На реках Вавилонских - Эпилог

• От автора
• Пролог
• Глава 1. Белый дом с зелеными ставнями
• Глава 2. «Голубые мечи»
• Глава 3. Золотопогонники
• Глава 4. Конь блед
• Глава 5. Белые ленточки
• Глава 6. Керчь
• Глава 7. Старый человек
• Глава 8. В избранном обществе
• Глава 9. Красная шапочка и серые волки
• Эпилог
• Именной указатель

Эпилог

Подошли мы к эпилогу. По закону жанра нужно связать концы с концами, показать, что случилось с каждым, как продолжились линии, и что у нас в сухом остатке. 90-е годы принесли нам освобождение от красных флагов, райкомов, вранья и первомайских демонстраций. Свобода знать, говорить, работать, видеть мир, жить частной жизнью обрушилась на нас, как водопад. Кто-то выплыл, кому-то не удалось. Отсев, социальный геноцид, как говорят современные ученые, антиселекция, проведенная с безошибочным классовым чутьем оставили нам не так много возможностей для возрождения страны. Университетские преподаватели, через чьи руки поколение за поколением проходят питерские студенты, говорят, что те, кто родились в 90-е и не были октябрятами и пионерами, те, кого с детского садика не приучали лгать, уже другие. На них и надежда.

Фамилия Магдебургов исчезла без следов. Савичи уцелели. Московская линия – дружное мужское потомство Александра Людвиговича – произвела замечательных сыновей, умных, красивых, светловолосых, которые крепко стоят на ногах: биологи, физики, геологи. Каждый внесет вклад в российскую науку.

Тяжело ушли из жизни Евгений Флорович и его жена Анна Долинские – пострадав от нападения в подъезде собственного дома. Их дочь, Елена Евгеньевна, которая родилась после войны, живет в родительской квартире, сохранив гамбсовский гарнитур, который покупала еще ее мать. Одна подняла сына Александра и теперь растит двух внуков – Женю и Сашу.

Татьяна Александровна Долинская, которую спасла от голодной смерти тетя Лина, умерла несколько лет назад, а ее дочери и внучки переселились в Норвегию.

Теперь о нас.

Бабушка, Тамара Михайловна Наумова-Погребцова (в девичестве Савич), умерла в августе 1986 года в возрасте восьмидесяти лет. Она успела увидеть первых правнуков.

Константин Антонович Шопотов – молодой лейтенант, который в последней главе откапывал свой дом из-под снега – вышел в отставку в чине контр-адмирала, перестройку не одобряет, однако, увлекшись подводной археологией, поднял со дна Выборгского залива шведские корабли и заслужил награду Шведского Королевского Дома.

Мама моя, Галина Владимировна Шопотова (в девичестве Наумова), Слава Богу, здорова. Живет на даче, ухаживает за садом, воспитывает собак и внуков. Всему хорошему, что в нас есть, мы с братом обязаны ей. За плохое отвечаем сами.

Мой брат, Игорь Константинович Шопотов, окончил Ленинградский государственный университет, факультет биологии, в переломные годы поменял профессию. Руководит строительством и считает, что приносит больше пользы, чем если бы корпел над инфузориями. Ему видней. Бог дал ему троих сыновей. Перечисляю по старшинству: Владимир, Роман, Николай.

Старший брат юнкера Владимира Зелинского погиб в Киеве, в Политехническом музее в ту ночь, когда в город вошел Петлюра. Средний остался жив. Его сын Михаил воевал, дошел до Берлина, участвовал в Параде Победы, внук – Анатолий – стал моим мужем. У нас двое детей. Анна и Михаил, сын мужа от первого брака. Мы живем в деревянном доме, окруженном садом, между Москвой и Малоярославцем.

…Аня стоит у ворот Черноостровского женского монастыря. Здесь, на Ивановом лугу, в 1812 году Наполеон потерпел окончательное поражение. Монастырь горел, шесть раз переходил от русских к французам. До сих пор, копаясь в огороде, насельницы находят косточки то ли русских, то ли французских воинов и сносят их в маленькую часовню. Белокаменная арка испещрена отметинами шрапнели – все двести лет те, кто ремонтировал монастырь, оставляли эти следы как память о битве с французами. Плотно, как на близкой мишени, покрыта она черными щербинами.

И только лик Спасителя, которого не коснулась ни одна пуля, сияет над входом в монастырь.