Как я нашел Христа. Архимандрит Афанасий (Нечаев)<br><span class="bg_bpub_book_author">Архимандрит Афанасий (Нечаев)</span>

Как я нашел Христа. Архимандрит Афанасий (Нечаев)
Архимандрит Афанасий (Нечаев)

Взыс­ках Гос­по­да и услы­ша мя,
и от всех скор­бей моих изба­ви мя.
Пс. 33:5

Я нашел Хри­ста имен­но пото­му, что искал. Но сна­ча­ла я поте­рял того «дет­ско­го» Хри­ста, Кото­ро­го имел в серд­це, будучи ребен­ком и отро­ком. Как сын свя­щен­ни­ка, я вос­пи­ты­вал­ся в рели­ги­оз­ном духе. Это было в самом нача­ле нынеш­не­го сто­ле­тия. Вся жизнь наша была про­пи­та­на нрав­ствен­ной атмо­сфе­рой, и все окру­жа­ю­щие боя­лись нару­шить запо­ве­ди Божии, по край­ней мере, откры­то, а не так, как теперь кичат­ся сво­им ате­из­мом и сво­бо­дой от нрав­ствен­ных обя­за­тельств. По обык­но­ве­нию духо­вен­ства, учил­ся я в Духов­ном учи­ли­ще и потом в Семи­на­рии. Окон­ча­ние семи­на­рии сов­па­ло с рево­лю­ци­ей 1905 года, и эта вол­на захва­ти­ла так­же и меня. Я не сде­лал­ся рево­лю­ци­о­не­ром, но стал атеистом.

С дет­ства я обла­дал горя­чей, увле­ка­ю­щей­ся и непо­сто­ян­ной нату­рой. Но стрем­ле­ния были самые воз­вы­шен­ные. Я очень любил меч­тать, как мно­гие дети: то вооб­ра­жаю себя несмет­ным бога­чом и соби­раю всех труж­да­ю­щих­ся и обре­ме­нен­ных и уго­щаю их за боль­шим сто­лом раз­ны­ми яст­ва­ми; то я — неимо­вер­ный силач, вро­де Ильи Муром­ца, и сра­жа­юсь побе­до­нос­но с вра­га­ми оте­че­ства; то я (и это было мое люби­мое) монах-отшель­ник в пустыне, и ко мне идет мно­го вся­ко­го наро­да со сво­и­ми скор­бя­ми и я чув­ствую в себе такую силу люб­ви, что при бесе­дах как бы пере­ли­ваю эту любовь в их изму­чен­ные серд­ца, и они ухо­дят от меня уте­шен­ны­ми и укреп­лен­ны­ми. Я знаю так­же, что моя мать, ожи­дая мое­го рож­де­ния, дала обет Богу схо­дить пеш­ком в Саров­ский мона­стырь в слу­чае бла­го­по­луч­но­го раз­ре­ше­ния от бре­ме­ни, и она испол­ни­ла это обе­ща­ние, прой­дя туда и обрат­но в общем 400 верст пешком.

В 16 лет я пере­жил очень ярко всем поло­жен­ный пере­лом от бес­со­зна­тель­ной жиз­ни к созна­тель­ной. Тогда, вре­ме­на­ми, меня охва­ты­вал силь­ный рели­ги­оз­ный подъ­ем, и мне очень хоте­лось идти в мона­стырь. У кого из моло­де­жи не быва­ло в ту пору подоб­ных поры­вов… И теперь, будучи под сорок лет, я жалею, что не оcу­ще­ствил тогда сво­ей меч­ты. Но это и теперь еще для меня не позд­но. Сколь­ко стра­да­ний и разо­ча­ро­ва­ния избе­жал бы я тогда! Как жаль, что я не встре­тил како­го-нибудь чело­ве­ка или кни­ги, кои утвер­ди­ли бы меня в этом решении.

По окон­ча­нии семи­на­рии я не чув­ство­вал ника­ко­го при­зва­ния быть свя­щен­ни­ком. Как раз в это вре­мя умер мой отец-свя­щен­ник. Обы­чай ста­ри­ны и мате­ри­аль­ная нуж­да остав­шей­ся семьи (мать и шесть чело­век детей) тре­бо­ва­ли от меня с бра­том (стар­ше меня на пол­то­ра года и кон­чив­ше­го курс семи­на­рии тоже ате­и­стом) занять место отца. Мы взя­ли всю семью на попе­че­ние, но от свя­щен­ства отка­за­лись. Моло­дое серд­це горе­ло жаж­дой слу­жить ближ­не­му, наро­ду. Но как и в какой фор­ме? Конеч­но, мы созна­ва­ли, что выс­шая фор­ма слу­же­ния ближ­не­му — свя­щен­ство, но это было не для нас. Мы уви­де­ли так­же на при­ме­ре 1905-го года, в какие без­нрав­ствен­ные фор­мы выли­ва­ет­ся рево­лю­ци­он­ное дви­же­ние. А мы хотя и не были рели­ги­оз­ны­ми, но нрав­ствен­но-еван­гель­ский иде­ал, бес­со­зна­тель­но впи­тан­ный нами с моло­ком мате­ри, состав­лял осно­ву нашей жиз­ни. И вот жаж­да рабо­ты быст­ро нахо­дит выход в дея­тель­но­сти по про­све­ще­нию наро­да. Днем рабо­та для кус­ка хле­ба, а по вече­рам — орга­ни­за­ция обще­об­ра­зо­ва­тель­ных кур­сов по типу уни­вер­си­те­тов, народ­ные дома, биб­лио­те­ки-читаль­ни, лек­ции и пр. Одна­ко вско­ре убеж­да­ем­ся, что все это тре­бу­ет зна­чи­тель­ных средств, а их нет. Тогда на помощь высту­па­ет коопе­ра­ция, она может дать при­быль, кото­рую мож­но упо­тре­бить и на про­све­ще­ние. Но и увле­че­ние коопе­ра­ци­ей не раз­ре­ша­ет вопро­са о народ­ном сча­стье. Опыт жиз­ни убеж­да­ет, что эко­но­ми­ка и про­све­ще­ние охва­ты­ва­ют толь­ко часть потреб­но­стей чело­ве­ка. Глав­ные потреб­но­сти души лежат в иной обла­сти — нрав­ствен­ной, удо­вле­тво­ре­ние кото­рой воз­мож­но толь­ко при вза­им­ной люб­ви людей. Но отку­да взять такую любовь? Как побу­дить людей любить друг дру­га? Во имя чего при­звать их к отре­че­нию от сво­их инте­ре­сов в поль­зу ближ­них?.. Пока у меня были иде­а­лы мате­ри­аль­но­го бла­га и про­све­ще­ния, сила стрем­ле­ния к ним выте­ка­ла из эго­и­сти­че­ской потреб­но­сти сча­стья; но когда дело кос­ну­лось духов­ных иде­а­лов, то достичь их было воз­мож­но не эго­и­сти­че­ски­ми побуж­де­ни­я­ми, а про­ти­во­по­лож­ным им само­от­вер­же­ни­ем. А это воз­мож­но толь­ко тогда, когда есть любовь, когда она дости­га­ет выс­ше­го напря­же­ния. Когда иде­а­лом явля­ет­ся не «око за око», а про­ще­ние обид и незло­бие к вра­гам. Ибо в про­тив­ном слу­чае, вслед­ствие чело­ве­че­ских несо­вер­шенств, мы все­гда най­дем при­чи­ну быть недо­воль­ны­ми сво­им ближ­ним и воз­дать ему непри­яз­нен­ным чув­ством за его дур­ное пове­де­ние: на сцене это все­гда будет при­го­вор «око за око», то есть закон спра­вед­ли­во­сти, а не люб­ви и мило­сер­дия, коих источ­ник может быть толь­ко в вере в Бога. А ее-то и нет.

И так я попал в тупик. Жела­ние добра во мне было, а что­бы испол­нить его — сил не нахо­дил. И тогда я понял, что без Бога нрав­ствен­ность бес­силь­на. Что зако­ны нрав­ствен­но­сти име­ют силу не тогда, когда явля­ют­ся прин­ци­па­ми мора­ли­ста, а когда они вос­при­ни­ма­ют­ся как запо­ве­ди Божии. Но во все эти десять лет после окон­ча­ния семи­на­рии в Бога я не верил, и теперь, когда Он стал для меня жиз­нен­ной необ­хо­ди­мо­стью, я Его не имел. Насту­пил упа­док сил, кру­ше­ние иде­а­лов, обес­си­ле­ние жиз­ни и тос­ка, тос­ка… Но отча­и­вать­ся было не в моей нату­ре. Еще не все поте­ря­но. А может быть, Бог есть, но толь­ко я Его не знаю. Тогда нуж­но искать Его. Но как? Каки­ми сред­ства­ми или спо­со­ба­ми мож­но познать Бога? Я не знаю, но вижу, что те, кто зна­ют Его, ходят в цер­ковь. Пой­ду и я туда.

И вот я иду в цер­ковь и ста­ра­юсь вслу­шать­ся и всмот­реть­ся так, буд­то я впер­вые в жиз­ни в ней. И что же? Я выно­шу какие-то новые ощу­ще­ния и пере­жи­ва­ния. Но пол­но, — разу­ве­ряю я сам себя, — воз­мож­но ли при­ни­мать это как от Бога? Так думать про­сти­тель­но толь­ко неве­же­ствен­ным ста­ру­хам, а не обра­зо­ван­но­му чело­ве­ку. Да, но ведь без этих настро­е­ний жизнь так горь­ка и бес­смыс­лен­на! И как бы хоро­шо уве­рить­ся в самом деле, воз­мож­но ли познать Бога и как до это­го дойти…

Такие мои рас­суж­де­ния оче­вид­но услы­шал Гос­подь и одна­жды послал мне помощь. Я нашел слу­чай­но в одной биб­лио­те­ке кни­гу Джем­са «Все­лен­ная с плю­ра­ли­сти­че­ской точ­ки зре­ния». Этот хоро­шо извест­ный англий­ский пси­хо­лог и фило­соф бле­стя­ще дока­зы­ва­ет, так ска­зать, зако­но­мер­ность веры в Бога и непро­ти­во­ре­че­ние этой веры нау­ке и разу­му вооб­ще. Для меня это было, как ман­на с само­го неба. Теперь я не боял­ся быть в сво­их гла­зах неве­же­ствен­ным наря­ду с без­гра­мот­ны­ми ста­ру­ха­ми за свое иска­ние Бога.

Тогда взял­ся я за Еван­ге­лие; моя душа, как губ­ка — вла­гу, была гото­ва впи­ты­вать в себя еван­гель­скую исти­ну. И эта живи­тель­ная вла­га поли­лась обиль­но в серд­це. Я как буд­то впер­вые в жиз­ни читал Еван­ге­лие, такой чисто­той, таким све­том бли­ста­ли его стро­ки, так слад­ко зами­ра­ло серд­це от вос­хож­де­ния на эту вели­чай­шую вер­ши­ну само­по­жерт­во­ва­ния, как у аль­пи­ни­ста при взгля­де на снеж­ные вер­ши­ны, свер­ка­ю­щие белиз­ной и блес­ком при ран­нем утрен­нем солн­це. И как лег­ко каза­лось отре­шить­ся от мира, где уже было все изве­да­но и где в каж­дой боч­ке меда най­де­на своя лож­ка дег­тя. Так все каза­лось нечи­сто, отрав­ле­но этим дег­тем, выма­за­но им, что и сам себе казал­ся нечи­стым и про­тив­ным. А тут дра­го­цен­ное питие ощу­ща­ла душа, мани­ли новые пер­спек­ти­вы жиз­ни, про­буж­да­лись отку­да-то иссох­шие силы души. Но… рас­су­док, при­вык­ший к ана­ли­зу, тре­бо­вал точ­ных дока­за­тельств. Но как дока­зать или, вер­нее, убе­дить­ся в Бытии Божи­ем? Хоро­шие чув­ства от чте­ния Еван­ге­лия — это все же толь­ко чув­ства, но где же най­ти уве­рен­ность в их про­ис­хож­де­нии от Бога? И хочет­ся верить в Бога и готов после­до­вать Ему, но душа этим не удо­вле­тво­ря­ет­ся — нет уве­рен­но­сти во всем этом. И вот эту уве­рен­ность я искал еще несколь­ко меся­цев, и одна­жды — о, сла­ва Тебе, Боже, за это! — я ее полу­чил. Но имен­но полу­чил как дар, а не как след­ствие напря­же­ния сво­их душев­ных спо­соб­но­стей, ибо это совер­шен­но осо­бен­ное чув­ство, непе­ре­да­ва­е­мое и сопро­вож­да­е­мое созна­ни­ем, что оно от Бога или, вер­нее, оно — Сам Бог. Было это так.

Я имел одно­го близ­ко­го дру­га — това­ри­ща по семи­на­рии. Через десять лет встре­ти­лись мы с ним сно­ва в Петер­бур­ге. Он окон­чил уни­вер­си­тет и был остав­лен при нем, как спе­ци­а­лист по исто­рии Церк­ви. Он, как и я, был неве­ру­ю­щим. Но вот ему вышла коман­ди­ров­ка на Кав­каз, где он забо­лел, был почти при смер­ти, и во вре­мя болез­ни в нем про­изо­шел пере­во­рот, — он обра­тил­ся с молит­вой в Богу, и в нем зажег­ся огонь веры. При­е­хал он отту­да, и мы встре­ти­лись, я — все еще в поис­ках Бога, а он — уже най­дя Его. И наша бесе­да об этом тянет­ся весь вечер. Ухо­жу от него со взо­ром обра­щен­ным к небу, где месяц и звез­ды еще более манят меня туда, куда я столь силь­но желал про­ник­нуть. И вдруг я чув­ствую, как какое-то новое, свет­лое и радост­ное чув­ство охва­ты­ва­ет все мое суще­ство и отли­ва­ет­ся во мне в ясную уве­рен­ность, что это Бог; уве­рен­ность в Его бытии ста­ла несо­мнен­ной… Это было радост­ное чув­ство устав­шей души, вос­клик­нув­шей: «Ныне отпу­ща­е­ши…» Теперь все ста­ло ясно и про­сто. Я не оди­но­кий ски­та­лец в этом хао­се жиз­ни, не щеп­ка, носи­мая вол­на­ми житей­ско­го моря. Есть Тот, Кто все это создал и всем управ­ля­ет, и я — в руках Его и знаю, чув­ствую всем суще­ством: Он мило­серд. Он видит, как я стра­даю и ищу Его и хочу жить толь­ко для Него — и не может Он пре­не­бречь мною. Нет — я спа­сен!.. И такая радость как бы воз­но­сит меня над этой зем­лей, про­шлое куда-то ото­шло, насту­па­ет новая жизнь. Сла­ва Богу! Сла­ва Ему, пока­зав­ше­му нам свет. И в ответ на это откро­ве­ние Его мило­сти — я, еди­ным поры­вом всех моих сил, — посвя­щаю Ему всю свою жизнь, даю обет жить по Еван­ге­лию и уго­ждать толь­ко Ему.

Про­хо­дят неде­ли за неде­ля­ми. Что же я буду теперь делать, как познать Его волю, как постро­ить свою жизнь на еван­гель­ских нача­лах, как сре­ди рав­но­душ­ных или нече­сти­вых людей начать и про­во­дить бла­го­че­сти­вую жизнь? И я один, тот мой това­рищ уехал. На сча­стье — читаю одна­жды афи­шу об откры­тии народ­ной пра­во­слав­ной Ака­де­мии. Со всех ног спе­шу туда, запи­сы­ва­юсь в уче­ни­ки и каж­дый вечер посе­щаю лек­ции. Это были див­ные вече­ра, когда исти­ны Сло­ва Божия, одна за дру­гой, рас­кры­ва­лись и впи­ты­ва­лись душой, и чув­ство­ва­лось, что ты слов­но сто­ишь на бере­гу оке­а­на и вос­кли­ца­ешь: «Какой про­стор!» Да, уди­ви­тель­но поэ­ти­че­ское, я бы ска­зал, «слад­кое» чув­ство охва­ты­ва­ло мою душу, но ощу­ща­лось оно осо­бен­но в гру­ди. Потом я про­чи­тал у свя­тых отцов, что так имен­но и дает Себя чув­ство­вать Дух Свя­той. Но тогда я не толь­ко не пони­мал это­го, но напро­тив, чув­ство­вал себя в то же вре­мя и отда­лен­ным от Бога. Как раз толь­ко теперь про­чи­тал у Фео­фа­на Затвор­ни­ка, что Дух Божий, посе­щая чело­ве­ка, откры­ва­ет ему любовь и мило­сер­дие Божие, но в то же вре­мя и ука­зу­ет на его гре­хов­ное состо­я­ние, что­бы про­ве­сти чело­ве­ка через пока­ян­ный путь. Спа­се­ние не дает­ся нам как дар, без­участ­но от нас, но тре­бу­ет и нрав­ствен­ных подви­гов само­от­ре­че­ния, а Дух Божий осве­ща­ет наше поло­же­ние и пока­зы­ва­ет доро­гу, как фонарь в тем­ную ночь пут­ни­ку, а так­же укреп­ля­ет нас, когда наших сил ока­зы­ва­ет­ся недо­ста­точ­но, при всем их напря­же­нии. Так и я, пере­жи­вая несо­мнен­но бла­го­дат­ное на себя воз­дей­ствие, чув­ство­вал себя крайне гре­хов­ным; вся про­шлая жизнь вста­ла перед гла­за­ми, мучи­тель­ные угры­зе­ния сове­сти повер­га­ли мою голо­ву вниз перед Богом и перед людь­ми. Но я не терял надеж­ды на исправ­ле­ние. Я гово­рил себе и Гос­по­ду: Вот подо­жди, теперь я нач­ну новую жизнь, не буду гре­шить так… И дей­стви­тель­но, ста­рал­ся испра­вить­ся, и во мно­гом это уда­ва­лось. Но все же чув­ство гре­хов­но­сти не про­хо­ди­ло и мучи­ло меня. Отче­го же так? Что еще надо мне делать, что­бы достиг­нуть созна­ния про­ще­ния сво­их гре­хов? Надо идти на испо­ведь и при­об­щить­ся Свя­тых Таин. Так я и сде­лал, и это под­кре­пи­ло мой путь и при­бли­зи­ло к Богу. Но и этим еще не все кон­че­но… Путь ведь толь­ко еще начал­ся, а он пред­сто­ит целую жизнь. Самая глав­ная зада­ча теперь — как изба­вить­ся от чув­ства гре­хов­но­сти, оно очень мучи­тель­но и угне­та­ет. Как решить­ся уве­ро­вать, что Бог про­ща­ет твои гре­хи? Я думал сна­ча­ла — вот я нач­ну жизнь по Еван­ге­лию, тогда при­ду к Богу и ска­жу: Ну вот, видишь, Гос­по­ди, я теперь стал луч­ше, и поэто­му при­ми меня и про­сти мне преж­ние гре­хи. Выхо­ди­ло, зна­чит, что я хотел ука­зать Гос­по­ду на свою заслу­гу, на свое исправ­ле­ние, и на этом осно­ва­нии про­сить про­ще­ния в преж­ней жиз­ни. Хотел испра­вить­ся сам, сде­лать­ся сам пра­вед­ным, и потом прий­ти к Богу уже не как греш­ник, а как пра­вед­ник. Конеч­но, тогда я не мыс­лил так ясно, не раз­би­рал­ся так пра­виль­но в сво­ем поло­же­нии, как пишу теперь, но сущ­ность была имен­но тако­ва. И конеч­но, на таком осно­ва­нии я не мог при­бли­зить­ся к Богу. А подой­ти к Нему как греш­ник, как я есть — я не решал­ся. И поэто­му я несколь­ко меся­цев борол­ся с собой, изне­мо­гал, падал, вновь под­ни­мал­ся и вновь падал, — соб­ствен­ная пра­вед­ность никак не уда­ва­лась, все еще я не достиг тако­го состо­я­ния, что­бы мог ска­зать Гос­по­ду: «Ну вот, теперь я досто­ин прий­ти к Тебе». Так про­дол­жа­лось до тех пор, пока я не встре­тил доб­рых веру­ю­щих людей, кото­рые нача­ли мне гово­рить о Хри­сте, что Он есть един­ствен­ное осно­ва­ние для обра­ще­ния к Гос­по­ду, что мне не сле­ду­ет зани­мать­ся само­ис­прав­ле­ни­ем, а нуж­но обра­тить­ся к Богу, какой я есть, и про­сить о про­ще­нии и помо­щи для доб­ро­де­тель­ной жиз­ни. Тогда я начал читать боль­ше о Хри­сте, о Его иску­пи­тель­ной жерт­ве и о даро­ва­нии про­ще­ния греш­ни­кам по мило­сти Божи­ей не ради их соб­ствен­ных заслуг, а ради Заслу­ги и Жерт­вы Хри­сто­вой. И тогда я сно­ва испы­тал ту пер­во­на­чаль­ную радость избав­ле­ния от гре­хов ради мило­сти и жерт­вы Иису­са. Теперь я уже не боял­ся при­знать себя крайне греш­ным, тогда как рань­ше все ста­рал­ся не очень очер­нить себя, что­бы не лишить­ся пра­ва при­бли­зить­ся к Гос­по­ду. А теперь понял, что толь­ко тогда смо­гу подой­ти к Богу, когда при­знаю и обна­ру­жу свои гре­хи, как боль­ной у док­то­ра с сек­рет­ной болез­нью, кото­рую он все скры­вал и сты­дил­ся пока­зать­ся ему на гла­за, а потом осу­дил себя и рас­ка­ял­ся и при­знал­ся, что вино­ват перед Богом и пото­му имен­но вслед­ствие тако­го чисто­сер­деч­но­го откро­ве­ния и рас­ка­я­ния и отвер­же­ния от гре­ха и страст­но­го жела­ния впредь не допус­кать его — полу­ча­ет про­ще­ние, пре­кра­ща­ют­ся угры­зе­ния сове­сти, уда­ля­ет­ся из души мучи­тель­ное чув­ство и насту­па­ет мир Божий. Так и я, познав сие из опы­та, начал посто­ян­но при­па­дать к Гос­по­ду, и моя совесть очи­ща­лась раз от разу все боль­ше, если я не допус­кал себя сно­ва впа­дать в те же гре­хи. Но если слу­ча­лось это, то совесть моя сно­ва погру­жа­лась в мучи­тель­ное состо­я­ние (что и есть подо­бие геен­ско­го огня), и мне нуж­но было мно­го молитв и слез, что­бы полу­чить сно­ва про­яс­не­ние сове­сти. А когда совесть быва­ла чиста, то доступ­но было и Духу Божию вой­ти сно­ва и сно­ва в чистое серд­це, и оно дава­ло опять ощу­ще­ние бла­жен­ства и сла­до­сти духа.

Так про­изо­шло во мне обра­ще­ние к Богу, и с тех пор про­шло уже семь лет. Сла­ва Гос­по­ду, что Он про­вел меня за это вре­мя сре­ди мно­гих испы­та­ний и иску­ше­ний и дал бла­го­дать Свою все это пре­одо­леть. Как я наде­юсь, что и в буду­щем Он не оста­вит меня, если я не остав­лю Его, и пото­му я наде­юсь на буду­щую жизнь за гробом.

Источ­ник: При­ход­ской вест­ник. Лон­дон. 1953. — № 1, 2.

Комментировать

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки