Детская лейкемия — не приговор. История выздоровления

Детская лейкемия — не приговор. История выздоровления

(3 голоса5.0 из 5)

К сожа­ле­нию, сего­дня мно­гие серьез­ные неду­ги моло­де­ют. Рак не жале­ет ни ста­рых, ни юных, ни совсем малень­ких. Треть дет­ских онко­ло­гий при­хо­дит­ся на ост­рый лей­коз. Каж­дый год на 100 тысяч маль­чи­ков и дево­чек реги­стри­ру­ет­ся 4 слу­чая лей­ко­за. Прав­да, при свое­вре­мен­ном и адек­ват­ном лече­нии выздо­ров­ле­ние насту­па­ет у 85–90 % юных пациентов.

Лей­коз (лей­ке­мия, рак кро­ви) — это забо­ле­ва­ние кост­но­го моз­га, при нём нару­ша­ет­ся обра­зо­ва­ние кле­ток кро­ви. Диа­гно­сти­ке лей­ко­за у детей спо­соб­ству­ет раз­вер­ну­тый общий ана­лиз кро­ви, про­ве­де­ние стер­наль­ной пунк­ции с иссле­до­ва­ни­ем пунк­та­та кост­но­го мозга.

Для лей­ко­за типич­но появ­ле­ние плот­ных лим­фа­ти­че­ских узлов в над­клю­чич­ной обла­сти. Они без­бо­лез­нен­ные. Если узлы уве­ли­чи­ва­ют­ся в обла­сти сре­до­сте­ния, появ­ля­ет­ся сухой кашель.

Спе­ци­а­ли­сты сове­ту­ют обра­щать вни­ма­ние на:

  • бес­при­чин­ное появ­ле­ние синяч­ков, мел­кой гемор­ра­ги­че­ской сыпи;
  • блед­ность, уве­ли­че­ние раз­ме­ров живота;
  • появ­ле­ние непо­нят­ных обра­зо­ва­ний на теле, уве­ли­че­ние лимфоузлов;
  • голов­ные боли,

Пер­вый, к кому долж­ны обра­тить­ся за кон­суль­та­ци­ей роди­те­ли,— участ­ко­вый педи­атр, он решит, нуж­на ли ребён­ку кон­суль­та­ция гематолога.

Рак может пере­вер­нуть жизнь. Но наши герои, семья Зло­до­ре­вых, узнав о диа­гно­зе малень­ко­го сына Саши, не сда­лись. Они сле­до­ва­ли реко­мен­да­ци­ям вра­чей и дока­за­ли, что лей­ке­мия не приговор. 
Дмит­рий рабо­та­ет кор­ре­спон­ден­том в Вашинг­тоне в Спут­ни­ке. Его жена Вика – хорео­граф. Их 9‑летний маль­чик – подвиж­ный, общи­тель­ный, более 3‑х лет муже­ствен­но борол­ся с онко­ло­ги­ей. Бла­го­да­ря сво­е­му не дет­ско­му тер­пе­нию, люб­ви роди­те­лей, помо­щи меди­ков и близ­ких, и конеч­но, чуду Божье­му, побе­дил болезнь. Исто­рия выздо­ров­ле­ния ребён­ка от лей­ке­мии запи­са­на по рас­ска­зу мамы Саши — Виктории. 

Случайный поход к врачу

Саша родил­ся здо­ро­вым, нико­гда не про­сты­вал и не болел. А в 23 меся­ца у него обна­ру­жи­ли рак кро­ви. Это было шоком для нас. Узна­ли слу­чай­но: пошли к участ­ко­во­му педи­ат­ру с жало­бой на сухой кашель. Дома пере­про­бо­ва­ли все – от тра­вя­ных сбо­ров до сиро­пов из апте­ки. А кашель не отста­вал. Мы не вол­но­ва­лись, ребе­нок же был энер­гич­ным и веселым.

Прав­да, док­то­ра кашель насто­ро­жил. Сей­час мы зна­ем, что она сра­зу запо­до­зри­ла что-то нелад­ное. Напра­ви­ла на тест на дыха­ние и к дру­гим спе­ци­а­ли­стам. Меди­ки хоте­ли убе­дить­ся в сво­ем подо­зре­нии, были так­тич­ны­ми и рань­ше вре­ме­ни не пуга­ли. Кашель мог быть вызван виру­сом, а мог — лейкозом.

После кон­суль­та­ций, осмот­ра, сда­чи тестов и ана­ли­зов нас пря­мо из поли­кли­ни­ки отвез­ли в реани­ма­цию. В машине «Ско­рой помо­щи» Саше дали кис­ло­род­ную мас­ку, объ­яс­ни­ли ее необ­хо­ди­мость опас­ным и тяже­лым состо­я­ни­ем юно­го пациента.

Мы еще наде­я­лись, что это ошиб­ка, страш­ный сон, в кон­це кон­цов. Откро­ем гла­за, и все будет хоро­шо, как рань­ше. Раз­ве такое воз­мож­но: толь­ко что наш Саша сме­ял­ся и бегал без уста­ли, и у него тяже­лое состо­я­ние? В боль­ни­це еще раз забра­ли кровь и отпра­ви­ли сра­зу в две лабо­ра­то­рии. Увы, через два часа нам объ­яви­ли о неуте­ши­тель­ных результатах.

“Сила, спортивная злость и желание бороться…”

В реани­ма­ции мы про­бы­ли три неде­ли. Муж позво­нил в Моск­ву сво­ей маме. Она отка­зы­ва­лась верить: «Лей­ке­мия? Не может быть! Ты пони­ма­ешь, о какой болез­ни ты говоришь?»

Я из реани­ма­ции ни на шаг, все вре­мя была рядом с сыном. Муж весь день рабо­тал, а ноче­вал у нас в пала­те на крес­ле. Меди­ки запре­ти­ли кор­мить сына после полу­но­чи. А он еще был на груд­ном вскарм­ли­ва­нии. Я пыта­лась «выбить» у них добро:

- Малыш у гру­ди спо­кой­нее спит ночью. Я не могу не покор­мить его.

А мне в ответ:

— Мас­ку не сни­мать! Если посмот­ри­те на рент­ген груд­ной клет­ки, уви­ди­те, какой отек. При «лиш­нем» корм­ле­нии грудь про­сто не выдер­жит, отек порвет ее.

Это, навер­ное, мате­рин­ский инстинкт. Если я забо­лею, жалею себя, боюсь чего-то. А сын…Не скрою, сле­зы кати­лись без оста­нов­ки три ночи под­ряд. А потом вытер­ла гла­за, появи­лась отку­да-то сила, спор­тив­ная злость и жела­ние бороть­ся. Ни в коем слу­чае не сда­вать­ся. Повто­ря­ли вме­сте с Димой: спа­сем сына.

Малыш, несмот­ря на воз­раст, был созна­тель­ным и серьез­ным. Я с ним раз­го­ва­ри­ва­ла, и он все пони­мал. Не жало­вал­ся, не каприз­ни­чал. Я виде­ла в нем малень­ко­го муж­чи­ну, а не мальчика.

Вместо игрушек мединструменты

При­хо­ди­ла мед­сест­ра в весе­лом раз­но­цвет­ном хала­те (в дет­ском отде­ле­нии белые хала­ты исклю­че­ны) и начи­на­ла сме­шить Сашу, что­бы отвлечь от болез­нен­ных про­це­дур. Я оста­нав­ли­ва­ла ее: «Не надо забал­ты­вать его! Мне ска­жи­те, что будет сей­час, а я уже ему объясню».

И потом сыну: «Саша, вот игла, шприц, тебе сей­час будет боль­но. Но надо потер­петь, потом ста­нет лег­че». А он и не пла­кал, муже­ствен­но пере­но­сил все мани­пу­ля­ции. Не про­сто же так юным паци­ен­там посвя­ще­ны само­дель­ные пла­ка­ты в онко­от­де­ле­нии: «Кто не верит в супер­ге­ро­ев, тот наших детей не видел».

Я Саше дава­ла играть с тру­боч­ка­ми для капель­ниц, сте­то­ско­пом, шпри­ца­ми и дру­ги­ми инстру­мен­та­ми. Моя цель была пока­зать: с помо­щью таких пред­ме­тов его будут лечить, их не надо боять­ся. Маль­чик еще дол­го играл с ними.

Я гово­ри­ла ему: «У тебя в кро­ви посе­ли­лись малень­кие мон­стри­ки, если не лечить­ся, они вырас­тут и съе­дят тебя. А мы будем лечить­ся. И побьем, и побе­дим их!» 

Изменение вкуса и уклада жизни

Наш план лече­ния: 8‑дневное облу­че­ние, 10 меся­цев интен­сив­ной химио­те­ра­пии и гор­мо­нов, потом 2,5 года пла­но­вой химии.

Каж­дый этап вызы­вал изме­не­ния в пове­де­нии Саши. Напри­мер, невоз­мож­но забыть дикий аппе­тит, нена­сыт­ность сына. Он на боль­шой ско­ро­сти про­гла­ты­вал огром­ные пор­ции! Это дей­ствие гор­мо­нов. А после их отме­ны, наобо­рот, аппе­тит пропал.

А от химио­те­ра­пии вку­со­вые ощу­ще­ния силь­но изме­ни­лись. Хоро­шо, что нас еще в боль­ни­це пре­ду­пре­ди­ли, что еда будет казать­ся прес­ной и сле­ду­ет «пота­кать» вку­со­вым при­стра­сти­ям ребен­ка. Для этой цели на сто­ле все­гда были души­стые спе­ции, как кар­ри, кар­да­мон. Саша щед­ро при­прав­лял еду.

Режим дня, быт во вре­мя лече­ния под­верг­лись изме­не­ни­ям. Химия прак­ти­че­ски на ноль сво­дит имму­ни­тет, осо­бен­но при интен­сив­ном кур­се. Мы вынуж­де­ны были забыть о про­гул­ках на ули­це, при­гла­ше­нии гостей и похо­дах к дру­зьям. Любой с баналь­ным насмор­ком «пред­став­лял» Саше опасность.

Сто­и­ло сыну чуть при­бо­леть, и мы ока­зы­ва­лись в боль­ни­це с высо­кой тем­пе­ра­ту­рой. За три года борь­бы с раком у нас был девиз: Сте­риль­ность и еще раз сте­риль­ность! Дома еже­днев­ная убор­ка, горя­чая стир­ка в машине, глаж­ка. Круж­ки, лож­ки и тарел­ки счи­та­лись чисты­ми толь­ко после посу­до­мо­еч­ной маши­ны. В выбо­ре про­дук­тов тоже про­изо­шли изме­не­ния. Клуб­ни­ку, мали­ну и дру­гие яго­ды с неров­ной поверх­но­стью мы не поку­па­ли. Их тща­тель­но про­мыть невозможно.

Огур­цы попа­ли поз запрет из-за пупы­ры­шек, в кото­рых могут пря­тать­ся мик­ро­бы. И зелень исключили.

Были побоч­ные эффек­ты от меди­ка­мен­тов. Кро­во­то­чи­ли дес­на, Саша не мог грызть люби­мую мор­ков­ку, пото­му что было больно.

Рво­та, тош­но­та, выпа­де­ние волос, оте­ки рук и ног. Бед­ный ребе­нок не мог ходить на таких ват­ных ногах. Он у меня весь день был на руках. Но я нашла выход: пере­дви­га­лась по дому на офис­ном крес­ле с коле­си­ка­ми, Саша – у меня на коле­нях. Так и гото­ви­ла, и справ­ля­лась с дру­ги­ми домаш­ни­ми забо­та­ми. Гово­ри­ла мужу, что у меня как буд­то не 2‑летний маль­чик, а новорожденный.

Когда интен­сив­ный курс закон­чил­ся, и нача­лась «про­сто» химия, мы, как ни стран­но зву­чит, немно­го вздох­ну­ли. Нако­нец появи­лись про­гул­ки на све­жем воз­ду­хе! Неза­ви­си­мо от пого­ды сын во дво­ре был в пер­чат­ках, пото­му что из-за лекарств кожа истон­ча­лась и откры­ва­ла путь мик­ро­бам, виру­сам. Тем­ные очки, голов­ной убор – без это­го мы тоже не выхо­ди­ли из дома. Гла­за ста­ли чув­стви­тель­ны­ми к солн­цу, ярко­му све­ту и без защи­ты сосу­ды лопались.
Мед­лен­но при­хо­дил в нор­му желу­док. Гастро­эн­те­ро­лог соби­рал­ся про­пи­сать сла­би­тель­ные сред­ства на посто­ян­ной осно­ве. Но мы обо­шлись без пилюль: сна­ча­ла кефир помог, потом — ово­щи, фрукты.

Победить рак и наверстать упущенное

Для меня памят­ные, они же роко­вые, две фото­гра­фии. На пер­вой Саша свет­ло­во­ло­сый, пере­ли­ва­ет воду из бан­ки в бан­ку. Это за несколь­ко дней до страш­но­го сло­ва «лей­коз». А вто­рая: он же без волос, с раз­ду­ты­ми щека­ми от гор­мо­нов, и игра­ет с тру­боч­ка­ми для капельниц.

В 2014 году лече­ние было завер­ше­но. Воз­вра­ща­лись к нор­маль­ной жиз­ни. Прав­да, после лекарств ожи­да­лись побоч­ные эффек­ты. Когда мне вра­чи пере­чис­ля­ли, на какие орга­ны могут быть ослож­не­ния, я в изум­ле­нии спро­си­ла: «А есть хотя бы одна часть тела, на кото­рую не ожи­да­ет­ся пагуб­но­го вли­я­ния лекарств?» Ответ был отри­ца­тель­ный. Конеч­но, не сто­ит пани­ко­вать и ждать, что обя­за­тель­но будут про­бле­мы, но шанс есть, и про­явить­ся побоч­ные дей­ствия могут и через несколь­ко лет.

Ста­ли отрас­тать воло­сы. Кро­ме физи­че­ско­го вос­ста­нов­ле­ния, Саша навер­сты­вал все, что было упу­ще­но за годы лече­ния. Он торо­пил­ся дру­жить и играть с ребя­та­ми. Любой выход из дома для него был празд­ни­ком, малень­ким путе­ше­стви­ем. Спра­ши­ва­ешь его: «Поедем в мага­зин?» «Ура! Поеха­ли!» — эмо­ци­о­наль­но реа­ги­ро­вал он на предложения.

Саша стал ходить на народ­ные тан­цы. Хорео­гра­фы отме­ча­ли: «Маль­чик все­гда улы­ба­ет­ся такой искрен­ней улыбкой»

Летом любит играть, плес­кать­ся в откры­том бас­сейне, пла­вать пока он не уме­ет, но это все впереди.

Он уже два раза отды­хал в ска­ут­ском лаге­ре. Мы вол­но­ва­лись из-за пита­ния, Саше поло­же­но дие­ти­че­ское. Но тем не менее, все про­шло удач­но. Пока Саша учит­ся на дому. С про­грам­мой справ­ля­ет­ся отлич­но, сей­час в 4 клас­се. С ним ходим на выстав­ки, в музеи, зоопарки.
Во вре­мя лече­ния у нас были хоро­шие пока­за­те­ли, и мы рас­счи­ты­ва­ли на химио­те­ра­пию, но был и запас­ной вари­ант. В слу­чае без­дей­ствия лекарств, при­шлось бы при­бег­нуть к транс­план­та­ции. Но Сла­ву Богу, обо­шлось. Доно­ра труд­но подо­брать, и даже близ­кие род­ствен­ни­ки не все­гда под­хо­дят на эту роль.

Сей­час два раза в год меди­ки про­ве­ря­ют кровь, про­во­дят осмотр.

Помощь Гавайской Иверской иконы Божьей Матери

Iveron Icon 20 300x200 - Детская лейкемия - не приговор. История выздоровления

Саша попал в боль­ни­цу некре­ще­ным. Мы хоте­ли совер­шить таин­ство в Москве, где у нас род­ствен­ни­ки и дру­зья. В Вашинг­тоне мы в коман­ди­ров­ке, а в Москве посто­ян­но живем, так мы рас­суж­да­ли. Но Гос­по­ду Богу было угодно…

Кто-то из меди­ков посо­ве­то­вал нам попро­сить отца Вик­то­ра Пота­по­ва, насто­я­те­ля Иоан­но-Пред­те­чен­ско­го собо­ра в Вашинг­тоне, кре­стить Сашу. Мы позна­ко­ми­лись с батюш­кой, рас­ска­за­ли нашу исто­рию. Свя­щен­ник совер­шил таин­ство в гос­пи­та­ле. Сашу нель­зя было оку­нать пол­но­стью в воду, его толь­ко побрызгали.

Ста­ли ходить в храм, опять же из-за ослаб­лен­но­го имму­ни­те­та выби­ра­ли вре­мя, когда мень­ше людей в хра­ме. Саша пока­зы­вал ико­ны, к кото­рым хотел при­ло­жить­ся, а мы его под­но­си­ли к ним. Отец Вик­тор неод­но­крат­но наве­щал нас дома и при­ча­щал Сашу. Сыну нель­зя было пить про­стую воду, толь­ко кипя­чен­ную, и батюш­ка освя­щал ее. Это была самая люби­мая вода у Саши.

После При­ча­стия Саша себя луч­ше чув­ство­вал. И это не мисти­ка, не само­вну­ше­ние. После таин­ства сда­ва­ли кровь, и ее пока­за­те­ли ста­но­ви­лись лучше.

Мы хоте­ли поде­лить­ся исто­ри­ей о том, как Бого­ро­ди­ца по молит­ве у Гавай­ской Ивер­ской ико­ны спас­ла Сашу. Мы всей семьей моли­лись у ико­ны. А ее хра­ни­тель Нек­та­рий давал нам пузы­рек с бла­го­дат­ным миром от ико­ны. При­чем это про­ис­хо­ди­ло не по нашей просьбе.

Нек­та­рий, как буд­то чув­ство­вал, что сыну нуж­на такая помощь. Дава­ли Саше по одной кап­ле еже­днев­но под язык и маза­ли миром. Это, если так мож­но ска­зать, его ико­на. Когда Саша лечил­ся, ико­на при­во­зи­ли 3–4 раза в год в сто­ли­цу США. Тогда мы дума­ли, что так и надо. А на самом деле, Ивер­ская ико­на в хра­ме гостит все­го раз в год. Это же чудо! Саша выле­чил­ся, и ико­ну опять ста­ли при­во­зить в храм один раз в год. И от Нек­та­рия пере­ста­ли полу­чать фла­кон­чик с миром.

Путь, кото­рый мы про­шли, конеч­но, не из про­стых. Но он нас сде­лал силь­нее. Мы высто­я­ли. Болезнь Саши не толь­ко зака­ли­ла нас, но и позна­ко­ми­ла с хра­мом, с инте­рес­ны­ми людь­ми. Мы научи­лись молить­ся, тер­петь, радоваться.
Все­гда пом­ним сло­ва о.Виктора Пота­по­ва: «В жиз­ни пра­во­слав­но­го чело­ве­ка не быва­ет случайностей».

Текст: Алек­сандра Грипас

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки