Как буддист стал православным

Нил Страй­кер

Оглав­ле­ние

 

“Я скучаю по Христу”

Меня зовут Нил Страй­кер, я худож­ник из Кали­фор­нии. Мы с люби­мой женой живем в малень­ком городке непо­да­леку от Сан-Фран­циско. Почти десять лет я прак­ти­ко­вал одну из основ­ных ветвей тибет­ского буд­дизма под руко­вод­ством моего духов­ного учи­теля, кото­рого я очень любил и про­дол­жаю любить. Для меня он был и оста­ется при­ме­ром исклю­чи­тель­ной доб­роты. Бла­го­даря его духов­ному руко­вод­ству я начал смот­реть на мир широко откры­тыми гла­зами и серд­цем. 

Когда-то в раннем дет­стве роди­тели водили меня в храм. Они были хри­сти­а­нами, но скорее «номи­наль­ными» – ходили в одну из про­те­стант­ских церк­вей только лишь потому, что она нахо­ди­лась рядом с нашим домом. До того, как я стал буд­ди­стом, хри­сти­ане вызы­вали у меня силь­ное недо­ве­рие и каза­лись лице­ме­рами. Они были объ­ек­том моей посто­ян­ной и оже­сто­чен­ной кри­тики. После обра­ще­ния в буд­дизм мое отно­ше­ние к ним смяг­чи­лось, но ника­кого инте­реса к хри­сти­ан­ству я не испы­ты­вал.

Одна­жды вече­ром, в конце января 1999 года, я решил заняться своей еже­днев­ной буд­дий­ской прак­ти­кой. Я зажег свечи, и, закон­чив петь мантры, погру­зился в мол­ча­ние. Не помню, как долго я сидел в тишине; и вдруг услы­шал свои соб­ствен­ные слова: «Я скучаю по Христу». Я сказал это вслух – вернее, что-то во мне ска­зало это вслух. 

В тот момент, когда про­из­не­сено было «Я соску­чился по Христу», мое сердце вдруг напол­ни­лось тоской. Даже не знаю, как еще это назвать. Мне было очень больно. Откуда взя­лось такое силь­ное чув­ство – не знаю. Я пытался пере­клю­читься и про­дол­жить меди­та­цию, но без толку. Я не мог ни отвлечься на что-то иное, ни рас­сла­биться. При­шлось пре­кра­тить бес­плод­ные попытки. Что это было? Я думал: навер­ное, это нечто из моего ран­него дет­ства – может быть, что-то свя­зан­ное с моими роди­те­лями, с любо­вью, кото­рая была мне очень нужна, но я ее недо­по­лу­чил. Что-то про хри­сти­ан­ство, кото­рое я знал в раннем дет­стве.

В общем, мне при­шлось пре­рваться. Спать совсем не хоте­лось, нужно было куда-то себя деть. Я пошел на кухню и стал мыть посуду. За этим нехит­рым заня­тием я ста­рался ни о чем не думать, но чув­ство щемя­щей тоски никуда не исчезло. Я бросил дела на кухне и заперся в мастер­ской, где обычно сплю, если рабо­таю над кар­ти­ной допоздна. Но работа не лади­лась. Оста­ва­лось лишь попы­таться заснуть. Но и ночью про­дол­жа­лось нечто уди­ви­тель­ное, чего прежде нико­гда не слу­ча­лось.

Мне про­дол­жал откры­ваться смысл про­изо­шед­шего собы­тия. Ко мне пришел Некто, имя Кото­рому – Любовь, и позвал меня, назвал меня по имени. Я еще не мог ска­зать «Бог», не мог снова про­из­не­сти «Хри­стос» (как вырва­лось во время меди­та­ции). Но это была именно встреча с Боже­ствен­ной любо­вью, с Любо­вью, Кото­рая знала меня по имени.

В прин­ципе, тогдаш­няя моя жизнь была вполне счаст­ли­вой. Мы с женой неплохо зара­ба­ты­вали, у нас был заме­ча­тель­ный домик и сад. Ника­ких причин для пере­жи­ва­ний – все о’кей. И с раци­о­наль­ной точки зрения я никак не мог сми­риться с тем, что одна фраза «Я скучаю по Христу» может вызвать такую бурю. Я как будто влю­бился – но во что или в кого? Во всем моем преды­ду­щем опыте ответа не было. А при­знать, что Источ­ни­ком любви был именно Бог, Иисус Хри­стос, ока­за­лось очень сложно. И самое глав­ное, мне каза­лось, я совсем не хочу ста­но­виться хри­сти­а­ни­ном. К тому же, у меня был духов­ный учи­тель, кото­рого я боялся пре­дать, и буд­дий­ские обеты, кото­рые дава­лись на всю жизнь. Как быть с этим новым духов­ным опытом, кото­рый совер­шенно не соче­тался с моей буд­дий­ской прак­ти­кой? Мне хоте­лось в этом разо­браться, но я не знал как.

На обо­чине хри­сти­ан­ства, в тени свечей…

Дэвид пред­ла­гал мне схо­дить в пра­во­слав­ную цер­ковь (он сам был пра­во­слав­ным), упо­ми­нал храм в Сан-Фран­циско. Но одно дело чтение книги, а другое – поход в цер­ковь. Опыт моего дет­ства совер­шенно к этому не рас­по­ла­гал, но все же я решил позво­нить в Свято-Тро­иц­кий храм. Я спро­сил, есть ли в храме службы на англий­ском языке. Муж­чина с силь­ным рус­ским акцен­том про­из­нес в ответ: «На лома­ном англий­ском». Мне понра­ви­лось, что собе­сед­ник сказал это доб­ро­душно и с явной само­иро­нией, и это меня под­бод­рило. А когда я попал в пра­во­слав­ный храм, то понял, что столк­нулся с совер­шенно иным обра­зом хри­сти­ан­ства – совсем не таким, как в моем дет­стве. Меня пора­зило все – и свет, и запах, и дей­ствие. Музыка, пение, чтение псал­мов запол­няли про­стран­ство так же, как свет и запах ладана – все сли­ва­лось воедино. Это было пре­красно и одно­вре­менно смер­тельно пугало меня, потому что в этом было что-то очень верное. Только все это верное было именно… хри­сти­ан­ским, а не буд­дист­ским! Слава Богу, рядом ока­зался добрый друг, с кото­рым мы часто обсуж­дали хри­сти­ан­ство и буд­дизм. Дэвид был мас­са­жи­стом, и во время сеан­сов мы много гово­рили. Когда я пришел к нему в оче­ред­ной раз, он сказал: «У меня есть одна книга, кото­рая тебе понра­вится». Речь шла о книге “Хри­стос, Вечное Дао” иеро­мо­наха Дамас­кина. Я начал читать ее в ту же ночь и «про­гло­тил» за пару дней. В этой книге я нашел сви­де­тель­ство того, что дей­стви­тельно суще­ствует Источ­ник любви, Дух любви, кото­рый я вдруг почув­ство­вал, но не решился назы­вать Святым Духом.

Первое крест­ное зна­ме­ние

Ока­за­лось, суще­ствует хри­сти­ан­ство, прин­ци­пи­ально иное по широте и глу­бине, чем то, кото­рое я когда-то знал. Для меня все при­выч­нее ста­но­ви­лись слова «Бог» и «Хри­стос». Неко­то­рое время я считал совер­шенно невоз­мож­ным кре­ститься и ста­но­виться на колени. Но с крест­ным зна­ме­нием вышло уди­ви­тельно просто. В храме ко мне подо­шла жен­щина и спро­сила, хочу ли я пра­вильно кре­ститься. Я сам себе уди­вился, когда мгно­венно отве­тил «да». Но еще больше меня потрясло то, насколько это первое крест­ное зна­ме­ние запе­чат­ле­лось во мне и в моей духов­ной жизни. Это было словно первое пуб­лич­ное при­зна­ние, первый знак того, насколько я дове­ряю хри­сти­ан­ству. Это было первое дей­ствие, кото­рое зна­чило: я считаю себя хри­сти­а­ни­ном.

Вообще зна­че­ние жеста, зна­че­ние пения – все это откры­ва­лось для меня в ином свете. Пра­во­слав­ное бого­слу­же­ние – все оно было про­ник­нуто бого­сло­вием, но прежде я нико­гда не слышал о бого­сло­вии, о кото­ром не гово­рят, а поют или читают нарас­пев! Каждое слово цер­ков­ной службы было адре­со­вано лично мне. Каждый стих о поте­рян­но­сти и смя­те­нии читался лично для меня. То сла­во­сло­вие, кото­рое хор воз­но­сил Богу, было мое сла­во­сло­вие. О моей любви к Богу читал нарас­пев чтец. И в какой-то вечер я не смог не скло­ниться перед Богом и встал на колени. Ста­но­виться на колени перед своим учи­те­лем, когда я был буд­ди­стом, не состав­ляло для меня ника­кого труда. Но тут до самого послед­него момента все во мне этому про­ти­ви­лось. Я чув­ство­вал себя ужасно от своих коле­ба­ний, я ощущал себя дура­ком и гор­де­ли­вым иди­о­том. Но лишь когда моя голова кос­ну­лась пола, я был дей­стви­тельно сокру­шен и запла­кал так, что свя­щен­ник рядом слышал, как я плачу. Мне пла­ка­лось от того, что мое высо­ко­ме­рие сло­мано, что больше я не одинок, что я купа­юсь в Божией любви – хотя совер­шенно не достоин этого.

Учи­тель

Я при­леп­лялся к Церкви все больше и больше, тем более что был Вели­кий пост, и службы ста­но­ви­лись все более частыми и напря­жен­ными. Мои друзья-буд­ди­сты думали, что я сошел с ума, жена дер­га­лась, слыша эти «жуткие» слова – Бог и Хри­стос – и сильно пере­жи­вала, что я реже бываю дома. Мне было понятно, что я больше не могу сов­ме­щать буд­дий­скую прак­тику и жизнь в Церкви. Но был чело­век, при­езда кото­рого я ждал и одно­вре­менно боялся – мой духов­ный учи­тель, с кото­рым мы были свя­заны восемь лет. И когда я пытался объ­яс­нить ему про­ис­хо­дя­щее и просил, чтобы меня осво­бо­дили от моих обетов, то стра­шился, что я предаю чело­века, кото­рого очень люблю и кото­рый очень любит меня. Во время этого раз­го­вора я снова запла­кал. А он пове­рил в мою искрен­ность. Учи­тель сказал мне, что осво­бож­дает меня от обетов и не закры­вает дверь – пусть будет один год, чтобы про­ве­рить свою веру и сде­лать окон­ча­тель­ный выбор. Я отве­тил ему, что не буду коле­баться, и, выбрав любовь Божию, должен буду пойти до конца.

И тогда мой учи­тель сказал: «Твой един­ствен­ный долг по отно­ше­нию ко мне – стать хоро­шим хри­сти­а­ни­ном».

Он был пре­крас­ным учи­те­лем.

журнал «Фома»

Print Friendly, PDF & Email
Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки