Ближние мои: очерки и рассказы - III. Под ласковым солнцем

• Рецензия на книгу
• I. БЛИЖНИЕ МОИ
• Роднящая радость
• Августа Васильевна
• Наша она, наша!
• Святые имена
• Босиком навстречу чуду русскому
• Крещенская вода
• Ближние мои
• Подарок Матроны босоножки
• Письмо из Барнаула
• Добрый гость
• Золото звёздное
• Святые Тихоны
• Крестик
• Генеральная исповедь
• Перст указующий
• 26 псалом
• На погосте
• ЭКО отменяется
• Обретённая пропажа
• Памяти матушки Александры
• Мамочка!
• Святая Екатерина
• Путь к свету добрых маяков
• У Бога все живы
• Без скорбей не бывает спасения
• II. Это всё в сердце останется
• Время беседы с душой
• В объятиях рязанского неба
• Отдыхать лучше дома
• Главная тема
• Тихвинская
• Сокровенные сердцу места. Вырица
• На ксилофоне в мартовской светлице…
• Дары Ярославля
• На земле Козельской
• Всё-всё исполняется
• Промыслительные встречи
• Подарок на крещение
• Петербургские соборы-воины
• Место рождения - рай
• III. Под ласковым солнцем
• Крым, открытый сердцу
• Аромат Божиих чудес
• Евпатория
• Святогорье
• Страна души
• IV. Рассказы
• Нет худа без добра
• Зиночка
• Единое на потребу
• Материнская фамилия
• Декоративное украшение
• Рождественская Золушка
• Обрывок календаря
• Откуда вы, сударыня?
• Армейские были
• Благочестивые гаишники
• Светлая палитра Петербурга

III. Под ласковым солнцем

«Крым – изумительная сокровищница, естественный музей, хранящий тайны тысячелетий».

Александр Сергеевич Грибоедов

«…Утро было праздничное, жаркое: радостно трезвонили над Донцом колокола, уносились туда, где в ясном воздухе стремилась к небу белая церковка на горном перевале».

Иван Алексеевич Бунин, из рассказа о Святогорской лавре «Святые горы», 1895 г.

«Красота гор и неба учит о Высшей Красоте, а горы и небо – только тени этой красоты».

Архимандрит Рафаил (Карелин)

Крым, открытый сердцу

Произношу имя благословенного солнцем полуострова:

«Крым». В нём – песня чайки, плеск вольной черноморской волны, тайны прибрежных камней, запах можжевельника…

Крым открылся моему сердцу, когда школьницей я побывала в «Артеке». Там у отрядного костра, искры которого взвивались к небесным звёздным огням, рождались юные мечты.

Этот сказочный лагерь подарил мне возможность учить географию родной страны, называемой СССР, по адресам многочисленных писем, прилетающих от друзей из разных её уголков. Именно «Артек» помог осознать смысл слова дружба, а сам Крым навсегда пленил душу бризом черноморской романтики и ущедрил сердце созерцанием южной природы.

Много лет минуло с той поры. Страну моего детства истрепала и разодрала перестройка. Крым был отрезан от России волею политиков, но в 2014 году только уже волею народа вновь вернулся в её объятия. Теперь можно свободно лететь на автомобилях над Чёрным морем по грандиозному мосту, который по-братски связал Россию с родным Крымским полуостровом.

Это священное родство было заслужено дорогой ценой, начиная от времен эпохи Екатерины II. Оно закреплено кровью наших воинов в Крымской войне (хотя события, когда Россия, сражаясь с вражеской коалицией Британской, Французской, Османской империй и Сардинского королевства, вела бои одновременно на Кавказе, Балтике, Азовском, Белом, Баренцевом морях, на Камчатке и Курилах, вернее называть «войной Восточной»).

Это родство отважно отстаивалось в Великую Отечественную при героической обороне Севастополя, в партизанском сражении в Аджимушкайских катакомбах под

Керчью, при Керченско-Эльтигенской десантной операции, при битве за Сапун-гору…

И кроется некая сакральная тайна в том, что Севастополь был освобожден именно к 9 мая 1944 года, ровно за год до того дня, когда весь мир озарила весть о полной Победе над гитлеровской Германией.

Из Петербурга мы с доброй надеждой следили за строительством Крымского моста. С улыбкой читали, что его «талисман» – рыжий кот Мостик, первым прошёл по трассе перед официальным открытием автомобильного движения. В 2018 году мы с мужем сами проехали по этому русскому чуду на Крымский полуостров, утопая в лавандовом закате, окунаясь в соцветия небесных красок, которые бывают только в этом краю. Словами не описать нахлынувших чувств в то время, когда, словно заглядывая за горизонт, мы пересекали на машине заветный рубеж.

Справа под нами плескался Керческий пролив, называемый в древности «Боспор Кимерийский», слева приветствовало Чёрное море, первоначально наречённое греками Эвксинским (гостеприимным). В быстро густеющих сумерках казалось, что небо сливается с морем, и наш автомобиль мчит по освещенной стреле моста, нацеленной в неведомую, таинственную даль. Нас ждали легенды и чудеса, и моё сердце шептало:
– Здравствуй, край, однажды доверивший мне свои секреты и продолжающий открывать новые тайны. Бесконечно благодарю за щедрость!

Мне особо дороги духовные дары Крыма, встречи с его храмами и обителями. Хорошо помню день, когда в 2006 году мы с дочерью и нашей подругой Надеждой впервые оказалась в Свято-Климентовской мужской обители, добравшись из Севастополя до Инкермана на пароме. Перед нами оживали страницы истории православной церкви. Когда-то сюда, на каменоломни у Херсонеса, императором Трояном за проповедь христианства был сослан апостол от семидесяти, четвёртый епископ Римский святой Климент. Здесь же, по тайному указу правителя, его замучили и утопили. Около 861 года мощи святого обрели равноапостольные братья Кирилл и Мефодий. Святыня была внесена в Херсонесский храм (Владимирский собор), где подле неё совершилось много чудес.

В Свято-Успенском мужском монастыре близ Бахчисарая мне довелось бывать неоднократно. Однажды, поклонившись Бахчисарайской иконе Божией Матери, мы с друзьями вышли из храма и любовались открывающимися видами Мариам- Дере – ущелья Святой Марии. Внезапно раздалось пение – хвала Богородице. Мы оглянулись. В обитель входила группа паломников, как потом оказалось – из Румынии. Впереди процессии шла маленькая девочка и дивно пела эту чудесную молитву на церковно-славянском языке.

«Богородице Дево, радуйся», – славил Божию Матерь чистый детский голосок. Помню невольные ответные слезы. Святая крымская земля духовно роднила всех, кто в тот момент присутствовал в Успенской обители…

Крым подарил нам знакомство и со Свято-Троице-Параскевиевским Топловским женским монастырём. Приехав туда впервые, я узнала о древней богомолице – болгарке Константине (в монашестве Параскеве) и о чтимой старице – Параскеве (Родимцевой), последней настоятельнице монастыря, закрытого в советское лихолетье в 1928 году. Побывав на могиле игумении, записала её имя в свой синодик, поминала… И вдруг в 2009 году эту подвижницу канонизировали! Получилось, что та, за чьё душевное упокоение я несколько лет молилась, нынче сама возносит святые молитвы к Богу обо всех, значит, и обо мне земной, грешной… Не чудо ли?

Однажды, проезжая близ Судака, мы неожиданно приметили указатель на Кизилташский монастырь. По преданию в средние века там располагалась летняя резиденция святого архиепископа Стефана Сурожского. Решили посетить эту обитель. Добирались к ней пешком лесными тропками, вдыхая пряный запах можжевельника. В обители узнали, что в 1950 году по приказу Лаврентия Берии все местные церковные постройки были взорваны, в скалах пробили тоннели, а на территории монастыря расположился ядерный арсенал Черноморского флота.

Теперь Кизилташский монастырь возрождается. Именно тут можно помолиться в нетипичном для архитектуры Крыма деревянном храме во имя Серафима Саровского, испить воды из источника Святителя Николая.

Мне дороги также воспоминания и о Воскресенской церкви над Форосом, называемой «Крымской жемчужиной». Построена она была в 1892 году в честь чудесного спасения Александра III и его Августейшей семьи при железнодорожной катастрофе в Борках (29 октября 1888 г.). Впервые в этом храме я оказалась вместе с моей дочерью в 2006 году. Помню, как непреодолимо потянуло туда именно 20 августа.

Посещение Форосского храма стало событием из разряда чудесных. От посёлка Симеиз, где мы отдыхали, до Фороса добрались на маршрутке, а в гору уже поднимались пешком. И, удивительным образом, неблизкий подъём под пекущим солнцем был скоро и легко преодолён.

Воскресенская церковь уютно устроилась на ладони Красной скалы. Вид, открывшийся с высоты, завораживал.

Внутри храма тихо звучала запись церковного песнопения в исполнении мужского хора. Паломников не было, лишь у свечной лавки находились две служительницы. Узнав, что мы
– гостьи Крыма, приехавшие из Петербурга и поднявшиеся на Красную скалу от трассы Ялта-Севастополь пешком, они тут же радушно напоили нас прохладной водой, а затем стали рассказывать о храме и его восстановителе архимандрите Петре (Пасадневе). Оказалось, что он был зверски убит именно в ночь с девятнадцатого на двадцатое августа в 1997 году. Трагедия так и осталась под покровом тайны. При нашем разговоре я и осознала, почему сердце подсказывало побывать в Воскресенской церкви именно в тот день. Нам подарили открытки с видами храма, также мы приобрели книгу об архимандрите Петре.

Познакомились мы также и с настоятелем, протоиереем Евгением. Он освящал на улице чей-то автомобиль. Вернувшись в храм с чашей освященной воды и увидев нас, батюшка радостно воскликнул: «Откуда вы, такие замечательные? Давайте я вас покроплю!»

Каждый приезд в Крым одаривал новыми духовными сокровищами. Храмы Симферополя, Алушты, Евпатории, Севастополя… Мы знакомились с житиями сонма крымских святых: со Святителем Лукой (Войно-Ясенецким), о котором потом в 2015 году мне самой доведётся составлять буклет для Тихвинской епархии, со святыми епископами Херсонеса: Ефремом, Василием, Евгением, Елпидием, Агафодором, Еферием и Капитоном, со святителем Иоанном Готским, протоиереем Елеазаром Евпаторийским и многими другими, чьи небесные молитвы охраняют благословенный полуостров.

Гостеприимство Крыма проявлялось не только в духовных дарах. Мой супруг в молодости часто бывал здесь в археологических экспедициях, а его кандидатская диссертация по истории посвящалась древнему Готскому царству. Бывая в Крыму, мы стараемся непременно посетить седой пещерный город Мангуп – столицу княжества Феодоро (Крымской Готии). «Седым» я называю его не только из-за древности лет, но также в силу того, что расположен он на плато скалы Баба- Даг (в переводе с тюркского «Отец-Гора») на высоте 580 метров над уровнем моря. И порой кажется, что сами облака серебрят сединой мудрую голову Мангупа. Один только подъем сюда – захватывающее приключение. А виды, открывающиеся с вершины, окрыляют сердце восхищением.

Кстати, у самой вершины Мангупа расположен Свято- Благовещенский мужской монастырь древнего происхождения. Сегодня ведётся восстановление этой уникальной обители. Игумен Иакинф (Телега), помимо духовных подвигов, видит миссию братии также в том, чтобы помочь мирянам почувствовать связь времён, проистекающую от древней столицы православного княжества Феодоро (Мангупского княжества) до дней нынешних.

Памятен мне ещё один крымский подарок. Многими любим запах лаванды. В детстве, когда я жила в Таллине, по радио часто звучала одноименная песня, которую исполняли София Ротару и эстонский певец Яак Йоала. Помню маленькие флакончики с лавандовым маслом, которые покупались для ароматизации белья…

И вот однажды под вечер, зная мою любовь к травам, муж повез меня в горы над Алуштой. Я получила в подарок не просто веточку или букетик, а целое лавандовое поле! Вдыхая аромат, который в предзакатные часы усиливается, мы любовались окружающим пейзажами. Поодаль паслись трудяги-лошадки, играли жеребята, слух радовал симфонический оркестр цикад. Мы чувствовали себя счастливыми, молодыми и свободными.

Наша семья объездила множество крымских уголков:

Чудесная бухта Ласпи, грандиозная Судакская крепость, милый Старый Крым и расположенный близ него древний монастырь Армянской апостольской церкви Сурб-Хач, где мы увидели уникальную икону «Моргающий Иисус» и впервые отведали гату, светлый Севастополь и героическая Керчь, ласковая Алушта и шумная Ялта, по-восточному гостеприимный Бахчисарай и деловой Симферополь, мыс Тарханкут, где снимались советские фильмы «Человек- амфибия» и «Пираты ХХ века», пещерный город Качи- Кальон…

Особое место занимает, очаровавшая меня с первого свидания Евпатория – город, чьё имя переводится как «Благородная». Здесь подобно цветам в изысканном букете сосуществует сразу несколько духовных культур.

Людям порой необходимы добрые приключения. Вот и мне захотелось один из дней, проводимых в 2015 году в

Евпатории, украсить необычным походом. Я поочередно посетила молитвенный комплекс крымских караимов – Караимские кенассы, мечеть Джума-Джами, монастырь Текие дервишей – единственную в Крыму мусульманскую обитель дервишей (XV—XVI в.) и православный величественный Свято-Николаевский собор.

Потрясающий опыт! Я попадала из одного исторического периода в другой, погружалась в волны различных культур, ощущала себя пилигримом, была подобна читательнице, неожиданно обретшей старинную книгу, от страниц которой невозможно оторваться… И во всех этих совершенно разных по культуре местах я была принята тепло и радушно. Хотя отмечу, что оказавшись в конце дня уже в православном Николаевском соборе, именно там почувствовала себя «дома». Евпатория для меня — это встречи с лебедями, поездки на лиманы, купание с гранитных плит старой набережной Терешковой, которую сегодня реставрируют, и процессу этому, к сожалению, конца-края нет, вкуснейшая самса в кафе у центрального рынка, вечерние прогулки по старому городу…

Крым стал родным моему сердцу: ведь именно в родные края нас тянет неудержимо. Безусловно, в мире существует масса красивейших мест. Но моя душа просит встреч не с Италией-Грецией-Марокко, а именно с любимым полуостровом у Чёрного моря.

Хочется верить, что впереди у нас с Крымом будут новые совместно прочитанные страницы, прослушанные мелодии, досказанные слова… Когда мне грустно, я нахожу утешение в воспоминаниях о лавандовых закатах и восхитительных пейзажах кисти Небесного Мариниста, и душа окрыляется надеждой.

Для меня каждое путешествие подобно морской волне. Если ты смог подняться на её гребень и удержаться там силами любви к миру и людям, то жизнь в этом волшебном полете окажется щедра на добрые чудеса.

– Крым…

Удивительное имя. В нём – песня чайки, говор Чёрного моря, тайны прибрежных камней, запах можжевельника…

Аромат Божиих чудес

В крымском селе Ароматное

«Если посмотреть на жизнь внимательно, то вся она исполнена чудес, только мы часто не замечаем их и равнодушно проходим мимо». Эти слова принадлежат Преподобному Варсонофию Оптинскому. Об одном из таких дивных событий узнали мы от друга нашей семьи Георгия Яникова, православного поэта, пономаря храма Иконы Божией Матери «Феодоровская» из крымского города Бахчисарай. Поведал он такую историю.

«В селе Ароматное Бахчисарайского благочиния образовался приход в честь Святых Царственных Страстотерпцев. Верующими была любовно обустроена комната, выделенная им для молитв в здании сельского дома культуры. А вот храма, где бы шла полноценная литургическая жизнь, в селе пока не было. Да и средств на его возведение тоже… Но то, «что невозможно человекам, возможно Богу».

Настоятель сего прихода – мой сын, священник Арсений. Потому всё, что стало происходить дальше, знаю не понаслышке. Молились прихожане Ароматного вместе с молодым настоятелем о своём чаянии, молились с верою, и вдруг стали совершаться настоящие чудеса…

18 июля в 2019 году, на следующий день после крестного хода в честь памяти Святых Царственных Мучеников и молебна на возвышенности, где думалось построить будущий храм, я вдруг обнаружил на поминальном столе современную, но редкую икону «Пятая печать» с изображением Святых Царственных Мучеников. Передал этот образ ароматницкому приходу. И вскоре, дивным образом, стали управляться дела по выделению земли для строящегося храма, стали поступать пожертвования на Поклонный Крест, который и был установлен на Крестопоклонной неделе в 2020 году.

Отец Арсений, после установки Креста, дерзновенно произнес: «Теперь дело пойдёт!» Он имел в виду строительство храма. Вскоре произошло знакомство с одним из церковных благоустроителей. И уже в сентябре 2020 года как раз к 25-летию отца Арсения храм, видимый даже с трассы «Таврида», был воздвигнут.

Казалось, и Господь, и Его Пречистая Матерь, и все святые явили уже немало чудес маленькому приходу села Ароматное. Но беспредельна милость Господня и Любовь Его Матери. «Чудеса» продолжались.

Исполняющая обязанности старосты прихожанка Любовь Павловна, когда еще кроме чаяний о возведении храма ничего не было, задалась вопросом, кому из святых и перед какой иконой молиться о его построении? И Господь через её дивеевских знакомых дал ответ – Иконе Божией Матери «Беседная»! Любовь Павловна и поведала о том иерею Арсению.

Отец Арсений до той поры не знал, чем славна сия икона, но прочитав о ней, был очень вдохновлен и сразу предложил своему родителю, то есть мне – пономарю Георгию, ознакомиться с историей «Беседной». Надо сказать, что был я сильно удивлен, когда узнал, что другое название этого образа
– «Явление Пресвятой Богородицы пономарю Георгию». Распечатал я тогда цветную ксерокопию сей дивной иконы, и отдал её Любови Павловне. Та обрядила её в скромную рамочку под стекло. И легла эта икона на аналой рядом с храмовым образом во имя Святых Царственных Мучеников.

Со дня установления поклонного Креста минул почти год. Великим Постом 2021 года на проповеди во вторую поминальную субботу отец Арсений призвал всех прихожан усилить молитвы к «Беседной» иконе, дабы управились поскорее дела с установкой иконостаса. Вскоре 10 апреля в Крестопоклонную субботу произошло следующее.

Закончилась панихида последней родительской субботы. Прихожане разошлись. Неожиданно в храме появилась женщина, которая редко посещала службы. В руках она держала пакет, из которого аккуратно достала старую икону в медном окладе. Подойдя ко мне, пономарю Георгию, помогавшему отцу Арсению в тот день в службе, спросила, что ей делать с этим образом?

Оказалось, что при устройстве подвала её дома эта икона была извлечена из земли. Мы с сыном рассмотрели образ. Он был сильно поврежден и почти утратил красочную роспись. Но помалу начали мы различать иконописный «сюжет» и не верили собственным глазам! Вот – лик Пресвятой Богородицы, но облачение стёрто. Вот – святительское облачение Николая Мирликийского, хоть лика и не видно. А вот – чья-то коленопреклоненная фигура без нимба с частично сохраненным ликом и одеждой. Оказалось, что это – икона «Беседная» с ещё различимой надписью на металлическом окладе: «Явление Пресвятой Богородицы пономарю Георгию». Так икона Божией Матери «Беседная» с другим названием
– «Явление Пресвятой Богородицы пономарю Георгию», выкопанная из земли в подвале дома маленького села, возникшего в Крыму после Отечественной войны, сама значительно старше этого села и невесть как здесь оказавшаяся, явила себя нам, молитвенникам к Её Материнскому заступлению и помощи!

Рассказал я это, друзья мои, чтобы ещё раз свидетельствовать, как чудеса Божии вдруг наполняют нашу земную, суетную жизнь высшим «горним» смыслом, поселяя в сердцах радость, любовь и упование на милость Божию. Господь говорит чадам Своим: «Я здесь. Не бойся малое стадо…» И Матерь Божия покрывает нас своим честным омофором».

Этот дивный рассказ брат Георгий прислал мне из Крыма по электронной почте. Я тоже решила почитать о неведомой мне до того иконе. Стала искать информацию в Интернете и сразу встретила текст, составленный духовной писательницей Софией Ивановной Снессоревой. А ведь о ней я сама как-то писала очерк и очень её люблю. Потому и для меня этот миг оказался из разряда «добрых чудес». Писательница, духовное чадо Игнатия (Брянчанинова), словно лично решила подсказать мне ответ на искомый запрос. Приведу этот текст из уникальной книги Софии Ивановны «Земная жизнь Пресвятой Богородицы».

«27 августа (14 по старому стилю) было установлено празднование в честь воспоминания явления Пресвятой Богородицы пономарю Георгию. В 1383 году вскоре после чудесного явления Тихвинской иконы Божией Матери благоговейный пономарь Георгий был послан оповестить по окрестным селениям день освящения церкви в память явления иконы и заповедать пост. На обратном пути за три поприща от Тихвина Георгий вдруг увидел Матерь Божию, неизреченным светом сияющую и сидящую на клади сосновой, и в руке Её червленый жезл, а перед Нею стоящего святителя Николая Чудотворца.

Пресвятая Богородица повелела Георгию сказать священнослужителям, чтобы над новоустроенным в честь Неё храмом поставить крест деревянный, а не железный. Георгий исполнил данное ему повеление. Словам его не дали веры и стали ставить приготовленный уже железный крест. Внезапно поднялась буря и снесла с церкви мастера с железным крестом в руке, не сделав им никакого вреда. На месте сего явления построен храм во имя святителя Николая, а из сосновой клади
– бревна – сделали крест и поставили над тем храмом…»

Подобные истории побуждают всех нас вслед за преподобным Варсонофием Оптинским смотреть на жизнь внимательнее и не пропускать чудесных моментов, даримых Богом.

Евпатория

Для нашей семьи одно из мест, куда хочется возвращаться – Евпатория – сказочный, героический, ласковый город, щедрый на добрые встречи и необычные события. Об одном из таких случаев, произошедших в 2018 году, и расскажу.

В отпуске мы стараемся не пропускать воскресных церковных служб, а по возможности ходим и на всенощные по субботам. В Евпатории есть несколько православных храмов. Один из них – великолепный Свято-Николаевский собор – стоит близ набережной Терешковой и, совместно с расположенной рядом мечетью Хан-Джами, является архитектурной доминантой исторической части города.

Но моей душе также мил и другой евпаторийский храм во имя Святого пророка Божьего Илии. Его ещё называют «греческим», так как воздвигнут он по просьбе греческой общины. Освящен был 30 июня в 1918 году уже после революции. Безбожные власти опасались протестов подданных Греции из числа прихожан, потому закрыли его не сразу, а только в 1936 году. Сегодня храм снова действует, свидетельствуя, что Бог поругаем не бывает.

Щедрость Евпатории на чудеса проиллюстрирую случаем, произошедшим в субботу 4 августа. Обычно по утрам я прочитываю имена святых, «днесь поминаемых» и узнаю, какие иконы чествуются. Но в отпуске календаря под рукой не было, а память моя – «дама немощная»…

В тот вечер отправились мы на всенощную именно в Ильинский храм, где я оказалась во второй раз после первоначального короткого знакомства, случившегося три года назад во время прогулки по городу. Представления об истории этого храма, о присутствии и расположении в нём икон я тогда не имела. Во время всенощной неожиданно захотелось пройти вперёд и встать чуть правее алтаря. Как будто кто-то тихо позвал… Я «послушалась» и, увлекая мужа за собой, направилась в ту сторону. Перед нами оказалась «Почаевская» икона Божией Матери, невидимая с прежнего места нашего нахождения в храме. На душе потеплело. Только и прошептала тогда: «Удивительная».

После службы, от прихожан мы узнали, чем необычна эта икона. Оказывается, она самообновилась в Великий Пост 2012 года. И было у меня явное ощущение, что к образу Богородицы мы с мужем были чудесно «приглашены». Но главным откровением оказалось то, что память иконы Матери Божией «Почаевская» отмечается как раз 5 августа, а церковный служебный день начинается с вечера… В тот самый вечер мы и были на всенощной в Ильинском храме.

Дивны дела Твои, Господи!

Святогорье

Сознательно я не гоняюсь за чудесами, но они постоянно случаются в моей жизни. Порой чудесными историями наполняются наши семейные поездки, происходящие зачастую стихийно, словно по наитию. Остаётся только благодарить Бога за Его подарки.

Летом 2013 года нам с мужем довелось довольно долго путешествовать. Отдохнув в Крыму, побывав в Успенском, Топловском и Инкерманском монастырях, поклонившись в Симферополе мощам Святителя Луки Войно-Ясенецкого мы наведались к родственникам в Мелитополь.

По какой-то причине разговор зашёл о Свято-Успенской Святогорской Лавре, относящейся к Московскому патриархату. Статус Лавры монастырь получил в 2004 году. Нас давно влекло в эту обитель, а впечатления, коими о ней поделились родные, утвердили выбор дальнейшего пути. Правда, та история неожиданно стала развиваться на манер мистического триллера.

Накануне отъезда в Святогорск произошли события, раскрывать подробности которых не стану. Смысл заключался в том, что мы предприняли несколько миссионерских шагов, и я неожиданно встретила от одной женщины непомерно враждебную реакцию не только к церкви, но и к себе самой. И вот на следующий день по дороге в Лавру я внезапно начала буквально помирать, «шестым» чувством осознавая «откуда ноги растут». Как говорится – козни тёмные. Выход один – молиться, но сил на это не находилось. В сознании что-то конкретно «перемкнуло», а жизнь утекала по капле. Угнетало, что это – не какой-то телевизионный ужастик, а реальная ситуация, в эпицентре которой находишься лично ты.

Населенные пункты по дороге не встречались. В больницу не обратишься. Да и не в медицинской помощи была нужда. Словно в ответ на обрывки моих скудных молитв неожиданно увидели указатель на Святой источник Николая Чудотворца. Душа подсказала, что мне необходимо туда! В буквальном смысле из последних сил с помощью супруга, не на шутку встревоженного моей странноватой хворью, дотащилась до купели. Вода ледяная. Перекрестилась. Окунулась. Потом снова… И ещё… Жизнь возвращалась. Липкий страх отступал. Уезжать не спешили. Посидели у источника. Попили освященной воды. Помыслили, откуда такое «могло прилететь»? Мне стало гораздо легче. Казалось, будто чья-то невидимая рука прикрыла кран, через который утекали жизненные силы. Но затор в сознании и телесная слабость оставались. Вскоре мы оказались в Святогорске и сразу сняли гостиничный номер. Муж предлагал мне передохнуть и отлежаться, но что-то подсказывало: «Необходимо скорее добраться до монастыря! Исцеление – там». Не иначе это заботился обо мне Ангел-Хранитель.

Судя по времени, всенощная уже оканчивалась. Но, тем не менее, мы отправились в Лавру. Я настояла идти пешком, а не добираться на машине: «Хоть какая-то малая паломническая жертва…»

На юге темнеет рано и стремительно. Поддерживаемая мужем, я ковыляла на ватных ногах по освещаемым фонарями улицам и ощущала, что с приближением к монастырю становлюсь сильнее. Радовало, что хоть не наоборот, как это по описаниям происходит с духовно повреждёнными. Наконец, перейдя по длинному мосту реку Северский Донец, мы оказались на Лаврской площади подле обители. Крепкий страж-послушник у монастырских врат с одобрением оглядел выдержанный нами «дресс-код». Он предупредил, что вечерняя служба окончилась, и нам лучше сразу направиться в Успенский собор, который пока открыт.

Мы шли в потёмках по вымощенной булыжником Лаврской аллее. Через Святые врата, расписанные фресками, попали на внутренний двор, оттуда – в Успенский собор.

Мерцающие во мраке свечи. Ощущение обнявшей доброты… Плакать хотелось. Наши переживания, случающиеся при встрече со святыней – особые, личные, но поделиться ими порой стоит…

Я с благоговением бродила по храму и вдруг ощутила, что ноги мои совсем-то уже и не ватные, да и жизненные силы больше не выливаются из того страшного крана, отвинченного накануне… Подошёл муж. Он успел пообщаться со священником, которого я в своих раздумьях и не заметила. Поспешила тоже к этому батюшке под благословение. Разговорились и узнали, что зовут нашего нового знакомого иеромонаха отцом Модестом. Муж рассказал, что учится заочно в Духовной семинарии и алтарничает в петербургском храме, а я призналась, что пишу стихи, преимущественно «в русле православном».

Отец Модест заинтересовался. Оказалось, что он любит и Петербург, и поэзию… Батюшка посоветовал почтить лаврскую святыню – чудотворный образ Святогорской иконы Божией Матери. Также подсказал, что в соборе находятся мощи преподобного Иоанна Затворника и других новопрославленных Святогорских святых.

Осведомившись, собираемся ли мы на литургию, отец Модест предложил нам найти его после неё, пообещав рассказать об обители.

Подойдя к ракам с мощами преподобных и преподобноисповедников и буквально прильнув к ним, я просила у святогорских святых их молитв за меня и моих близких.

Сегодня, много лет спустя, свидетельствую, что в тот вечер в Успенском соборе Святогорской Лавры моё здоровье совершенно восстановилось. Вернулась способность молиться, а парализующий сознание страх исчез. Видимо, произошедшие накануне наши, так скажем, апологетические шаги были не зря, раз в ответ так «прилетело». Просто моих духовных сил оказалось мало. Быть может, погордилась где- то… Вот и результат. Но Господь послал на помощь мне воинство небесное. История реальная, пережитая.

Следующий день принёс неожиданные подарки. Утром мы отправились на литургию всё в тот же Успенский собор. В храме высмотрели отца Модеста и после службы поспешили к нему. Радостно поприветствовав нас, он спросил, собираемся ли посетить пещерные храмы. Получив утвердительный ответ, батюшка сказал:
– Тогда идите на улицу и будьте напротив входа в пещерник, – он подробно объяснил местоположение этой «реперной точки» для предполагаемой встречи. – Сами на экскурсию не ходите. Меня дождитесь.

Уже позже мы узнали, что иеромонах Модест нёс послушание руководителя экскурсионного отдела Святогорской Лавры и был смотрителем пещер Святой Скалы. И встречу именно с ним нам и подарил накануне Господь.

Ожидали батюшку довольно долго. При этом наблюдали за формированием экскурсионных групп, отбывающих на осмотр лаврских достопримечательностей. И были эти группы весьма многолюдными. Некоторые представители сильной половины человечества к тому времени уже умудрились где-то тяпнуть пивка, и их развозило на жаре. Родительницы прикрикивали на бегающих и шалящих детей… Шум, гам! По всему видать, в большинстве своём тут собрались скорее не паломники, а любознательные туристы. Мы с супругом, припекаемые южным солнцем, начинали роптать. Мол, наверняка отец Модест о нас попросту позабыл. Но с места упрямо, вернее – послушно священническому наказу, не двигались. И были мы вознаграждены за терпение своё так, как даже и предположить не могли!
– А вот и наши петербуржцы! – раздался рядом бодрый, радостный голос. И перед нами появился отец Модест, сопровождаемый небольшой группой лиц, бывших явно «иностранного происхождения». Среди них, кстати, оказался православный священник.
– Молодцы, что дождались! Знакомьтесь – сербская делегация. Они с отцом (имя я позабыла уже – авт.) привезли нам в Лавру частицу мощей Саввы Сербского. А это – Сергей, переводчик. Он свой, с Украины. Ну, с Богом, пойдемте в пещеры…

Вместе с отцом Модестом нас оказалось девять человек: пятеро сербов, два украинских представителя и мы с мужем – паломники из русского Петербурга. Славянский мир… К тому же в нашей международной компании было сразу два священника! Все довольно скоро сдружились, узнали имена друг друга, а сербский язык был столь понятен, что помощь переводчика особо и не требовалась. Отец Модест поведал сербам, что мой муж – юрист, историк, семинарист, да ещё и алтарник, а я – писательница. Это весьма подогрело интерес к нашим персонам.

Вот такие чудеса начали происходить, и всё благодаря вечерней встрече с отцом Модестом в Успенском соборе. Нас словно взял за руки Господь и повёл той дорогой, которую Сам считал наилучшей. Наилучшей, конечно же, она и была…

Отец Модест рассказывал о Святогорской Лавре, внешне чем-то напоминающей пещерные монастыри, где мы уже бывали: Костомаровский Спасский женский и Свято- Успенский Дивногорский мужской в Воронежской области, а также Свято-Троицкий Холковский мужской монастырь на Белгородской земле.

Святогорский Успенский монастырь – один из древнейших в Православной Руси. Точных известий о времени его возникновения нет. Одно из первых упоминаний о Святых Горах находится во Львовской летописи 1547 года. Другая заметка, датируемая 1526 годом, приводится в «Записках о Московии» германского посла Герберштейна. Согласно историческим предположениям, эта южная пещерная обитель была основана в VIII–IX веках выходцами из Византии в период иконоборческих гонений. Подобные версии я как раз читала о Костомаровском и Дивногорском монастырях.

Судьба обители была непроста. В 1679 году её разорили крымские татары. Но монастырь возродился и даже стал крупным землевладельцем. В 1787 году пришло несчастье из своей же Российской Империи.

Упразднить обитель приказала Екатерина II. В 1790 году владельцем Святогорья становится её фаворит – князь Григорий Потёмкин-Таврический. По преданию, направляясь в Крым и проезжая мимо этих мест, он был столь восхищен их красотою, что захотел возвести себе на одной из меловых гор имение. Вот с этой-то целью и выпросил у императрицы, не особо жалующей монастыри, этот «рай земной». Правда, дворец не отстроил – скончался через год, а Святогорские земли так и остались принадлежностью рода Потемкиных.

Но Господь устроил так, что спустя полвека именно благодаря потомкам Григория Александровича монастырь вновь ожил. Его открыли в 1844 году по указу Государя Николая I. Благотворителями стали наследники Святогорской вотчины – петербургский предводитель дворянства Потёмкин А. М. с супругой. Они были людьми верующими и тоже печалились, что обитель закрыта. У Татьяны Борисовны Потёмкиной поначалу возникло желание устроить там женский монастырь. Но Господь вразумил её, что раз на этом месте была мужская обитель, то так оставаться и должно. Потёмкины обязались выплачивать ежегодно крупную сумму в поддержку монастыря и пожертвовали ему свои земли, прилегавшие к Святым горам.

Монастырь был восстановлен по уставу знаменитой Глинской пустыни и за последующие 70 лет стал одним из крупнейших в Российской Империи. Он имел мельницы, мастерские, торговые лавки, был известен обзорными видами, притягивающими богомольцев. Перед Первой мировой войной в нём проживало порядка 600 монахов.

После революции 1917 года новые хозяева жизни принялись разграблять Святогорскую обитель ещё в 1918 году, а в 1922 году закрыли окончательно. На её месте устроили Дом отдыха для трудящихся Донбасса.

Направляясь накануне вечером в Святогорскую Лавру, в темноте мы не рассмотрели окрестности, а утром увидели на соседней горе какую-то странную огромную белую скульптуру. Поинтересовались у отца Модеста, что за «чудо- юдо» такое.

Оказалось – памятник рьяному революционеру и большевистскому деятелю Федору Андреевичу Сергееву по кличке «товарищ Артём». Это прозвище и присвоили Дому отдыха, основанному на территории монастыря. В 1927 году усилиями скульптора с лихой фамилией Кавалеридзе был отгрохан и этот 22-метровый памятник Артёму с высеченной на нём фразой: «Зрелище неорганизованных масс для меня невыносимо. А.».

Разумеется, большевики-богоборцы религиозными знаниями не блистали. Не ведомо им было и исконное название горы, на которой они возвели сей монумент – Ермон (Хермон). Вершина с таким же названием есть в Палестине. Переводчик Библии блаженный Иероним трактовал её название как «анафема» или «проклятая гора». Согласно ветхозаветной апокрифической книге Еноха именно туда во времена Ноя спустились злые ангелы, чтобы взять себе в жёны «дочерей человеческих». Рожденные от тех браков исполины и маги наполнили землю непотребствами, за что она и подверглась Потопу.

Сказания сказаниями, но как тут не усмотреть промыслительную неслучайность? Есть ещё интересная история, касающаяся горы, на которой стоит «товарищ Артём». Во второй половине XIX века в Святогорске проживал блаженный прозорливец Исаакий. Монахи обратились к нему с вопросом о возможности возведения храма на той самой вершине. Он, внимательно глядя на гору, произнес: «Нет благословения. Там большой человек стоит». Ему вняли, а «большого человека» потом безбожники и поставили…

Что касается нынешнего времени, то братия монастыря спокойно относится к соседу-Артёму. Стоит себе и стоит.

Уже после поездки в Святогорск мне доведётся прочитать интервью, данное одному журналисту наместником Лавры архиепископом Арсением. В ответ на вопрос о всё том же пресловутом памятнике владыка поведал такую историю.

В детстве он был знаком со схимонахиней Евдокией. Верующий мальчик не хотел носить пионерский галстук, из-за чего в школе могли возникнуть проблемы. Он обратился за советом к матушке. Та попросила принести галстук ей. Взяв «предмет смущений» в руки и расправив его она произнесла:
– Смотри. Он треугольный, как Троица. А красный цвет пусть напоминает о крови Христа, пролитой ради нашего Спасения. Пионеры его со своим смыслом носят, а ты со своим носи.

Окропив галстук святой водой, она повязала его на шею мальчика. Он потом его в святом углу дома хранил, а утром, перекрестив, бережно повязывал и шёл в школу.

Вот как схимонахиня мудро вложила иной – добрый смысл в ношение непременного пионерского атрибута. Так же и с Артёмом… Кругом и так кипит масса конфликтов. Зачем дополнительно страсти-то накалять? Кроме того, на той же вершине находится и мемориал погибшим в Великой Отечественной Войне. С духовной же точки зрения можно посмотреть и так: для кого-то Артём – символ советской идеологии, а для монахов – свидетельство прозорливости отца Исаакия.

Но вернусь к истории нашего посещения Святогорской Лавры. Чтобы попасть в пещеры, нам не пришлось спускаться вниз, как в Киевской Лавре, или идти вглубь по коридорам, как в моем любимом Псково-Печерском монастыре. Мы почти что с километр поднимались вверх!

Монастырь расположен у подножия скал на берегу Северского Донца, а пещеры находятся в горе над ним, куда и ведёт рукотворный тоннель. Порода представляет собой не чистый хрупкий известняк, а его чередование с кремниевыми прожилками, служащими своеобразной скрепляющей арматурой.

Отец Модест рассказал, что в советское время в пещерах из-за геоподвижек скалы образовалось множество трещин, и пещеры оказались в аварийном состоянии. Но когда в 1992 году братия вернулась в обитель, движение породы остановилось, а некоторые расколы даже уменьшились. Об этом свидетельствовали маячки, поставленные для контроля состояния пещер в 90-х годах. Основательная реставрация стала проводиться с 1999 года.

Мы поднимались по тоннелю к пещерам, где когда-то зародилась монашеская жизнь. Миновали небольшую часовню с образом Афонской Божией Матери и усыпальницы- костницы. Впервые подобное я увидела в Египте в 2003 году в монастыре Великомученицы Екатерины у горы Синай. В Святогорской Лавре такая традиция погребения дополнительно указывает на древнее присутствие греческих монахов. Побывали мы и в пещерной церковке Алексия, человека Божия.

Радовало и удивляло, что некоторые двери открывались отцом Модестом специально для нашей делегации, и я постоянно благодарила Бога за эту возможность оказаться в такой компании паломников, когда можно и вопросы задать, и батюшке внимать с чувством-толком. Благословение на фотосъемку у нас было, и нынче, вспоминая Святогорск, мы с мужем нередко пересматриваем нашу лаврскую фотоисторию.

Не ощущая особых языковых преград, разговорились с сербами. Они были весьма охочи пообщаться с русскими. Настроены дружественно и открыто. Оказалось, что у православной церкви в Сербии много проблем и из-за политической обстановки, и в силу внутренних разладов. Сербский батюшка посетовал на нынешние «трансформации» в Богослужениях, но не стал омрачать времени «Святогорья» долгими грустными рассуждениями.

По тоннелю мы добрались до лестницы, именуемой в честь святых учителей словенских – Кирилло-Мефодиевской. Из-за реставрационных работ проход для обычных экскурсантов был закрыт, но с отцом Модестом он оказался возможным для нас. Лестница уникальна. Она тянется вдоль склона горы, соединяя части монастыря, и приводит к Николаевскому храму и часовне, с которой связана такая история.

Частым гостем в имении Потёмкиных был приятель Пушкина и брат печально известного декабриста Муравьева – Андрей Николаевич, русский церковный историк и духовный писатель. Он любил Святогорскую обитель. Именно в честь его небесного покровителя – апостола Андрея – и освятили часовню на Святых горах.

Вид, открывшийся со смотровой площадки подле часовни, был великолепен.

Я боюсь высоты ужасно, но тут сердце ощущало только восторг и свободу. По выражению святителя Филарета (Гумилевского): «Здесь так близко от неба и так далеко от земли! Если здесь не научишься молиться, то где?!»

Мы сфотографировались всей группой, а также отдельно с отцом Модестом… Благодаря этим фотографиям наша Святогорская история продолжится, но два года спустя…

Побывали мы также и в древней Иоанно-Предтеченской церкви, расположенной на втором ярусе пещер Святой Скалы. Своды этого маленького храма опираются на мощный меловой столп. По преданию в XVI веке на нём явился образ Святителя Николая. Потому поначалу церковь и освятили в честь него. В 1848 году Иван Васильевич Малиновский – сын первого директора Царскосельского Лицея и близкий друг Пушкина – пожелал храм обновить, после чего его переосвятили в честь Рождества Иоанна Предтечи.

Что касается знаменитого столба, на который постоянно покушались «паломники-чудолюбы», стараясь отковырять себе «частичку благодати», то в настоящее время его обложили камнем. А наших лбов в 2013 году с доброй воли отца Модеста все же коснулись меловые крестики.

Запомнился наш молебен в Николаевской церкви, расцветающей из мелового утеса, тянущейся к небу тремя главам, увенчанными крестами. Построена она на месте древней пещерной во имя Успения Пресвятой Богородицы, пострадавшей в XVII веке в результате обвала. Неизвестные мастера сумели искусно пристроить к старому алтарю, сохранившемуся в утёсе, остальную храмовую часть.

Первая литургия после богоборческого советского периода была отслужена здесь 21 мая в 1994 году.

Кстати, у нас в Петербурге храмы и соборы в честь Николая Чудотворца мы называем «Никольскими», а вот в южных регионах их традиционно именуют «Николаевскими».

Сегодня смотрю на фотографии, сделанные во время молебна, и вижу счастливые лица нашей славянской группы, лица, обласканные нечаянной духовной радостью. И на лбах наших – те самые меловые крестики. Благословение Святогорья…

Безусловно, все слышали о православных подвижниках- затворниках. Святое имя одного из них неразрывно связано со Святогорским монастырем. Проживал преподобный Иоанн в девятнадцатом веке. И одно дело – узнавать о подвижниках древних, а другое – встречаться с судьбами тех, кто нёс свой крест сравнительно недавно, когда мир уже начал привыкать к комфорту, к прогрессивным научно-техническим новшествам, облегчающим жизнь. Многих ли затворников позапрошлого века могу я назвать? Вспоминается имя Святителя Феофана (Говорова)… И вот, в Святогорской Лавре – новая встреча…

Своей богоугодной жизнью преподобный Иоанн буквально повторил подвиги древних пещерных затворников. Он торил свой многотрудный путь, когда Святогорская обитель вновь пробудилась и расцветала после полувекового забвения, и его духовные труды подобно дивным цветам вплетались в венок жизни братии.

Родился будущий святой в Курске в 1795 году во многодетной благочестивой семье мещан Крюковых. В детстве на него сильно повлиял рассказ друга Семёна Мошнина о своём дяде Серафиме Саровском (в миру Прохоре Мошнине). С того момента и зародилась у Ивана Крюкова мечта о монашестве.

Девяти лет от роду мальчик был отдан «в научение работать печные изразцы» и хорошо овладел мастерством. В молодости, по наставлению родителей, женился. Будучи искусным мастером, открыл собственную фабрику изразцовых лепных печей, имел также два постоялых двора и гостиницу. Жили с супругой в довольстве, но бездетно.

Через девять лет Иван овдовел, вскоре схоронил и отца. Оставив старенькую мать на попечение замужних сестер и хорошо обеспечив её, он возблагодарил Бога за освобождение от мирских пут. В благословение от матери он получил медный литой крест, который потом носил всю жизнь.

В 1833 году он отправился в Киево-Печерскую Лавру, откуда по совету духовного старца ушёл в Глинскую

Богородицкую пустынь, где провёл последующие 11 лет жизни, неся разные послушания и укрепляясь духовно. Там принял постриг в рясофор, затем в мантию с именем Иоанникий. Уже в Глинской пустыни проявился его дар исцеления молитвой.

В возрождающийся Святогорский монастырь в 1844 году прибыло несколько глинских иноков, в числе которых был и монах Иоанникий, сразу назначенный экономом и гостиником. Он участвовал в открытии и возобновлении пещерной церкви преподобных Антония и Феодосия Киево-Печерских. За усердные труды был рукоположен во иеродиакона, затем – в иеромонаха. После этого он нёс послушание духовника для паломников-богомольцев.

Отец Иоанникий участвовал в расчистке меловых пещер. Полюбив одну из келий особо, испросил у настоятеля позволение сделать в ней дверь и обложить стены доской. Вскоре он начал вести разговор о затворе. Настоятель долго испытывал монаха и, лишь убедившись в его душевной готовности, дал благословение, но с условием: при необходимости отец Иоанникий должен оставить затвор по первому же требованию игумена или духовника.

Мы побывали в его пещерной келии. Представьте себе небольшое полутёмное неотапливаемое помещение. Из мебели
– лишь деревянный гроб, служащий одром, у его изголовья – надмогильный крест. У икон – аналой и лампада. Стулом служил обрубок дерева. Из кухонной утвари – кувшин для воды и горшок для пищи. Ещё были тулуп, ветхая мантия с епитрахилью и железные вериги с власяницей, которые он постоянно носил. Остаётся лишь дивиться аскезе, которой добровольно подверг себя святогорский подвижник.

Смогли бы мы, привыкшие к Интернету, «айфонам», путешествиям, развлечениям и комфорту, добровольно решиться безвыходно провести в такой сырой, тёмной пещере хотя бы день? А у отца Иоанникия ещё обязательным было молитвенное правило: 700 земных и 100 поясных поклонов,

5000 Иисусовых и 1000 Богородичных молитв, акафисты, помянник…

Через полтора года неисходного затвора 29 августа в 1852 году иеромонах Иоанникий был пострижен в схиму и наименован Иоанном. Ещё через пять лет его здоровье стало заметно сдавать, поэтому в келии устроили печь, и строгость затвора была несколько ослаблена. По вторникам он выходил на литургию в Предтеченскую пещерную церковь. После службы иногда появлялся на пороге алтарных дверей для благословения молящихся. Свои духовные наставления ближним он зачастую слагал рифмованно в форме простонародной речи.

От долгого проживания в полумраке старец начал слепнуть. Для чтения молитвословий к нему был назначен инок. Сам же затворник усилил Иисусову молитву и полагал земные поклоны уже по 1000 в сутки, отчего на руках и челе были мозоли.

17 лет затворничал отец Иоанн, нося при этом тяжелые вериги. К началу августа 1867 года он окончательно ослаб, но не соглашался переселиться в больницу. Настоятелю пришлось напоминать про обет послушания. Тогда старец подчинился, но в больнице прожил всего 8 дней, почив 11 августа. Его отпели, а тело предали земле у алтаря больничной церкви во имя иконы Ахтырской Богоматери.

Обретены честные мощи схимника были 5 мая в 1989 году и в 1993 году переданы вновь открывшемуся Святогорскому монастырю. Прославление затворника иеросхимонаха Иоанна в лике преподобных святых произошло 24 августа в 1995 году.

Мне захотелось подробнее рассказать об этом уникальном духовном подвиге. Ведь отец Иоанн был таким же обычным человеком, как мы, да и жил не так давно. Пример его жития подтверждает, что Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же. Как даровал Он силы древним воинам духа, так даёт их и поныне. Нужна лишь решимость. Думаешь о преподобном Иоанне и стыдно становится за свои лень, немощь и расслабленность. Наверное, потому и даруются такие встречи со святыми.

После пребывания в пещерах мы отправились в скит Всех Святых, расположенный в километре от обители. Вернее, это не мы «отправились», а отец Модест увлёк нас за собой. Мы же послушно следовали за ним, всё более наполняясь впечатлениями, осознать и прочувствовать которые сразу было не под силу. Я копила их впрок. В тот момент в душе были счастье, мир и тишина.

Наш путь пролегал мимо места упокоения Иоанна затворника. Могилка его и теперь постоянно посещается паломниками. Есть масса свидетельств о его молитвенной помощи.

Сам скит уже издалека показался чудо-городком с деревянными теремами, напоминающим Кижи. Его храмы из массивных брёвен сосны оказались украшенными резьбой в традициях древнерусского деревянного зодчества XVI–XVII веков. Рядом – домики-кельи. Территория обнесена частоколом с тесовыми воротами и угловыми башнями. Словом, открылась перед нами картина родом из былинных времен.

Налюбовавшись, вошли в главный 17-ти купольный скитский храм в честь Всех святых, в земле Русской просиявших, освященный в 2004 году. Под его Престолом – частицы мощей преподобного Иоанна Затворника, священномученика Владимира, митрополита Киевского, мучеников Вифлеемских. Деревянный Иконостас исполнен в традициях северного письма XVI–XVII веков.

Узнали, что архитектором скитских храмов является сам Владыка Арсений, нынешний наместник Лавры. Без его благословения ни одна икона в скиту не появляется.

Всехсвятский скит – хозяйственное подворье монастыря: поля, сад, огород, пасека, пруды, теплицы, птичник, виноградник, конюшня, коровник. Основан был на месте одноимённой кладбищенской церкви, освященной в 1912 году при последнем настоятеле Святогорской Лавры – преподобноисповеднике архимандрите Трифоне.

Та Всехвальная церковь после закрытия обители стала местом паломничества для верующих, стекавшихся из окрестных городов и сёл, но в 1931 году её тоже закрыли, устроив внутри зернохранилище.

В 1947 году разоренную церковь взорвали остатками боевых снарядов, гранат и мин, собранных на окрестных полях при их разминировании. На кладбище были осквернены могилы, снесены надгробия и кресты. Узнав такие подробности, страшно становилось от мысли, что народ, победивший гитлеровскую чуму, вместо благодарности Творцу за Его помощь продолжил богомерзкую вакханалию, не жалея даже могил благочестивых предков.

Но Господь поругаем не бывает. Появился скит, дышащий монашеской молитвой, возносимой к святым угодникам ради их предстательства перед Господом за наш безумный мир, за каждого из нас.

После Всехсвятского мы отправились в скит во имя преподобных Антония и Феодосия Печерских, расположенный на территории, прилегающей к одноименной подземной церкви.

За период нашей паломнической экскурсии меня не покидало ощущение, что временные границы растворились, и ты, вроде бы находясь в своём XXI веке, неожиданно прикасаешься к давнему прошлому так просто, словно оглядываешься на только что прожитый день. Нам словно была выдана дивная книга, которую мы бережно перелистывали. Книга, общая для всех времён, заключающая в себе и древность, и этот день, проживаемый в Святогорье. Христос всё Тот же…

Антоние-Феодосиевский скит. Вновь – предания, легенды, свидетельства летописей… Соименный скиту его древний храм восстанавливался как раз при деятельном участии Преподобного Иоанна Затворника. Будучи на ту пору экономом, он возглавил работу по расчистке святилища, собственноручно вырубил для храма каменный Престол. Кроме того, преподобный упросил настоятеля Арсения расширить помещение двумя притворами, которые и были выкопаны под его руководством.

Сроки основания этой церкви определены лишь теоретически, хотя скорее всего ископана она была ещё до XVII века. Согласно преданию, незадолго до закрытия обители Екатериной II, послушник Михаил, пася монастырское стадо, неожиданно приметил отверстие в земле, явно служившее входом в какое-то помещение. Он сообщил об этом монахам, но, последующее вскоре упразднение монастыря, помешало братии провести дальнейшее исследование.

Михаил так и продолжил жить на земле, ставшей принадлежностью Потёмкиных, и, благодаря дарованному Богом многолетию, дождался возрождения монастыря, будучи уже столетним старцем. Его приняли в число братии и подстригли в монахи с именем в честь библейского патриарха
– Мафусаил. От него-то новый настоятель и услышал про существующий подземный храм, открытый старцем в молодые годы.

30 августа в 1846 году Преосвященный Иннокентий, архиепископ Харьковский освятил обретённую церковь в честь преподобных Антония и Феодосия Киево-Печерских, которым по слову старца Мафусаила она и была посвящена прежде. А вот самому виновнику этого события дожить до него не довелось. Он словно бы исполнил отведенную ему Богом миссию – открыл утаённое и дождался времен, пока стал услышан. Кстати, и кончина старца была причиной более скорого возрождения церкви.

Во время его погребения, происходившего подле пещеры как бы в память им её обретения, мимо проезжал помещик Яков Дегтярёв, не питавший к Лавре расположения. Богач полюбопытствовал о поводе собрания народа, и когда увидел только что разрытую пещеру и услышал историю её дивного нахождения, то неожиданно высказал готовность устроить в ней церковь за свой счет. С тех пор он сделался весьма благочестивым и жил праведно.

Впоследствии возле церкви расположились усыпальница князей Голицыных и кладбище, где нашли покой духовники и ктиторы Святогорской обители.

В советский период эту церковь также разграбили, превратив в овощехранилище для санатория имени Артёма. Была уничтожена усыпальница князей Голицыных, разорено кладбище. Всё это страшно. И вновь пришел тот же вопрос, что и у Всехсвятского скита:

«Как могло случиться, что большевики и иже с ними дерзнули поднять руку на могилы предков? К таким местам у всех психически здоровых людей есть особое внутреннее благоговение и почтение. У всех, вне зависимости верующие они или атеисты. Что же это была за власть такая, когда места погребения соотечественников их собственные потомки закатывали в асфальт, устраивая буквально на костях стадионы и танцплощадки?»

Вспомнилось мне, что в Ленинградской области у стен возрождающейся Пятогорской Богородицкой женской обители до сих пор под асфальтом находится могила русской писательницы, духовной дочери Святителя Игнатия (Брянчанинова) Софии Ивановны Снессоревой. Её имя безбожникам удалось затереть в небытие, и сегодня мало кто слышал об этой талантливой женщине. Вот и получается, что на территории бывшей Российской Империи после революции 1917 года многие заразились духовной проказой, душевной чумой…

Такие горькие вопросы рождались, когда я слушала историю Святогорского скита. Навстречу нам постоянно выбегали смелые котята. Отец Модест присел перед одним и ласково погладил его. Я это подсмотрела и сфотографировала. И ушли тревожные мысли.

В моей жизни был день Святогорья, счастливый, солнечный. День в окружении замечательных людей, наполненный благодатью Божией настолько, что уже было почти через край… Накануне святые Лавры помогли мне с Помощью Божией исцелиться от внезапной напасти, а в этот день я узнала от отца Модеста о каждом из них. Да и встречу с нашим экскурсоводом подарил Сам добрый Господь…

Без толку негодовать о прошлом. Всё не научусь думать в духовном ключе, когда нужно всего-то произнести: «Господи, помилуй и спаси нас грешных».

Солнце улыбалось на благосклонном небе. Возрожден ещё один монастырь. Вот и Антоние-Феодосиевский скит… Тут и звонница с 10-ю колоколами, и ризничный корпус с келиями для братии, и чудесные цветы повсюду, посаженные и выращенные руками иноков. Мужскими руками, дарящими радость, жизнь, благословение…

И тогда неожиданно был понят урок Святогорья: в противовес силе разрушительной, безбожной есть и другая – созидающая, возрождающая. И она гораздо крепче. Воздействие первой я испытала, когда помирала накануне, а при помощи другой силы стала бодра и здорова… И весь тот долгий, счастливый, содержательный день стал откровением. Я почувствовала, что больше мне не хочется осуждать тех несчастных, кто закрывал, разорял, губил святые обители, гнал православных, войной вставал на Бога. Не моё это дело, не моё…

Появилась потребность рассказывать о Благодати Божией, о Его подарках и поддержке в тот самый миг, когда это особо необходимо. Ты только попроси Отца Небесного, обратись за помощью.

Жизни наши человеческие удивительно похожи на историю Святогорской Лавры. Вот и у меня была масса фрагментов в судьбе, когда душа изнывала от разрушения. И неожиданно именно Добрая Божия Сила приходила на выручку, спасала, исцеляла, наставляла через помощь близких, через встречи со светлыми людьми, через книги, через неожиданные, пусть порою и очень болезненные события. Мы не всегда подмечаем это, а так важно быть внимательными. Именно навык анализировать жизнь и стремление понять в ней происходящее укрепляют веру в Промыслительный Божий Замысел о каждом из нас. И тогда можно надеяться, что однажды, перешагнув порог вечности, мы по доверию и любви ко Христу будем помилованы и преобразимся уже в свете Его неиссякаемого Милосердия.

Заканчивалась наша экскурсия. После неё была трапеза, разделенная с новыми друзьями-славянами. Мы обменивались адресами, добрыми пожеланиями.

После Святогорска наш с мужем путь лежал в другую Лавру – в Сергиев Посад, куда уже давно приглашали друзья, где ждал нас замечательный духовный поэт, лаврский старец отец Виссарион (Великий-Остапенко), родившийся как раз на украинской земле. Мы поделились своим намерением с отцом Модестом, который, как оказалось, знал отца Виссариона и с радостью благословил предстоящее путешествие. На память дорогому экскурсоводу я оставила книжечки своих стихов. Хотя бы эту малую лепту за все дары Святогорья.

Зимой, разбирая фотографии, встретила солнечные кадры с отцом Модестом и нашей паломнической компанией, сделанные подле часовни Андрея Первозванного. Нашла в Интернете электронный адрес Святогорской Лавры и отправила фото на имя батюшки, оставив номер своего мобильного телефона. Через день раздался звонок! Радостный, добрый голос отца Модеста… Как это тогда обрадовало!

Вскоре произошел Майдан… Каждый день молюсь о вразумлении и примирении людей. Молюсь за братию Святогорской лавры. Молюсь с благодарностью и надеждой, памятуя счастливый день под ласковым солнцем Святогорья…

Декабрь, 2021 г.

Страна души

При звучании слова «Афон» сразу представляется Святая гора на побережье Эгейского моря, наречённая также уделом Пресвятой Богородицы. На ней расположилась настоящая монашеская страна – монастыри, скиты, каливы. Женщинам в это мужское царство аскезы и молитвы вход заказан.

Но это – Афон греческий, а вот в абхазском Новом Афоне побывать может как каждый брат, так и любая сестра…

Впервые я оказалась в этом краю в далёком советском детстве, когда было мне лет десять. Меня очень поразила тогда пещера в Иверской горе – одна из крупнейших из известных сегодня в мире. Позже довелось неоднократно бывать в её подземном царстве, но именно детские впечатления – самые яркие…

Ты можешь представить себя Али-Бабой из сборника восточных сказок, который составил французский востоковед XVII века Антуан Галлан, или Хозяйкой Медной горы из сказов Павла Бажова…

Сегодня Абхазия – самостоятельное государство, перенёсшее в постсоветский период массу трагедий, о которых я знаю не понаслышке, а из уст моих знакомых местных жителей. Но, несмотря ни на что, они считают свою землю – страной Души, с чем соглашусь вполне.

Для меня важным моментом в путешествии всегда является знакомство со святынями, почитаемыми в местах, где бываю. Так лучше постигается душа народа, его культура и традиции. В абхазском гостеприимстве мы с мужем, дочерью и друзьями убеждались многократно. Страна на побережье Чёрного моря влекла и очаровывала. Каждая поездка напоминала путешествие в сказку. Ведь именно в волшебной истории встречается сразу масса диковинного: природа субтропиков, величественные горы, изумрудное озеро Рица, Сухум, Гагра, Пицунда… Но, хоть я и бывала во многих уголках Абхазии, любимым остаётся именно Новый Афон – городок, неслучайно созвучный именем со своим греческим собратом. Место, чья судьба тесно переплетена с Россией. История его такова.

На греческом Афоне издавна существует Русский Пантелеимоновский монастырь. Не раз его монахи терпели невзгоды и отражали нападения. В 1874 году нависла угроза закрытия монастыря. Греческое духовенство тогда начало стремиться к духовному владычеству на Афоне, а русские монахи были тому препятствием. Вот и обратился тогдашний настоятель архимандрит Макарий за помощью к матушке России, прося даровать для новой обители участок земли у Чёрного моря.

В ответ Государь Александр III выделил русским афониатам 327 десятин на территории Абхазии и значительную денежную сумму для строительства. В прибавок им отдавался разрушенный храм Симона Кананита и даровалось право на рыбную ловлю в реке Псыртсхе. Так зарождался Ново-Афонский Симоно-Кананитский мужской монастырь.

Имя для обители было выбрано не случайно. По церковному преданию именно на абхазской земле один из 12 учеников Христа – Апостол Симон Кананит – нёс Евангельскую проповедь и мученически скончался около 55 года нашей эры. К слову, это на его свадьбе в Кане Галилейской Сыном Божиим было совершено первое чудо – превращение воды в вино. Отмечу, что сама Абхазия входит в ряд стран самого раннего распространения христианства, ибо также согласно преданию туда ещё в I веке по Р.Х. прибыли Андрей Первозванный и апостол от 70-ти – Матфий.

Первые русские «монахи-афониаты» оказались на берегах Абхазии осенью 1875 года. Большинство из них было первоклассными специалистами. К примеру, Монах Иерон, ставший впоследствии настоятелем, являлся талантливым инженером и архитектором.

Сегодня сложно представить, как без современной техники всего за одну зиму людям удалось произвести грандиозные подготовительные работы под строительство монастыря. Только для расчистки площадки необходимо было вырубить часть горы и вывезти массу земли и камней в то время, когда подъездных путей к возвышенности не было.

Уже осенью в 1876 году появляется первый монастырский храм – Покровский. К несчастью, эта церковь была разрушена во время русско-турецкой войны. Но монахи вновь восстановили её всего за 4 месяца, и с начала зимы 1979 года там снова совершалась литургия. Как нам сегодня со вздохом не вспомнить лермонтовское «богатыри не мы»?

Одновременно шло возрождение известнякового храма X века во имя Симона Кананита. О нём расскажу подробнее, ибо храм этот считается шедевром церковного зодчества Абхазии времён раннего Средневековья.

По преданию, он был воздвигнут над местом захоронения апостола Симона, претерпевшего мученическую кончину от рук язычников. Грозные события истории не раз оставляли разрушительный отпечаток стенах этого дивного памятника архитектуры. Так случилось и в XVII веке во время турецкого господства в Абхазии. По воспоминаниям архимандрита Леонида (Кавелина), в результате всех перипетий эта «заветная святыня Абхазии» к концу XIX века походила «на живописную развалину». Но этот храм, как я упоминала выше, был волей Александра III передан во владение молодой Новоафонской обители, и монахи немедленно приступили к его реставрации.

Уже в мае 1882 года восстановленный храм с новым дубовым иконостасом был торжественно освящен. К югу от него расположилось монастырское кладбище, где впоследствии упокоились видные церковные деятели: епископ Сухумский – Геннадий и первый настоятель новоафонского монастыря – архимандрит Иерон.

В самом же монастыре шла кипучая деятельность: поднялись хозяйственные строения, появилась укреплённая пристань. Монастырь возводили всем миром – кроме монахов в этом деле участвовали русские инженеры, зодчие, купцы, промышленники, верующие всех сословий…

Создание монастырского ансамбля было поручено петербургскому епархиальному церковному зодчему Николаю Никитичу Никонову. На выбор нововизантийского стиля повлияла духовная связь с русским Пантелеимоновским монастырем на греческом Афоне. Она же прослеживается и в наречении главного собора в честь Пантелеймона Целителя. Что касается горы, на которой возник монастырь, то её вполне логично назвали Афонской.

28 сентября в 1900 году на освящение главного престола Пантелеимоновского собора собралось более 20 тысяч человек. И было чему дивиться! На малахитовом фоне Афонской горы солнце щедро озаряло золотые кресты и купола монастырских храмов. С одной стороны обитель обнимала сосновая роща, поодаль раскинулся дивный тропический сад. От моря к монастырю вела мощенная камнем дорога, названная «Царскою аллеей» в честь шествия по ней Императорской семьи.

Рядом с возрожденным храмом Симона Кананита был устроен водопад. Под ним в специально отведённых помещениях находился «природный холодильник». Около водопада с 1901 года появилась гидроэлектростанция, освещающая весь монастырский комплекс. С помощью грамотно проложенных каналов вода подавалась в прачечные, на лесопилку, к кирпичному заводу и многочисленным мастерским. На самой плотине были построены мельница и пекарня. Таким образом, в начале XX века прежде заболоченная и заросшая местность превратилась в прекрасный парк с системой сообщающихся прудов, принимающих воду из горных рек и провожающих её в Чёрное море.

Когда думаешь об этих фактах, вспоминается уникальный Валаамский водопровод, сооруженный ещё в 1863 году. Недюжинного ума и трудолюбия были насельники православных обителей!

Перед революцией 1917 года монастырь переживал настоящий рассвет. Тут спасалось порядка 700 монахов. Жизнь шла по строгому Афонскому уставу: молитва и труд. Монастырь тех времен я бы сравнила с уникальным царством- государством, которое обеспечивало не только себя, но и многочисленных паломников, странников, трудников, помогало местному населению. Безусловно, важнейшей его миссией было оказание духовной помощи всем приходящим.

При монастыре существовала школа для мальчиков, аптека, 2 больницы, книжные и иконные лавки, библиотека и переплётная мастерская, конный завод, пасеки, огородное хозяйство. Была тут даже часовая мастерская. Что касается музыкальных часов-курантов на колокольне, то их подарил сам Государь Александр III. Ещё одним его подарком стал паровоз. Да-да! В этом монастыре, как и подобает настоящему царству-государству, была даже своя небольшая железнодорожная ветка. Сегодня тот паровоз находится аж на самой вершине Афонской горы, но увидать его можно. Помимо железной узкоколейки у монастыря имелись и канатные дороги. Список чудес был бы неполным без упоминания об оливковых рощах и садах невиданных прежде в этих краях лимонов, апельсинов и мандаринов!

Однажды я сама с удивлением узнала, что привычные для россиян абхазские мандаринчики, не были «привычными» для самой Абхазии. Появились они здесь лишь благодаря афониатам, прижились и распространились по всему Кавказу.

Русские монашеские обители испокон веков славились благотворительностью. Новоафонский монастырь стал не только духовным центром православия на Кавказе, но и вёл обширную миссионерскую деятельность. Здесь кормили, обогревали, лечили, учили сирот, ободряли, поддерживали духовно. В любое время суток можно было постучаться в ворота, за которыми гостеприимно встречали всех.

До революции у Новоафонского монастыря было подворье в Санкт-Петербурге на Забалканском проспекте. Оно одновременно являлось и подворьем греческого афонского Свято-Пантелеимоновского русского монастыря…

После прихода власти большевиков цветущий, приносящий неоценимую пользу, монастырь был в 1924 году закрыт за якобы «контрреволюционную агитацию». Вначале он пребывал в запустении, но во время развития курортного отдыха для советских граждан, здесь расположилась турбаза. В Пантелеимоновском соборе открылся историко- краеведческий музей, что спасло храм от уничтожения. Вместе с разорением монастыря, ГЭС была также варварски разграблена. Над одним из её зданий зачем-то прикрепили знак «серп и молот», сохраняющийся и сегодня.

Без заботливой хозяйской руки и молитвенной поддержки уникальная семиозёрная гидравлическая система заболотилась, заросли сады-огороды. Словом, пришла мерзость запустения. На месте Игуменского дома появилась одна из дач Сталина. Да и Берия, бывший родом из-под Сухума, также не замедлил отхватить себе кусок земли неподалёку.

Не обошли испытания и древний храм Симона Кананита. Роспись стен была забелена, кладбище поругано. Внутри здания поначалу находилась библиотека дома отдыха «Водопад», а в конце восьмидесятых – видеозал.

Господь поругаем не бывает. Распался СССР, а святыни Абхазии продолжают взывать к небу.

В период грузино-абхазского конфликта 1992-1993 гг. в Новоафонском монастыре располагался военный госпиталь. В 1994 году обитель была возвращена верующим. В 2008 году именно при поддержке России проводились масштабные работы по реконструкции этого памятника архитектуры. В 2009 на храмах обители были обновлены купола. Что касается храма Симона Кананита, то полностью восстановить его внутренние фрески нет возможности. Чудом уцелели лишь две надписи раннего средневековья. Одна из них расположена над южными вратами…

День памяти апостола Симона Кананита (23 мая) отмечается в Новом Афоне особо. Тысячи местных и приезжих верующих участвуют в торжествах. Памятуя, что Симон Кананит – покровитель супружества, у него испрашивают счастья в семейной жизни, молятся о встрече с «суженым- ряженым» или «красой ненаглядной», о здоровье близких.

В наше время история монастыря вновь окрашена тревожными красками.

С 15 мая 2011 года обитель фактически стала кафедрой неканонической «Священной митрополии Абхазии», то есть – раскольников. Потому в этот смутный период русским паломникам, принадлежащих к РПЦ, пожалуй, не стоит участвовать в совместных духовных таинствах. Такая ситуация – сложный политический, экономический и духовный вопрос, который не нам обсуждать. Но увидеть новоафонское чудо, рождённое по Божьему произволению именно силами России, безусловно, стоит.

Нам повезло, что мы ездили в Новоафонский монастырь ещё до раскола. Познакомились со священниками, поклонились главной святыне – чудотворному кресту с частицей Древа Животворящего Креста Господня.

Неоднократно бывали мы и в старинном храме Симона Кананита. В его стенах испытываешь трепет от понимания, что только в короткий период с конца XIX века до революции 1917 года здесь успели побывать тысячи паломников из разных стран. Когда же осознаешь, сколько всего человек возносило в этом храме свои молитвы со времён его основания, то ощущаешь ответственную сопричастность к истории православия и доверие святому апостолу Симону, который ходатайствует пред Господом о нашем счастье. От всего этого делаешься немножечко светлее, немножечко крепче душой…

Но Новоафонский монастырь и храм Симона Зилота – известные святыни. Мне же особо дорого в Новом Афоне другое место: грот, где по преданию молился этот апостол. По свидетельствам паломников там и сегодня происходят чудеса. Случилось и у нас такое событие после его посещения…

Расположена пещера Симона на территории новоафонского заповедника «Анакопия». Мы добирались к ней по тропе вдоль берега реки Псырцхи, где на одном из валунов можно увидеть след стопы апостола. К гроту поднялись по каменным ступеням и вошли в освященную новоафонскими монахами пещеру, где многочисленные паломники оставляют записочки, свечи…

Когда впервые мы с дочерью и моей подругой оказались в этом месте, то сразу почувствовали сакральную атмосферу намоленности. Мозаичные изображения Христа и Симона Кананита… Надпись на стене: «Радуйся, Симоне, апостоле Христов и молитвениче о душах наших». Пещерка освещалась свечами и была уставлена массой разных иконок. Тишина располагала к молитве…

Неожиданно извне послышалось: «Товарищи туристы, ускоримся! Энергичненько прикладываемся к образам и поспешаем на выход. Автобус и так опаздывает!» Под этот крик в пещеру ворвалась толпа экскурсантов, прямо-таки вжав нас в стену. Народ действительно действовал «энергичненько»! Но что поделать – их «автобус и так опаздывает!» Когда эта туристическая волна схлынула, мы вновь погрузились в атмосферу тишины и покоя.

Подумалось: «Прекрасно молиться здесь, смотря ночами на звёзды! В полной мере вслед за древними подвижниками это, наверное, познали иноки-отшельники, скрывавшиеся от богоборческих гонений в труднодоступных горных местах. Хоть их жизни и подвергались опасности, но духовные чувства, обретаемые здесь, того стоили».

В 1930 году советские власти жестоко расправились с братией Симоно-Кананитского монастыря, которая после закрытия обители переселилась в район высокогорья Псху. Почти все монахи тогда погибли. Также в горах Абхазии после закрытия Глинской пустыни продолжал свой удивительный духовный подвиг и схиархимандрит Виталий (Сидоренко)…

По-видимому, и мы в день своего первого посещения пещеры Симона Кананита тоже на мгновение уловили сердцами эту духовную красоту опыта пустынничества… У меня тогда родились строки:

…Коснулись капли летнего дождя Сухой, раскрытой старческой ладони. Вздохнул отшельник, взглядом уходя К вершинам гор в заснеженной короне:

«Господь врачует души солью слёз. И небо нынче плачет не напрасно…»

Тот день подарил ещё одно открытие. Встреченная нами приветливая русская паломница поведала о местонахождении другой уникальной пещерки – Пантелеймоновой. Оказалось, её можно найти с противоположной стороны скалы, в которой расположен грот Кананита. Разыскали это место. Оставили там свечи и записки, а также помазали свои лбы маслицем из лампадки… При дальнейших приездах в Абхазию всегда старались с родными и друзьями непременно побывать в обеих этих пещерках…

Что касается явного чуда, произошедшего с нами в Новом Афоне, то история такова.

Чтобы вернуться в Сочи, где в тот год отдыхали, отправились мы на автобусную остановку. Кстати, она интересна оформлена мозаикой в форме ракушки трудами Зураба Церетели. Я не являюсь поклонницей таланта этого скульптора, но знаю, что по его проекту в конце 1960-х годов в Абхазии возникло 9 подобных остановок.

Мы поискали расписание рейсовых автобусов-Икарусов, которым доверяли, ибо надежные на трассе. Но вдруг увидели небольшую маршрутку, надпись на лобовом стекле которой докладывала, что нас готовы отвезти к границе – к реке Псоу. Поинтересовались о свободных местах. Их оказалось ровно три, словно шофер и уже сидевшие пассажиры только нас и поджидали… Сели. Поехали…

Манеру автовождения на Кавказе описывать не стану. Наш водитель тоже был не робкого десятка и гнал достойно. Неожиданно прямо перед маршруткой возник огромный встречный «Икарус»! Дорога была узкой, и столкновения, казалось, не избежать… К тому же – скорость нашего лихача… А со мной – дочь… Мы все тогда словно зависли в моменте пронзительной тишины. Когда пришли в себя – увидели, что «Икарус» миновал нас благополучно… Шофер остановил маршрутку. На его лбу выступил пот, руки дрожали. Сказал, что ощутил, будто кто-то переставил машины прямо на ходу. Сам не понимает, как такое возможно. Думал, что конец. Вот такой страшный случай… А ведь посещали мы Новый Афон 9 августа – в день Пантелеимона Целителя. И в монастыре в его собор зашли, и в гроте-то Пантелеимоновом неожиданно впервые побывали, маслицем лбы помазали… Может, потому-то головы на плечах и носим дальше?

Вспоминать такие случаи непросто, но всё равно делюсь свидетельством чудесного спасения на горной трассе.

Помимо этих, описанных мною новоафонских святых мест, посоветую подняться на Иверскую гору, на вершине которой сохранились останки Анакопийской крепости и первого христианского храма Пресвятой Богородицы, который в XI веке был переосвящён во имя Великомученика Феодора Тирона. Путь туда начинается от Новоафонской пещеры, в сказочных недрах которой непременно также советую побывать.

В Новом Афоне можно посетить и ущелье «Три котла», что в получасе ходьбы от той же Новоафонской пещеры. При упоминании об этом месте мне сразу вспоминается сказка о

Коньке-Горбунке: искупавшись в трёх котлах, сможешь быть и молод, и богат, и любим. Названо ущелье в честь трёх природных ванн с бирюзовой ледяной водой. Сюда и местные жители наведываются, дабы продлить молодость. Ещё одной доброй историей из сказочной книги Абхазии, конечно же, является горное озеро Рица, обрамлённое трёхкилометрового роста горами-великанами. Оно глубокое и холодное. Наполняют Рицу тающие снега и дожди.

Такие вот чудеса таит Новый Афон.

А с самой Абхазией связано имя ещё одного любимого и почитаемого нами святого – Святителя Иоанна Златоуста. По преданию, он окончил своё земное странствие именно на этой земле, в Каманах …

Но там мы пока не бывали…

Хочется верить, что с помощью Доброго Господа улягутся церковные расколы и все недоумения, и страна Души – Абахазия – подарит нам ещё много счастливых встреч под ласковым Черноморским солнцем…