Протоиерей Алексий Яковлев: «Духовный поиск завершился приходом в храм»<br><span class="bg_bpub_book_author">Протоиерей Алексий Яковлев</span>

Протоиерей Алексий Яковлев: «Духовный поиск завершился приходом в храм»
Протоиерей Алексий Яковлев

Про­то­и­е­рей Алек­сий Яко­влев родил­ся в 1975 г. в г. Шад­рин­ске Кур­ган­ской области.
В 1997 г. окон­чил исто­ри­че­ский факуль­тет Ураль­ско­го госу­дар­ствен­но­го уни­вер­си­те­та по спе­ци­аль­но­сти «Исто­рик-архи­вист».
В 1998 году руко­по­ло­жен в сан пре­сви­те­ра. С 1999 года – руко­во­ди­тель кан­це­ля­рии Ека­те­рин­бург­ской епархии.
В 2010 году удо­сто­ен сана протоиерея.
Отец пяте­рых детей.

– Отец Алек­сий, исто­рию Ваше­го сов­мест­но­го при­хо­да к вере и руко­по­ло­же­ния рас­ска­зал в сво­ем интер­вью в преды­ду­щем номе­ре «ПВ» о. Андрей Канев. А чем Вам запом­ни­лось то вре­мя, какие оста­лись впечатления?

– Дей­стви­тель­но, в интер­вью отца Андрея опи­са­ны основ­ные момен­ты наше­го при­хо­да к вере. Для нас это было вре­мя духов­но­го поис­ка, и cла­ва Богу, что этот поиск ока­зал­ся не слиш­ком широ­ким. Мне, напри­мер, во вре­мя уче­бы в уни­вер­си­те­те очень нра­ви­лась кни­га «Роза мира» Дани­и­ла Андре­ева: может быть, пото­му, что оккуль­ти­сты – люди обыч­но скуч­ные, не поэ­ти­че­ски настро­ен­ные, а Дани­ил Андре­ев – поэт, инте­рес­ный чело­век, да и судь­ба его непро­стая. В «Розе мира» чув­ству­ет­ся инфер­наль­щи­на. Тако­го рода поис­ки реаль­но опас­ны. Тер­ми­ны, когда-то пле­няв­шие вооб­ра­же­ние – все эти «дхар­мы», «гре­го­ри» – до сих пор пом­ню и над ними поте­ша­юсь. Сего­дня для меня ясна оккульт­ная сущ­ность этой кни­ги, бро­са­ет­ся в гла­за чер­тов­щи­на, кото­рая ее пронизывает.

Тогда я это­го не пони­мал, и подоб­ный инте­рес мог уве­сти дале­ко, вплоть до оккульт­ных сект. По обра­зо­ва­нию я исто­рик, а исто­ри­ки хоро­шо пред­став­ля­ют себе раз­но­об­ра­зие куль­тур, им инте­рес­ны раз­лич­ные про­яв­ле­ния куль­тур. В биб­лио­те­ке уни­вер­си­те­та лите­ра­ту­ры на эту тему хоть отбав­ляй. Читай, насла­ждай­ся: про индий­цев, про индей­цев, про шама­нов и так далее.

Такая была ситу­а­ция с духов­ным поис­ком, поэто­му очень здо­ро­во, что он завер­шил­ся при­хо­дом в храм – в храм вели­ко­му­че­ни­ка и цели­те­ля Пан­те­ле­и­мо­на, куда мы напра­ви­лись по сове­ту наше­го одно­курс­ни­ка. Хоро­шо пом­ню свои впе­чат­ле­ния от пер­во­го посе­ще­ния хра­ма. Мы еха­ли туда на ста­ром, жел­том, дре­без­жа­щем авто­бу­се. С каким-то осо­бым чув­ством води­тель объ­явил назва­ние оста­нов­ки «Пси­хи­ат­ри­че­ская боль­ни­ца». Мне пока­за­лось, что эти сло­ва он про­из­нес не про­сто офи­ци­аль­но, а вло­жил в них что-то личное.

Это была вес­на или осень, то есть, вре­мя, когда про­бле­мы у пси­хи­че­ских боль­ных усу­губ­ля­ют­ся. Пого­да была про­мозг­лая, сквер­но-осен­няя или сквер­но-весен­няя. По тер­ри­то­рии боль­ни­цы ходи­ло мно­го людей, судя по виду, тех самых боль­ных. Меня это уди­ви­ло: я ожи­дал уви­деть их за метал­ли­че­ски­ми решет­ка­ми, а здесь они спо­кой­но гуля­ли по тер­ри­то­рии. В общем, пер­вое впе­чат­ле­ние от посе­ще­ния было какое-то стран­ное и не очень радостное.

Но насто­я­тель хра­ма отец Димит­рий ска­зал нам бук­валь­но несколь­ко слов – при­чем, они при­шлись очень к месту – и все преды­ду­щие впе­чат­ле­ния ока­за­лись не важ­ны. А затем обще­ние, обще­ние и еще раз обще­ние. Сей­час мно­го гово­рит­ся о важ­но­сти огла­ше­ния – так вот, эти бесе­ды и яви­лись для нас огла­ше­ни­ем, кото­рое про­шло доста­точ­но успеш­но. Мы мно­го бесе­до­ва­ли, чита­ли мно­го пра­во­слав­ной лите­ра­ту­ры. У меня это было даже в ущерб уче­бе. Одну из кур­со­вых я почти зава­лил, но в резуль­та­те все обо­шлось благополучно.

– А поче­му Вы при­ня­ли реше­ние стать священником?

– Спе­ци­аль­но о руко­по­ло­же­нии я не заду­мы­вал­ся, но в опре­де­лен­ный момент обна­ру­жил, что доста­точ­но спо­кой­но смот­рю на эту пер­спек­ти­ву, и пре­пят­ствий к это­му ника­ких нет. Посте­пен­но воз­мож­ная пер­спек­ти­ва пре­вра­ти­лась в уве­рен­ность в сво­ем жела­нии идти по это­му пути. Каких-то потря­се­ний в свя­зи с этим у меня не было. Неко­то­рые слож­но­сти воз­ник­ли, когда мне нуж­но было опре­де­лить­ся с семей­ным поло­же­ни­ем, но все закон­чи­лось пре­крас­но. Кро­ме того, руко­по­ло­же­ние про­изо­шло несколь­ко поз­же, чем ожи­да­лось. При­шлось неко­то­рое вре­мя потер­петь, посмиряться.

– Вы явля­е­тесь руко­во­ди­те­лем кан­це­ля­рии Ека­те­рин­бург­ской епар­хии (теперь уже мит­ро­по­лии). Кан­це­ля­рия в широ­ком пони­ма­нии – это нечто крайне скуч­ное и бюро­кра­ти­зи­ро­ван­ное. Так ли это на самом деле?

– В кан­це­ля­рии я уже доста­точ­но дав­но – меня назна­чил еще вла­ды­ка Никон. Про­изо­шло это вне­зап­но для меня: архи­ерей про­сто вызвал к себе и ска­зал, что я буду этим зани­мать­ся. Вна­ча­ле было очень инте­рес­но. С одной сто­ро­ны, я учил­ся по этой спе­ци­аль­но­сти, вполне логич­но было при­ме­нить на прак­ти­ке свои зна­ния. С дру­гой сто­ро­ны, само вре­мя было слож­ное и инте­рес­ное, в кан­це­ля­рии это ощу­ща­лось очень хорошо.

Инте­рес этот несколь­ко умень­шил­ся, когда я стал насто­я­те­лем при­хо­да и понял, насколь­ко важ­на при­ход­ская рабо­та. А на все сра­зу вре­ме­ни не хва­та­ет. Поэто­му сов­ме­щать рабо­ту в кан­це­ля­рии и рабо­ту на при­хо­де уда­ет­ся с боль­шим тру­дом. Полу­ча­ет­ся, что то «нос выта­щишь – хвост увяз­нет», то наобо­рот. Ведь я один свя­щен­ник на при­хо­де, да и гео­гра­фи­че­ская уда­лен­ность этих мест дает себя знать. Нахо­дясь в кан­це­ля­рии, по теле­фо­ну решать при­ход­ские дела вряд ли воз­мож­но. И обрат­ная ситу­а­ция выгля­дит стран­но. Но ино­гда при­хо­дит­ся вынуж­ден­но так делать, хотя это пол­ный форс-мажор. В этом сложность.

– Батюш­ка, рас­ска­жи­те, пожа­луй­ста, об исто­рии воз­ник­но­ве­ния при­хо­да во имя свя­ти­те­ля Нико­лая Чудо­твор­ца на Синих Камнях.

– Для меня эта исто­рия нача­лась еще в кон­це 90‑х годов. Я тогда был при­хо­жа­ни­ном хра­ма свя­то­го цели­те­ля Пан­те­ле­и­мо­на. Мы, в част­но­сти, зани­ма­лись тем, что рас­кла­ды­ва­ли «Пра­во­слав­ную газе­ту» по поч­то­вым ящи­кам жите­лей окрест­ных рай­о­нов. Пару раз забе­га­ли и в мик­ро­рай­он Синие Кам­ни. Уже тогда этот рай­он мне понра­вил­ся. Соче­та­ние зеле­ни, неба и мно­го­эта­жек пока­за­лось забавным.

Одна­жды появи­лась инфор­ма­ция, что на Синих Кам­нях дей­ству­ют сек­тан­ты. Один из батю­шек съез­дил в этот рай­он, про­вел неболь­шое рас­сле­до­ва­ние на эту тему. Пер­вая стра­ни­ца в деле при­хо­да – доклад об этом. Воз­ник раз­го­вор о том, что в рай­оне не хва­та­ет пра­во­слав­но­го хра­ма. В конеч­ном ито­ге было при­ня­то реше­ние открыть на Синих Кам­нях храм.

Храм во имя свя­ти­те­ля Нико­лая Чудо­твор­ца был открыт в 2000 году как при­пис­ной к Свя­то-Пан­те­ле­и­мо­нов­ско­му при­хо­ду. Орга­ни­за­ци­ей откры­тия зани­мал­ся насто­я­тель при­хо­да отец Димит­рий (Бай­ба­ков). Храм был рас­по­ло­жен в при­спо­соб­лен­ном поме­ще­нии, в цоколь­ном эта­же жило­го дома. Поме­ще­ние было обо­ру­до­ва­но тру­да­ми буду­ще­го отца Васи­лия Зудилова.

Пас­халь­ным утром 2000 года храм был освя­щен вла­ды­кой Викен­ти­ем. Мне как свя­щен­ни­ку Пан­те­ле­и­мо­нов­ско­го хра­ма было пору­че­но окорм­лять этот при­ход. Пер­вое вре­мя я, кро­ме того, слу­жил еще и в хра­ме при Област­ной кли­ни­че­ской боль­ни­це. Но потом был назна­чен насто­я­те­лем Свя­то-Николь­ско­го хра­ма. Так и полу­чи­лось, что в при­хо­де я с само­го нача­ла его истории.

– Чем заме­ча­те­лен этот при­ход, в чем его особенность?

– При­ход у нас не очень боль­шой, но очень друж­ный. Скром­ные раз­ме­ры свя­за­ны, в первую, оче­редь с тем, что у нас мало места, мы все еще нахо­дим­ся в том при­спо­соб­лен­ном поме­ще­нии, в кото­ром храм был открыт изначально.

Сре­ди осо­бен­но­стей при­хо­да сто­ит отме­тить моло­деж­ный клуб, кото­рый воз­ник где-то году в 2004. Это моло­дая и, навер­ное, самая актив­ная часть наше­го при­хо­да. У моло­деж­но­го клу­ба есть раз­лич­ные про­ек­ты, сре­ди кото­рых наи­бо­лее извест­ны наши роле­вые игры.

Важ­ней­шим направ­ле­ни­ем рабо­ты при­хо­да явля­ет­ся кате­хи­за­тор­ская дея­тель­ность. При­чи­ной дви­же­ния в этом направ­ле­нии послу­жи­ло то, что при боль­шом коли­че­стве кре­ща­е­мых в хра­ме почти никто из них не оста­ет­ся. Люди про­сто тол­па­ми идут к купе­ли, но после в Цер­ковь не при­хо­дят. Поэто­му при­бли­зи­тель­но в 2005 году у нас нача­лись бесе­ды перед крещением.

Нача­лось с 2‑х заня­тий, потом их ста­ло 4, потом 6 и т.д. Ста­ло понят­но, что нуж­но это делать зна­чи­тель­но более серьез­но, чем было при­ня­то рань­ше. Сей­час при под­го­тов­ке ко кре­ще­нию изу­ча­ют­ся осно­вы веро­уче­ния, про­ис­хо­дит под­го­тов­ка к цер­ков­ной жиз­ни – подроб­но раз­би­ра­ют­ся вопро­сы при­го­тов­ле­ния к испо­ве­ди и Причастию.

Затем я обра­тил вни­ма­ние на посто­ян­ных при­хо­жан. Конеч­но, с ними и рань­ше велись бесе­ды на заня­ти­ях вос­крес­ной шко­лы. Но это­го было явно недо­ста­точ­но. Поэто­му нача­лись тема­ти­че­ские бесе­ды, в первую оче­редь – бесе­ды об испо­ве­ди. Ведь очень часто испо­ведь полу­ча­ет­ся, как гово­рит­ся, ни уму, ни серд­цу. Не все­гда эти бесе­ды быва­ют при­ят­ны­ми. Ино­гда люди вос­при­ни­ма­ют их как некое недо­ве­рие – мол, ты не такой пра­во­слав­ный, каким себя считал.

И эти непри­ят­ные момен­ты будут оста­вать­ся, ведь в резуль­та­те этой рабо­ты, это­го ана­ли­за вскры­ва­ет­ся реаль­ная кар­ти­на. Даже те при­хо­жане, кото­рые ходи­ли в храм с само­го нача­ла, кото­рые явля­ют­ся самы­ми род­ны­ми, носят в себе подоб­ные про­бле­мы. Не думаю, что наш храм силь­но отли­ча­ет­ся от дру­гих в плане воцер­ко­в­лен­но­сти при­хо­жан. Ско­рее все­го, похо­жая кар­ти­на во мно­гих приходах.

Быва­ют и дру­гие темы бесед, кото­рые так­же помо­га­ют настро­ить духов­ную жизнь при­хо­жан. Мы вме­сте про­чи­та­ли Авву Доро­фея, сей­час чита­ем «Илио­тро­пи­он» свя­ти­те­ля Иоан­на Тоболь­ско­го.

То есть, систе­ма духов­но­го обра­зо­ва­ния в при­хо­де не очень похо­дит на обыч­ную вос­крес­ную шко­лу для взрос­лых – с моей точ­ки зре­ния, мы изу­ча­ем более кон­крет­ные и вос­тре­бо­ван­ные вещи. Если чело­век их узна­ет, то у него воз­ник­нет и инте­рес к цер­ков­ной лите­ра­ту­ре, осталь­ное он сам про­чи­та­ет и изу­чит. Еще одна хоро­шая тра­ди­ция, кото­рая у нас заро­ди­лась – чае­пи­тия после Литур­гии. Они про­хо­дят каж­дое вос­кре­се­нье, мы их нико­гда не отме­ня­ем. Во вре­мя этих чае­пи­тий так­же идет живое обще­ние. Кро­ме того, во вре­мя служ­бы мы ста­ли читать неболь­шие отрыв­ки из свя­то­оте­че­ской лите­ра­ту­ры. Это про­ис­хо­дит перед При­ча­сти­ем. Все вме­сте – и общие бесе­ды, и част­ные, и чте­ние, и обще­ние за чаш­кой чая – дает свои пло­ды, помо­га­ет воцер­ко­в­ле­нию при­хо­жан, все боль­ше­му их утвер­жде­нию в вере.

– А каков воз­раст участ­ни­ков моло­деж­но­го клуба?

– В основ­ном, это моло­дые люди за два­дцать. Хотя, конеч­но же, моло­дежь – это состо­я­ние души, в моло­деж­ном клу­бе есть люди и постарше.

А вот моло­дых людей до два­дца­ти лет явно недо­ста­точ­но. Про­вал со стар­ше­класс­ни­ка­ми у нас оче­вид­ный. Эта тема акту­аль­на, по-мое­му, для мно­гих при­хо­дов. Стар­ше­класс­ни­ки – это какой-то неста­биль­ный воз­раст, кото­рый, прак­ти­че­ски, выпа­да­ет из при­ход­ской жизни.

– Батюш­ка, Вы уже упо­ми­на­ли про роле­вые игры. Рас­ска­жи­те о них подробнее.

– Идею роле­вых игр пред­ло­жил Алек­сей Михай­лен­ко. Это наш при­хо­жа­нин, очень орга­ни­зо­ван­ный и, в то же вре­мя, твор­че­ский чело­век. Ребя­та любят актив­ные дей­ствия и дви­же­ние. Ока­за­лось, что все это мож­но сде­лать, нуж­но толь­ко потрудиться.

Игра пред­став­ля­ет собой состя­за­ние несколь­ких команд, состо­я­щих из детей млад­ше­го и сред­не­го школь­но­го воз­рас­та, быва­ют и дошко­ля­та. Они долж­ны отпра­вить­ся в вол­шеб­ную стра­ну с опре­де­лен­ной мис­си­ей. В про­цес­се игры они встре­ча­ют­ся с раз­лич­ны­ми пер­со­на­жа­ми – доб­ры­ми и злы­ми, пре­одо­ле­ва­ют пре­пят­ствия, выпол­ня­ют зада­ния на лов­кость, быст­ро­ту, сообразительность.

– Слож­но при­ду­мать и про­ве­сти такую игру?

– Непро­сто, ска­жем так. Во-пер­вых, есть неко­то­рая неор­га­ни­зо­ван­ность. Конеч­но, чело­век, кото­рый пер­вый раз при­шел на наши игры, навер­ное, это­го не заме­ча­ет. Но мы это видим и над этим рабо­та­ем. Еще одна слож­ность в том, что на самих Синих Кам­нях нет како­го-то инте­рес­но­го места. При­хо­дит­ся ходить за желез­ную доро­гу, а с этим опре­де­лен­ные про­бле­мы – в плане орга­ни­за­ции, в плане без­опас­но­сти. Зато за желез­ной доро­гой место очень хоро­шее. Пере­се­чен­ная мест­ность, там есть где побе­гать, спря­тать­ся, раз­ме­стить «вол­шеб­ный» рек­ви­зит, исполь­зу­е­мый в игре. А меж­ду дома­ми, по дво­рам бегать неин­те­рес­но, какая тут сказочность.

– Участ­во­вал в одной из игр и видел, как ребят­ня была в вос­тор­ге, все ста­ра­лись, вме­сте пре­одо­ле­ва­ли трудности

– Сла­ва Богу, что это направ­ле­ние у нас есть, и оно будет про­дол­жать­ся. Хотя пере­оце­ни­вать его я бы не стал. Все-таки, это не очень регу­ляр­ная рабо­та – игры про­во­дят­ся все­го 3–4 раза в год. Но поль­за от них есть. В про­цес­се игры выра­ба­ты­ва­ют­ся навы­ки сов­мест­но­го тру­да, сов­мест­но­го выпол­не­ния какой-то зада­чи. И, конеч­но, это помо­га­ет тому, что­бы храм, при­ход ста­ли для ребят родными.

– На эти игры обыч­но при­гла­ша­ет­ся кто-то из под­опеч­ных, подшефных?

– Посто­ян­ны­ми участ­ни­ка­ми игры явля­ют­ся наша вос­крес­ная шко­ла и при­ют «Отра­да». Быва­ют и дру­гие гости – мы рады всем.

– Вы упо­мя­ну­ли при­ют. Навер­ное, кро­ме игр еще что-то делаете?

– Да, такое сотруд­ни­че­ство есть. Мы даже пыта­лись орга­ни­зо­вать в при­юте груп­пу вос­крес­ной шко­лы, но не полу­чи­лось. У при­ю­та есть спе­ци­фи­ка – ребя­та нахо­дят­ся там на адап­та­ции, состав посто­ян­но меня­ет­ся, поэто­му с вос­крес­ной шко­лой слож­но. Поэто­му наша моло­дежь ходит в при­ют – зани­ма­ют­ся с детьми, игра­ют, бесе­ду­ют, берут ребят с собой в похо­ды. Конеч­но, поль­за от это­го есть, она обоюдная.

– Извест­но, что в при­хо­де есть увле­че­ние «доб­рым граффити».

– У нас в горо­де мно­гие забо­ры разу­кра­ше­ны пол­ной ерун­дой. Эти изоб­ра­же­ния гор­до назы­ва­ют­ся граф­фи­ти. На самом деле это какие-то кара­ку­ли, кото­рые ни уму, ни серд­цу ниче­го не дают. Эсте­ти­ка чаще все­го тоже доста­точ­но спор­ная, чистая сте­на, по-мое­му, выгля­дит гораз­до луч­ше. Может быть, в этих изоб­ра­же­ни­ях спря­тан какой-то смысл, но я его не понимаю.

Одна­жды мы покра­си­ли сте­ну дома, в кото­ром нахо­дит­ся храм, а кто-то из поклон­ни­ков это­го сти­ля испор­тил ее сво­и­ми кара­ку­ля­ми. Я пытал­ся свя­зать­ся с эти­ми людь­ми, пове­сил объ­яв­ле­ние на той стене: мол, если хоти­те этим зани­мать­ся – при­хо­ди­те, вме­сте решим, что рисо­вать – в прин­ци­пе, я не про­тив. Но никто не отклик­нул­ся. Вот тогда и воз­ник­ла впер­вые идея «доб­ро­го граффити».

Мы вер­ну­лись к этой теме недав­но, когда в оче­ред­ной раз покра­си­ли сте­ну дома – мы это дела­ем раз в год-пол­то­ра. И воз­ник­ло пред­ло­же­ние что-то на ней напи­сать. Поду­ма­ли о тек­сте, были раз­ные вари­ан­ты. Мне хоте­лось най­ти такое сло­во, кото­рое бы при­шлось по серд­цу как веру­ю­ще­му, так и неве­ру­ю­ще­му чело­ве­ку. И такое сло­во мы нашли – это «Гимн Люб­ви» апо­сто­ла Пав­ла из 13 гла­вы Посла­ния к Коринфянам.

Напи­са­ли, вышло как раз на всю сте­ну – от и до. На дру­гой стен­ке нари­со­ва­ли маль­чи­ка с коло­ко­ла­ми – хоро­ший, доб­рый рису­нок. Сло­ва, кста­ти, напи­са­ли вязью. Полу­чи­лось, как мне кажет­ся, и нашим, и вашим. Пото­му что вязь в неко­то­ром смыс­ле похо­жа на те кара­ку­ли, кото­рые тра­ди­ци­он­ны для граф­фи­ти. Толь­ко она содер­жит смысл и в эсте­ти­че­ском отно­ше­нии, конеч­но, выиг­ры­ва­ет. А если смысл кому-то не поня­тен – захо­ди­те в храм, все объ­яс­ним. Тол­пы к нам по это­му пово­ду, конеч­но, не ходят. Но если 1–2 чело­ве­ка из-за это­го зай­дут – будет прекрасно.

– Отец Алек­сий, Вы веде­те «живой жур­нал». Для чего?

– Есть темы, кото­рые не вполне умест­но затра­ги­вать на про­по­ве­ди, а обсу­дить, поде­лить­ся – есть жела­ние. Это темы семьи, при­хо­да, какие-то лич­ные вопро­сы. Я веду эти стра­нич­ки не как насто­я­тель при­хо­да, не как заве­ду­ю­щий кан­це­ля­ри­ей, а как про­стой чело­век. Сре­ди участ­ву­ю­щих в обсуж­де­нии – при­хо­жане, лич­ные зна­ко­мые. Мне какие-то вещи инте­рес­ны, хочет­ся их про­го­во­рить, а потом посмот­реть, как люди на это реа­ги­ру­ют, какие отзы­вы остав­ля­ют. Хотя, конеч­но, в обшир­ную поле­ми­ку не всту­паю – на это про­сто нет времени.

На самом деле, и в при­хо­де есть обы­чай делить­ся инте­рес­ной инфор­ма­ци­ей: напи­сать на листоч­ке крат­кий рас­сказ, доб­рую исто­рию – и пове­сить на вид­ном месте в хра­ме. Собрал­ся уже доволь­но боль­шой архив таких листоч­ков. Источ­ни­ки этих исто­рий очень раз­но­об­раз­ны: пате­ри­ки, совре­мен­ные сбор­ни­ки, свя­ти­тель Игна­тий (Брян­ча­ни­нов), отец Иоанн Охло­быст­ин, есть неболь­шие стихотворения.

– На стене в кори­до­ре хра­ма видел, поми­мо этих листоч­ков, еще один, крайне любо­пыт­ный и тро­га­тель­ный – при­ход­ской помянник.

– Это про­сто бумаж­ка, на кото­рой напи­са­ны име­на усоп­ших, о кото­рых мы про­сим молить­ся. За име­нем чело­ве­ка сле­ду­ет крат­кая инфор­ма­ция о нем и дата смер­ти. Инфор­ма­ция о чело­ве­ке вре­ме­на­ми очень нефор­маль­ная – что он делал, где жил, чем запом­нил­ся – но я не вижу смыс­ла в фор­маль­ной. Дале­ко не все при­хо­жане зна­ют друг дру­га по отче­ству и фами­лии, а так сра­зу ста­но­вит­ся ясно, о ком идет речь. Неко­то­рые покой­ные – наши быв­шие при­хо­жане, а неко­то­рые даже не совсем при­хо­жане, про­сто как-то при­ки­пе­ли к при­хо­ду. Был, напри­мер, бом­жик один, кото­рый всем запом­нил­ся. Раз он умер, надо же его помя­нуть. Покой­ный отец Илья Шаба­шов в этом спис­ке есть, хотя он у нас в при­хо­де ни разу не был.

– В пра­во­слав­ной прес­се была замет­ка о том, что Вы про­во­ди­те бесе­ды в Народ­ной биб­лио­те­ке. О чем и с кем эти беседы?

– По сосед­ству с нашим хра­мом (по сосед­ству – то есть, через стен­ку) рас­по­ла­га­ет­ся биб­лио­те­ка. Рань­ше она была биб­лио­те­кой опти­ко-меха­ни­че­ско­го заво­да, сей­час ста­ла муни­ци­паль­ной. Фонд у нее – тысяч десять книг. Она явля­ет­ся одной из двух обще­до­ступ­ных биб­лио­тек мик­ро­рай­о­на (вто­рая – биб­лио­те­ка наше­го при­хо­да). В какой-то момент я назвал эту биб­лио­те­ку народ­ной, и это назва­ние при­жи­лось. У нас нор­маль­ные отно­ше­ния, и неко­то­рые свои меро­при­я­тия мы про­во­дим на их тер­ри­то­рии, посколь­ку поме­ще­ний в хра­ме не хва­та­ет. Сре­ди тем – биб­лей­ские бесе­ды, бесе­ды об испо­ве­ди, о Таин­ствах Церк­ви, о пра­во­слав­ных празд­ни­ках и другие.

– Отец Алек­сий, в при­хо­де рань­ше выпус­ка­лась газе­та. Пла­ни­ру­ет­ся ли воз­об­нов­ле­ние это­го проекта?

– Когда я при­шел в при­ход, воз­ник­ло жела­ние сде­лать газе­ту мик­ро­рай­о­на. Наш мик­ро­рай­он спаль­ный, обособ­лен­ный, он обла­да­ет сво­им неко­то­рым мик­ро­кли­ма­том, почти как в неболь­ших город­ках. Вот и роди­лась идея сде­лать газе­ту, посвя­щен­ную жиз­ни мик­ро­рай­о­на – изда­ние не чисто цер­ков­ное, а более широ­ко­го про­фи­ля. Хоте­лось, что­бы эта газе­та в хоро­шем смыс­ле будо­ра­жи­ла жите­лей района.

Газе­та назы­ва­лась «Ведо­мо­сти Синих Кам­ней». Выпуск начал­ся с листоч­ка фор­ма­та А5. Потом были номе­ра насто­я­ще­го газет­но­го фор­ма­та. Понят­но, что эта газе­та не мог­ла оку­пать­ся. В какой-то момент финан­со­вые и орга­ни­за­ци­он­ные слож­но­сти при­ве­ли к пре­кра­ще­нию ее выпус­ка. Но сего­дня я не исклю­чаю воз­мож­но­сти воз­об­нов­ле­ния это­го про­ек­та – напри­мер, сила­ми моло­деж­но­го клуба.

– Батюш­ка, Ваши при­хо­жане вме­сте с хором поют на бого­слу­же­ни­ях. Как сло­жи­лась эта традиция?

– Все­об­щее пение – это сплав несколь­ких состав­ля­ю­щих, с моей точ­ки зре­ния, это очень хоро­ший знак: знак зна­ния служ­бы, уме­ния поль­зо­вать­ся бого­слу­жеб­ной лите­ра­ту­рой, обра­щен­но­сти к бого­слу­же­нию, спло­чен­но­сти при­хо­да. В этом у нас есть неко­то­рые дости­же­ния. Заме­чаю, что наше пение ста­но­вит­ся все более сла­жен­ным, и люди, име­ю­щие про­фес­си­о­наль­ную под­го­тов­ку в этой обла­сти, такой вывод подтверждают.

Все­об­щее пение очень непло­хо уда­ет­ся даже на все­нощ­ном бде­нии, хотя оно слож­нее – боль­шие раз­ры­вы меж­ду пес­но­пе­ни­я­ми, боль­ше изме­ня­е­мая часть.

Недав­но у нас на все­нощ­ном бде­нии слу­жил вла­ды­ка Кирилл, и я так понял, что наше пение при­шлось ему по сердцу.

– Рас­ска­жи­те, пожа­луй­ста, о пла­нах прихода.

– У нас есть две глав­ные задачи.

Пер­вая – стро­и­тель­ство хра­ма. К сожа­ле­нию, за про­шед­шее деся­ти­ле­тие не уда­лось про­дви­нуть­ся в направ­ле­нии стро­и­тель­ства, а новый храм очень нужен при­хо­ду. Сей­час появи­лись неко­то­рые намет­ки, дай Бог, что­бы все полу­чи­лось. Подроб­нее о них пока гово­рить не буду – еще рано.

Вто­рая зада­ча – про­дол­жить соби­рать нашу общи­ну. Для это­го необ­хо­ди­мо и даль­ше зани­мать­ся огла­ше­ни­ем кре­ща­е­мых и кате­хи­за­ци­ей при­хо­жан, что­бы создать усло­вия для их духов­но­го возрастания.

Если с эти­ми глав­ны­ми зада­ча­ми спра­вим­ся, то все осталь­ное при­ло­жит­ся. Я в этом уверен.

– Спа­си Вас Гос­по­ди, отец Алек­сий! Божи­ей помо­щи в реше­нии этих важ­ных задач!

Источ­ник: жур­нал «Пра­во­слав­ный вестник»

Фото: Свя­то-Николь­ский при­ход на Синих кам­нях, стра­ни­ца ВКонтакте

Комментировать

*

Размер шрифта: A- 15 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: A T G
Текст:
Боковая панель:
Сбросить настройки