Я вошла в храм и почувствовала, как будто какая-то сила пригвоздила мои ноги к полу. Я не могла сдвинуться с места. За дверью храма остался другой мир.

Промыслителю было понятно, что если я буду понемножку ходить, то так и не стану церковным человеком. А чтобы стать им, нужно было резко переменить жизнь.

Неожиданно в меня как будто влетела тысяча солнц. Я такого не ощущал никогда. Даже стоя перед стотысячной толпой. Когда я сидел после причастия на том бревне у храма, я почувствовал благодать, описать которую невозможно.

Когда я уже не стучался, мне открылись двери, и я вошел туда, откуда сложно выйти. Метафизически это было очень точно и правильно. Тогда мне это было непонятно, а сейчас ясно ‒ это был путь одновременно долгий и простой.

Я пообещала больше не грешить, и в тот же день начала поправляться. С тех пор хожу в храм, молюсь, читаю духовные книги. Будто вновь открылись глаза и увидели ослепительно белый свет после долгих лет жизни в затхлом подземелье.

Путь назад был нелегким, но какая сила подаётся нам немощным в Таинствах Церкви: первая слезная исповедь, спасительное покаяние, причастие Животворящих Таин, ‒ они и дали силы в борьбе с душевным недугом.

Не знаю, сколько прошло времени ‒ может, всего одно мгновение ‒ но мне казалось, что суд Божий длился очень долго. Я не смела пошевелиться и ждала ЕГО решения.

Но, чем же я виноват, – воскликнул он, – что вера моя утрачена, что я пришел к заключению, что веру и науку согласовать вместе нельзя! Вот если бы я увидел своими собственными глазами дьявола... Едва только он проговорил эти слова, как внезапно открылась дверь в его комнату и вошел тот, которого он так хотел увидеть...

Для меня признание Личности Христа автоматически означало, что я признаю Его Сыном Божьим, а Сын Божий не может просто умереть, Он воскресает.

Мне вера дала почву, уверенность в себе, жизненную энергию, силы идти вперёд.

Ощущение, что я «дома», возникало только в православном храме. Нигде больше.

Поворотным событием в его жизни стала поездка в Триест, где «материалист» Михайло впервые испытал духовное откровение.

Воцерковлению поэта предшествовал переломный период, в который Окуджава написал одно из стихотворений, где рассуждает о самых волнующих его темах ‒ о вере и человеческой жизни. Это стихотворение «Почему мы исчезаем…».

В этой книге я раскрываю мой собственный опыт переосмысления Рэйки, и дай Бог, чтобы написанное в ней помогло каждому из нас честно и открыто сказать Богу и самому себе: «Помоги мне, Господи, найти тот путь, который приведет меня к Тебе».

Не знаю, каким образом после этого мне стали попадаться православные книги, которые я с жадностью читала...

Выйдя после Причастия из храма, я очень четко поняла, что нашла то, что так долго и мучительно искала.

Позабыв о самом главном – о спасении души, я целиком окунулась в бытовую круговерть. Мое существование без Бога вновь стало походить на бессмысленный, суматошный бег.

Владыка давал мне читать святых отцов, православных психологов ‒ это стало для меня откровением. Постепенно начал раскрываться безграничный мир православного предания.

Я, воинствующий атеист, иногда захаживал в церковь – просто постоять, послушать пение, молитвы... Мне в тех словах молитв и песнопений слышался голос моей древней земли.

Думалось, что я хозяин своей судьбы, что все будет так, как я пожелаю, но настал момент, когда я понял, как заблуждаюсь и к чему привела меня моя гордыня…