здесь тот человек, который не стал бить его, он искал логики и искал понимания, что да как нужно делать, по совести. А здесь не нужно было логику какую-то искать. Если Господь сказал через пророка, что нужно его бить, ты не должен думать: а зачем его бить, логично это или нелогично. Точно также и здесь. Если Иисус Христос сказал, что сие есть Тело Моё и сие есть Кровь Моя, какая здесь может быть логика? Во многих вещах, которые Бог делает, мы логику никогда не найдём, может быть, в Царстве Божьем когда-нибудь что-нибудь Господь нам объяснит. А во многих вещах мы просто не должны искать. В Ветхом Завете, когда Моисей ударил в камень, он должен был вообще сказать скале и Бог дал бы им воду, и потекла вода, это символом Крови Христовой было. Или, например, Иисус сам даже сравнивает Плоть Свою с манной в том же Послании к Евреям, говорит: отцы ваши ели манну и умерли, а Я тот хлеб, который кто будет вкушать, тот вовек не умрёт. То есть манна является символом, прообразом Плоти Христовой, прообразом Христа. Логику нельзя искать там, где её Господь нам не оставил, а сказал, верой и доверием только воспринимать надо.
А. Волков:
Протестанты в большей степени пытаются своей праведностью достигнуть Царство Небесное. Вот вам инструмент: Плоть Христова и Кровь Христова для того, чтобы вы были вечными, но вы отказываетесь от неё. А каким образом, за счёт чего вы спасаетесь? За счёт того, что вы поверили, Он спасает. Это хорошо, если человек спасается за счёт веры как только веры, почему человек не может поверить после своей смерти? Что мешает человеку поверить после своей смерти? Вопрос, который я задаю, и многие приходят в тупик. Человек умирает, допустим, его душа выходит из тела, он понимает, вот ангелы пришли какие-то, что-то ещё. Что человеку мешает поверить в этот момент? Ему ничего не мешает, он просто раз поверил, и всё. Он, может быть, вспомнит, что ему говорили о Христе, о спасении, что-то ещё, да он может спокойненько поверить, и он спасён, что ли? Нет. А почему человек именно должен поверить именно в Плоть и Кровь? Потому что спасение не просто по вере, а это ещё и преображение Иисуса Христа. У нас должно быть средство спасения, а средство спасения – это Сам Христос, Который дал нам Плоть и Кровь, чтобы, вкушая её, мы имели жизнь вечную в себе, и тем самым преобразовывались в Него.
Константин:
Да, становились причастником Его, как Он стал причастником нашим.
А. Волков:
Чтобы мы подобны были Ему. И Он нам даёт возможность избавиться от грехов, от страстей, от всяких зависимостей для того, чтобы нам войти в Царство Небесное и получить спасение.
Константин:
Тут же ещё есть один момент, очень важный. Написано, как в Адаме все умирают, так во Христе все оживут. А каким образом это происходит? Ведь мы через плоть Адама получили грех, мы в Адаме все согрешили. Но как во Христе спастись? Необходимо нам принять Плоть Христову. Вот как раз через Причастие мы становимся, можно сказать, что по плоти Христовы, духовно по плоти Христовы. То есть плоть наша греховная, конечно, но причащаясь, мы становимся Христовыми как бы родственниками, можно так сказать. И таким образом нас Господь спасает. Может быть, я не совсем корректно выражаюсь, но эта мысль очень важная тоже– то, что как через Адама мы получили смерть через плоть, точно также Причастие нас делает причастниками, как мы были причастниками плоти Адамовой, так мы становимся через Причастие, через Евхаристию причастниками плоти Христовой.
А. Волков:
Ещё такой момент. Адвентисты очень хорошо знают Ветхий Завет, знают хорошо все аналогии там, прообразы. К примеру, взяли пасхального агнца, закалывают. Что они делают? Евреи, когда они его заколют, они его съедают. Зачем они это делают? Они его съедают, причём они должны съесть его до полуночи.
Константин:
Стать причастниками его тоже, да, чтобы получить прощение.
А.Волков:
Они должны его съесть. Почему? А у нас как прообраз этого съедания где в Новом Завете, по мыслям адвентистов? Нет его. А в православии есть. Евхаристия, мы приносим бескровную жертву и тут же его съедаем.
Константин:
Я сам толком до конца ещё много не понимаю, мы сейчас уже мы книг понапокупали православных по богословию, столько много, что читать не перечитать, настолько глубина большая. Я, честно говоря, уже некоторых православных богословов использовал в проповедях даже в адвентистской церкви, особенно в последнее время, и людям было интересно. Потому что я уже не находил, честно говоря, для своей души пищи, для своего духа пищи в адвентистском богословии. Я начал искать у святых отцов православных темы для проповедей. Бездна богатства, премудрости Божьей в этом православном богословии святых отцов, и нужно их, конечно же, читать. Тем более что они ещё исходят к нам со времён апостолов — Игнатий Богоносец, например, который был учеником апостолов.
А. Волков:
Вы перешли в православие. Как отреагировали на это ваши знакомые, братья и сестры в общине?
Константин:
Когда я решил всё-таки, что я должен как-то узаконить свой выход, своё понимание, свой статус, то я думал, как же это сделать. У меня мысли приходили, чтобы прийти на богослужение, к примеру, утром в субботу, во время перерыва, к примеру, или перед богослужением выйти за кафедру и сказать, что я ухожу по такой-то, такой-то причине. Но потом, думаю, наверное, слишком это будет грубо и, может быть, неприлично людей напрягать, и, думаю, многим не понравится это. Зачем, думаю, это делать? Я пришёл просто среди недели, когда никого не было и оставил заявление о том, что прошу меня исключить из церкви, так как я уже имею другие убеждения и ухожу в православную Церковь. Написал заявление, оставил на кафедре прямо, заявление в совет церкви. То есть совет церкви решает все эти вопросы. Да, я был одним из пресвитеров, но этой разницы нет. Наверное, меня исключили, я даже не знаю, было членское собрание или нет. Но потом ни с членами церкви, ни с пастором, практически ни с кем я не имел общения. Никто не поинтересовался, никто не спросил, никто не позвонил. Нет меня и нет. Хотя я был далеко не последний в церкви. Просто дело в том, что к тому времени уже знали, что жена уже в православии, и я думаю, что до сих пор они думают, что я пошёл за своей женой. Хотя с одной сестрой мы в очень таких близких отношениях были духовных, после того как она увидела, по-видимому, это заявление, видно, они обсуждали, там буря была. Один брат, который там в церкви, говорит: «Ну, ты поднял шороха, хоть есть о чём поговорить теперь в церкви!» Она говорит: «У меня к тебе единственный вопрос: почему ты не пришёл и прямо так в лицо всем не сказал, что ты уходишь из церкви, а как вор пришёл, оставил втихаря заявление и убежал?» Я говорю: «Дорогая сестра, тебе бы точно не понравилось, если бы я пришёл и перед всей церковью начал рассказывать, по каким доктринам я не согласен с адвентистской церковью, да и никто бы мне не дал бы это сделать. Я бы, конечно, не стал вероломством заниматься и всем назло там кричать, что вы здесь все… и так далее, и так далее. И поэтому для вас лучше, что я пришёл, тихонько оставил своё заявление. А мой телефон есть, все мой телефон знают, очень легко меня найти, потому что со всеми связь абсолютно была, и она остаётся. Номер телефона не изменился у меня. Кому надо будет, тот позвонит и спросит, в чём дело, и я с удовольствием расскажу, в чём дело».
С одним братом я разговаривал, он пресвитер, у нас здесь в Благовещенске, на одну группу 15 человек два пресвитера, рукоположенных. С ним общался, и дошло наше общение до того, что как-то я ему прислал информацию какую-то, а он говорит: я с помойки не питаюсь. Всё, с тех пор больше я никакой информации, и общение остановилось. Потому что зачем раздражать кого-то и самому потом раздражаться, грех на душу. В общем, перестал общаться на эту тему. Так-то мы остались в дружеских отношениях, но на духовную тему больше не хочется мне говорить после этого.
Заявление на исключение из адвентистской церкви моя жена мне передала, тогда я ещё был в церкви и ездил в Уфу на богослужение, я просто приехал и передал её заявление. Я сам тогда был в шоке, и состояние у меня было очень тяжёлое, что моя жена как бы меня от меня отказалась, предала меня. Мы столько лет вместе, у нас два сына, уже взрослых, было кошмарное, конечно, состояние.
Дети особо не раскрываются. Сейчас, по-моему, они не ходят в адвентистскую церковь. Старший вроде бы и не против адвентистской церкви, с одной стороны, но, с другой стороны, особо-то он и после этого и не ходит туда. Единственное, что когда он в Уфе находится, он там ночует иногда в молитвенном доме, потому что в Благовещенск каждый день ездит на работу – ветеринаром работает в клинике, иногда приходится ему ночевать, и он там остаётся в молитвенном доме ночевать. На эту тему вообще у нас табу. Они молчат, и мы не настаиваем. Когда придёт время, Господь откроет –если они захотят, конечно. Они родились в адвентистской церкви, это родная их родная гавань, они другого-то ничего не знают, какое уж тут православие…
Часть 2
Константин:
Заявление на исключение из адвентистской церкви моя жена мне передала, тогда я ещё был в церкви и ездил в Уфу на богослужение, я просто приехал и передал её заявление. Я сам тогда был в шоке, и состояние у меня было очень тяжёлое, что моя жена как бы меня от меня отказалась, предала меня. Мы столько лет вместе, у нас два сына, уже взрослых, было кошмарное, конечно, состояние.
Дети особо не раскрываются. Сейчас, по-моему, они не ходят в адвентистскую церковь. Старший вроде бы и не против адвентистской церкви, с одной стороны, но, с другой стороны, особо-то он и после этого и не ходит туда. Единственное, когда он в Уфе находится, он там ночует иногда в молитвенном доме, потому что каждый день ездит на работу – ветеринаром работает в клинике, иногда приходится ему ночевать, и он там остаётся в молитвенном доме ночевать. На эту тему вообще у нас табу. Они молчат, и мы не настаиваем. Когда придёт время, Господь откроет –если они захотят, конечно. Они родились в адвентистской церкви, это их родная гавань, они другого-то ничего не знают, какое уж тут православие…. Мы же сами учили всех там, в том числе детей и себя всему тому, что там было, и искренне все это делали. Я, конечно, ни о чём не жалею, потому что Бог меня спас через адвентистскую церковь. Я считаю, что меня бы в живых не было, если бы не пришёл в церковь. Потому что там Господь избавил меня от сигарет, от которых я уже 17 лет пытался избавиться. У меня был токсикоз, как у наркомана, честно говорю. Я не мог физически просто бросить курить, а когда принял решение принять крещение там, я подошёл к пастору и говорю: «Я хочу принять крещение». Но крещение в адвентистской церкви ты не примешь, если ты куришь или пьёшь. Я говорю, что хочу принять крещение, я курю, и я точно знаю, что я своими собственными силами я точно не брошу, уже к 25 лет годам. И он говорит: «Ну, ты постись, ничего не кушай, и потом Господь избавит тебя». Я вышел от него, стою на остановке и закурил сигарету. Стою и думаю: когда мне этим заняться, с какого числа, с понедельника или с первого числа. Думаю: нет, так дело не пойдёт. Тут же пачку сигарет выбросил на остановке выбросил, закрыл глаза, помолился: «Господи, я трое суток не буду ничего есть и не буду курить, и Ты меня избавь!». Я трое суток ничего не ел и не курил, и курить не тянуло меня. Но надо было кушать уже и, я думаю: надо кушать начинать уже, но боюсь: обычно когда поешь, курить охота, сразу за сигаретой тянешься. Думаю: сейчас я поем, и мне захочется курить, наверное. Господи, говорю, Ты меня избавь, только чтобы я не захотел курить! Я поел, сижу, жду – нет, неохота курить, и с тех пор я не курю больше уже. Честно, абсолютно 100%, что Господь меня избавил от сигарет, даже, абсолютно никакого сомнения, потому что я сам пытался бросить курить, это просто невозможно было. Как у наркомана токсикоз у меня был, лёгкие болели. И меня Бог избавил. С тех пор я не курю. Единственное, что мне только первый месяц снилось, как будто я курю, дым вокруг синий, я ощущал его просто физически, что вокруг меня этот дым, что в лёгкие мне он мне заходит, и я просыпался в холодном поту. Думал, неужели я закурил, это не может быть! Такое вот было. А потом всё. Со спиртным тоже меня Господь избавил. Я отвыкал от сквернословия, наверное, год, я от него пытался избавиться, тоже молился. Потому что я сварщиком работал, я-то всем говорю, что в церковь хожу и стараюсь не сквернословить. А мужики говорят: «Как это ты не сквернословишь? Вот ты это сказал, это сказал!» – «Так не может быть!» А на самом деле не замечаешь, как произносишь слова, когда ругаешься. Постепенно Господь меня избавил. Поэтому Он вёл меня, но это ни о чём не говорит. Господь индивидуально ведёт каждого, и Он меня привёл, вернул блудного сына, так сказать, в Свою Церковь.
А. Волков:
Избавление от грехов – на самом деле это встречается везде. У мусульман Аллах их избавляет, у кришнаитов. У меня на моём канале есть ролик, там один мусульманин рассказывает о себе, как его избавил Аллах от курения, от сквернословия, жена там говорит, что он изменился. Кришнаит рассказывает о своём пути, как Бог его избавил, как он отвечает на его молитвы, как он избавляется от грехов там. Бог милостивый, и любого, кто к Нему обращается, Он его слышит. Но это к спасению отношения никакого не имеет.
Константин:
Господь и исцеляет тоже. Я принимал участие в елеопомазании в Уфе, например, там одна сестра без мужа воспитывала ребёнка, мы проводили елеопомазание, ну как вот здесь соборование – тут я недавно тоже принимал участие. И Господь исцелил её от рака полностью. Только это в адвентистской церкви было в Уфе. Поэтому Господь отвечает на молитвы и действует в жизни человека.
А. Волков:
Независимо от того, где находится человек.
Константин:
Да, Он милосердный. В православную Церковь когда я пришёл, Таня мне проторила уже дорожку туда, уже знакомо было для неё все. Я вообще как баран пришёл туда, никого не знаю, она уже знала, она меня с некоторыми познакомила, и с батюшкой познакомила, прекрасный такой отец Сергий. Она уже тогда пела в хоре на клиросе. В адвентистской церкви она с детьми почти 30 лет занималась, также и продолжает здесь, в православной церкви, в воскресной школе она занимается детьми, учит их рисовать. Поэтому особо-то в этом отношении ничего не изменилось. Я как пришёл, сразу же моё первое место присутствие на службе было на клиросе. То есть я сразу оттуда начал. Мне очень нравится там, на клиросе, что я участвую сам непосредственно в пении, пою.
А. Волков:
На клиросе это хорошо, во-первых, понимаешь ход богослужения. Не просто слышишь– ты слышишь, и видишь, ещё сам пропеваешь, очень хорошо запоминается, и вникаешь быстрее в ход службы.
Константин:
Я сварщик, холодной ковкой занимаюсь, штучки разные делаю. И сделал для Церкви здесь на праздник переносную звонницу. В церкви привык принимать участие активно. И, в общем, как был там активным, так и здесь активным тоже.
А. Волков:
У меня такой ещё вопрос. Когда вы перешли к православие, как вообще адаптировались, как вы приняли, предположим, догмат о иконопочитании, который сложно принять для протестанта, который приходит закоренелым, или крестное знамение.
Константин:
Мне помогла одна книга «Камень веры» Стефана Яворского. Он был очень грамотный, он был дипломатом, по-моему, насколько я запомнил правильно. И при Петре Первом, как раз когда началось это вхождение протестантизма в Российскую империю, когда Пётр притащил всё это оттуда, весь хлам, много хорошего принёс, конечно, но и протестантизм благодаря Петру Первому пришёл тоже к нам –лютеране, кальвинисты. И тогда он написал «Камень веры», эту книгу, это очень хорошая книга. Там со ста сторон каждый вопрос рассматривается. Со стороны Священного Писания, со стороны святых отцов, со стороны логики, со всех сторон. И протестантам я бы посоветовал вот эту книгу «Камень веры», там настолько всё глубоко и всё широко рассматривается. И как раз мне помогла она относительно и икон, и других вопросов тоже, и Евхаристии тоже. Я рассматриваю там и почитание святых, почему нужно почитать Деву Марию, как нужно относиться, почему именно так нужно относиться, а не иначе. Очень хорошая книга, она мне помогла. Ну, не она только, конечно и, другие, но в основном она. Она помогла понимать отношение к иконам, богословское начало, богословское основание для почитания икон. Там очень чётко, на основании Ветхого и Нового Завета и отцов первых, то есть учеников апостолов и так далее, почему это надо. Адвентисты некоторые, с которыми я общался, говорят: поклоняетесь иконам. Я говорю: поклоняться иконам в православии это грех, поклоняться нужно Богу, а не иконе. Почитание есть икон, да, почтение проявлять.
Адвентисты, они что – почтение не проявляют к Священному Писанию? К Елене Уйат, честно говоря, было неоднозначное отношение, особенно последние лет десять, наверное. Жена вообще от неё отказалась конкретно. Меня это очень сильно возмущало, конечно, она так жёстко по отношению к ней говорила, хотя я сейчас понимаю, что правильно.
А. Волков:
Я знаю, что некоторые же очень сильно почитают Елену Уайт, они даже больше почитают, чем Божию Матерь.
Константин:
Божию матерь вообще не почитают. Сколько я проповедей говорил, не одну сотню, наверное, может быть, одна у меня проповедь есть про Матерь Божию – грех на мне, прошу, Господи, прости меня! – но и то в негативном свете. Вы помните ту историю, когда Она пришла вместе со Своими детьми, с братьями Христа, и хотела забрать Его, что Он, типа, не в себе. Это такое отношение у адвентистов – я не знаю, может быть, не у всех, может, у кого-то есть более помягче такое негативное отношение больше.
А. Волков:
Она же Сама сказала, что будут ублажать Меня все роды.
Константин:
А никто на это не обращает внимание. Я сам просто поражаюсь, как я этого всего не видел. В одном этом тексте, где Она идёт к Елисавете, там столько информации, где можно подчерпнуть это благоговейное отношение к Матери Божией, что я удивляюсь, куда мои глаза раньше смотрели, как я на всё это смотрел, я не понимаю просто. Честно говорю, я просто сам в шоке от самого себя, где мои глаза были…
А. Волков:
Просто интересно, что упрекают православных: вот вы молитесь Божией Матери, вы просите Её: «Спаси нас!» Я задаю вопрос: вы смотрите сами. Свадьба в Кане Галилейской. Пришла Она ко Христу, говорит, вино кончилось, что нужно сделать. Он сказал: «Отойди от Меня, Жено, Мой час не настал». Она: ну хорошо, пошла к слугам, сказала, что Он скажет, делайте. И Он пошёл, сделал. То есть Он, Иисус Христос, Бог, Он послушался Своей Матери. Причём Она не стала напрягать Его, Она знала, что Он сделает это. Это Божия Матерь, Она родила Его, Она Матерь Его, естественно, Он Её будет слушать, прислушиваться, по крайней мере. Поэтому если мы взываем к Ней, и Она наши нужды приносит ко Христу, Он Её послушает больше, чем нас, однозначно.
Константин:
К тому же Она одна, в общем-то, и только Иоанн, была у Креста, больше никого не было же у Креста. Она осталась Своему Сыну верной. Сколько страданий пришлось перенести, вообще немыслимо, конечно. Честно говоря, я ещё не проникся этим. Этот дух протестантизма во мне как заноза сидит и не хочет вылазить, и у меня такой раздрай и разброд в моей голове, это просто ужас, хотя, может быть, что-то я сейчас начинаю только лишь понимать в православии, мозги потихонечку, со скрипом, очень тяжело начинают возвращаться потихонечку на место.
А. Волков:
Это нужно время, потому что всё-таки были вы там столько времени, 30 лет практически.
Константин:
Всё равно, когда молюсь, я всё равно закрываю глаза. Когда кушать садимся с женой, мы все руки складываем, как обычно, всегда: «Во имя Иисуса Христа, Господи, благослови» – оно так настолько за 30 лет въелось в меня, я хочу перестроиться, иногда хоть как-то по-другому помолиться. Потихонечку, может быть, всё-таки всё встанет на свои места.
А. Волков:
Это время надо. Я, например, брал молитвослов и каждое утро читал его. Понятно, что ты читаешь молитвослов, но ты не можешь это через себя пропустить, потому что идёт не то что отторжение такое, а то, что ты не привык, это какой-то непонятный язык, ты ещё до сих пор до конца не можешь его понять, перевести, скажем так, не можешь к этому привыкнуть. На данный момент я уже не мыслю своими словами молиться, потому что там такие молитвы отцов Церкви, что мой язык просто не в состоянии как-то это передать правильно, то, что я хочу, когда там всё уже рассказано, ты просто молишься, и всё.
Константин:
Я раньше не понимал, как можно молиться по книге, по молитвослову, а сейчас когда начал это практиковать, я понял, что это лучший вариант, потому что ты свои мысли всё равно не сгруппируешь и так не сложишь, не составишь, чтобы правильную молитву сказать и высказать всё то, что необходимо сказать: «Ну, Господи, благодарю Тебя за этот день, благослови меня на ночь» – и аминь. Этой глубины нет в адвентистской молитве. Я не говорю, за всех, но по крайней мере, у меня не было.
А. Волков:
В любом случае у протестантов всё равно есть некий набор слов повторяющийся, молитвы, которые уже годами, десятилетиями сформировались, некий шаблон такой, по которому он и молится. Несколько слов буквально добавляешь, и всё, по сути своей, та же самая, в принципе молитва заученная.
Константин:
К тому же, например, утренние молитвы, там постоянно повторяешь, и 50-й псалом покаяния, мне очень нравится.
А. Волков:
А как у вас с церковнославянским языком?
Константин:
Сложно. Честно говоря, сложно. У меня молитвослов такой, параллельно русский, и церковнославянский. И иногда подглядываю туда-сюда. То есть на одной стороне церковнославянский, на другой стороне русский. Я смотрю, там читаю, потом здесь читаю некоторые, а некоторые уже знаю. Тот же самый 50-й псалом в принципе я наизусть его знаю, когда читают на церковнославянском, мне понятен он. Или, например, «Отче наш» – тоже всё понятно. Молитвы святых довольно-таки сложные.
А.Волков:
Допустим, молитвы ко святому Причащению, там есть такие, что прямо надо мозг напрягать.
Константин:
Я до них ещё не честно говорю, не дошёл, я пока ещё простенькие. Там в Покаянном Каноне Христу молитва есть, мне нравится, но она сложная, там уже цитаты, я ещё пока такой младенец в православии.
А. Волков:
У адвентистов, у баптистов есть некая общинная жизнь, все там друга поддерживают, какие-то встречи, какие-то мероприятия совместные проводят, живут единой общиной. Вы такую нашли в православии общину? Есть ли общинная жизнь такая же, как у вас была в адвентизме?
Константин:
Пока ещё трудно сказать, что она такая или не такая. Но, по крайней мере, то, с чем сейчас я уже соприкоснулся, можно сказать, что такая же. Ничего такого особого не изменилось. В православии, насколько я понимаю, есть прихожане, а есть захожане. То есть прихожане – это община, в которую мы друг друга знаем, мы друг с другом общаемся. Дело в том, что ведь у нас, кто участвует на клиросе, кто участвует в службе, идут после службы вместе в трапезную, мы вместе там кушаем, и потом уже после этого уже либо там общаемся, либо уже кто-то идёт – жена идёт, например, она с детьми занимается рисованием, там кто-то ещё другими занятиями. Поэтому у нас общение там тоже есть, мы друг друга знаем. К нашему храму также относятся ещё несколько деревень, которые этот храм обслуживает, и туда ездят тоже со службами, и у меня жена туда ездит с детьми, занимается в деревнях. Ездят, службу проводят в одной деревне, потом в другой, кто-то в храме остаётся. Вообще в храм ходят, где-то, наверное, человек сто – я не знаю, честно говоря. Народу много ходит по воскресеньям. На мой взгляд, человек, наверное, может быть тридцать –костяк. Это небольшой городок 150 тысяч, наверное, населения. Храм в городе один пока, сейчас ещё один реставрируют, бывший храм отдали. Он был в общежитие в советское время переделан, сейчас там храм делают в другом районе. И ещё просят один храм сделать ещё в другом районе. Но пока храм один. Я не скажу, что он огромный, этот храм – нормальный, современный такой, его не так давно построили, хороший храм. Три священника, священники проводят занятия для крещаемых. Я думаю, что должно быть какое-то общение, чтобы было общее дело какое-то, где-то чем-то кому-то помочь, куда-то ездить. Летом они ездили храмы строить, тоже по деревням помогать, мужики собирались вместе с батюшкой, ехали и поднимали храмы в деревнях, за которые они ответственны. Батюшка мне говорил: надо в четырёх храмах заборы поставить – будем делать потихонечку. Есть чем заняться летом.
А. Волков:
А занятия по изучению Священного Писания, по службе? Многие, допустим, службы до конца не знают, что и зачем это делают, просто приходят и стоят.
Константин:
Я с одним с человеком начал разговаривать, о себе там немножко рассказал и о Боге стал рассказывать. Мы заговорили о пришествии Христа, о том, как это происходить будет. И я начал рассказывать ему вообще, что Писание говорит об этом, что Христос придёт там, и начал цитаты. Он на меня так смотрит, как будто я с луны свалился. То есть люди абсолютно не знают ни Писания, не знают доктрин даже церковных. Они знают прийти, поклониться Богу, постоять, помолиться, свечку поставить и уйти, мне кажется, 90% так – хотя, может, я ошибаюсь, я не знаю, это моё только впечатление такое.
А. Волков:
На самом деле, если взять адвентистов, там же тоже, обычные прихожане. И если начнёшь разговаривать с ними – ну да, они знают Писание, но на уровне просто знания. Не знаю, как у вас там, я говорю про баптистов. Баптисты тоже Писание изучают, разборы Библии у них происходит. Но если ты возьмёшь любого обычного прихожанина – баптиста, допустим, они тоже также находятся в таком же состоянии. Ну да, чуть-чуть Писание знают, там наизусть какие-то стихи. Но если начнёшь идти по доктринам, то там разброд и шатания в разные стороны, каждый понимает эту доктрину по-разному. У меня же отец баптист, пресвитер до сих пор. Мы как-то общались, он был и ещё один его друг. И поднялся вопрос, кто может совершать хлебопреломление. Он говорит, что могу я прийти там с семьёй, хлеб поломать, вино налить, и мы можем спокойненько поучаствовать в хлебопреломлении. Это говорит баптист. Но вы же противоречите своему же учению, это же грех вообще. И отец сидит с такими глазами, смотрит, что-то такое вообще непонятное. Даже у одних же те же самых баптистов многие доктрины совершенно по-разному понимают. В православной церкви Библия не считается единственным источником веры. И она как бы встраивается в обширное Священное Предание. И к сожалению, да, многие не читают. Нужно проводить с ними занятия постоянно.
Константин:
Я думаю, что нужно параллельно это делать. То есть Священное Писание и Священное Предание должны быть вместе, идти нераздельно. Может быть, кто-то по-другому считает и как правильно, я не буду утверждать. Но я считаю, Священное Писание — это не меньше, чем Священное Предание. Также и наоборот. Поэтому это надо совместно всё смотреть, что говорит слово Божье и что говорит по этому поводу Священное Предание, тот же самый Златоуст, к примеру, и таким образом изучать волю Божию по отношению к себе и как это применять, и что Господь ожидает от нас. Конечно же, у нас есть такое желание, хотелось бы, чтобы и в православной Церкви была группа по изучению Священного Писания и Священного Предания, всех этих вопросов, чтобы вместе собираться, например, в определённое время и в определённые дни, к примеру, и размышлять, читать его и просто общаться. Что-то вроде воскресной взрослой школы. У нас при храме воскресная детская школа. Ну, может быть, стоило бы сделать и взрослую, и, может, к этому придём.
А. Волков:
Это надо делать, там люди же всё равно приходят, ждут детей своих. Пожалуйста, пока ждите, изучайте Писание. У нас в храме такое проходит. Заканчивается служба, мы приходим на трапезу, покушали, пообщались там, потом молитва, и дети уходят в свою воскресную школу, а мы, взрослые, становимся с батюшкой и начинаем. Когда я пришёл в начале с моей женой, батюшка говорит: давайте изучать Литургию. Мы начали изучать Литургию – каждое слово, что и зачем идёт, почему оно идёт, как и почему это происходит. Изучили Литургию. Давайте теперь вечерню, потом утреню, всенощное бдение.
Константин:
Литургию изучить, заодно и какие-то, может быть, акафисты какие-то, может быть, пение, что-то вместе выучить, к примеру.
А. Волков:
Многие, допустим, не знают Писания, но на самом деле они знают псалмы. Псалмы на самом деле основа всех служб. потому что когда христиане стали собираться, что у них есть в руках? У них только в руках Ветхий Завет, пение псалмов. И с древности все службы начинаются с псалмов.
Константин:
У нас не было такого в адвентизме – у них, уже можно сказать.
А. Волков:
Я очень рад был пообщаться. Желаю вам удачи, с Богом, чтобы вы вошли, влились в это православие, нашли для себя ещё более чего-то новое, потому что там настолько глубина! Особенно в книгах Игнатия Брянчанинова, я купил два тома его «Аскетических опытов». Я первую книгу год читал. Одну главу прочитаешь – всё, начинаешь размышления. Её просто невозможно как художественную литературу читать. Кстати говоря, есть там тема у него про прелесть. читаешь про прелесть – это чисто портрет протестанта, просто ты о себе читаешь.
Комментировать