Депрессия или уныние: с одним к врачу, с другим в храм

Депрессия или уныние: с одним к врачу, с другим в храм

(8 голосов5.0 из 5)

«Ну что ты ноешь, у тебя всё нор­маль­но, все здо­ро­вы, как не стыд­но!», «Совсем обле­нил­ся, не рабо­та­ешь, лежишь на диване целы­ми дня­ми!» Кто из нас не слы­шал подоб­ные репли­ки в свой адрес или в адрес кого-то дру­го­го? Ино­гда они и вправ­ду могут встрях­нуть, но в дру­гих слу­ча­ях пол­но­стью про­ти­во­по­ка­за­ны. О том, как отли­чить кли­ни­че­скую депрес­сию от обыч­но­го уны­ния, мы бесе­ду­ем с Мар­га­ри­той Изо­то­вой, стар­шим пре­по­да­ва­те­лем кафед­ры лого­па­то­ло­гии Педи­ат­ри­че­ско­го уни­вер­си­те­та, экс­пер­том ООН по кри­зис­ным ситуациям.

150x150 - Депрессия или уныние: с одним к врачу, с другим в храмМар­га­ри­та Изо­то­ва окон­чи­ла инсти­тут спе­ци­аль­ной педа­го­ги­ки и пси­хо­ло­гии име­ни Рау­ля Вал­лен­бер­га. Сей­час явля­ет­ся стар­шим пре­по­да­ва­те­лем кафед­ры лого­па­то­ло­гии педи­ат­ри­че­ско­го уни­вер­си­те­та. Тре­нер орга­ни­за­ции “роди­тель­ский мост”, кон­суль­тант по рабо­те с несо­вер­шен­но­лет­ни­ми, ока­зав­ши­ми­ся в кри­зис­ной ситу­а­ции. Участ­ник про­ек­та по ока­за­нию пси­хо­ло­ги­че­ской помо­щи детям и взрос­лым, постра­дав­шим в резуль­та­те тер­ро­ри­сти­че­ских актов, локаль­ных воен­ных кон­флик­тов. Экс­перт ООН по кри­зис­ным ситуациям.

Обленился или заболел?

— Самый частый вопрос, кото­рый воз­ни­ка­ет в повсе­днев­ной жиз­ни: как отли­чить депрес­сию от нытья и дур­но­го настроения?

— Депрес­сия име­ет целый ком­плекс симп­то­мов, он и ука­зы­ва­ет тера­пев­ту, что это имен­но депрес­сия, а не что-то иное. Неспе­ци­а­ли­сту опре­де­лить это очень труд­но. Обыч­но “про­стое нытье” крат­ко­вре­мен­но, а депрес­сия — это дол­го­вре­мен­ное состо­я­ние. Пер­вые про­яв­ле­ния депрес­сии мало чем отли­ча­ют­ся от гру­сти, уны­ния. Насто­ро­жить долж­на про­дол­жи­тель­ность пре­бы­ва­ния в пло­хом настро­е­нии, веге­та­тив­ные нару­ше­ния и асте­ни­че­ское рас­строй­ство. В таком состо­я­нии чело­ве­ка бес­по­ко­ит апа­тия, ханд­ра, нер­воз­ность, ино­гда ощу­ще­ние тре­во­ги и стра­хи. Обыч­но про­сле­жи­ва­ет­ся такая три­а­да: подав­лен­ное настро­е­ние; общая затор­мо­жен­ность, вяз­кость мыс­ли: отсут­ствие удо­воль­ствия, точ­нее, прак­ти­че­ски пол­ная невоз­мож­ность его полу­чить. Плюс могут быть чисто сома­ти­че­ские симп­то­мы — повы­ше­ние или пони­же­ние арте­ри­аль­но­го дав­ле­ния, голов­ные боли, рез­кие изме­не­ния веса в ту или иную сто­ро­ну. Кро­ме того, надо пони­мать, что у депрес­сии в любом слу­чае био­хи­ми­че­ская при­ро­да. В голов­ном моз­ге чело­ве­ка, стра­да­ю­ще­го депрес­си­ей, нару­шен обмен ней­ро­ме­ди­а­то­ров — серо­то­ни­на, норад­ре­на­ли­на, дофа­ми­на. Дефи­цит серо­то­ни­на про­во­ци­ру­ет тре­вож­ную депрес­сию: поми­мо подав­лен­но­го настро­е­ния чело­век посто­ян­но ощу­ща­ет тре­во­гу, бес­по­кой­ство по пустя­кам. Дефи­цит дофа­ми­на при­во­дит к поте­ре удо­воль­ствия: ста­но­вит­ся всё рав­но, что есть, не хочет­ся гулять и встре­чать­ся с дру­зья­ми. Недо­ста­ток норад­ре­на­ли­на — это отсут­ствие нуж­ной реак­ции, кон­цен­тра­ции, фоку­си­ров­ки, упа­док сил, утом­ля­е­мость, апа­тия. То есть это не то, что чело­век встал не с той ноги, у него уны­ние, он пес­си­мист, для него всё пло­хо. Депрес­сия, без пре­уве­ли­че­ния, одно из самых тяже­лых состо­я­ний. И это состо­я­ние не зави­сит от само­го чело­ве­ка — его нуж­но лечить с при­вле­че­ни­ем докторов.

— А еще до док­то­ров? Допу­стим, ситу­а­ция дома: род­ствен­ник не рабо­та­ет, не учит­ся, лежит целы­ми дня­ми и ниче­го не дела­ет. Как разо­брать­ся, он про­сто обле­нил­ся или ему нуж­но к психотерапевту?

— Обыч­но это замет­но в срав­не­нии. Род­ные же видят, насколь­ко их близ­кий рань­ше был акти­вен, улы­бал­ся, общал­ся. Если он про­сто ленит­ся — ско­рее все­го, у него оста­лись актив­ные инте­ре­сы, дру­зья, обще­ние, даже если он не хочет рабо­тать или выхо­дить из сво­ей ком­на­ты. А при депрес­сии мы видим неспо­соб­ность радо­вать­ся жиз­ни, угне­та­ю­щее настро­е­ние, бес­при­чин­ную тре­во­гу и страх, апа­тию, бес­сон­ни­цу. Чув­ство ник­чем­но­сти, поте­рю надеж­ды на буду­щее и мыс­ли о смер­ти. Все это отли­ча­ет­ся от лени. Лень — неко­то­рая фор­ма сопро­тив­ле­ния. При этом при­чи­ны воз­ник­но­ве­ния лени тоже очень раз­но­об­раз­ны. Но настро­е­ние у лени­во­го чело­ве­ка может быть пре­вос­ход­ным. Несве­ду­ще­му чело­ве­ку лег­ко спу­тать депрес­сию и лень. Внеш­ние симп­то­мы могут быть оди­на­ко­вы­ми. Чело­век, стра­да­ю­щий депрес­си­ей, может, как Обло­мов, лежать в посте­ли, пере­клю­чая кана­лы и не вни­кая в содер­жа­ние пере­дач, сидеть у ком­пью­те­ра. Но если он не вза­и­мо­дей­ству­ет вооб­ще ни с кем, не выхо­дит в соци­аль­ную жизнь, у него посто­ян­но сни­жен­ный фон настро­е­ния, луч­ше обра­тить­ся к спе­ци­а­ли­сту. Хотя депрес­сии быва­ют раз­ны­ми, быва­ет, что внешне у чело­ве­ка вро­де бы всё хоро­шо. Отли­чить это может, повто­рюсь, толь­ко врач.

— Но этот услов­ный род­ствен­ник может не захо­теть нику­да идти, ни к како­му вра­чу. Сидеть про­сто за ком­пью­те­ром целы­ми дня­ми, и всё.

— Чело­век, кото­рый дово­лен собой, дово­лен жиз­нью, не будет сидеть за ком­пью­те­ром круг­лы­ми сут­ка­ми. И то, что он так сидит, — уже про­бле­ма. При­чем это может быть и не депрес­сия, а ком­пью­тер­ная зави­си­мость. В состо­я­нии депрес­сии чело­век ощу­ща­ет себя бес­ко­неч­но оди­но­ким, даже если в дей­стви­тель­но­сти он окру­жен забо­той и вни­ма­ни­ем близ­ких. Мысль, что никто не может понять и помочь, застав­ля­ет уто­пать в соб­ствен­ном бес­си­лии. Род­ствен­ни­кам важ­но понять такое состо­я­ние, а не сти­му­ли­ро­вать чело­ве­ка сове­та­ми типа «возь­ми себя в руки», «у тебя всё хоро­шо», «у дру­гих еще хуже», «не зани­май­ся дурью», «нуж­но думать о хоро­шем». Надо пока­зать близ­ко­му чело­ве­ку, что вы пони­ма­е­те его и сочув­ству­е­те, и толь­ко потом пред­ло­жить идти к вра­чу. Под­черк­ни­те, что он обя­за­тель­но будет чув­ство­вать себя после лече­ния луч­ше. Под­бад­ри­вай­те его, но тон­ко и нена­стой­чи­во. Дай­те понять, что он для вас важен. Схо­ди­те к вра­чу вместе.

— Как же лечить депрессию?

— Лече­ние депрес­сии ком­плекс­ное. Оно состо­ит из при­е­ма опре­де­лен­ных пре­па­ра­тов, кото­рые ни в коем слу­чае нель­зя выпи­сы­вать само­му себе. Да, от чело­ве­ка мно­гое зави­сит, и на началь­ных эта­пах он еще может «выско­чить» из это­го состо­я­ния, но чем даль­ше, тем боль­ше им овла­де­ва­ет упа­док сил и без­раз­ли­чие, и спра­вить­ся ему, конеч­но, очень тяже­ло. Поми­мо меди­ка­мен­тоз­но­го лече­ния есть и пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ское: пси­хо­лог посред­ством опре­де­лен­ных мето­дик помо­га­ет спра­вить­ся с этим состо­я­ни­ем, настро­ить­ся по-дру­го­му. Для веру­ю­ще­го чело­ве­ка очень важ­но в такой ситу­а­ции полу­чить под­держ­ку свя­щен­ни­ка, кото­рый пони­ма­ет, что такое депрес­сия, зна­ет её при­ро­ду. Если в дан­ной ситу­а­ции ска­зать, что это ерун­да и «сам вино­ват», это чело­ве­ка в депрес­сии не толь­ко не под­дер­жит, но и может ухуд­шить его состояние.

Уныние — грех, а депрессия?

— Свя­то­оте­че­ская лите­ра­ту­ра опре­де­ля­ет уны­ние как гре­хов­ное состо­я­ние, в кото­рое может впасть чело­век. Как опре­де­лить: я в гре­хов­ном состо­я­нии либо уже пора к док­то­ру? Обле­нил­ся или заболел?

— Уны­ние крат­ко­вре­мен­но, и при уны­нии не меня­ют­ся воле­вые и интел­лек­ту­аль­ные свой­ства лич­но­сти. Напри­мер, сего­дня вы не выспа­лись, пого­да пло­хая, день не сло­жил­ся — и ста­ло груст­но, всё в чер­ном цве­те. Но это доволь­но быст­ро про­хо­дит. А депрес­сия, во-пер­вых, дли­тель­ная, а во-вто­рых, вли­я­ет на волю, мыш­ле­ние, вни­ма­ние. Еще отли­чия: если чело­век в уны­нии, то обыч­но он руга­ет какие-то сто­ро­ны жизнь. А чело­век в депрес­сии недо­во­лен и собой, и жиз­нью как тако­вой, и не видит смыс­ла ни в чем. Он жизнь не то что руга­ет, он её не ценит. В этом боль­шая раз­ни­ца. Чело­век в уны­нии может взять себя в руки, чело­век в депрессии—нет.

— Может ли помочь в депрес­сии обра­ще­ние к цер­ков­ным таин­ствам, духов­ный совет?

— Конеч­но, как я уже гово­ри­ла, это целый ком­плекс лече­ния. Пси­хо­те­ра­пев­ты часто обра­ща­ют­ся к како­му-либо допол­ни­тель­но­му источ­ни­ку. Обще­из­вест­но, насколь­ко вера и Цер­ковь могут помочь, явля­ют­ся ресур­сом для чело­ве­ка, помо­га­ют верить, что дур­ное состо­я­ние конеч­но. Ужас депрес­сии в том, что чело­век в это не верит. Ему кажет­ся, что так пло­хо будет все­гда. И цер­ков­ные таин­ства, и под­держ­ка свя­щен­ни­ка, и сло­ва окру­жа­ю­щих — всё может помочь.

“Не всё в наших силах, но мы дей­стви­тель­но можем обра­щать вни­ма­ние на про­фи­лак­ти­ку пси­хи­че­ско­го здо­ро­вья. Здо­ро­вый образ жиз­ни, сон. про­гул­ки на при­ро­де, живое, а не интер­нет-обще­ние, опти­мизм, пони­ма­ние того, что ты мно­гое можешь. Осмыс­ле­ние, раз­мыш­ле­ние — что тебе важ­но, каков смысл тво­е­го суще­ство­ва­ния. Свое­вре­мен­ное обра­ще­ние к вра­чу. Всё это может стать кир­пи­чи­ка­ми, кото­рые будут закла­ды­вать­ся в фун­да­мент наше­го «пси­хи­че­ско­го иммунитета»

Но на мой взгляд,— если при этом чело­век все-таки будет лечить­ся. И если воз­ни­ка­ет ситу­а­ция, когда чело­век не хочет идти к вра­чу, тут как раз сло­во свя­щен­ни­ка сде­ла­ет свое дело. Чело­век может послу­шать батюш­ку и пой­ти к спе­ци­а­ли­сту. Ведь на фоне депрес­сии быва­ет мно­го суи­ци­дов. И им как раз под­вер­же­ны люди, кото­рые не хотят идти к вра­чу — не верят ему или уже так глу­бо­ко погру­зи­лись в депрес­сию, что про­сто физи­че­ски не могут нику­да пойти.

— А если свя­щен­ник не рас­по­зна­ет депрес­сив­ное состо­я­ние? А наобо­рот, ска­жет; ну что ты уны­ва­ешь, у тебя всё нор­маль­но, посмот­ри, инва­ли­ды живут и раду­ют­ся. Еще и епи­ти­мью назна­чит — “раз ты всё вре­мя жалу­ешь­ся, пора­бо­тай пять дней в хосписе”.

— Не помо­жет это в депрес­сии, хоть пять дней в хос­пи­се, хоть десять. Более того, если свя­щен­ник, к кото­ро­му боль­ной чело­век при­шел за под­держ­кой, скажет:
“да ты про­сто дурью маешь­ся”, то ему ста­нет зна­чи­тель­но хуже. Вера— колос­саль­ный ресурс, а если боля­щий пой­мет, что в Цер­ковь после такой бесе­ды ему боль­ше не хочет­ся… это очень груст­но. Ведь если чело­век обра­тил­ся к свя­щен­ни­ку, зна­чит, он ищет какой-то помо­щи. И то, что он её ищет, уже очень хоро­шо. На мой взгляд, свя­щен­ник дол­жен знать опре­де­лен­ные Мар­ке­ры, кото­рые помо­гут пред­по­ло­жить, что чело­ве­ку нуж­на помощь. Я ни в коем слу­чае не хочу ска­зать, что свя­щен­ник дол­жен отли­чать болезнь от небо­лез­ни: он не спе­ци­а­лист и не может это­го сде­лать. Но на уровне духов­но­го пас­тыр­ства он может запо­до­зрить что-то нелад­ное и подо­брать те сло­ва, кото­рые поспо­соб­ству­ют похо­ду к вра­чу. Поэто­му так важ­но, что­бы свя­щен­ни­ки зна­ли и мог­ли рас­по­знать симп­то­мы депрессии.

— По вашим наблю­де­ние, веру­ю­щие реже под­вер­же­ны депрес­сии или наобо­рот? Есть ли какие-то специфические«православные депрессии»?

— Таких иссле­до­ва­ний не чита­ла и по прак­ти­ке не могу это­го ска­зать. Меха­низ­мы у пра­во­слав­ных те же, что и у непра­во­слав­ных. Ника­ких спе­ци­фи­че­ских форм я тут не вижу. Как чело­век пра­во­слав­ный разо­ча­ро­вы­ва­ет­ся в вере и теря­ет смысл жиз­ни, так чело­век непра­во­слав­ный может разо­ча­ро­вать­ся в чем-то сво­ем и поте­рять смысл жиз­ни. Кто-то разо­ча­ро­вал­ся в Церк­ви, кто-то — в нау­ке. Уче­ный разо­ча­ро­вал­ся в сво­ей дея­тель­но­сти, веру­ю­щий —в сво­ей Церк­ви. Депрес­сия может слу­чить­ся с любым чело­ве­ком, любо­го воз­рас­та, любо­го соци­аль­но­го ста­ту­са. Меха­низ­мы похо­жие. И лече­ние такое же. Но для части людей вера явля­ет­ся ресур­сом, с кото­рым воз­вра­ще­ние к обыч­ной жиз­ни про­ис­хо­дит быстрее.

— Есть мне­ние, что депрес­сия ста­ла мод­ным неду­гом, при всей абсурд­но­сти этой фор­му­ли­ров­ки. Или, как гово­рит наше стар­шее поко­ле­ние: «Мы рань­ше не зна­ли, что такое депрес­сия, поэто­му у нас её и не было». Как вы это прокомментируете?

— То, что мы не зна­ли про депрес­сию, не зна­чит, что её не было. Она была. Но её при­ни­ма­ли за глу­пость, за ерун­ду, чело­век не знал, куда обра­тить­ся, он мог зали­вать её алко­го­лем, что повсе­мест­но и про­ис­хо­ди­ло. Он не мог рабо­тать, и его мог­ли даже отпра­вить в коло­нию за туне­яд­ство. И суи­ци­ды были, и наси­лие в семье, про­сто рань­ше об этом боль­ше мол­ча­ли, а сей­час вез­де гово­рят. Кро­ме того, депрес­сия ста­ла более рас­про­стра­нен­ным забо­ле­ва­ни­ем, пото­му что реа­лии жиз­ни изме­ни­лись. Мир тре­во­жен, неустой­чив. В совет­ское вре­мя всё было чет­ко, чело­век имел какие-то иде­а­лы и понят­ные цели, знал, что вот он окан­чи­ва­ет инсти­тут, идет рабо­тать и так далее. Сей­час это­го нет, чело­век более сво­бо­ден во всём — в сво­ей вере, в сво­ем выбо­ре, в сво­их стра­хах. И сам стресс, кото­ро­му под­вер­жен совре­мен­ный мир, в том чис­ле и инфор­ма­ци­он­ный стресс,— без­услов­но, спо­соб­ству­ет раз­ви­тию депрес­сии. Но в чем-то вы пра­вы: это ста­ло мод­ным «диа­гно­зом», и к депрес­сии порой отно­сят то, что ею не явля­ет­ся. Во мно­гих слу­ча­ях чело­век ста­вит себе диа­гноз сам. Он про­чи­тал в интер­не­те симп­то­мы депрес­сии. поста­вил себе диа­гноз, через зна­ко­мо­го вра­ча полу­чил таб­лет­ки и пьет их года­ми. Сей­час мно­гие обра­ща­ют­ся к нам, в общем-то, прак­ти­че­ски нахо­дясь в зави­си­мо­сти от этих таблеток.

— У вас есть опыт помо­щи при ката­стро­фах, вы были в Беслане. Ска­жи­те, что может помочь чело­ве­ку, когда он впал в состо­я­ние ана­би­о­за или, напро­тив, агрес­сии после боль­шо­го потрясения?

- Слож­но дать уни­вер­саль­ный рецепт: все люди раз­ные, всё зави­сит от кон­крет­но­го чело­ве­ка. Рабо­та с горем — это целые эта­пы в пси­хо­те­ра­пии. Но оче­вид­но, что ему нуж­на под­держ­ка, что с ним нуж­но раз­го­ва­ри­вать, дать ему воз­мож­ность рас­ска­зы­вать об этом собы­тии, о погиб­шем чело­ве­ке. И ни в коем слу­чае не остав­лять его одно­го. Дать ему про­пла­кать­ся, про­кри­чать­ся. Не надо гово­рить: «давай зай­мись чем-то дру­гим, отвле­кись». Пла­чет — и пусть пла­чет, это хоро­шо, что чело­век пла­чет. Пус­кай гово­рит, вспо­ми­на­ет. Пус­кай зани­ма­ет­ся чем-то, что-то пере­би­ра­ет, скла­ды­ва­ет. Когда было зем­ле­тря­се­ние, людям помо­га­ло раз­би­рать зава­лы. Это важ­но — чув­ство­вать свою полез­ность и быть не в оди­но­че­стве. И агрес­сия тоже адек­ват­на в этой ситу­а­ции. Сама ситу­а­ция ненор­маль­ная, а гнев или шок после тако­го потря­се­ния вполне нормальны.

Если хочешь быть здоров — закаляйся

— Может ли склон­ность к депрес­сии быть зало­же­на гене­ти­че­ски? То есть может ли чело­век быть депрес­сив­ным от при­ро­ды? И есть ли люди, кото­рым депрес­сия вооб­ще не грозит?

— Нет, чело­век не рож­да­ет­ся депрес­сив­ным. Этио­ло­гия депрес­сии неиз­вест­на. Да, может быть некая пред­рас­по­ло­жен­ность, но она может про­явить­ся, а может не про­явить­ся. Депрес­сия быва­ет и на фоне гор­мо­наль­ных пере­па­дов — после родов, в кли­мак­се, в под­рост­ко­вом воз­расте. Но может воз­ник­нуть и про­сто в тече­ние жиз­ни, по при­чине сло­жив­ших­ся обсто­я­тельств и усво­ен­ных уста­но­вок. Раз­ли­ча­ют реак­тив­ные депрес­сии — про­ис­хо­дя­щие вслед­ствие внеш­них обсто­я­тельств, вызван­ные боль­шим пси­хо­трав­ми­ру­ю­щим собы­ти­ем. Напри­мер, смер­тью близ­ко­го чело­ве­ка, тяже­лой болез­нью. Или поте­рей рабо­ты в непод­хо­дя­щее вре­мя, когда взя­та круп­ная ипо­те­ка. И есть эндо­ген­ные депрес­сии, воз­ни­ка­ю­щие без внеш­них при­чин. Конеч­но, у них могут быть более глу­бо­кие пред­по­сыл­ки, имен­но их и ста­ра­ет­ся выяс­нить спе­ци­а­лист во вре­мя лече­ния. Это может быть дет­ская пси­хо­ло­ги­че­ская трав­ма, что-то такое, чего мы даже и не пом­ним, инфор­ма­ци­он­ный стресс. Но я хочу под­черк­нуть: нель­зя ска­зать, что депрес­сия быва­ет толь­ко у людей сла­бых. Или у кото­рых не хва­та­ет веры. Это всё рав­но что ска­зать: «Грип­пом боле­ют толь­ко сла­бые. А вот у тебя не хва­ти­ло силы воли, что­бы не забо­леть гриппом».

— Если про­во­дить парал­лель с грип­пом, полу­ча­ет­ся так: чело­век при оди­на­ко­вых ввод­ных — иммун­ная систе­ма, окру­жа­ю­щая сре­да, нали­чие боля­щих рядом — может забо­леть грип­пом, а может и не забо­леть. Так же и с депрессией?

— Не столь при­ми­тив­но, но, тем не менее, да.

— Какая тогда может быть про­фи­лак­ти­ка? Под­держ­ка род­ных, улыб­ки, люби­мое дело?

— Да, но пой­ми­те: никто же не гаран­ти­ро­вал, что у нас не слу­чит­ся что-то от нас не зави­ся­щее — гор­мо­наль­ный спад, что-то еще. Не всё в наших силах, но мы дей­стви­тель­но можем обра­щать вни­ма­ние на про­фи­лак­ти­ку пси­хи­че­ско­го здо­ро­вья. Здо­ро­вый образ жиз­ни, сон, про­гул­ки на при­ро­де, живое, а не интер­нет-обще­ние, опти­мизм, пони­ма­ние того, что ты мно­гое можешь. Осмыс­ле­ние, раз­мыш­ле­ние — что тебе важ­но, каков смысл тво­е­го суще­ство­ва­ния. Свое­вре­мен­ное обра­ще­ние к вра­чу. Всё это может стать кир­пи­чи­ка­ми, кото­рые будут закла­ды­вать­ся в фун­да­мент наше­го “пси­хи­че­ско­го иммунитета”. 

Текст: Анна Ершова

Источ­ник: Вода Живая № 3 (230) 2019 г.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки