Мистика христианская

***

Ми́стика христиа́нская (от греч. μυστικός (мисти­кос) – таин­ствен­ный, мисти­че­ский) — 1) опыт непо­сред­ствен­ного пере­жи­ва­ния чело­ве­ком (груп­пой лиц, общи­ной, собра­нием) духовно-бла­го­дат­ного соеди­не­ния с Богом; 2) бого­слов­ское выра­же­ние, обо­зна­ча­ю­щее мисти­че­скую сто­рону жизни и дея­тель­но­сти Церкви.

Чело­ве­че­ская душа стре­мится не только к знанию о Боге, но и к живому соеди­не­нию с Ним. Такое соеди­не­ние есть цель всего бытия чело­века, поскольку Бог есть Все­со­вер­шен­ное Суще­ство и соеди­не­ние с Ним есть источ­ник духов­ного бла­жен­ства.

Вопло­ще­ние Сына Божьего откры­вает чело­веку воз­мож­ность соеди­не­ния с Богом, сооб­щает чело­веку усы­нов­ле­ние Богу, то есть еди­не­ние подоб­ное еди­не­нию Сына с Отцом (Ин.17:21-23).

Все Свя­щен­ное Писа­ние гово­рит о воз­мож­но­сти соеди­не­ния с Богом, ука­зы­вает на такое соеди­не­ние как на цель духов­ной жизни: «Соеди­ня­ю­щийся с Гос­по­дом есть один дух с Гос­по­дом» (1Кор.6:17). «Кто любит Меня, тот соблю­дёт слово Моё; и Отец Мой воз­лю­бит его, и Мы придём к нему и оби­тель у него сотво­рим» (Ин.14:23). «Пре­будьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может при­но­сить плода сама собой, если не будет на лозе: так и вы, если не будете во Мне» (Ин.15:4).

Вопло­ще­ние Сына Божия есть тайна, пре­вос­хо­дя­щая чело­ве­че­ское разу­ме­ние, ибо дей­ству­ю­щий в Вопло­ще­нии есть Сам Бог: «Вели­кая бла­го­че­стия тайна: Бог явился во плоти, оправ­дал Себя в Духе, пока­зал Себя Анге­лам, про­по­ве­дан в наро­дах, принят верою в мире, воз­несся во славе» (1Тим.3:16). Такими же таин­ствен­ными явля­ются Боже­ствен­ные дей­ствия в чело­ве­че­ской душе, веду­щие к ее соеди­не­нию с Богом.

Эти дей­ствия назы­ва­ются Боже­ствен­ной бла­го­да­тью, поскольку являют собой неиз­ре­чен­ный дар бла­гого Бога людям. Эти дей­ствия про­из­во­дятся Святым Духом и через них чело­век таин­ственно при­об­ща­ется Боже­ствен­ной Жизни. Бла­го­дать Свя­того Духа пода­ется в цер­ков­ных таин­ствах, помо­гая хри­сти­а­нину в его духов­ном подвиге, пре­об­ра­жая и обнов­ляя его есте­ство, сози­дая в чело­ве­че­ской душе Цар­ство Божие.

Опыт дей­ствия Боже­ствен­ной бла­го­дати и есть хри­сти­ан­ский мисти­че­ский опыт, меры кото­рого отли­ча­ются в зави­си­мо­сти от меры подвига хри­стиан. Высшие меры этого опыта заклю­чают созер­ца­ние Нетвар­ного Боже­ствен­ного света и особые бла­го­дат­ные дары, явно сви­де­тель­ству­ю­щие об обо­же­нии хри­сти­а­нина – про­зор­ли­вость, чудо­тво­ре­ния и др. Не каждый хри­сти­а­нин может достиг­нуть подоб­ных высот, но каж­дому доступно ощу­ще­ние дей­ствия бла­го­дати в опыте Бого­об­ще­ния. По слову св. Симеона Нового Бого­слова Хри­сти­а­нин есть тот, кто опытно познал бла­го­дать Боже­ства, кто умным чув­ством души своей ощутил, что Бог совер­шает в нем волю Свою чрез Иисуса Христа, кто под­линно при­об­щился жизни в Боге.

Осно­ва­ния хри­сти­ан­ской мистики можно заклю­чить в сле­ду­ю­щие поло­же­ния.

  1. Кра­е­уголь­ный Камень хри­сти­ан­ской мистики есть Гос­подь Иисус Хри­стос, соеди­нив­ший в Себе Боже­ствен­ное и чело­ве­че­ское есте­ство, при­об­ща­ю­щий нас своему Боже­ствен­ному есте­ству через веру в Него и подвиж­ни­че­скую жизнь по Его запо­ве­дям.
  2. Хри­сти­ан­ский мисти­че­ский опыт есть исклю­чи­тельно дар Божий, ибо Его Источ­ни­ком явля­ется Сам Бог.
  3. Хри­сти­ан­ский мисти­че­ский опыт немыс­лим вне духов­ного подвига борьбы со стра­стями, кото­рого Бог тре­бует от чело­века, поскольку Он желает оби­тать в лишь очи­щен­ном от греха чело­ве­че­ском сердце.
  4. В своих высших состо­я­ниях хри­сти­ан­ский мисти­че­ский опыт обна­ру­жи­ва­ется в тес­ней­шем соеди­не­нии Бога и чело­века, про­яв­ля­ю­щемся в бес­стра­стии и свя­то­сти.

Если же мисти­че­ский опыт не имеет своим осно­ва­нием веру в Иисуса Христа и подвиг, то он есть ложный путь, не веду­щий к свя­то­сти и спа­се­нию чело­века.

***

Чело­век, поте­ряв­ший или дефор­ми­ро­вав­ший свое мисти­че­ское чув­ство, для кото­рого рели­гия ока­за­лась све­ден­ной к морали, никак не может понять, какая раз­ница между Пра­во­сла­вием, като­ли­циз­мом и про­те­стан­тиз­мом. Он осо­знает их как исто­ри­че­ские тра­ди­ции и воз­му­ща­ется, почему хри­сти­ан­ские кон­фес­сии, а затем и вообще все рели­гии не соеди­нятся друг с другом на основе общих нрав­ствен­ных прин­ци­пов. Веру в Пра­во­сла­вие как един­ствен­ную воз­мож­ность истин­ного, бла­го­дат­ного бого­об­ще­ния он счи­тает дефи­ци­том любви к людям, кон­фес­си­о­наль­ной гор­ды­ней, обску­ран­тиз­мом, а в неко­то­рых слу­чаях – зло­умыш­ле­нием против чело­ве­че­ства. 

Однако если бы ювелир не усмат­ри­вал раз­ли­чия между видами дра­го­цен­ных метал­лов и камней, а утвер­ждал, что все оди­на­ковы, его назвали бы про­фа­ном. Если чело­веку все пред­меты кажутся окра­шен­ными в один цвет, то это гово­рит не о широте взгляда, не о зор­ко­сти зрения, а о болезни глаз. А здесь мы утвер­ждаем лишь одно: без мистики нельзя понять и оце­нить пра­во­слав­ную веру, чело­век, лишен­ный мистики, будет не пра­во­слав­ным, хотя бы и считал себя тако­вым…

Без мистики и аске­тизма невоз­можно почув­ство­вать реаль­ность пра­во­слав­ных дог­ма­тов, а без испо­ве­да­ния дог­ма­тов и уча­стия в цер­ков­ных Таин­ствах нельзя стя­жать богат­ство мисти­ков, Фавор­ский свет, а не лже­ми­стику, кото­рая ослеп­ляет чело­века отблес­ками адского пла­мени и погру­жает затем душу в непро­ни­ца­е­мую тьму. Поэтому для нас Бог – высшая из всех цен­но­стей, а Пра­во­сла­вие – тот таин­ствен­ный Синай, где Боже­ство явля­ется чело­веку.

архи­манд­рит Рафаил (Каре­лин)

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки