Как я пришел к Богу

Как я пришел к Богу

Пре­по­да­ва­тель Дог­ма­ти­че­ско­го бого­сло­вия, Лео­нов Алек­сей Михай­ло­вич для «Азбу­ки веры»

Повест­во­ва­ния о том, как чело­век при­хо­дит к Богу, пред­став­ля­ют собою осо­бый жанр совре­мен­ной пра­во­слав­ной пуб­ли­ци­сти­че­ской лите­ра­ту­ры. Тако­го рода про­из­ве­де­ния ‒ не про­сто рас­ска­зы об эпи­зо­дах чьих-то судеб. Рели­ги­оз­ная зна­чи­мость содер­жа­ния подоб­ных повест­во­ва­ний усмат­ри­ва­ет­ся не столь­ко в воз­мож­но­сти для чита­те­лей озна­ко­мить­ся с фак­та­ми из био­гра­фий авто­ров этих работ, сколь­ко в воз­мож­но­сти озна­ко­мить­ся с раз­лич­ны­ми сто­ро­на­ми их духов­но­го опы­та, опы­та вос­хож­де­ния от неве­рия к вере, от жиз­ни по свое­во­лию к жиз­ни в согла­сии с Боже­ствен­ной волей.

Что каса­ет­ся мое­го лич­но­го опы­та, кре­щен я был в ран­нем дет­стве (и это собы­тие ста­ло одним из пер­вых моих шагов на пути к Богу, пусть даже тогда я и не осо­зна­вал его зна­чи­мо­сти). Меж­ду тем моё созна­тель­ное ста­нов­ле­ние как хри­сти­а­ни­на ста­ло осу­ществ­лять­ся лишь несколь­ки­ми деся­ти­ле­ти­я­ми спу­стя. Столь дли­тель­ный хро­но­ло­ги­че­ский про­бел меж­ду кре­ще­ни­ем и нача­лом про­цес­са воцер­ко­в­ле­ния мож­но, конеч­но же, объ­яс­нять исхо­дя из той исто­ри­че­ской обста­нов­ки, в кото­рой мне выпа­ло жить, как и про­чим граж­да­нам СССР. Если крат­ко, эта обста­нов­ка харак­те­ри­зо­ва­лась гос­под­ством в стране ате­и­сти­че­ской марк­сист­ко-ленин­ской идео­ло­гии. Хри­сти­ан­ская про­по­ведь в этот пери­од почти не зву­ча­ла. Более того она заглу­ша­лась и подав­ля­лась как сред­ства­ми орга­нов госу­дар­ствен­ной вла­сти и сил пра­во­по­ряд­ка, так и мощ­ней­ши­ми сред­ства­ми ком­му­ни­сти­че­ской про­па­ган­ды. Вли­я­ние ате­и­сти­че­ской идео­ло­гии на умы граж­дан было столь колос­саль­ным, что вый­ти из-под его пяты было не про­сто; жизнь по лека­лам марк­сиз­ма-лени­низ­ма счи­та­лась в народ­но-мас­со­вом созна­нии в поряд­ке вещей. Хотя Цер­ковь фор­маль­но была отде­ле­на от госу­дар­ства, а госу­дар­ство от Церк­ви, на прак­ти­ке этот фун­да­мен­таль­ный пра­во­вой тезис про­яв­лял­ся в ином: в отде­ле­нии Церк­ви от граж­дан СССР, в жест­ком кон­тро­ле над цер­ков­ной дея­тель­но­стью, в подав­ле­нии «чрез­мер­ной» цер­ков­ной ини­ци­а­ти­вы и актив­но­сти со сто­ро­ны госу­дар­ствен­ных вла­стей. Само собой, понят­но, что на дан­ном эта­пе исто­ри­че­ско­го раз­ви­тия совет­ско­го соци­а­ли­сти­че­ско­го обще­ства о мас­со­вом обра­ще­нии и/или воцер­ко­в­ле­нии его пред­ста­ви­те­лей едва ли мож­но было даже меч­тать. Мас­со­вое обра­ще­ние и воцер­ко­в­ле­ние граж­дан ста­ло воз­мож­ным с раз­ви­ти­ем пере­стро­еч­ных про­цес­сов в стране, с отка­зом госу­дар­ства от гос­под­ства ком­му­ни­сти­че­ской идео­ло­гии, с прак­ти­че­ской реа­ли­за­ци­ей идей рели­ги­оз­но­го и меж­ре­ли­ги­оз­но­го плюрализма.

Сей пери­од озна­ме­но­вал­ся рез­ким уве­ли­че­ни­ем коли­че­ства хра­мов, духов­ных школ, тира­жей изда­ва­е­мой пра­во­слав­ной лите­ра­ту­ры, акти­ви­за­ци­ей про­по­вед­ни­че­ской дея­тель­но­сти Рус­ской Церк­ви. Тогда-то и про­изо­шло моё зна­ком­ство с хри­сти­ан­ской лите­ра­ту­рой, и преж­де все­го со Свя­щен­ным Писа­ни­ем (как извест­но, во вре­ме­на совет­ской вла­сти Биб­лию было крайне труд­но «достать»), отку­да и полу­чи­лось узнать, а после понять, насколь­ко воз­вы­шен­на и глу­бо­ка Пра­во­слав­ная вера (пра­во­слав­ное веро­уче­ние) и как дале­ко отсто­ит её под­лин­ное содер­жа­ние от той жал­кой, насмеш­ли­вой кре­а­ту­ры, под мас­кой кото­рой оно пред­став­ля­лось в оцен­ках про­па­ган­ди­стов и аги­та­то­ров КПСС. Конеч­но, это объ­яс­не­ние нель­зя назвать без­услов­но исчер­пы­ва­ю­щим, но всё же доста­точ­но ёмким и объ­ек­тив­ным ‒ мож­но. Отно­си­тель­но деталь­но­го пред­став­ле­ния част­ных при­чин мое­го затя­нув­ше­го­ся «духов­но­го застоя», мож­но пред­по­ло­жить и ска­зать ‒ едва ли это вызо­вет боль­шой инте­рес у широ­ко­го читателя.

Что мож­но доба­вить по дан­но­му пово­ду? Думаю, не погре­шу про­тив исти­ны, если ска­жу об этом пери­о­де как о пери­о­де воз­рож­де­ния пра­во­слав­ной духов­но­сти (хотя, надо зафик­си­ро­вать, в это вре­мя мно­жи­лись не толь­ко пра­во­слав­ные хра­мы и шко­лы, но и тота­ли­тар­ные деструк­тив­ные сек­ты) ‒ мно­гие граж­дане откры­ва­ли для себя Пра­во­сла­вие через духов­ную лите­ра­ту­ру. В зна­чи­тель­ной доле слу­ча­ев резуль­та­том подоб­но­го зна­ком­ства ста­но­ви­лось при­об­ще­ние к Церк­ви ‒ то есть то, что уже мож­но назвать неко­то­рым утвер­жде­ни­ем чело­ве­ка на пути еди­не­ния с Богом; ино­гда ‒ резуль­тат огра­ни­чи­вал­ся фор­ми­ро­ва­ни­ем у чита­те­лей лояль­но­го отно­ше­ния к Пра­во­сла­вию, вос­при­я­ти­ем Пра­во­сла­вия как одной из форм рели­гии вооб­ще, как спе­ци­фи­че­ско­го направ­ле­ния миро­вой фило­со­фии, как одной из вет­вей меж­ду­на­род­ной или наци­о­наль­ной куль­ту­ры. Мой путь был оси­лен по пер­во­му варианту.

Зна­чи­мым собы­ти­ем, повли­яв­шим на фор­ми­ро­ва­ние мое­го рели­ги­оз­но­го миро­воз­зре­ния, миро­со­зер­ца­ния и миро­ощу­ще­ния, ста­ло поступ­ле­ние в Санкт-Петер­бург­ский Пра­во­слав­ный Инсти­тут Рели­гио­ве­де­ния и Цер­ков­ных Искусств. Здесь про­изо­шло моё зна­ком­ство с Бого­сло­ви­ем как нау­кой, а если точ­нее: с Бого­сло­ви­ем как с сово­куп­но­стью отрас­лей цель­но­го науч­но-бого­слов­ско­го зна­ния. По завер­ше­нии обу­че­ния мне дове­лось в нём тру­дить­ся в долж­но­сти пре­по­да­ва­те­ля Пра­во­слав­но­го Дог­ма­ти­че­ско­го Бого­сло­вия. Затем тру­дил­ся в дру­гих духов­ных обра­зо­ва­тель­ных заве­де­ни­ях. Умест­но отме­тить, что мно­го­лет­нее пре­по­да­ва­ние не пре­вра­ти­лось в надо­ед­ли­вую, удру­ча­ю­щую рути­ну. И это лич­ное наблю­де­ние демон­стри­ру­ет, насколь­ко кра­си­во по сути веро­уче­ние Церкви.

Мы при­ве­ли этот бес­хит­рост­ный довод в свя­зи с тем, что в отно­ше­нии Пра­во­слав­ных (в част­но­сти, на дис­кус­си­он­ных пло­щад­ках) неред­ко зада­ют­ся вопро­сы (ино­гда в каче­стве про­во­ка­ци­он­ных): «А что, если ваш опыт был ошиб­кой или заблуж­де­ни­ем?», «Вы не опа­са­е­тесь, что все зря, что ваше миро­воз­зре­ние может быть оши­боч­ным и впе­ре­ди пусто­та?» «Что в вашей даль­ней­шей жиз­ни под­твер­ди­ло тот пер­вый опыт?», «Може­те ли вы утвер­ждать, что не поте­ря­ли кри­ти­че­ско­го мыш­ле­ния после того, как вошли в Цер­ковь?» и т. п.

Так вот, исхо­дя из мое­го лич­но­го духов­но-пре­по­да­ва­тель­ско­го опы­та, удо­сто­ве­ряю: глу­бо­кое, вер­но орга­ни­зо­ван­ное погру­же­ние в содер­жа­ние Пра­во­слав­но­го Бого­сло­вия не толь­ко не лиша­ет хри­сти­а­ни­на спо­соб­но­сти раци­о­наль­но, кри­ти­че­ски отно­сить­ся к осно­вам веро- и нра­во­уче­ния, не толь­ко не вызы­ва­ет у него чув­ства оттор­же­ния это­го уче­ния, но и напро­тив: силь­нее утвер­жда­ет его в вере, в истин­но­сти выбран­но­го им спа­си­тель­но­го пути.

Конеч­но, встре­ча­ют­ся слу­чаи, когда тот или иной чело­век, осно­ва­тель­но изу­чив те или иные науч­но-бого­слов­ские дис­ци­пли­ны, вдруг «осо­зна­ёт», что его миро­воз­зре­ние ‒ оши­боч­но, что весь его духов­ный опыт ‒ ошиб­ка, что впе­ре­ди ‒ за гра­нью жиз­ни и смер­ти ‒ его ждёт пусто­та. И здесь, веро­ят­но, ‒ не без лукавого.

Соб­ствен­но, вера в истин­ность фун­да­мен­таль­ных поло­же­ний веро­уче­ния, тем, в част­но­сти, и отли­ча­ет­ся от опыт­но полу­чен­но­го зна­ния, что под­ра­зу­ме­ва­ет необ­хо­ди­мость дове­рия (Богу, Писа­нию, Церк­ви). Рас­смат­ри­вая веру с иной сто­ро­ны, утвер­жда­ем, что вера ‒ дар Божий. Поми­мо про­че­го это утвер­жде­ние озна­ча­ет, что состо­я­ние веру­ю­ще­го (под­ра­зу­ме­ва­ю­щее дове­рие Богу и Церк­ви, стрем­ле­ние испол­нять волю Божью) есть осо­бое духов­ное состо­я­ние, под­дер­жи­ва­е­мое бла­го­да­тью Божьей по нескон­ча­е­мо­му чело­ве­ко­лю­бию и бес­пре­дель­но­му мило­сер­дию Божию. Если веру­ю­щий не доро­жит этим даром, он, конеч­но, может веру и попрать.

Под­во­дя под ска­зан­ным ито­го­вую чер­ту, отме­тим, что я осве­тил лишь немно­гие сто­ро­ны сво­е­го опы­та. При этом наро­чи­то опу­стил мисти­че­скую и аске­ти­че­скую сто­ро­ны. Отча­сти он был пози­тив­ным, отча­сти нега­тив­ным. А что­бы отве­тить на глав­ный тема­ти­че­ский вопрос ‒ при­шёл ли я к Богу? ‒ необ­хо­ди­мо вне­сти опре­де­лен­ные тео­ло­ги­че­ские уста­нов­ки. Во-пер­вых, нуж­но опре­де­лить­ся, что имен­но мы под­ра­зу­ме­ва­ем под поня­ти­ем «при­ход к Богу». С одной сто­ро­ны, ска­жем, что, напри­мер, вся­кий веру­ю­щий, и я здесь не исклю­че­ние, при­хо­дя­щий в Пра­во­слав­ную Цер­ковь (как в мас­штаб­ном зна­че­нии, так и в храм, на молит­ву, бого­слу­же­ние), при­хо­дит к Богу (заме­чу, что Цер­ковь ‒ место осо­бо­го Боже­ствен­но­го при­сут­ствия, дом Божий). С дру­гой сто­ро­ны, при­шед­шим к Богу (в осо­бом осмыс­ле­нии выра­же­ния) может име­но­вать­ся достиг­ший свя­то­сти чело­век (духо­но­сец, бого­но­сец). Если исполь­зо­вать дан­ное выра­же­ние в этом кон­тек­сте, мне, конеч­но же, ещё идти и идти…

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки