Куда делось время?

Куда делось время?

(7 голосов4.3 из 5)

Этот вопрос сего­дня зада­ют себе мно­гие. И не могут понять, что про­ис­хо­дит. Поче­му рань­ше нам хва­та­ло вре­ме­ни на всё: на рабо­ту и отдых, на весе­лые заня­тия с детьми, неспеш­ные про­гул­ки и пол­ноч­ные бесе­ды по душам, на обще­ние с сосе­дя­ми, поезд­ки в гости к родным.

А сей­час ото­всю­ду слыш­ны раз­дра­жен­ные голо­са: «Гово­ри ско­рей, у меня нет вре­ме­ни!», «Ну, сколь­ко тебя еще ждать? Мы и так опаз­ды­ва­ем!» Какое уж тут «по душам»? Если собе­сед­ник весь как на игол­ках, то и «по про­бле­мам-то» выска­зать­ся не успе­ешь. Куда же делось наше вре­мя? Поче­му вче­ра оно было у всех, а сего­дня его вдруг не ста­ло ни у кого? Где, на каком жиз­нен­ном вира­же мы поте­ря­ли столь дра­го­цен­ный ресурс?

Встре­ти­лись два дру­га и рас­суж­да­ют:— Вре­мя не поте­ря­лось. Его ско­рость созна­тель­но раз­го­ня­ют тем, что люди поваль­но уткну­лись в тех­ни­ку. Их соблаз­ни­ли без­гра­нич­ны­ми воз­мож­но­стя­ми интер­не­та, ком­пью­те­ра, теле­ви­зо­ра, средств свя­зи. По-хоро­ше­му эта тех­ни­ка долж­на быть на служ­бе у чело­ве­ка: что­бы в оче­ре­ди не сто­ять, инфор­ма­цию про­ве­рить. А что вышло на деле? Чело­век сам ока­зал­ся «на служ­бе» у всей этой элек­тро­ни­ки. Его при­вя­за­ли к ней насмерть! Сколь­ко псих­боль­ных раз­ве­лось, сколь­ко зави­си­мых, кото­рые сут­ка­ми не отхо­дят от мони­то­ров…— У нас в семье, напри­мер, уже нет того, что­бы был общий ужин, общие темы для раз­го­во­ров, обсуж­де­ние истек­ше­го дня. При­дя с рабо­ты, каж­дый наспех ест что най­дет и сра­зу ухо­дит в свою ком­на­ту, садит­ся за ком­пью­тер. Там сосре­до­то­че­ны все инте­ре­сы: дело­вые, раз­вле­ка­тель­ные, пере­пис­ка. А на днях я вдруг поду­мал: семьи-то нет… Живем, как чужие, под одной кры­шей. Объ­еди­ня­ет, зна­ешь, что? Общая непри­ят­ность! Если вдруг в доме отклю­чит­ся свет или интер­нет, то все выхо­дят из ком­нат и начи­на­ют воз­му­щать­ся: «Как это так? В самый непод­хо­дя­щий момент обо­рва­лось! Мы пла­тим, а свя­зи нет». Вот так теперь про­ис­хо­дит: мы поте­ря­ли не толь­ко вре­мя, но и семью, да и всю нор­маль­ную жизнь…

— …Я весь день на рабо­те, — с болью в голо­се жалу­ет­ся мать-оди­ноч­ка. — И кажет­ся, ско­ро надо­рвусь. Устаю так, что при­хо­жу вече­ром домой, сва­рю что-нибудь на ужин и валюсь с ног. У меня нет ни сил, ни вре­ме­ни, что­бы пого­во­рить с сыном. Пони­маю, что он рас­тет, ему каж­дый день нуж­но вни­ма­ние, и посто­ян­но опаз­ды­ваю дать ему душев­ную забо­ту. Думаю, ну может, зав­тра, при­ду порань­ше и смо­гу что-то изме­нить? Но зав­тра повто­ря­ет­ся то же, что было вче­ра. Очень боюсь, что опоз­даю окон­ча­тель­но. Сын повзрос­ле­ет, почув­ству­ет свою силу и вый­дет из-под кон­тро­ля. Тогда всё. Беда! Как мне быть? Как оста­но­вить этот ужас­ный бег вре­ме­ни? Как выкро­ить мину­ты для ребен­ка сего­дня, сей­час? Ино­гда хочет­ся про­сто уеди­нить­ся, собрать­ся с мыс­ля­ми. И даже это­го не могу. Все­гда что-то надо: то бежать в мага­зин, то кому-то позво­нить, то дого­во­рить­ся, то пре­ду­пре­дить. Думаю порой, куда бы уехать от всей этой суто­ло­ки? Может, где-то еще есть покой?

— …А вот в деревне вре­мя оста­лось тем же, — ска­зал недав­но зна­ко­мый. — Пету­хи утром по-преж­не­му кри­чат в свой поло­жен­ный час, и коро­вы отда­ют моло­ко в свой час, и овцы бле­ют, и куры сле­та­ют с насе­ста. Дел у хозя­ев на дво­ре мно­го. Пока всё не пере­де­ла­ют, в дом не зай­дут. Но ходят они без спеш­ки — домаш­няя жив­ность не любит суе­ты. При этом всё успе­ва­ют, да еще вече­ря­ют подол­гу. Сидят за чай­ком, за раз­го­во­ром… Внешне в их жиз­ни абсо­лют­но ниче­го не изменилось.

Но если так, то дело, ста­ло быть, не во вре­ме­ни (секунд­ная стрел­ка тика­ет все­гда в одном режи­ме), а в состо­я­нии душ чело­ве­че­ских? Может быть, под­дав­шись мно­го­су­ет­но­сти мира сего, мы сами ста­ли нара­щи­вать ско­рость дней и часов? Впав в состо­я­ние непре­рыв­ной спеш­ки, поте­ря­ли нор­маль­ную ори­ен­та­цию во вре­ме­ни и про­стран­стве? В боль­ших горо­дах это более замет­но. Люди начи­на­ют нерв­ни­чать пря­мо с утра. На доро­гах проб­ки — и все опаз­ды­ва­ют. На рабо­ту, на поезд, на доклад к началь­ству, на важ­ную встре­чу… Накоп­лен­ное раз­дра­же­ние в тече­ние дня пере­да­ет­ся мно­же­ству их зна­ко­мых, кол­лег, род­ных. В ито­ге огром­ные мас­сы людей одно­мо­мент­но впа­да­ют в состо­я­ние исте­рич­ной агрес­сии. И какой уж тут покой за вечер­ним чаем?.. В общем вих­ре раз­дра­жен­ных голо­сов даже самый урав­но­ве­шен­ный чело­век будет чув­ство­вать себя неуютно.Да, сего­дня наша жизнь — гон без пере­ды­ху. Надо пони­мать, что ощу­ще­ние уско­ре­ния вре­ме­ни, разу­ме­ет­ся, не слу­чай­ность. Нам наме­рен­но созда­ют такие усло­вия жиз­ни, зада­ют такие пра­ви­ла игры, что­бы вверг­нуть в спеш­ку, мно­го­за­бот­ли­вость и суе­ту. Посмот­ри­те, напри­мер, как часто вер­хов­ные вла­сти ста­ли менять зако­ны и нор­ма­тив­ные пра­ви­ла, тари­фы и цены, нало­ги и отчис­ле­ния, даже рас­пи­са­ние дви­же­ния поез­дов. О зако­но­да­тель­ных пере­ме­нах нам объ­яв­ля­ют не толь­ко под Новый год, но мно­же­ство попра­вок и доба­вок вно­сят чуть ли не еже­днев­но! Фир­мы, пред­ла­га­ю­щие инфор­ма­ци­он­ные услу­ги, зара­ба­ты­ва­ют огром­ные день­ги на одном толь­ко обнов­ле­нии юри­ди­че­ских про­грамм и баз дан­ных. Даже зна­то­кам-пра­во­ве­дам труд­но усле­дить за этим пото­ком нова­ций. Что уж гово­рить о подав­ля­ю­щем боль­шин­стве насе­ле­ния, кото­рое нико­гда не отли­ча­лось позна­ни­я­ми в обла­сти юрис­пру­ден­ции? Пред­ставь­те, сколь­ко вре­ме­ни и чело­ве­че­ских уси­лий тре­бу­ет вся эта совре­мен­ная круговерть?

Рань­ше в Рос­сии века­ми сохра­ня­лись одни и те же устои, дер­жа­лись цены на основ­ные това­ры. Три поко­ле­ния семьи мог­ли жить при­мер­но в оди­на­ко­вых эко­но­ми­че­ских усло­ви­ях. А сей­час прин­цип неустой­чи­во­сти воз­ве­ден в ранг госу­дар­ствен­ной поли­ти­ки. Спра­ши­ва­ет­ся — зачем? Ведь от оби­лия новых зако­нов поряд­ка боль­ше не ста­но­вит­ся. Наобо­рот, мы с тре­во­гой наблю­да­ем, что в стране всё валит­ся, всё кор­рум­пи­ро­ва­но и про­гни­ло насквозь. Не рабо­та­ют ника­кие зако­ны: ни ста­рые отме­нен­ные, ни новые, толь­ко внед­рен­ные… Зато сколь­ко ненуж­ных бумаг, сле­дуя новым пра­ви­лам, долж­ны запол­нять вра­чи, учи­те­ля, слу­жа­щие! Сколь­ко дел лежит на сто­ле сле­до­ва­те­ля, судьи, про­ку­ро­ра! Каза­лось бы, шта­ты пра­во­охра­ни­тель­ных струк­тур зна­чи­тель­но уве­ли­чи­лись, а насе­ле­ние горо­да за послед­ние 20 лет сокра­ти­лось почти на 6 тысяч чело­век. Тем не менее объ­ем рабо­ты у них так велик, что они посто­ян­но нахо­дят­ся в усло­ви­ях стресса.

Один зна­ко­мый, про­фес­си­о­наль­ный опыт­ный бух­гал­тер, сето­вал, что ушел с высо­ко­опла­чи­ва­е­мой рабо­ты имен­но пото­му, что не выдер­жал нерв­но­го напря­же­ния: — Каж­дый день — как в бой идешь. На сто­ле гора бумаг, и все сроч­ные, и весь день несут новые. Их невоз­мож­но про­чи­тать разом, даже на бег­лое чте­ние уйдет не один час. И по каж­до­му делу надо при­нять реше­ние, что-то обду­мать, позво­нить, уточ­нить. Но на все это нет вре­ме­ни. Порой я вынуж­ден был под­пи­сы­вать финан­со­вые доку­мен­ты не разо­брав­шись, про­сто на свой страх и риск. И потом тер­зал­ся мыс­ля­ми: к чему при­ве­дет эта спеш­ка? То ли инфаркт схва­тишь, то ли в тюрь­му попа­дешь? Одна­жды собрал­ся с духом и пошел к началь­ству: — Нель­зя так пере­гру­жать людей, мы же не робо­ты. Есть пре­дел вся­ко­му тер­пе­нию. В ответ услы­шал ледя­ной тон: — Вам что, мало пла­тят?— Пла­тят нор­маль­но, но я о дру­гом: надо соиз­ме­рять тру­до­вую нагруз­ку с реаль­ны­ми воз­мож­но­стя­ми чело­ве­ка. Рабо­тать в таких усло­ви­ях невы­но­си­мо. Два наших работ­ни­ка умер­ли вне­зап­но, от сер­деч­но­го при­сту­па — имен­но по этой при­чине.— Поищи­те себе дру­гие усло­вия, а мы поищем дру­го­го бухгалтера.Готовился я к тому раз­го­во­ру дол­го, думал, что гово­рю убе­ди­тель­но. Но тол­ку что? При­шлось уйти…

В таких жест­ких усло­ви­ях ока­за­лась не толь­ко Рос­сия — похо­же, весь мир сего­дня охва­чен лихо­рад­кой суе­ты. Один при­я­тель, при­е­хав из Евро­пы, тоже делил­ся впе­чат­ле­ни­я­ми: — Зна­ешь, какие там самые рас­про­стра­нен­ные сло­ва? «Давай быст­рей!» Их гово­рят все, от пре­зи­ден­та до мел­ко­го тор­гов­ца. Ты идешь по ули­це и видишь сплош­ной мча­щий­ся поток. Мать чуть ли не воло­ком тащит ребен­ка в шко­лу. Какие-то слу­жа­щие со всех ног бегут к стан­ции мет­ро. Вело­си­пе­дист на све­то­фо­ре норо­вит обо­гнать так­си­ста. И когда встре­тишь бабуш­ку с вну­ком, мед­лен­но бре­ду­щих в сто­роне, пони­ма­ешь, что толь­ко эти двое на всей огром­ной, сума­сшед­шей ули­це ведут нор­маль­ную чело­ве­че­скую жизнь. В их поход­ке, в самих фигу­рах есть покой. То, чего нет боль­ше ни у кого. Раз­ме­рен­ный, нето­роп­ли­вый покой — вот что ста­ло сего­дня цен­но, понимаешь?

Итак, лекар­ство от неду­га суе­ты всё же есть — попро­бо­вать вер­нуть себе утра­чен­ный покой. Но как труд­но это состо­я­ние обре­сти, а потом еще суметь сохра­нить, да по воз­мож­но­сти наде­лить им близ­ких! Навер­но, каж­до­му при­хо­ди­лось наблю­дать, как про­яв­ля­ет­ся нерв­ный торо­пы­га. У него бега­ют гла­за, голос крик­ли­вый, с нот­ка­ми раз­дра­же­ния. Он часто раз­ма­хи­ва­ет рука­ми, бур­но жести­ку­ли­ру­ет, не может спо­кой­но сидеть на месте. Дви­же­ния поры­ви­сты, из рук всё валит­ся, гремит…Видя это в дру­гих, мож­но попы­тать­ся при­ве­сти в нор­му хотя бы себя. Для нача­ла про­сто после­дить за собой. Раз и навсе­гда отка­зать себе в при­выч­ке гово­рить на повы­шен­ных тонах, раз­ма­хи­вать рука­ми, торо­пить­ся само­му и под­го­нять дру­гих. Поча­ще повто­рять: «Не спе­ши­те, я подо­жду», «У нас еще есть вре­мя». И не про­из­но­сить в гне­ве ника­ких слов. Навер­но, каж­дый пом­нит то неизъ­яс­ни­мое, доб­рое чув­ство, когда чело­век воз­вра­ща­ет­ся в ста­рый бабуш­кин дом. И раду­ет­ся, видя, что здесь все неиз­мен­но. Все оста­лось, как когда-то в дале­ком дет­стве: у поро­га — само­тка­ный поло­вик, у сте­ны — лав­ка, из угла доно­сит­ся мер­ный звук маят­ни­ка. И люби­мая бабуш­ка всё так же тихонь­ко копо­шит­ся у печи с пирож­ка­ми. Кажет­ся, что вре­мя здесь течет по-ино­му — как в съём­ке замед­лен­но­го дей­ствия. Душа сра­зу уми­ро­тво­ря­ет­ся этим ощу­ще­ни­ем ста­рин­ной дере­вен­ской жиз­ни и отда­ет­ся в его при­ят­ную власть.Но пред­ставь­те, что будет, если в этот момент вклю­чить, напри­мер, теле­ви­зор? Мир­ную тиши­ну дере­вен­ско­го дома взо­рвёт ско­ро­го­вор­ка дик­то­ра, кото­рый при­выч­но, как из пуле­ме­та, тарах­тит о ново­стях в стране и мире. А как отклю­чишь — сно­ва тихо. Суе­та, как пол­зу­чая эпи­де­мия, про­ни­ка­ет всю­ду. Даже такая цита­дель духа, как Пра­во­слав­ная Цер­ковь, с ее тыся­че­лет­ни­ми проч­ны­ми кор­ня­ми, сда­ет пози­ции. К при­ме­ру, бого­слу­же­ния, кото­рые в доре­во­лю­ци­он­ной Рос­сии дли­лись 3–5 часов, сей­час про­ле­та­ют за пол­то­ра-два. Свя­щен­но­слу­жи­те­ли моти­ви­ру­ют это все тем же дово­дом: — А кто сего­дня будет сто­ять пять часов? Ни у кого нет столь­ко времени!Да, отсту­пать под напо­ром мир­ской суе­ты лег­ко. А вот что­бы твер­до про­ти­во­сто­ять ей, тре­бу­ет­ся опре­де­лен­ное муже­ство и глу­би­на веры. Такая, напри­мер, как у игу­ме­на зем­ли Рус­ской Сер­гия Радо­неж­ско­го. Одна­жды при­е­хал к нему из Моск­вы за сове­том-бла­го­сло­ве­ни­ем вели­кий князь Дмит­рий. Торо­пил­ся — в столь­ном гра­де его жда­ли важ­ные дела. И про­сил отца Сер­гия слу­жить в хра­ме поко­ро­че. На что муд­рый ста­рец стро­го отве­тил кня­зю: — Перед Богом не спе­шат. Как бы хоро­шо, как душе­по­лез­но и нам вра­зу­мить­ся этим сове­том! По сути, он дан всем людям на все вре­ме­на. Пото­му что не толь­ко в хра­ме, но и в даль­нем пути, и дома, и на рабо­те — мы все­гда ходим под Богом. А перед Ним — не спе­шат. Муд­рые пред­ки оста­ви­ли нам в дар посло­ви­цу: Бог — в покое, бес — в суе­те. Каж­дый реша­ет сам, кого пустить в свой дом, в свою жизнь, в свое сердце.

Автор: Н. Васильева

газе­та “Вест­ник отрад­но­го” (24.01.2011)

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки