Батюшка, я — наркоман!

Батюшка, я — наркоман!

(8 голосов3.6 из 5)

Когда-то, в пер­вой поло­вине шести­де­ся­тых годов, мои роди­те­ли поме­ня­ли жил­пло­щадь, и мы из ком­му­нал­ки на окра­ине Моск­вы пере­еха­ли в центр, в ста­рый дере­вян­ный дом на Само­те­ке. И там в свои шест­на­дцать лет я впер­вые узнал о наркотиках.

 

Прак­ти­че­ское посо­бие для пастырей

Смот­ри­те, не пре­зи­рай­те ни одно­го из малых сих; ибо гово­рю вам, что Анге­лы их на небе­сах все­гда видят лице Отца Мое­го Небесного.

Ибо Сын Чело­ве­че­ский при­шел взыс­кать и спа­сти погибшее.

Как вам кажет­ся? Если бы у кого было сто овец, и одна из них заблу­ди­лась, то не оста­вит ли он девя­но­сто девять в горах и не пой­дет ли искать заблудившуюся?

И если слу­чит­ся най­ти ее, то, истин­но гово­рю вам, он раду­ет­ся о ней более, неже­ли о девя­но­ста девя­ти незаблудившихся.

Так, нет воли Отца ваше­го Небес­но­го, что­бы погиб один из малых сих.

(Матф. 18. 10–14)

«Батюшка, я — наркоман!» —

есть ли сего­дня в Рос­сии хоть один священник,
кото­рый не слы­шал бы этих слов?

Когда-то, в пер­вой поло­вине шести­де­ся­тых годов, мои роди­те­ли поме­ня­ли жил­пло­щадь, и мы из ком­му­нал­ки на окра­ине Моск­вы пере­еха­ли в центр, в ста­рый дере­вян­ный дом на Само­те­ке. И там в свои шест­на­дцать лет я впер­вые узнал о нар­ко­ти­ках. Я видел, как их про­да­ют и поку­па­ют на Цвет­ном буль­ва­ре, неко­то­рые из моих новых зна­ко­мых и дру­зей их про­бо­ва­ли и рас­ска­зы­ва­ли о сво­их ощу­ще­ни­ях. Один из зна­ко­мых, жив­ший в нашем доме, полу­чил тюрем­ный срок за их распространение.

Меня Бог мило­вал – я так и не попро­бо­вал это зелье. Нар­ко­ти­ки мне каза­лись доро­гой экзо­ти­че­ской заба­вой бога­тых сын­ков высо­ко­по­став­лен­ных чинуш, к кото­рым я, парень с окра­и­ны, отно­сил­ся с пре­зре­ни­ем. Про­жи­ли мы там недол­го, око­ло четы­рех лет. Ста­рые дома рас­се­ля­ли и сно­си­ли, мы вновь вер­ну­лись на окра­и­ну, и я обо всем этом забыл. Поз­же я стал изыс­ка­те­лем – объ­ез­дил всю Рос­сию от края до края, видел, как спи­ва­ют­ся люди, как быв­шие зеки ловят кайф от чифи­ря, но нигде не стал­ки­вал­ся с тем, что сего­дня назы­ва­ют нар­ко­ма­ни­ей. С тех пор, когда я впер­вые услы­шал о нар­ко­ти­ках, про­шло сорок лет, все­го сорок лет, и вот теперь нет угол­ка «на необъ­ят­ных про­сто­рах нашей Роди­ны», где не зна­ли бы об этой заразе.

«Батюш­ка, я — нар­ко­ман!» Есть ли сего­дня в Рос­сии хоть один свя­щен­ник, кото­рый не слы­шал бы этих слов? Навер­ное, нет. Сего­дня с эти­ми сло­ва­ми моло­дые, но уже с иско­вер­кан­ной жиз­нью, люди при­хо­дят в цер­ковь за помо­щью, при­хо­дят вез­де – и в цен­тре, и на окра­и­нах. На окра­и­нах при­хо­дят, навер­ное, даже чаще – в цен­тре боль­ше нар­ко­ло­ги­че­ских боль­ниц, боль­ше спе­ци­а­ли­стов, спо­соб­ных помочь, а на окра­ине одна надеж­да – на Бога и на Цер­ковь. Но гото­вы ли мы их при­нять, спо­соб­ны ли мы помочь этим людям? Я не раз слы­шал сло­ва, выне­сен­ные в назва­ние этой кни­ги, и при­зна­юсь, что каж­дый раз испы­ты­вал пол­ную рас­те­рян­ность и бес­си­лие. Помог ли я хоть кому-то из этих людей? Не знаю, боюсь, что нет. Я давал адре­са и теле­фо­ны раз­лич­ных нар­ко­ло­ги­че­ских цен­тров, адре­са хра­мов, где слу­жат свя­щен­ни­ки, рабо­та­ю­щие с нар­ко­ма­на­ми, но ведь эти люди при­хо­ди­ли ко мне, они иска­ли помо­щи у меня.

Кто-то из моих собра­тьев, воз­мож­но, ска­жет, что мы и не долж­ны брать эту про­бле­му на себя. Ведь нар­ко­ма­ны – греш­ни­ки, и, если сего­дня они стра­да­ют и, в конеч­ном сче­те, гиб­нут, то так им и надо – Бог воз­да­ет по гре­хам их. Да и раз­ве у нас мало сво­их про­блем – вос­ста­нов­ле­ние пору­шен­ных мона­сты­рей и хра­мов, воз­рож­де­ние пре­рван­ных тра­ди­ций, окорм­ле­ние сотен и тысяч людей, нашед­ших или ищу­щих свою доро­гу к Богу. Но ведь и нар­ко­ма­ны – люди, боль­ные люди, тоже ищу­щие помо­щи от Бога, по край­ней мере, те, кото­рые при­хо­дят в храм. Гос­подь наш Иисус Хри­стос оста­вил нам при­мер отно­ше­ния к таким людям: Он не осуж­дал их, Он помо­гал им. Важ­но пом­нить и то, что сего­дня в Рос­сии, по неко­то­рым дан­ным, око­ло деся­ти мил­ли­о­нов нар­ко­ма­нов, и в основ­ном это моло­дые люди. И если Цер­ковь не возь­мет эту про­бле­му, точ­нее, ту ее часть, кото­рую мож­но было бы назвать духов­ным окорм­ле­ни­ем нар­ко­за­ви­си­мых людей, на себя, то может так слу­чить­ся, что через десять-два­дцать лет вос­ста­нов­лен­ные нами хра­мы и мона­сты­ри ока­жут­ся нико­му ненужными.

Конеч­но, свя­щен­ник, искренне стре­мя­щий­ся оправ­дать свое зва­ние слу­жи­те­ля Хри­сто­ва, не оттолк­нет страж­ду­ще­го и попы­та­ет­ся в меру сво­их сил помочь ему. Одна­ко этот свя­щен­ник дол­жен пони­мать раз­ли­чие меж­ду воцер­ко­в­ле­ни­ем и пас­тыр­ской помо­щью боль­но­му. Нар­ко­ма­ну недо­ста­точ­но ска­зать – «иди и не гре­ши боль­ше». Мало­эф­фек­тив­ны­ми будут и сове­ты: «чаще испо­ве­дуй­ся и при­ча­щай­ся, читай молит­вы и Свя­щен­ное Писа­ние, и все как-нибудь устроится».

Сего­дня нар­ко­ма­ния – это не «заба­ва бога­тых сын­ков», а болезнь, пора­зив­шая мил­ли­о­ны людей, и для ее пре­одо­ле­ния необ­хо­ди­мы спе­ци­аль­ные зна­ния, кото­рых, мы долж­ны это чест­но при­знать, в тра­ди­ци­он­ном цер­ков­ном бага­же нет. Что­бы помочь нар­ко­ма­ну, жела­ю­ще­му изба­вить­ся от нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­сти, пас­тырь дол­жен знать меха­низ­мы воз­дей­ствия нар­ко­ти­ка, про­цесс раз­ви­тия болез­ни. И здесь не обой­тись без «воцер­ко­в­ле­ния» науч­но­го, «свет­ско­го» зна­ния. Необ­хо­ди­мо и зна­ние основ­ных прин­ци­пов Пас­тыр­ской Пси­хо­ло­гии и Пси­хо­те­ра­пии. Кста­ти, зна­ние этих прин­ци­пов необ­хо­ди­мо не толь­ко для рабо­ты с нар­ко­за­ви­си­мы­ми людь­ми, но и вооб­ще в пас­тыр­ском служении.

Кни­ги, рас­ска­зы­ва­ю­щие о нар­ко­ти­ках и нар­ко­ма­нах, мне при­хо­ди­лось читать и преж­де. Зна­ко­мил­ся я и с раз­лич­ны­ми мате­ри­а­ла­ми по Пси­хо­ло­гии. Но все эти рабо­ты име­ют одну осо­бен­ность – они рас­счи­та­ны на спе­ци­а­ли­стов, и для не про­фес­си­о­на­ла обоб­щить в оди­ноч­ку име­ю­щий­ся в них опыт и, тем более, при­спо­со­бить его для исполь­зо­ва­ния в пас­тыр­ской рабо­те прак­ти­че­ски невоз­мож­но. Поэто­му уси­лия Про­све­ти­тель­ско­го Цен­тра «Свет Пра­во­сла­вия», воз­глав­ля­е­мо­го игу­ме­ном Евме­ни­ем, по осво­е­нию и пра­во­слав­но­му осмыс­ле­нию прак­ти­че­ской Пси­хо­ло­гии невоз­мож­но пере­оце­нить. А раз­ра­бот­ка основ­ных прин­ци­пов Пас­тыр­ской Пси­хо­ло­гии и Пси­хо­те­ра­пии и созда­ние целой серии Прак­ти­че­ских Посо­бий для пас­ты­рей по рабо­те с нар­ко­ма­на­ми явля­ют­ся самым серьез­ным на сего­дняш­ний день в этой обла­сти вкла­дом в цер­ков­ную науку.

Не знаю, мно­гие ли из свя­щен­ни­ков, про­чи­тав­ших эту кни­гу, при­мут на себя ответ­ствен­ность за помощь нар­ко­ма­нам, но я глу­бо­ко убеж­ден, что основ­ные необ­хо­ди­мые для это­го зна­ния (и мно­го дру­го­го полез­но­го) они в ней найдут.

С бла­го­дар­но­стью авто­ру кни­ги, игу­ме­ну Евмению,
свя­щен­ник Вла­ди­мир Лапшин,
насто­я­тель хра­ма Успе­ния Божи­ей Мате­ри, г. Москва

Окормление наркозависимых — задача нелегкая

Сего­дня во мно­гих мона­сты­рях и на при­хо­дах, заня­тых тру­да­ми по реа­би­ли­та­ции нар­ко­ма­нов, в каж­дом отдель­ном слу­чае воз­мож­ны как уда­чи, так и отдель­ные пора­же­ния — молит­вен­но наде­ем­ся, что вре­мен­ные. Да пре­бу­дут укреп­ля­е­мы бла­го­да­тию все, через кого Бог про­тя­ги­ва­ет руку несчаст­ным страдальцам.

По пово­ду при­ме­не­ния пас­ты­рем пси­хо­ло­ги­че­ских мето­дик, моя пози­ция состо­ит в сле­ду­ю­щем. В слу­чае боль­ных нар­ко­ма­ни­ей я счи­таю не толь­ко допу­сти­мой, но и необ­хо­ди­мой вся­кую помощь, в т.ч. пси­хо­ло­ги­че­скую. Пото­му что зача­стую она ста­но­вит­ся одним из средств при­оста­но­вить неми­ну­е­мую физи­че­скую гибель.

Свя­щен­ник, обра­тив­ший­ся к пси­хо­ло­гии, ста­вит­ся перед зада­чей сов­ме­стить в сво­ем миро­воз­зре­нии и прак­ти­че­ских под­хо­дах гори­зон­ты пси­хо­ло­гии с Пра­во­слав­ным хри­сти­ан­ским виде­ни­ем мира и чело­ве­ка. Труд, кото­рый поды­то­жит эти тео­ре­ти­че­ские поис­ки, оче­вид­но, дело буду­ще­го. За про­ек­том же про­чи­тан­ной кни­ги я вижу авто­ра, кото­рый, доб­ро­со­вест­но овла­дев при­ем­ле­мы­ми для Пра­во­сла­вия прак­ти­че­ски­ми мето­да­ми и убе­див­шись в кон­крет­ных резуль­та­тах сво­ей прак­ти­че­ской помо­щи стра­да­ю­щим пасо­мым, спе­шит (может быть, слиш­ком, но это мож­но понять — вре­мя жиз­нен­но важ­но) поде­лить­ся опы­том сво­ей пас­тыр­ской рабо­ты, а так­же попы­тать­ся сде­лать пер­вый шаг на пути тео­ре­ти­че­ских обобщений.

Молит­вен­но желаю авто­ру кни­ги и всей бра­тии кре­по­сти в этом нелег­ком деле, пото­му что, в конеч­ном ито­ге, все зави­сит не толь­ко от мето­дик (меди­цин­ских ли, пси­хо­ло­ги­че­ских или иных) и даже не от ярко­сти и силы духа отдель­ных лич­но­стей, а от Хри­ста, Кото­рый при­сут­ству­ет сре­ди собрав­ших­ся во имя Его. Пока под­лин­ная цер­ков­ная общ­ность хра­нит Его при­сут­ствие, для страж­ду­ще­го оста­ет­ся воз­мож­ность не толь­ко исце­ле­ния, но Встре­чи, обре­те­ния Бога.

игу­мен Варфоломей,
врач-психиатр,
пре­по­да­ва­тель Пра­во­слав­ной гим­на­зии г. Иваново

Спасибо, и в добрый путь!

Кни­га отца Евме­ния, несо­мнен­но, понра­вит­ся раз­ным кате­го­ри­ям чита­те­лей: вдум­чи­во­му пас­ты­рю, педа­го­гу, всем, кто инте­ре­су­ет­ся про­бле­мой нар­ко­ма­нии. Но преж­де все­го, тем несчаст­ным, кого захва­ти­ла эта страш­ная болезнь, вирус XXI века, нар­ко­тик, и бли­жай­ше­му (и не менее несчаст­но­му) их окру­же­нию: мамам, женам, детям.

Чем инте­рес­на и при­вле­ка­тель­на кни­га отца Евме­ния? Преж­де все­го тем, что она нико­го не руга­ет, не кри­ти­ку­ет, не клей­мит – ни само­го нар­ко­ма­на, ни сре­ду его обитания.

“Батюш­ка, я — нар­ко­ман!” — кни­га, напол­нен­ная све­том, теп­лом и надеж­дой. Рабо­та отца Евме­ния обо­га­ще­на удач­ной и обиль­ной под­бор­кой цитат как древ­них отцов и учи­те­лей Церк­ви, совре­мен­ных пас­ты­рей-бого­сло­вов, так и пред­ста­ви­те­лей свет­ской нау­ки и куль­ту­ры. Но, пожа­луй, едва ли не глав­ное досто­ин­ство кни­ги, сви­де­тель­ство ее пси­хо­ло­ги­че­ской под­лин­но­сти это то, что основ­ной источ­ник кни­ги – опыт обще­ния авто­ра, его пас­тыр­ская рабо­та с нар­ко­за­ви­си­мы­ми. И, судя по кни­ге, опыт не толь­ко про­дол­жи­тель­ный, но и поло­жи­тель­ный, реаль­ный, заме­ча­тель­ный. То, что со стра­ниц тру­да отца Евме­ния с чита­те­лем гово­рит сам нар­ко­ман – тоже важ­ный прин­цип постро­е­ния книги.

Глу­бо­кий ана­лиз про­бле­мы, лег­кий, чет­кий слог и обиль­ное при­вле­че­ние раз­но­об­раз­но­го мате­ри­а­ла – чер­ты, отли­ча­ю­щие вооб­ще все рабо­ты отца Евме­ния. Надо ска­зать, что совре­мен­ный пра­во­слав­ный чита­тель: свя­щен­ни­ки, моло­дежь — уже дав­но с инте­ре­сом сле­дят за сери­ей книг, изда­ва­е­мой изда­тель­ством «Свет Пра­во­сла­вия». Кни­ги это­го изда­тель­ства хочет­ся при­об­ре­тать: это — доб­рот­ная, очень инте­рес­ная лите­ра­ту­ра, где ста­рая, извест­ная тема: «Чело­век и Бог», «Чело­век и Цер­ковь Хри­сто­ва» высве­че­на по-ново­му, ори­ен­ти­ро­ва­на на совре­мен­но­го чита­те­ля. Воцер­ко­в­ле­ние пси­хо­ло­гии, при­вле­че­ние этой важ­ной и, в насто­я­щее вре­мя, очень попу­ляр­ной дис­ци­пли­ны в лоно Церк­ви – очень нуж­ное, хотя и труд­ное дела­ние, заме­ча­тель­ная мис­сия, кото­рую удач­но осу­ществ­ля­ет изда­тель­ство «Свет Православия».

Дума­ет­ся, что вышед­шая в свет серия книг отца Евме­ния о нар­ко­ма­нии вызо­вет у чита­те­ля живой инте­рес и отклик еще и пото­му, что в ней при­во­дят­ся подроб­ные и опро­бо­ван­ные авто­ром реко­мен­да­ции отно­си­тель­но того, как мож­но рабо­тать с про­бле­мой наркозависимости.

Что еще мож­но ска­зать авто­ру? Толь­ко: спа­си­бо, и в доб­рый путь!

иеро­мо­нах Иона,
биб­лио­те­карь Мос­ков­ско­го Ставропигиального
Свя­то-Дани­ло­ва монастыря.

* * *

Автор кни­ги «Батюш­ка — я нар­ко­ман!» заслу­жи­ва­ет огром­ной бла­го­дар­но­сти, а его рабо­ты — мас­со­вой попу­ля­ри­за­ции и изда­ния мил­ли­он­ны­ми тиражами.

В осо­бен­но­сти хочу отме­тить, что зна­че­ние этой рабо­ты не огра­ни­чи­ва­ет­ся пас­тыр­ской помо­щью нар­ко­за­ви­си­мым. Очень важ­ны под­ня­тые обще­пас­тыр­ские вопро­сы — какой дол­жен быть свя­щен­ник, Како­го Бога и как он дол­жен про­по­ве­до­вать. Радост­но и важ­но, что об этом гово­рит­ся пуб­лич­но, печат­но. Это сви­де­тель­ство тому, что Цер­ковь жива.

Отец Евме­ний, спа­си и помо­ги Вам Господь.

иеро­мо­нах Петр,
Насто­я­тель Подво­рья Мос­ков­ско­го Ставропигиального
Свя­то-Дани­ло­ва Мона­сты­ря в пос. Долматово

От нас — старание, а от Бога — результат

Кни­га отца игу­ме­на при­ме­ча­тель­на во мно­гих отно­ше­ни­ях. Уже само назва­ние ее ука­зы­ва­ет на момент испо­ве­да­ния страж­ду­щим сво­ей стра­сти. Это отправ­ной пункт, точ­ка отсче­та нача­ла дви­же­ния к исце­ле­нию. Слов­но Про­мы­сел Божий, выбрав ору­ди­ем свя­щен­но­слу­жи­те­ля, откли­ка­ет­ся на кажу­щу­ю­ся безысходность.

Кни­га эта, в отли­чие от иных апо­ка­лип­ти­че­ских бро­шюр, жиз­не­утвер­жда­ю­ща. Автор стре­мит­ся уви­деть бес­цен­ную чело­ве­че­скую душу в нар­ко­ти­че­ском мра­ке. Он убеж­ден, что это и воз­мож­но, и долж­но. Но для того, что­бы излу­чать свет, надо само­му быть све­тиль­ни­ком. Пото­му неслу­чай­но зна­чи­тель­ная часть кни­ги содер­жит реко­мен­да­ции для воз­гре­ва­ния лич­но­сти само­го пас­ты­ря, отва­жи­ва­ю­ще­го­ся помо­гать нар­ко­за­ви­си­мым страдальцам.

Каким дол­жен быть пра­во­слав­ный свя­щен­ник наших дней? Его слу­же­ние — пере­се­че­ние осей — крест. Вер­ти­каль­ная ось — без­услов­ное пре­бы­ва­ние в спа­си­тель­ной тра­ди­ции, нели­це­мер­ная вер­ность цер­ков­ной исто­рии, кано­нам и уста­вам. Гори­зон­таль­ная же — откры­тость окру­жа­ю­щей нас реаль­но­сти, сопри­част­ность изме­нив­шей­ся дей­стви­тель­но­сти, гра­мот­ная ори­ен­та­ция в обсто­я­тель­ствах нынеш­них времен.

В согла­сии с обра­зом мыш­ле­ния Свя­ти­те­ля Тихо­на Задон­ско­го, оза­гла­вив­ше­го свой труд «Сокро­ви­ще духов­ное от мира соби­ра­е­мое», отец игу­мен авто­ри­тет­но заим­ству­ет дости­же­ния совре­мен­ной свет­ской пси­хо­ло­гии, на опы­те убеж­да­ет­ся в их эффек­тив­но­сти и ком­пе­тент­но исполь­зу­ет их в искус­стве пас­тыр­ско­го душепопечения.

Зако­но­ме­рен вопрос: не втор­га­ет­ся ли отец игу­мен на сопре­дель­ную тер­ри­то­рию? Кор­рект­но ли кли­ри­ку зани­мать­ся нар­ко­ло­ги­че­ской прак­ти­кой? С нашей пози­ции ответ будет без­услов­но утвер­ди­тель­ным. Сего­дня госу­дар­ство не в состо­я­нии преду­смот­реть для сво­их граж­дан ни адек­ват­но меди­ка­мен­тоз­ную, ни под­дер­жи­ва­ю­ще-соци­аль­ную, ни инфор­ма­тив­но-кон­цеп­ту­аль­ную помощь боль­ным, зави­си­мым от мно­го­чис­лен­ных и рас­про­стра­ня­ю­щих­ся нар­ко­ти­че­ских суб­стан­ций. Част­ная же прак­ти­ка в этой обла­сти чре­ва­та опас­но­стя­ми вслед­ствие неком­пе­тент­но­сти, нечест­но­сти и стрем­ле­ния к наживе.

Вра­чу­ю­щее слу­же­ние Церк­ви, насущ­ность кото­ро­го обос­но­ва­на в апо­столь­ском посла­нии (Иак. 4, 14–15), осу­ществ­ля­ет­ся в раз­но­об­раз­ной фор­ме на про­тя­же­нии два­дца­ти веков, и нет резо­на тому, что­бы оно пре­кра­ти­лось в наши дни. Цер­ковь не может умы­вать руки, сто­ять в сто­роне, взи­рая на обез­об­ра­жен­ный мир. Дух непре­стан­но обнов­ля­ет Тело Хри­сто­во и в состра­да­ю­щем диа­ло­ге с миром у Церк­ви рож­да­ют­ся новые цели­тель­ные слова.

К досто­ин­ствам кни­ги отца игу­ме­на сле­ду­ет отне­сти оби­лие цити­ру­е­мо­го мате­ри­а­ла. Гово­рят, хоро­шая кни­га та, где мень­ше все­го автор гово­рит от лица соб­ствен­но­го «я». Эта кни­га поли­фо­нич­на, в ней зву­чат голо­са подвиж­ни­ков Хри­сти­ан­ства, чело­ве­ко­лю­би­вых мыс­ли­те­лей, испо­ве­ди нар­ко­ма­нов. Твор­че­ским тру­дом авто­ра они под­твер­жда­ют Бла­гую весть — исце­ле­ние воз­мож­но! Необ­хо­ди­мо толь­ко решить­ся. Пре­по­доб­ный Сера­фим Саров­ский гово­рит о том, что раз­ни­ца меж­ду греш­ни­ком и свя­тым состо­ит толь­ко в сте­пе­ни решимости.

Судь­бы нар­ко­за­ви­си­мых людей раз­лич­ны. Род­нит их одно: нар­ко­ман — это все­гда лич­ность пси­хо­ло­ги­че­ски незре­лая. А ведь сте­пень лич­ност­ной зре­ло­сти опре­де­ля­ет воз­мож­ность ответ­ствен­но­сти. Ответ­ствен­но­сти, как спо­соб­но­сти отве­та само­му себе, близ­ким, миру и Богу. И ока­зы­ва­ет­ся, что такой чело­век не в состо­я­нии внят­но отве­чать нико­му. Он бежит от отве­тов, через ложь, улов­ки и про­чую фальшь, бежит туда, где он ока­зы­ва­ет­ся в кажу­щей­ся без­от­вет­но­сти, в изо­ля­ции, в нир­ване, в кай­фе… Так, «не знаю, раз­ве я сто­рож бра­ту мое­му», — глум­ли­во отве­ча­ет Каин Гос­по­ду (Быт. 4; 9). Он хочет быть никем. Отец игу­мен пред­ла­га­ет осмыс­лен­ные и надеж­ные стра­те­гии при­зва­ния это­го несчаст­но­го чело­ве­ка обрат­но, в наш мир, где при­нят прин­цип «Духов­ность как ответ­ствен­ность» (тема еще одной доб­рой кни­ги отца Евмения).

Воз­мож­но, кто-то ждал от этой кни­ги ака­фи­стов и ред­ких молитв, раз­вер­ну­тых про­грамм кате­хи­за­ции или рецеп­тов по момен­таль­но­му снис­хож­де­нию бла­го­да­ти… Впро­чем, такой рецепт есть: под­го­то­вить серд­це, очи­стить душу, при­ве­сти в поря­док тело. И ждать. Но не пас­сив­но-рас­слаб­лен­но и не суе­вер­но-экс­та­ти­че­ски, а трез­вен­но и бодр­ствен­но. «От нас — ста­ра­ние, а от Бога — резуль­тат» — вновь при­слу­ша­ем­ся к свя­то­оте­че­ской мыс­ли. И это­му ста­ра­нию учит пред­ла­га­е­мая книга.

Сер­гей Ана­то­лье­вич Бело­ру­сов, врач-психиатр,
выпуск­ник Свя­то-Тихо­нов­ско­го Бого­слов­ско­го инсти­ту­та (1992),
Institute of Formative Spirituality (Pittsburgh, USA 1994), автор более 50
опуб­ли­ко­ван­ных науч­ных и науч­но-попу­ляр­ных работ, прак­ти­ку­ю­щий психотерапевт

* * *

По про­чте­нии сего душе­спа­си­тель­но­го тру­да я испы­тал одно­вре­мен­но два чув­ства: радость и боль. Радость за то, что в нашей Церк­ви есть люди, с состра­да­ни­ем отно­ся­щи­е­ся к дан­ной про­бле­ме и глу­бо­ко пыта­ю­щи­е­ся ее изу­чить. Как чело­век, сопри­ка­сав­ший­ся с нар­ко­ти­ка­ми, могу ска­зать, что кни­га будет крайне полез­на всем, кто име­ет сей пла­чев­ный опыт, т.е. быв­шим нар­ко­ма­нам, посколь­ку люди, вышед­шие, что назы­ва­ет­ся, сухи­ми из воды, на этом самом выхо­де не име­ют чет­ких ори­ен­ти­ров, у них не сфор­ми­ро­ва­лись еще новые цен­но­сти, и это может про­дол­жать­ся несколь­ко лет. Отец Евме­ний же ука­зы­ва­ет направ­ле­ние, а это очень важ­но, ибо может начать­ся дви­же­ние вспять.

Что же каса­ет­ся груст­ных эмо­ций, — обид­но до слез, что кни­га вышла так позд­но, когда мно­гих зна­ко­мых и дру­зей уже нет в живых.

Роман,
послуш­ник Мос­ков­ско­го Ставропигиального
Свя­то-Дани­ло­ва монастыря

Предисловие

Высо­ко досто­ин­ство чело­ве­ка. Смот­ри, како­вы небо, зем­ля, солн­це и луна: и не в них бла­го­во­лил упо­ко­ить­ся Гос­подь, а толь­ко в чело­ве­ке. Поэто­му чело­век дра­го­цен­нее всех тва­рей, даже, осме­люсь ска­зать, не толь­ко види­мых, но и невидимых.

Посе­му душа смыс­лен­ная и бла­го­ра­зум­ная, обо­шед­ши все созда­ния, нигде не нахо­дит себе упо­ко­е­ния, как толь­ко в Еди­ном Гос­по­де. И Гос­подь ни к кому не бла­го­во­лит, как толь­ко к еди­но­му человеку.

Преп. Мака­рий Великий

Нет чело­ве­ка, кото­рый был бы, как ост­ров, — сам по себе; каж­дый чело­век — часть суши, часть мате­ри­ка. Смерть каж­до­го ума­ля­ет и меня, ибо я един со всем чело­ве­че­ством, а пото­му не спра­ши­вай нико­гда, по ком зво­нит коло­кол: он зво­нит по тебе.

Джон Донн (1572–1631)

Каж­дый чело­век, живу­щий на этой пла­не­те, хочет он того или нет, свя­зан с дру­ги­ми людь­ми. Ни один чело­век, рож­ден­ный на нашей пла­не­те, не может про­жить изо­ли­ро­ва­но, в оди­но­че­стве. Каж­дое явле­ние, даже самое незна­чи­тель­ное, ока­зы­ва­ет вли­я­ние на окру­жа­ю­щий мир.

Мил­ли­о­ны людей сего­дня нахо­дят­ся в совер­шен­но раз­ру­шен­ном состо­я­нии духа, души и тела. Все цен­но­сти у них заме­ни­ла одна-един­ствен­ная страсть — нар­ко­тик. Их пси­хи­ка раз­вер­ну­та толь­ко в сто­ро­ну при­об­ре­те­ния нар­ко­ти­че­ско­го яда. В их душе — как буд­то выеден­ная кис­ло­той зия­ю­щая рана. Эти люди явля­ют­ся частью наше­го с вами мира, мира, в кото­ром мы живем, доро­гой читатель!

В нау­ке изве­стен экс­пе­ри­мент под назва­ни­ем «эффект бабоч­ки». Выявил его Эдвард Лоренц, метео­ро­лог Мас­са­чу­сет­ско­го тех­но­ло­ги­че­ско­го института.

«Лек­ция, кото­рая в виде моно­гра­фии назы­ва­ет­ся «Может ли взмах кры­льев бабоч­ки в Бра­зи­лии вызвать тор­на­до в Теха­се», ста­ла резуль­та­том про­ве­ден­ных Лорен­цом в 1961 г. иссле­до­ва­ний ком­пью­тер­ных моде­лей погод­ных явле­ний. Как-то раз он решил полу­чить резуль­та­ты для про­ме­жут­ка вре­ме­ни, в два раза боль­ше­го, чем преж­де, и что­бы не возить­ся вновь с ука­за­ни­ем началь­ных дан­ных, запу­стил про­грам­му с пол­пу­ти, задав в каче­стве началь­ных усло­вий резуль­та­ты, полу­чен­ные в преды­ду­щих вычис­ле­ни­ях. Вер­нув­шись через неко­то­рое вре­мя, он, к сво­е­му удив­ле­нию, обна­ру­жил, что новые резуль­та­ты, кото­рые он ожи­дал полу­чить, в общем, похо­жи­ми на преды­ду­щие, ока­за­лись рази­тель­но ины­ми. Дело в том, что, наби­рая на ком­пью­те­ре исход­ные дан­ные, Лоренц их для удоб­ства округ­лил. Он ввел три циф­ры после запя­той вме­сто шести, пред­по­ла­гая, что столь незна­чи­тель­ные изме­не­ния не смо­гут вызвать серьез­ных послед­ствий. Одна­ко исправ­но про­ве­ден­ные ком­пью­те­ром вычис­ле­ния пока­за­ли, что в такой слож­ной систе­ме, как пого­да, кро­шеч­ное изна­чаль­ное изме­не­ние после вво­да в систе­му может быть уси­ле­но настоль­ко, что через неко­то­рое вре­мя полу­чат­ся абсо­лют­но неожи­дан­ные резуль­та­ты. Про­гно­зы пого­ды на бли­жай­шее вре­мя, как пра­ви­ло, ока­зы­ва­ют­ся доста­точ­но точ­ны­ми; но по мере уда­лен­но­сти во вре­ме­ни сте­пень их неопре­де­лен­но­сти экс­по­тен­ци­аль­но рас­тет». [1]

А теперь я пред­ла­гаю поду­мать об этом экс­пе­ри­мен­те в кон­тек­сте захлест­нув­шей совре­мен­ное обще­ство про­бле­мы наркомании…

Мы стро­им свое буду­щее из тех мел­ких и, каза­лось бы, не име­ю­щих осо­бо­го зна­че­ния реше­ний, кото­рые при­ни­ма­ем каж­дый день, но узна­ем о сте­пе­ни их важ­но­сти лишь поз­же, когда мож­но толь­ко вспо­ми­нать о них. Но у самых незна­чи­тель­ных собы­тий могут быть серьез­ней­шие послед­ствия. В Свя­щен­ном Писа­нии этот Богом уста­нов­лен­ный закон жиз­ни выра­жен в сло­вах «Что посе­ет чело­век, то и пожнет» (Гал. 6, 7).

Неиз­мен­но про­дол­жа­ет рас­ти коли­че­ство и ско­рость вза­и­мо­дей­ствий меж­ду людь­ми во все боль­ших мас­шта­бах. Кро­ме род­ствен­ных свя­зей, вза­и­мо­от­но­ше­ний, опре­де­лен­ной атмо­сфе­ры, сего­дня мы свя­за­ны гло­баль­ны­ми инфор­ма­ци­он­ны­ми систе­ма­ми, напо­до­бие теле­ви­де­ния и интернета.

В этих усло­ви­ях ста­но­вит­ся осо­бо оче­вид­ной зна­чи­мость осо­зна­ния каж­дым хри­сти­а­ни­ном, каж­дым пас­ты­рем того, что мы не можем оста­вать­ся в изо­ля­ции, не можем быть рав­но­душ­ны­ми к тем про­бле­мам, кото­рые охва­ты­ва­ют наших с вами совре­мен­ни­ков, живу­щих сего­дня за пре­де­ла­ми Церк­ви и обра­ща­ю­щих­ся к ней, как к послед­ней надеж­де, послед­не­му прибежищу.

Пред­сто­я­тель Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, Свя­тей­ший Пат­ри­арх Алек­сий II, кото­ро­му вве­рен Гос­по­дом цер­ков­ный корабль в наше непро­стое вре­мя, гово­ря о лежа­щей на совре­мен­ных пас­ты­рях вели­кой ответ­ствен­но­сти, отметил:

«И Гос­по­дом, и исто­ри­ей с нас будет нели­це­при­ят­но спро­ше­но, насколь­ко мы были вни­ма­тель­ны ко все­му, что про­ис­хо­ди­ло в быст­ро меня­ю­щем­ся мире, насколь­ко мы были откры­ты к совре­мен­ной жиз­ни. …Сего­дня, когда вокруг нас раз­ли­лось море стра­да­ния, мы вино­ва­ты перед каж­дым страж­ду­щим в том, что не все­гда согре­ва­ли его теп­лом наше­го серд­ца, не все­гда жерт­во­ва­ли собой ради его бла­га. Любой чело­век гре­шен пред лицом Божи­им. Но боль­ше все­го вины лежит на нас — архи­пас­ты­рях и пас­ты­рях, ибо мы несем на себе бре­мя гре­хов сво­ей паст­вы, бре­мя осуж­де­ния за то, что не все­гда были доб­рым при­ме­ром для под­ра­жа­ния. Не все­гда достой­но науча­ли пасо­мых наших». [2]

В послед­ние деся­ти­ле­тия в цер­ков­ном обще­стве поло­же­но мно­го уси­лий на то, что­бы вос­ста­но­вить нити духов­ной пре­ем­ствен­но­сти. Изда­но огром­ное коли­че­ство духов­ной лите­ра­ту­ры про­шлых веков. Имен­но на этом мате­ри­а­ле было постро­е­но миро­воз­зре­ние воцер­ко­вив­ших­ся в послед­ние годы людей.

И сего­дня, как нам кажет­ся, наста­ло вре­мя заду­мать­ся над тем, каким обра­зом будет осу­ществ­лять­ся хри­сти­ан­ское душе­по­пе­че­ние людей в XXI веке с его непро­сты­ми про­бле­ма­ми: спеш­кой, инфор­ма­ци­он­ной пере­на­сы­щен­но­стью, обры­воч­но­стью мыш­ле­ния, нарас­та­ю­щей вза­и­мо­свя­зан­но­стью миро­вых про­цес­сов, непри­выч­ны­ми для про­шлых веков соци­аль­ны­ми про­бле­ма­ми, ком­пью­тер­ной зави­си­мо­стью, биз­не­сом и целым рядом новых нрав­ствен­ных про­блем, свя­зан­ных с семьей и вос­пи­та­ни­ем, уси­ле­ни­ем вли­я­ния на обще­ство зна­ний по пси­хо­ло­гии и пси­хо­те­ра­пии, новы­ми инфор­ма­ци­он­ны­ми тех­но­ло­ги­я­ми, нар­ко­ма­ни­ей. Все это тре­бу­ет допол­ни­тель­но­го пас­тыр­ско­го осмыс­ле­ния с пози­ций Свя­щен­но­го Писа­ния и Свя­щен­но­го Пре­да­ния нашей Церкви.

Одним из при­ме­ров подоб­но­го рода цер­ков­ных доку­мен­тов наше­го вре­ме­ни, осве­ща­ю­щих взгляд Пра­во­слав­ной Церк­ви на боль­шин­ство явле­ний совре­мен­ной жиз­ни, явля­ют­ся при­ня­тые Освя­щен­ным Архи­ерей­ским Собо­ром 2000 года «Осно­вы Соци­аль­ной Кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви» [3] — кано­ни­че­ски при­ня­тый и пото­му авто­ри­тет­ный свод воз­зре­ний Церк­ви на жизнь в совре­мен­ном обществе.

Разу­ме­ет­ся, «Иисус Хри­стос вче­ра и сего­дня и во веки Тот же» (Евр. 13, 8). Неиз­мен­ным оста­ет­ся уче­ние Церк­ви, Сим­вол веры, авто­ри­тет свя­тых отцов. Но совре­мен­ная жизнь пред­ла­га­ет нам решить мно­же­ство непро­стых вопро­сов. И здесь необ­хо­ди­мо наше со-дей­ствие Гос­по­ду, со-твор­че­ство, со-уча­стие и, без­услов­но, живой опыт серд­ца, откры­то­го на то, что­бы дея­тель­но помо­гать ближ­не­му, то есть тому, кто ока­зал­ся рядом, любить его запо­ве­дан­ной Гос­по­дом нашим любо­вью, при­ни­мать его, как бра­та или сестру.

Как уже было упо­мя­ну­то, одной из наи­бо­лее про­блем­ных обла­стей совре­мен­ной жиз­ни явля­ет­ся пора­бо­тив­шая зна­чи­тель­ную часть нашей моло­де­жи нар­ко­ти­че­ская зави­си­мость. В «Осно­вах Соци­аль­ной Кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви» ска­за­но, что нар­ко­ма­ния — страсть, кото­рая еще в боль­шей сте­пе­ни, чем алко­го­лизм “дела­ет пора­бо­щен­но­го ею чело­ве­ка крайне уяз­ви­мым к дей­ствию тем­ных сил. С каж­дым годом этот недуг охва­ты­ва­ет все боль­ше людей, уно­ся мно­же­ство жиз­ней. Наи­бо­лее под­вер­же­на нар­ко­ма­нии моло­дежь, что пред­став­ля­ет осо­бую угро­зу для обще­ства. Корыст­ные инте­ре­сы нар­ко­биз­не­са так­же ока­зы­ва­ют вли­я­ние на фор­ми­ро­ва­ние — осо­бен­но в моло­деж­ных кру­гах — осо­бой “нар­ко­ти­че­ской” псев­до­куль­ту­ры. Незре­лым людям навя­зы­ва­ют­ся сте­рео­ти­пы пове­де­ния, пред­ла­га­ю­щие упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ков в каче­стве “нор­маль­но­го” и даже непре­мен­но­го атри­бу­та общения.

Основ­ная при­чи­на бег­ства мно­гих наших совре­мен­ни­ков в цар­ство алко­голь­ных или нар­ко­ти­че­ских иллю­зий — это духов­ная опу­сто­шен­ность, поте­ря смыс­ла жиз­ни, раз­мы­тость нрав­ствен­ных ори­ен­ти­ров. Нар­ко­ма­ния и алко­го­лизм ста­но­вят­ся про­яв­ле­ни­я­ми духов­ной болез­ни не толь­ко отдель­но­го чело­ве­ка, но все­го обще­ства. Это рас­пла­та за идео­ло­гию потре­би­тель­ства, за без­ду­хов­ность и утра­ту под­лин­ных иде­а­лов. С пас­тыр­ским состра­да­ни­ем отно­сясь к жерт­вам пьян­ства и нар­ко­ма­нии, Цер­ковь пред­ла­га­ет им духов­ную под­держ­ку в пре­одо­ле­нии поро­ка. Не отри­цая необ­хо­ди­мо­сти меди­цин­ской помо­щи на ост­рых ста­ди­ях нар­ко­ма­нии, Цер­ковь уде­ля­ет осо­бое вни­ма­ние про­фи­лак­ти­ке и реа­би­ли­та­ции, наи­бо­лее эффек­тив­ных при созна­тель­ном вовле­че­нии страж­ду­щих в евха­ри­сти­че­скую и общин­ную жизнь”. [4]

На эту тему в цер­ков­ных изда­ни­ях послед­не­го вре­ме­ни вышло несколь­ко книг, одной из кото­рых была моя рабо­та «Луч надеж­ды в нар­ко­ти­че­ском мире», в кото­рой чита­те­лям было пред­ло­же­но опи­са­ние нар­ко­ма­нии и тех раз­ру­ши­тель­ных дей­ствий, кото­рые ока­зы­ва­ет нар­ко­тик на душу и тело чело­ве­ка. Эта кни­га была напи­са­на не столь­ко на осно­ва­нии науч­ных тру­дов, сколь­ко на непо­сред­ствен­ном опы­те рабо­ты с нар­ко­за­ви­си­мы­ми, т.е. она о живых людях и для живых людей. Боль­шое спа­си­бо всем моим чита­те­лям, в осо­бен­но­сти пас­ты­рям, отме­тив­шим искрен­ность и доступ­ность этой работы.

В про­цес­се опи­са­ния кон­тек­ста про­бле­мы я не ста­рал­ся «упа­ко­вать» жиз­нен­ную реаль­ность в при­выч­ные для воцер­ко­в­лен­но­го чело­ве­ка бла­го­че­сти­вые сло­ва. Мне кажет­ся, что подоб­ных изда­ний, под­го­ня­ю­щих мно­го­гран­ность меня­ю­ще­го­ся мира под «пра­виль­ные отве­ты» вышло уже нема­ло. И поэто­му в кни­ге рас­смат­ри­ва­е­мое явле­ние опи­са­но таким, како­вым мы можем его наблю­дать в реаль­ной жиз­ни: что такое нар­ко­тик, како­ва при­ро­да нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­сти, како­вы при­чи­ны ее возникновения.

Во вто­рой кни­ге этой серии «Батюш­ка, я — нар­ко­ман!», кото­рую вы дер­жи­те в руках, опи­са­ны родив­ши­е­ся в про­цес­се прак­ти­че­ской рабо­ты фор­мы и мето­ды помо­щи нар­ко­за­ви­си­мым людям, даны прак­ти­че­ские реко­мен­да­ции, осно­ван­ные на непо­сред­ствен­ном опы­те. В напи­са­нии этой кни­ги автор руко­вод­ство­вал­ся прин­ци­пом: пред­ла­гать к прак­ти­че­ско­му при­ме­не­нию толь­ко то, что лег­ко и про­сто осво­ить, что может быст­ро дать ощу­ти­мый резуль­тат, что про­ве­ре­но опы­том и нахо­дит­ся в гар­мо­нии с хри­сти­ан­ски­ми ценностями.

Эта кни­га отве­ча­ет на вопрос, как кон­крет­но, поша­го­во пас­тырь может ока­зать прак­ти­че­скую помощь нар­ко­ма­ну. Хочет­ся обра­тить Ваше вни­ма­ние на одну очень важ­ную деталь. Если мы зна­ем ответ на вопрос «Как кон­крет­но помочь чело­ве­ку, кото­рый стал нар­ко­ти­че­ски зави­сим?», поиск при­чин вооб­ще может не иметь ника­ко­го смыс­ла. Най­ден­ный ответ на вопрос «Как?» поз­во­ля­ет, вооб­ще не искать отве­ты на вопро­сы «Что?» и «Поче­му?», посколь­ку поз­во­ля­ет, не застре­вая в дли­тель­ных и порой бес­плод­ных поис­ках при­чин, сра­зу же искать пути выхо­да из создав­ше­го­ся положения.

В тре­тьей кни­ге «Собран­ные во Имя Мое», кото­рая гото­вит­ся к выхо­ду в свет, опи­са­ны несколь­ко прак­ти­че­ских под­хо­дов, кото­рые, несмот­ря на их раз­ли­чия, объ­еди­ня­ют два прин­ци­па: пол­ное вос­ста­нов­ле­ние лич­но­сти невоз­мож­но без обре­те­ния живых и глу­бо­ких отно­ше­ний с Гос­по­дом и искрен­них, дове­ри­тель­ных, глу­бо­ких отно­ше­ний с дру­ги­ми людь­ми.

Повто­ряя сло­ва из пре­ди­сло­вия к преды­ду­щей моей рабо­те, еще раз напом­ню, что кни­ги луч­ше изу­чить после­до­ва­тель­но, одна­ко каж­дая из них в отдель­но­сти несет в себе закон­чен­ную автор­скую идею. Если же чита­тель все­рьез зани­ма­ет­ся помо­щью нар­ко­за­ви­си­мым, луч­ше най­ти воз­мож­ность при­об­ре­сти все три, посколь­ку в пер­вой изло­жен мини­мум тео­ре­ти­че­ских зна­ний для рабо­ты с про­бле­мой, вто­рая изла­га­ет прак­ти­че­ский опыт, лич­ност­но-ори­ен­ти­ро­ван­ный «алго­ритм» рабо­ты, в тре­тьей мож­но почерп­нуть зна­ния о созда­нии струк­ту­ры по ока­за­нию такой помо­щи на осно­ве уже рабо­та­ю­щих и хоро­шо заре­ко­мен­до­вав­ших себя подходов.

Зара­нее бла­го­да­рен всем, кто най­дет повод не согла­сить­ся с тем, что напи­са­но в моих кни­гах. Поду­май­те, как мож­но об этом же ска­зать ина­че и напи­ши­те мне. Может быть, бла­го­да­ря это­му сов­мест­но­му тру­ду, родит­ся вто­рое издание.

В кни­ге, кото­рую Вы дер­жи­те в руках, нет без­оши­боч­но точ­ных отве­тов. Здесь изло­жен, по пре­иму­ще­ству, опыт, кото­рым мож­но или вос­поль­зо­вать­ся, или не вос­поль­зо­вать­ся. Насколь­ко каж­дое из пред­ла­га­е­мых в кни­ге упраж­не­ний резуль­та­тив­но, насколь­ко оно помо­га­ет обре­сти чело­ве­ку свой путь к выздо­ров­ле­нию, вы смо­же­те убе­дить­ся толь­ко на прак­ти­ке. Пусть каж­дый чита­ю­щий возь­мет толь­ко то, что под­хо­дит лич­но ему, попро­бу­ет пред­ла­га­е­мое в кон­крет­ной ситу­а­ции и сам для себя оце­нит результат.

Если же вам пока не хочет­ся впу­стить в свой мир боль людей, поги­ба­ю­щих в нар­ко­ти­че­ском аду, если нет жела­ния дея­тель­но отре­а­ги­ро­вать на эту боль, тогда пока отло­жи­те эту кни­гу. Я не сомне­ва­юсь, что если кни­га попа­ла к вам, то вы — чело­век искрен­ний, чест­ный и нерав­но­душ­ный, со вре­ме­нем вам эта кни­га может пригодиться.

Если же вы уже заин­те­ре­со­ва­лись, то — в путь.

Благодарности

Про­смат­ри­вая уже гото­вые к изда­нию стра­ни­цы, я понял, что кни­га в зна­чи­тель­ной мере вышла за рам­ки темы, заяв­лен­ной в ее назва­нии. За это вре­мя на моем жиз­нен­ном пути встре­ти­лось мно­же­ство заме­ча­тель­ных людей, кото­рые про­сто и искренне дели­лись со мной сво­и­ми зна­ни­я­ми, сво­им опы­том, навы­ка­ми и про­сто дру­же­ской под­держ­кой. Я учил­ся пони­мать дру­гих людей, а глав­ное — учить­ся пони­мать себя, вос­пол­няя в све­те реаль­ных жиз­нен­ных ситу­а­ций свой хри­сти­ан­ский и пас­тыр­ский опыт.

Преж­де все­го я бла­го­да­рен Гос­по­ду наше­му Иису­су Хри­сту, забот­ли­вым попе­че­ни­ем Кото­ро­го в нуж­ное вре­мя в моих руках ока­зы­ва­лись необ­хо­ди­мые кни­ги, видео- и аудио­кас­се­ты, а на моем жиз­нен­ном пути — огром­ное коли­че­ство заме­ча­тель­ных людей.

Хочет­ся выра­зить бла­го­дар­ность всем тем, кто был со мною и под­дер­жи­вал меня в тече­ние двух лет рабо­ты над эти­ми книгами.

Низ­кий поклон моим роди­те­лям Миха­и­лу Михай­ло­ви­чу и Лине Васи­льевне. Все, что мне уда­ет­ся сде­лать каче­ствен­но и с любо­вью, несет на себе свет и теп­ло их уча­стия, под­держ­ки и благословения.

Мой низ­кий поклон мит­ро­по­ли­ту Анто­нию Сурож­ско­му, чей доб­рый, любя­щий, пони­ма­ю­щий пас­тыр­ский стиль лег в осно­ву пред­ла­га­е­мо­го в этой кни­ге подхода.

Я так­же бла­го­да­рен свя­щен­ни­ку Вла­ди­ми­ру Лап­ши­ну, свя­щен­ни­ку Евге­нию Генин­гу, игу­ме­ну Вар­фо­ло­мею (Коно­ва­ло­ву), иеро­мо­на­ху Ионе (Зай­мов­ско­му), за доб­рую пас­тыр­скую под­держ­ку моей рабо­ты по адап­та­ции зна­ний прак­ти­че­ской пси­хо­ло­гии к делу пас­тыр­ско­го душепопечения.

Я осо­бен­но бла­го­да­рен Андрею Пли­ги­ну, Алек­сан­дру Гера­си­мо­ву, Заме­та­ло­вой Галине, Ску­ми­ной Ирине научив­шим меня ока­зы­вать чело­ве­ку прак­ти­че­скую помощь в поис­ке себя, сво­е­го места в жиз­ни, сво­е­го пред­на­зна­че­ния, чут­ко­му и береж­но­му отно­ше­нию к внут­рен­не­му миру человека.

Отдель­ная бла­го­дар­ность Бой­ко Васи­лию Вади­мо­ви­чу за финан­со­вое содей­ствие изда­нию этой книги.

Хочет­ся осо­бо отме­тить пси­хо­ло­гов Кон­стан­ти­на Коро­ле­ва, Сер­гея Кова­ле­ва, Алек­сандра Дани­ли­на, Юрия Заха­ро­ва. Их идеи, изло­жен­ные в их кни­гах, на видео и в ауди­о­за­пи­сях, помог­ли отто­чить раз­лич­ные гра­ни моей рабо­ты, рас­ши­ри­ли пони­ма­ние не толь­ко нар­ко­ма­нии, но и обо­га­ти­ли взгляд на мно­го­гран­ность и неод­но­знач­ность мира, в кото­ром мы живем.

Бла­го­да­рю так­же Вик­то­ра Кро­то­ва, Ста­са Уко­ло­ва, Вик­то­ра Коло­мий­ца и дру­гих авто­ров, мета­фо­ры и прит­чи кото­рых помог­ли про­ил­лю­стри­ро­вать стра­ни­цы моей книги.

Невоз­мож­но не упо­мя­нуть Дуб­ро­ви­на Арту­ра, Горо­хо­ва Сер­гея и Ива­но­ва Вла­ди­ка, муже­ствен­ных ребят, осво­бо­див­ших­ся с Божьей помо­щью от вла­сти нар­ко­ти­ка. Их под­держ­ка и твор­че­ское уча­стие в виде неболь­ших вста­вок и заме­ча­ний, с кото­ры­ми вы буде­те встре­чать­ся на стра­ни­цах этой кни­ги, во мно­гом при­да­ли ей опре­де­лен­ную завершенность.

Осо­бой бла­го­дар­но­стью хочет­ся отме­тить лите­ра­тур­но­го редак­то­ра наше­го изда­тель­ства Гав­ри­люк Алек­сан­дру, ока­зав­шую неоце­ни­мую помощь в набо­ре, систе­ма­ти­за­ции тек­ста, а так­же Тень­ко­ва Вла­ди­ми­ра и Низо­ву Гали­ну, при­няв­ших уча­стие в окон­ча­тель­ном редак­ти­ро­ва­нии книги.

С чего начать?

Для всех я сде­лал­ся всем,
что­бы спа­сти хотя бы некоторых.

1 Кор. 9, 29.

С чего пас­ты­рю начать свою рабо­ту, если он уже открыт отклик­нуть­ся и помочь боль­но­му нар­ко­ма­ни­ей чело­ве­ку, когда тот посту­чит­ся в его дверь? Очень про­стой ответ: с себя. Может быть, всту­пая на сте­зю пас­тыр­ства, полез­но зара­нее задать себе несколь­ко вопросов:

— Верит ли сам свя­щен­ник в то, что он при­зван быть пас­ты­рем, при­зван помо­гать людям, окорм­лять их, совер­шать для них свое свя­щен­ни­че­ское служение?

— Насколь­ко глу­бо­ко он осо­зна­ет свое пас­тыр­ское призвание?

— Что такое пас­тыр­ское при­зва­ние для него? Как сам слу­жи­тель Церк­ви пони­ма­ет, в чем, соб­ствен­но, состо­ит его пастырство?

— Насколь­ко сам свя­щен­ник уме­ет пони­мать чело­ве­ка, заме­чать его, ува­жать его, отно­сить­ся к каж­до­му обра­тив­ше­му­ся как к лич­но пору­чен­но­му ему Господом?

— Насколь­ко он обла­да­ет уме­ни­ем рас­по­ло­жить к себе собе­сед­ни­ка, постро­ить с ним дове­ри­тель­ные отношения?

— Убеж­ден ли он в без­услов­ной цен­но­сти, уни­каль­но­сти и нетлен­ной кра­со­те каж­дой чело­ве­че­ской души? 

Пре­по­доб­ный Мака­рий Вели­кий пишет: «Нет иной такой бли­зо­сти и вза­им­но­сти, какая есть у души с Богом и у Бога с душою. Бог сотво­рил раз­ные тва­ри; сотво­рил небо и зем­лю, луну, солн­це, воды, дре­ва пло­до­нос­ные, вся­кие роды живот­ных, но ни в одной их сих тва­рей не почи­ва­ет Гос­подь. Вся­кая тварь во вла­сти Его, одна­кож не утвер­дил Он в них пре­сто­лы, не уста­но­вил с ними обще­ния, бла­го­во­лил же о еди­ном чело­ве­ке, с ним всту­пил в обще­ние и в нем почи­ва­ет. Видишь ли в этом срод­ство Бога с чело­ве­ком, чело­ве­ка с Богом?». [5]

— Име­ет ли пас­тырь имен­но такой взгляд на цен­ность каж­дой чело­ве­че­ской души? 

Ведь нар­ко­ман — это чело­век, кото­рый утра­тил осо­зна­ние Бого­з­дан­ной кра­со­ты соб­ствен­ной души, и при пер­вом зна­ком­стве, воз­мож­но, не воз­ник­нет мыс­ли о нали­чии в его душе этой кра­со­ты. Пас­тыр­ская помощь нар­ко­ма­нам — это помощь в том, что­бы раз­гля­деть, отре­ста­ври­ро­вать и вер­нуть чело­ве­ку пре­крас­ный образ Божий, сокры­тый за архео­ло­ги­че­ски­ми сло­я­ми греховности.

Хочет­ся обра­тить вни­ма­ние на то, что зада­ча — помочь имен­но это­му: осво­бож­де­нию обра­за Божия в чело­ве­ке, в любом при­хо­жа­нине (в част­но­сти, в нар­ко­мане), кото­рый, воз­мож­но, зава­лен гре­хов­ным сором, и осво­бож­де­нию его из-под этой гру­ды. Имен­но свя­щен­ник при­зван сори­ен­ти­ро­вать чело­ве­ка в дви­же­нии к цели, помочь чело­ве­ку обре­сти ответ на вопрос: «Ради чего сто­ит оста­вить грех?»

Как толь­ко чело­век суме­ет раз­гля­деть в себе эту глу­би­ну и эту кра­со­ту, свое Бого­по­до­бие, все осталь­ные при­стра­стия, инте­ре­сы, лож­ные цен­но­сти посте­пен­но отпа­дут сами по себе.

— Готов ли пас­тырь потру­дить­ся над тем, что­бы, если Хри­стос ему пору­чит, ока­зать нар­ко­ма­ну дея­тель­ную помощь на духов­ном, душев­ном и телес­ном уровне?

На уровне духов­ном, конеч­но же, бла­гой про­по­ве­дью Хри­ста, Его Цар­ства, Его Вос­кре­се­ния, жиз­нью в Нем и ради Него.

На уровне душев­ном помо­щью в орга­ни­за­ции и обре­те­нии кон­тро­ля над сво­и­ми чув­ства­ми и эмо­ци­я­ми, обу­че­ни­ем полу­чать пол­но­ту радо­сти от свя­щен­но­го дара жиз­ни без нар­ко­ти­че­ско­го яда, согла­со­ва­ния сво­ей эмо­ци­о­наль­ной, душев­ной и эсте­ти­че­ской жиз­ни со сво­и­ми цен­но­стя­ми, со сво­и­ми пред­став­ле­ни­я­ми о смыс­ле жиз­ни и осо­зна­ни­ем соб­ствен­но­го предназначения.

На уровне телес­ном давай­те помо­жем им про­сто в том кон­крет­ном слу­чае, когда они при­дут к нам, при­мем их под свой кров, накор­мим ужи­ном, най­дем для них доб­рые, сер­деч­ные сло­ва. Свя­той Апо­стол Иаков обра­ща­ет­ся к нам со сло­ва­ми: «Что поль­зы, бра­тия мои, если кто гово­рит, что он име­ет веру, а дел не име­ет? Может ли эта вера спа­сти его? Если брат или сест­ра наги и не име­ют днев­но­го про­пи­та­ния, а кто-нибудь из вас ска­жет им: “иди­те с миром, грей­тесь и питай­тесь”, но не даст им потреб­но­го для тела: что поль­зы? Так и вера, если не име­ет дел, мерт­ва сама по себе» (Иак.2:10–17).

— Осо­зна­ет ли пас­тырь свою меру ответ­ствен­но­сти за каче­ствен­ный резуль­тат того, что он делает?

— Готов ли он учить­ся у тех, кто име­ет эти зна­ния и навыки? 

Над эти­ми вопро­са­ми сто­ит поду­мать преж­де всего.

Свя­той Апо­стол Павел упо­доб­ля­ет жизнь цер­ков­но­го орга­низ­ма жиз­не­де­я­тель­но­сти чело­ве­че­ско­го тела: «Так мы, мно­гие, состав­ля­ем одно тело во Хри­сте, а порознь один для дру­го­го чле­ны» (Рим., 12, 5). Если раз­лич­ные части орга­низ­ма функ­ци­о­ни­ру­ют нор­маль­но, чело­век чув­ству­ет себя хоро­шо, и наобо­рот: «стра­да­ет ли один член, стра­да­ют с ним все чле­ны; сла­вит­ся ли один член, с ним раду­ют­ся все чле­ны» (1Кор. 12, 26). Ощу­ще­ние обще­го бла­го­по­лу­чия испы­ты­ва­ет­ся не серд­цем, не лег­ки­ми, не рукой, его невоз­мож­но най­ти ни в одной из частей тела в отдель­но­сти. Это такое чув­ство, кото­рое испы­ты­ва­ет целост­ный организм.

Любя­щее серд­це пас­ты­ря резо­ни­ру­ет с болью мира, в кото­ром он живет. Оно не может успо­ко­ить­ся и закрыть­ся в сво­ем малень­ком духов­но бла­го­устро­ен­ном мире в то вре­мя, когда вокруг столь­ко нуж­да­ю­щих­ся в уте­ше­нии и доб­ром сло­ве людей, когда мно­же­ство совре­мен­ни­ков еже­год­но поги­ба­ет от нар­ко­ма­нии и уже сего­дня сту­чит­ся в две­ри хра­мов и мона­сты­рей с прось­бой о помощи.

Ино­гда при­хо­дит­ся встре­чать­ся с мне­ни­ем, что глав­ная зада­ча свя­щен­ни­ка — это совер­ше­ние Таинств, пра­виль­ное и доб­ро­со­вест­ное испол­не­ние чино­по­сле­до­ва­ния. По сло­вам неко­то­рых пас­ты­рей, «если кого-то при­зо­вет Бог, то этот чело­век при­дет в храм, а если не при­зо­вет — то раз­ные «бесе­ды» совер­шен­но бес­смыс­лен­ны. И вооб­ще,— нико­го невоз­мож­но при­ве­сти к Богу, если Сам Бог не при­зо­вет к Себе».

Без­услов­но, под такие рас­суж­де­ния мож­но под­ве­сти опре­де­лен­ную тео­ре­ти­че­скую базу, насо­би­рав для фун­да­мен­та раз­лич­ных цитат… но в них, к сожа­ле­нию, не слыш­но осо­зна­ния пас­тыр­ской ответ­ствен­но­сти за несе­ние сло­ва Божия, за попе­че­ние о пастве, вве­рен­ной Хри­стом, кото­рая воз­ла­га­ет­ся на пас­ты­ря в момент хиро­то­нии. Ведь «Вера от слы­ша­ния, а слы­ша­ние от сло­ва Божия. Как при­зы­вать Того, в Кого не уве­ро­ва­ли? как веро­вать в Того, о Ком не слы­ха­ли? как слы­шать без Про­по­ве­ду­ю­ще­го?» (Рим. 10, 14–17). [6]

Пас­тырь — это преж­де все­го сви­де­тель, бла­го­вест­ник, воз­ве­сти­тель и сло­вом и самим обра­зом сво­ей жиз­ни радост­ной и бла­гой вести Хри­сто­вой. Ни одно чино­по­сле­до­ва­ние, ни одно Таин­ство невоз­мож­но совер­шить с пол­но­той духов­ной радо­сти, если свя­щен­ни­ку без­раз­лич­ны кон­крет­ные люди, отно­си­тель­но кото­рых и ради кото­рых совер­ша­ет­ся это Таин­ство, если в пас­тыр­ском серд­це не про­ис­хо­дят со-радо­ва­ние и со-пере­жи­ва­ние их радо­стям и их горестям.

Каж­дый чело­век в этом мире ищет люб­ви и стре­мит­ся к ней. Нар­ко­ма­ны — это люди, кото­рым в реаль­ной жиз­ни не хва­ти­ло люб­ви. Не полу­чив и не заме­тив любовь, они пыта­лись ее отсут­ствие вос­пол­нить с помо­щью нар­ко­ти­ков. И поэто­му, одним из важ­ных момен­тов в рабо­те пас­ты­ря с нар­ко­ма­на­ми явля­ет­ся науче­ние их люб­ви, рас­кры­тие в них спо­соб­но­сти отда­вать и при­ни­мать любовь.

Нача­ло насто­я­щей люб­ви — это про­сто при­ня­тие чело­ве­ка. При­ня­тие пол­ное и без­услов­ное. Образ тако­го при­ня­тия явил нам наш Гос­подь в Сво­ей зем­ной жиз­ни. Он радо­вал­ся каж­до­му при­хо­див­ше­му к Нему чело­ве­ку. Мно­го­чис­лен­ные свя­тые, после­до­вав­шие по жиз­ни за Ним, так­же яви­ли нам образ тако­го принятия.

Когда мы любим, у нас не воз­ни­ка­ет жела­ния «поучать» и «исправ­лять», но толь­ко делить­ся и пони­мать. Мы смот­рим на дру­гих, как на спут­ни­ков, иду­щих с нами по пути к Богу, пору­чен­ных нам Его свя­тым попе­че­ни­ем. Истин­ный пас­тырь, уче­ник Хри­ста, пони­ма­ет: как бы силь­но ни стре­мил­ся чело­век к мир­ским удо­воль­стви­ям, как бы он ни погря­зал в само­лю­бии и эго­из­ме, он ищет люб­ви и еди­не­ния с дру­ги­ми, его душа тос­ку­ет о Боге, Кото­ро­го еще не знает.

«Любовь Хри­сто­ва, как Боже­ствен­ная сила, как дар Духа Свя­то­го, Еди­но­го, дей­ству­ю­ще­го во всех, онто­ло­ги­че­ски свя­зу­ет воеди­но; — пишет архи­манд­рит Софро­ний (Саха­ров), — любовь усво­я­ет жизнь люби­мо­го. Любя­щий Бога — вклю­ча­ет в свое ипо­стас­ное бытие жизнь бра­та; любя­щий весь мир, духом объ­ем­лет весь мир». [7]

Моим недав­ним откры­ти­ем было пере­чи­ты­ва­ние Свя­щен­но­го Писа­ния Ново­го Заве­та с пози­ций люб­ви. Бла­го­да­ря тако­му вос­при­я­тию умом и серд­цем совер­шен­ной и уди­ви­тель­ной люб­ви Божи­ей к чело­ве­ку, рас­крыв­шей­ся нам в Лич­но­сти Гос­по­да наше­го Иису­са Хри­ста, ста­но­вит­ся воз­мож­ным более глу­бо­кое пони­ма­ние сло­ва Божия, пони­ма­ние того, Кто такой Гос­подь, насколь­ко каж­дый из нас дра­го­це­нен в Его очах.

«Хри­сти­ан­ство утвер­жда­ет, что Бог есть Любовь и все­гда жела­ет в той мере, в какой чело­ве­че­ская сво­бо­да поз­во­ля­ет Богу дей­ство­вать, осу­ществ­лять эту Любовь. Един­ствен­ным пре­пят­стви­ем в осу­ществ­ле­нии этой Люб­ви явля­ет­ся Бого­по­доб­ная сво­бо­да чело­ве­ка. Сво­бо­да воли — это есть то нена­ру­ши­мое, непри­кос­но­вен­ное, чего Бог нико­гда не каса­ет­ся. Сво­им Про­мыс­лом Он толь­ко созда­ет усло­вия, при кото­рых наи­луч­шим обра­зом, т.е. наи­бо­лее отчет­ли­во и ясно может осу­ществ­лять­ся чело­ве­че­ская сво­бо­да в выбо­ре добра или зла. С этой точ­ки зре­ния вполне поня­тен тот вели­кий смысл чело­ве­че­ской жиз­ни, о кото­ром очень мно­гие заду­мы­ва­ют­ся. Каков же этот смысл? Смысл в том, что­бы чело­век, как суще­ство разум­ное, как суще­ство чув­ству­ю­щее, как суще­ство, осо­зна­ю­щее в себе дей­ствие нрав­ствен­но­го зако­на, доб­ро­воль­но, сво­бод­но избра­ло себе путь жиз­ни и ее цель: доб­ро или зло.

В этом совер­шен­но сво­бод­ном выбо­ре мы видим еще одно уди­ви­тель­ное свой­ство чело­ве­ка. Все дей­ствия Бога остав­ля­ют в непри­кос­но­вен­но­сти нашу сво­бо­ду. Все Его дей­ствия явля­ют­ся дей­стви­я­ми люб­ви, но эти дей­ствия соот­но­сят­ся с духов­ным состо­я­ни­ем каж­до­го чело­ве­ка, каж­до­го обще­ства, каж­до­го наро­да. Подоб­но тому, как для боль­но­го тубер­ку­ле­зом и для боль­но­го ост­рым аппен­ди­ци­том назна­ча­ют­ся самые раз­лич­ные рецеп­ты, дей­ствие Люб­ви Божи­ей может носить совер­шен­но раз­лич­ный харак­тер». [8]

Ребе­нок может допус­кать очень пло­хие поступ­ки, но, тем не менее, роди­те­ли его все­гда любят. Гос­подь — Он ведь Отец всем нам! Имен­но Его Любовь, про­яв­ля­е­мая через любовь пас­ты­ря, явля­ет­ся той цели­тель­ной силой, кото­рая спо­соб­на вер­нуть пол­но­ту жиз­ни и радо­сти даже само­му тяже­ло­боль­но­му человеку.

Каж­дый из нас оста­ет­ся малень­ким ребен­ком до тех пор, пока он недо­по­лу­чил любовь и не рас­крыл­ся в этом вели­ком даре.

Обу­чить дарить любовь и при­ни­мать любовь — одна из глав­ных задач пас­ты­ря в наши дни.

«Выс­шей цен­но­стью чело­ве­че­ской жиз­ни явля­ет­ся любовь. Тема люб­ви име­ет чрез­вы­чай­но важ­ное зна­че­ние в жиз­ни моло­дых людей. Одна­ко совре­мен­но­му чело­ве­ку навя­зы­ва­ет­ся такое пони­ма­ние люб­ви, кото­рое к это­му чув­ству ника­ко­го отно­ше­ния не име­ет. Сего­дня имен­но Цер­ковь спо­соб­на и обя­за­на учить моло­дых людей тому, что любить — зна­чит отда­вать себя дру­го­му чело­ве­ку. Вне вза­им­но­го при­не­се­ния себя в дар дру­го­му люб­ви нет. А что такое отда­вать? Это ведь все­гда жертвовать.

Вооб­ще хоро­ший чело­век — это тот, кто отда­ет. Вы при­шли в каби­нет к началь­ни­ку. Он пред­ло­жил вам сесть, он выслу­шал вас и пого­во­рил с вами. То есть он отдал вам свое вре­мя. И потом что-то сде­ла­ет для вас, сно­ва будет отда­вать вре­мя, энер­гию, вни­ма­ние. Для каж­до­го оче­вид­но, что речь идет о хоро­шем началь­ни­ке. Соот­вет­ствен­но, пло­хим началь­ни­ком будет тот, кто вас не при­нял, а если при­нял, то не стал слу­шать и ниче­го не сде­лал, не захо­тел отдать себя вам.

Мы долж­ны помочь моло­дым людям понять, что любовь и доб­ро­та — то, что напря­мую свя­за­но с обра­зом жиз­ни. Под­го­то­вить людей к счаст­ли­вой семей­ной жиз­ни — зна­чит под­го­то­вить к жиз­ни вооб­ще. Кро­ме того, это озна­ча­ет сде­лать счаст­ли­вым сле­ду­ю­щее поко­ле­ние людей, кото­рые вырас­тут в рели­ги­оз­ных семьях, окорм­ля­е­мых Цер­ко­вью. Но ради сча­стья людей и пол­но­ты их бытия Цер­ковь и рабо­та­ет, пото­му что начав­ше­е­ся на зем­ле под­лин­ное чело­ве­че­ское сча­стье не обры­ва­ет­ся за гро­бом. Оно ухо­дит в веч­ность. И ста­но­вит­ся жиз­нью в Цар­стве Божи­ем». [9]

Зада­ча пас­ты­ря научить чело­ве­ка сози­да­тель­но рабо­тать над собой, дать окорм­ля­е­мо­му почув­ство­вать, что како­во бы ни было его про­шлое, жизнь продолжается.

Ино­гда при­хо­дит­ся слы­шать о том, что нар­ко­ма­ния не каса­ет­ся тех, кто воцер­ко­ви­лись и ходят в храм, а нерас­ка­ян­ные греш­ни­ки спра­вед­ли­во стра­да­ют за свои гре­хи. Не так рас­суж­да­ют об этом духов­но умуд­рен­ные люди. Архи­манд­рит Софро­ний (Саха­ров) гово­рит по это­му пово­ду: «Людям обыч­но свой­ствен­но юри­ди­че­ское пони­ма­ние спра­вед­ли­во­сти. Воз­ло­же­ние на кого-нибудь ответ­ствен­но­сти за вину дру­го­го они отвер­га­ют, как неправ­ду. В их юри­ди­че­ском созна­нии это не укла­ды­ва­ет­ся. Но иное гово­рит дух Люб­ви Хри­сто­вой. По духу этой Люб­ви раз­де­ле­ние ответ­ствен­но­сти за вину того, кого любим, и даже несе­ние всей пол­но­ты ее, не толь­ко не чуж­до, но и до кон­ца есте­ствен­но. Боль­ше того, в этом несе­нии чужой вины выяв­ля­ет­ся под­лин­ность люб­ви и дости­га­ет­ся ее само­со­зна­ние. Если от люб­ви поль­зо­вать­ся толь­ко ее услаж­да­ю­щей сто­ро­ною, то где разум­ность? Но когда при­вхо­дит сво­бод­ное при­ня­тие на себя вины и тру­дов люби­мо­го, тогда любовь дости­га­ет сво­е­го все­сто­рон­не­го совер­шен­ства». [10]

Еще одной зада­чей пас­ты­ря явля­ет­ся помощь осту­пив­ше­му­ся чело­ве­ку в поис­ках его смыс­ла жиз­ни.

Вот что гово­рит о рас­кры­ва­е­мом хри­сти­ан­ством смыс­ле жиз­ни пре­по­да­ва­тель Мос­ков­ской Духов­ной Ака­де­мии про­фес­сор А. И. Оси­пов: «Когда мы гово­рим о смыс­ле жиз­ни, мы гово­рим преж­де все­го о хри­сти­ан­стве, и, по-види­мо­му, луч­ше все­го опре­де­лить его как неска­зу­е­мую, неиз­ре­чен­ную кра­со­ту, кото­рой ста­но­вит­ся сам чело­век и кото­рую каж­дый чело­век пере­жи­ва­ет лич­но в самом себе, в обще­нии с дру­ги­ми, в обще­нии с Самим Богом. Хри­сти­ан­ский иде­ал име­ну­ет­ся как обо­же­ние, «тео­зис» по-гре­че­ски. Сам Бог есть Неиз­ре­чен­ная Кра­со­та. Т.е. если попы­тать­ся образ­но и опи­са­тель­но гово­рить о смыс­ле жиз­ни, пред­ла­га­е­мом хри­сти­ан­ством, то ока­жет­ся, что это есть ни что иное, как дости­же­ние виде­ния, созер­ца­ния этой неиз­ре­чен­ной кра­со­ты. Само созер­ца­ние кра­со­ты уже напол­ня­ет душу вели­чай­шим бла­гом». [11]

Крас­ной нитью этой кни­ги будет про­хо­дить осо­зна­ние важ­но­сти навы­ка пас­ты­ря уви­деть в каж­дом чело­ве­ке эту нетлен­ную кра­со­ту. Здесь умест­но вспом­нить вопрос, обра­щен­ный к извест­но­му скуль­пто­ру Мике­лан­дже­ло. Одна­жды его спросили:

— Как тебе уда­ет­ся созда­вать такие уди­ви­тель­ные скульптуры?

Он отве­тил:

— Я не делаю ниче­го осо­бен­но­го, все­го лишь осво­бож­даю скульп­ту­ру из-под гру­ды ненуж­но­го камня.

В подоб­ном под­хо­де нам видит­ся идея пас­тыр­ско­го душе­по­пе­че­ния. Пас­тырь — это тот, кто в гре­хов­ной глы­бе спо­со­бен уви­деть нетлен­ную кра­со­ту Божье­го обра­за и содей­ство­вать рас­кры­тию и осво­бож­де­нию этой красоты.

Еще одним заме­ча­тель­ным обра­зом пас­тыр­ско­го дела­ния явля­ет­ся отво­ди­мая свя­щен­ни­ку в чино­по­сле­до­ва­нии Таин­ства Пока­я­ния роль сви­де­те­ля. Поче­му в чело­ве­че­ском пока­я­нии перед Богом необ­хо­дим сви­де­тель? Мит­ро­по­лит Анто­ний Сурож­ский так отве­ча­ет на этот вопрос:

«У сло­ва “сви­де­тель”, по край­ней мере, три зна­че­ния. Пред­ставь­те себе: вы иде­те по ули­це и вдруг види­те дра­ку. Под­хо­дит поли­ция и спра­ши­ва­ет: «Что вы виде­ли?» Вам совер­шен­но все рав­но, кто прав, кто вино­ват, вы про­сто гово­ри­те поли­цей­ско­му, что виде­ли. Вы не защи­ща­е­те одно­го, не клей­ми­те дру­го­го, вы толь­ко опи­сы­ва­е­те, что виде­ли ваши гла­за или слы­ша­ли ваши уши.

Есть дру­гое состо­я­ние сви­де­те­ля — на суде сви­де­тель за под­су­ди­мо­го или про­тив него: он сде­лал выбор.

Но есть сви­де­тель и совер­шен­но ино­го рода — это самый близ­кий нам чело­век, кото­ро­го мы при­гла­ша­ем быть сви­де­те­лем на нашем бра­ке, сви­де­те­лем при самых таин­ствен­ных слу­ча­ях нашей жиз­ни, сви­де­тель, кото­ро­го мы хотим иметь с собой, когда самое див­ное и самое страш­ное совер­ша­ет­ся с нами. Вот тако­вым явля­ет­ся свя­щен­ник. Он — как друг жени­ха, кото­рый при­во­дит жени­ха к неве­сте или неве­сту к жени­ху. Он — друг Жени­ха в том смыс­ле, что при­сут­ству­ет на тайне встре­чи Бога и каю­ще­го­ся чело­ве­ка. Это самое див­ное, что мож­но себе пред­ста­вить. Бог его при­гла­ша­ет при­сут­ство­вать при этой глу­бин­ной встре­че, при этом бра­ке живой души с Живым Богом. И с каким же чув­ством дол­жен сто­ять свя­щен­ник! Как он дол­жен пони­мать, что он толь­ко сви­де­тель, — не в том смыс­ле, что он сто­рон­ний чело­век, кото­ро­му дано видеть что-то, но что он при­гла­шен участ­во­вать в этой тайне брач­ной вече­ри… И раз так, то он дол­жен пони­мать, что встре­ча про­ис­хо­дит меж­ду Спа­си­те­лем и каю­щим­ся, что сам он — друг Жени­ха, при­во­дит каю­ще­го­ся, как неве­сту, и сто­ит в изум­ле­нии, в бла­го­го­ве­нии перед этой тай­ной. Если бы самый неопыт­ный свя­щен­ник так отно­сил­ся к испо­ве­ди, то он был бы уже тайносовершителем…

И надо все­гда в этом отно­ше­нии искать сми­ре­ния. Не в том смыс­ле, что — «ах, я ничто, я недо­сто­ин»… Это все сло­ва; а сми­ре­ние заклю­ча­ет­ся в том, что­бы смот­реть на то, что совер­ша­ет­ся меж­ду Богом и чело­ве­ком, и пони­мать, что ты тут ни при чем, что ты не можешь это­го создать, что ты не можешь это­го сде­лать и что тебе толь­ко дано в тре­пе­те, в ужа­се, в бла­го­го­ве­нии при­сут­ство­вать при этом чуде. Вот здесь начи­на­ет­ся, толь­ко начи­на­ет­ся сми­ре­ние священника.

И вот если свя­щен­ник в себе вос­пи­ты­ва­ет по отно­ше­нию не толь­ко к Богу, но и к каж­до­му чело­ве­ку, кото­рый при­хо­дит к нему, такое состо­я­ние, то он может стать духов­ни­ком». [12]

Толь­ко при таком отно­ше­нии к чело­ве­ку пас­тырь может помочь ему начать дви­же­ние в направ­ле­нии обре­те­ния смыс­ла соб­ствен­но­го бытия. Со вре­ме­нем окорм­ля­е­мый чело­век согла­сит­ся при­нять на себя ответ­ствен­ность за соб­ствен­ную жизнь перед Богом. Имен­но в обре­те­нии ответ­ствен­но­сти нам видит­ся осно­ва­ние для поис­ка смыс­ла чело­ве­че­ско­го существования.

Вряд ли на вопрос о смыс­ле жиз­ни кон­крет­но­го чело­ве­ка мож­но дать обоб­щен­ный ответ. Жиз­нен­ный путь одно­го чело­ве­ка отли­ча­ет­ся от жиз­нен­но­го пути дру­го­го. Сле­до­ва­тель­но, важен не смысл жиз­ни в общем, но ско­рее спе­ци­фи­че­ский смысл жиз­ни кон­крет­но­го чело­ве­ка. Каж­дый чело­век, родив­ший­ся на этой зем­ле, име­ет соб­ствен­ное при­зва­ние. Каж­дый име­ет свою зада­чу, кото­рую в тече­ние жиз­ни необ­хо­ди­мо решить, и эта зада­ча уни­каль­на. Любое сле­пое копи­ро­ва­ние, любое сле­до­ва­ние чужим, а не самим чело­ве­ком избран­ным иде­а­лам, смыс­лам и пра­ви­лам, лишь уво­дит чело­ве­ка от осо­зна­ния соб­ствен­но­го пред­на­зна­че­ния, шаб­ло­ни­зи­ру­ют и обед­ня­ют жизнь, уво­дя от жиз­ни с избыт­ком (Ин. 10, 10), кото­рую при­нес на зем­лю Сын Божий.

Почему пастырю полезно быть знакомым с психологией и психотерапией?

Предыстория вопроса

Если бы в про­грам­мы духов­ных учеб­ных заве­де­ний, как сред­них, так и выс­ших, все­гда вклю­ча­лась Пси­хо­ло­гия, то кан­ди­да­ты в свя­щен­ство мог­ли бы зна­ко­мить­ся и с новы­ми руко­вод­ства­ми по нрав­ствен­ной пси­хо­ло­гии, при­спо­соб­ляя то, что най­дут в запад­ных руко­вод­ствах, к нуж­дам и усло­ви­ям пра­во­слав­но­го пастырствования.

Архи­манд­рит Кипри­ан Керн

Посколь­ку одной из насущ­ней­ших задач сего­дня явля­ет­ся поиск рабо­та­ю­щих спо­со­бов окорм­ле­ния нар­ко­за­ви­си­мых и имен­но это­му посвя­ще­на пред­ла­га­е­мая чита­те­лю кни­га, то наша, пас­тыр­ская, ответ­ствен­ность состо­ит в том, что­бы решать эти зада­чи с верой и упо­ва­ни­ем на помощь Божию, с мак­си­маль­ной само­от­да­чей и про­фес­си­о­на­лиз­мом, не гну­ша­ясь изу­че­ния непо­знан­но­го, обре­те­ния прак­ти­че­ских навы­ков в том, чего мы еще не уме­ем. Фун­да­мен­таль­ное убеж­де­ние, необ­хо­ди­мое пас­ты­рю, если он согла­сил­ся на подоб­ный, не совсем обыч­ный труд — это дове­рие Богу и Его Про­мыс­лу отно­си­тель­но того, что зна­ния, кни­ги, встре­чи с людь­ми, — все это нис­по­сы­ла­ет­ся Хри­стом для наше­го науче­ния, как береж­ные под­сказ­ки Небес­но­го Отца на нашем жиз­нен­ном пути.

Име­ем ли мы осно­ва­ние для изу­че­ния и прак­ти­че­ско­го исполь­зо­ва­ния зна­ний по пси­хо­ло­гии и пси­хо­те­ра­пии в Свя­щен­ном Пре­да­нии? О зна­че­нии зна­ния пси­хо­ло­гии для пас­ты­ря заме­ча­тель­но гово­рил свя­ти­тель Фео­фан Затвор­ник, назы­вая хри­сти­ан­скую пси­хо­ло­гию «самым при­год­ным посо­би­ем для начер­та­ния хри­сти­ан­ско­го нра­во­уче­ния». [13]

Факт поло­жи­тель­но­го эффек­та пси­хо­те­ра­пии утвер­ждал свя­ти­тель Лука, архи­епи­скоп Крым­ский: «Пси­хо­те­ра­пия, состо­я­щая в сло­вес­ном, вер­нее духов­ном воз­дей­ствии вра­ча на боль­но­го, — обще­при­знан­ный, часто даю­щий пре­крас­ные резуль­та­ты метод лече­ния мно­гих болез­ней». [14]

К сожа­ле­нию, «поня­тие пси­хо­те­ра­пии неред­ко отож­деств­ля­ет­ся мно­ги­ми веру­ю­щи­ми и свя­щен­но­слу­жи­те­ля­ми с оккуль­тиз­мом или, во вся­ком слу­чае, с делом заве­до­мо без­бож­ным — порож­де­ни­ем чисто ате­и­сти­че­ско­го ума, — пишет пра­во­слав­ный пси­хо­лог Вале­рий Ильин, — Един­ствен­ным источ­ни­ком и при­чи­ной душев­ной болез­ни неред­ко назы­ва­ет­ся грех. Часто упо­ми­на­ет­ся в этой свя­зи так­же «духов­ная пусто­та», недо­ста­точ­ная воцер­ко­в­лен­ность и т.п. Клас­си­че­ские пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ские шко­лы упре­ка­ют­ся в без­бо­жии и непре­мен­ном поощ­ре­нии и потвор­стве гре­хов­ным наклон­но­стям личности».

Кам­нем пре­ткно­ве­ния для мно­гих хри­сти­ан явля­ет­ся вопрос о воз­мож­но­сти исполь­зо­ва­ния нецер­ков­ных зна­ний для целей хри­сти­ан­ско­го бла­го­че­стия. Про­ти­во­ре­чит ли подоб­ное цер­ков­ной тра­ди­ции или же соче­та­е­мо с ней?

В ответ на предубеж­ден­ность в вопро­се изу­че­ния и исполь­зо­ва­ния пас­ты­рем «мир­ских» зна­ний, при­ве­ду доволь­но опре­де­лен­ные сло­ва свя­ти­те­ля Гри­го­рия Бого­сло­ва:

«Я думаю, что вся­кий, име­ю­щий ум, при­зна­ет уче­ность пер­вым для нас бла­гом. И не толь­ко эту бла­го­род­ней­шую нашу уче­ность, кото­рая, ста­вя ни во что изыс­кан­ность и пыш­ность в сло­ве, име­ет сво­им пред­ме­том одно спа­се­ние и кра­со­ту умо­со­зер­ца­е­мо­го, но и уче­ность внеш­нюю, кото­рой мно­гие хри­сти­ане по неве­же­ству, гну­ша­ют­ся как нена­деж­ной, опас­ной и уда­ля­ю­щей от Бога…

В нау­ках мы вос­при­ня­ли иссле­до­ва­тель­скую и умо­зри­тель­ную сто­ро­ну, но отверг­ли все то, что ведет к демо­нам, к заблуж­де­нию и в без­дну поги­бе­ли; мы извлек­ли из них полез­ное для бла­го­че­стия, чрез худ­шее научив­шись луч­ше­му и пере­де­лав их немощь в твер­дость наше­го уче­ния. Поэто­му не долж­но уни­жать уче­ность, как неко­то­рые дела­ют, но нуж­но при­знать глу­пы­ми и необ­ра­зо­ван­ны­ми тех, кто, при­дер­жи­ва­ясь тако­го мне­ния, желал бы, что­бы все были подоб­ны им, что­бы в общей мас­се была неза­мет­на их соб­ствен­ная глу­пость и что­бы избе­жать обли­че­ния в неве­же­стве». [15]

Отри­ца­ю­щим зна­че­ние для пас­ты­ря необ­хо­ди­мо­сти изу­че­ния пси­хо­ло­ги­че­ских зна­ний на осно­ва­нии их «непра­во­слав­но­го про­ис­хож­де­ния», инте­рес­но будет узнать о том, как непро­сто скла­ды­ва­лось в цер­ков­ном обще­стве пер­вых веков хри­сти­ан­ства отно­ше­ние к фило­со­фии, так­же имев­шей нецер­ков­ные корни.

Муд­рость свя­ти­те­ля Гри­го­рия вло­жи­ла в зна­че­ние сло­ва «фило­соф» каче­ствен­но новый смысл. Фило­соф, по его сло­вам, при­зван вели­ким Про­мыс­лом Божи­им, кото­рый пода­ет пре­ды­з­бран­ным руку помо­щи. Свя­ти­тель Гри­го­рий пер­вый дерз­нул утвер­ждать, что антич­ное фило­соф­ское насле­дие вполне соче­та­ет­ся с хри­сти­ан­ским бла­го­че­сти­ем. Соеди­не­ние поня­тий­но­го аппа­ра­та антич­ной (язы­че­ской!) муд­ро­сти и бла­го­че­сти­во­го обра­за жиз­ни, фило­соф­ско­го поис­ка и бого­слов­ско­го откро­ве­ния, разу­ма и веры, фило­со­фии и хри­сти­ан­ства — основ­ная тема его 25 Слова.

Фило­соф, по его сло­вам, «люби­тель муд­ро­сти», а о себе он пишет, что он — «слу­жи­тель муд­ро­сти». Хри­сти­ан­скую фило­со­фию он харак­те­ри­зу­ет как пра­вую веру, сов­ме­щен­ную с созер­ца­ни­ем и дея­тель­но­стью на поль­зу ближним.

Все то, что в фило­соф­ском насле­дии про­ти­во­ре­чит хри­сти­ан­ско­му обра­зу жиз­ни, свя­ти­тель Гри­го­рий пред­ла­га­ет отверг­нуть и сохра­нить то, что ему не про­ти­во­ре­чит, но помо­га­ет осмыс­лить и уяс­нить, дабы слу­жить поль­зе ближ­них, вос­пи­тан­ных на тео­ри­ях и схе­мах антич­ной фило­со­фии. По мыс­ли свя­ти­те­ля Гри­го­рия, нали­чие в мире лже-фило­со­фов ничуть не иска­жа­ет цен­но­сти фило­со­фии, кото­рая есть, по его сло­вам, самый пря­мой путь к Богу.

Иссле­до­ва­тель твор­че­ско­го насле­дия свя­ти­те­ля Гри­го­рия епи­скоп Ила­ри­он (Алфе­ев) отме­ча­ет, что в сво­их про­из­ве­де­ни­ях свя­ти­тель поль­зу­ет­ся дву­мя источ­ни­ка­ми — антич­ным фило­соф­ским насле­ди­ем и ново­за­вет­ным благовестием.

Без сомне­ния, у свя­ти­те­ля Гри­го­рия были оппо­нен­ты. Чего сто­и­ло его заяв­ле­ние о том, что фило­соф досто­ин пред­сто­ять у Пре­сто­ла Божия наря­ду со священником!

Преп. Дио­ни­сий Аре­о­па­гит, цер­ков­ный писа­тель на рубе­же V‑VI веков, автор зна­ме­ни­то­го трак­та­та «О Небес­ной Иерар­хии», цели­ком заим­ство­вал свою систе­му за пре­де­ла­ми Церк­ви, у пла­то­ни­че­ских и нео­пла­то­ни­че­ских фило­со­фов, совер­шен­но секу­ляр­ных в сво­ем под­хо­де, кото­рые не были людь­ми веру­ю­щи­ми. Но Дио­ни­сий обна­ру­жил в мыс­лях этих фило­со­фов то, что помог­ло ему понять хри­сти­ан­скую веру и доба­вил к этой схе­ме, то, что было для него Откро­ве­ни­ем Бога. Ком­мен­та­то­ры Дио­ни­сия Иоанн Ски­фо­поль­ский и Мак­сим Испо­вед­ник, в свою оче­редь, внес­ли опре­де­лен­ные кор­рек­ти­вы в систе­му Дио­ни­сия, истол­ко­вав ее так, что­бы она была вполне пра­во­слав­ной. И в кон­це кон­цов Дио­ни­сий и его уче­ние об ангель­ской иерар­хии были вклю­че­ны в бого­слов­ские систе­мы Восточ­ной Пра­во­слав­ной Церкви.

По сло­вам епи­ско­па Васи­лия (Осбор­на), «хри­сти­ан­ская общи­на посто­ян­но исполь­зу­ет “секу­ляр­ную” мысль для того, что­бы выра­зить свою исти­ну. Отцы Церк­ви все­гда при­бе­га­ли к помо­щи мыс­ли­те­лей, при­над­ле­жа­щих совре­мен­ной им куль­ту­ре, что­бы най­ти сло­ва для созда­ния “обще­го логоса”. И посколь­ку бого­слов­ская тра­ди­ция содер­жит “еди­ное на потре­бу” в фор­ме непо­сред­ствен­но­го позна­ния Бога во Хри­сте, она может исполь­зо­вать любые линг­ви­сти­че­ские и фило­соф­ские сред­ства, кото­рые ей нуж­ны для пере­да­чи сво­их истин… Раз­ве не то же самое делал отец Павел Фло­рен­ский по отно­ше­нию к Берт­на­ну Рас­се­лу в его «Стол­пе и утвер­жде­нии исти­ны» или сла­вя­но­фи­лы, исполь­зо­вав­шие Геге­ля и Шел­лин­га для выра­же­ния соб­ствен­ных инту­и­ций в совре­мен­ном кон­тек­сте?». [16]

Еще несколь­ко свя­то­оте­че­ских цитат на эту же тему:

«Неко­то­рые, — кото­рые счи­та­ют себя умны­ми людь­ми, дума­ют, что хоро­шо не касать­ся ни фило­со­фии, ни диа­лек­ти­ки и не зани­мать­ся изу­че­ни­ем при­ро­ды. Они тре­бу­ют веру, чистую и про­стую, как буд­то они хотят, нисколь­ко не забо­тясь о вино­град­ни­ке, соби­рать с само­го нача­ла гроз­дья вино­гра­да». [17]

«Что мы видим в при­ро­де, тому же учит Писа­ние. И при­ро­да, и Писа­ние, если пра­виль­но будем вни­кать, пока­зы­ва­ют одно и то же. Кажу­щи­е­ся про­ти­во­ре­чия меж­ду ними насту­па­ют тогда, когда мы непра­виль­но чита­ем либо Вели­кую Кни­гу При­ро­ды, либо Биб­лию, либо обе вме­сте». [18]

«Как дол­жен дер­жать себя хри­сти­а­нин в отно­ше­нии к внеш­ней муд­ро­сти, или к науч­но­му обра­зо­ва­нию? Из пред­ме­тов сей муд­ро­сти изби­рай нуж­ней­шее по тво­е­му состо­я­нию, то осо­бен­но, к чему чув­ству­ешь себя при­вя­зан­ным, рав­но как и то, в чем пре­иму­ще­ствен­но нале­жит нуж­да бра­ти­ям тво­им, хри­сти­а­нам. А в обра­зе иссле­до­ва­ния ста­рай­ся нача­ла каж­дой изу­ча­е­мой тобой нау­ки осве­тить све­том небес­ной муд­ро­сти, или даже внесть их туда из сей обла­сти. Вооб­ще нисколь­ко непро­тив­но рас­ши­рять круг сво­их позна­ний о вещах по наблю­де­ни­ям и сооб­ра­же­ни­ям ума. Долж­но толь­ко что­бы это дела­лось, когда уже обла­да­ет­ся муд­рость истин­ная. Ибо сия, как веч­ная, небес­ная и Боже­ствен­ная, долж­на быть началь­ствен­ною, а та, как гожая толь­ко на вре­мя, долж­на быть под­чи­нен­ною». [19]

Опо­ра на свя­то­оте­че­скую мысль, твор­че­скую стра­те­гию, имев­шую место в Цер­ков­ном Пре­да­нии, явля­ет­ся осно­вой созда­ния Пас­тыр­ской Пси­хо­ло­гии и Пси­хо­те­ра­пии как ново­го направ­ле­ния в рам­ках Пас­тыр­ско­го Бого­сло­вия, дис­ци­пли­ны, воз­ник­шей лишь в сере­дине XIXве­ка, при­зван­но­го вер­нуть поня­ти­ям «пси­хо­ло­гия» и «пси­хо­те­ра­пия» их пер­во­на­чаль­ный смысл, поста­вив, таким обра­зом, нау­ки, имев­шие нецер­ков­ные кор­ни, на служ­бу хри­сти­ан­ско­му благочестию.

Одним из пер­вых уче­ных пас­ты­рей послед­не­го вре­ме­ни, серьез­но поста­вив­шим вопрос о необ­хо­ди­мо­сти изу­че­ния пас­ты­рем основ пси­хо­ло­ги­че­ских зна­ний, был архи­манд­рит Кипри­ан (Керн). Вот что он пишет о зна­че­нии зна­ния пас­ты­рем основ психиатрии:

«Пас­тыр­ской пси­хи­ат­рии… [20] не долж­но быть усво­я­е­мо зна­че­ние, рав­ное аске­ти­ке, так как их обла­сти, хотя и явля­ют­ся смеж­ны­ми, но одна дру­гую не исклю­ча­ю­щи­ми, пото­му что пси­хи­ат­рия не вме­ши­ва­ет­ся в область, под­ве­дом­ствен­ную чисто­му бого­сло­вию. Она ищет в тех сфе­рах, где аске­ти­ка не име­ет пря­мо­го при­ме­не­ния. Пси­хи­ат­рия в руках пас­ты­ря явля­ет­ся вспо­мо­га­тель­ным сред­ством для обна­ру­же­ния не гре­ха, а пато­ло­ги­че­ских явле­ний, свя­зан­ных с забо­ле­ва­ни­я­ми пси­хи­ат­ри­че­ски­ми, т.е. душев­ны­ми, а не духовными.

Если допу­сти­мо и вполне разум­но гово­рить о пси­хи­ат­ри­че­ских вспо­мо­га­тель­ных сред­ствах для дей­ствий пас­ты­ря, или ины­ми сло­ва­ми ста­вить уда­ре­ние на пас­тыр­ской пси­хи­ат­рии, то поз­во­ли­тель­но поста­вить вопрос о прин­ци­пи­аль­ной допу­сти­мо­сти пси­хи­ат­рии, как тако­вой, или что то же, поста­вить уда­ре­ние на пас­тыр­ской пси­хи­ат­рии. Это зна­чит: мож­но ли вооб­ще с бого­слов­ской, пас­тыр­ской, духов­ной, тра­ди­ци­он­но-цер­ков­ной точ­ки зре­ния допус­кать пси­хи­ат­рию туда, где, каза­лось бы, сле­ду­ет гово­рить толь­ко о духов­ном, а не меди­цин­ском. Ины­ми сло­ва­ми, с каким пра­вом меди­цин­ская дис­ци­пли­на будет допус­ка­е­ма не толь­ко в образ дей­ствия пас­ты­ря, но и вооб­ще в область духов­ной жизни.

Если мы согла­си­лись с тем, что пас­тыр­ская пси­хи­ат­рия не долж­на вме­ши­вать­ся в область аске­ти­ки, то не сле­ду­ет ли вооб­ще исклю­чить вся­кое пра­во вме­ша­тель­ства меди­цин­ской нау­ки при нали­чии тех или иных слож­ных душев­ных явле­ний? Дру­ги­ми сло­ва­ми, не дол­жен ли пас­тырь счи­тать, что этих слож­ных явле­ний с точ­ки зре­ния Церк­ви вооб­ще и не суще­ству­ет? Не явля­ет­ся ли какое бы то ни было слож­ное душев­ное явле­ние, те «загад­ки души» или «глу­би­ны души» про­сто-напро­сто состо­я­ни­ем гре­хов­ным? Не сле­ду­ет ли все вооб­ще, что тво­рит­ся в душе чело­ве­че­ской, отне­сти к обла­сти аске­ти­ки? Не явля­ют­ся ли все упо­мя­ну­тые нев­ра­сте­нии, фобии, мани­а­каль­ные состо­я­ния и пр. толь­ко грехом?

Ум, стре­мя­щий­ся все упро­стить и исклю­чить все про­бле­мы, конеч­но, так и посту­па­ет. Ответ в таком слу­чае напра­ши­ва­ет­ся сам собою: все это толь­ко грех, Свя­тые отцы-аске­ты ника­ких пси­хо­ана­ли­зов не зна­ли, лечи­ли не какие-то там «глу­би­ны души», а самый грех; боро­лись со злом, а не с «загад­ка­ми души». При такой поста­нов­ке вопро­са самое сло­во «пси­хи­ат­рия», а тем более «пас­тыр­ская пси­хи­ат­рия» явля­ет­ся пося­га­тель­ством на заве­щан­ное отца­ми-аске­та­ми пра­во­слав­ное пони­ма­ние гре­ха и борь­бы с ним. Вопрос сво­дит­ся в таком слу­чае к одной толь­ко упро­щен­ной эти­че­ской оцен­ке все­го того, что чело­век таит в себе.

В самом деле, не про­ще ли все это рас­смат­ри­вать как одно толь­ко послед­ствие пер­во­род­но­го гре­ха, как при­знак нашей общей гре­хов­но­сти и склон­но­сти ко гре­ху? В самой сво­ей сущ­но­сти все, что про­ис­хо­дит в чело­ве­ке, явля­ет­ся послед­стви­ем его огра­ни­чен­но­сти и смерт­но­сти. Смерт­ность, т.е. и болез­нен­ность в том чис­ле, есть послед­ствие Ада­мо­ва паде­ния, так как в пер­во­род­ном гре­хе чело­век утра­тил свое преж­нее рай­ское состо­я­ние. Душев­ные ано­ма­лии (фобии, мании, нев­ра­сте­нии, исте­рии и под.) вос­хо­дят к одной общей при­чине — к пер­во­род­но­му гре­ху. Но спро­сим себя, огра­ни­чи­ва­ет­ся ли дело одни­ми толь­ко душев­ны­ми ано­ма­ли­я­ми и болез­ня­ми? Не суть ли и про­чие болез­ни и общая склон­ность к болез­ням, сама болез­нен­ность чело­ве­ка — послед­ствие того же Ада­мо­ва гре­ха? В совер­шен­ном, рай­ском состо­я­нии вряд ли чело­век был бы жерт­вою эпи­де­мий, тубер­ку­ле­за и сустав­но­го рев­ма­тиз­ма. Но все эти пато­ло­ги­че­ские слу­чаи суть фак­ты, а не одна толь­ко игра болез­нен­но­го вооб­ра­же­ния и так назы­ва­е­мой мни­тель­но­сти. Мож­но ли в таком слу­чае, с точ­ки зре­ния пра­во­слав­ной аске­ти­ки и вер­но­сти цер­ков­но­му пре­да­нию, лечить эти болез­ни? Допус­ка­ет ли тогда пра­во­слав­ная аске­ти­ка меди­ци­ну? Не есть ли вся лекар­ская пре­муд­рость от лукавого?

Ответ напра­ши­ва­ет­ся сам собою. Вряд ли кому из людей здра­во­мыс­ля­щих при­дет в голо­ву запре­тить с точ­ки зре­ния пра­во­слав­но­сти поль­зо­вать­ся сове­та­ми вра­чей. Пусть пер­во­род­ный грех повлек за собой смерт­ность, т.е. болез­нен­ность. Сле­ду­ет ли из это­го, что мать долж­на рав­но­душ­но давать сво­е­му ребен­ку стра­дать и, может быть, уме­реть от коклю­ша или диф­те­ри­та? Обя­за­на ли жена или сест­ра мило­сер­дия остав­лять сып­но­ти­фоз­но­го или ране­но­го чело­ве­ка стать жерт­вою эпи­де­мии или зара­же­ния кро­ви? Мож­но идти даль­ше и созда­вать себе «про­бле­мы сове­сти» из необ­хо­ди­мо­сти вырвать зуб или уда­лить вос­па­лен­ный отро­сток сле­пой кишки.

Если «болез­ни вооб­ще» могут и долж­ны быть лечи­мы, и в этом нет гре­ха, то болез­ни осо­бые, неду­ги душев­ные не долж­ны были бы быть исклю­че­ни­ем из это­го пра­ви­ла. В про­тив­ном слу­чае Пра­во­сла­вие долж­но про­ти­вить­ся вся­кой пси­хи­ат­рии, а не толь­ко пас­тыр­ской, а цер­ков­ная власть долж­на стре­мить­ся к закры­тию боль­ниц для душевнобольных.

Вопрос ста­вит­ся еще и так: есть ли болезнь зло? В том, что она есть послед­ствие пер­во­род­но­го зла, в этом сомне­ний нет, но есть ли сама по себе болезнь зло, под­ле­жа­щее толь­ко епи­ти­мии. Нуж­но ли нев­ра­сте­нию лечить толь­ко одни­ми аске­ти­че­ски­ми сред­ства­ми? Сто­ит ли эта нев­ра­сте­ния или мани­а­каль­ное состо­я­ние на той же линии, что и среб­ро­лю­бие или гор­дость?» [21]

В «Осно­вах Соци­аль­ной Кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви» заме­ча­тель­но пока­за­но муд­рое и вдум­чи­вое отно­ше­ние Церк­ви к пси­хи­че­ским забо­ле­ва­ни­ям и пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ской помо­щи нуж­да­ю­щим­ся людям: «пред­став­ля­ет­ся оди­на­ко­во неоправ­дан­ным как све­де­ние всех пси­хи­че­ских забо­ле­ва­ний к про­яв­ле­ни­ям одер­жи­мо­сти, что вле­чет за собой необос­но­ван­ное совер­ше­ние чина изгна­ния злых духов, так и попыт­ка лече­ния любых духов­ных рас­стройств исклю­чи­тель­но кли­ни­че­ски­ми мето­да­ми. В обла­сти пси­хо­те­ра­пии ока­зы­ва­ет­ся наи­бо­лее пло­до­твор­ным соче­та­ние пас­тыр­ской и вра­чеб­ной помо­щи душев­но­боль­ным при над­ле­жа­щем раз­гра­ни­че­нии сфер ком­пе­тен­ции вра­ча и священника.

Пси­хи­че­ское забо­ле­ва­ние не ума­ля­ет досто­ин­ства чело­ве­ка. Цер­ковь сви­де­тель­ству­ет, что и душев­но­боль­ной явля­ет­ся носи­те­лем обра­за Божия, оста­ва­ясь нашим собра­том, нуж­да­ю­щим­ся в состра­да­нии и помо­щи. Нрав­ствен­но недо­пу­сти­мы пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ские под­хо­ды, осно­ван­ные на подав­ле­нии лич­но­сти боль­но­го и уни­же­нии его досто­ин­ства. Оккульт­ные мето­ди­ки воз­дей­ствия на пси­хи­ку, ино­гда мас­ки­ру­ю­щи­е­ся под науч­ную пси­хо­те­ра­пию, кате­го­ри­че­ски непри­ем­ле­мы для Пра­во­сла­вия. В осо­бых слу­ча­ях лече­ние душев­но­боль­ных по необ­хо­ди­мо­сти тре­бу­ет при­ме­не­ния как изо­ля­ции, так и иных форм при­нуж­де­ния. Одна­ко при выбо­ре форм меди­цин­ско­го вме­ша­тель­ства сле­ду­ет исхо­дить из прин­ци­па наи­мень­ше­го огра­ни­че­ния сво­бо­ды паци­ен­та». [22]

Имен­но в послед­нем убеж­де­нии, на пол­ном ува­же­нии к Богом даро­ван­ной чело­ве­ку сво­бо­де (см. Матф. 17, 26; Лук. 4, 18; Ин. 8, 36; Иак. 1, 25; 1Пет. 2, 16; Рим. 6, 22; 1Кор. 7, 22; Гал. 2, 4), постро­е­ны основ­ные прин­ци­пы Пас­тыр­ской Пси­хо­ло­гии и Пси­хо­те­ра­пии, с кото­ры­ми вы смо­же­те озна­ко­мить­ся ниже.

Для того, что­бы буду­щие пас­ты­ри име­ли пред­став­ле­ния из обла­сти ака­де­ми­че­ской и прак­ти­че­ской пси­хо­ло­гии, в цер­ков­ных кру­гах неод­но­крат­но ста­вил­ся вопрос о пре­по­да­ва­нии этой дис­ци­пли­ны в учеб­ных заве­де­ни­ях Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, о чем сви­де­тель­ству­ют меро­при­я­тия обще­цер­ков­но­го уров­ня, на кото­рых этот вопрос затра­ги­ва­ет­ся еже­год­но. [23]

Наше понимание Пастырской Психологии и Психотерапии

Пас­тыр­ская Пси­хо­ло­гия и Пси­хо­те­ра­пия — это сово­куп­ность прак­ти­че­ских навы­ков и под­хо­дов, направ­лен­ных на помощь кон­крет­но­му чело­ве­ку, в осно­ва­нии кото­рой лежат хри­сти­ан­ские цен­но­сти. Цен­ность прак­ти­че­ских навы­ков харак­те­ри­зу­ет­ся не столь­ко «тео­ре­ти­че­ским обос­но­ва­ни­ем», сколь­ко тем, помо­га­ет ли это дости­гать резуль­та­тов. Если «пра­виль­ность» той или иной тео­рии душе­по­пе­че­ния не оче­вид­на с точ­ки зре­ния опы­та, мы можем поста­вить вопрос: а в чем «полез­ность» кон­крет­ной тео­рии, как прак­ти­че­ски это может помочь?

Тео­рии и кон­цеп­ции тре­бу­ют дока­за­тельств, под­твер­жде­ния иссле­до­ва­ни­я­ми и нуж­да­ют­ся в защи­те. Одна­ко мы уве­ре­ны, что цен­ность любой тео­рии про­ве­ря­ет­ся опы­том. Те направ­ле­ния пси­хо­ло­гии, кото­рые осно­ва­ны на тео­ри­ях, не очень под­хо­дят для рабо­ты с живы­ми людь­ми, кото­рым нуж­на реаль­ная помощь, а не «кон­цеп­ту­аль­ное обос­но­ва­ние» или «науч­ная база» этой помо­щи. Образ­но выра­жа­ясь, голод­но­му нуж­на кон­крет­ная пища, а не меню, в кото­ром ука­за­но наиме­но­ва­ние блюд.

Пред­ла­га­е­мое в этой кни­ге опи­са­ние рабо­ты ско­рее похо­же на кар­ту незна­ко­мой для боль­шин­ства людей мест­но­сти. Кар­та не пред­став­ля­ет собой точ­ной копии тер­ри­то­рии, но она помо­га­ет ори­ен­ти­ро­вать­ся в пути. Пока вы не име­е­те сво­ей кар­ты, вы може­те вос­поль­зо­вать­ся кар­той, кото­рую соста­ви­ли те, кто про­шел по это­му марш­ру­ту до вас. Прой­дя марш­рут, вы може­те соста­вить свою, более точ­ную или более под­хо­дя­щую для вас.

Ино­гда меня спра­ши­ва­ют: «Поче­му вы наста­и­ва­е­те имен­но на таком назва­нии серии изда­ва­е­мых Вами книг — “Пас­тыр­ская Пси­хо­ло­гия и Психотерапия”?»

Преж­де все­го, пото­му что таким заме­ча­тель­ным клас­си­че­ским поня­ти­ям, как «пси­хо­ло­гия» и «пси­хо­те­ра­пия» необ­хо­ди­мо вер­нуть пер­во­на­чаль­ный смысл. [24] Кто, как не пас­тырь, слу­жи­тель Неба на зем­ле, преж­де дру­гих при­зван быть душе­ве­дом (пси­хо­ло­гом) и душе­по­пе­чи­те­лем (пси­хо­те­ра­пев­том)?

Не наша вина в том, что в ХХ веке пси­хо­ло­гия и пси­хо­те­ра­пия раз­ви­ва­лись вне цер­ков­ных стен. Но на нас, пас­ты­рях XXI века, лежит ответ­ствен­ность за пре­об­ра­же­ние реа­лий наше­го вре­ме­ни Све­том Хри­сто­вой Исти­ны, за то, что­бы те полез­ные и нуж­ные откры­тия, кото­рые были сде­ла­ны этой нау­кой, были осмыс­ле­ны и обо­га­ще­ны с точ­ки зре­ния хри­сти­ан­ских ценностей.

Одной из задач Пас­тыр­ской Пси­хо­ло­гии и Пси­хо­те­ра­пии явля­ет­ся инте­гра­ция под­хо­дов прак­ти­че­ской пси­хо­ло­гии в кон­текст соци­аль­но­го слу­же­ния Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви. Кро­ме того, пси­хо­ло­ги­че­ски гра­мот­ный пас­тырь смо­жет успеш­но осу­ществ­лять хри­сти­ан­скую мис­сию сре­ди про­фес­си­о­наль­ных психологов.

Пас­тыр­ская Пси­хо­ло­гия и Пси­хо­те­ра­пия — новая, раз­ви­ва­ю­ща­я­ся область, а поэто­му нам очень инте­ре­сен опыт дру­гих пра­во­слав­ных пас­ты­рей, пси­хо­ло­гов и всех, кто несет какое-либо соци­аль­ное слу­же­ние в Церк­ви. Мы верим, что обмен иде­я­ми и опы­том в этом направ­ле­нии, объ­еди­не­ние наших уси­лий, направ­лен­ных на помощь всем, и веру­ю­щим, и лишь при­хо­дя­щим к вере, будет спо­соб­ство­вать улуч­ше­нию духов­ной и пси­хо­ло­ги­че­ской атмо­сфе­ры обще­ства, осу­ществ­ле­нию спа­си­тель­ной мис­сии нашей Свя­той Церк­ви в совре­мен­ном мире. Сила сов­мест­ной рабо­ты пас­ты­рей и прак­ти­че­ских пси­хо­ло­гов состо­ит во вза­и­мо­об­мене прак­ти­че­ски­ми зна­ни­я­ми и навы­ка­ми, ува­же­нии цен­но­стей и опы­та друг дру­га, уме­нию и жела­нию учить­ся друг у друга.

Базо­вые прин­ци­пы, кото­ры­ми мы руко­вод­ству­ем­ся в нашей рабо­те, крат­ко изло­же­ны в этой кни­ге. Мы пред­ла­га­ем нашим чита­те­лям поду­мать над тем, какие из них при­ме­ни­мы не толь­ко в рабо­те с нар­ко­за­ви­си­мы­ми, но и в дру­гих кон­текстах. Мы пред­по­ла­га­ем, что изло­же­ние наше­го опы­та будет про­дол­же­но и допол­не­но в сле­ду­ю­щих кни­гах этой серии.

В опре­де­лен­ных кон­текстах мы видим необ­хо­ди­мым уме­ние раз­ли­чать духов­ную и душев­ную сто­ро­ны внут­рен­не­го мира чело­ве­ка. Ряд иска­же­ний рели­ги­оз­ной жиз­ни про­ис­хо­дит от непра­во­моч­но­го сме­ше­ния этих обла­стей. Сле­ду­ет так­же отме­тить, что пси­хо­ло­ги­че­ские навы­ки сами по себе не реша­ют духов­ных задач, но могут помочь пас­ты­рю при­ве­сти душу в опре­де­лен­ную упо­ря­до­чен­ность, что будет эта­пом на пути к здо­ро­вой и трез­вен­ной духов­ной жизни.

В заклю­че­ние этой гла­вы хочет­ся еще раз упо­мя­нуть о том, что в про­цес­се пас­тыр­ской помо­щи любовь — это основ­ной спо­соб пости­же­ния дру­го­го чело­ве­че­ско­го суще­ства во всей глу­бине его лич­но­сти. Невоз­мож­но пол­но­стью понять чело­ве­ка до тех пор, пока ты не воз­лю­бил его. «Через любовь Хри­сто­ву все люди вос­при­ни­ма­ют­ся как неотъ­ем­ле­мая часть наше­го лич­но­го веч­но­го бытия. Запо­ведь — любить ближ­не­го, как само­го себя, — он начи­на­ет пони­мать не как эти­че­скую нор­му; а как онто­ло­ги­че­скую общ­ность бытия.

Отец не судит нико­го, но весь суд дал Сыну… пото­му что Он Сын чело­ве­че­ский». Сей Сын чело­ве­че­ский, Вели­кий Судья мира, — на Страш­ном Суде ска­жет, что «Еди­ный от мень­ших сих» есть Он Сам; ины­ми сло­ва­ми, — бытие каж­до­го чело­ве­ка Он обоб­ща­ет с Сво­им, вклю­ча­ет в Свое лич­ное бытие. Сын чело­ве­че­ский — все чело­ве­че­ство, «все­го Ада­ма», вос­при­нял в Себя и стра­дал за все­го Ада­ма. Апо­стол Павел гово­рит, что и мы долж­ны иметь тот же образ мыс­лей и чувств, тот же строй жиз­ни, что и во Хри­сте (Фил. 2,5)» — пишет архи­манд­рит Софро­ний (Саха­ров). [25]

Имен­но любовь явля­ет­ся той силой, бла­го­да­ря кото­рой ста­но­вит­ся воз­мож­ным рас­кры­тие все­го потен­ци­а­ла чело­ве­че­ской лич­но­сти во Хри­сте Иису­се, Гос­по­де нашем.

Зелье, окутанное многовековой тайной

Нар­ко­ти­ки исполь­зо­ва­лись мно­гие сот­ни лет, в раз­ных угол­ках зем­ли, с раз­ны­ми целями.

Так что же такое нар­ко­тик? Извест­но, что нар­ко­ти­ки издрев­ле исполь­зо­ва­лись раз­ны­ми наро­да­ми в риту­аль­ных целях для «рас­кры­тия» и «позна­ния» сво­е­го внут­рен­не­го мира. Все­гда ли упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ков было настоль­ко рас­про­стра­нен­ным и опас­ным, как в наши вре­ме­на? Чаще все­го тра­ди­ции и пра­ви­ла исполь­зо­ва­ния рас­ти­тель­ных пси­хо­троп­ных веществ в раз­ных стра­нах были очень стро­ги­ми и предо­хра­ня­ли чело­ве­ка от опас­но­сти стать зави­си­мым. И, если эти­ми пра­ви­ла­ми пре­не­бре­га­ли, нар­ко­ти­ки ста­но­ви­лись неуправ­ля­е­мым джи­ном, вышед­шим из таин­ствен­но­го сосу­да, раз­ру­шав­шим и тело, и душу. Чита­тель может спросить:

— Есть ли смысл рис­ко­вать, пыта­ясь кон­тро­ли­ро­вать при­ем нар­ко­ти­ков? Ради чего вооб­ще они созданы?

Навер­ное, уже мно­гим извест­но, что в неко­то­рых ситу­а­ци­ях люди созна­тель­но идут на при­ме­не­ние нар­ко­ти­ков, из двух зол выби­рая мень­шее. Это те ситу­а­ции, когда нар­ко­ти­ки исполь­зу­ют в меди­цине для экс­трен­но­го обез­бо­ли­ва­ния: после опе­ра­ции, при ожо­гах, при инфарк­тах. Мно­гие нар­ко­ти­ки были созда­ны в резуль­та­те поис­ка новых лекар­ствен­ных средств.

До сих пор отно­ше­ние к нар­ко­ти­кам оста­ет­ся неод­но­знач­ным. Тем более, что нар­ко­ти­ки поро­ди­ли такое страш­ное явле­ние, как наркомания.

Мир нар­ко­ти­ков мно­го­об­ра­зен. Это и рас­ти­тель­ные про­из­вод­ные, это и огром­ное коли­че­ство син­те­ти­че­ских нар­ко­ти­ков. О них было подроб­но рас­ска­за­но в кни­ге «Луч надеж­ды в нар­ко­ти­че­ском мире».

Итак, давай­те поис­сле­ду­ем, каким обра­зом хими­че­ские веще­ства могут кон­тро­ли­ро­вать состо­я­ние орга­низ­ма чело­ве­ка. В обы­ден­ной жиз­ни чело­ве­ку свой­ствен­но испы­ты­вать коле­ба­ния душев­но­го и физи­че­ско­го состо­я­ния. Это есте­ствен­ный про­цесс. Но чело­век стре­мит­ся уве­ли­чить поло­жи­тель­ные ощу­ще­ния. Неко­то­рые же пыта­ют­ся достичь поло­жи­тель­но­го состо­я­ния, душев­но­го подъ­ема, исполь­зуя пси­хо­ак­тив­ные веще­ства. Самым рас­про­стра­нен­ным из них явля­ет­ся нико­тин. На пер­вом эта­пе нико­тин изме­ня­ет состо­я­ние, изме­ня­ет тонус, и тем самым чело­век полу­ча­ет удо­воль­ствие. Но за это удо­воль­ствие он пла­тит сво­им пси­хи­че­ским и физи­че­ским здоровьем.

Сле­ду­ю­щая фор­ма тоже рас­про­стра­не­на доста­точ­но широ­ко. Для под­ня­тия тону­са, а еще в боль­шей сте­пе­ни, для сня­тия стрес­са, чело­век исполь­зу­ет алко­голь, веще­ство, кото­рое силь­но дей­ству­ет на мозг и тело чело­ве­ка. Упо­треб­ляя алко­голь, чело­век полу­ча­ет поло­жи­тель­ные ощу­ще­ния, кото­рых не испы­ты­ва­ет в обы­ден­ной жиз­ни. Но, как и при упо­треб­ле­нии нико­ти­на, за это опять же при­хо­дит­ся пла­тить здо­ро­вьем. Эти коле­ба­ния при­мер­но оди­на­ко­вые, т.е. сколь­ко чело­век полу­ча­ет, столь­ко он и отдает.

Сле­ду­ю­щая груп­па пси­хо­ак­тив­ных веществ — нар­ко­ти­ки. Она не так рас­про­стра­не­на в повсе­днев­ной жиз­ни, как алко­голь и нико­тин. Но мож­но сме­ло утвер­ждать, что сего­дня нар­ко­ти­ки доволь­но успеш­но и реши­тель­но вытес­ня­ют и нико­тин, и алко­голь, спе­ша занять лиди­ру­ю­щее место. В совре­мен­ном мире доволь­но зна­чи­тель­ная часть людей, экс­пе­ри­мен­ти­руя со сво­им телом, пыта­ет­ся най­ти все новые и новые при­ят­ные ощущения.

Нар­ко­ти­ки дей­ству­ют ина­че, чем алко­голь и нико­тин. На пер­вом эта­пе поло­жи­тель­ные ощу­ще­ния настоль­ко высо­ки, что нега­тив­ные про­яв­ле­ния в это вре­мя не дают о себе знать. Поэто­му мно­гие не заме­ча­ют, что начи­на­ют пла­тить уже после вто­рой и тре­тьей инъ­ек­ции. Основ­ная рас­пла­та при­хо­дит поз­же. Поло­жи­тель­ные ощу­ще­ния очень быст­ро совер­шен­но про­хо­дят. Чело­век вынуж­ден упо­треб­лять нар­ко­ти­ки толь­ко для того, что­бы при­ве­сти себя в норму.

Как же про­ис­хо­дит фор­ми­ро­ва­ние наркозависимости?

Док­тор Алек­сандр Ген­на­дье­вич Дани­лин ука­зы­ва­ет на пять фак­то­ров, харак­те­ри­зу­ю­щих лич­ность пси­хо­ло­ги­че­ски незре­ло­го чело­ве­ка, кото­рый ока­зал­ся в пле­ну у наркотика:

1. До нача­ла при­е­ма нар­ко­ти­ка чело­век испы­ты­вал чув­ство бес­смыс­лен­но­сти и серо­сти соб­ствен­но­го суще­ство­ва­ния. Имен­но это чув­ство меша­ет чело­ве­ку пре­кра­тить при­ем нар­ко­ти­ка впоследствии.

2. Начав при­ем нар­ко­ти­ка, чело­век изме­нил себе. В поис­ках воз­мож­но­стей стать ори­ги­наль­ным и необыч­ным, чело­век под­ме­нил свою инди­ви­ду­аль­ность зави­си­мо­стью от наркотика.

3. При­ем нар­ко­ти­ка явля­ет­ся попыт­кой “вер­нуть­ся в дет­ство”, остать­ся ребен­ком, не отве­чать ни за что. Нар­ко­ма­ния, таким обра­зом, явля­ет­ся след­стви­ем бег­ства от ответственности.

4. Нар­ко­ман — чело­век, кото­рый не уме­ет при­ла­гать уси­лия к дости­же­нию соб­ствен­ных жиз­нен­ных резуль­та­тов, не уме­ет ждать. Нар­ко­ма­ния — след­ствие ижди­вен­че­ской пси­хо­ло­гии: воз­мож­но, чело­ве­ка никто не научил ста­вить жиз­нен­ные цели, дости­гать резуль­та­та, при­ла­гать уси­лия к их достижению.

5. Нар­ко­ман посто­ян­но врет сам себе. В про­цес­се при­е­ма нар­ко­ти­ков чело­век поте­рял само­го себя. Он уже не в состо­я­нии отли­чить, где он — насто­я­щий, а где — ложный.

Каким обра­зом чело­век, упо­треб­ля­ю­щий нар­ко­тик, ста­но­вит­ся нар­ко­ма­ном? Что про­ис­хо­дит при пер­вом упо­треб­ле­нии нар­ко­ти­че­ско­го веще­ства? Обо всем этом мы очень подроб­но рас­ска­зы­ва­ли в нашей пер­вой кни­ге, поэто­му оста­но­вим­ся на этом вопро­се кратко.

Одно­крат­ное упо­треб­ле­ние не все­гда несет ожи­да­е­мый кайф, с пер­во­го раза ниче­го при­ят­но­го может и не про­изой­ти. Есте­ствен­но, за пер­вой неудач­ной про­бой идет вто­рая. После двух-трех инъ­ек­ций воз­ни­ка­ют те самые, необыч­ные, ощу­ще­ния. [26] Имен­но с это­го момен­та начи­на­ет­ся фор­ми­ро­ва­ние пси­хо­ло­ги­че­ской зави­си­мо­сти. Чело­век, одна­жды испы­тав­ший нар­ко­ти­че­ские пере­жи­ва­ния, чаще все­го, стре­мит­ся повто­рить их вновь и вновь.

Сна­ча­ла он дума­ет, что дер­жит все под кон­тро­лем и в любой момент может оста­но­вить­ся. Но имен­но на этом эта­пе, после трех-четы­рех инъ­ек­ций, про­ис­хо­дит фор­ми­ро­ва­ние ново­го пове­де­ния, новых запро­сов. Нар­ко­ти­че­ские пере­жи­ва­ния начи­на­ют вхо­дить в систе­му, и это тол­ка­ет чело­ве­ка к даль­ней­ше­му упо­треб­ле­нию. Затем, в поис­ках новых ощу­ще­ний, чело­век ста­но­вит­ся иска­те­лем толь­ко нар­ко­ти­че­ско­го кай­фа. Все осталь­ное для него начи­на­ет мерк­нуть. Тем самым, на про­тя­же­нии несколь­ких меся­цев про­ис­хо­дят изме­не­ния не толь­ко в пси­хи­ке, но и во всем теле. В этот момент про­ис­хо­дит пере­ход от пси­хи­че­ской к физи­че­ской зави­си­мо­сти. Но гра­ни­цы это­го пере­хо­да раз­мы­ты, в этом-то и заклю­ча­ет­ся ковар­ство нар­ко­ти­ка. Сто­ит толь­ко в этот момент пре­кра­тить при­ем пре­па­ра­та, как орга­низм сам начи­на­ет про­во­ци­ро­вать боль. Чело­век уже осо­зна­ет, к чему он при­шел, но вынуж­ден при­ни­мать нар­ко­тик для того, что­бы «прий­ти в нор­му». [27] Имен­но здесь начи­на­ет­ся тот самый кош­мар, кото­рый назы­ва­ет­ся нар­ко­ма­ни­ей.

Как чело­век при­хо­дит к тако­му фина­лу, какие изме­не­ния про­ис­хо­дят в орга­низ­ме при при­е­ме нар­ко­ти­ков, мож­но рас­смот­реть на при­ме­ре опий­ных препаратов.

В нашем орга­низ­ме суще­ству­ют веще­ства, кото­рые отве­ча­ют за пси­хо­эмо­ци­о­наль­ные пере­жи­ва­ния. Это эндор­фи­ны. Они выра­ба­ты­ва­ют­ся в под­кор­ко­вых струк­ту­рах голов­но­го моз­га и ока­зы­ва­ют воз­дей­ствие на кору моз­га, тем самым давая ощу­ще­ния пси­хо­эмо­ци­о­наль­но­го ком­фор­та. Воз­дей­ствуя на тело, эндор­фи­ны дают эффект лег­ко­сти, обезболивания.

При упо­треб­ле­нии веществ опий­ной груп­пы чело­век испы­ты­ва­ет более силь­ные ощу­ще­ния. А при систе­ма­ти­че­ском упо­треб­ле­нии нар­ко­ти­ка орга­низм пере­ста­ет за нена­доб­но­стью выра­ба­ты­вать соб­ствен­ные эндор­фи­ны. Поэто­му, когда про­ис­хо­дит пре­кра­ще­ние упо­треб­ле­ния пре­па­ра­та, чело­век испы­ты­ва­ет угне­тен­ное состо­я­ние, так как нет досту­па к нар­ко­ти­кам, а соб­ствен­ные эндор­фи­ны уже не выра­ба­ты­ва­ют­ся. Чело­век испы­ты­ва­ет дис­ком­форт, кото­рый в тече­ние несколь­ких часов нарас­та­ет. Здесь уже начи­на­ют­ся непри­ят­ные ощу­ще­ния в теле, кото­рые назы­ва­ют­ся «лом­кой».

Лом­ка — это несколь­ко видов боли: мышеч­ная, сустав­ная и кост­ная. Боль явля­ет­ся пус­ко­вым момен­том: орга­низм начи­на­ет выра­ба­ты­вать соб­ствен­ные эндор­фи­ны. И если у чело­ве­ка хва­тит тер­пе­ния пере­ждать этот пери­од, насту­па­ет про­цесс выздо­ров­ле­ния. Но как толь­ко про­ис­хо­дит повтор­ное упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ка, боль­ной нар­ко­ма­ни­ей ста­но­вит­ся все более и более зави­си­мым от нар­ко­ти­ка, пото­му что у него все мень­ше выра­ба­ты­ва­ет­ся соб­ствен­ных эндор­фи­нов. Этот меха­низм свой­стве­нен всем, какой бы силой воли или физи­че­ски­ми дан­ны­ми ни обла­дал чело­век. Рано это про­изой­дет или позд­но, зави­сит от инди­ви­ду­аль­ных осо­бен­но­стей, но это неизбежно.

Правда из первых рук [28]

С пол­ной уве­рен­но­стью мож­но ска­зать, что те юно­ши и девуш­ки, кото­рым навсе­гда уда­лось вырвать­ся из кош­ма­ра нар­ко­ти­че­ских ломок после дли­тель­ных и мучи­тель­ных поис­ков дозы, после отча­я­ния и безыс­ход­но­сти, доро­гой ценой полу­чи­ли при­вив­ку про­тив зла. Они теперь име­ют силы высто­ять в любой слож­ной житей­ской ситу­а­ции, посколь­ку, выиг­рав с Божьей помо­щью эту вой­ну, они узна­ли цену жизни.

Те из них, кто ценой рас­кры­тия соб­ствен­ной тай­ны не допу­стил до нар­ко­ти­че­ско­го ада дру­гих, любо­пыт­ству­ю­щих или бес­печ­ных, могут спо­кой­но смот­реть в гла­за дру­гим людям. Они удер­жа­ли сво­их близ­ких дру­зей или дале­ких зна­ко­мых от пер­во­го уко­ла, от пер­во­го кося­ка, и уже в этом поступ­ке мож­но уви­деть уце­лев­шую поря­доч­ность, бла­го­род­ство души.

Если пас­ты­рю захо­чет­ся подроб­нее, из пер­вых рук узнать о кош­ма­ре нар­ко­ти­че­ской жиз­ни, мы мог­ли бы поре­ко­мен­до­вать недав­но вышед­ший на видео фильм Дар­ре­на Аро­нов­ски «Рек­ви­ем по мечте». Посмот­реть, что­бы содрог­нуть­ся и понять, что такое страш­ная ворон­ка нар­ко­ти­че­ской жиз­ни. [29]

Сего­дня о нар­ко­ти­ках зна­ют все. Страш­ная прав­да состо­ит в том, что, по сви­де­тель­ству одно­го нар­ко­ма­на, «нор­маль­но­го чело­ве­ка отде­ля­ет от нар­ко­ма­на один укол». Прак­ти­че­ски каж­дый, кто хоть раз попро­бо­вал, стал наркоманом.

Давай­те обра­тим­ся к сви­де­тель­ствам этих людей. Ибо это — та прав­да, кото­рая, воз­мож­но, мно­гим помо­жет избе­жать ужа­са­ю­щей судь­бы нар­ко­ма­нов, прав­да из пер­вых рук. Пере­ли­ста­ем стра­ни­цы, где от каж­до­го сло­ва веет горе­чью безыс­ход­но­сти. Как хочет­ся им помочь! Этим девоч­кам и маль­чи­кам, с ран­них лет познав­шим, как они выра­жа­ют­ся, «муль­ти­ки» и «уле­ты». В их «муль­ти­ках» нет ни глу­по­го серо­го Вол­ка, ни наход­чи­во­го Зай­ца, ни довер­чи­во­го и про­сто­душ­но­го Чебу­раш­ки, ни весе­ло­го Мик­ки Мау­са. Их «муль­ти­ки» — это нар­ко­ти­че­ский яд, это «уле­ты» в неви­дан­ные досе­ле миры, туда, где нет ника­ких про­блем. Про­бле­мы воз­ни­ка­ют после воз­вра­ще­ния… Полет в эти «муль­ти­ки» сего­дня начи­на­ет­ся в две­на­дцать-четыр­на­дцать лет, а для неко­то­рых ребят уже с вось­ми-девя­ти лет. И длит­ся он по-раз­но­му: кому пове­зет, «лета­ет» несколь­ко лет, кому нет — совсем-совсем немного.

Вот о чем сви­де­тель­ству­ют те, кто выжил:

«…Я нена­ви­жу часы. Навер­ное, с тех пор, как они ста­ли идти, начал­ся новый день этой моей про­кля­той жизни.

Вот и сей­час нуж­но заста­вить себя встать и дополз­ти до кух­ни, сва­рить себе так назы­ва­е­мое «лекар­ство». Тыся­чи, может, мил­ли­о­ны людей, сей­час дела­ют то же самое, гото­вя по рецеп­ту, не извест­но­му ни одной кули­нар­ной книге.

Дья­воль­ское жела­ние… Руки уже сами гото­вят самое необ­хо­ди­мое, тело напол­не­но напря­жен­ным ожи­да­ни­ем, ноют спи­на и мыш­цы, чешут­ся вены, все напря­же­ние собра­лось в комок и сжи­ма­ет серд­це. Все мое «я» — одно сплош­ное нетер­пе­ние. Я гото­ва отдать все, что­бы уско­рить вре­мя. Я уже уста­ла от это­го дико­го напря­же­ния. Быст­рее, еще быст­рее, вот еще немно­го. И все. Теперь я на какое-то вре­мя такая же, как и все».

«Я не знаю, чего бы я отда­ла, что­бы из моей голо­вы сте­реть вот это зна­ние о при­хо­де, об этом состо­я­нии. Я бы с удо­воль­стви­ем это оста­ви­ла… Сна­ча­ла это был кайф. Когда чело­век начи­на­ет колоть­ся, он кай­фу­ет, он «зави­са­ет», «тащит­ся». Да, сна­ча­ла это кайф. А потом ты толь­ко лечишь­ся, лечишься…

Я вот сего­дня уко­ло­лась тре­тий раз, сижу и не зави­саю, конеч­но. Сей­час я чув­ствую себя более-менее, как все нор­маль­ные люди… Могу хотя бы нор­маль­но гово­рить. Какой там кайф?..»

«Бро­сить колоть­ся, — это, в прин­ци­пе, боль­шо­го тру­да не состав­ля­ет. Это несмер­тель­но. Любой нар­ко­ман может бро­сить. Самое труд­ное в этом, зна­е­те, что? Опять не начать. Есть люди, кото­рые не могут ни воро­вать, ни зани­мать­ся про­сти­ту­ци­ей. Им при­хо­дит­ся варить, к ним при­хо­дят. При­хо­дят со сво­ей «маши­ной». А где гаран­тия, что не было зараженных?»

«Это страш­но, когда зна­ешь, что у тебя такая болезнь и то, что ты ее не выле­чишь. Даже заглу­шить, даже оста­но­вить никак не можешь. Вре­мя идет, ты счи­та­ешь каж­дую секун­ду, сколь­ко ты еще про­жи­вешь. Сна­ча­ла, когда я узна­ла, что болею спи­дом, когда шла в боль­ни­цу сда­вать ана­ли­зы, у меня была такая мысль: если я болею, то сде­лаю себе пере­до­зи­ров­ку, назы­ва­ет­ся «золо­тая смерть». Гово­рят, умрешь без боли. Не так боишь­ся смер­ти, как дума­ешь, что больно».

«Я бро­си­ла колоть­ся и дума­ла, нор­маль­ную жизнь нач­ну, а как мне ска­за­ли… Конеч­но, я сама вино­ва­та, никто меня не застав­лял. Что захо­те­ла, то и полу­чи­ла. Вот теперь рас­пла­чи­ва­юсь за свои грехи».

«Я, навер­ное, такой же, как и все. Сей­час ничем не отли­ча­юсь от дру­гих. Един­ствен­ная раз­ни­ца — я быв­ший нар­ко­ман. А стать быв­шим намно­го слож­нее, чем попро­бо­вать так назы­ва­е­мый кайф. Сей­час страш­но вспом­нить, но это со мной было.

Так уж устро­е­ны люди: по жиз­ни искать удо­воль­ствие. Кто — в день­гах, кто — в сек­се, кто в еде, кто в вод­ке, кто-то в спор­те. Все это у меня было. Но что­бы полу­чать удо­воль­ствие от жиз­ни, нуж­но при­ла­гать уси­лие, а я посчи­тал, что его гораз­до про­ще купить за дозу. И за какие-то несколь­ко меся­цев игла вытес­ни­ла из моей жиз­ни все. Остал­ся толь­ко страх, страх перед лом­ка­ми и болью, страх перед мили­ци­ей, страх, что не най­ду денег на дозу. И он уси­ли­ва­ет­ся каж­дый раз перед кума­ром, озноб, выво­ра­чи­ва­ет киш­ки, настро­е­ние ниже нуле­вой отмет­ки. Кто не испы­тал этой чер­ной пусто­ты внут­ри, тот не пой­мет, какой это кайф, когда ты ста­но­вишь­ся про­сто чело­ве­ком, хотя бы на три, на четы­ре часа, ну хотя бы на час.

Кто ска­зал, что нар­ко­ма­ны — несчаст­ные люди? Я бы назвал их ста­ей вол­ков, в кото­рой каж­дый сам за себя. Я кидал дру­зей, кида­ли и меня. Кто может понять то отча­я­ние, когда сры­ва­ешь коль­цо с руки мате­ри или про­да­ешь орде­на деда, что­бы зало­жить в обмен на этот кайф? А потом мож­но валять­ся в ногах и про­кли­нать себя сколь­ко угод­но. Все эти чув­ства — ложь. Зав­тра это же будет сно­ва. Это — кару­сель, но не та, кото­рая вызы­ва­ет радость. Это кру­ги ада, из кото­рых выры­ва­ют­ся единицы.

Рас­ку­ма­рив­шись, каж­дый обсуж­да­ет, как и когда будет завя­зы­вать с этой жиз­нью. Но все это чушь. Зав­тра — оче­ред­ные часы, утрен­ние кру­же­ва и мысль: где взять, купить, сварить.

Обще­ство при­вык­ло осуж­дать нар­ко­ма­нов, а ведь мно­гие кор­мят­ся от них: бары­ги на ямах, мили­ция, те, кто поку­па­ет воро­ван­ные или уне­сен­ные из дома вещи. А где нахо­дят­ся их дети? Может, и они уже загля­ды­ва­ют в этот зага­доч­ный мир кай­фа? Кто тогда будет осуж­дать их? Моло­дых паца­нов не надо сажать на иглу, они сами лезут: кто от жиру, кто от нехват­ки пони­ма­ния в семье, кто по дури. Но с каж­дым днем их ста­но­вит­ся все боль­ше: веч­но муча­ю­щих­ся иска­те­лей кайфа.

Все, кто начи­на­ет колоть­ся, уве­ре­ны, что обма­нут судь­бу, и кайф испы­та­ют и на иглу не сядут. Но горе тому, кто сунет свой любо­пыт­ный нос в эту яму. Ужас, отча­я­ние, сума­сше­ствие будут награ­дой за это любо­пыт­ство. При­клю­че­ния пре­вра­ща­ют­ся в испы­та­ния, иска­ние в муку, муку, кото­рая соби­ра­ет все жела­ния в одно: вма­зать­ся. А на осталь­ное уже наплевать.

И кто хочет вырвать­ся из это­го кру­го­во­ро­та, тот дол­жен быть готов прой­ти через чисти­ли­ще, через лом­ку, насухую или в боль­нич­ке, раз­ни­цы нет. Все рав­но это лом­ка, пото­му что ты лома­ешь в себе нар­ко­ма­на, и это очень непро­сто, это очень боль­но: ломать свое “я“».

«О спи­де я еще год назад даже не заду­мы­вал­ся. Мать жал­ко. Как все про­ис­хо­ди­ло? Поку­пал­ся нар­ко­тик, вари­лось, коло­лись сколь­ко было шпри­цев. Самое глав­ное — это как жизнь прожить».

«Барыг не ловят, ловят нар­ко­ма­нов, хотя надо бы при­крыть все эти лавоч­ки. Я сама не про­тив. Если бы при­кры­ли, негде было бы брать нар­ко­ти­ки. Ну нет, нигде не возь­мешь. Ну ты хоть убей­ся, нет. Все, пере­ку­ма­ришь, как-то ж люди пере­ку­ма­ри­ва­ют, не уми­ра­ют. А тут ты кон­крет­но зна­ешь: пой­дешь спо­кой­но и возьмешь.

Напри­мер, я знаю, что болею, при­хо­дит ко мне кто-нибудь и про­сит: «Есть у тебя уко­лоть­ся, хоть чуть-чуть?» Он попро­сит, а потом при­не­сет мне, отбла­го­да­рит. Если он здо­ро­вый, а я ска­жу, что болею, все рав­но будет про­сить: «Дай». И гово­рит: «Я сей­час уко­люсь, что­бы на ногах сто­ять, и при­не­су тебе». Я ему гово­рю: «При­чем тут день­ги, я болею, я туда свою кровь добав­ля­ла». Но он все рав­но про­сит. Он дума­ет, что я жад­ная, мне жал­ко. А я гово­рю: «Я тебе не дам, хочешь я вылью это?»

«Если мне пред­ло­жат уко­лоть­ся пло­хой иглой, все рав­но уко­люсь, пото­му что я болею, кума­рю. Если меня лома­ет, выкру­чи­ва­ет, то какая может быть спид­ная игла? спид — это не испуг для нар­ко­ма­нов. Все рав­но уми­рать. Нар­ко­ман —уже, счи­тай, покойник».

«Спи­да не боюсь, смер­ти не боюсь. Когда колешь­ся, дума­ешь, что­бы побыст­рей, а не о том, кто там колол­ся этим шприцем».

Чело­ве­че­ство выжи­ло толь­ко пото­му, что быст­ро обу­чи­лось рас­по­зна­вать и пре­одо­ле­вать опас­ность. Моло­дые люди, откро­ве­ния кото­рых вы чита­ли, не скры­ва­ют уро­вень угро­зы, кото­рую несут нар­ко­ти­ки обще­ству. Нам же, уче­ни­кам Хри­ста, оста­ет­ся одно: вовре­мя усво­ить пре­по­дан­ный урок, если, конеч­но, мы и далее хотим отста­и­вать свое пра­во на жизнь, осо­зна­вая свою ответ­ствен­ность за тех, кто окру­жа­ет нас. Ведь если не про­изой­дет осо­бое чудо Божие, то в сере­дине XXI века зна­чи­тель­ной частью нашей паст­вы ста­нут люди, имев­шие опыт упо­треб­ле­ния наркотика.

Научить полноте жизни

Надежда есть всегда

Духов­ную любовь не рож­да­ет что-либо зем­ное; она исхо­дит свы­ше от Неба и дает­ся в Таин­стве свя­щен­ства, но усво­е­ние и под­дер­жа­ние сего дара зави­сит от стрем­ле­ния чело­ве­че­ско­го духа.

Свят. Иоанн Зла­то­уст

Духов­ная любовь — осно­ва духов­ни­че­ства. Пода­ет­ся она Свы­ше в Таин­стве свя­щен­ства, но тре­бу­ет со сто­ро­ны свя­щен­ни­ка не пас­сив­но­сти, а актив­но­го дела­ния, посто­ян­ной рабо­ты, посто­ян­но­го рве­ния, напол­ня­ю­ще­го жизнь свя­щен­ни­ка, этим пре­иму­ще­ствен­но и осмысленную.

Митр. Анто­ний Храповицкий

Как уже упо­ми­на­лось выше, люди, жела­ю­щие изба­вить­ся от нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­сти, наи­бо­лее нуж­да­ют­ся сего­дня имен­но в пас­тыр­ской помо­щи. И вели­кое дело совер­шит пас­тырь, свя­щен­ник, кото­рый оста­вит девя­но­сто девять бла­го­по­луч­ных, воцер­ко­в­лен­ных духов­ных овец и помо­жет обре­стись на путях жиз­ни хотя бы одной заблуд­шей, впав­шей в этот тяже­лый недуг.

Поэто­му, бесе­дуя о душе­по­пе­чи­тель­ной помо­щи, луч­ше преж­де все­го поду­мать о том, может ли чело­век пред­стать пред Богом, успе­ет ли он уви­деть Бога в сво­ей жиз­ни, смо­жет ли он начать жалеть о гре­хов­ных поступ­ках сво­их, каять­ся перед Богом. При более глу­бо­ком взгля­де на про­бле­му, не пре­кра­ще­ние при­е­ма нар­ко­ти­ков явля­ет­ся самым важ­ным в деле пас­тыр­ской помо­щи нар­ко­ма­ну, а воз­мож­ность при­ми­ре­ния с Богом и соб­ствен­ной сове­стью.

Для пра­во­слав­но­го миро­по­ни­ма­ния воз­мож­ность при­ми­ре­ния и соеди­не­ния с Богом гораз­до важ­нее и самой жиз­ни. Таким обра­зом, пас­тырь име­ет совер­шен­но отлич­ный от пси­хо­ло­ги­че­ско­го, но не исклю­ча­ю­щий и его, взгляд на про­бле­му, с ины­ми при­о­ри­те­та­ми и акцен­та­ми, отлич­ны­ми от обще­при­ня­тых стереотипов.

Когда же для чело­ве­ка откро­ет­ся хри­сти­ан­ская пер­спек­ти­ва исце­ле­ния с ее неиз­беж­ной борь­бой — борь­бой за свое пра­во жить с Богом, исце­ле­ние возможно.

Нар­ко­ма­ния явля­ет­ся стра­стью, труд­но под­да­ю­щей­ся како­му бы то ни было воз­дей­ствию, кро­ме воз­дей­ствия бла­го­да­ти. Если чело­век пони­ма­ет, что без борь­бы ему ниче­го не сде­лать, что у него на пре­одо­ле­ние неду­га нет ника­ких сил, что его тело настоль­ко раз­ру­ше­но, что он про­сто не в состо­я­нии поне­сти обыч­но­го, повсе­днев­но­го ответ­ствен­но­го за себя и за сво­их близ­ких обра­за жиз­ни, у него могут родить­ся сле­зы бес­си­лия, сле­зы моль­бы, сле­зы пока­я­ния. А это и есть самое главное.

Свя­щен­ник Евге­ний Генинг, мно­го лет ока­зы­ва­ю­щий душе­по­пе­чи­тель­ную помощь алко­го­ли­кам и нар­ко­за­ви­си­мым, счи­та­ет, что «для хри­сти­а­ни­на обре­те­ние духов­ной осно­вы начи­на­ет­ся со встре­чи с Богом. Имен­но здесь Цер­ковь может помочь нар­ко­ма­ну исце­лить­ся. Осо­зна­вая свое бес­си­лие перед болез­нью, чело­век при­хо­дит к Богу, пони­мая, что толь­ко с Его помо­щью он смо­жет разо­брать­ся с самим собой и со сво­и­ми отно­ше­ни­я­ми с окру­жа­ю­щим миром. Чув­ствуя Боже­ствен­ную любовь к себе, чело­век видит, что он боль­ше не оди­нок со сво­и­ми про­бле­ма­ми, пото­му что Бог все­гда рядом с ним.

Одна­ко это не зна­чит, что само­му нар­ко­ма­ну не надо ниче­го делать, ожи­дая толь­ко помо­щи Божи­ей. Даль­ше начи­на­ет­ся очень труд­ная рабо­та, в кото­рой чело­век пере­осмыс­ли­ва­ет всю свою жизнь, рас­ка­и­ва­ясь в совер­шен­ных им гре­хах, ста­ра­ясь все­ми сила­ми уже не повто­рять их. Он воз­ме­ща­ет при­чи­нен­ный им ущерб дру­гим людям, при­чем не толь­ко мате­ри­аль­ный, но и мораль­ный. Вся­че­ски помо­га­ет дру­гим нар­ко­ма­нам изба­вить­ся от этой зави­си­мо­сти. Вся эта рабо­та, оче­вид­но, наи­бо­лее эффек­тив­на в том слу­чае, если чело­век ста­но­вит­ся чле­ном Церк­ви, регу­ляр­но участ­ву­ет в Таин­ствах Пока­я­ния и При­ча­стия, име­ет воз­мож­ность инди­ви­ду­аль­но­го обще­ния с духовником».

Если пас­тырь дей­стви­тель­но настро­ен на помощь нар­ко­ма­нам, то он дол­жен отне­стись к каж­до­му кон­крет­но­му слу­чаю обра­ще­ния к нему по это­му пово­ду ответ­ствен­но, как к Божи­е­му поручению.

Если же свя­щен­ник не чув­ству­ет сил, если кон­крет­ный при­шед­ший нар­ко­ман ему по-чело­ве­че­ски непри­я­тен, не вызы­ва­ет сим­па­тии, луч­ше отка­зать­ся от этой рабо­ты сра­зу. В этом отка­зе гре­ха будет мень­ше, чем в слу­чае, если пас­тырь сна­ча­ла возь­мет чело­ве­ка, а затем у него не будет хва­тать вре­ме­ни, сил, душев­ной люб­ви, и по этой при­чине про­изой­дет кри­зис и раз­рыв отно­ше­ний, чего в жиз­ни нар­ко­ма­на и так, увы, хва­та­ет. Если это слу­чит­ся, он пере­ста­нет верить не толь­ко вам, но и всем осталь­ным «пред­ста­ви­те­лям духо­вен­ства». В даль­ней­шем повест­во­ва­нии будет, разу­ме­ет­ся, рас­смат­ри­вать­ся пер­вый случай.

Нар­ко­ма­нов ста­но­вит­ся боль­ше и боль­ше, совесть под­ска­зы­ва­ет искрен­не­му пас­ты­рю: «Гиб­нут моло­дые ребя­та, наше буду­щее, нель­зя оста­вать­ся в сто­роне, попро­буй, нач­ни что-то делать, Хри­стос тебе помо­жет, у тебя получится!»

Если вы согла­си­лись с ее дово­да­ми, — вклю­чай­тесь в работу!

На это внут­рен­нее согла­сие Гос­подь со вре­ме­нем нач­нет посы­лать не толь­ко нар­ко­ма­нов, но и людей, кото­рые будут помо­гать вам в их окорм­ле­нии и вос­ста­нов­ле­нии. Если помощь нар­ко­ма­нам — дей­стви­тель­но ваш ответ на при­зыв Божий, вы не оста­не­тесь в одиночестве.

Маль­чик и мор­ская звезда

Жил-был на све­те один маль­чик. Его дом сто­ял на бере­гу огром­но­го оке­а­на, и он любил при­бе­гать к бере­гу и играть с мор­ской звез­дой. Звез­да была забав­ная. Она при­плы­ва­ла все­гда в одно и то же место, в одно и то же вре­мя, как буд­то зна­ла, что сей­час здесь вот-вот появит­ся маль­чик. Звез­да не уме­ла гово­рить. Она даже не уме­ла тан­це­вать и бегать. Но маль­чи­ку ниче­го это­го было не надо. Он мог про­сто играть с ней и раз­го­ва­ри­вать. Они дружили.

Но одна­жды в оке­ане под­нял­ся страш­ный шторм. Небо и зем­лю как буд­то пере­вер­ну­ло и раз­ме­та­ло раз­бу­ше­вав­ши­ми­ся вол­на­ми. Маль­чик дол­го воро­чал­ся, не мог заснуть, боясь за сте­ны и кры­шу, и дере­во во дво­ре. Утром, проснув­шись, он пер­вым делом побе­жал к океану.

На бере­гу, на всем про­тя­же­нии, лежа­ли, зады­ха­ясь, уми­рая от пря­мых лучей солн­ца, мор­ские звез­ды. Их было мно­го, тыся­чи, десят­ки тысяч!

Маль­чик посмот­рел при­сталь­но в воду, заше­ве­лил рука­ми. Но его люби­мой звез­ды там не было. Тогда он взгля­нул на берег. Звез­да, его звез­да, навер­ное, была здесь, на бере­гу, одна из тех уми­ра­ю­щих звезд.

И тогда маль­чик стал брать мор­ские звез­ды одну за дру­гой и выбра­сы­вать их в море. Он бро­сал их в вол­ны, не оста­нав­ли­ва­ясь и не отдыхая.

Вско­ре подо­шли люди, они ста­ли сме­ять­ся над маль­чи­ком и спрашивать:

— Ты что это, глу­пыш, дела­ешь? Ты что, наде­ешь­ся, что смо­жешь спа­сти их всех?

Тогда маль­чик, на минут­ку оста­но­вив­шись, посмот­рел на них из-под ладо­ни и ответил:

— Пони­ма­е­те, здесь жила моя звез­да. Я играл с ней. Я с ней дру­жил. Но шторм сме­шал ее с осталь­ны­ми. И если я спа­су все эти звез­ды, может быть, сре­ди них ока­жет­ся и та, моя. Если я отпу­щу в море звез­ду, я смо­гу что-то изме­нить в ее жизни.

Люди заду­ма­лись. Они сно­ва посмот­ре­ли на маль­чи­ка, на его малень­кие руки, про­дол­жав­шие одну за одной воз­вра­щать в море звез­ды. А потом один из при­шед­ших взрос­лых накло­нил­ся и тоже взял в руки звез­ду. И бро­сил в море. Дру­гие люди после­до­ва­ли его при­ме­ру. Они ста­ли брать звез­ды с пес­ка и бро­сать их в море. И каж­дый думал:

И я что-то изме­нил в жиз­ни этой звезды.

И я сде­лал в сво­ей жиз­ни что-то полезное.

Главное — встреча со Христом

И молит­ва веры исце­лит боля­ще­го, и вос­ста­вит его Господь;
и если он соде­лал гре­хи, про­стят­ся ему.

Иак. 5, 15.

В обре­те­нии отно­ше­ний с Богом, в воз­рас­та­нии чув­ства пока­я­ния заклю­ча­ет­ся самая глав­ная помощь нар­ко­ма­ну. Он нуж­да­ет­ся имен­но в ней. Балан­си­руя на гра­ни жиз­ни и смер­ти, он рис­ку­ет нико­гда не встре­тить­ся со Хри­стом. Цена этой не-встре­чи — вечность.

То, что нуж­но всем, ему нуж­но в первую оче­редь, пока его созна­ние не угас­ло, пока с ним не про­изо­шло что-то неот­вра­ти­мое. Если свя­щен­ник имен­но на это напра­вит все свои силы, все свое вни­ма­ние, есть надеж­да, что он успе­ет отно­си­тель­но чело­ве­ка, кото­ро­го Гос­подь при­вел к нему, сде­лать самое главное.

Глав­ная зада­ча батюш­ки не «заста­вить бро­сить колоть­ся» — так ино­гда фор­му­ли­ру­ют свою зада­чу род­ствен­ни­ки нар­ко­ма­на, а помочь ему встре­тить­ся со Хри­стом, или хотя бы прой­ти несколь­ко шагов зем­ной жиз­ни на пути к Спа­си­те­лю, что воз­мож­но в слу­чае, если имен­но это — при­ве­де­ние людей ко Хри­сту — явля­ет­ся под­лин­ным смыс­лом жиз­ни само­го свя­щен­ни­ка.

На этом пути мы долж­ны помочь чело­ве­ку осо­знать, кто он, най­ти то поло­жи­тель­ное в нем, на что он мог бы опе­реть­ся, что­бы воз­рас­тить в себе целе­устрем­лен­ность и ответ­ствен­ность. Для это­го нам при­дет­ся потру­дить­ся. Веро­ят­нее все­го, это­му его не научи­ли в шко­ле, на эти темы с вашим под­опеч­ным еще никто не раз­го­ва­ри­вал. И здесь пас­ты­рю при­дет­ся взять на себя роль родителя.

В рабо­те с нар­ко­ма­ном важ­но ста­вить вре­мен­ные рам­ки. Люби­мая стра­те­гия любо­го нар­ко­ма­на — избе­жать обсуж­де­ния непри­ят­ных сто­рон сво­ей жиз­ни, о кото­рых он не хочет думать, поэто­му он может про­сто тянуть вре­мя или пере­во­дить тему раз­го­во­ра на что-то мел­кое, незна­ча­щее, посто­рон­нее. Наша зада­ча — помочь ему встре­тить­ся с реаль­но­стью лицом к лицу, осо­знать, посмот­реть на это по-ново­му, све­жим взглядом.

Вряд ли «нра­во­уче­ние о вре­де нар­ко­ти­ков» будет умест­ной и полез­ной фор­мой рабо­ты. Нар­ко­ма­ну необ­хо­ди­ма помощь в осо­зна­нии сво­е­го пред­на­зна­че­ния, обре­те­нии смыс­ла жиз­ни, постро­е­нии сво­е­го буду­ще­го, обре­те­нии навы­ка отли­чия гре­хов­ных поступ­ков от нор­маль­ных, не про­ти­во­ре­ча­щих воле Божи­ей душев­ных потребностей.

В неко­то­рых из пред­ла­га­е­мых в этой кни­ге мето­дов рабо­ты явно не упо­ми­на­ет­ся сло­во «Бог». При состав­ле­нии автор руко­вод­ство­вал­ся Обра­зом Доб­ро­го Пас­ты­ря, Кото­рый тем людям, кото­рые про­си­ли толь­ко исце­ле­ния — пода­вал исце­ле­ние, голод­ных кор­мил хле­бом, а тем, кто искал боль­ше­го — изъ­яс­нял Свои прит­чи. Имен­но в этой нена­вяз­чи­во­сти яви­лось людям про­яв­ле­ние Его люб­ви. Мно­гие исце­лен­ные затем иска­ли Его для того, что­бы вопро­сить о большем…

Самое искрен­нее жела­ние и убеж­ден­ность пас­ты­ря в том, что окорм­ля­е­мо­му необ­хо­ди­мо при­ми­ре­ние с Гос­по­дом, Пока­я­ние, При­ча­стие, вовсе не озна­ча­ет, что зада­ча свя­щен­ни­ка — как мож­но быст­рее навя­зать чело­ве­ку свои убеж­де­ния и пред­став­ле­ния о жиз­ни, дока­зы­вать их истин­ность, вра­зум­лять и настав­лять с пози­ции сво­ей правоты.

Про­то­и­е­рей Алек­сандр (Геро­ни­мус) пишет по это­му пово­ду: «Мне при­хо­дит­ся прак­ти­ко­вать в раз­ных пси­хи­ат­ри­че­ских учре­жде­ни­ях. И вот в диа­ло­ге с паци­ен­та­ми у меня все­гда воз­ни­ка­ет про­бле­ма выбо­ра меж­ду дву­мя стра­те­ги­я­ми. Пер­вая — паци­ен­та, погру­жен­но­го в свои пере­жи­ва­ния, не воцер­ко­в­лен­но­го, не ори­ен­ти­ру­ю­ще­го­ся на цер­ков­ную систе­му цен­но­стей, мож­но начать убеж­дать, что все его житей­ские про­бле­мы про­ис­те­ка­ют от того, что он вне Церк­ви, вне Бога. Ины­ми сло­ва­ми, при­гла­сить чело­ве­ка вый­ти за зна­чи­мое для него смыс­ло­вое поле — в про­стран­ство хри­сти­ан­ских цен­но­стей. Дру­гая — кото­рую испо­ве­ду­ет в сво­ей душе­по­пе­чи­тель­ной прак­ти­ке мит­ро­по­лит Анто­ний Сурож­ский, и кото­рой я в меру сво­их сил пыта­юсь сле­до­вать, — это пози­ция соуча­стия в пси­хи­че­ской жиз­ни чело­ве­ка там, где она реаль­но про­ис­хо­дит, где нахо­дят­ся его боле­вые точ­ки. Если после это­го, после исце­ле­ния, он начи­на­ет инте­ре­со­вать­ся источ­ни­ком, из кото­ро­го при­шло его исце­ле­ние, его мож­но вво­дить в цен­но­сти Церк­ви, в пони­ма­ние того, Кто есть под­лин­ный его Спа­си­тель». [30]

Луч­шей про­по­ве­дью Хри­ста для пас­ты­ря, помо­га­ю­ще­го нар­ко­ма­ну обре­сти смысл жиз­ни, пусть будет каче­ствен­ная и дея­тель­ная помочь в раз­ре­ше­нии про­бле­мы при­шед­ше­го человека.

Завтра может быть поздно

Не гово­ри дру­гу тво­е­му: «пой­ди и при­и­ди опять, и зав­тра я дам»,
когда ты име­ешь при себе. Ибо ты не зна­ешь, что родит гря­ду­щий день.

Прит­чи, 3:28.

В обсуж­де­нии под­хо­дов к окорм­ле­нию нар­ко­ма­нов необ­хо­ди­мо еще затро­нуть вопрос вре­ме­ни. Важ­но помочь чело­ве­ку обре­сти путь внут­рен­не­го изме­не­ния, пусть даже пона­ча­лу и без изме­не­ния внеш­не­го. Внут­рен­нее пере­осмыс­ле­ние, “изме­не­ние ума”, пока­я­ние, по-види­мо­му, важ­нее, посколь­ку у нар­ко­ма­на вре­мя зем­ной жиз­ни исте­ка­ет гораз­до быст­рее, чем у обыч­но­го чело­ве­ка. Вре­мя зем­ной жиз­ни, даро­ван­ное Богом, он уже почти рас­тра­тил. Миг смер­ти несет­ся с неве­ро­ят­ной ско­ро­стью, нар­ко­тик сжи­га­ет чело­ве­ка не по дням, а по часам. Резуль­та­ты, дости­га­е­мые пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ской и меди­цин­ской помо­щью, напри­мер, ста­би­ли­за­ция опре­де­лен­ных пси­хи­че­ских про­цес­сов и реак­ций, нор­ма­ли­за­ция сна, нор­ма­ли­за­ция и вос­со­зда­ние цель­ной лич­но­сти чело­ве­ка, могут и не насту­пить, пото­му что на все это не оста­нет­ся ни вре­ме­ни, ни условий.

Чело­ве­ку, нахо­дя­ще­му­ся как бы в горя­щем доме, дает­ся послед­ний шанс. Когда дом горит, каж­дый выно­сит из него самое важ­ное. Нар­ко­ман сам явля­ет­ся этим горя­щим домом. И поэто­му свя­щен­ни­ку, к кото­ро­му при­бе­жит чело­век и ска­жет: «Батюш­ка! Помо­ги­те мне! Я — нар­ко­ман. Что мне делать?», очень важ­но учи­ты­вать эту непред­ска­зу­е­мость или неиз­вест­ность вре­ме­ни, остав­ше­го­ся это­му чело­ве­ку. Может быть, его смерть насту­пит зав­тра, может быть, ему оста­лось очень мало, может, у него про­сто нет сил на то, что­бы что-то испра­вить. Рас­счи­ты­вать на какой-то дли­тель­ный про­цесс вос­ста­нов­ле­ния, после кото­ро­го мож­но начать рабо­ту при­хо­дит­ся не все­гда. В неко­то­рых слу­ча­ях нема­ло­важ­но, что­бы хотя бы час смер­ти застал нар­ко­ма­на на пути к изме­не­нию, к пока­я­нию. [31]

«Итак, сло­ва твои да будут крот­ки и уте­ши­тель­ны; но со сло­ва­ми дол­жен согла­со­вать­ся и крот­кий образ дей­ство­ва­ния. Помни, иерей Божий, что каю­щий­ся брат твой — чело­век, а не Ангел: помни, что ты слу­жи­тель не пра­во­су­дия отмща­ю­ще­го, но пра­во­су­дия милу­ю­ще­го». [32]

Что толкает ребят на иглу?

Ника­ких спе­ци­аль­ных при­чин потреб­лять нар­ко­ти­ки у под­рост­ков, вооб­ще нет. Под­ро­сток, кото­рый пер­вый раз берёт в руку косяк с ана­шой или шприц вооб­ще не зна­ет, что он будет потреб­лять. А о пред­сто­я­щих ощу­ще­ни­ях он толь­ко слы­шал от тех това­ри­щей, из рук кото­рых он берёт наркотики.

Давай­те попы­та­ем­ся понять, что же явля­ет­ся запус­ка­ю­щим меха­низ­мом упо­треб­ле­ния нар­ко­ти­ка. Пра­виль­ное и точ­ное пони­ма­ние всех при­чин­но-след­ствен­ных свя­зей в дей­стви­ях и мыс­лях под­рост­ков, кото­рые затем ста­но­вят­ся нар­ко­ма­на­ми, поз­во­лит точ­нее орга­ни­зо­вать душе­по­пе­че­ние для раз­ных ста­дий про­цес­са осво­бож­де­ния от наркотиков.

Иссле­до­ва­ния пока­за­ли, что основ­ны­ми при­чи­на­ми упо­треб­ле­ния нар­ко­ти­ков под­рост­ка­ми и моло­ды­ми людьми:

— вну­ша­е­мость, отсут­ствие само­сто­я­тель­но­сти в выбо­ре поступков;

— любо­пыт­ство, интерес;

— педа­го­ги­че­ская запу­щен­ность, тот факт, что ребен­ку не хва­та­ло люб­ви в дет­стве, мог­ло повли­ять на жела­ние «долю­бить себя» с помо­щью наркотиков;

— отсут­ствие осо­зна­ния ответ­ствен­но­сти за свою жизнь;

— отсут­ствие зна­чи­мых цен­но­стей, кото­рые под­дер­жи­ва­ли чело­ве­ка в его жиз­ни и в поступках.

Давай­те рас­смот­рим неко­то­рые из них.

В совре­мен­ной шко­ле учат мно­гим очень важ­ным и зна­чи­мым вещам, но мало кто в окру­же­нии совре­мен­но­го под­рост­ка спо­со­бен обу­чить его уме­нию кон­тро­ли­ро­вать свои эмо­ци­о­наль­ные состо­я­ния, управ­лять ими. И когда насту­па­ют в лич­ной жиз­ни под­рост­ка такие эмо­ции, как страх, гнев, удру­чен­ность, разо­ча­ро­ва­ние, шок, он не зна­ет как вый­ти из этого.

На сво­ем жиз­нен­ном пути каж­дый чело­век пери­о­ди­че­ски встре­ча­ет­ся с кри­зи­са­ми. Кри­зис явля­ет­ся той точ­кой, когда жизнь бро­са­ет нам вызов, пред­ла­гая стать боль­ше, пред­ла­гая стать немно­го взрос­лее. Сего­дня очень мно­гие моло­дые люди, совер­шен­но не зная это­го, вос­при­ни­ма­ют кри­зис как про­вал, как пора­же­ние. И не зная, как спра­вить­ся с этим состо­я­ни­ем, под­ро­сток или моло­дой чело­век при­бе­га­ет к таким лег­ким и доступ­ным спо­со­бам сня­тия напря­же­ния, как алко­голь или наркотик.

Пси­хо­ло­ги­че­ски незре­лый чело­век очень зави­сим от оце­нок окру­жа­ю­щих его зна­чи­мых взрос­лых или его сверст­ни­ков. Ино­гда несо­от­вет­ствие меж­ду тем, кем он явля­ет­ся по сво­ей сути и как он дол­жен выгля­деть для окру­жа­ю­щих соглас­но их ожи­да­ни­ям, созда­ет напря­же­ние и тре­вож­ность. В этом слу­чае мно­гие моло­дые люди не зна­ют, как вый­ти из это­го состо­я­ния: то ли оста­вать­ся самим собой, то ли ста­но­вить­ся «белой вороной».

Состо­я­ние «меня таким, каков я есть, не пони­ма­ют, отвер­га­ют, не любят» может толк­нуть чело­ве­ка в без­дну нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­сти. Мно­гие люди не уме­ют справ­лять­ся с таки­ми состо­я­ни­я­ми. Зада­ча пас­ты­ря — помочь моло­до­му чело­ве­ку, ока­зав­ше­му­ся в сетях нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­сти, эту душев­ную силу, душев­ную энер­гию разо­ча­ро­ва­ния, кри­зи­са и тупи­ка пре­вра­тить в твор­че­ство, в силу, направ­лен­ную на соб­ствен­ное раз­ви­тие, на при­об­ре­те­ние и рас­кры­тие новых возможностей.

Как при­хо­ди­лось наблю­дать, у мно­гих моло­дых людей зна­чи­тель­ная часть поло­жи­тель­ных гра­ней лич­но­сти не рас­кры­та, не при­ня­та обще­ством. Навык осо­зна­ния соб­ствен­ных цен­но­стей и обре­те­ния новых моло­дой чело­век может полу­чить от любя­ще­го и забот­ли­во­го пастыря.

Еще один фак­тор при­е­ма нар­ко­ти­ков — любо­пыт­ство. Любо­пыт­ство, а вер­нее любо­зна­тель­ность — один из самых заме­ча­тель­ных даров, дан­ных Богом чело­ве­ку для позна­ния окру­жа­ю­ще­го мира. Но если чело­ве­че­ское есте­ство повре­жде­но гре­хом, этот дар может пре­вра­тить­ся в порок. Имен­но бла­го­да­ря любо­пыт­ству — что же это такое? — у мно­гих под­рост­ков про­буж­да­ет­ся инте­рес к наркотику.

Часто ожи­да­ние ока­зы­ва­ет­ся зна­чи­тель­нее само­го резуль­та­та. Пси­хо­ло­ги счи­та­ют, что любо­пыт­ство, любо­зна­тель­ность напря­мую свя­за­но с вну­ша­е­мо­стью. Чем выше вну­ша­е­мость чело­ве­ка, тем выше любо­пыт­ство. Зада­ча пас­ты­ря в этом слу­чае — обу­чить при­шед­ше­го к нему за помо­щью чело­ве­ка навы­кам пре­одо­ле­ния и удо­вле­тво­ре­ния любо­пыт­ства и любо­зна­тель­но­сти таким обра­зом, что­бы это было при­ем­ле­мо для нрав­ствен­ных цен­но­стей и здо­ро­вья человека.

Сле­ду­ю­щим фак­то­ром упо­треб­ле­ния нар­ко­ти­ков мож­но счи­тать вну­ша­е­мость. Вну­ша­е­мость — это склон­ность лич­но­сти к вос­при­я­тию инфор­ма­ции без кри­ти­че­ско­го осмыс­ле­ния. Само­со­зна­ние под­рост­ка устро­е­но доволь­но свое­об­раз­но и зна­чи­тель­но отли­ча­ет­ся от само­со­зна­ния взрос­ло­го чело­ве­ка. Не осо­зна­вая или не при­ни­мая какую-либо инфор­ма­цию о себе, под­ро­сток остав­ля­ет как бы белые пят­на в кар­тине соб­ствен­ной лич­но­сти, кото­рые тре­бу­ют запол­не­ния. И тогда под дей­стви­ем вну­ше­ния со сто­ро­ны зна­чи­мых людей: взрос­лых, сверст­ни­ков, авто­ри­те­тов, про­ис­хо­дит закра­ши­ва­ние этих белых пятен. Под­рост­ки, име­ю­щие опыт упо­треб­ле­ния нар­ко­ти­ков, часто зави­сят от дру­гих людей, кото­рые за них закра­ши­ва­ют пусто­ты на кар­тине их лич­но­сти. Тако­го рода крас­кой может стать наркотик.

Сле­ду­ю­щий фак­тор — педа­го­ги­че­ская запу­щен­ность. Педа­го­ги­че­ская запу­щен­ность напря­мую свя­за­на с недо­стат­ка­ми роди­тель­ской люб­ви и вни­ма­ния. Чело­век еще не отве­тил на вопрос «Кто я в этом мире?», никто еще не уви­дел чело­ве­ка и не бла­го­сло­вил его на эту жизнь.

Упу­ще­ние вос­пи­та­ния ока­зы­ва­ет­ся одним из рас­про­стра­нен­ных фак­то­ров, кото­рые обу­слов­ли­ва­ют фор­ми­ро­ва­ние нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­сти. Неред­ко роди­те­ли быва­ют настоль­ко заня­ты сво­и­ми дела­ми и сво­ей лич­ной жиз­нью, что не име­ют пред­став­ле­ния, с кем обща­ет­ся их сын или дочь. Внут­рен­ние миры детей и роди­те­лей закры­ты друг для друга.

В семье нар­ко­ма­на неред­ко мож­но встре­тить явле­ние, когда сын или дочь живет совер­шен­но отдель­ной от роди­те­лей жиз­нью. Со вре­ме­нем для под­рост­ка откры­ва­ет­ся без­гра­нич­ный мир, где не суще­ству­ет роди­те­лей, учи­те­лей, норм и пра­вил. А сле­до­ва­тель­но, нет кон­тро­ля, сдер­жи­ва­ю­ще­го его побуж­де­ния на пути уто­ле­ния любо­го инте­ре­са, в дан­ном слу­чае — к нар­ко­ти­ку. В семье, где ребен­ку не уде­ля­ет­ся доста­точ­но доб­ро­го, любя­ще­го и чут­ко­го вни­ма­ния, он не усва­и­ва­ет норм и пра­вил пове­де­ния суще­ство­ва­ния в этом мире. И часто во взрос­лой жиз­ни он стал­ки­ва­ет­ся с обще­ством, кото­рое тре­бу­ет от него зара­нее обу­слов­лен­ных реак­ций. Ребе­нок с недо­стат­ком вос­пи­та­ния не уме­ет вести себя в соот­вет­ствии с тре­бо­ва­ни­я­ми обще­ства. Не встре­чая ожи­да­е­мой реак­ции от дру­гих людей на свое пове­де­ние, он пере­жи­ва­ет разо­ча­ро­ва­ние. Таким обра­зом рож­да­ет­ся напря­же­ние, кото­рое, из-за недо­стат­ка вни­ма­ния он сни­ма­ет с помо­щью алко­го­ля и наркотика.

Резуль­та­том непра­виль­но­го вос­пи­та­ния явля­ет­ся столь рас­про­стра­нен­ная сей­час инфан­тиль­ность моло­дых людей. Это опоз­да­ние во внут­рен­нем взрос­ле­нии, когда у чело­ве­ка не сфор­ми­ро­ва­ны такие каче­ства, как стрес­со­устой­чи­вость, кри­тич­ность в отно­ше­нии инфор­ма­ции, посту­па­ю­щей извне, ответ­ствен­ность за соб­ствен­ные поступ­ки, актив­ность в дости­же­нии цели, уме­ние моби­ли­зо­вать внут­рен­ние силы для дости­же­ния цели. Зада­ча пас­ты­ря — помочь сфор­ми­ро­вать­ся этой ответ­ствен­ной сто­роне личности.

Важ­ным момен­том, кото­рый мы упо­мя­ну­ли выше, тол­ка­ю­щим моло­до­го чело­ве­ка к нар­ко­ти­кам, явля­ет­ся отсут­ствие в жиз­ни важ­ных и зна­чи­мых цен­но­стей. Отсут­ствие навы­ка уме­ния соот­не­сти эти цен­но­сти с кон­крет­ны­ми поступ­ка­ми и пове­де­ни­ем. Если в лич­но­сти и жиз­ни чело­ве­ка есть цен­но­сти более зна­чи­мые, чем удо­воль­ствие, тогда, без­услов­но, моло­дой чело­век, даже запу­тав­ший­ся в сетях нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­сти, бла­го­да­ря цен­но­стям, как бы ухва­тив­шись за них, выхо­дит из тупика.

И, конеч­но же, здесь в боль­шей сте­пе­ни, чем в дру­гой обла­сти, важ­на роль пас­ты­ря, кото­рый может стать носи­те­лем цен­но­стей для моло­до­го чело­ве­ка. Это вовсе не зна­чит, что нуж­но посто­ян­но гово­рить о цен­но­стях. Важ­но, нахо­дясь рядом с чело­ве­ком, нуж­да­ю­щим­ся в помо­щи пас­ты­ря, про­сто быть самим собой. Как извест­но, хри­сти­а­нин про­по­ве­ду­ет преж­де все­го сво­и­ми дела­ми и поступ­ка­ми, сво­им отно­ше­ни­ем к жизни.

Обретение целостности

Что такое исцеление?

Что лег­че? ска­зать ли рас­слаб­лен­но­му: про­ща­ют­ся тебе грехи?
или ска­зать: встань, возь­ми свою постель и ходи?

Марк 2, 9.

Для того что­бы помо­гать хими­че­ски зави­си­мым людям, свя­щен­ни­ку необходимо:

— иметь твер­дую веру в то, что он постав­лен Гос­по­дом для окорм­ле­ния и помо­щи кон­крет­но­му человеку;

— пони­мать, как чело­век может раз­ви­вать в себе кон­троль над сво­и­ми стра­стя­ми и эмоциями;

— обла­дать навы­ком помо­щи в поста­нов­ке цели на духов­ное, душев­ное и телес­ное един­ство трех­со­став­но­го чело­ве­че­ско­го существа;

— иметь необ­хо­ди­мые пред­став­ле­ния о харак­те­ре дей­ствия нар­ко­ти­че­ских веществ на орга­низм и пси­хи­ку человека.

Без пони­ма­ния это­го, без обу­че­ния это­му помощь в исце­ле­нии от зави­си­мо­сти мало­эф­фек­тив­на. Исце­лить­ся — зна­чит, обре­сти целостность.

Неко­то­рые сло­ва­ри опре­де­ля­ют здо­ро­вье как «состо­я­ние кре­по­сти в теле, душе и разу­ме, при кото­рой чело­век сво­бо­ден от физи­че­ско­го неду­га или боли». В англий­ском язы­ке сло­во «здо­ро­вье» про­ис­хо­дит от ста­ро­ан­глий­ско­го «hal», озна­ча­ю­ще­го «whole», то есть «целый». В англий­ском пере­во­де Биб­лии выра­же­ние «madewhole» (в дослов­ном пере­во­де «сде­лал целым») озна­ча­ет «исце­лил». То же самое зна­че­ние име­ет сла­вян­ское сло­во «исце­ле­ние». [33]

Таким обра­зом, под­лин­ное здо­ро­вье име­ет отно­ше­ние к при­ве­де­нию чело­ве­ка в целост­ное существование.

Посколь­ку стра­сти и эмо­ции накла­ды­ва­ют отпе­ча­ток на мно­гие обла­сти нашей жиз­ни, уме­ние управ­лять собой явля­ет­ся клю­чом к такой глу­бине про­жи­ва­ния чело­ве­ка, по дости­же­нии кото­рой воз­мож­но вхож­де­ние в мир жиз­ни духовной.

К тому вре­ме­ни, когда чело­век начи­на­ет осо­зна­вать, что он серьез­но зави­сим, у него уже про­изо­шло мно­го собы­тий, пре­вра­тив­ших всю его жизнь в пол­ный бес­по­ря­док. Он необ­ду­ман­но совер­шил мно­же­ство поступ­ков, кото­рых теперь сты­дит­ся. Такие люди обыч­но не зна­ют, как им повер­нуть­ся спи­ной к сво­е­му про­шло­му, ко всем совер­шен­ным ими ошиб­кам, а лицом — к буду­ще­му, к тому направ­ле­нию, в кото­ром они хотят дви­гать­ся к Богу. Они всту­пи­ли в пороч­ный круг пре­ступ­ле­ния и само­на­ка­за­ния, пото­му что зави­си­мость и явля­ет­ся имен­но этим самонаказанием.

Пас­ты­рю нема­ло­важ­но знать, что в жиз­ни нар­ко­ма­на обыч­но при­сут­ству­ют дру­гие люди (чаще все­го, близ­кие), кото­рые обви­ня­ют его, неред­ко утвер­ждая, что он уже нико­гда не смо­жет испра­вить­ся, изме­нить­ся. [34] Дей­стви­тель­но, очень слож­но менять­ся, когда чело­век окру­жен людь­ми, вос­при­ни­ма­ю­щи­ми его как того, кто нико­гда не смо­жет стать луч­ше. И, что еще хуже, так это когда они про­сят, про­сят чело­ве­ка изме­нить­ся, а как толь­ко он начи­на­ет менять­ся, сра­зу говорят:

— А чего ж ты мно­го лет тому назад это­го не сде­лал? Зна­чит, ты не хотел, а мы для тебя ста­ра­лись, столь­ко вре­ме­ни уби­ли, столь­ко сил потра­ти­ли, денег… Вот какой ты черст­вый, неблагодарный!

Сле­ду­ет пом­нить, что у мно­гих зави­си­мых людей воз­ни­ка­ют серьез­ные про­бле­мы в обла­сти рабо­ты, уче­бы, раз­ви­тия. Рабо­та нуж­на чело­ве­ку для того, что­бы созда­вать свое буду­щее, а буду­щее созда­вать очень труд­но, если не видишь его, если не зна­ешь, как это сделать.

Сотрудничество с врачом

Почи­тать вра­ча честию по надоб­но­сти в нем,
ибо Гос­подь создал его и от Все­выш­не­го врачевание.

Сирах, 38, 1.

Необ­хо­ди­мо отме­тить, что свя­щен­ни­ку, окорм­ля­ю­ще­му нар­ко­за­ви­си­мых, нема­ло­важ­но и полез­но сотруд­ни­чать с леча­щи­ми вра­ча­ми его под­опеч­ных, у кото­рых они про­хо­ди­ли деток­си­ка­цию. Воз­мож­но, это врач-нар­ко­лог, пси­хо­лог, пси­хо­те­ра­певт. Имен­но с ними, а не с нар­ко­ма­ном, жела­тель­но было бы обго­во­рить сле­ду­ю­щие вопросы:

— Сколь­ко вре­ме­ни кон­крет­ный чело­век зави­сим от наркотика?

— Как часто он упо­треб­лял наркотики?

— Когда послед­ний раз принимал?

— Что кон­крет­но и в каком количестве?

— Гос­пи­та­ли­зи­ро­вал­ся ли он по дру­гим причинам?

— Не про­яв­лял ли тен­ден­ции к самоубийству?

— Есть ли необ­хо­ди­мость в при­ня­тии каких-нибудь меди­ка­мен­тов сейчас?

Это очень важ­ная инфор­ма­ция для даль­ней­шей рабо­ты. И она может ока­зать­ся полез­ной толь­ко в том слу­чае, если свя­щен­ник сам хотя бы в какой-то мере ори­ен­ти­ру­ет­ся в сути про­бле­мы, в тер­ми­нах, зна­ком с теми спо­со­ба­ми рабо­ты со сто­ро­ны меди­ков и пси­хо­ло­гов и пси­хо­те­ра­пев­тов, кото­рые уже при­ме­ня­лись по отно­ше­нию к зави­си­мо­му человеку.

Нам при­хо­ди­лось встре­чать вра­чей, нар­ко­ло­гов, коор­ди­на­то­ров 12-Шаго­вых Про­грамм, кото­рые само­от­вер­жен­но отда­ют все свое вре­мя и душев­ные силы помо­щи выздо­рав­ли­ва­ю­щим нар­ко­ма­нам. Все они, вне зави­си­мо­сти от лич­но­го отно­ше­ния к хри­сти­ан­ству, сви­де­тель­ству­ют, что и в нар­ко­ло­гии, и в меди­цине дав­но назре­ла необ­хо­ди­мость в том, что­бы вме­сте с телом помо­гать исце­ле­нию чело­ве­че­ской души.

Немец­кий пси­хо­лог Йорг Мюл­лер, кото­рый уве­рен, что окон­ча­тель­ное исце­ле­ние может осу­ще­ствить­ся толь­ко через при­ми­ре­ние чело­ве­ка с Богом, считает:

«Совре­мен­ная меди­ци­на име­ет боль­шие пре­тен­зии, кото­рые сама она, отнюдь, не удо­вле­тво­ря­ет. Она обра­ща­ет­ся к пси­хо­ло­гии, кото­рая — из-за суще­ству­ю­щих форм обу­че­ния и, глав­ное, из-за сво­е­го эмпи­ри­че­ско­го направ­ле­ния — мало ком­пе­тент­на. Эти пре­тен­зии на пол­но­ту исце­ле­ния нахо­дят­ся в пол­ном про­ти­во­ре­чии с ожи­да­ни­я­ми паци­ен­та. Послед­стви­ем явля­ет­ся чрез­мер­ная цена лече­ния, а так­же рас­ту­щие фруст­ра­ции и так назы­ва­е­мый ятро­ген­ный (обу­слов­лен­ный при­ме­нен­ной тера­пи­ей) нев­роз. [35] Меди­цин­ский образ мыш­ле­ния в такой сте­пе­ни стал зави­сим от пла­ты и от резуль­та­тов ана­ли­зов, от аппа­ра­ту­ры и лабо­ра­тор­ных иссле­до­ва­ний, что мож­но поду­мать, что буд­то толь­ко все это опре­де­ля­ет пси­хи­че­ское состо­я­ние чело­ве­ка и ход его выздо­ров­ле­ния. Или — что пре­уве­ли­чен­ное вни­ма­ние к пси­хо­ло­ги­че­ским тестам может раз­ре­шить про­бле­му. Резуль­тат этих ана­ли­зов инте­ре­су­ет часто боль­ше, чем само­чув­ствие боль­но­го; «цир­роз пече­ни в пала­те 120» — важ­нее само­го паци­ен­та. Сам паци­ент обра­ща­ет пре­уве­ли­чен­ное вни­ма­ние на резуль­та­ты ана­ли­зов и недо­оце­ни­ва­ет свое соб­ствен­ное вли­я­ние на состо­я­ние сво­е­го здо­ро­вья. Я не желаю раз­не­сти всех наших вра­чей, мне не свой­ствен­но недо­оце­ни­вать их роли. Мы в них нуж­да­ем­ся и потреб­ность в них все воз­рас­та­ет, как и необ­хо­ди­мость пере­осмыс­ле­ния наше­го к ним отно­ше­ния: пер­вые хри­сти­ан­ски ори­ен­ти­ро­ван­ные меди­ки и пси­хо­ло­ги уже на под­хо­де; мно­гие из них стра­да­ют из-за сво­е­го одно­сто­рон­не­го обра­зо­ва­ния и при­вет­ству­ют воз­мож­ность сотруд­ни­чать с духов­ны­ми наставниками.

Целост­ность — это не коли­че­ствен­ная мера про­цес­са лече­ния и не исчер­пы­ва­ние всех аль­тер­на­тив цели­тель­ных мето­дов, это широ­та или глу­би­на под­хо­да к физи­че­ско­му и душев­но­му, разу­му и воле, необ­хо­ди­мых для лече­ния и исце­ле­ния страж­ду­щих. Физи­че­ское здо­ро­вье — это не самое высо­кое дости­же­ние на зем­ле. Самое воз­вы­шен­ное дости­же­ние заклю­ча­ет­ся в исце­ле­нии духов­ном. Одна боль­ная раком жен­щи­на, кото­рая при­шла ко мне в поис­ках при­ми­ре­ния с Богом перед смер­тью, не нашла телес­но­го исце­ле­ния, но была исце­ле­на духовно.

Чело­век не может быть познан и исце­лен все­объ­ем­лю­ще. Если одна­ко его пре­тен­зии ока­зы­ва­ют­ся без­гра­нич­ны­ми, он попа­да­ет­ся на удоч­ку все­воз­мож­ных шар­ла­та­нов и лже­це­ли­те­лей. Там, где на пер­вый план выстав­ля­ют­ся кра­со­та, сила, успех, вли­я­ние и вооб­ра­же­ние, тут же нахо­дят­ся шуле­ра от меди­ци­ны, кото­рые исполь­зу­ют пре­тен­зии боль­но­го на пол­ное исце­ле­ние: то, чего не может сде­лать химия, совер­шит, может быть, гада­ние на кофей­ной гуще или магия… И люди наив­но пола­га­ют, что если эти мани­пу­ля­ции сто­ят очень доро­го, то обя­за­тель­но долж­но помочь… Но — в силах Одно­го толь­ко Бога исце­лить все и вся. Я же имею дело с людь­ми, кото­рые, как пра­ви­ло, при­хо­дят ко мне с пре­уве­ли­чен­ны­ми ожи­да­ни­я­ми. И я дол­жен напра­вить их в дру­гую плос­кость исце­ле­ния. Хри­сти­ан­ство — един­ствен­ная рели­гия Стра­да­ю­ще­го Бога. Хри­сти­ан­ство явля­ет нам Бога Страж­ду­ще­го, Кото­рый жале­ет каж­до­го боль­но­го». [36]

К сожа­ле­нию, ино­гда пас­ты­рям при­хо­дит­ся выслу­ши­вать «сму­щен­ные» вопро­сы неко­то­рых прихожан:

— Ска­жи­те, а мож­но ли лечить­ся у неве­ру­ю­ще­го, непра­во­слав­но­го врача?

Или, напри­мер, такой раз­го­вор двух прихожанок:

— Я зав­тра иду к врачу.

— А он у тебя православный?

— Нет, но он вни­ма­тель­ный, чут­кий, наблю­да­ет меня давно.

— К непра­во­слав­но­му луч­ше не ходи. Вот у нас в N‑ске есть спе­ци­аль­ная кли­ни­ка, мона­хов и батю­шек бес­плат­но при­ни­ма­ют, лечат толь­ко тра­ва­ми, собо­ро­ва­ни­ем и При­ча­сти­ем. Хочешь пого­во­рю, что­бы тебя устро­и­ли туда?

Еще кате­го­рич­нее ста­вит­ся вопрос, когда дело каса­ет­ся помо­щи нар­ко­ло­га и пси­хо­ло­га. Тут раз­го­вор начи­на­ет­ся с иссле­до­ва­нии вопро­са о нали­чие у док­то­ра бла­го­сло­ве­ния. Свя­щен­ни­ку при­хо­дит­ся объ­яс­нять, что бла­го­сло­ве­ние не явля­ет­ся гаран­ти­ей вра­чеб­но­го профессионализма.

Право на ошибку

Перед ошиб­ка­ми захло­пы­ва­ем дверь.
В смя­те­нье исти­на: «Как я вой­ду теперь?»

Рабин­дра­нат Тагор

Неко­то­рым людям Бог попус­ка­ет дой­ти до край­не­го пре­де­ла раз­ру­ше­ния толь­ко для того, что­бы имен­но там они осо­зна­ли необ­хо­ди­мость Его помо­щи. Навер­ное, для пере­осмыс­ле­ния мно­гим необ­хо­ди­мы подоб­ные пре­дель­ные испы­та­ния. Зада­ча и пас­ты­ря, и муд­ро­го роди­те­ля — раз­ре­шить чело­ве­ку учить­ся, ува­жать его опыт проб и оши­бок. Если чело­век допус­ка­ет ошиб­ки и при этом упо­ва­ет на помощь Бога, Бог суме­ет напра­вить его по вер­ной доро­ге. Один фило­соф вер­но заме­тил: «Не суще­ству­ет такой про­бле­мы, в кото­рой не было бы бес­цен­но­го дара для тебя. Ты созда­ешь себе про­бле­мы, пото­му что эти дары тебе необходимы».

Дей­стви­тель­но, про­ма­хи и ошиб­ки необ­хо­ди­мы для раз­ви­тия. Дело лишь в том, смо­жем ли мы их понять, насколь­ко будем бла­го­дар­ны им. Нель­зя уйти от исти­ны, состо­я­щей в том, что мы сво­бод­ны думать так, как сочтем нуж­ным, и что мы сами ответ­ствен­ны за наши мыс­ли и поступ­ки. Осо­зна­ние того, что ты сво­бо­ден быть боль­ным или стать здо­ро­вым, быть нар­ко­ма­ном или обре­сти любовь, осо­зна­ние, что нар­ко­ма­ния — это твой выбор и толь­ко твой, при­да­ет силы, облег­ча­ет движение.

Пас­тырь не может насиль­но сде­лать чело­ве­ка веру­ю­щим, исце­ля­ет лишь лич­ный опыт обре­те­ния вза­и­мо­от­но­ше­ний с Богом. Пас­тырь лишь может явить чело­ве­ку то, насколь­ко ожив­ля­ю­щи­ми и изме­ня­ю­щи­ми могут быть такие отно­ше­ния. Чело­век — очень муд­рое суще­ство. С дет­ства он верит в боль­шей сте­пе­ни не тому, что гово­рит­ся, а тому, насколь­ко про­из­но­си­мое соот­вет­ству­ет тому, что дела­ет говорящий.

Безволие перед властью наркотика

Пас­ты­рю при­дет­ся столк­нуть­ся с про­бле­мой так назы­ва­е­мо­го без­во­лия нар­ко­ма­на. Это — не совсем обыч­ное без­во­лие. Оно име­ет доволь­но изби­ра­тель­ный харак­тер. Дей­стви­тель­но, мно­гие из преж­них инте­ре­сов и идей для нар­ко­ма­нов утра­чи­ва­ют зна­че­ние, о сла­бо­во­лии же в иных ситу­а­ци­ях гово­рить нет осно­ва­ний. Напро­тив, дви­жи­мый гре­хов­ным побуж­де­ни­ем, нар­ко­ман спо­со­бен про­явить и настой­чи­вость, и реши­мость к пре­одо­ле­нию раз­но­го рода пре­пят­ствий для добы­ва­ния нар­ко­ти­ков. Появ­ля­ют­ся уди­ви­тель­ные хит­рость, изво­рот­ли­вость, спо­соб­ность пой­ти на любое нару­ше­ние нрав­ствен­ных и юри­ди­че­ских норм, даже если это тех­ни­че­ски труд­но испол­ни­мо. Для нар­ко­ма­на море ста­но­вит­ся по коле­но. Бес­стра­шие, без­огляд­ность, тупое упрям­ство чело­ве­ка, кото­рый жела­ет упо­тре­бить нар­ко­тик, пред­став­ля­ет собой при­мер того, как очень силь­ные воле­вые про­яв­ле­ния пол­но­стью направ­ле­ны на удо­вле­тво­ре­ние страсти.

Сле­ду­ет немно­го упо­мя­нуть о дефор­ма­ции нрав­ствен­но­го ядра нар­ко­ма­на. Дефор­ми­ру­ю­щее дей­ствие нар­ко­ти­ка настоль­ко вели­ко, настоль­ко оно ста­но­вит­ся уни­вер­саль­ным под­кре­пи­те­лем всех гедо­ни­че­ских потреб­но­стей чело­ве­ка. Со вре­ме­нем ока­зы­ва­ет­ся, что любая дея­тель­ность, осу­ществ­ля­е­мая в состо­я­нии нар­ко­ти­че­ско­го опья­не­ния, а, сле­до­ва­тель­но, сов­ме­сти­мая с ней, ока­зы­ва­ет­ся поло­жи­тель­но под­креп­лен­ной удо­воль­стви­ем, полу­ча­е­мым от нар­ко­ти­ков, в резуль­та­те чего к ней выра­ба­ты­ва­ет­ся поло­жи­тель­ное отно­ше­ние. Любая дея­тель­ность, несов­ме­сти­мая с состо­я­ни­ем нар­ко­ти­че­ско­го кай­фа или про­ти­во­дей­ству­ю­щая ему, вос­при­ни­ма­ет­ся как отри­ца­тель­ная, и к ней выра­ба­ты­ва­ет­ся соот­вет­ству­ю­щее отно­ше­ние. Этот меха­низм под­креп­ле­ния лежит в осно­ве иска­же­ния, дефор­ма­ции нрав­ствен­ной сфе­ры чело­ве­ка, упо­треб­ля­ю­ще­го нар­ко­ти­че­ские вещества.

Из уче­ния свя­тых отцов извест­но, что в гре­хов­ной при­ро­де чело­ве­ка суще­ству­ет залог вось­ми основ­ных стра­стей. Дело в том, что стра­сти к нар­ко­ти­ку в при­ро­де чело­ве­ка, как тако­вой, нет, и про­ти­во­есте­ствен­ность этой стра­сти состо­ит в том, что чело­век доб­ро­воль­но при­вно­сит ее в при­ро­ду сво­ей души. Затем она сла­га­ет там некий очаг, кото­рый посте­пен­но пожи­ра­ет все осталь­ные столь есте­ствен­ные и столь свой­ствен­ные гре­хов­ной при­ро­де чело­ве­ка стра­сти. Стрем­ле­ние к полу­че­нию дру­гих удо­воль­ствий у нар­ко­ма­на очень силь­но сокращается.

Страсть к нар­ко­ти­ку берет в плен такие стра­сти как гор­дость, гнев, блуд­ную страсть и мно­гие дру­гие гре­хов­ные состо­я­ния, посте­пен­но про­сти­ра­ет свою власть над все­ми ними, пото­му что одной стра­сти к нар­ко­ти­ку доста­точ­но для пол­но­го раз­ру­ше­ния и погуб­ле­ния души человека.

Со вре­ме­нем у нар­ко­ма­на про­яв­ля­ет­ся тен­ден­ция най­ти «свой» нар­ко­тик, тот, кото­рый наи­бо­лее сов­па­да­ет с его инди­ви­ду­аль­ны­ми лич­ност­ны­ми осо­бен­но­стя­ми. [37]

В этом мире Богом все устро­е­но таким обра­зом, что радость про­яв­ля­ет­ся как след­ствие душев­но­го или физи­че­ско­го тру­да. У нар­ко­ма­на же — иллю­зия удо­вле­тво­ре­ния может появить­ся настоль­ко ярко и настоль­ко быст­ро, что, без­услов­но, осталь­ные пути дости­же­ния радо­сти, ощу­ще­ния пол­но­ты жиз­ни про­иг­ры­ва­ют перед нар­ко­ти­ком. Поэто­му для осталь­ных, в хоро­шем смыс­ле, радо­стей жиз­ни у нар­ко­ма­на оста­ет­ся ров­но столь­ко места, сколь­ко поз­во­ля­ет нар­ко­тик. Со вре­ме­нем нар­ко­тик отво­е­вы­ва­ет свое пра­во быть един­ствен­ной горь­кой “радо­стью” в жиз­ни человека.

Поддержка в осознании своей болезни

Пер­вая реак­ция чело­ве­ка, до кото­ро­го дошло, что он — нар­ко­ман, чело­век зави­си­мый, боль­ной, семи­миль­ны­ми шага­ми дви­га­ю­щий­ся к соб­ствен­ной смер­ти — это чув­ство без­на­деж­но­сти, отча­я­ния, глу­бо­кой угне­тен­но­сти и депрес­сии. И это нор­маль­но. И здесь не сто­ит обма­ны­вать чело­ве­ка, гово­ря, что все не так уж страшно.

Основ­ная зада­ча пас­ты­ря — под­дер­жать его в при­ня­тии и пере­жи­ва­нии это­го чув­ства, а затем помочь постро­ить жела­е­мое буду­щее. Это очень слож­ный момент, пото­му что созна­ние вся­че­ски про­ти­вит­ся при­ня­тию это­го факта.

Поче­му от пол­но­го осо­зна­ния и при­ня­тия фак­та сво­ей болез­ни у чело­ве­ка может воз­ник­нуть глу­бо­кое чув­ство соб­ствен­ной угне­тен­но­сти и бес­си­лия? Пото­му что для нар­ко­ма­на нар­ко­тик явля­ет­ся неким сред­ством полу­че­ния силы. При­ем нар­ко­ти­ка был для него свое­об­раз­ным риту­а­лом. Какое-то вре­мя у чело­ве­ка сохра­ня­лось и под­дер­жи­ва­лось убеж­де­ние, что нар­ко­тик дает силы для реше­ния опре­де­лен­ных жиз­нен­ных задач.

При­ня­тие сво­е­го бес­си­лия, точ­но так же, как осо­зна­ние утра­ты кон­тро­ля над жиз­нью, — один из клю­че­вых эта­пов в про­цес­се лече­ния. Обыч­но нар­ко­ман гонит эти мыс­ли, пыта­ясь до како­го-то вре­ме­ни убе­дить себя в том, что упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ка все еще ему подконтрольно.

Нар­ко­ма­на, у кото­ро­го начи­на­ет­ся лом­ка, мож­но назвать одер­жи­мым, нахо­дя­щим­ся во вла­сти нар­ко­ти­ка. Он может совер­шать непред­ска­зу­е­мые поступ­ки, о кото­рых сам будет потом жалеть. Его тягу к нар­ко­ти­ку мож­но упо­до­бить при­тя­же­нию метал­ли­че­ской струж­ки к магниту.

Пас­тырь может помочь нар­ко­ма­ну уви­деть и осо­знать, к каким послед­стви­ям в его жиз­ни при­ве­ло упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ков, каким обра­зом про­яв­ля­ет­ся его бес­си­лие перед нар­ко­ти­ком для того, что­бы тот нашел в себе силы пол­но­стью отка­зать­ся от мыс­ли о воз­мож­но­сти (даже «в самом край­нем слу­чае») сно­ва попро­бо­вать нар­ко­тик. Необ­хо­ди­мо раз­ве­ять миф о том, что он смо­жет в даль­ней­шем кон­тро­ли­ро­вать свое упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ков, или, напри­мер, упо­треб­лять их по чуть-чуть. [38]

Одно­му зна­ко­мо­му нар­ко­ма­ну, кото­рый в тече­ние трех меся­цев не упо­треб­лял нар­ко­ти­ки, при­шла в голо­ву “гени­аль­ная” идея: он решил, что смо­жет теперь управ­лять собою. У него, как у чело­ве­ка, «порвав­ше­го» с силь­ны­ми нар­ко­ти­ка­ми, теперь есть пра­во по празд­ни­кам нюхать более лег­кие веще­ства. Не нуж­но, думаю, рас­ска­зы­вать, к каким послед­стви­ям это при­ве­ло впоследствии.

Три группы зависимых, обращающихся к священнику

Любой хими­че­ски зави­си­мый чело­век, при­дя к пас­ты­рю, испы­ты­ва­ет коле­ба­ния. Коле­ба­ния меж­ду «уйти» или «остать­ся», прий­ти к вам вто­рой раз или не прий­ти. Поэто­му во вре­мя пер­вой встре­чи сто­ит пооб­щать­ся мно­го, подроб­но и серьезно.

Глав­ная зада­ча при пер­вой встре­че — постро­ить проч­ные лич­ност­ные отно­ше­ния с обра­тив­шим­ся за помо­щью человеком.

Мы не можем быть уве­ре­ны, при­дет ли этот чело­век к нам в сле­ду­ю­щий раз или нет. Так что, по воз­мож­но­сти, во вре­мя пер­вой встре­чи нуж­но успеть что-то сде­лать прак­ти­че­ски, сдви­нуть­ся с мерт­вой точки.

Одна­ко про­дви­нуть­ся, ока­зать дей­ствен­ную помощь чело­ве­ку, мож­но при двух непре­мен­ных усло­ви­ях: если это­го хоти­те вы, и если это­го хочет он.

Зави­си­мых людей, обра­ща­ю­щих­ся за помо­щью к свя­щен­ни­ку, услов­но мож­но раз­де­лить на три группы:

* Искренне каю­щий­ся — это тот чело­век, кото­рый с Божи­ей помо­щью хочет вый­ти из зави­си­мо­сти, изба­вить­ся от внут­рен­ней двой­ствен­но­сти, обре­сти цель­ность и искрен­нюю веру. Он, с внут­рен­ним дове­ри­ем и тер­пе­ни­ем, готов сле­до­вать все­му тому, что пред­ло­жит ему свя­щен­ник. Обыч­но это люди, име­ю­щие опре­де­лен­ный уро­вень поня­тий о Боге, веры в Него.

* Жалоб­щик — это тот, в ком гос­под­ству­ет идея «все очень слож­но». В глу­бине души он не верит, что суще­ству­ет реаль­ная воз­мож­ность полу­че­ния жела­е­мо­го резуль­та­та. Что­бы создать какие-то отно­ше­ния со свя­щен­ни­ком, он обя­за­тель­но дол­жен рас­ска­зать, как для него все невы­но­си­мо тяже­ло. Он пред­по­чи­та­ет гово­рить о том, что ему уже не помог­ло, что не так, вме­сто того, что­бы гово­рить о том, чего бы он хотел достичь. Жалоб­щи­кам кажет­ся, что жизнь все пово­ра­чи­ва­ет для них так, что они не могут с этим спра­вить­ся. Они убеж­де­ны в том, что все попыт­ки при­ве­дут к пора­же­нию. Они могут про­яв­лять агрес­сив­ность, быть в депрес­сии, но, в целом, они обыч­но гово­рят о невоз­мож­но­сти изме­не­ний, исполь­зуя нега­тив­ные фор­му­ли­ров­ки, выра­жа­ясь в отри­ца­тель­ных категориях.

* Без­участ­ный — это тот, кого кто-то (роди­те­ли, супру­га) из луч­ших побуж­де­ний послал или при­вел к батюш­ке, воз­мож­но, что-то пообе­щав ему за этот визит… Сам же зави­си­мый чело­век не ищет изме­не­ния, он при­шел сюда лишь пото­му, что это необ­хо­ди­мо кому-то дру­го­му. Поэто­му послед­ние вовсе не явля­ют­ся теми, за резуль­тат окорм­ле­ния кото­рых свя­щен­ник несет перед Богом ответ­ствен­ность. Ско­рее пас­ты­рю нуж­но поза­бо­тить­ся о тех, кто их послал, кто хочет, что­бы они изменились.

Без­участ­ные обыч­но явно или неяв­но сабо­ти­ру­ют все то, что свя­щен­ник попы­та­ет­ся сде­лать для того, что­бы им помочь. Это будет про­дол­жать­ся, пока их не увле­чешь в такое обсуж­де­ние их жиз­ни, их про­блем, при кото­ром они научат­ся отли­чать соб­ствен­ную лич­ность от зави­си­мо­сти, со вре­ме­нем став искренне каю­щи­ми­ся. Помочь мож­но толь­ко искренне кающимся.

Оста­но­вим­ся на рабо­те с жалоб­щи­ка­ми. С ними мож­но про­во­зить­ся доволь­но дол­го. Но при­нять реше­ние и отдать себя в послу­ша­ние хотя бы на неко­то­рое вре­мя, они вряд ли спо­соб­ны. Жалоб­щи­ки — это, как пра­ви­ло, люди, кото­рые не живут в гар­мо­нии со сво­им внут­рен­ним миром, со сво­им серд­цем. Им нуж­ны не отно­ше­ния с Богом и дру­ги­ми людь­ми. Им нуж­ны гото­вые рецеп­ты и реше­ния… для того, что­бы еще раз дока­зать себе и окру­жа­ю­щим, что это им не подходит.

Гото­вые реше­ния и рецеп­ты — пря­мая про­ти­во­по­лож­ность диа­ло­гу. Они под­во­дят итог, закан­чи­ва­ют обсуж­де­ние, сни­жа­ют интен­сив­ность рабо­ты вме­сто того, что­бы ее уве­ли­чи­вать. Что­бы создать интен­сив­ность, напря­жен­ность внут­рен­ней рабо­ты, необ­хо­ди­мо состо­я­ние искрен­не­го поис­ка. Важ­но, что­бы свя­щен­ник не давал гото­вых отве­тов, опи­ра­ясь лишь на свой опыт. Долж­на учи­ты­вать­ся уни­каль­ность лич­но­сти дру­го­го чело­ве­ка. «Духов­ник дол­жен быть очень и очень осто­ро­жен в том, что он сове­ту­ет, пото­му что порой духов­ник не зна­ет обста­нов­ки жиз­ни дан­но­го чело­ве­ка и может дать такой совет, кото­рый неис­пол­ним, — гово­рит мит­ро­по­лит Анто­ний Сурож­ский, — Я пом­ню одно­го чело­ве­ка, кото­рый ко мне при­шел и ска­зал: «Что мне делать? Я пре­по­даю в уни­вер­си­те­те лите­ра­ту­ру; я был на Испо­ве­ди, и духов­ник мне ска­зал отныне боль­ше не читать ника­кой свет­ской лите­ра­ту­ры. Что мне делать? Я на это отве­тил, что пого­во­рю с духов­ни­ком, и тот отме­нил свое безум­ное реше­ние. И мож­но было бы при­ве­сти мно­же­ство таких слу­ча­ев, — у меня их нако­пи­лась без­дна сей­час, когда духов­ник гово­рит тео­ре­ти­че­ски, гово­рит и не от соб­ствен­но­го опы­та, и не от духов­ной исти­ны». [39]

Когда мы име­ем дело с жалоб­щи­ка­ми, луч­ше не вхо­дить с ними в близ­кие душев­ные отно­ше­ния. Луч­ше бро­сить им вызов:

— А слабо пере­стать спо­рить и начать работать?

Боль­шин­ство людей, кото­рые застре­ва­ют в дли­тель­ных зави­си­мо­стях, на каком-то уровне — жалоб­щи­ки. Они счи­та­ют, что ничто не может им помочь доста­точ­но эффек­тив­но, что суще­ству­ют воз­мож­но­сти, и на каком-то уровне они убеж­де­ны, что они сло­ма­ны, дефект­ны, как-то повре­жде­ны. [40] И у искренне каю­щих­ся тоже могут быть такие убеж­де­ния. Но в про­цес­се обре­те­ния более глу­бо­ких, дове­ри­тель­ных отно­ше­ний с пас­ты­рем, в какой-то момент напря­же­ние может достичь тако­го уров­ня, после кото­ро­го нач­нут рас­кры­вать­ся такие сто­ро­ны внут­рен­не­го стрем­ле­ния к исце­ле­нию, такие гра­ни чело­ве­че­ской души, кото­рые смо­гут взо­рвать изнут­ри пан­цирь жалоб­щи­ка и пол­но­стью пре­об­ра­зить человека.

Пас­ты­рю, жела­ю­ще­му полу­чить резуль­тат от сво­ей рабо­ты с зави­си­мы­ми людь­ми, реко­мен­ду­ет­ся пом­нить о том, что невоз­мож­но полу­чить резуль­тат с без­участ­ны­ми. Их мож­но заста­вить «каять­ся», собо­ро­вать­ся, при­ча­щать­ся, но глу­бин­но­го резуль­та­та от рабо­ты с ними ожи­дать не сто­ит. Без­участ­но­го не вовле­чешь в это до той поры, пока он сам не пой­мет, что исце­ле­ние, преж­де все­го, важ­но для него.

В целом наи­бо­лее бла­го­ра­зум­ным реше­ни­ем будет такое. Если у свя­щен­ни­ка не хва­та­ет муд­ро­сти, сил, вре­ме­ни на рабо­ту с без­участ­ным чело­ве­ком, кото­ро­го, воз­мож­но, при­ве­ли роди­те­ли или веру­ю­щие род­ствен­ни­ки, если после пер­вой и вто­рой встреч его не уда­лось заин­те­ре­со­вать, не сто­ит, навер­ное, тра­тить на это вре­мя и силы.

Но при этом свя­щен­ни­ку мож­но побла­го­да­рить его за встре­чу, обна­де­жить, рас­ска­зать несколь­ко исто­рий о том, как с Божьей помо­щью дру­гие люди вышли из зави­си­мо­сти, ска­зать, что две­ри хра­ма и серд­це пас­ты­ря для него все­гда откры­ты, воз­мож­но пред­ло­жить обра­тить­ся к дру­го­му свя­щен­ни­ку или в извест­ный ему реа­би­ли­та­ци­он­ный центр.

Семь этапов на пути к исцелению

Про­цесс вос­ста­нов­ле­ния, про­цесс воз­вра­ще­ния нар­ко­ма­на к нор­маль­ной здо­ро­вой жиз­ни мы раз­де­ли­ли на семь эта­пов. Это деле­ние услов­ное, его умест­но исполь­зо­вать для осо­зна­ния того, на какой сту­пе­ни рабо­ты с зави­си­мым чело­ве­ком мы нахо­дим­ся в кон­крет­ный момент.

Пер­вый этап — это пере­ход. Чело­век упо­треб­ля­ет нар­ко­ти­ки и у него начи­на­ют воз­ни­кать в обыч­ной жиз­ни про­бле­мы. Неред­ко он про­сто не пыта­ет­ся их раз­ре­шать, игно­ри­руя при­чи­ну — упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ка, а роб­кие попыт­ки раз­ре­шить жиз­нен­ную про­бле­му сры­ва­ют­ся, и у чело­ве­ка воз­ни­ка­ет мысль, что, воз­мож­но, его про­бле­мы свя­за­ны с упо­треб­ле­ни­ем нар­ко­ти­ков. Он начи­на­ет регу­ли­ро­вать коли­че­ство, часто­ту, каче­ство и вид нар­ко­ти­ков. Но и эти попыт­ки про­ва­ли­ва­ют­ся. И чело­век начи­на­ет осо­зна­вать, что управ­лять упо­треб­ле­ни­ем нар­ко­ти­ков он не в состоянии.

Вто­рой пери­од — это ста­би­ли­за­ция. Появ­ле­ние надеж­ды на то, что толь­ко Бог может помочь спра­вить­ся с зави­си­мо­стью, а затем — реаль­ный опыт встре­чи с Богом и Его помощь в выздо­ров­ле­нии. Это при­зна­ние необ­хо­ди­мо­сти помо­щи, поиск кого бы то ни было, на кого мож­но опе­реть­ся. Ино­гда это обра­ще­ние в сооб­ще­ство АН, ино­гда — к свя­щен­ни­ку. Чело­век с помо­щью дру­гих людей начи­на­ет частич­но или пол­но­стью пре­ры­вать упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ка, обу­ча­ет­ся нехи­ми­че­ским мето­дам управ­ле­ния сво­и­ми состо­я­ни­я­ми, стрес­сом, депрес­си­я­ми, дис­ком­фор­том, раз­ви­ва­ет­ся жела­ние и воз­рас­та­ет надеж­да выздоровления.

Тре­тий пери­од — это началь­ное выздо­ров­ле­ние. В этот пери­од чело­век пол­но­стью при­ни­ма­ет факт сво­ей болез­нен­ной зави­си­мо­сти от нар­ко­ти­ка, обу­ча­ет­ся само­сто­я­тель­но выхо­дить из кри­зис­ных ситу­а­ций, обна­ру­жи­ва­ет свою систе­му цен­но­стей или обре­та­ет новые цен­но­сти, кото­рые не имел до того момен­та, как попал в ловуш­ку зависимости.

Чет­вер­тый — это сред­няя ста­дия выздо­ров­ле­ния. Это где-то 6–18 меся­цев трез­во­сти. Сюда вхо­дит исправ­ле­ние соци­аль­но­го и мораль­но­го ущер­ба, нане­сен­но­го дру­гим людям, кото­рый был вызван упо­треб­ле­ни­ем нар­ко­ти­ков. Для это­го пери­о­да харак­тер­но раз­ви­тие новых инте­ре­сов в свя­зи с новы­ми обре­тен­ны­ми цен­но­стя­ми, углуб­ле­ние навы­ков раз­ре­ше­ния жиз­нен­ных про­блем без чрез­мер­но­го напряжения.

Пятый, заклю­чи­тель­ный этап вос­ста­нов­ле­ния, сюда вхо­дит обре­те­ние новых взрос­лых отно­ше­ний со сво­и­ми роди­те­ля­ми и с окру­жа­ю­щи­ми близ­ки­ми людь­ми, изме­не­ние ста­рых моде­лей мыш­ле­ния и пове­де­ния, воз­мож­но, встре­ча с хри­сти­ан­ски­ми цен­но­стя­ми и посте­пен­ное воцерковление.

Шестой этап назы­ва­ет­ся под­дер­жа­ние. Для нар­ко­ма­нов очень важ­но знать, что не сто­ит близ­ко под­хо­дить к той чер­те, за кото­рой может быть иску­ше­ние нар­ко­ти­ком. Нега­тив­ный опыт дол­жен предо­сте­ре­гать от повто­ре­ния, у чело­ве­ка акту­а­ли­зи­ру­ют­ся реаль­ные жиз­нен­ные цели, ради кото­рых сто­ит жить и кото­рые при­но­сят радость и удовлетворение.

Седь­мой этап — помощь ближ­не­му – начи­на­ет­ся, когда осмыс­ле­ние соб­ствен­но­го опы­та нар­ко­за­ви­си­мо­сти, обра­ще­ния к вере и исце­ле­ние про­буж­да­ет в чело­ве­ке стрем­ле­ние послу­жить дру­гим. Открыв­шись состра­да­тель­ной любо­вью на тех, кто еще оста­ет­ся в пле­ну нар­ко­ти­ка, осво­бо­див­ший­ся от зави­си­мо­сти дела­ет реаль­ные шаги по ока­за­нию им прак­ти­че­ской помо­щи в дви­же­нии к исцелению.

Основные принципы пастырской работы с наркозависимыми

В рабо­те с зави­си­мы­ми людь­ми мы выде­ли­ли неко­то­рые прин­ци­пы Пас­тыр­ской Пси­хо­ло­гии и Пси­хо­те­ра­пии, кото­рые пока­за­лись наи­бо­лее под­хо­дя­щи­ми для этих целей.

Пред­ла­га­е­мым прин­ци­пам мы обу­чи­лись у тех людей, кото­рые гра­мот­но, береж­но, с ува­же­ни­ем цен­но­стей и лич­но­го досто­ин­ства дру­гих людей, ока­зы­ва­ли им эффек­тив­ную душе­по­пе­чи­тель­ную помощь. На этих прин­ци­пах постро­е­ны прак­ти­че­ские под­хо­ды пас­тыр­ско­го окорм­ле­ния нар­ко­за­ви­си­мых, пред­ло­жен­ные в этой кни­ге далее.

1. Бог есть Любовь

Неиз­ме­ри­ма любовь Божия к чело­ве­ку. Осо­зна­ние того фак­та, что Бог без­услов­но любит каж­до­го чело­ве­ка как Свое созда­ние, осо­зна­ние того, что все мы для Него — род­ные дети, вне зави­си­мо­сти от наше­го нрав­ствен­но­го, мораль­но­го уров­ня и сте­пе­ни воцер­ко­в­лен­но­сти, «ибо Он пове­ле­ва­ет солн­цу Сво­е­му вос­хо­дить над злы­ми и доб­ры­ми и посы­ла­ет дождь на пра­вед­ных и непра­вед­ных» (Матф. 5, 45). Это Еван­гель­ское откро­ве­ние рож­да­ет в душе чело­ве­ка пре­об­ра­жа­ю­щее дей­ствие ответ­ной люб­ви. Без этой, доб­ро­воль­но воз­ни­ка­ю­щей нити вза­им­но­сти исче­за­ет ощу­ще­ние жиз­ни, оста­ет­ся муче­ние дол­жен­ство­ва­ния, пусто­та и душев­ный надлом.

Пас­тыр­ская прак­ти­ка пока­зы­ва­ет, что в миро­вос­при­я­тии неко­то­рых людей образ Бога зна­чи­тель­но отли­ча­ет­ся от Того, Кото­рый открыл­ся нам в Его Еди­но­род­ном Сыне. По пред­став­ле­ни­ям мно­гих людей, Бог посто­ян­но ищет пово­да нака­зать, кара­ет за малей­шие погреш­но­сти, гне­ва­ет­ся, оттор­га­ет и лиша­ет Сво­ей мило­сти за малей­шие неточ­но­сти в поведении.

Но не таков наш Любя­щий Учи­тель, пода­ю­щий надеж­ду Настав­ник, Гос­подь Иисус Хри­стос, открыв­ший­ся нам в Евангелии.

Ста­рец Силу­ан, один из уди­ви­тель­ней­ших свя­тых ХХ сто­ле­тия, так пишет о Боже­ствен­ной Люб­ви: «Если бы люди зна­ли, что есть Любовь Гос­по­да, то они ста­да­ми бежа­ли бы ко Хри­сту, и Он всех согрел бы Сво­ею бла­го­да­тью. Его мило­сер­дие неиз­ре­чен­но. Душа от Люб­ви Божи­ей забы­ва­ет землю.

Гос­подь мно­го любит каю­ще­го­ся греш­ни­ка и мило­сти­во при­жи­ма­ет его к Сво­ей гру­ди: «Где был ты, чадо Мое? Я дав­но жду тебя». Гос­подь всех зовет к Себе Еван­гель­ским гла­сом, и голос Его слы­шен во всей все­лен­ной: «При­ди­те ко Мне все труж­да­ю­щи­е­ся, и Я упо­кою вас. При­ди­те и пей­те воду живую. При­ди­те, познай­те, что Я люб­лю вас. Если бы не любил, то не звал бы. Я не могу тер­петь, что­бы погиб­ла хотя бы одна моя овца. И за одною Пас­тырь в горы идет искать».

«При­ди­те же ко Мне, овцы Мои. Я создал вас, и люб­лю вас. Любовь Моя к вам све­ла Меня на зем­лю, и Я все пре­тер­пел ради ваше­го спа­се­ния, и хочу, что­бы вы позна­ли Мою Любовь и ска­за­ли, подоб­но Апо­сто­лам на Фаво­ре: «Гос­по­ди, хоро­шо нам с Тобою». [41]

При­ве­сти образ Бога в созна­нии чело­ве­ка в соот­вет­ствие с Еван­ге­ли­ем — важ­ней­шая зада­ча пас­тыр­ско­го душе­по­пе­че­ния. [42]

2. Бог дару­ет без­услов­ное про­ще­ние каж­до­му искренне каю­ще­му­ся человеку

Ника­кие чело­ве­че­ские дела и поступ­ки, совер­ша­е­мые для дости­же­ния про­ще­ния, не спо­соб­ны уми­ло­сти­вить Бога так, как серд­це сокру­шен­ное и сми­рен­ное. Ника­кие чело­ве­че­ские доб­ро­де­те­ли не спо­соб­ны совер­шить с чело­ве­ком те изме­не­ния, кото­рые дару­ет Гос­подь каж­до­му искренне ищу­ще­му Его мило­сти, Его прощения.

Нам при­хо­ди­лось встре­чать­ся с мне­ни­ем неко­то­рых свя­щен­но­слу­жи­те­лей, пред­ла­гав­ших сво­им окорм­ля­е­мым в иных гре­хах каять­ся «до смер­ти», «нико­гда не про­щать себе» совер­шен­ных оши­бок. Это ввер­га­ет мно­гих людей в глу­бо­чай­шее уны­ние и отча­я­ние, а у нар­ко­ма­нов закан­чи­ва­ет­ся оче­ред­ным сры­вом. Такая поста­нов­ка вопро­са рож­да­ет новый вопрос: «Если Бог есть Любовь, неуже­ли Он не может про­стить? Или про­стое и без­услов­ное про­ще­ние воз­мож­но лишь на стра­ни­цах Еван­ге­лия, а не в реаль­ной жиз­ни совре­мен­но­го христианина?»

Для веру­ю­ще­го чело­ве­ка Гос­подь Иисус Хри­стос все­гда оста­ет­ся любя­щим Богом, дару­ю­щим про­ще­ние каж­дой искренне каю­щей­ся душе. [43]

Каж­дый пас­тырь явля­ет­ся воз­ве­сти­те­лем Боже­ствен­но­го про­ще­ния каю­щей­ся чело­ве­че­ской душе. Ко всем хри­сти­а­нам, а наи­па­че к пас­ты­рям, обра­ще­но сло­во Апо­сто­ла Пав­ла: «Про­щай­те друг дру­га, как и Бог во Хри­сте про­стил вас» (Еф. 4, 32). Про­ще­ние же пре­по­да­ет­ся по вере во Хри­ста Спа­си­те­ля: «Вся­кий веру­ю­щий в Него полу­чит про­ще­ние гре­хов име­нем Его» (Деян. 10, 43), даром, по мило­сти Божи­ей: «Где про­ще­ние гре­хов, там не нуж­но при­но­ше­ние за них» (Евр.10, 18).

Боже­ствен­ное про­ще­ние явля­ет­ся мощ­ным цели­тель­ным сред­ством. Опер­шись на Боже­ствен­ное про­ще­ние, чело­век смо­жет пере­стать чув­ство­вать себя жерт­вой обсто­я­тельств, осо­знать ответ­ствен­ность за соб­ствен­ную жизнь и ска­зать чет­кое и реши­тель­ное «нет» наркотику.

Греш­но­му чело­ве­ку очень труд­но при­нять неза­слу­жен­ную милость Божию, пода­ва­е­мую в про­ще­нии. Хочет­ся «заслу­жить» про­ще­ние, ока­зать­ся «достой­ным». Поэто­му одним из важ­ней­ших момен­тов в пас­тыр­ской помо­щи нар­ко­ма­ну будет совет — при­нять это про­ще­ние, осо­знать себя про­щен­ным Гос­по­дом и с этим чув­ством решить­ся дви­гать­ся даль­ше по доро­ге соб­ствен­ной жизни.

3. У любой про­бле­мы есть свое решение

Нахо­дить реше­ния в труд­ных ситу­а­ци­ях нас обу­ча­ет Гос­подь. Обра­тим­ся в нача­ле к Еван­ге­лию. Вспом­ним о, каза­лось бы, нераз­ре­ши­мой ситу­а­ции: ко Хри­сту при­ве­ли жен­щи­ну, взя­тую в пре­лю­бо­де­я­нии, како­вых Мои­сей пове­лел поби­вать кам­ня­ми. Закон про­ти­во­по­став­лен милосердию.

«Ты что ска­жешь? Гово­ри­ли же это, иску­шая Его, что­бы най­ти что-нибудь к обви­не­нию Его. Но Иисус, накло­нив­шись низ­ко, писал на зем­ле, не обра­щая на них вни­ма­ния. Когда же про­дол­жа­ли спра­ши­вать Его, Он, вос­кло­нив­шись, ска­зал им: кто из всех без гре­ха, пер­вый брось в нее камень. И опять, накло­нив­шись низ­ко, писал на зем­ле. Они же, услы­шав то и будучи обли­ча­е­мые сове­стью, ста­ли ухо­дить один за дру­гим, начи­ная от стар­ших до послед­них; и остал­ся Один Иисус и жен­щи­на, сто­я­щая посре­ди. Иисус, накло­нив­шись и не видя нико­го, кро­ме жен­щи­ны ска­зал ей: жен­щи­на! Где твои обви­ни­те­ли? Никто не осу­дил тебя? Она отве­ча­ла: никто, Гос­по­ди. Иисус ска­зал ей: и Я не осуж­даю тебя; иди и впредь не гре­ши» (Иоан, 8, 1–11).

Иисус, наш Учи­тель, пока­зы­ва­ет, что нераз­ре­ши­мых ситу­а­ций не быва­ет. Более того, Хри­стос, как Пас­тырь, спо­со­бен про­щать чело­ве­ка еще до того, как чело­век, рас­ка­яв­шись, об этом попросит.

Для дости­же­ния резуль­та­та гиб­кость и вари­а­тив­ность в опре­де­лен­ных кон­текстах важ­нее, чем фор­маль­ная “пра­виль­ность”, а мило­сер­дие и любовь важ­нее, чем соблю­де­ние любо­го зако­на, что было неод­но­крат­но пока­за­но Спа­си­те­лем в Его сло­вах, обра­щен­ных к фарисеям.

Окру­жа­ю­щая обста­нов­ка и кон­тек­сты меня­ют­ся. Одно и то же дей­ствие не все­гда при­во­дит к одно­му и тому же резуль­та­ту. Гос­подь Иисус Хри­стос неод­но­крат­но пока­зы­ва­ет это Соб­ствен­ным при­ме­ром, совер­шая исце­ле­ние в суб­бо­ту, нару­шая тем вет­хо­за­вет­ный закон и обли­чая фор­ма­лизм тех, кто за соблю­де­ни­ем бук­вы зако­на игно­ри­ро­вал живых людей, ради кото­рых этот закон был написан.

Зна­че­ние любой идеи мож­но оце­нить по тому, насколь­ко она помо­жет достиг­нуть постав­лен­ных целей при соблю­де­нии нрав­ствен­ных и духов­ных цен­но­стей чело­ве­ка. Вера же в то, что любая про­бле­ма име­ет реше­ние, зна­чи­тель­но повы­ша­ет шан­сы най­ти это решение.

Реаль­ная про­бле­ма может стать частью про­цес­са обу­че­ния, кото­рый рано или позд­но при­ве­дет нас к цели. Хотя она может казать­ся пре­пят­стви­ем на пути, у нас есть несколь­ко воз­мож­но­стей: обой­ти ее, убрать с доро­ги или пере­брать­ся через про­бле­му на дру­гую сто­ро­ну. Нако­нец, мы можем най­ти дру­гой путь. Если рас­смат­ри­вать про­бле­мы с такой точ­ки зре­ния, они выгля­дят про­сто оче­ред­ным шагом, кото­рый ведет вас к сле­ду­ю­ще­му эта­пу и, сле­до­ва­тель­но, к конеч­ной цели. Муд­рые люди зна­ют, что про­бле­ма — это реше­ние, вывер­ну­тое наизнан­ку. Зада­ча пас­ты­ря — помочь пере­фор­му­ли­ро­вать про­бле­му в решение.

Каж­дый чело­век наде­лен от Гос­по­да все­ми необ­хо­ди­мы­ми воз­мож­но­стя­ми для того, что­бы про­жить свою жизнь про­дук­тив­но, осмыс­лен­но и радост­но. С про­бле­ма­ми не рож­да­ют­ся. Но отку­да же они берут­ся? Что в нашей при­ро­де не так? Жиз­нен­ные труд­но­сти воз­ни­ка­ют из-за неуме­ния полу­чить доступ к воз­мож­но­стям и ресур­сам. Любая труд­ность одно­вре­мен­но пред­ла­га­ет и новые воз­мож­но­сти. Любой кри­зис — лишь сту­пень к боль­ше­му уров­ню совер­шен­ства. Все зави­сит от того, что чело­век пред­по­чи­та­ет уви­деть в ней.

Апо­стол Павел обу­ча­ет веру­ю­щих во Хри­ста это­му, пред­ла­гая “фор­му­лу хри­сти­ан­ско­го все­мо­гу­ще­ства”: «Я научил­ся быть доволь­ным тем, что у меня есть. Умею жить и в ску­до­сти, умею жить и в изоби­лии; научил­ся все­му и во всем, насы­щать­ся и тер­петь голод, быть и в оби­лии, и в недо­стат­ке. Все могу в укреп­ля­ю­щем меня Иису­се Хри­сте» (Фил. 4; 11–13).

Поду­май­те, как изме­нит­ся жизнь чело­ве­ка, если он будет верить в то, с Гос­по­дом воз­мож­но все, что у любой про­бле­мы есть свое решение.

4. Реше­ние любо­го вопро­са на более высо­ком уровне осо­зна­ния бытия раз­ре­ша­ет про­ти­во­ре­чия и упо­ря­до­чи­ва­ет осталь­ные сто­ро­ны, гра­ни и уров­ни чело­ве­че­ской жизни

«Ищи­те же преж­де Цар­ства Божия и прав­ды Его, и это все при­ло­жит­ся вам» (Матф. 6, 33),— гово­рит Гос­подь. Одна­ко для под­лин­но­го исце­ле­ния, обре­те­ния целост­но­сти необ­хо­ди­ма опре­де­лен­ная внут­рен­няя согла­со­ван­ность. Обре­сти отно­ше­ния с Богом вовсе не озна­ча­ет игно­ри­ро­ва­ние осталь­ных жиз­нен­ных про­яв­ле­ний чело­ве­ка. Наобо­рот, бла­го­да­ря встре­че со Хри­стом упо­ря­до­чи­ва­ют­ся все осталь­ные про­яв­ле­ния жиз­ни чело­ве­ка, кото­ро­му Бог даро­вал жизнь в этом мире, при­звав Сво­их уче­ни­ков пре­об­ра­жать этот мир Боже­ствен­ным све­том: «Вы — свет миру» (Матф. 5, 14).

Неред­ко воцер­ков­ля­ю­щи­е­ся люди в сво­ем искрен­нем жела­нии пре­одо­леть грех начи­на­ют подав­лять есте­ствен­ные и без­греш­ные чело­ве­че­ские про­яв­ле­ния, кото­рые, как им кажет­ся, явля­ют­ся стра­стя­ми и поро­ка­ми. [44] Что­бы это­го не про­изо­шло, пас­ты­рю необ­хо­ди­мо дать чело­ве­ку кри­те­рий того, что явля­ет­ся гре­хом, а что не явля­ет­ся им.

Душе­по­пе­че­ние, осно­ван­ное на запре­тах, насто­ра­жи­ва­ет и оттал­ки­ва­ет моло­дых людей. «Не сле­ду­ет при­хо­дя­щих в Цер­ковь моло­дых людей ста­вить в жест­кие огра­ни­чи­ва­ю­щие рам­ки: отныне оде­вать­ся сле­ду­ет так, а не ина­че, о весе­лье и радо­сти надо забыть, от заня­тий спор­том отка­зать­ся, свет­скую музы­ку боль­ше не слу­шать. Пото­му что, ско­вы­вая все­ми воз­мож­ны­ми спо­со­ба­ми сво­бо­ду дви­же­ния вновь при­шед­ших бра­тьев и сестер, мы не толь­ко совер­ша­ем недо­пу­сти­мое и нера­зум­ное наси­лие над их волей, но и соб­ствен­ны­ми рука­ми оттал­ки­ва­ем от Церк­ви людей, ищу­щих Хри­сто­вой Исти­ны». [45]

Пас­тырь будет дости­гать больших резуль­та­тов в сво­ей помо­щи нар­ко­за­ви­си­мым, если ста­нет рас­смат­ри­вать духов­ную жизнь преж­де все­го как дви­же­ние ко Хри­сту, Кото­рый — конеч­ная Цель жиз­ни каж­до­го чело­ве­ка. Толь­ко то, что меша­ет дви­же­нию, что раз­ры­ва­ет отно­ше­ния с Гос­по­дом, явля­ет­ся гре­хом, кото­рый необ­хо­ди­мо пре­одо­ле­вать, толь­ко это явля­ет­ся гре­хом или гре­хов­ной стра­стью. Тогда поиск в себе нега­тив­но­го и гре­хов­но­го будет необ­хо­дим не как само­сто­я­тель­но зна­чи­мый про­цесс, а толь­ко для того, что­бы, пока­яв­шись, дви­гать­ся даль­ше в испол­не­нии добродетелей.

Этот прин­цип видит­ся важ­ным еще и пото­му, что мно­гие люди, став веру­ю­щи­ми, заня­ли пас­сив­ную жиз­нен­ную пози­цию. Узнав, что «на все воля Божия» и осво­ив тер­ми­но­ло­гию «иску­ше­ний», они реши­ли, что в жиз­ни сво­ей они вовсе ни на что не спо­соб­ны, и бук­валь­но сло­жи­ли с себя ответ­ствен­ность за соб­ствен­ную жизнь.

Мит­ро­по­лит Анто­ний Сурож­ский неод­но­крат­но гово­рил о том, что чело­век при­зван к синер­гии, со-твор­че­ству Богу в духов­ном пре­об­ра­же­нии это­го мира, что чело­век обла­да­ет такой сво­бо­дой воли, к кото­рой Сам Гос­подь отно­сит­ся береж­но и с ува­же­ни­ем. Духов­ный опыт мно­гих поко­ле­ний хри­сти­ан сви­де­тель­ству­ет: одна встре­ча с Гос­по­дом кар­ди­наль­но пре­об­ра­жа­ла и изме­ня­ла жизнь чело­ве­ка. Даль­ней­шее дви­же­ние по жиз­ни с Гос­по­дом, по Его же сви­де­тель­ству, явля­ет­ся бла­гим игом и лег­ким бре­ме­нем (Матф. 11, 30). [46]

5. Окру­жа­ю­щий мир, в кото­ром мы живем, дру­же­стве­нен и изоби­лен возможностями

Окру­жа­ю­щий мир, в кото­рый нас поме­стил Гос­подь, Сотво­рив­ший его, изоби­лу­ет кра­со­той и воз­мож­но­стя­ми. Нуж­но толь­ко уви­деть это. Имен­но об этом неод­но­крат­но гово­рит­ся в Евангелии:

«Не заботь­тесь о душе вашей, что вам есть и что пить, ни для тела ваше­го, во что одеть­ся. Душа, не боль­ше ли пищи, и тело одеж­ды? Взгля­ни­те на птиц небес­ных: они ни сеют, ни жнут, ни соби­ра­ют в жит­ни­цы; и Отец ваш Небес­ный пита­ет их. Вы не гораз­до ли луч­ше их? Да и кто из вас, забо­тясь, может при­ба­вить себе росту хотя на один локоть? И об одеж­де что забо­ти­тесь? Посмот­ри­те на поле­вые лилии, как они рас­тут: ни тру­дят­ся, ни пря­дут; но гово­рю вам, что и Соло­мон во всей сла­ве сво­ей не оде­вал­ся так, как вся­кая из них; если же тра­ву поле­вую, кото­рая сего­дня есть, а зав­тра будет бро­ше­на в печь, Бог так оде­ва­ет, коль­ми паче вас мало­ве­ры! Итак, не заботь­тесь и не гово­ри­те: что нам есть? Или что нам пить? или во что одеть­ся, пото­му что все­го это­го ищут языч­ни­ки, и пото­му Отец ваш Небес­ный зна­ет, что вы име­е­те нуж­ду в этом. Ищи­те, преж­де все­го, Цар­ствия Божье­го и прав­ды Его, и все это при­ло­жит­ся вам. Итак, не заботь­тесь о дне зав­траш­нем, зав­траш­ний сам будет забо­тить­ся о сво­ем: доволь­но для каж­до­го дня сво­ей забо­ты» (Матф. 6, 25–34).

И еще: «Про­си­те, и дано вам будет; ищи­те, и най­де­те; сту­чи­те, и отво­рят вам; ибо вся­кий про­ся­щий полу­ча­ет, и ищу­щий нахо­дит, и сту­ча­ще­му отво­рят. Есть ли меж­ду вами такой чело­век, кото­рый когда сын его попро­сит у него хле­ба, подал бы ему камень? И когда попро­сит рыбы, подал бы змею? Итак, если вы, будучи злы, уме­е­те дая­ния бла­гие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небес­ный даст бла­га про­ся­щим у Него» (Матф. 7, 7–10).

Неред­ко люди с недо­ве­ри­ем отно­сят­ся к миру, в кото­рый поме­стил их Гос­подь, к свя­щен­но­му дару жиз­ни. Мно­гим людям труд­но при­нять вре­мя, в кото­рое мы живем, иным не нра­вит­ся госу­дар­ствен­ный строй, иные во всем винят эко­но­ми­ку, а иные гово­рят о том, что моло­дежь без­на­деж­но испор­че­на… Поду­май­те о том, какой чело­век бли­же к испол­не­нию глав­ных запо­ве­дей Еван­ге­лия: тот, кто дви­га­ет­ся по жиз­ни с убеж­де­ни­ем «Люди стре­мят­ся при­чи­нить мне зло, от каж­до­го мож­но ожи­дать под­во­ха или под­ло­сти», или «Каж­дый готов отклик­нуть­ся на мою прось­бу о помо­щи»? Соот­вет­ствен­ны­ми будут его отно­ше­ния к людям, соот­вет­ствен­ны­ми будут и результаты.

Если же чело­век счи­та­ет, что мир — это опас­ное место, где очень труд­но выжить, то в реаль­ной жиз­ни ему будет непро­сто. Если чело­век счи­та­ет, что окру­жа­ю­щий мир дру­же­лю­бен и каж­дый готов помочь, его внут­рен­не­му взо­ру откро­ет­ся совер­шен­но иное пони­ма­ние. Выбро­сив из рук ору­жие, мы можем про­тя­нуть осво­бо­див­ши­е­ся руки навстре­чу ближ­не­му. Пере­став выис­ки­вать опас­но­сти, мы начи­на­ем заме­чать откры­ва­е­мые нам от Гос­по­да воз­мож­но­сти окру­жа­ю­ще­го нас мира.

Любя­щий чело­век живет в любя­щем мире, в мире, где каж­дый готов идти навстре­чу, каж­дый готов помочь. Враж­ду­ю­щий чело­век живет во враж­деб­ном мире, в кото­ром надо «выжи­вать» и посто­ян­но дока­зы­вать свою право­ту. Все, что мы встре­ча­ем в окру­жа­ю­щей нас жиз­ни, явля­ет­ся отра­же­ни­ем наше­го внут­рен­не­го мира.

Для нар­ко­за­ви­си­мо­го чело­ве­ка важ­но осо­знать, каким обра­зом он сам созда­ет свой внут­рен­ний мир, а затем ищет вра­гов вовне. После того, как он осо­знал, что ему не очень при­ят­но жить в мире, в кото­ром все враж­деб­но и все про­тив него, даже он сам про­тив себя (это самая слож­ная фор­ма суще­ство­ва­ния, на нар­ко­ман­ском язы­ке назы­ва­ет­ся «изме­на»), воз­мож­но все это пере­стро­ить толь­ко одним обра­зом: при­нять мир, в кото­рый нас поме­стил Гос­подь таким, каков он есть, с радо­стью и бла­го­дар­но­стью Созда­те­лю, учить­ся дове­рять Богу, окру­жа­ю­щим нас людям, любо­му обсто­я­тель­ству как бла­го­при­ят­ной воз­мож­но­сти сде­лать еще один шаг на пути внут­рен­не­го роста.

6. Изме­не­ния могут быть момен­таль­ны­ми и радостными

Все изме­не­ния в жиз­ни про­ис­хо­дят в один момент. Про­сто боль­шин­ство из нас ждет како­го-то осо­бо­го слу­чая, пока мы окон­ча­тель­но решим про­из­ве­сти какое-то изменение.

Люди склон­ны дер­жать­ся за при­выч­ные сте­рео­ти­пы и взгля­ды на окру­жа­ю­щий мир. Пер­спек­ти­ва изме­нить­ся мно­гих про­сто пуга­ет. Это же каса­ет­ся и нар­ко­ма­на. Стать дру­гим, вый­ти из при­выч­но­го кру­га зави­си­мо­сти, что-то в себе изме­нить, для мно­гих — пер­спек­ти­ва не из легких.

Услов­но­сти суще­ству­ю­щих в окру­жа­ю­щем мире пред­став­ле­ний обыч­но под­дер­жи­ва­ет мне­ние о тру­до­ем­ко­сти пере­мен, боль­шин­ство людей счи­та­ет, что ника­кое улуч­ше­ние невоз­мож­но без зна­чи­тель­ных уси­лий и дли­тель­но­го вре­ме­ни. Любое новое пере­жи­ва­ние укреп­ля­ет уже суще­ству­ю­щие пред­став­ле­ния, в кото­рых и увя­за­ют коле­са чело­ве­че­ско­го существования.

Одна­ко сама жизнь лег­ко опро­вер­га­ет подоб­ное мне­ние. Если у нас доста­точ­но осно­ва­ний, мы можем лег­ко изме­нить наши убеж­де­ния и взгля­ды, при­об­ре­сти новый взгляд на то, что каза­лось для нас без­услов­ным. В нашей жиз­ни неред­ко встре­ча­лись люди, кото­рые кар­ди­наль­но изме­ня­ли наш взгляд на мир, на зако­но­мер­но­сти про­цес­сов это­го мира. Бла­го­да­ря толь­ко одной встре­че, мы лег­ко и радост­но изме­ня­ли пла­ны нашей даль­ней­шей жизни.

Гос­подь Иисус Хри­стос, наш Учи­тель, обу­ча­ет нас тому, что изме­не­ния могут быть момен­таль­ны­ми. Сре­ди при­зван­ных Им были люди раз­ных про­фес­сий и сосло­вий, но они лег­ко изме­ня­ли всю свою жизнь, лишь толь­ко Он при­зы­вал их: «Про­хо­дя отту­да, Иисус уви­дел чело­ве­ка, сидя­ще­го у сбо­ра пошлин, по име­ни Мат­фея, и гово­рит ему: сле­дуй за Мною. И он встал и после­до­вал за Ним» (Матф. 9, 9). «Про­хо­дя же близ моря Гали­лей­ско­го, уви­дел Симо­на и Андрея, бра­та его, заки­ды­ва­ю­щих сети в море, ибо они были рыбо­ло­вы. И ска­зал им Иисус: иди­те за Мною, и Я сде­лаю, что вы буде­те лов­ца­ми чело­ве­ков. И они тот­час, оста­вив свои сети, после­до­ва­ли за Ним. И, прой­дя отту­да немно­го, Он уви­дел Иако­ва Зеве­де­е­ва и Иоан­на, бра­та его, так же в лод­ке почи­ни­ва­ю­щих сети; и тот­час же при­звал их. И, они, оста­вив отца сво­е­го Зеве­дея в лод­ке с рабо­чи­ми, после­до­ва­ли за Ним» (Марк, 1, 1–16 ).

Ско­рость изме­не­ний в про­цес­се окорм­ле­ния нар­ко­ма­на зави­сит от того, насколь­ко сам пас­тырь, окорм­ля­ю­щий нар­ко­ма­на, явля­ет для него образ Хри­сто­вой люб­ви и верит в то, что это воз­мож­но, насколь­ко он име­ет поло­жи­тель­ный настрой на жизнь, насколь­ко он име­ет в себе дар при­ня­тия дру­го­го чело­ве­ка таким, каков он есть, насколь­ко он сам ори­ен­ти­ро­ван на радость, обе­щан­ную Гос­по­дом веру­ю­щим в Него.

«Сопри­част­ность моло­до­го чело­ве­ка Церк­ви долж­на быть есте­ствен­ной и радост­ной, не отры­ва­ю­щей его от совре­мен­ной ему жиз­ни и куль­ту­ры. Ибо во все вре­ме­на хри­сти­ане при­сут­ство­ва­ли в мире как его заквас­ка, как соль зем­ли. Моло­дых людей, жела­ю­щих быть хри­сти­а­на­ми, мы не в ино­че­скую келью увле­ка­ем. Дай Бог, что­бы кто-то из них в свое вре­мя ощу­тил при­зва­ние к мона­ше­ско­му подви­гу. Тогда это дру­гой вопрос — и дру­гой образ жиз­ни, дру­гой взгляд на вещи. Одна­ко, если чело­век жела­ет жить хри­сти­а­ни­ном в миру, имея рабо­ту, семью и неиз­беж­ные свет­ские попе­че­ния, то поче­му он дол­жен ста­рать­ся изме­нить выра­же­ние сво­е­го лица, оде­вать­ся на какой-то осо­бый манер, замы­кать­ся в себе, пре­ры­вать обще­ние с дру­ги­ми людьми?

Встре­чаю как-то утром на доро­ге к хра­му груп­пу моло­дых жен­щин. Все как одна выгля­дят дико­ва­то, рез­ко выде­ля­ют­ся сре­ди горо­жан, оде­ты стран­но и не по-люд­ски. Ока­зы­ва­ет­ся, мест­ный батюш­ка допус­ка­ет жен­щин на служ­бу не ина­че как в этой псев­до­пра­во­слав­ной уни­фор­ме. Вот и ходят они в храм в каких-то чер­ных сарафанах.

Все это не име­ет ника­ко­го отно­ше­ния ни к Пра­во­сла­вию, ни к бла­го­об­ра­зию, ни к досто­ин­ству, ни к скром­но­сти. Это паро­дия на Цер­ковь, дур­но­вку­сие. Насаж­дая фольк­лор­ное, музей­ное, костю­ми­ро­ван­ное Пра­во­сла­вие, мы тем самым слов­но сиг­на­ли­зи­ру­ем обще­ству и чело­ве­ку о том, что наша вера яко­бы не име­ет ника­ко­го отно­ше­ния к совре­мен­ной жиз­ни. А меж­ду тем место Пра­во­сла­вия — на стрем­нине жиз­ни и в сокро­вен­ном оби­та­ли­ще наших чувств». [47]

Важ­но, что­бы пас­тырь был сам глу­бо­ко убеж­ден: быть уче­ни­ком Хри­ста лег­ко и радост­но. Эта радость укреп­ля­ет чело­ве­ка в любых обсто­я­тель­ствах, в самых раз­лич­ных жиз­нен­ных ситу­а­ци­ях. Имен­но в этом слу­чае пас­тырь смо­жет доне­сти радость Бого­по­зна­ния окорм­ля­е­мым им людям. Толь­ко от нас зави­сит, счи­тать пере­ме­ны про­сты­ми, либо слож­ны­ми. Убеж­де­ния, кото­рые пред­по­ла­га­ют быст­ро­ту и поло­жи­тель­ный резуль­тат пере­мен, дела­ют про­цесс изме­не­ний само­осу­ществ­ля­ю­щим­ся. [48]

7. У каж­до­го чело­ве­ка есть все необ­хо­ди­мое для осу­ществ­ле­ния пере­мен, дости­же­ния соб­ствен­ных целей и осу­ществ­ле­ния сво­е­го жиз­нен­но­го предназначения

В рас­по­ря­же­нии чело­ве­ка есть все воз­мож­но­сти, необ­хо­ди­мые для дости­же­ния соб­ствен­ных целей, исхо­дя из его суж­де­ний о жиз­ни и мире, убеж­де­ний, цен­но­стей и пред­став­ле­ний о соб­ствен­ном смыс­ле жиз­ни. Нуж­но лишь выявить их и напра­вить в нуж­ное русло.

Воз­мож­но­сти — это преж­де все­го состо­я­ние уве­рен­но­сти в том, что дости­же­ние тво­ей цели воз­мож­но, нали­чие веры в это хотя бы с гор­чич­ное зер­но. И тогда мы можем исполь­зо­вать все, что попа­дет­ся под руку, все, что добав­ля­ет нам вари­ан­ты и альтернативы.

Наша вера в Бога, упо­ва­ние на Него — это то, что нам преж­де все­го необ­хо­ди­мо для дости­же­ния пере­мен. К зна­чи­мым воз­мож­но­стям мож­но отне­сти так­же осо­зна­ние соб­ствен­но­го жиз­нен­но­го пред­на­зна­че­ния, это может быть помощь людей, убеж­де­ния и цен­но­сти, вре­мя, инфор­ма­ция, идеи, талан­ты, спо­соб­но­сти, все, чем мы можем вос­поль­зо­вать­ся для дости­же­ния наших целей, а в кон­тек­сте рабо­ты с нар­ко­ма­ном — выздоровления.

Даже в самых небла­го­при­ят­ных обсто­я­тель­ствах чело­век может сохра­нять спо­соб­ность управ­лять сво­и­ми мыс­ля­ми, при­да­вать собы­ти­ям любое содер­жа­ние и откли­кать­ся на них по соб­ствен­но­му выбо­ру. Жиз­не­опи­са­ние хри­сти­ан­ских муче­ни­ков — тому яркое свидетельство.

Гос­подь наш Иисус Хри­стос неод­но­крат­но гово­рит Сво­им уче­ни­кам о силе веры. Как Учи­тель, Он обу­ча­ет уче­ни­ков тому, что у них и в них есть все воз­мож­но­сти для совер­ше­ния сво­е­го Апо­столь­ско­го слу­же­ния. Рас­кро­ем Еван­ге­лие: «Когда же настал вечер, при­сту­пи­ли к Нему уче­ни­ки Его и ска­за­ли: место здесь пустын­ное и вре­мя уже позд­нее; отпу­сти народ, что­бы они пошли в селе­ние и купи­ли себе пищи. Но Иисус ска­зал им: не нуж­но им идти, вы дай­те им есть. Они же гово­рят Ему: у нас здесь толь­ко пять хле­бов и две рыбы. Он ска­зал: при­не­си­те Мне их сюда. И велел наро­ду воз­лечь на тра­ву и, взяв пять хле­бов и две рыбы, воз­зрел на небо, бла­го­сло­вил и, пре­ло­мив, дал хле­бы уче­ни­кам, а уче­ни­ки наро­ду. И ели все и насы­ти­лись; и набра­ли остав­ших­ся кус­ков две­на­дцать коро­бов пол­ных; а евших было око­ло пяти тысяч чело­век, кро­ме жен­щин и детей» (Матф. 14.15–21). И если мы уме­ем учить­ся у Хри­ста, то мы можем без сомне­ния быть уве­ре­ны, что в каж­дом деле, пору­чен­ном нам Гос­по­дом, у нас есть все необ­хо­ди­мые воз­мож­но­сти для его осуществления.

В кон­тек­сте окорм­ле­ния нар­ко­за­ви­си­мых людей это поло­же­ние поз­во­ля­ет пас­ты­рю иметь уве­рен­ность в том, что для кон­крет­но­го окорм­ля­е­мо­го нар­ко­ма­на выздо­ров­ле­ние воз­мож­но, но по тем или иным при­чи­нам в насто­я­щее вре­мя доступ к жиз­нен­ным силам забло­ки­ро­ван, воз­мож­но, отсут­ству­ет вера в реаль­ность исце­ле­ния. Зада­ча пас­ты­ря — лишь помочь рас­крыть­ся этим силам, помочь чело­ве­ку обре­сти веру, полу­чить радость исцеления.

8. Для пол­но­цен­ной духов­ной жиз­ни, лич­ност­но­го роста и раз­ви­тия, чело­ве­ку необ­хо­ди­мо обре­сти Еван­гель­ское отно­ше­ние к само­му себе

Одной из основ­ных запо­ве­дей Еван­ге­лия явля­ет­ся запо­ведь о люб­ви к ближ­не­му: “Воз­лю­би ближ­не­го тво­е­го, как само­го себя” (Матф. 22, 39). Из этой запо­ве­ди ста­но­вит­ся совер­шен­но оче­вид­ной запо­ведь Само­го Спа­си­те­ля о люб­ви к себе. Где взять образ пра­виль­но­го отно­ше­ния к ближ­не­му? Из отно­ше­ния к себе. Иметь Еван­гель­скую любовь к себе озна­ча­ет жить в этой жиз­ни и в веч­но­сти с Господом.

«Иисус ска­зал: вся­кое цар­ство, раз­де­лив­ше­е­ся само в себе, опу­сте­ет; и вся­кий город или дом, раз­де­лив­ший­ся сам в себе, не усто­ит» (Матф. 12, 25). Если я буду вое­вать с собой и одер­жу побе­ду в этой войне, кто ока­жет­ся в про­иг­ры­ше? Не пра­виль­нее ли будет бороть­ся не с собой, а с гре­хом? Не луч­ше ли вме­сто борь­бы с собой поста­вить цель и пре­одо­ле­вать пре­пят­ствия на пути к этой цели? А если конеч­ная цель жиз­ни хри­сти­а­ни­на — Гос­подь, то он Сам и Цель, и Спут­ник, и Помощ­ник на этом пути, то все гре­хов­ное — лишь препятствия.

Пра­виль­ное само­от­но­ше­ние, любовь к себе — это осо­зна­ние как дара Божия всех гра­ней и сто­рон соб­ствен­ной лич­но­сти, бла­го­дар­ное при­ня­тие все­го того, что вло­же­но в серд­це чело­ве­ка его Любя­щим Созда­те­лем. Толь­ко после это­го чело­век смо­жет, пре­одо­ле­вая гре­хи и стра­сти, цель­но и искренне, сооб­ра­зу­ясь со сво­и­ми цен­но­стя­ми и убеж­де­ни­я­ми, дви­гать­ся к сво­им целям, вклю­чая глав­ную и пер­во­сте­пен­ную Цель чело­ве­че­ской жиз­ни — Господа.

Любовь к себе не сле­ду­ет путать с гре­хов­ным само­лю­би­ем и эго­из­мом. Если я пра­виль­но, в Еван­гель­ском смыс­ле люб­лю себя, зна­чит на чужую боль я откли­ка­юсь так же, как и на свою, на чужую радость — так же, как и на свою. Если я сам в себе не слы­шу ни боли, ни радо­сти, не нахо­жусь в согла­со­ван­но­сти с самим собой, не отно­шусь к соб­ствен­ным чув­ствам и соб­ствен­но­му внут­рен­не­му миру как к цен­но­сти, то и к боли и радо­сти ближ­не­го, к его внут­рен­не­му миру и его чув­ствам я в той же мере оста­нусь без­раз­лич­ным, равнодушным.

«Любовь к ближ­ним» людей, кото­рые не научи­лись Еван­гель­ско­му отно­ше­нию к себе, при­но­сит этим самым ближ­ним неимо­вер­ные страдания.

Если чело­век спо­со­бен любить сози­да­тель­но, наря­ду с дру­ги­ми людь­ми, он любит и себя, ибо кто мой самый ближ­ний, если не я сам? Если же он любит толь­ко дру­гих, нена­ви­дя себя, то для них он ста­но­вит­ся мучи­те­лем. Гово­ря, об отно­ше­ни­ях в хри­сти­ан­ском бра­ке, свя­той Апо­стол Павел пове­ле­ва­ет: «Так долж­ны мужья любить сво­их жен, как свои тела: любя­щий свою жену любит само­го себя» (Еф. 5, 28). «Так каж­дый из вас да любит свою жену, как само­го себя» (Еф. 5, 33). А если муж нена­ви­дит себя? Если он по каким-то при­чи­нам убеж­ден в соб­ствен­ной ник­чем­но­сти и ничто­же­стве, в том, что он “недо­сто­ин люб­ви”? Какие отно­ше­ния будут у него к жене? И како­вы­ми будут послед­ствия таких отношений?

Еван­гель­ское выска­зы­ва­ние «Воз­лю­би ближ­не­го как само­го себя» пред­по­ла­га­ет ува­же­ние к соб­ствен­ной цен­но­сти и уни­каль­но­сти, любовь к тому, что явля­ет­ся самой глу­би­ной чело­ве­че­ской лич­но­сти, к соб­ствен­ной душе, кото­рая люби­ма Господом.

Истин­ная любовь пред­по­ла­га­ет забо­ту, ува­же­ние, ответ­ствен­ность и пони­ма­ние. Она сози­да­тель­на. Про­яв­ле­ние нашей спо­соб­но­сти люб­ви к дру­го­му чело­ве­ку явля­ет­ся фун­да­мен­таль­ным для чело­ве­ка как для лич­но­сти. Тот чело­век, кото­ро­му по-насто­я­ще­му рас­кры­лось, что такое любовь к одно­му чело­ве­ку, начи­на­ет по-дру­го­му смот­реть на всех людей.

Итак, если чело­век в под­лин­но Еван­гель­ском смыс­ле любит себя, то он любит каж­до­го чело­ве­ка наравне с собой. Если же он любит дру­го­го мень­ше себя, он еще не осво­бо­дил­ся от гре­хов­но­го эго­из­ма. Если же чело­век любит всех в рав­ной мере, вклю­чая и себя, то он смо­жет воз­лю­бить всех людей как одну лич­ность, подоб­но вели­ким свя­тым, воз­лю­бив­шим «все­род­но­го Ада­ма» и пла­кав­шим о его падении.

Здесь, как и в вопро­се о про­ще­нии, чело­век может сде­лать выбор: или отно­сить­ся к себе так, как хоте­лось бы его гре­хов­но­му эго­из­му, или видеть себя таким, каким его видит Бог. Бог про­ща­ет меня — зна­чит, я про­щен, я при­ни­маю это про­ще­ние и бла­го­да­рю мое­го Гос­по­да. Бог отно­сит­ся ко мне с любо­вью — зна­чит, я при­ни­маю эту любовь и отно­шусь к себе так, как ко мне отно­сит­ся мой Небес­ный Отец.

Запо­ведь о Еван­гель­ском отно­ше­ния к само­му себе вдвойне акту­аль­на при рабо­те с нар­ко­за­ви­си­мы­ми. Мне еще не при­хо­ди­лось встре­чать чело­ве­ка, по-насто­я­ще­му любя­ще­го себя, кото­рый бы при­стра­стил­ся к нар­ко­ти­кам. Раз­ве может под­лин­но любя­щий себя чело­век раз­ру­шать себя, вво­дя в свой орга­низм веще­ства, кото­рые явля­ют­ся мед­лен­но дей­ству­ю­щи­ми ядами?

9. Зада­ча пас­ты­ря — при­ве­сти чело­ве­ка к состо­я­нию цель­но­сти духа, души и тела

У чело­ве­ка, нахо­дя­ще­го­ся в гре­хов­ном состо­я­нии, про­ис­хо­дит непре­стан­ная борь­ба меж­ду духом и пло­тью. «Плоть жела­ет про­тив­но­го духу, а дух — про­тив­но­го пло­ти: они друг дру­гу про­ти­вят­ся» (Гал. 5,17). Но людям, ищу­щим обнов­ле­ния, новой жиз­ни во Хри­сте Апо­стол Павел пове­ле­ва­ет: «Как пре­да­ва­ли вы чле­ны ваши в рабы нечи­сто­те и без­за­ко­нию на дела без­за­кон­ные, так ныне пред­ставь­те чле­ны ваши в рабы пра­вед­но­сти на дела свя­тые» (Рим. 6, 19), то есть обре­сти цель­ность духа, души и тела, необ­хо­ди­мую для слу­же­ния Господу.

Суще­ству­ет тес­ная вза­и­мо­связь меж­ду наши­ми мыс­ля­ми и тем, что про­ис­хо­дит в теле. Все, что про­ис­хо­дит в душе, ока­зы­ва­ет вли­я­ние на тело, и наобо­рот. Спа­си­тель мира гово­рит об этом так: «Све­тиль­ник для тела есть око. Итак, если око твое будет чисто, то все тело твое будет свет­ло; если же око твое будет худо, то и все тело твое будет тем­но» (Матф. 6, 22–23).

Меди­кам извест­но, что убеж­де­ния о болез­ни вли­я­ют на про­цесс выздо­ров­ле­ния. Убеж­де­ния о наших воз­мож­но­стях и спо­соб­но­стях ска­зы­ва­ют­ся на дости­же­нии наших целей. Убеж­де­ния о спа­се­нии и о Боге (мило­стив Он или строг, про­ща­ет или «зло­па­мят­ству­ет») зна­чи­тель­ным обра­зом опре­де­ля­ют нашу духов­ную жизнь.

Если чело­век мыс­лит уве­рен­но, то он и выгля­дит уве­рен­но, и дей­ству­ет точ­но так же. Если же он тре­во­жен или испу­ган, то соот­вет­ству­ю­щим обра­зом изме­ня­ет­ся часто­та пуль­са и дыха­ния, тон голо­са, поло­же­ние тела и жести­ку­ля­ция. По пове­де­нию и дру­гим внеш­ним при­зна­кам мож­но вполне опре­де­лить внут­рен­нее состо­я­ние человека.

Ум и тело дей­ству­ют как части одной и той же целост­ной систе­мы, неиз­беж­но влияя друг на дру­га. Про­ис­хо­дя­щее внут­ри чело­ве­ка неиз­беж­но отра­жа­ет­ся на его внеш­нем состоянии.

В слу­чае обре­те­ния внут­рен­ней целост­но­сти и уми­ро­тво­рен­но­сти, дух, душа и тело про­яв­ля­ют­ся как еди­ное целое, кото­рое чело­век в состо­я­нии напра­вить на дости­же­ние соб­ствен­ных целей, нар­ко­ман — для обре­те­ния исце­ле­ния, хри­сти­а­нин — для цель­но­го дви­же­ния к Богу.

Нрав­ствен­ное состо­я­ние чело­ве­че­ской души ока­зы­ва­ет колос­саль­ное вли­я­ние на жизнь тела. Пси­хо­ло­ги зна­ют о том, что мно­гие забо­ле­ва­ния тела носят пси­хо­со­ма­ти­че­ский харак­тер, имея в сво­ем осно­ва­нии раз­лич­ные нега­тив­ные (гре­хов­ные) состо­я­ния души: гнев, оби­ду, непро­ще­ние, зависть, рев­ность, непри­ня­тие окру­жа­ю­ще­го мира. Хри­сти­ане зна­ли об этой вза­и­мо­свя­зи издрев­ле, со слов Сво­е­го Боже­ствен­но­го Учи­те­ля. Рас­кро­ем Евангелие:

«И вот при­нес­ли к Нему рас­слаб­лен­но­го, поло­жен­но­го на посте­ли. И, видя Иисус веру их, ска­зал рас­слаб­лен­но­му: дер­зай, чадо! Про­ща­ют­ся тебе гре­хи твои. И при сем неко­то­рые из книж­ни­ков ска­за­ли сами себе: Он бого­хуль­ству­ет. Иисус же, видя помыш­ле­ния их, ска­зал: для чего вы мыс­ли­те худое в серд­цах ваших? Ибо, что лег­че ска­зать: про­ща­ют­ся тебе гре­хи или ска­зать: встань и ходи? Но что­бы вы зна­ли, что Сын Чело­ве­че­ский име­ет власть на зем­ле про­щать гре­хи, — тогда гово­рит, рас­слаб­лен­но­му: встань, возь­ми постель твою, и иди в дом свой. И он встал, взял постель свою и пошел в дом свой» (Матф. 9, 2–7 ).

10. Каж­дый чело­век обла­да­ет соб­ствен­ным, совер­шен­но уни­каль­ным вос­при­я­ти­ем мира. Наша цен­ность — в различиях

Суще­ству­ет раз­ли­чие меж­ду самим миром и тем, как он отра­жен внут­ри каж­до­го из нас. Чело­век спо­со­бен вос­при­ни­мать меха­ни­че­ские и элек­тро­маг­нит­ные вол­ны вполне опре­де­лен­ных диа­па­зо­нов и опре­де­лен­ной интен­сив­но­сти. Но даже при этих био­ло­ги­че­ских филь­трах остав­ше­е­ся коли­че­ство инфор­ма­ции оста­ет­ся огром­ным. Наш мозг слиш­ком раз­бор­чив, что­бы созна­тель­но фик­си­ро­вать­ся на всем том, что попа­да­ет в него. Да это­го, в общем-то, и не надо. Что­бы про­ехать куда-либо на машине, доста­точ­но вос­поль­зо­вать­ся кар­той авто­до­рог или же про­сто схе­ма­ти­че­ским рисун­ком. Нам не нуж­но для это­го знать каж­дую точ­ку на доро­ге. Что­бы уве­рен­но добрать­ся до нуж­ной стан­ции мет­ро, нам хва­тит схе­мы, кото­рая явно не отра­жа­ет истин­но­го рас­по­ло­же­ния стан­ций в про­стран­стве. Но кар­ты нуж­ны, что­бы ори­ен­ти­ро­вать­ся в мире.

Люди фор­ми­ру­ют свое пред­став­ле­ние о мире, чаще все­го неосо­знан­но. Наши орга­ны чувств осо­бым обра­зом пре­об­ра­зо­вы­ва­ют инфор­ма­цию, попа­да­ю­щую во внут­рен­ний мир. Затем эта сово­куп­ность инфор­ма­ции под­вер­га­ет­ся еще большим изме­не­ни­ям в нерв­ной систе­ме и голов­ном моз­ге. Если после это­го мы пыта­ем­ся выра­зить наш внут­рен­ний опыт сред­ства­ми язы­ка, про­ис­хо­дит даль­ней­шее пере­фор­ми­ро­ва­ние инфор­ма­ции, в резуль­та­те чего дистан­ция меж­ду нашим миро­вос­при­я­ти­ем и самим миром еще боль­ше увеличивается.

Это поло­же­ние ста­но­вит­ся более прав­до­по­доб­ным и полез­ным в том слу­чае, когда речь идет о более “глу­бин­ных” убеж­де­ни­ях, пред­став­ля­ю­щих собой обоб­ще­ния, кото­рые не кон­тро­ли­ру­ют­ся орга­на­ми чувств. «Дети алко­го­ли­ков ста­но­вят­ся алко­го­ли­ка­ми», «Без выс­ше­го обра­зо­ва­ния чело­век ниче­го в жиз­ни не достиг­нет», «Мы учим­ся толь­ко на сво­их ошиб­ках», «От рака уми­ра­ют», «Нар­ко­ман, отри­ца­ю­щий то, что он — нар­ко­ман, нахо­дит­ся на гра­ни сры­ва» — вот при­ме­ры подоб­ных глу­бин­ных убеж­де­ний, кото­рые, имея види­мость истин­ных утвер­жде­ний, ста­но­вят­ся само­сбы­ва­ю­щи­ми­ся пророчествами.

Душе­по­пе­че­ние, в конеч­ном сче­те, при­зва­но при­вне­сти во внут­рен­ний мир чело­ве­ка изме­не­ния, веду­щие к жела­е­мым резуль­та­там, сдви­нуть пер­спек­ти­ву, открыть ум к новым зна­ни­ям, памя­туя запо­ведь Апо­сто­ла Пав­ла: «пре­об­ра­зуй­тесь обнов­ле­ни­ем ума ваше­го» (Рим. 12; 2).

Неред­ко боль и душев­ные трав­мы люди пере­жи­ва­ют из-за огра­ни­чен­но­сти сво­их пред­став­ле­ний о мире. Уме­ние гра­мот­но задать вопрос, кото­ро­му вы смо­же­те научить­ся бла­го­да­ря этой кни­ге, помо­жет обо­га­тить и рас­ши­рить их, пред­ла­гая направ­ле­ния рабо­ты с язы­ком нар­ко­ма­на, отра­жа­ю­щим его внут­рен­ний мир, с целью рас­ши­ре­ния и обо­га­ще­ния послед­не­го. Посред­ством это­го навы­ка пас­ты­ря семан­ти­че­ские смыс­лы нар­ко­ма­на обо­га­ща­ют­ся и откры­ва­ют перед ним новые возможности.

В каж­дом из нас отра­же­ны раз­ные гра­ни это­го мира. Такой взгляд на мир устра­ня­ет необ­хо­ди­мость спо­ров о харак­те­ре окру­жа­ю­щей нас дей­стви­тель­но­сти и рас­кры­ва­ет пер­спек­ти­вы обу­че­ния людь­ми друг у дру­га, осо­зна­ние полез­но­сти и необ­хо­ди­мо­сти в нашей жиз­ни дру­гих людей, непо­хо­жих на нас, посколь­ку, в силу сво­их огра­ни­че­ний, ни один из нас не может цели­ком и пол­но­стью понять и постиг­нуть все гра­ни и оттен­ки окру­жа­ю­ще­го мира.

В рабо­те пас­ты­ря с нар­ко­за­ви­си­мы­ми важ­но пом­нить: миро­вос­при­я­тие, в кото­ром живет чело­век, нахо­дя­щий­ся в хими­че­ской зави­си­мо­сти, зна­чи­тель­но отли­ча­ет­ся от миро­вос­при­я­тия обыч­но­го чело­ве­ка. Сво­им внут­рен­ним опы­том он видит и пони­ма­ет мир совер­шен­но по-ино­му. И если мы вторг­нем­ся в этот мир со сво­и­ми мер­ка­ми, зако­на­ми и точ­ка­ми зре­ния, то вызо­вем мощ­ней­шее сопро­тив­ле­ние и жела­ние защи­тить­ся от подоб­но­го вторжения.

11. Отно­ше­ния меж­ду людь­ми выстра­и­ва­ют­ся в зави­си­мо­сти от ува­же­ния к миро­воз­зре­нию и цен­но­стям дру­гих людей

Заме­ча­тель­ным при­ме­ром тако­го ува­же­ния явля­ет­ся Апо­стол Павел. Дадим место Свя­щен­но­му Писа­нию: «Афи­няне же и все живу­щие у них ино­стран­цы ни в чем охот­нее не про­во­ди­ли вре­мя, как в том, что­бы гово­рить или слу­шать что-нибудь новое. И, став, Павел сре­ди аре­о­па­га, ска­зал: Афи­няне! По все­му вижу я, что вы как бы осо­бен­но набож­ны. Ибо, про­хо­дя и осмат­ри­вая ваши свя­ты­ни, я нашел жерт­вен­ник, на кото­ром напи­са­но “неве­до­мо­му Богу“. Сего-то, Кото­ро­го вы, не зная, чти­те, я про­по­ве­дую вам» (Деян. 17, 21–23). Вме­сто обли­че­ний и спо­ров Апо­стол пока­зы­ва­ет ува­же­ние к цен­но­стям афи­нян и лишь затем про­по­ве­ду­ет им Христа.

Каж­дое миро­вос­при­я­тие име­ет свои соб­ствен­ные воз­мож­но­сти и огра­ни­че­ния. Вза­и­мо­от­но­ше­ния стро­ят­ся тем луч­ше, чем боль­ше мы име­ем точек сопри­кос­но­ве­ния с внут­рен­ним миром дру­гих людей и ува­же­ни­ем к нему, каким бы «непра­виль­ным» «абсурд­ным» и «без­ду­хов­ным» он ни казал­ся. В сво­ем настав­ле­нии, адре­со­ван­ном к хри­сти­а­нам Рима, Апо­стол уве­ще­ва­ет: «Немощ­но­го в вере при­ни­май­те без спо­ров о мне­ни­ях. Ибо иной уве­рен, что мож­но есть все, а немощ­ный ест ово­щи. Кто ест, не уни­чи­жай­те того, кто не ест; и кто не ест, не осуж­дай того, кто ест, пото­му что Бог при­нял его. Кто ты, осуж­да­ю­щий чужо­го раба? Перед сво­им Гос­по­дом сто­ит он или пада­ет. И будет вос­став­лен, ибо силен Бог вос­ста­вить его. Иной отли­ча­ет день ото дня, а дру­гой судит о вся­ком дне рав­но. Вся­кий посту­пай по удо­сто­ве­ре­нию сво­е­го ума. Кто раз­ли­ча­ет дни, для Гос­по­да раз­ли­ча­ет; и кто не раз­ли­ча­ет дней, для Гос­по­да не раз­ли­ча­ет. Кто ест, для Гос­по­да ест, ибо бла­го­да­рит Бога; и кто не ест, для Гос­по­да не ест, и бла­го­да­рит Бога» (Рим., 14, 1- 6).

Вме­сто предо­став­ле­ния сво­им духов­ным чадам пол­но­го кодек­са пра­вил и пред­пи­са­ний: как, что и когда нуж­но делать (к поис­ку чего неред­ко тяго­те­ют ново­на­чаль­ные хри­сти­ане), Апо­стол пока­зы­ва­ет, что преж­де все­го важен мотив, наме­ре­ние поступка.

Люди реа­ги­ру­ют на свое соб­ствен­ное вос­при­я­тие реаль­но­сти. Уни­каль­ная лич­ност­ная исто­рия чело­ве­ка игра­ет роль филь­тра, кото­рый он может со вре­ме­нем допол­нять, вно­сить в него поправ­ки, меняя свое воз­зре­ние на мир. Посколь­ку мы все видим мир сквозь лич­ные филь­тры вос­при­я­тия, каж­до­му из нас доступ­на лишь какая-то грань окру­жа­ю­щей нас дей­стви­тель­но­сти. Неко­то­рых это утвер­жде­ние повер­га­ет в уны­ние, одна­ко, при пра­виль­ном к нему отно­ше­нии оно обо­га­ща­ет про­цесс пони­ма­ния дру­гих людей. Дей­ствия на осно­ве тако­го пони­ма­ния спо­соб­ны зна­чи­тель­но изме­нить к луч­ше­му любые чело­ве­че­ские взаимоотношения.

«Не ста­нем же более судить друг дру­га, а луч­ше суди­те о том, как бы не пода­вать бра­ту слу­чая к пре­ткно­ве­нию или соблаз­ну. Я знаю, и уве­рен в Гос­по­де Иису­се, что нет ниче­го в себе нечи­сто­го; толь­ко почи­та­ю­ще­му что-либо нечи­стым, тому нечи­сто» (Рим. 14, 13–15).

12. Смысл сооб­ще­ния или дей­ствия заклю­ча­ют­ся в реак­ции, кото­рую оно вызывает

«Итак во всем, как хоти­те, что­бы с вами посту­па­ли люди, так посту­пай­те вы с ними» (Матф. 7, 12). Хочешь быть поня­тым — гово­ри понят­но, но преж­де все­го не для себя, а для собе­сед­ни­ка. Одна древ­няя посло­ви­ца гла­сит: «Исти­на не в устах гово­ря­ще­го, а в ушах слушающего».

Если чело­век исхо­дит из того, что имен­но реак­ция дру­го­го чело­ве­ка, а не пра­виль­ность сво­их слов или дей­ствий опре­де­ля­ет смысл его сооб­ще­ния, он обра­ща­ет вни­ма­ние на эту реак­цию, и если сооб­ще­ние не достиг­ло жела­е­мо­го резуль­та­та, дела­ет его по-дру­го­му, подыс­ки­вая для кон­крет­но­го чело­ве­ка (или ауди­то­рии) наи­бо­лее под­хо­дя­щие фор­мы изложения.

Итак, смыс­лом наших слов или дей­ствий отно­си­тель­но дру­го­го чело­ве­ка явля­ет­ся его реак­ция, а не наши наме­ре­ния. Апо­стол Павел, пред­по­ла­гая, какую реак­цию вызо­вут его сло­ва в той или иной ауди­то­рии, стро­ил свою речь и свое пове­де­ние соот­вет­ству­ю­щим обра­зом: «Для Иуде­ев я был как Иудей, что­бы при­об­ре­сти Иуде­ев; для под­за­кон­ных был как под­за­кон­ный, что­бы при­об­ре­сти под­за­кон­ных; для чуж­дых зако­на — как чуж­дый зако­на, — не будучи чужд зако­на пред Богом, но под­за­ко­нен Хри­сту, — что­бы при­об­ре­сти чуж­дых зако­на; для немощ­ных был как немощ­ный, что­бы при­об­ре­сти немощ­ных. Для всех я сде­лал­ся всем, что­бы спа­сти по край­ней мере неко­то­рых» (1Кор. 9, 20–22).

Для того что­бы достиг­нуть цели обще­ния, мож­но мыс­лен­но “влезть в шку­ру” это­го чело­ве­ка и пред­ста­вить, какое вли­я­ние ока­за­ли бы на него те или иные сло­ва, обра­зы или поступ­ки, научить­ся гово­рить на его языке.

Погру­жа­ясь в про­цесс обще­ния, не сле­ду­ет забы­вать о целях обще­ния, о том, что кон­крет­но в этом обще­нии для вас важ­но: пере­дать какие-то све­де­ния, про­из­ве­сти впе­чат­ле­ние, увлечь собе­сед­ни­ка, дого­во­рить­ся о чем-то важном?

Боль­шин­ство людей, к сожа­ле­нию, ори­ен­ти­ру­ет­ся на соб­ствен­ные фор­му­ли­ров­ки, соб­ствен­ный план и поря­док слов и пред­ло­же­ний, а не на ожи­да­е­мый от обще­ния результат.

Важ­но пом­нить, что ответ­ную реак­цию со сто­ро­ны собе­сед­ни­ка вызы­ва­ют не наши наме­ре­ния, а наши дей­ствия, а зна­чит, что­бы полу­чить дру­гую реак­цию, нуж­но про­сто изме­нить свои дей­ствия. Постро­е­ние вза­и­мо­от­но­ше­ний вклю­ча­ет в себя при­ня­тие, обра­бот­ку и пере­да­чу смыс­ла слов и дей­ствий дву­мя или мно­ги­ми людь­ми, внут­рен­ний мир кото­рых раз­ли­чен. Поэто­му, если мы хотим пони­ма­ния и ясно­сти, нам сле­ду­ет посто­ян­но уточ­нять, какой кон­крет­но опыт сто­ит за теми или ины­ми сло­ва­ми собе­сед­ни­ка. Для это­го необ­хо­ди­мо вни­ма­тель­но наблю­дать не толь­ко за речью, но и за тем, как чело­век про­из­но­сит те или иные сло­ва, про­яв­лять вни­ма­ние к язы­ку как отра­же­нию внут­рен­ней реаль­но­сти собе­сед­ни­ка и гиб­кость в свя­зи с полу­ча­е­мы­ми репли­ка­ми и реак­ци­я­ми. Зна­чи­мым эле­мен­том обще­ния может стать даже мол­ча­ли­во бро­шен­ный взгляд, несу­щий в себе огром­ное содер­жа­ние и спо­соб­ству­ю­щий вза­и­мо­по­ни­ма­нию обе­их сторон.

Этим прин­ци­пом пас­ты­рю пред­ла­га­ет­ся взять на себя ответ­ствен­ность за резуль­та­ты его отно­ше­ний с окорм­ля­е­мы­ми людь­ми посред­ством наблю­де­ния за след­стви­я­ми сво­их слов и дей­ствий, ста­рать­ся, насколь­ко это воз­мож­но, зара­нее преду­га­ды­вать «как наше сло­во в серд­це отзо­вет­ся». Это поз­во­лит с большим пони­ма­ни­ем взгля­нуть на то, что про­ис­хо­дит в окру­же­нии нар­ко­ма­на, что про­ис­хо­дит с чле­на­ми его семьи. Если зави­си­мый чело­век каким-то деструк­тив­ным обра­зом ведет себя в семье, в сво­ем окру­же­нии и вызы­ва­ет опре­де­лен­ную реак­цию близ­ких, — люди пла­чут, рас­стра­и­ва­ют­ся, впа­да­ют в депрес­сию, ходят за ним: «Пре­кра­ти пить», «Пре­кра­ти ширять­ся», закры­ва­ют его в доме, без­ре­зуль­тат­но опла­чи­ва­ют его лече­ние в раз­лич­ных кли­ни­ках, — зна­чит, ему зачем-то нуж­на эта реак­ция окру­жа­ю­щих. Для него это свое­об­раз­ный спо­соб ком­му­ни­ка­ции с дру­ги­ми людь­ми, спо­соб вза­и­мо­дей­ствия. Сто­ит обра­тить вни­ма­ние на то, поче­му такая реак­ция близ­ко­го окру­же­ния нар­ко­ма­на выгод­на для него, что он полу­ча­ет для себя бла­го­да­ря этому.

13. Чело­век и его посту­пок — не одно и то же

В Еван­ге­лии ска­за­но: «Не суди­те, да не суди­мы буде­те» (Матф.7.1), посколь­ку любые наши суж­де­ния о чело­ве­ке не могут отра­зить сути само­го чело­ве­ка. Они кон­ста­ти­ру­ют лишь какую-то одну грань, неред­ко один-един­ствен­ный посту­пок. Подоб­ные суж­де­ния, кото­рые к тому же в зна­чи­тель­ной мере иска­жа­ют дей­стви­тель­ность, силь­но ослож­ня­ют чело­ве­че­ские взаимоотношения.

Эта мысль встре­ча­ет­ся в «Душе­по­лез­ных поуче­ни­ях» преп. Аввы Доро­фея: «Иное же дело зло­сло­вить или пори­цать, иное осуж­дать… Пори­цать — зна­чит ска­зать о ком-нибудь: такой-то солгал, или раз­гне­вал­ся, или впал в блуд или (сде­лал) что-нибудь подоб­ное. Вот такой зло­сло­вил (бра­та) т.е. ска­зал при­страст­но о его согре­ше­нии. А осуж­дать — зна­чит ска­зать: такой-то — лгун, гнев­лив, блуд­ник». [49]

Наши суж­де­ния о людях неред­ко скла­ды­ва­ют­ся из очень огра­ни­чен­ной, изби­ра­тель­ной и субъ­ек­тив­но обра­бо­тан­ной инфор­ма­ции. Мы неред­ко забы­ва­ем, что мир посто­ян­но изме­ня­ет­ся, меня­ют­ся и люди.

Одно­знач­но отож­деств­ля­ясь со сво­им пове­де­ни­ем, или же пове­рив тако­му отож­деств­ле­нию, зало­жен­но­му в дет­ском воз­расте: “неря­ха”, “иди­от”, “туне­ядец”, “неудач­ник”, или со сто­ро­ны зна­чи­мых людей во взрос­лом воз­расте, а так­же пре­сло­ву­тые вра­чеб­ные диа­гно­зы, типа “исте­рик”, “нев­ра­сте­ник”, “аст­ма­тик”, чело­век со вре­ме­нем может вос­при­ни­мать как объ­ек­тив­ную дей­стви­тель­ность, соот­вет­ству­ю­щим обра­зом выстра­и­вая свое поведение.

Пас­ты­рю необ­хо­ди­мо научить­ся чет­ко раз­ли­чать пове­де­ние чело­ве­ка и соб­ствен­но чело­ве­че­скую лич­ность. [50]

14. Чело­ве­че­ское пове­де­ние име­ет свое пози­тив­ное наме­ре­ние, глу­бин­ную мотивацию

Любы­ми сво­и­ми дей­стви­я­ми чело­век неиз­беж­но пре­сле­ду­ет какую-то цель, даже если он ее не выска­зы­ва­ет и вооб­ще не осо­зна­ет. Каж­дый посту­пок име­ет сво­ей при­чи­ной то или иное пози­тив­ное наме­ре­ние — пози­тив­ное, по край­ней мере, с точ­ки зре­ния того, кто его совер­ша­ет. Даже те поступ­ки, кото­рые мы впра­ве счесть анти­об­ще­ствен­ны­ми или непри­стой­ны­ми, без сомне­ния, име­ют смысл с пози­ции того, кто их дела­ет. Веро­ят­нее все­го, у него есть при­чи­на так посту­пать, цель или иде­ал, кото­рые обще­ство, воз­мож­но, в целом не одоб­ря­ет. Но чаще все­го это про­ис­хо­дит пото­му, что чело­век про­сто не име­ет опы­та дру­гих, более нрав­ствен­ных поступков.

Даже самые ужас­ные и раз­ру­ши­тель­ные дей­ствия совер­ша­ют­ся бла­го­да­ря каким-то наме­ре­ни­ям, кото­рые субъ­ек­тив­но вос­при­ни­ма­ют­ся как пози­тив­ные, поло­жи­тель­ные и при­ем­ле­мые в том кон­тек­сте, где они полу­чи­ли развитие.

Такое пози­тив­ное наме­ре­ние, как защи­та, часто сто­ит за агрес­сив­ным пове­де­ни­ем. За стра­хом сто­ит жела­ние и цель обез­опа­сить себя. За гне­вом может быть такая пози­тив­ная цель, как сохра­не­ние дистан­ции. Пози­тив­ные наме­ре­ния, сто­я­щие за неже­ла­ни­ем менять­ся, что-то менять в сво­ей жиз­ни, могут быть про­дик­то­ва­ны целым рядом про­блем, таких как при­зна­ние, ува­же­ние, дань про­шло­му, жела­ние сохра­нить что-то дав­но знакомое.

Обще­из­вест­на посло­ви­ца “Доро­га в ад устла­на бла­ги­ми наме­ре­ни­я­ми”. Нали­чие хоро­ших наме­ре­ний еще не гаран­ти­ру­ет хоро­ше­го пове­де­ния. Люди с доб­ры­ми наме­ре­ни­я­ми совер­ша­ют пло­хие поступ­ки в силу огра­ни­чен­но­сти вос­при­я­тия мира. Про­бле­мы появ­ля­ют­ся тогда, когда миро­воз­зре­ние чело­ве­ка с хоро­ши­ми наме­ре­ни­я­ми име­ет недо­ста­точ­но выбо­ров для их реа­ли­за­ции и не учи­ты­ва­ет дру­гие контексты.

Для того что­бы помочь чело­ве­ку решить его про­бле­му, нуж­но научить­ся раз­де­лять пове­де­ние и наме­ре­ние (дей­ствия и их смысл), с тем что­бы, сохра­няя пози­тив­ное наме­ре­ние, изме­нять пове­де­ние. Отку­да же при изна­чаль­ной поло­жи­тель­но­сти наме­ре­ния появ­ля­ет­ся нега­тив­ное пове­де­ние? Пози­тив­ное наме­ре­ние свя­за­но с пер­во­на­чаль­ным окру­же­ни­ем. То есть когда-то, в преж­нем кон­тек­сте, это было самым умест­ным пове­де­ни­ем, непо­сред­ствен­но реа­ли­зу­ю­щим пози­тив­ное наме­ре­ние. Напри­мер, бла­го­да­ря капри­зу, ребе­нок научил­ся полу­чать от роди­те­лей жела­е­мое. Одна­ко такое пове­де­ние не все­гда умест­но во взрос­лом воз­расте, но по-дру­го­му-то чело­век не научил­ся дости­гать сво­их целей.

На той же идее осно­ва­но поня­тие вто­рич­ной выго­ды. Тра­ди­ци­он­ные мето­ды лече­ния зави­си­мо­стей (алко­голь­ной, нар­ко­ти­че­ской) зача­стую тер­пят пора­же­ние имен­но по при­чине игно­ри­ро­ва­ния это­го прин­ци­па. Что такое вто­рич­ная выго­да? Пове­де­ние, уже изна­чаль­но имев­шее пози­тив­ное наме­ре­ние, ”обрас­та­ет” допол­ни­тель­ны­ми пре­иму­ще­ства­ми. Так, куре­ние пер­во­на­чаль­но может озна­чать: “дет­ское любо­пыт­ство”, “само­утвер­жде­ние”, “под­ра­жа­ние зна­чи­мым взрос­лым”, а затем обрас­та­ет еще целым рядом зна­че­ний: “под­дер­жа­ние инте­рес­ной бесе­ды в курил­ке”, “пере­рыв во вре­мя рабо­ты”, “успо­ко­е­ние нер­вов”, “воз­мож­ность начать раз­го­вор с незна­ко­мым чело­ве­ком”, “спо­соб ухо­да в себя”… Все это надо учи­ты­вать — ина­че, помо­гая бро­сить курить, мы рис­ку­ем, напри­мер, “помочь” чело­ве­ку поте­рять дру­зей или обречь его на нерв­ное напря­же­ние, ведь по-дру­го­му он отды­хать не научил­ся. [51]

Любой чело­век, нахо­дя­щий­ся в состо­я­нии хими­че­ской или эмо­ци­о­наль­ной зави­си­мо­сти, зачем-то это дела­ет. Для него в этом есть неко­то­рый смысл, при­чем, смысл, одно­знач­но вос­при­ни­ма­е­мый им как пози­тив­ный. Таким обра­зом он облег­ча­ет себе жизнь, сни­жа­ет стресс, либо, по выра­же­нию одно­го нар­ко­ма­на, «дает себе боль­ше люб­ви».

Даже физи­че­ская боль может слу­жить пози­тив­ной цели. Это спо­соб сооб­щить, что в орга­низ­ме про­ис­хо­дит что-то не так. Боль часто дает людям понять, что нару­шен внут­рен­ний баланс.

Без овла­де­ния сред­ства­ми осмыс­ле­ния, спо­со­ба­ми и навы­ка­ми ока­за­ния прак­ти­че­ской пси­хо­ло­ги­че­ской помо­щи было бы не важ­но, име­ет кто-то пози­тив­ные наме­ре­ния или нет, пото­му как мы не можем в таком слу­чае помочь чело­ве­ку уви­деть его пове­де­ние в новом све­те. Невоз­мож­но решить про­бле­му, если думать тем же спо­со­бом мыш­ле­ния, кото­рым она возникла.

Ино­гда пози­тив­ные наме­ре­ния труд­но обна­ру­жить сра­зу, и пото­му нам лег­че спря­тать наме­ре­ния за дру­ги­ми объ­яс­не­ни­я­ми пове­де­ния или симптома.

Гос­подь обу­ча­ет за непо­нят­ным, на пер­вый взгляд, пове­де­ни­ем усмат­ри­вать пози­тив­ные наме­ре­ния людей, пока­зы­вая тем самым, что субъ­ек­тив­но пони­ма­е­мый “здра­вый смысл” не все­гда явля­ет­ся кри­те­ри­ем пра­виль­но­сти суж­де­ния. Рас­кро­ем Еван­ге­лие: «И когда Он был в Вифа­нии, в доме Симо­на про­ка­жен­но­го, и воз­ле­жал, — при­шла жен­щи­на с але­баст­ро­вым сосу­дом из нар­да чисто­го, дра­го­цен­но­го и, раз­бив сосуд, воз­ли­ла Ему на голо­ву. Неко­то­рые же воз­не­го­до­ва­ли и гово­ри­ли меж­ду собой: к чему сия тра­та мира? Ибо мож­но было про­дать его неже­ли за три­ста дина­ри­ев и раз­дать нищим. И роп­та­ли на нее. Но Иисус ска­зал: оставь­те ее; что ее сму­ща­е­те? Она доб­рое дело сде­ла­ла для Меня» (Марк. 14, 3–6).

Апо­стол Павел так­же раз­де­ля­ет пове­де­ние и наме­ре­ние: «Имея такое наме­ре­ние, лег­ко­мыс­лен­но ли я посту­пил?» (2Кор. 1, 17).

Пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник так­же неод­но­крат­но упо­ми­на­ет, что Гос­подь взи­ра­ет на наме­ре­ние, на то, что про­ис­хо­дит не в пове­де­нии, а в чело­ве­че­ском сердце.

Бла­жен­ный Авгу­стин утвер­ждал, что «зло есть ни что иное, как ума­ле­ние добра, дохо­дя­щее до пол­но­го сво­е­го исчез­но­ве­ния». [52] В про­цес­се поис­ка пози­тив­ных наме­ре­ний за тем или иным деструк­тив­ным пове­де­ни­ем, важ­но пони­мать то, что “тьма” — это про­сто отсут­ствие све­та. Свет может осве­щать тьму, но тем­но­та не может “про­ник­нуть” в свет или объ­ять его. Здесь умест­но поду­мать над тем, что пре­пят­ству­ет све­ту и как вне­сти свет туда, где он нужен. [53]

15. Чело­век несет ответ­ствен­ность за свои мыс­ли — а, зна­чит, и за дости­га­е­мые в жиз­ни результаты

Любой чело­век име­ет все воз­мож­но­сти для того, что­бы мыс­лить так, как он хочет мыс­лить, выби­рая то, что для него важ­но. Мыш­ле­ние чело­ве­ка фор­ми­ру­ет его поступ­ки, его жизнь, даже его внеш­ний облик.

Каж­дый чело­век спо­со­бен изме­нять свои убеж­де­ния и цен­но­сти, менять свою реак­цию на окру­жа­ю­щих и обсто­я­тель­ства. Ника­кие внеш­ние усло­вия не могут лишить чело­ве­ка дан­ной ему от Бога сво­бо­ды. Даже силы зла, по уче­нию Свя­тых отцов, ниче­го не могут сде­лать с нами без наше­го соиз­во­ле­ния. Поэто­му чело­век ответ­стве­нен за все свои дей­ствия и поступ­ки, за резуль­тат сво­их дей­ствий и всей сво­ей жизни.

Каким бы ни было наше про­шлое, мы с Божьей помо­щью можем дости­гать любых важ­ных для нас резуль­та­тов в насто­я­щем и буду­щем. Здесь умест­ным будет вспом­нить вдох­но­вен­ные сло­ва Апо­сто­ла Пав­ла: «Все могу в укреп­ля­ю­щем меня Иису­се Хри­сте» (Фил. 4, 13).

16. Чело­ве­че­ский опыт име­ет опре­де­лен­ную структуру

Если чело­ве­че­ский опыт име­ет опре­де­лен­ную струк­ту­ру, то опыт наи­бо­лее успеш­ных под­хо­дов к окорм­ле­нию нар­ко­за­ви­си­мых мож­но струк­ту­ри­ро­вать, т.е. рас­пи­сать по шагам: что нуж­но делать во-пер­вых, что во-вто­рых, что в‑третьих, и как кон­крет­но совер­ша­ют­ся эти дей­ствия. А это озна­ча­ет, что подоб­ный успеш­ный опыт мы можем с боль­шей или мень­шей точ­но­стью вос­про­из­ве­сти в дру­гой ситу­а­ции, в ином кон­тек­сте. [54]

Для того что­бы опи­сать опыт, навык или зна­ние на доступ­ном и понят­ном язы­ке, луч­ше сде­лать это в тер­ми­нах сен­сор­ной оче­вид­но­сти, отве­чая на вопросы:

— Что кон­крет­но происходит?

— Как это выглядит?

— Что было сде­ла­но во-пер­вых, что — во-вто­рых, что — в‑третьих?

— Что изме­ни­лось, и за какой про­ме­жу­ток времени?

Имен­но такой опыт мож­но пере­ни­мать и пере­да­вать. И имен­но на таком язы­ке сви­де­тель­ству­ет о Хри­сте Спа­си­те­ле Его воз­люб­лен­ный уче­ник, Апо­стол Иоанн Бого­слов: «О том, что было от нача­ла, что мы слы­ша­ли, что виде­ли сво­и­ми оча­ми, что рас­смат­ри­ва­ли и что ося­за­ли руки наши, о Сло­ве Жиз­ни» (1Иоанн. 1, 1). Зна­ние Хри­ста для Его уче­ни­ков было не толь­ко зри­тель­ным обра­зом, не толь­ко чув­ством, не толь­ко изуст­но пере­да­ва­е­мым рас­ска­зом, но вме­ща­ло в себя всю пол­но­ту доступ­но­го для чело­ве­ка позна­ния. Они слы­ша­ли Его, они виде­ли Его, они ося­за­ли Его.

Основ­ные обра­зы мыш­ле­ния (зри­тель­ные, слу­хо­вые, ося­за­тель­ные) в пси­хо­ло­ги­че­ской нау­ке назы­ва­ют­ся «систе­ма­ми пред­став­ле­ния», посколь­ку они опре­де­ля­ют то, как мы пред­став­ля­ем мир. Каж­дое из пяти чувств — зре­ние, слух, обо­ня­ние, вкус и ося­за­ние — име­ет соот­вет­ствие в нашем внут­рен­нем мире. В этих при­выч­ных для наше­го «внут­рен­не­го чело­ве­ка» кате­го­ри­ях внут­рен­не­го опы­та мы вспо­ми­на­ем, пред­став­ля­ем и мыслим.

Все све­де­ния, посту­па­ю­щие в мозг посред­ством орга­нов чувств, пере­во­дят­ся там в смыс­ло­вую фор­му и обра­зу­ют наши субъ­ек­тив­ные пере­жи­ва­ния — пред­став­ле­ние о вос­при­ни­ма­е­мом мире.

Хотя орга­ны чувств устро­е­ны у нас при­мер­но оди­на­ко­во, все мы пред­став­ля­ем явле­ния каж­дый по-сво­е­му, в каж­дом слу­чае сво­им, непо­вто­ри­мым и уни­каль­ным обра­зом. Люди отли­ча­ют­ся друг от дру­га в том, что каса­ет­ся их пред­по­чте­ний в исполь­зо­ва­нии опре­де­лен­ных сен­сор­ных систем. Наши систе­мы пред­став­ле­ния испол­ня­ют роль осо­бо­го язы­ка пере­жи­ва­ний. Этот “язык” рас­про­стра­ня­ет­ся на все душев­ные про­цес­сы (мыш­ле­ние, вос­по­ми­на­ния, вооб­ра­же­ние, вос­при­я­тие и осо­зна­ние). Посколь­ку наши субъ­ек­тив­ные пере­жи­ва­ния име­ют опре­де­лен­ную струк­ту­ру, самые про­стей­шие зна­ния о систе­мах пред­став­ле­ния и их осо­бен­но­стях поз­во­лят чело­ве­ку луч­ше пони­мать, что про­ис­хо­дит в его внут­рен­нем мире. Полу­чив воз­мож­ность осо­зна­ва­ния и доступ к кон­тро­лю над сво­и­ми внут­рен­ни­ми пере­жи­ва­ни­я­ми, чело­век может обу­чить­ся управ­лять сво­и­ми ощу­ще­ни­я­ми и, сле­до­ва­тель­но, пове­де­ни­ем. Обу­чив­шись навы­ку изме­не­ния струк­ту­ры пере­жи­ва­ния, мы обу­ча­ем­ся тем самым менять само переживание.

Для нас так­же будет нема­ло­важ­ным уме­ние отли­чать сен­сор­ную инфор­ма­цию, кото­рую мы полу­ча­ем из внеш­не­го мира наши­ми орга­на­ми чувств, от наших суж­де­ний об этой инфор­ма­ции. Как ска­зал один фило­соф, «опыт — это не столь­ко то, что про­ис­хо­дит с чело­ве­ком, сколь­ко то, что чело­век дела­ет из того, что с ним про­изо­шло».

Вот при­мер наблю­де­ния за внеш­ним состо­я­ни­ем собе­сед­ни­ка: «Угол­ки губ при­под­ня­ты, вид­ны зубы, гла­за суже­ны, щеки поро­зо­ве­ли». Осталь­ное — наши суж­де­ния и интер­пре­та­ции (они у раз­ных людей могут быть раз­ны­ми): «Он дово­лен», или «Ему смеш­но», или «Он вспом­нил что-то при­ят­ное».

«Идет дождь» — это сен­сор­ная инфор­ма­ция. Отно­ше­ние же (хоро­шо это или пло­хо) может быть одним у чело­ве­ка, кото­рый собрал­ся в даль­ний путь, и совер­шен­но иным у кре­стья­ни­на, ожи­да­ю­ще­го окон­ча­ния засухи.

Сен­сор­ная инфор­ма­ция объ­ек­тив­на и про­ве­ря­е­ма. Ее может обна­ру­жить каж­дый. А вот суж­де­ния… Сколь­ко людей, столь­ко и мне­ний. В ответ на улыб­ку про­хо­же­го мож­но поду­мать: “У меня пло­хая поход­ка, и он надо мой сме­ет­ся”, или “Он вспом­нил при­ят­ный слу­чай”, или “Зло­рад­ству­ет, навер­ное!”. А он про­сто идет и улы­ба­ет­ся, и ниче­го более.

Часто ока­зы­ва­ет­ся, что домыс­лы и интер­пре­та­ции ока­зы­ва­ют­ся зна­чи­тель­но даль­ше от объ­ек­тив­но­го пони­ма­ния дей­стви­тель­но­сти, чем сен­сор­ное описание.

Вряд ли воз­мож­но изме­нить мир, вряд ли воз­мож­но испра­вить чело­ве­ка без его согла­сия, но навер­ня­ка воз­мож­но изме­нить свое отно­ше­ние к тому, что в моей душе еще вче­ра вызы­ва­ло раз­дра­же­ние, гнев, обиду.

Апо­стол Павел пишет: «Чему вы научи­лись, что при­ня­ли и слы­ша­ли и виде­ли во мне, то испол­няй­те» (Фил. 4, 9). Что он име­ет в виду? Если его адре­са­ты обу­чат­ся его пове­де­нию и при­ло­жат уси­лия к под­ра­жа­нию его делам («Умо­ляю вас: под­ра­жай­те мне, как я Хри­сту» — 1Кор. 4, 16), они смо­гут пере­нять его пони­ма­ние сле­до­ва­ния за Христом.

Посколь­ку опы­ту мож­но обу­чить­ся, то хри­сти­а­ни­ну и пас­ты­рю похваль­но и досто­слав­но при­об­ре­ти пер­во­на­чаль­ный опыт пси­хо­ло­ги­че­ской помо­щи у тех людей, кото­рые уже име­ют в этой обла­сти высо­кие резуль­та­ты. Если же в их цен­но­стях и пред­став­ле­ни­ях о мире обна­ру­жит­ся что-то не сов­па­да­ю­щее с цен­но­стя­ми обу­ча­ю­ще­го­ся, мож­но будет поду­мать о том, как об этом же ска­зать ина­че, при этом не отвер­гая, а исполь­зуя то, что пока­жет­ся полезным.

Начало практической работы

Значение долготерпения и участия

«И не может усто­ять то, что не осно­ва­но на любви.
Ибо одна толь­ко любовь не умаляется,
но сия­ет сво­им соб­ствен­ным светом.
Пре­кра­ща­ет раз­до­ры, смяг­ча­ет жар ненависти,
вос­ста­нав­ли­ва­ет мир и сво­дит вме­сте разлученных.
Иску­па­ет зло, помо­га­ет всем, не вре­дя никому.
И кто при­зо­вет ее к себе на помощь, не убо­ит­ся зла,
Но най­дет защи­ту и обре­тет веч­ный покой»

Из ран­не­хри­сти­ан­ских рукописей

Эффек­тив­но­го и гаран­ти­ро­ван­но­го лекар­ства от нар­ко­ти­ка не суще­ству­ет. Вос­ста­нов­ле­ние боль­но­го нар­ко­ма­ни­ей — зада­ча непро­стая не толь­ко из-за тяже­сти забо­ле­ва­ния, но и по при­чине сопро­тив­ле­ния лече­нию самих нар­ко­ма­нов. Боль­шин­ство нар­ко­ма­нов непри­яз­нен­но отно­сят­ся к лече­нию, не дове­ря­ет мето­дам, при­ме­ня­е­мым вра­ча­ми. Неред­ки слу­чаи, когда нар­ко­ма­ны, за выздо­ров­ле­ние кото­рых роди­те­ли запла­ти­ли огром­ные день­ги, вос­ста­но­вив­шись в соци­аль­ной жиз­ни, встре­ча­ют ста­рых дру­зей, кото­рые гово­рят им:

— Ну давай уж, раз ты бро­сил, вма­жем­ся в послед­ний раз…

И с это­го «послед­не­го раза» начи­на­ет­ся новый виток, рас­кру­чи­ва­ет­ся новое коле­со зависимости.

Пас­ты­рю ни в коем слу­чае нель­зя ругать чело­ве­ка за зави­си­мость и застав­лять немед­лен­но отка­зать­ся от нее. Обыч­но это не при­но­сит ника­кой поль­зы и раз­ру­ша­ет дове­рие. «Бере­гись, — пре­ду­пре­жда­ет свя­ти­тель Тихон Задон­ский, — что­бы греш­ни­ка в отча­я­ние не при­ве­сти. В отча­я­ние может прий­ти греш­ник, когда с ним жесто­ко посту­па­ет иерей, гре­ха тяжесть пока­зу­ет, а о вели­ком Божи­ем мило­сер­дии не изъ­яс­ня­ет: надоб­но о сем слу­чае иерею — и пра­вед­ный суд Божий греш­ни­кам пред­ста­вить нека­ю­щим­ся, а истин­но каю­щим­ся неис­по­ве­ди­мое Божие милосердие».

Если имен­но от свя­щен­ни­ка чело­век полу­чит импульс пони­ма­ния, сочув­ствия, под­держ­ки в тягост­ном состо­я­нии сво­ей нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­сти, он будет бла­го­да­рен пас­ты­рю до кон­ца дней сво­их, вне зави­си­мо­сти от того, насколь­ко мно­го сил он вло­жил в дей­стви­тель­но­сти. Вот что пишет об этом архи­манд­рит Кипри­ан Керн:

«Если свя­щен­ник уме­ет подой­ти к греш­ни­кам вооб­ще, если он раз­вил в себе пас­тыр­ское чув­ство состра­да­ю­щей люб­ви, если он хочет быть для сво­их духов­ных детей не гроз­ным обли­чи­те­лем и сухим мора­ли­стом, гото­вым най­ти на вся­кий про­сту­пок соот­вет­ствен­ную епи­ти­мью или нота­цию, а насто­я­щим духов­ным отцом и пони­ма­ю­щим дру­гом, то ему, конеч­но, как бы ни был скры­тен его юный собе­сед­ник, удаст­ся рас­по­ло­жить его к себе, вну­шить дове­рие и потреб­ность искренне пове­дать о сво­их гре­хах и про­ступ­ках». [55]

Для дей­ствен­ной помо­щи чело­ве­ку, кото­рый решил осво­бо­дить­ся из сетей зави­си­мо­сти, крат­ко­го обще­ния недо­ста­точ­но. Най­дет ли пас­тырь вре­мя и силы жерт­вен­но отдать­ся слу­же­нию при­шед­ше­му за помо­щью нар­ко­ма­ну, или он ска­жет тра­ди­ци­он­ные сло­ва о том, что необ­хо­ди­мо постить­ся, читать утрен­ние и вечер­ние молит­вы, посо­бо­ро­вать­ся, съез­дить на «отчит­ку», уте­шив свою пас­тыр­скую совесть мыс­ля­ми о том, что «сде­лал все, от меня зависящее»?

Пас­ты­рю необ­хо­ди­мо пом­нить, что нар­ко­ман — это чело­век, кото­рый в дет­стве недо­по­лу­чил роди­тель­ско­го вни­ма­ния, теп­ла и люб­ви, чело­век, кото­ро­го роди­те­ли не научи­ли муже­ствен­но смот­реть в лицо жиз­нен­ным труд­но­стям, чело­век, у кото­ро­го, воз­мож­но, не было ни одно­го по-насто­я­ще­му близ­ко­го дру­га, чело­век, не научив­ший­ся дове­рять. Вос­пол­нить все это — одна из задач свя­щен­ни­ка, к кото­ро­му нар­ко­ман обра­тил­ся за помо­щью. Он может стать дру­гом, роди­те­лем, учи­те­лем, кото­рый помо­жет, под­дер­жит его на этом пути к взрос­ле­нию, к лич­ност­но­му росту.

Мож­но пого­во­рить с ним о его дет­ских годах, спро­сить о том, как его назы­ва­ла мама, какие важ­ные пере­жи­ва­ния были в то вре­мя, о чем он меч­тал в дет­стве, кем хотел стать. Сто­ит поин­те­ре­со­вать­ся, какие были отно­ше­ния в его семье, хва­та­ло ли ему мате­рин­ской, отцов­ской люб­ви в детстве.

Обща­ясь с нар­ко­ма­ном, пас­ты­рю необ­хо­ди­мо пред­ло­жить ему при­пом­нить те самые важ­ные в сво­ей жиз­ни точ­ки пово­ро­та, момен­ты, когда он при­ни­мал реше­ние осво­бо­дить­ся от нар­ко­ти­ка и начать новую жизнь.

Ино­гда эти момен­ты носят дале­ко не «углуб­лен­но-фило­соф­ский» харак­тер. Один нар­ко­ман рас­ска­зы­вал мне о том, что одна­жды, проснув­шись после ночи, про­ве­ден­ной с нар­ко­ти­ком в ком­па­нии дру­зей, он обна­ру­жил то, что кого-то из его дру­зей стош­ни­ло пря­мо на ковер… воз­мож­но, это имен­но его и стош­ни­ло. Чело­век, уви­дев этот ковер перед собой, настоль­ко испу­гал­ся того, что мог захлеб­нуть­ся соб­ствен­ной рво­той, настоль­ко осо­знал, что всю свою жизнь он пре­вра­тил в подоб­ную рвот­ную мас­су, что эта мину­та осо­зна­ния ока­за­лась для него точ­кой пово­ро­та. С того момен­та он решил боль­ше не при­ни­мать нар­ко­ти­ки и до сих пор оста­ет­ся вер­ным это­му сво­е­му решению.

Изве­стен и дру­гой слу­чай, когда один чело­век решил бро­сить, целый час про­ждав под дождем сво­е­го постав­щи­ка геро­и­на. После дол­го­го вре­ме­ни ожи­да­ния он вдруг ска­зал себе: «Зачем я тор­чу здесь, как дурак, как несчаст­ная, забрыз­ган­ная гря­зью соба­ка?» Это ощу­ще­ние про­мерз­ло­сти и глу­по­сти, ник­чем­но­сти того, что он дела­ет, было пере­лом­ной точ­кой. Уни­же­ние и холод дали ему силы отка­зать­ся от нар­ко­ти­ка и обра­тить­ся за помощью.

Не толь­ко алко­голь­ная и геро­и­но­вая, но и дру­гие зави­си­мо­сти дей­ству­ют подоб­ным обра­зом, ввер­гая чело­ве­ка в непе­ре­но­си­мое внут­рен­нее балан­си­ро­ва­ние меж­ду «я» и «не я».

Грех нар­ко­ма­нии состо­ит в том, что нар­ко­ман не при­ни­ма­ет реаль­ный Бого­з­дан­ный мир, пыта­ясь иска­зить или уни­что­жить дей­стви­тель­ность. А теперь пред­ставь­те себе, како­вым может быть внут­рен­ний мир чело­ве­ка, кото­рый до такой сте­пе­ни не при­ни­ма­ет окру­жа­ю­щий мир, себя, дру­гих, Бога. Поду­май­те, насколь­ко несчаст­ны эти люди, насколь­ко они дей­стви­тель­но нуж­да­ют­ся в вашей помо­щи, в вашем участии.

С этой точ­ки зре­ния будет умест­ным поду­мать об одной из основ­ных пас­тыр­ских задач: научить чело­ве­ка при­ня­тию жиз­ни, помочь вос­ста­но­вить отно­ше­ния с Богом, раз­ру­шен­ные свя­зи с дру­ги­ми людь­ми, самим собой, окру­жа­ю­щим миром.

Значение личностных качеств пастыря

Свя­щен­ник — не обык­но­вен­ный хри­сти­а­нин, не обык­но­вен­ный чело­век, но соучаст­ник иску­пи­тель­но­го подви­га Хри­сто­ва, нося­щий в душе сво­ей мно­же­ства душ, ему вверенных

Митр. Анто­ний Храповицкий

Свя­щен­ник, кото­рый хочет посвя­тить себя дея­тель­но­му слу­же­нию людям, дол­жен быть чело­ве­ком, у кото­ро­го доста­точ­но глу­бо­ко и целост­но реше­ны лич­ные хри­сти­ан­ские зада­чи, доста­точ­но ясно и чет­ко сфор­му­ли­ро­ва­ны соб­ствен­ные цен­но­сти и опре­де­ле­ны жиз­нен­ные цели. В сво­ей рели­ги­оз­ной и цер­ков­ной дея­тель­но­сти такой пас­тырь дол­жен быть чело­ве­ком, кото­рый пре­дель­но искре­нен сам с собой. Любая нечест­ность, любая неис­крен­ность, любая фор­маль­ность, любое сло­во, ска­зан­ное толь­ко пото­му что его надо ска­зать, а не пото­му что оно пере­жи­ва­ет­ся, пото­му что «так напи­са­но», а не пото­му что это ста­ло реаль­но­стью жиз­ни, сра­зу же заме­ча­ет­ся окру­жа­ю­щи­ми людьми.

Искрен­ность с самим собой под­ра­зу­ме­ва­ет непод­дель­ность, чест­ность и целост­ность внут­рен­не­го мира пас­ты­ря, кото­рый зна­ет свои воз­мож­но­сти, силь­ные сто­ро­ны и недо­стат­ки. Он может выра­зить свои чув­ства и свои суж­де­ния по тому или ино­му пово­ду доста­точ­но веж­ли­во, не заде­вая дру­гих людей, и в то же вре­мя доста­точ­но живо и искренне.

Пас­тырь, как уче­ник Хри­стов, во всем ста­ра­ет­ся быть похо­жим на сво­е­го Боже­ствен­но­го Учителя.

Гос­подь наш Иисус Хри­стос нико­гда не скры­вал Сво­их чувств. Он пла­кал с пла­чу­щи­ми, радо­вал­ся с раду­ю­щи­ми­ся. Раз­дра­же­ние и гнев на фари­се­ев, тос­ку перед крест­ны­ми стра­да­ни­я­ми и страх, любовь и чело­ве­че­скую искрен­ность — все это про­яв­лял Он откры­то и искренне, являя нам при­мер цель­но­го Чело­ве­ка. (Лук, 19, 41; Лук, 8, 33; Мк., 14, 33; Мф. 10, 21). Самое глав­ное, Он все­гда посту­пал так же, как учил. Люди виде­ли, что Он в самом деле глу­бо­ко пере­жи­ва­ет то, что про­по­ве­ду­ет, искренне убеж­ден в том, о чем говорит.

Неод­но­крат­но Он при­зы­вал Сво­их уче­ни­ков учить­ся у детей. Ведь они чисты­ми серд­ца­ми видят, насколь­ко искрен­ни их роди­те­ли, про­жи­ва­ют ли они то, о чем гово­рят. Уче­ни­ки очень быст­ро рас­по­зна­ют, насколь­ко искрен­ни учи­те­ля, когда гово­рят о сво­их иде­а­лах, цен­но­стях, верят ли они в то, чему учат, и любят ли пред­мет, кото­рый преподают.

Кро­ме молит­вы о боля­щем и окорм­ля­е­мом чело­ве­ке в хра­ме на Бого­слу­же­нии, кро­ме искрен­ней забо­ты о нем в рам­ках вза­им­но­го отно­ше­ния и обще­ния, истин­ный пас­тырь носит в душе сво­ей посто­ян­ную молит­вен­ную забо­ту о мно­же­стве душ ему вве­рен­ных, молит­вен­ное пред­сто­я­ние перед Богом. Но, кро­ме это­го, пас­ты­рю очень важ­но иметь убеж­де­ние, что, помо­гая это­му чело­ве­ку, он нахо­дит­ся на сво­ем месте, что эта рабо­та и есть его глав­ная зада­ча сей­час, в это вре­мя, что живые люди, окру­жа­ю­щие его — это не «иску­ше­ние» и не поме­ха его духов­ной жиз­ни, а самое основ­ное пору­че­ние Божие. В про­тив­ном слу­чае дей­ствия пас­ты­ря будут носить функ­ци­о­наль­ный, а не духов­ный характер.

Любой из мето­дов рабо­ты, кото­рый мы пред­ла­га­ем далее — это толь­ко направ­ле­ние того, как об этом сто­ит поду­мать, куда мож­но дви­гать­ся. Все зави­сит от цели. И если вы буде­те что-то из пред­ла­га­е­мо­го осу­ществ­лять прак­ти­че­ски, то, сде­лай­те это мак­си­маль­но искренне.

Пас­тырь в сво­ей рабо­те с нар­ко­ти­че­ски зави­си­мы­ми ребя­та­ми, как и в дру­гих любых ситу­а­ци­ях, дол­жен обла­дать опре­де­лен­ной мерой сми­ре­ния, иметь под­лин­ное ува­же­ние к ближ­не­му, ищу­ще­му, заблуж­да­ю­ще­му­ся, греш­но­му или сомне­ва­ю­ще­му­ся, навы­ком при­ня­тия чело­ве­ка таким, каков он есть. В жиз­ни боль­шин­ства из нас, без­услов­но, были такие люди.

Мит­ро­по­лит Анто­ний Сурож­ский при­во­дит нагляд­ный при­мер пас­тыр­ской люб­ви в сво­их воспоминаниях:

«Я пом­ню одно­го свя­щен­ни­ка, тогда еще совсем моло­до­го, кото­рый мне казал­ся очень вет­хим, пото­му что я был маль­чи­ком деся­ти лет. Он меня очень пора­зил. Его зва­ли отец Геор­гий Шум­кин. Он был свя­щен­ни­ком наше­го дет­ско­го лаге­ря. И нас, всех маль­чи­ков, пора­жа­ло в нем то, что он умел нас всех любить без раз­бо­ра. Когда мы были хоро­ши­ми, его любовь была лику­ю­щей радо­стью. Когда мы отпа­да­ли от бла­го­да­ти, дела­лись пло­хи­ми, его любовь не меня­лась, но она дела­лась острой болью, кото­рая нас оздо­ров­ля­ла и меня­ла. В то вре­мя я о Боге ниче­го не знал. Это меня пора­зи­ло и оста­лось в моей памя­ти и в моем серд­це. Это рас­кры­лось, когда я о Боге узнал… Бог нас любит имен­но так. Он лику­ет, и Он уми­ра­ет на кре­сте. Ост­рая боль в серд­це отца Геор­гия ста­ла воз­рож­де­ни­ем нашим и воз­рож­де­ни­ем дру­гих людей. Мно­гие из нас пере­ме­ни­лись от того, что не мог­ли вытер­петь, видя его стра­да­ния». [56]

Очень важ­но, что­бы пас­тырь взял за пра­ви­ло не брать на себя сме­лость при­ни­мать реше­ния за людей по пово­ду их жиз­ни. Сме­лость реше­ния все­гда долж­на исхо­дить от чело­ве­ка. Посмот­ри­те, как это делал Гос­подь Иисус Хри­стос: Он все­гда под­дер­жи­вал людей, когда они пада­ли, но готов был отпу­стить тех, кто хотел отой­ти от Него (Иоанн. 6, 67).

Пас­тырь дол­жен быть готов к тому, что со сто­ро­ны «созна­тель­ных» при­хо­жан он может встре­тить непо­ни­ма­ние сво­ей рабо­ты. Но нуж­но быть зара­нее гото­вым, что это может про­изой­ти. За осо­зна­ние соб­ствен­ной пас­тыр­ской ответ­ствен­но­сти и сле­до­ва­ние сво­е­му пред­на­зна­че­нию, чело­ве­ку дару­ет­ся дерз­но­ве­ние от Гос­по­да, встре­чав­ше­го в Сво­ей зем­ной жиз­ни непо­ни­ма­ние и чело­ве­че­скую зло­бу со сто­ро­ны людей, свя­то блю­ду­щих и хра­ня­щих неру­ши­мую рели­ги­оз­ную фор­му, но не име­ю­щих зна­ния о тайне хри­сти­ан­ства, кото­рая состо­ит в жерт­вен­ной состра­да­тель­ной любви.

Исцеление непростым путем перерождения

Исце­ли меня, Гос­по­ди, и исце­лен буду; спа­си меня, и спа­сен буду; ибо Ты хва­ла моя

Иере­мия 17, 14

Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов в одном из сво­их писем гово­рил, что бла­го­дать Божья может вос­со­здать чело­ве­ка в счи­тан­ные мгно­ве­ния. Поэто­му пас­ты­ри, кото­рые в сво­ей прак­ти­ке встре­ча­ют­ся с необ­хо­ди­мо­стью ока­зать помощь попав­ше­му в беду чело­ве­ку, долж­ны преж­де все­го (вопре­ки вся­ко­му здра­во­му смыс­лу, под­ска­зы­ва­ю­ще­му о гря­ду­щих вме­сте с обра­тив­шим­ся хло­по­тах и про­бле­мах) ОБРАДОВАТЬСЯ тому, что еще одно­го чело­ве­ка Гос­подь при­вел к пока­я­нию, пору­чив имен­но ему эту задачу.

Если нар­ко­ман начи­на­ет сожа­леть о сво­ей жиз­ни, каким-то обра­зом каять­ся, пере­жи­вать, смот­реть на свою жизнь по-ино­му, то у него все­гда оста­ет­ся надеж­да на то, что бла­го­дать его кос­нет­ся, и он может быть исце­лен в один миг — чудом. Одна­ко преж­де все­го необ­хо­ди­мо ори­ен­ти­ро­вать нар­ко­ма­на не на чудо, а на непро­стой путь пере­рож­де­ния. [57]

«Самая жизнь убеж­да­ет нас в том, что имен­но внут­рен­нее пас­тыр­ское настро­е­ние свя­щен­ни­ка явля­ет­ся глав­ным усло­ви­ем для нрав­ствен­но­го сози­да­ния ближ­не­го. Дей­стви­тель­но, если мы обра­тим вни­ма­ние на то, как даже в обы­ден­ной жиз­ни может пере­ла­мы­вать­ся пороч­ная воля чело­ве­ка под вли­я­ни­ем дру­гой воли, то уви­дим, что здесь дей­ству­ю­щею силою явля­ет­ся не столь­ко рас­су­доч­ная убе­ди­тель­ность фило­со­фа, не столь­ко даже при­мер пра­вед­ни­ка, сколь­ко исхо­дя­щая из серд­ца состра­да­тель­ная любовь дру­га. Прав­да, любовь уси­ли­ва­ет и созна­тель­ное рас­су­доч­ное вли­я­ние: чело­век, про­ник­ну­тый любо­вью, более чем какой-либо дру­гой, может почу­ять зако­ны нрав­ствен­ной жиз­ни и все­гда быва­ет в боль­шей или мень­шей сте­пе­ни пси­хо­ло­гом и даже фило­со­фом. Дру­гая сто­ро­на, разъ­яс­ня­ю­щая чисто есте­ствен­ное, обще­по­нят­ное вли­я­ние любя­ще­го чело­ве­ка, понят­на: чело­век состра­да­тель­ный все­го ско­рее может понять и лич­ную жизнь дан­но­го стра­даль­ца, каче­ство его духов­но­го неду­га или его инди­ви­ду­аль­ную при­ро­ду; тем более понят­ным ста­но­вит­ся зна­че­ние этой силы, когда она соеди­ня­ет­ся с обра­зо­ва­ни­ем, зна­ни­ем зако­на Божия и жиз­ни. Но, во вся­ком слу­чае, глав­ное усло­вие это­го воз­дей­ствия заклю­ча­ет­ся не в уче­но­сти, не в пси­хо­ло­ги­че­ской тон­ко­сти нрав­ствен­но­го дея­те­ля, а в чем-то дру­гом, что не нуж­да­ет­ся ни в каких посред­ствах, ни внеш­них про­яв­ле­ни­ях, или же что оста­ет­ся при всех этих про­яв­ле­ни­ях не опре­де­лив­шим­ся вовне, а непо­сред­ствен­но вли­ва­ет­ся в душу настав­ля­е­мо­го», — пишет мит­ро­по­лит Анто­ний Хра­по­виц­кий. [58]

Необ­хо­ди­мо упо­мя­нуть и о том, что нар­ко­ма­ну, кото­рый ока­зы­ва­ет­ся на попе­че­нии свя­щен­ни­ка, важ­но дать про­го­во­рить и пере­осмыс­лить свою нар­ко­ма­нию. Не все люди могут откро­вен­но рас­ска­зы­вать о том, что явля­ет­ся для них пред­ме­том их зави­си­мо­сти. Им стыд­но об этом гово­рить, осо­бен­но перед авто­ри­тет­ны­ми для них людь­ми. И совер­шен­но колос­саль­ный и потря­са­ю­щий опыт испы­ты­ва­ет чело­век, кото­рый про­го­ва­ри­ва­ет свои про­шлые ошиб­ки и нынеш­ние душев­ные пере­жи­ва­ния, но это не встре­ча­ет при этом ни осуж­де­ния, ни уко­ров, а, напро­тив, — любя­щее при­ня­тие и понимание.

Нар­ко­ма­ния явля­ет­ся болез­нью, кото­рая про­ис­те­ка­ет от отсут­ствия навы­ка пра­виль­но­го отно­ше­ния к само­му себе. Все мы пре­крас­но пом­ним Еван­гель­ские сло­ва: «Воз­лю­би ближ­не­го тво­е­го, как само­го себя» (Мк. 12, 31). Я встре­чал людей, кото­рые пред­по­чи­та­ли бы эту запо­ведь Божию, утвер­жда­ю­щую любовь и к ближ­не­му, и к само­му себе, во вто­рой ее части про­игно­ри­ро­вать, сак­цен­ти­ро­вать­ся на “ближ­нем”, но сло­ва Спа­си­те­ля непре­лож­ны: себя любить нуж­но. Но что любить в себе? Наш “центр удо­воль­ствия” или нашу Бого­з­дан­ную лич­ность, то, что явля­ет­ся в нас обра­зом Божи­им? Без­услов­но, второе.

Зави­си­мый чело­век при­бе­га­ет к како­му-либо “изли­ше­ству”, когда ему ста­но­вит­ся пло­хо, и со вре­ме­нем это­го “изли­ше­ства” тре­бу­ет­ся все боль­ше и боль­ше. И посте­пен­но чело­век начи­на­ет себя за это нена­ви­деть еще сильнее.

В осно­ва­нии любой дур­ной при­выч­ки, любой зави­си­мо­сти, лежит, как пра­ви­ло, само­раз­ру­ше­ние, отсут­ствии люб­ви к само­му себе. Если же такое пове­де­ние чело­век счи­та­ет нор­мой, зна­чит, он еще даже не осо­знал всей тра­ге­дии пути само­раз­ру­ше­ния, на кото­рый встал.

В осно­ве осво­бож­де­ния от любой зави­си­мо­сти, в том чис­ле и нар­ко­ти­че­ской, преж­де все­го, лежит вос­ста­нов­ле­ние еван­гель­ско­го отно­ше­ния к себе.

О евангельском отношении к себе

В свя­зи с выше­ска­зан­ным, хочет­ся подроб­нее оста­но­вить­ся на теме еван­гель­ско­го отно­ше­ния к себе. Итак, наш Гос­подь учит нас: «Воз­лю­би ближ­не­го как само­го себя» (Матф. 22, 39). Давай­те поста­вим акцент не на вто­рой части это­го пред­ло­же­ния, а на вто­рой, а имен­но: «воз­лю­би… как само­го себя», пото­му что самый ближ­ний чело­век для нас — это мы сами. И как я могу любить дру­гих, если не люб­лю само­го себя? Где я возь­му обра­зец для под­ра­жа­ния? Чело­век может взять нечто толь­ко из сво­е­го опы­та. Чужой опыт так и оста­нет­ся чужим.

Обра­зец люб­ви для нас — Хри­стос, вопло­щен­ная Любовь. Он так полю­бил чело­ве­ка, что отдал Свою жизнь на Кре­сте за каж­до­го из нас. Что­бы каж­дый из нас стал под­ра­жать Ему и смог так же полю­бить Бога, по сло­ву Гос­по­да, он дол­жен сна­ча­ла научить­ся любить себя, а уж потом сво­е­го ближ­не­го, по образ­цу этой любви.

Из чего состо­ит еван­гель­ское отно­ше­ние, любовь к себе?

— Из мыс­лей по отно­ше­нию к себе.

— Из чувств по отно­ше­нию к себе.

— Из дей­ствий по отно­ше­нию к себе.

Пас­тырь, воз­ве­сти­тель Божи­ей люб­ви, может сказать:

— Зна­ешь, Бог любит тебя таким, какой ты есть, сейчас.

В ответ нар­ко­ман может ответить:

— Поче­му же я это­го не чувствую?

И зада­ча пас­ты­ря объ­яс­нить чело­ве­ку, что пре­пят­стви­ем к осо­зна­нию люб­ви Божи­ей явля­ет­ся грех. Грех нерас­ка­ян­ный и непри­ня­тый чело­ве­ком, грех, кото­рый он отри­ца­ет в себе, вме­сто того, что­бы осо­знать его и попро­сить у Бога прощения.

Для Гос­по­да все мы — дети. И под­опеч­ный пас­ты­ря — это про­сто ребе­нок Божий, кото­рый упал в гряз­ную лужу, но от это­го не пере­стал быть Его чадом.

Один из самых важ­ных при­зна­ков отсут­ствия еван­гель­ской люб­ви к себе — это жалость к себе, посто­ян­ное чув­ство: «меня неспра­вед­ли­во оби­жа­ют», «мне хотят навре­дить», «мир напол­нен злы­ми и недоб­ры­ми людь­ми». Как помочь чело­ве­ку пре­одо­леть это? Научить его при­нять свой крест. А что же это такое? Крест для чело­ве­ка — это, преж­де все­го, он сам, жизнь, кото­рую Гос­подь пору­чил ему про­жить. Помни­те, Иисус ска­зал рас­слаб­лен­но­му: «Встань, возь­ми постель свою и иди» (Мф., 9, 6). Постель — это образ про­шло­го. И ее надо нести. Куда? — Ко Хри­сту. И Ему отдать, поло­жить к Его ногам. И пер­вое пра­ви­ло исце­ле­ния и лече­ния: преж­де, чем начать лечить­ся, нуж­но при­нять свой крест, осо­знать все, что мне не нра­вит­ся во мне и вовне и решить, во что я хочу пре­об­ра­зо­вать это с Божьей помощью.

Эго­ист — это чело­век, кото­рый не любит себя. Он нена­ви­дит себя, пре­зи­ра­ет, он несво­бо­ден. Он оби­жа­ет­ся, если дру­гие люди заме­ча­ют в нем то, что он в себе пре­зи­ра­ет. Он не при­ни­ма­ет себя таким, каков он есть, он хочет быть нера­ни­мым и неуяз­ви­мым, и эти симп­то­мы гово­рят о том, что в его душе — боль. Он посто­ян­но хочет что-то дока­зать окру­жа­ю­щим его людям.

Не любя­щий себя чело­век не име­ет вку­са к жиз­ни, его муча­ют депрес­сив­ные состо­я­ния, пото­му что где-то внут­ри он ска­зал смер­ти «да», он про­сто «дожи­ва­ет» свою жизнь. Ему никто уже не нужен, даже он сам.

Вый­ти из это­го состо­я­ния уны­ния очень непро­сто, пока его под­дер­жи­ва­ют четы­ре нега­тив­ные эмо­ции: оби­да (на себя, на свою жизнь, на дру­гих людей, на судь­бу, на Бога), само­би­че­ва­ние, кото­рое гово­рит о том, что чело­век недо­сто­ин люб­ви (как буд­то мож­но заслу­жить то, что дает­ся Богом даром), страх, кото­рый пара­ли­зу­ет любую дея­тель­ность, и чув­ство вины без рас­ка­я­ния, кото­рое застав­ля­ет искать нака­за­ния. Если пас­тырь помо­жет сво­е­му под­опеч­но­му заме­нить эти четы­ре раз­ру­ши­тель­ные эмо­ции под­дер­жи­ва­ю­щи­ми, то уны­ние будет лег­ко пре­одо­ли­мо, у него исчез­нет под­пит­ка, кото­рая дает ему силы.

Зави­си­мость — это очень харак­тер­ный при­знак нелюб­ви к себе. Зави­си­мость берет в плен дух, зани­ма­ет в жиз­ни все боль­ше места. Потреб­ность в посто­ян­ном чув­стве удо­воль­ствия, под­дер­жи­ва­е­мая зави­си­мо­стью, пре­вра­ща­ет­ся для чело­ве­ка в идол, он начи­на­ет слу­жить сво­е­му бож­ку. Если зави­си­мый чело­век лиша­ет­ся досту­па к пред­ме­ту сво­ей зави­си­мо­сти и не обре­та­ет вза­мен выс­ше­го смыс­ла, то он уми­ра­ет: умствен­но, эмо­ци­о­наль­но, физически.

Есть еще одна при­чи­на нелюб­ви к себе, и свя­за­на она с дет­ством, с пер­вы­ми меся­ца­ми в утро­бе мате­ри, с пер­вы­ми года­ми после рож­де­ния. Если отец или мать (или оба роди­те­ля) жда­ли ребен­ка не того пола, если ребе­нок родил­ся вслед­ствие «необ­хо­ди­мо­сти» или пото­му что «так дела­ет все», если с дет­ства он об этом слы­шал от роди­те­лей, видел и чув­ство­вал это в их дей­стви­ях по отно­ше­нию к нему, — у него мог­ло сфор­ми­ро­вать­ся непра­виль­ное отно­ше­ние к себе.

Нар­ко­ман — это чело­век с обес­це­нен­ным ощу­ще­ни­ем соб­ствен­ной жиз­ни. Обыч­но я спра­ши­ваю тако­го человека:

— Как тебе кажет­ся, сколь­ко ты сто­ишь? Како­ва твоя цена?

И здесь мож­но услы­шать очень раз­ные ответы…

— А в какой валю­те? В каком смыс­ле «сколь­ко стою»? Ну, не знаю, тысяч десять… в руб­лях… или как еще?

Каж­дый чело­век для Гос­по­да — бес­це­нен. Цена каж­до­го из нас — смерть Сына Божия на Кресте.

Если ваш под­опеч­ный уве­ро­вал в Гос­по­да, то, что­бы начать непро­стой путь исце­ле­ния, пусть он при­слу­ша­ет­ся к сло­вам Спа­си­те­ля: «Ибо кто хочет душу свою сбе­речь, тот поте­ря­ет ее, а кто поте­ря­ет душу свою ради Меня, тот обре­тет ее» (Мф. 16, 24:25). Толь­ко тот, кто понял, что Гос­подь любит его боль­ше, чем это воз­мож­но ему само­му, может полю­бить Бога боль­ше, чем себя, и даже саму жизнь отдать за эту любовь.

И кому, как не пас­ты­рю Церк­ви сле­ду­ет объ­яс­нить заблуд­ше­му чело­ве­ку, что зна­чит любить себя в еван­гель­ском смыс­ле — это зна­чит, жить так, что­бы здесь, на зем­ле, и в веч­но­сти быть с Богом.

Помогающее общение

Первая встреча

Берясь за нелег­кое дело душе­по­пе­че­ния, пас­тырь дол­жен не пси­хи­ат­ра при­вле­кать к сво­ей рабо­те, а само­му не огра­ни­чи­вать сво­ей под­го­тов­ки к душе­по­пе­че­нию одни­ми учеб­ни­ка­ми Пас­тыр­ско­го бого­сло­вия, Нрав­ствен­но­го бого­сло­вия и аске­ти­ки, но позна­ко­мить­ся хотя бы в неко­то­рой мере с тре­бо­ва­ни­я­ми пси­хо­ло­гии и пас­тыр­ской психиатрии.Это нисколь­ко не повре­дит его «духов­но­сти» и православности.

Архи­манд­рит Кипри­ан Керн

Свя­ти­тель Гри­го­рий Бого­слов, мно­го потру­див­ший­ся на попри­ще душе­по­пе­че­ния, оста­вил мно­же­ство настав­ле­ний о зна­че­нии пас­тыр­ско­го тру­да. Срав­ни­вая труд меди­ка и труд пас­ты­ря, он пишет:

«Я счи­таю нашу меди­ци­ну гораз­до труд­нее и зна­чи­тель­нее, а пото­му и пред­по­чти­тель­нее той, что име­ет дело с тела­ми, — еще пото­му, что послед­няя мало загля­ды­ва­ет вглубь, но по боль­шей части зани­ма­ет­ся види­мым, тогда как наша тера­пия и забо­та все­це­ло отно­сит­ся к сокро­вен­но­му серд­ца чело­ве­ку (1Пет. 3, 11), и наш бой — с вра­гом, кото­рый вою­ет внут­ри нас и про­ти­во­бор­ству­ет нам, кото­рый в каче­стве ору­жия про­тив нас исполь­зу­ет нас самих и, что самое ужас­ное, пре­да­ет нас гре­хов­ной смер­ти. Перед лицом это­го нам необ­хо­ди­мы вели­кая и совер­шен­ная вера, боль­шое содей­ствие со сто­ро­ны Бога, но не мень­шая и с нашей сто­ро­ны рев­ность… Что же каса­ет­ся цели той и дру­гой тера­пии, то для одной — это или сохра­нить суще­ству­ю­щее здо­ро­вье и бла­го­по­лу­чие пло­ти, или воз­вра­тить утра­чен­ное, для дру­гой же — окры­лить душу, вырвать ее из мира и отдать Богу, сохра­нить то, что «по обра­зу», если оно цело, под­дер­жать — если под угро­зой, вос­ста­но­вить — если повре­жде­но, все­лить в серд­ца Хри­ста при помо­щи Духа, и, коро­че гово­ря, сде­лать того, кто при­над­ле­жит к выс­ше­му чину богом и достой­ным выс­ше­го бла­жен­ства». [59]

Веро­ят­нее все­го, пер­вая ваша встре­ча с про­бле­мой может про­изой­ти при­бли­зи­тель­но таким образом.

К вам, при­ход­ско­му свя­щен­ни­ку или насто­я­те­лю мона­сты­ря, лич­но (или по теле­фо­ну) обра­ща­ет­ся мама (или папа) нар­ко­ма­на с прось­бой о помо­щи. После несколь­ких минут зна­ком­ства и пред­ва­ри­тель­но­го обще­ния, вы може­те спро­сить ее (или его):

— А где же ваш сын?

— Он дома, — отве­тит роди­тель­ни­ца (роди­тель).

— При­хо­ди­те-ка с ним (или: «Пере­дай­те ему тру­боч­ку»), — ска­жет батюшка.

Если зна­ком­ство с моло­дым чело­ве­ком все же состо­ит­ся, необ­хо­ди­мо выяс­нить, кому нуж­но выздо­ров­ле­ние, осво­бож­де­ние от зави­си­мо­сти. Неред­ко мамы обе­ща­ют сво­им сыно­вьям золо­тые горы, если толь­ко он согла­сит­ся пожить у тако­го-то батюш­ки хоть две недель­ки. Если у само­го чело­ве­ка нет ника­ко­го жела­ния бро­сать — помочь мож­но толь­ко маме.

При пер­вой встре­че сто­ит обра­тить вни­ма­ние на то, кто отве­ча­ет на вопро­сы свя­щен­ни­ка: мама или ее чадо.

Если на пер­вые самые про­стые вопро­сы отве­ча­ет мама (вари­ант — под­тал­ки­ва­ет сына: «Ну, гово­ри же, отве­чай батюш­ке на вопрос!»), если она гово­рит «мы», имея в виду нар­ко­ма­нию «сыну­ли», то мама — часть про­бле­мы, в кото­рой роди­лась нар­ко­ма­ния, ее жела­тель­но бы отпра­вить домой.

Воз­мож­но, она будет сопро­тив­лять­ся любым, даже самым мяг­ким, попыт­кам решить про­бле­му без нее. Если мама — чело­век цер­ков­ный, она будет уго­ва­ри­вать вас раз­ре­шить при­ез­жать «хоть ино­гда» для того, что­бы имен­но здесь «при­ча­стить­ся», если нецер­ков­ный, — ско­рее все­го, это будут попыт­ки «посмот­реть, в каких усло­ви­ях он живет (или будет жить)» и что-то еще в этом роде. На самом деле, веро­ят­нее все­го, ей важ­но «дер­жать ситу­а­цию под кон­тро­лем». Почему?

Желая выздо­ров­ле­ния сво­е­му ребен­ку, мать часто неосо­знан­но пре­пят­ству­ет его выздо­ров­ле­нию. Нар­ко­ман неред­ко — выгод­ный член семьи. Ино­гда нар­ко­ма­ния сына или доче­ри — это то, что хоть как-то спла­чи­ва­ет их отца и мать, объ­еди­ня­ю­щих­ся в борь­бе за выздо­ров­ле­ние ребен­ка. Сто­ит этой про­бле­ме раз­ре­шить­ся — они вновь стал­ки­ва­ют­ся с отсут­стви­ем отно­ше­ний в семье, необ­хо­ди­мо­стью раз­во­дить­ся, решать «квар­тир­ный вопрос» и т.п. Вза­и­мо­от­но­ше­ния в семье алко­го­ли­ка или нар­ко­ма­на заслу­жи­ва­ют отдель­ной кни­ги, а мы вер­нем­ся к наше­му под­опеч­но­му. Если выяс­нит­ся, что нар­ко­ман на самом деле не ищет выздо­ров­ле­ния, изме­не­ния, — что делать? Попы­тать­ся спро­во­ци­ро­вать такое жела­ние. [60] Свя­щен­ник, слу­жи­тель Хри­ста, дол­жен обла­дать муд­ро­стью чело­ве­ка, спо­соб­но­го моти­ви­ро­вать к изме­не­нию и выздоровлению.

Воз­мож­но ваш под­опеч­ный не ста­вит ника­ких целей, свя­зан­ных со спа­се­ни­ем души и обре­те­ни­ем сер­деч­ной молит­вы. Но ведь никто из при­хо­див­ших к Пас­ты­ре­на­чаль­ни­ку Хри­сту и Его уче­ни­кам — Апо­сто­лам, пер­во­на­чаль­но не ста­вил высо­ких духов­ных целей. Эти цели рож­да­лись от сопри­кос­но­ве­ния с Ним, от обще­ния с Ним. Если рядом с нар­ко­ма­ном ока­жет­ся пас­тырь искрен­ний, горя­щий, то и его под­опеч­ный воз­го­рит­ся этим огнем.

Обра­тив­ше­го­ся за помо­щью нар­ко­ма­на необ­хо­ди­мо изо­ли­ро­вать от окру­жа­ю­щей его сре­ды, «вырвать из кон­тек­ста». Кон­тек­стом про­бле­мы явля­ет­ся место рабо­ты или уче­бы, дру­зья и семья нар­ко­ма­на. Нуж­но при­нять его в свой мона­стырь или взять его жить при неболь­шом сель­ском при­хо­де. Жела­тель­но, что­бы это было подаль­ше от тех мест, где про­хо­ди­ла его нар­ко­ман­ская жизнь. [61]

Обретение взаимопонимания

Итак, что­бы быть истин­ным пас­ты­рем и нрав­ствен­ным руко­во­ди­те­лем, нуж­но пред­ва­ри­тель­но рас­крыть в себе спо­соб­ность совер­шен­но откры­то и искрен­но вхо­дить в обще­ние с ближ­ни­ми, отстра­нять от себя само­воль­ную застен­чи­вость и замкнутость

Митр. Анто­ний Храповицкий

Свя­щен­ник может поте­рять очень мно­го вре­ме­ни, выслу­ши­вая исто­рию жиз­нен­ных слож­но­стей от нар­ко­ма­на. Но для нача­ла, для пер­вой встре­чи, не это важ­но. Луч­ше не дать чело­ве­ку посред­ством рас­ска­за слиш­ком дале­ко вер­нуть­ся в свое про­шлое. Пусть при необ­хо­ди­мо­сти рас­ска­жет о том, что важ­но, что зна­чи­мо для него в этой жиз­ни, какие у него цели, чего он хочет достиг­нуть, ради чего решил бро­сить свое зелье.

На этом эта­пе зада­ча свя­щен­ни­ка — ПОСТРОИТЬ КАЧЕСТВЕННО НОВЫЕ ОТНОШЕНИЯ с обра­тив­шим­ся к нему за помо­щью чело­ве­ком, отно­ше­ния, ана­ло­гов кото­рым у нар­ко­ма­на до сих пор не было.

Пас­ты­рю необ­хо­ди­ма вера выздо­ров­ле­ние при­шед­ше­го к нему чело­ве­ка. Вспо­ми­на­ет­ся рас­сказ мит­ро­по­ли­та Анто­ния Сурожского:

«Одна­жды в Москве, на сту­пе­нях гости­ни­цы “Укра­и­на”, моло­дым офи­це­ром мне был задан вопрос:

— Хоро­шо. Вы вери­те в Бога, а Бог-то, во что Он верит?

— Бог верит в чело­ве­ка, — отве­тил я ему.

Это очень важ­ный момент в хри­сти­ан­ской жиз­ни: вме­сте с Богом верить в чело­ве­ка, начи­ная с себя само­го. Хри­стос не напрас­но нам гово­рит, что мы долж­ны любить себя самих и ближ­не­го, как самих себя. Любить — это быть гото­вым делать все воз­мож­ное для того, что­бы любой чело­век лико­вал в сво­ей жиз­ни, рос бы в пол­ную меру сво­их воз­мож­но­стей и был бы досто­ин сво­е­го чело­ве­че­ско­го зва­ния. Поэто­му пер­вое, чему нас учит Хри­стос, когда мы дела­ем­ся Его уче­ни­ка­ми, — это верить в чело­ве­ка, наде­ять­ся на него, любить его даже ценой соб­ствен­ной жиз­ни». [62]

Кем для пас­ты­ря явля­ет­ся обра­тив­ший­ся за помо­щью чело­век: сама­ря­ни­ном, впад­шим в раз­бой­ни­ки, воз­вра­тив­шим­ся блуд­ным сыном, или лиш­ней обу­зой? Какие отно­ше­ния пас­тырь хочет постро­ить с ним? Смо­жет ли он пове­рить в пол­ное выздо­ров­ле­ние при­шед­ше­го к нему человека?

Отно­ше­ния пас­ты­ря с обра­тив­шим­ся к нему за помо­щью нар­ко­ма­ном не все­гда скла­ды­ва­ют­ся про­сто. Если у нар­ко­ма­на не было по-насто­я­ще­му близ­ких людей, то у него нет ника­ких осно­ва­ний дове­рять свя­щен­ни­ку. Как уста­но­вить отно­ше­ния дове­рия? Исклю­чи­тель­но одним спо­со­бом: без­оце­ноч­ным при­ня­ти­ем чело­ве­ка таким, каков он есть. Ника­ко­го тру­да не состав­ля­ет при­ня­тие и сим­па­тия по отно­ше­нию к «пра­виль­но­му» цер­ков­но­му чело­ве­ку, кото­рый регу­ляр­но ходит в храм, поет на кли­ро­се, чита­ет свя­то­оте­че­скую лите­ра­ту­ру. Но вот тако­го: без­воль­но­го, непо­сто­ян­но­го, нечест­но­го перед самим собой и перед дру­ги­ми, и при этом тако­го само­уве­рен­но­го — как его полю­бить?.. А без люб­ви невоз­мож­но ока­зать чело­ве­ку ника­кой дея­тель­ной помощи.

Даже если удаст­ся най­ти в себе душев­ные силы отно­сить­ся к нар­ко­ма­ну с долей сочув­ствия и уча­стия в его жиз­ни, пас­ты­рю, в неко­то­рых слу­ча­ях, при­хо­дит­ся прой­ти целый ряд «тестов на вшивость»…

Неред­ко при рабо­те с моло­де­жью свя­щен­ни­ку при­дет­ся иметь дело с их пси­хо­ло­ги­че­ской незре­ло­стью. Ино­гда чело­ве­ку по пас­пор­ту 25–27 лет, а по уров­ню ответ­ствен­но­сти и лич­ност­ной зре­ло­сти он равен под­рост­ку не стар­ше 12–14 лет. Лич­ност­ная зре­лость чело­ве­ка состо­ит в уме­нии най­ти свое пред­на­зна­че­ние и сле­до­вать ему. Пас­ты­рю пред­сто­ит быть тем чело­ве­ком, кото­рый помо­жет лич­ност­но­му росту и раз­ви­тию человека.

На этом эта­пе отно­ше­ний с нар­ко­ма­на­ми мно­гие пас­ты­ри опус­ка­ют руки, отча­и­ва­ют­ся и разо­ча­ро­вы­ва­ют­ся в помо­щи этим людям. Но если это испы­та­ние уда­ет­ся пре­одо­леть, оста­ет­ся надеж­да на то, что даль­ше будет лег­че… И доб­рым сове­том, и оте­че­ским пре­ду­пре­жде­ни­ем пусть послу­жат для пас­ты­ря сло­ва архи­манд­ри­та Кипри­а­на: «Осо­бен­но, может быть, важ­но сове­то­вать пас­ты­рю не под­да­вать­ся пес­си­миз­му и само­уве­рен­но­сти в его труд­ной и ответ­ствен­ной рабо­те по окорм­ле­нию душ. Испол­няя свой пас­тыр­ский долг, он дол­жен все воз­ла­гать на милость Бога, не толь­ко нели­це­при­ят­но­го Судии, но и любя­ще­го Отца». [63]

Во-пер­вых, во-вто­рых, и, в‑третьих, при­нять обра­тив­ше­го­ся за помо­щью чело­ве­ка как род­но­го и выстро­ить с ним теп­лые чело­ве­че­ские отно­ше­ния. Сле­ду­ет пом­нить, что нар­ко­ма­ния — это кри­зис отно­ше­ний с окру­жа­ю­щим миром, при­вед­ший чело­ве­ка к нару­ше­нию отно­ше­ний меж­ду телом и душой, неуме­ние стро­ить под­лин­но глу­бо­кие отно­ше­ния с людьми.

Ока­зав­ший­ся на попе­че­нии пас­ты­ря нар­ко­ман дол­жен быть уве­рен: свя­щен­ник любит его и искренне хочет ему помочь. «Пере­ла­мы­ва­ясь», он может быть агрес­сив­ным, злым, лжи­вым, будет про­во­ци­ро­вать пас­ты­ря на ответ­ные дей­ствия и поступ­ки. Не сле­ду­ет под­да­вать­ся на эту про­во­ка­цию! В дан­ном слу­чае дей­ству­ет не чело­век, а его болезнь. “Пас­ты­рю, как и вся­ко­му вос­пи­та­те­лю,— пишет архи­манд­рит Кипри­ан,— дано раз­ви­вать и вос­пи­ты­вать сво­бо­ду чело­ве­ка в хоро­шем направ­ле­нии. Наря­ду с этим пас­тырь дол­жен разо­брать­ся в том, что у чело­ве­ка от него само­го, а что от сре­ды и рода». [64]

В мона­сты­ре нар­ко­ма­ну будет нелег­ко выста­и­вать «непо­нят­ные» служ­бы и «скуч­ные» пра­ви­ла. Но не нуж­но запре­щать уйти, если ста­нет совсем тяже­ло. В этих «отста­и­ва­ни­ях» еще, воз­мож­но, не будет ниче­го похо­же­го на под­лин­но духов­ную или цер­ков­ную жизнь. На пер­вом эта­пе все дело в том, что­бы про­сто сме­нить ритм, запол­нить жизнь (для нача­ла чисто меха­ни­че­ски) иным содер­жа­ни­ем.

В тече­ние это­го вре­ме­ни пас­тырь дол­жен быть чут­ким и вни­ма­тель­ным к сво­е­му под­опеч­но­му, в доб­ром и нена­вяз­чи­вом обще­нии обу­чать его глу­бо­ким, под­лин­ным и здра­вым отно­ше­ни­ям с дру­ги­ми людь­ми, кор­рек­ти­ро­вать его потреб­ность в посто­ян­ном стрем­ле­нии к «эмо­ци­о­наль­ной пере­пол­нен­но­сти», обу­чать его эмо­ци­о­наль­ной сдер­жан­но­сти как состо­я­нию, в кото­ром воз­мож­но устрем­ле­ние к боль­шей глу­бине пони­ма­ния себя и сво­ей болезни.

Как пастырю показать, что ему доверять можно?

Постро­е­ние дове­ри­тель­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний — зада­ча непро­стая. Раде­ю­щий о духов­ных чадах пас­тырь, под­ра­жая Пас­ты­ре­на­чаль­ни­ку Хри­сту, ста­ра­ет­ся затро­нуть самую глу­би­ну лич­но­сти при­шед­ше­го чело­ве­ка, ту глу­би­ну, о суще­ство­ва­нии кото­рой чело­век даже не подо­зре­вал… Вспом­ним, какой заме­ча­тель­ный при­мер подоб­но­го при­кос­но­ве­ния к чело­ве­че­ской душе пока­зал наш Гос­подь в Сво­ей бесе­де с жен­щи­ной-сама­рян­кой у колодца.

Для постро­е­ния дове­ри­тель­ных отно­ше­ний суще­ству­ют несколь­ко про­стых пра­вил. Преж­де все­го чело­ве­ка не сто­ит “гру­зить” оцен­ка­ми, обви­нять его, дол­го и подроб­но рас­ска­зы­вать ему, что он “дол­жен” и чего “не дол­жен”. [65] В таком слу­чае чело­век или сра­зу закро­ет­ся, или (если нажим будет слиш­ком силь­ный, а ваш под­опеч­ный ока­жет­ся доста­точ­но мяг­ким в воле­вом отно­ше­нии) окон­ча­тель­но сло­ма­ет­ся. При­хо­ди­лось видеть, как под воз­дей­стви­ем доста­точ­но дирек­тив­но­го пас­тыр­ско­го руко­вод­ства в людях окон­ча­тель­но руши­лось воле­вое нача­ло, они ста­но­ви­лись вялы­ми, апа­тич­ны­ми и бес­по­мощ­ны­ми. По како­му-то стран­но­му недо­ра­зу­ме­нию такое пове­де­ние назы­ва­ет­ся “сми­рен­ным”, пол­ное отсут­ствие воле­во­го нача­ла счи­та­ет­ся для мно­гих людей иде­а­лом пра­виль­но­го духов­но­го устроения.

Но ведь наша зада­ча — помочь вос­ста­но­вить в при­шед­шем чело­ве­ке воле­вое нача­ло, вер­нуть ему пра­во быть хозя­и­ном соб­ствен­ной жиз­ни и научить его сно­ва рас­по­ря­жать­ся ею в соот­вет­ствии с соб­ствен­ны­ми цен­но­стя­ми и смыслами!

Свя­тые отцы оста­ви­ли нам опи­са­ние того, что и как сле­ду­ет гово­рить в каж­дом кон­крет­ном слу­чае: как узнать, когда быть постро­же, когда — помяг­че; в каком слу­чае рас­ска­зать прит­чу, мета­фо­ри­че­скую исто­рию, а в каком — пред­ло­жить само­му чело­ве­ку рас­ска­зать, что он дума­ет по тому или ино­му пово­ду; в каком слу­чае нуж­но апел­ли­ро­вать к осо­зна­нию, а в каком — непо­сред­ствен­но к серд­цу. Одним из наи­бо­лее заме­ча­тель­ных клас­си­че­ских источ­ни­ков подоб­но­го рода явля­ет­ся «Сло­во к Пас­ты­рю» пре­по­доб­но­го Иоан­на Лествич­ни­ка.

Без­услов­но, через бла­го­дат­ных стар­цев и духов­ни­ков дей­ство­ва­ла осо­бая духов­ная сила. Дей­ствие бла­го­да­ти Божи­ей не под­да­ет­ся чело­ве­че­ско­му опи­са­нию. Одна­ко пре­по­доб­ный Иоанн сви­де­тель­ству­ет о том, что уме­ние гово­рить с чело­ве­ком на его язы­ке, рас­кры­вать пота­ен­ные сто­ро­ны чело­ве­че­ской души, стро­ить дове­ри­тель­ные отно­ше­ния — навы­ки, кото­рым мож­но (и долж­но!) обучиться.

Пси­хо­ло­ги­че­ская нау­ка в послед­ние годы доволь­но деталь­но иссле­до­ва­ла струк­ту­ру чело­ве­че­ско­го обще­ния. На осно­ва­нии изу­че­ния опы­та людей, уме­ю­щих гра­мот­но стро­ить дове­ри­тель­ные отно­ше­ния и созда­вать жела­ние изме­нить­ся, было напи­са­но мно­го книг и ста­тей. Мы же оста­но­вим­ся здесь толь­ко на эле­мен­тах помо­га­ю­ще­го обще­ния, непо­сред­ствен­но каса­ю­щих­ся рабо­ты с наркозависимыми.

К чему бы чело­век ни стре­мил­ся, чего бы ни хотел достичь, он все­гда име­ет дело с дру­ги­ми людь­ми. И даже если чело­век име­ет дело со мно­ги­ми орга­ни­за­ци­я­ми, в конеч­ном сче­те, он будет общать­ся не с какой-то абстракт­ной орга­ни­за­ци­ей, а с кон­крет­ным чело­ве­ком, пред­став­ля­ю­щим эту орга­ни­за­цию. Чело­век име­ет дело не с меди­ци­ной, а с вра­чом, не с юрис­пру­ден­ци­ей, а с адво­ка­том или с судьей, не с биз­не­сом, а с кон­крет­ным биз­не­сме­ном. Все­гда перед нами дру­гой чело­век. И очень часто дости­же­ние наших целей, зави­сит от дру­го­го чело­ве­ка, от того, какое впе­чат­ле­ние мы про­из­во­дим на него, какие чув­ства у него оста­ют­ся, когда он обща­ет­ся с нами, какие впе­чат­ле­ния у него воз­ни­ка­ют в пер­вый момент встре­чи. От это­го неред­ко будут зави­сеть те реше­ния, кото­рые он будет при­ни­мать, и от это­го зави­сят, достиг­нем мы наших целей или нет.

Обще­ние может быть эффек­тив­ным или неэф­фек­тив­ным. И будь это обще­ние меж­ду роди­те­лем и ребен­ком, меж­ду вра­чом и паци­ен­том, меж­ду учи­те­лем и уче­ни­ком, меж­ду началь­ни­ком и под­чи­нен­ным или меж­ду людь­ми, нахо­дя­щи­ми­ся на рав­ных, если это обще­ние будет удач­ным, то это про­изой­дет пото­му, что оно сле­ду­ет опре­де­лен­ным зако­нам. Пас­ты­рю, как нико­му дру­го­му, нуж­но научить­ся дей­ство­вать в соот­вет­ствии с эти­ми зако­на­ми. И одним из этих зако­нов явля­ет­ся ува­же­ние к цен­но­стям дру­го­го чело­ве­ка, с тем, что для него доро­го и ценно.

Рабо­та с людь­ми, зави­си­мы­ми от нар­ко­ти­ков, долж­на про­ис­хо­дить без кон­флик­та с их убеж­де­ни­я­ми и цен­но­стя­ми. Озна­ча­ет ли это пол­ное согла­сие пас­ты­ря с убеж­де­ни­я­ми и цен­но­стя­ми нар­ко­ма­на? Вовсе нет. Зада­ча пас­ты­ря, не вхо­дя в поле­ми­ку по пово­ду раз­лич­ных точек зре­ния на те или иные вещи, рас­крыть аль­тер­на­ти­ву, необъ­ят­ный мир духов­ной жиз­ни. И если пас­ты­рю удаст­ся это осу­ще­ствить, чело­век сам сде­ла­ет свой выбор в поль­зу Хри­сти­ан­ства. Доверь­те ему сде­лать этот выбор.

Если нар­ко­ман пове­рит в то, что свя­щен­ник его пони­ма­ет и при­ни­ма­ет таким, какой он есть, обще­ние сдви­ну­лось с мерт­вой точ­ки. В про­тив­ном слу­чае резуль­тат будет такой: “и здесь меня не поняли”.

Важ­ным для нача­ла обще­ния видит­ся нали­чие сми­рен­но­го отно­ше­ния пас­ты­ря к при­шед­ше­му. Пол­но­стью увра­че­вать и решить про­бле­му чело­ве­ка может толь­ко Гос­подь. Оста­вим же Ему, Незри­мо­му, но реаль­но при­сут­ству­ю­ще­му, место в вашем обще­нии. Не сто­ит нази­дать, луч­ше про­сто делить­ся тем, что вы дума­е­те по тому или ино­му обсуж­да­е­мо­му вопро­су. В таком слу­чае ваши сло­ва будут ложить­ся в серд­це ваше­го собе­сед­ни­ка. Нота­ции же, как пра­ви­ло, вызы­ва­ют внут­рен­нее сопротивление.

Неред­ко при­хо­дит­ся встре­чать ситу­а­ции, когда слу­жи­те­ли Церк­ви гово­рят о Боге слиш­ком «по-книж­но­му». Быв­шие нар­ко­ма­ны рас­ска­зы­ва­ли, что неред­ко пас­тырь, не постро­ив дове­ри­тель­ных отно­ше­ний, никем не став чело­ве­ку, нагру­жа­ет его «пра­виль­ны­ми» поня­ти­я­ми и пред­став­ле­ни­я­ми. Видит­ся важ­ным необ­хо­ди­мость сме­ще­ния фоку­са вни­ма­ния в пас­тыр­ской рабо­те с холод­но­го мора­ли­за­тор­ства и нази­да­тель­ства на обре­те­ние чело­ве­ком соб­ствен­но­го пути к Богу.

«Нет ниче­го более опас­но­го для дела мис­сии в моло­деж­ной сре­де, чем нра­во­уче­ния и нази­да­ния. У моло­до­го чело­ве­ка это сра­зу ассо­ци­и­ру­ет­ся с нота­ци­я­ми, кото­рые им года­ми чита­ют роди­те­ли и учи­те­ля. И про­ис­хо­дит рефлек­тор­ное оттор­же­ние тако­го рода про­по­ве­ди. К тому же люди цер­ков­ные слиш­ком часто быва­ют склон­ны при­бе­гать к непри­выч­ной и труд­ной для непо­свя­щен­ных схо­ла­сти­че­ской рито­ри­ке, неред­ко обиль­но сдоб­рен­ной цита­та­ми на сла­вян­ском язы­ке. Не исклю­чаю, что у какой-то части моло­де­жи все это может вызвать инте­рес, но, ско­рее все­го, речь будет идти о людях, уже нашед­ших доро­гу к хра­му, а вот те, кто все­це­ло захва­че­ны мир­ски­ми попе­че­ни­я­ми и погло­ще­ны стра­стя­ми и соблаз­на­ми века сего, вряд ли отклик­нут­ся на подоб­ное обра­ще­ние к ним. Гово­рю об этом пото­му, что мне при­хо­ди­лось наблю­дать реак­цию моло­деж­ных ауди­то­рий на такие выступ­ле­ния свя­щен­ни­ков. И поэто­му мы долж­ны научить­ся раз­го­ва­ри­вать с совре­мен­ной моло­де­жью на понят­ном и доступ­ном ей язы­ке». [66]

Пас­ты­рю нуж­но пом­нить, что сло­ва­ми выра­жа­ет­ся очень неболь­шая часть того, что мы хотим пере­дать друг дру­гу. Намно­го боль­шая часть инфор­ма­ции пере­да­ет­ся без слов: тоном голо­са, жеста­ми, мими­кой. На фор­ми­ро­ва­ние дове­рия и откры­то­сти вли­я­ет не столь­ко то, что гово­рит свя­щен­ник, сколь­ко как он говорит.

В любом обще­нии на пер­вых же мину­тах скла­ды­ва­ет­ся опре­де­лен­ная атмо­сфе­ра меж­ду собе­сед­ни­ка­ми. Эта атмо­сфе­ра опре­де­ля­ет даль­ней­ший ход раз­го­во­ра, опре­де­ля­ет, при­дем ли мы к согла­сию или не при­дем, удаст­ся ли нам достичь наших целей или нет.

Пер­вая встре­ча с незна­ко­мым чело­ве­ком име­ет осо­бое зна­че­ние. Чело­век вхо­дит, вы здо­ро­ва­е­тесь, ска­за­ли друг дру­гу бук­валь­но несколь­ко слов, и уже с пер­вых минут у каж­до­го из собе­сед­ни­ков воз­ник­ли опре­де­лен­ные чув­ства по отно­ше­нию друг к дру­гу. Их этих чувств скла­ды­ва­ет­ся опре­де­лен­ная атмо­сфе­ра, кото­рая и опре­де­ля­ет 50–70 про­цен­тов того, что меж­ду вами про­изой­дет потом.

Ока­зы­ва­ет­ся, от того, что про­ис­хо­дит во внут­рен­нем мире чело­ве­ка, его собе­сед­ник испы­ты­ва­ет те или иные чув­ства. Внут­рен­нее дела­ние намно­го важ­нее внеш­не­го. Если ты внут­ренне доб­ро­же­ла­те­лен, то не очень важ­но то, что дела­ешь внешне: меж­ду вами воз­ни­ка­ет доб­ро­же­ла­тель­ная атмо­сфе­ра. И наобо­рот, если вы буде­те сидеть напро­тив чело­ве­ка, изоб­ра­жать доб­ро­же­ла­тель­ность, гово­рить пра­виль­ные фра­зы, даже вре­мя от вре­ме­ни улы­бать­ся, и думать при этом: «Да когда ж ты уйдешь?», чело­век будет чув­ство­вать себя дис­ком­форт­но. Поче­му? Внут­рен­нее состо­я­ние про­ти­во­ре­чит внеш­не­му дела­нию, а внут­рен­нее намно­го значимей.

Ниже хочу пред­ло­жить несколь­ко малень­ких упраж­не­ний, кото­рые помо­гут моло­до­му пас­ты­рю усо­вер­шен­ство­вать навы­ки постро­е­ния помо­га­ю­ще­го исце­ле­нию общения.

Осознание собственных чувств

Когда чело­век обра­ща­ет­ся за помо­щью к пас­ты­рю, важ­но пер­вым делом помочь ему понять, что, преж­де чем начать кон­тро­ли­ро­вать свои чув­ства, необ­хо­ди­мо обу­чить­ся их осо­зна­вать. Заме­че­но, что те чув­ства, кото­рые чело­век пыта­ет­ся заглу­шить и про­игно­ри­ро­вать в себе, начи­на­ют дей­ство­вать в нем почти бес­кон­троль­но. В обще­нии нам необ­хо­ди­мо дать понять обра­тив­ше­му­ся за помо­щью чело­ве­ку: что бы ни про­ис­хо­ди­ло с ним в про­шлом — он без­услов­но при­нят пас­ты­рем таким, каков он есть.

Уди­ви­тель­но видеть, как в про­цес­се обре­те­ния вза­и­мо­по­ни­ма­ния жест­кий, суро­вый и закры­тый в себе чело­век вдруг может рас­крыть пред, каза­лось бы, посто­рон­ним чело­ве­ком, самую глу­би­ну сво­е­го серд­ца, выяв­ля­ет потреб­ность в обще­нии, искренне при­зна­ёт­ся в том, что он нуж­да­ет­ся в под­держ­ке, может даже рас­пла­кать­ся. Важ­но с ува­же­ни­ем отно­сит­ся к недо­ве­рию чело­ве­ка, к его сму­ще­нию, к сты­ду и не пытать­ся “раз­го­во­рить” его, когда он дей­стви­тель­но еще не готов общаться.

Наши эмо­ции и чув­ства помо­га­ют нам реа­ги­ро­вать на опас­ность, любить ближ­них, пони­мать дру­гих, помо­га­ют выжить. Мно­гие люди боят­ся сво­их чувств. Неко­то­рых людей с дет­ства обу­ча­ют тому, что эмо­ции, чув­ства про­яв­лять стыд­но: «Маль­чи­ки нико­гда не пла­чут», «Хоро­шие дети так себя не ведут». Стар­шие неред­ко пуга­ют детей, про­яв­ля­ю­щих свои искрен­ние чув­ства, заглу­шая их с помо­щью гру­бых окри­ков и оскор­би­тель­ных заме­ча­ний. На поч­ве подав­ле­ния эмо­ций и чувств могут воз­ни­кать зави­си­мо­сти. Нере­а­ли­зо­ван­ные душев­ные силы таким обра­зом нахо­дят себе выход.

Если чело­ве­ку нанес­ли душев­ную или физи­че­скую рану, а он не спо­со­бен откры­то про­явить такие чув­ства как огор­че­ние, страх, гнев, то в глу­бине души фор­ми­ру­ет­ся отно­ше­ние к жиз­ни как месту, напол­нен­но­му стра­да­ни­я­ми. Со вре­ме­нем чело­век начи­на­ет про­яв­лять себя как “стра­да­лец-по-жиз­ни”. Невы­ра­жен­ные чув­ства про­дол­жа­ют копить­ся, подоб­но боль­шо­му снеж­но­му кому, кото­рый катит­ся вниз, ста­но­вясь все боль­ше и гро­зя совсем раз­да­вить чело­ве­ка. Накоп­лен­ное стра­да­ние может так сжить­ся с чело­ве­ком, что невоз­мож­но будет отде­лить реаль­ную лич­ность от создан­но­го обра­за “стра­даль­ца-по-жиз­ни”. Неред­ко поэто­му гово­рят о чело­ве­ке, что «Анна Ива­нов­на все­гда в уби­том настро­е­нии», «Нико­ла­ев веч­но на всех кри­чит», «Еле­на посто­ян­но чем-то обеспокоена».

Каж­дый чело­век име­ет реаль­ные жиз­нен­ные потреб­но­сти, кото­рые нераз­рыв­но свя­за­ны с повсе­днев­ной жиз­нью. Такие потреб­но­сти как вни­ма­ние, любовь, сочув­ствие, пита­ние, без­опас­ность, кров, обще­ние, твор­че­ство, при­зна­ние сво­ей лич­но­сти дру­ги­ми людь­ми не все­гда удо­вле­тво­ря­ют­ся. В ран­нем дет­стве ребе­нок не может объ­яс­нить окру­жа­ю­щим, в чем он на дан­ный момент нуж­да­ет­ся. При таких обсто­я­тель­ствах неосу­ществ­лен­ные жела­ния замо­ра­жи­ва­ют­ся на дли­тель­ное вре­мя, и целые годы жиз­ни могут быть потра­че­ны на раз­мо­ра­жи­ва­ние. Замо­ро­жен­ные реаль­ные потреб­но­сти души чело­ве­ка — это потреб­но­сти, кото­рые не были удо­вле­тво­ре­ны тогда, когда он осо­бен­но в этом нуж­дал­ся. Напри­мер, если в дет­стве чело­век уеди­нял­ся, что­бы попла­кать, зна­чит, его потреб­но­сти в лас­ке, вни­ма­нии, защи­те игно­ри­ро­ва­лись окружающими.

Не давая про­явить­ся тако­го рода пере­жи­ва­ни­ям, у чело­ве­ка сфор­ми­ро­вал­ся имен­но такой образ вос­при­я­тия окру­жа­ю­ще­го мира. Это мог­ло про­ис­хо­дить таким обра­зом. Чело­век про­ва­ли­вал­ся в “стра­даль­че­ское” состояние:

— Нико­му нет дела до того, что мне необ­хо­ди­мо сочув­ствие, пони­ма­ние, поэто­му я так горь­ко плачу.

Или:

— Я нико­му не нужен, никто меня не любит.

Или:

— Я оди­нок в этом мире и все делаю для себя сам, пото­му что нико­му нель­зя доверять.

Так фор­ми­ру­ет­ся устой­чи­вое ощу­ще­ние оди­но­че­ства, забро­шен­но­сти, соб­ствен­ной ненуж­но­сти. Если это пере­жи­ва­ние повто­ря­ет­ся, то вели­ка веро­ят­ность при­об­ре­те­ния того, что из груст­но­го ребен­ка чело­век пре­вра­тит­ся в груст­но­го взрос­ло­го чело­ве­ка, кото­рый будет счи­тать для себя невоз­мож­ным даже самым близ­ким людям дове­рять свои пере­жи­ва­ния. Такой чело­век может полу­чить при­зна­ние в обще­стве, на рабо­те, состо­ять в бра­ке, иметь детей, но все рав­но чув­ство­вать себя оди­но­ким и несчаст­ным, отвер­жен­ным когда-то ребенком.

Мне при­хо­ди­лось кон­суль­ти­ро­вать людей с замо­ро­жен­ны­ми душев­ны­ми потреб­но­стя­ми. У неко­то­рых из них такие есте­ствен­ные потреб­но­сти как потреб­ность в люб­ви, сочув­ствии, пони­ма­нии, при­зна­нии вос­при­ни­ма­ют­ся чуть ли не как смерт­ные гре­хи. Чело­век начи­на­ет запре­щать и замо­ра­жи­вать эти потреб­но­сти, что, в конеч­ном ито­ге, может при­ве­сти к сры­ву или к зависимости.

Как разморозить человеческую душу?

Как упраж­не­ние для раз­мо­ра­жи­ва­ния чувств, в груп­пах вза­и­мо­по­мо­щи пред­ла­га­ет­ся такое упраж­не­ние. Участ­ни­ки соеди­ня­ют­ся в пары и выслу­ши­ва­ют друг дру­га по оче­ре­ди в тече­ние деся­ти минут. Засе­ка­ет­ся вре­мя, один слу­ша­ю­щий толь­ко кива­ет и вни­ма­тель­но вслу­ши­ва­ет­ся, а дру­гой гово­рит и про­из­но­сит все, что он хотел бы про­из­не­сти, и что кажет­ся для него важным.

Во вре­мя бесе­ды про­ис­хо­дят очень инте­рес­ные вещи. Люди чув­ству­ют нелов­кость и ведут себя по-раз­но­му: одни — вол­ну­ют­ся, сме­ют­ся, пыта­ют­ся ска­зать сво­е­му собе­сед­ни­ку хоть что-нибудь, счи­тая, что мол­ча­ние невы­но­си­мо. Дру­гие, поль­зу­ясь слу­ча­ем, бук­валь­но впи­ты­ва­ют вни­ма­ние. Эти люди выли­ва­ют на собе­сед­ни­ка все свои тре­во­ги и печа­ли, все свои сокро­вен­ные мыс­ли. Неко­то­рые в про­цес­се слу­ша­ния пере­тя­ги­ва­ют вни­ма­ние на себя, как они это дела­ют и в обыч­ной жиз­ни, гово­ря: «Да, у меня тоже была такая ситу­а­ция».

Боль­шин­ство людей в про­цес­се обще­ния жаж­дут слы­шать о себе и слу­ша­ют толь­ко себя. Но пока чело­век гово­рит о том, что он дума­ет и чув­ству­ет, вряд ли у него воз­ник­нет душев­ная связь с дру­гим чело­ве­че­ским суще­ством. Пото­му что если вы рас­ска­зы­ва­е­те о том, что дума­е­те и чув­ству­е­те, в это вре­мя вы не уде­ля­е­те вни­ма­ние СОБЕСЕДНИКУ, вы уде­ля­е­те вни­ма­ние ТОЛЬКО СЕБЕ. Мы не гово­рим, что это пло­хо. Но мы утвер­жда­ем, что это вряд ли при­ве­дет к ощу­ще­нию боль­шей свя­зи с кем-то другим.

Пас­тырь вряд ли смо­жет обре­сти боль­шее вза­и­мо­по­ни­ма­ние с нар­ко­ма­ном, кото­рый сидит перед ним, если он, пас­тырь, в это вре­мя нахо­дит­ся внут­ри само­го себя: нахо­дясь в соб­ствен­ных вос­по­ми­на­ни­ях, что-то пере­жи­вая, — а потом рас­ска­зы­вая об этом собе­сед­ни­ку. Подоб­ный под­ход не обес­пе­чит свя­щен­ни­ку вза­и­мо­от­но­ше­ния с нар­ко­ма­ном. Под­опеч­ный, воз­мож­но, мно­го узна­ет о том, что про­ис­хо­дит во внут­рен­нем мире батюш­ки, но за все вре­мя обще­ния ПАСТЫРЬ не уде­ля­ет вни­ма­ния ЕМУ.

В под­лин­ном же обще­нии дру­гой чело­век — собе­сед­ник — явля­ет­ся тем, кто фоку­си­ру­ет наше вни­ма­ние. И когда мы откры­ва­ем для себя дру­го­го не как чело­ве­ка, кото­ро­го мож­но исполь­зо­вать для уте­ше­ния себя, не как объ­ект, инте­ре­су­ю­щий­ся мною («люби­мым»!), не как “сво­бод­ные уши” для того, что­бы рас­ска­зать о себе, но как собе­сед­ни­ка, кото­рый под­лин­но инте­ре­сен нам, мы начи­на­ем рас­кры­вать целый мир.

Рос­кошь чело­ве­че­ско­го обще­ния, мир внут­рен­ней глу­би­ны дру­го­го чело­ве­ка — это еще одна кра­со­та этой жиз­ни, ради кото­рой сто­ит оста­вить любую зави­си­мость. Неко­то­рые люди живут до 30, 40, 60 лет, так и не рас­крыв дру­го­го для себя и не узнав, что такое дру­гой чело­век, не узнав, что такое под­лин­ная любовь.

Отсут­ствие люб­ви, отсут­ствие близ­ко­го чело­ве­ка неред­ко ведет к зави­си­мо­сти. Зави­си­мость в таком слу­чае ста­но­вит­ся одним из спо­со­бов вый­ти хоть куда-то из рамок сво­е­го тра­ги­че­ско­го оди­но­че­ства. Поэто­му, навер­ное, самым луч­шим лекар­ством от зави­си­мо­сти может стать любовь. Любовь как выход из себя навстре­чу дру­го­му. Любовь как выход из себя навстре­чу Богу. Вот эта спо­соб­ность дотя­нуть­ся навстре­чу Богу, все-таки встре­тить­ся с Гос­по­дом, сопри­кос­нуть­ся с Ним — доволь­но непро­стая зада­ча и, как гово­ри­ли свя­тые отцы, невоз­мож­но любить Бога, Кото­ро­го не видишь, если не любишь ближ­не­го, кото­ро­го видишь.

Постро­е­ние глу­бо­ких и зна­чи­мых отно­ше­ний с Богом начи­на­ет­ся с постро­е­ния глу­бо­ких и зна­чи­мых, под­лин­но откры­тых и без­за­щит­ных отно­ше­ний с ближ­ним. Без­за­щит­ных в том смыс­ле, что чело­век не защи­ща­ет­ся от ближ­не­го, пол­но­стью открыт ему, открыт как род­но­му, как искрен­не­му, открыт всей пол­но­той сво­е­го сердца.

Увидеть во взрослом ребенка

Для того что­бы понять, как внут­рен­нее состо­я­ние вли­я­ет на каче­ство постро­е­ния дове­ри­тель­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний, попро­буй­те про­сто раз­гля­деть в лице при­шед­ше­го чело­ве­ка лицо ребен­ка 3–4 лет. Вы буде­те удив­ле­ны, с какой лег­ко­стью в лице взрос­ло­го про­сту­па­ют чер­ты ребен­ка. Они здесь, с ним, они нику­да не делись. Вы може­те поду­мать о том, был он весе­лым или груст­ным ребен­ком, за что его руга­ли, за что хва­ли­ли, были ли у него дру­зья, подру­ги. Конеч­но же, как и у каж­до­го ребен­ка, были у него свои малень­кие дет­ские сек­ре­ты, свои мечтания.

После того, как вы посмот­ре­ли на чело­ве­ка, сидя­ще­го рядом с вами, и сво­им внут­рен­ним взо­ром пред­ста­ви­ли его ребен­ком, при­слу­шай­тесь к себе — что вы при этом чув­ство­ва­ли. Чаще все­го это чув­ства, кото­рые чело­век испы­ты­ва­ет по отно­ше­нию к малень­ко­му ребен­ку: чув­ство неж­но­сти, может быть, тре­во­ги, жела­ние защи­тить. Эти чув­ства насто­я­щие, очень теп­лые, очень искрен­ние, чув­ства, кото­рые мы обыч­но испы­ты­ва­ем по отно­ше­нию толь­ко к очень близ­ким и люби­мым людям. И это все воз­ник­ло бла­го­да­ря тому, что мы про­де­ла­ли внут­рен­нее дей­ствие. Внешне не дела­лось ничего.

И еще, открою один малень­кий сек­рет: когда вы смот­ри­те на чело­ве­ка и мыс­лен­но пред­став­ля­е­те его ребен­ком, очень часто тот, на кого смот­рят, начи­на­ет вспо­ми­нать свое дет­ство. Поче­му? Неиз­вест­но. Что про­ис­хо­дит? Прак­ти­че­ски мгно­вен­но и очень про­сто созда­ет­ся атмо­сфе­ра бли­зо­сти, дове­рия, открытости.

Не сек­рет, что к пас­ты­рю при­хо­дит мно­же­ство людей, раз­ных. И по-чело­ве­че­ски они могут быть сим­па­тич­ны или не очень, нра­вит­ся сво­им пове­де­ни­ем или видом. А вам нуж­но не толь­ко с ними гово­рить, но и рас­по­ло­жить их к себе. Посмот­ри­те на них и мыс­лен­но пред­ставь­те, каким этот чело­век был ребен­ком. И он рас­кро­ет­ся навстре­чу вам.

Прикоснуться к собеседнику

Извест­но, что через при­кос­но­ве­ние пере­да­ет­ся очень мно­го эмо­ци­о­наль­ной инфор­ма­ции. Одним при­кос­но­ве­ни­ем мож­но пере­дать свои чув­ства, свое отно­ше­ние к человеку.

При­кос­но­ве­ние к дру­го­му чело­ве­ку — важ­ная часть жиз­ни пас­ты­ря. Мы при­ка­са­ем­ся к чело­ве­ку, когда пре­по­да­ем бла­го­сло­ве­ние, чита­ем над его голо­вой раз­ре­ши­тель­ную молит­ву, совер­ша­ем Таин­ство Собо­ро­ва­ния, ино­гда — в про­цес­се общения.

Важ­но пони­мать, при­кос­но­ве­ние како­го каче­ства, какой силы, како­го эмо­ци­о­наль­но­го содер­жа­ния необ­хо­ди­мо в тот или иной момент. Какое сооб­ще­ние Вы хоте­ли доне­сти ваше­му под­опеч­но­му, если бы это мож­но было сде­лать без слов, через при­кос­но­ве­ние? В каком слу­чае при­кос­но­ве­ние будет умест­ным, а в каком — нет?

Рассказ о себе

Зави­си­мые люди, воз­мож­но, не сра­зу откро­ют себя незна­ко­мо­му чело­ве­ку. Они уже не раз обо­жглись на непо­ря­доч­но­сти и давя­щем отно­ше­нии мира взрос­лых, дове­рить­ся кому-то сно­ва быва­ет нелег­ко. У неко­то­рых, когда они вплот­ную под­хо­дят к тому, что­бы рас­ска­зать о себе что-то важ­ное и зна­чи­мое, воз­ни­ка­ет ощу­ще­ние внут­рен­не­го барьера.

Необ­хо­дим опре­де­лен­ный навык для того, что­бы помочь пре­одо­леть этот барьер, помочь чело­ве­ку выска­зать­ся. И здесь сто­ит поду­мать о разум­ном балан­се меж­ду мол­ча­ли­вой готов­но­стью выслу­шать и уме­ни­ем зада­вать рас­кры­ва­ю­щие вопросы.

Монолог или диалог?

Обще­ние мож­но поде­лить на одно­сто­рон­нее — моно­лог и дву­сто­рон­нее — диа­лог. Одно­сто­рон­нее обще­ние — один чело­век гово­рит, а дру­гой не име­ет такой воз­мож­но­сти. Обыч­но это про­ис­хо­дит в слу­ча­ях, когда пер­вый сто­ит выше по иерар­хи­че­ской лест­ни­це. Это может быть учи­тель, началь­ник, свя­щен­ник. Гово­ря­ще­му кажет­ся, что он объ­яс­ня­ет понят­но, лег­ко и доступ­но, а у тех, кто его слу­ша­ет, могут воз­ни­кать чув­ства неуве­рен­но­сти, подав­лен­но­сти, нер­воз­но­сти, зло­сти на “свою бес­тол­ко­вость” и т.п.

Выход из этой ситу­а­ции про­стой: пре­вра­тить одно­сто­рон­нее обще­ние в дву­сто­рон­нее, обес­пе­чить диа­лог, раз­ре­шить зада­вать вопро­сы, вза­и­мо­дей­ство­вать. Толь­ко обща­ясь вме­сте люди могут уста­но­вить вза­им­ное пони­ма­ние. А это цель любо­го обще­ния. И это очень хоро­шо нуж­но пом­нить священнику.

Язык во мно­гом фор­ми­ру­ет внут­рен­ний мир чело­ве­ка. Если вы хоти­те быть понят­ным толь­ко себе и гово­рить пра­виль­но со сво­ей соб­ствен­ной точ­ки зре­ния — тогда не сто­ит себя утруж­дать подыс­ки­ва­ни­ем слов и фраз. Одна­ко сто­ит пом­нить: если собе­сед­ник не будет уве­рен, что вы пони­ма­е­те то, что про­ис­хо­дит в его внут­рен­нем мире, он вряд ли рас­кро­ет­ся навстре­чу вам.

Если у вас есть инте­рес к чело­ве­ку, и у него появил­ся инте­рес к вам, то со вре­ме­нем непре­мен­но воз­ник­нет диа­лог, посте­пен­но сфор­ми­ру­ет­ся взаимопонимание.

О том, что в диалоге главное

Важ­ным момен­том постро­е­ния отно­ше­ний в про­цес­се душе­по­пе­че­ния явля­ет­ся уме­ние обре­сти нуж­ный баланс меж­ду выслу­ши­ва­ни­ем чело­ве­ка и зара­нее постав­лен­ной целью и непо­сред­ствен­ным тече­ни­ем бесе­ды. Для пер­во­го обще­ния (если вы реши­ли после­до­ва­тель­но и осно­ва­тель­но помочь чело­ве­ку) вряд ли удоб­на испо­ведь, ведь ваш под­опеч­ный может даже не знать, что такое “грех” и в чем кон­крет­но ему нуж­но пока­ять­ся. Воз­мож­но, это будет одним из сле­ду­ю­щих эта­пов сов­мест­ной рабо­ты. Умест­нее поси­деть и про­сто пого­во­рить с человеком.

Пере­хо­дя непо­сред­ствен­но к само­му про­цес­су помо­щи нар­ко­за­ви­си­мым, пас­ты­рю необ­хо­ди­мо уяс­нить для себя следующее:

— Како­ва моя роль в этом процессе?

— Кому: мне или мое­му под­опеч­но­му, при­над­ле­жит реша­ю­щая роль в выбо­ре направ­ле­ния движения?

— Поче­му кон­крет­ный чело­век выбрал имен­но меня и поче­му он про­дол­жа­ет дове­рять мне?

— Каким мне видит­ся про­цесс и конеч­ный резуль­тат изменения?

— Насколь­ко мой под­опеч­ный готов участ­во­вать в про­цес­се изменений?

— Что мне необ­хо­ди­мо сде­лать в про­цес­се помо­щи, зави­ся­щее исклю­чи­тель­но от меня?

— Что долж­но про­изой­ти в резуль­та­те сов­мест­ной работы?

— По исте­че­нии како­го вре­ме­ни мож­но будет заме­тить пер­вые резуль­та­ты сов­мест­ной рабо­ты и в чем они долж­ны проявиться?

В обще­нии мы созна­тель­но или неосо­знан­но вли­я­ем на сво­е­го собе­сед­ни­ка, а он, в свою оче­редь, вли­я­ет на нас. И здесь необ­хо­ди­мо быть гото­вым к вза­и­мо­вли­я­нию, вза­и­мо­про­ник­но­ве­нию, к диа­ло­гу. К сожа­ле­нию, при­хо­дит­ся встре­чать­ся со свя­щен­ни­ка­ми, кото­рые убеж­де­ны в том, что обще­ние с нар­ко­ма­на­ми долж­но быть одно­сто­рон­ним, пас­тырь “гла­го­лет” пра­виль­ны­ми сло­ва­ми и вовсе не смот­рит и не при­слу­ши­ва­ет­ся к тому, что про­ис­хо­дит с собе­сед­ни­ком, как эти “пра­виль­ные сло­ва” отзы­ва­ют­ся в нем.

Отли­чие обыч­но­го диа­ло­га от диа­ло­га в пас­тыр­ском душе­по­пе­че­нии заклю­ча­ет­ся в том, что в этом про­цес­се вы все глуб­же и глуб­же позна­е­те сво­е­го под­опеч­но­го и помо­га­е­те ему дви­гать­ся в жела­е­мом для него направ­ле­нии. По сути, меня­ет­ся его мыш­ле­ние и, соот­вет­ствен­но, меня­ет­ся его воз­зре­ние на мир, его мировоззрение.

И одним из пер­вых сооб­ще­ний батюш­ки, кото­рые будут полез­ны для нача­ла общей рабо­ты, может быть сооб­ще­ние о сов­мест­ной рабо­те, сов­мест­ном труде:

— В чем я могу тебе помочь?

Этим вопро­сом пас­тырь дает серд­цу чело­ве­ка понять, что будет осу­ществ­лять­ся сов­мест­ная рабо­та, что толь­ко вме­сте вы буде­те идти к изменениям.

Юмор как средство обретения взаимопонимания

Важ­ным кри­те­ри­ем того, насколь­ко сохра­ни­лась эмо­ци­о­наль­ная струк­ту­ра внут­рен­не­го мира нар­ко­ма­на, явля­ет­ся его реак­ция на юмор. Юмор — пре­крас­ное сред­ство для обре­те­ния вза­и­мо­по­ни­ма­ния. Юмор явля­ет­ся сво­е­го рода тестом на спо­соб­ность чело­ве­ка к быст­рой пере­оцен­ке цен­но­стей, к мно­же­ствен­но­сти точек зре­ния на свою проблему.

«Суще­ство сме­ха свя­за­но с раз­дво­е­ни­ем. Смех откры­ва­ет в одном явле­нии дру­гое, не соот­вет­ству­ю­щее: в высо­ком — низ­кое, в духов­ном — мате­ри­аль­ное, в тор­же­ствен­ном — буд­нич­ное, в обна­де­жи­ва­ю­щем — разо­ча­ро­вы­ва­ю­щее. Смех делит мир надвое, созда­ет бес­ко­неч­ное коли­че­ство двой­ни­ков, созда­ет сме­хо­вую «тень» дей­стви­тель­но­сти, рас­ка­лы­ва­ет эту действительность.

Таким обра­зом смех заклю­ча­ет в себе раз­ру­ши­тель­ное и сози­да­тель­ное нача­ла одно­вре­мен­но. Смех нару­ша­ет суще­ству­ю­щие в жиз­ни свя­зи и зна­че­ния. Смех пока­зы­ва­ет бес­смыс­лен­ность и неле­пость отно­ше­ний, суще­ству­ю­щих в соци­аль­ном мире; отно­ше­ний при­чин­но-след­ствен­ных, отно­ше­ний, осмыс­ля­ю­щих суще­ству­ю­щие явле­ния; услов­но­стей чело­ве­че­ско­го пове­де­ния и жиз­ни обще­ства. Смех «оглуп­ля­ет», «вскры­ва­ет», « раз­об­ла­ча­ет », « обнажает ».

Но смех име­ет и некое сози­да­тель­ное нача­ло, хотя и чисто пси­хо­ло­ги­че­ское. Смех дает чело­ве­ку ощу­ще­ние сво­ей «сто­рон­но­сти», неза­ин­те­ре­со­ван­но­сти в слу­чив­шем­ся и про­ис­хо­дя­щем. Смех лечит душев­ные трав­мы, облег­ча­ет чело­ве­ку его труд­ную жизнь, успокаивает.

Одной из самых харак­тер­ных осо­бен­но­стей сред­не­ве­ко­во­го сме­ха явля­ет­ся его направ­лен­ность на само­го сме­ю­ще­го­ся. Сме­ю­щий­ся чаще все­го сме­ет­ся над самим собой, над сво­и­ми зло­клю­че­ни­я­ми и неуда­ча­ми. Сме­ясь, он изоб­ра­жа­ет себя неудач­ни­ком, дура­ком. В каком-то отно­ше­нии «дурак» умен: он зна­ет о мире боль­ше, чем его современники.

Древ­не­рус­ский юро­ди­вый так­же высту­пал в роли «дура­ка». Поступ­ки, жесты и сло­ва юро­ди­во­го одно­вре­мен­но смеш­ны и страш­ны, они вызы­ва­ют страх сво­ею таин­ствен­ной, скры­той зна­чи­тель­но­стью и тем, что юро­ди­вый, в отли­чие от окру­жа­ю­щих его людей, видит и слы­шит что-то истин­ное, нахо­дя­ще­е­ся за пре­де­ла­ми обыч­ной види­мо­сти и слышимости.

Функ­ция сме­ха — обна­жать, обна­ру­жи­вать прав­ду, сбра­сы­вать с реаль­но­сти покро­вы эти­ке­та, услов­но­стей, искус­ствен­но­го нера­вен­ства, всех мир­ских заблуж­де­ний. При этом «дурость» — это та же наго­та по сво­ей функ­ции, это обна­же­ние ума от всех услов­но­стей, от всех форм, при­вы­чек. Поэто­му в широ­ком обще­ствен­ном мне­нии счи­та­лось, что гово­рят и видят прав­ду имен­но нищие духом. Они чест­ны, прав­ди­вы, сме­лы. Они весе­лы, как весе­лы люди, ниче­го не име­ю­щие в этом мире, от все­го доб­ро­воль­но отка­зав­ши­е­ся. Поэто­му они не пони­ма­ют ника­ких услов­но­стей. Они прав­до­люб­цы, близ­кие к святости.

Смех не толь­ко щит про­тив гор­ды­ни, про­тив пре­уве­ли­че­ния сво­их заслуг перед Богом, но и про­тив вся­ко­го стра­ха». [67]

Шутя, рас­ска­зы­вая раз­лич­ные смеш­ные исто­рии, мы можем видеть, спо­со­бен ли чело­век быст­ро реа­ги­ро­вать на сооб­ще­ние, т.е. сохра­ни­лась ли в нем спо­соб­ность твор­че­ски мыс­лить для того, что­бы понять смысл про­из­но­си­мо­го вами.

О том, как поближе узнать своего подопечного

Сле­ду­ю­щим шагом явля­ет­ся более углуб­лен­ное зна­ком­ство. Необ­хо­ди­мо про­яс­нить, какие вза­и­мо­от­но­ше­ния сло­жи­лись в его семье, на рабо­те или учеб­ном заве­де­нии. Сто­ит обсу­дить эмо­ци­о­наль­ную, финан­со­вую и духов­ную сфе­ры жиз­ни. Луч­ше все­го пред­ло­жить нар­ко­ма­ну при­ве­сти при­ме­ры того, когда он совер­шал нечто, чего бы нико­гда не совер­шил трез­вым. В про­цес­се такой рабо­ты чело­век сам уви­дит, сколь­ко он поте­рял. Мож­но сна­ча­ла поин­те­ре­со­вать­ся, изме­ни­лось ли его физи­че­ское здо­ро­вье со вре­ме­ни, когда он начал упо­треб­лять нар­ко­ти­ки. Нар­ко­ма­ны часто утра­чи­ва­ют кон­троль над соб­ствен­ным телом, они могут заснуть за рулем или за рабо­чим сто­лом. Их отно­ше­ния с сотруд­ни­ка­ми по рабо­те силь­но стра­да­ют, неред­ко они не спо­соб­ны выпол­нять свою теку­щую рабо­ту, поэто­му ока­зы­ва­ют­ся на гра­ни уволь­не­ния. Сей­час сре­ди нар­ко­ма­нов доволь­но часто встре­ча­ют­ся сту­ден­ты пер­вых-тре­тьих кур­сов выс­ших и сред­них учеб­ных заве­де­ний. Часть из них вынуж­де­на брать ака­де­ми­че­ский отпуск из-за неуспе­ва­е­мо­сти или про­пус­ков, часть отчис­ле­на, т.е. из-за нар­ко­ти­ка стра­да­ет про­цесс их обучения.

Нар­ко­ма­нам при­хо­дит­ся тра­тить неве­ро­ят­ные сум­мы денег, доста­вать их любы­ми путя­ми. И тут на пер­вый план высту­па­ют отно­ше­ния с обще­ством — воз­ни­ка­ют про­бле­мы с зако­ном. Мно­гие нар­ко­ма­ны неод­но­крат­но быва­ют задер­жи­ва­е­мы мили­ци­ей, неко­то­рые из них нахо­дят­ся под след­стви­ем, их ожи­да­ет суд за рас­про­стра­не­ние, упо­треб­ле­ние и хра­не­ние нар­ко­ти­ков. Ред­ко мож­но встре­тить сре­ди нар­ко­ма­нов таких, кото­рые бы не воро­ва­ли вещи из соб­ствен­но­го дома, у сво­их роди­те­лей или у знакомых.

Упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ков пагуб­но отра­жа­ет­ся на отно­ше­ни­ях нар­ко­ма­нов с чле­на­ми их семей. Крайне тяже­ло при­хо­дит­ся тем роди­те­лям моло­дых людей, кото­рые на про­тя­же­нии мно­гих меся­цев, а то и лет, воз­мож­но, не заме­ча­ли, что их дети упо­треб­ля­ют нар­ко­ти­ки. Чаще все­го, это обна­ру­жи­ва­ет­ся, когда нар­ко­ма­ния у детей зашла слиш­ком дале­ко и тре­бу­ет­ся доволь­но серьез­ное вме­ша­тель­ство. Если роди­те­ли пыта­ют­ся повли­ять на это поло­же­ние, они неред­ко встре­ча­ют не толь­ко сло­вес­ное, но и физи­че­ское про­ти­во­дей­ствие со сто­ро­ны наркоманов.

Зада­ча пас­ты­ря состо­ит в рас­ши­ре­нии рамок жиз­ни для чело­ве­ка, ото­рвав­ше­го­ся от реаль­но­го мира и реаль­ных отно­ше­ний с тем, что­бы уси­лить осо­зна­ние сво­ей ответ­ствен­но­сти за себя и за дру­гих людей.

Необ­хо­ди­мо подроб­нее узнать о кон­тек­сте, в кото­ром про­яви­лась эта про­бле­ма, как чело­век кон­крет­но себя ведет, когда сры­ва­ет­ся, каким спо­со­бом он удо­вле­тво­ря­ет свою страсть к нар­ко­ти­ку, какие у него есть спо­соб­но­сти и воз­мож­но­сти для пре­одо­ле­ния неду­га, каких цен­но­стей и убеж­де­ний при­дер­жи­ва­ет­ся чело­век, кем в этой жиз­ни он себя счи­та­ет, каким он видит свой жиз­нен­ный смысл.

В про­цес­се обще­ния с нар­ко­за­ви­си­мым, духов­ник может узнать о том, какие темы для него явля­ют­ся про­во­ци­ру­ю­щи­ми, а что явля­ет­ся для него жела­тель­ным, что укреп­ля­ет его волю, его реши­мость выздо­ро­веть. [68]

Итак, преж­де все­го вой­ди­те в состо­я­ние готов­но­сти к рабо­те, устрой­тесь со сво­им под­опеч­ным в удоб­ной обста­нов­ке, где вы буде­те рас­по­ла­гать вре­ме­нем, немно­го про­сто пого­во­ри­те о его жизни.

Самые про­стые вопро­сы — самые слож­ные на самом деле. «Где ты родил­ся?», «Где твой дом?», «Что ты дела­ешь?», «Куда ты идешь?»… Затем спро­си­те его о том, как он создал бес­по­ря­док, в кото­рый попал. Ино­гда полез­но поду­мать об этом, ино­гда полез­но пона­блю­дать за тем, как с тече­ни­ем вре­ме­ни эти отве­ты будут изменяться.

Для этих целей мож­но гово­рить в сво­бод­ном и спон­тан­ном поряд­ке, а мож­но вос­поль­зо­вать­ся пред­ла­га­е­мой нами последовательностью.

Сна­ча­ла умест­но спро­сить о сре­де и окру­же­нии обра­тив­ше­го­ся за помо­щью человека.

— Рас­ска­жи, где и с кем ты живешь?

— Что про­ис­хо­дит вокруг тебя?

— Кем ты окру­жен в сво­ей повсе­днев­ной жизни?

— Какие у тебя вза­и­мо­от­но­ше­ния с окру­жа­ю­щи­ми тебя людь­ми? Как ты вза­и­мо­дей­ству­ешь с ними?

— Рас­ска­жи о том, как воз­ник­ла твоя нар­ко­ти­че­ская зависимость?

— Рас­ска­жи, пожа­луй­ста, о тво­ей семье.

Затем сто­ит перей­ти к вопро­су о его дей­стви­ях, пове­де­нии.

— Ты при­ни­мал [69] нар­ко­ти­ки для пре­одо­ле­ния каких-то нега­тив­ных состо­я­ний или при каж­дом удоб­ном случае?

— Какие вос­по­ми­на­ния или какие мыс­ли запус­ка­ли жела­ние упо­тре­бить наркотик?

— Как ты вел себя, при­няв нар­ко­тик? Ты об этом пом­нишь сам, или тебе рас­ска­зы­ва­ли об этом другие?

— Что дела­ли твои зна­ко­мые в подоб­ной ситуации?

— Насколь­ко ты утра­чи­вал кон­троль над собой после приема?

— Как реа­ги­ро­ва­ли твои род­ствен­ни­ки и близ­кие люди?

— Насколь­ко, по тво­е­му мне­нию, ты не мог кон­тро­ли­ро­вать себя не толь­ко в этом кон­тек­сте, но и в дру­гих обла­стях тво­ей жизни?

Сле­ду­ю­щие вопро­сы — о спо­соб­но­стях.

— Каким спо­со­бом, каким обра­зом ты удо­вле­тво­рял свои потреб­но­сти в наркотике?

— Каких состо­я­ний ты дости­гал с помо­щью наркотика?

— Какие пусто­ты в душе ты запол­нял наркотиком?

— К каким важ­ным для тебя душев­ным состо­я­ни­ям забло­ки­ро­ван доступ, откры­вав­ший­ся наркотиком?

— Диа­па­зон каких “допол­ни­тель­ных воз­мож­но­стей” откры­вал тебе наркотик?

Сле­ду­ю­щий этап — бесе­да об убеж­де­ни­ях, како­во миро­воз­зре­ние чело­ве­ка. Сло­во “миро­воз­зре­ние” содер­жит в себе сла­вян­ский корень «зреть», т.е. «видеть». Когда мы гово­рим о миро­воз­зре­нии чело­ве­ка, мы иссле­ду­ем то, как он видит окру­жа­ю­щий мир, собы­тия и явления.

У каж­до­го из нас есть убеж­де­ния, кото­рые помо­га­ют нам жить в этом мире и дости­гать наших целей.

Напри­мер:

В мире мно­го доб­рых людей, кото­рые все­гда гото­вы прий­ти на помощь;

— Бог все­гда дает испы­та­ние по силам;

— Любая про­бле­ма — это воз­мож­ность научить­ся чему-то новому;

— Все, что ни про­ис­хо­дит, — к луч­ше­му.

А есть убеж­де­ния огра­ни­чи­ва­ю­щие. Например:

— Нар­ко­ма­ны и пья­ни­цы — неис­пра­ви­мые люди;

— Без выс­ше­го обра­зо­ва­ния чело­век ниче­го в жиз­ни не достигнет;

— Научить­ся мож­но толь­ко на сво­их ошибках;

— Не делай людям добра — не дождешь­ся от них зла;

— Диа­бет неизлечим;

— От рака уми­ра­ют.

Убеж­де­ния пред­став­ля­ют собой обоб­ще­ния, кото­рые могут не осо­зна­вать­ся (“Это само собой разу­ме­ет­ся!”) и не кон­тро­ли­ро­вать­ся нашим созна­тель­ным разумом.

В бесе­де с зави­си­мым чело­ве­ком нам доста­точ­но выявить несколь­ко бло­ков таких убеждений:

— Какое место зани­мал нар­ко­тик в тво­ей жиз­ни, что нар­ко­тик для тебя зна­чил, сим­во­лом каких зна­чи­мых для тебя состо­я­ний он являл­ся? [70]

— Како­вы твои убеж­де­ния о воз­мож­но­стях осво­бож­де­ния от нар­ко­ти­че­ской зависимости?

— Каков окру­жа­ю­щий тебя мир и како­вы люди вокруг тебя?

Сле­ду­ю­щий этап — лич­ност­ное свое­об­ра­зие, т.е., пред­став­ле­ние чело­ве­ка о себе самом.

— Что ты дума­ешь о себе, кем себя счи­та­ешь? Кто ты?

Очень важ­ный вопрос:

— Выде­ля­ешь ли ты себя как лич­ность из окру­жа­ю­ще­го мира, уме­ешь ли стро­ить гра­ни­цы меж­ду собой и дру­ги­ми людь­ми? [71]

— Како­вы спо­со­бы вза­и­мо­от­но­ше­ний меж­ду тобой и осталь­ным миром?

Для мно­гих нар­ко­ма­нов при­ем нар­ко­ти­ков явля­ет­ся един­ствен­ным спо­со­бом ком­форт­но­го вза­и­мо­дей­ствия с окру­жа­ю­щи­ми его людьми.

Далее мы можем спро­сить о чело­ве­ка отно­си­тель­но его смыс­ла жиз­ни, жиз­нен­но­го пред­на­зна­че­ния.

— В чем ты видишь смысл соб­ствен­ной жиз­ни? [72]

— В чем твое пред­на­зна­че­ние на этой земле?

— Что ты еще дол­жен успеть сде­лать в сво­ей жизни?

И нако­нец, важ­но узнать, какие у чело­ве­ка вза­и­мо­от­но­ше­ния с Гос­по­дом.

— Како­вы твои вза­и­мо­от­но­ше­ния с Богом на насто­я­щий момент?

— Читал ли ты Евангелие?

— Ходишь ли в храм, и как часто?

— Быва­ли ли в тво­ей жиз­ни слу­чаи, когда Бог явно помо­гал тебе, отве­чал на твои молитвы?

— Если тебе удоб­но будет отве­тить на этот вопрос, то ска­жи, давал ли ты Богу какие-нибудь обе­ща­ния и испол­нял ли их впоследствии?

“Перевоспитание” или обучение?

Дар свя­щен­ства рас­кры­ва­ет­ся в серд­це пас­ты­ря, как сорас­пя­тие сво­е­му стаду.

Митр. Анто­ний Храповицкий

Рабо­ту с нар­ко­за­ви­си­мы­ми умест­но будет упо­до­бить обу­че­нию. Не «пере­вос­пи­та­ние», не «пере­де­лы­ва­ние» чело­ве­ка, а имен­но обу­че­ние тому, чему он не научил­ся в семье, в шко­ле, в инсти­ту­те. Нар­ко­ма­на мож­но обу­чить более глу­бо­ко­му уров­ню про­жи­ва­ния чело­ве­ка в этом мире, пони­ма­нию смыс­ла это­го про­жи­ва­ния. Обу­чить тому, как орга­ни­зо­вать свой внут­рен­ний опыт, какие про­цес­сы лежат в осно­ве внут­рен­не­го опы­та чело­ве­ка и как мож­но управ­лять сво­и­ми эмо­ци­я­ми и состо­я­ни­я­ми. Зна­чи­тель­ная часть внут­рен­них реак­ций чело­ве­ка на внеш­ние и внут­рен­ние раз­дра­жи­те­ли явля­ет­ся сте­рео­тип­ной и авто­ма­ти­че­ской, но дале­ко не все­гда полез­ной и эффективной.

В про­цес­се изу­че­ния при­ро­ды чело­ве­че­ской пси­хи­ки мож­но выде­лить осо­зна­ва­е­мую сто­ро­ну, т.е. то, что в насто­я­щий момент осо­зна­ет чело­век, и внут­рен­ний мир чело­ве­ка, т.е. нако­пив­ший­ся в нем опыт пони­ма­ния, осмыс­ле­ния и реа­ги­ро­ва­ния. По мне­нию пси­хо­ло­гов, толь­ко 6–10% пла­нов и дей­ствий чело­ве­ка явля­ют­ся осо­зна­ва­е­мы­ми. 90–94% этих дей­ствий управ­ля­ют­ся из внут­рен­не­го мира, из эмо­ци­о­наль­ной памя­ти чело­ве­ка, и про­ис­хо­дит это на неосо­зна­ва­е­мом уровне.

Напри­мер, чело­век обу­ча­ет­ся езде на авто­мо­би­ле. Пока он учит­ся, он созна­тель­но скон­цен­три­ро­ван на том, что­бы запо­ми­нать, какая опе­ра­ция сле­ду­ет после какой, что в это вре­мя долж­на делать пра­вая рука, левая нога, в какой момент нажать нуж­ную педаль, какие пока­за­те­ли на пане­ли сви­де­тель­ству­ют о том или ином состо­я­нии авто­мо­би­ля. Но когда чело­век осво­ит езду на авто­мо­би­ле доволь­но хоро­шо, созна­ние пере­да­ет во внут­рен­ний мир функ­цию управ­ле­ния авто­мо­би­лем. И после это­го чело­век, управ­ляя авто­мо­би­лем, может вполне не заду­мы­вать­ся о вожде­нии, он может думать о чем-то сво­ем, напе­вать какую-то мело­дию, раз­го­ва­ри­вать с пас­са­жи­ром. Таким обра­зом, те или иные осо­знан­ные жиз­нен­ные цик­лы, пове­ден­че­ские шаб­ло­ны ста­но­вят­ся неосознаваемыми.

Точ­но так же чело­век обу­ча­ет­ся рабо­тать с кла­ви­а­ту­рой ком­пью­те­ра. Пер­вое вре­мя он созна­тель­но запо­ми­на­ет, где рас­по­ло­же­ны бук­вы а, о, б, г, где нахо­дит­ся запя­тая, как изме­нить регистр. Но впо­след­ствии чело­век начи­на­ет рабо­тать не заду­мы­ва­ясь, посколь­ку изнут­ри неосо­зна­ва­е­мо под­дер­жи­ва­ет­ся эта способность.

В созна­нии чело­ве­ка нахо­дит­ся неболь­шая часть накоп­лен­ной им жиз­нен­но-важ­ной инфор­ма­ции. Во внут­рен­нем мире хра­нит­ся пол­но­та зна­ний о всех собы­ти­ях и навы­ках, почерп­ну­тых им на жиз­нен­ном пути. Если же большая часть зна­ний и навы­ков хра­нит­ся во внут­рен­нем мире, в эмо­ци­о­наль­ной памя­ти чело­ве­ка, то имен­но там могут нахо­дить­ся при­чи­ны раз­лич­ных пси­хо­ло­ги­че­ских про­блем и откло­не­ний. И воз­дей­ство­вать на них созна­тель­ны­ми уси­ли­я­ми, раци­о­наль­но и логич­но не все­гда резуль­та­тив­но. Рабо­та пас­ты­ря будет гораз­до эффек­тив­нее, если он постро­ит дове­ри­тель­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния чело­ве­ком не толь­ко на сло­вес­но-созна­тель­ном уровне, но и на уровне при­я­тия и пони­ма­ния его внут­рен­не­го мира.

Если чело­век не научил­ся в реаль­ной жиз­ни ста­вить цели и дости­гать их, то пред­по­ло­жи­тель­но, что из куби­ков сво­е­го внут­рен­не­го опы­та он собрал не очень удач­ную фигу­ру. И со сто­ро­ны пас­ты­ря пред­ло­же­ние о том, что­бы вме­сте с ним собрать то, чего бы ему хоте­лось, будет умест­но лишь в том слу­чае, если сам пас­тырь рабо­та­ет над собой, если он научил­ся пони­мать себя, научил­ся стро­ить иерар­хию цен­но­стей в сво­ем внут­рен­нем мире.

Две кап­ли масла

Некий купец отпра­вил сво­е­го сына к само­му глав­но­му муд­ре­цу за сек­ре­том сча­стья. Сорок дней юно­ша шел по пустыне, пока не уви­дел на вер­шине горы вели­ко­леп­ный замок. Там и жил Муд­рец, кото­ро­го он разыскивал.

Про­тив ожи­да­ний, замок вовсе не похо­дил на уеди­нен­ную оби­тель пра­вед­ни­ка, а был полон наро­да: сно­ва­ли, пред­ла­гая свой товар тор­гов­цы, по углам раз­го­ва­ри­ва­ли люди, малень­кий оркестр выво­дил неж­ную мело­дию, а посре­ди зала был накрыт стол, устав­лен­ный самы­ми рос­кош­ны­ми яст­ва­ми, какие толь­ко мож­но было сыс­кать в этом краю.

Муд­рец, не спе­ша, обхо­дил гостей, и юно­ше при­шлось два часа дожи­дать­ся сво­ей очереди.

Нако­нец муд­рец выслу­шал, зачем тот при­шел к нему, но ска­зал, что сей­час у него нет вре­ме­ни объ­яс­нять сек­рет сча­стья. Пусть-ка юно­ша побро­дит по зам­ку и вер­нет­ся в этот зал через два часа.

— И вот еще какая у меня к тебе прось­ба, — ска­зал он, про­тя­ги­вая юно­ше чай­ную лож­ку с дву­мя кап­ля­ми мас­ла. — Возь­ми с собой эту ложеч­ку и, когда будешь идти по залам, лест­ни­цам и кори­до­рам, смот­ри, не раз­лей масло.

Юно­ша, не сво­дя глаз с ложеч­ки, стал под­ни­мать­ся и спус­кать­ся по двор­цо­вым лест­ни­цам, а через два часа вновь пред­стал перед Мудрецом.

— Ну, — мол­вил тот, — понра­ви­лись ли тебе пер­сид­ские ков­ры в сто­ло­вой зале? Дере­вья и цве­ты в саду, кото­рый искус­ней­шие масте­ра раз­би­ва­ли целых десять лет? Ста­рин­ные фоли­ан­ты и пер­га­мен­ты в моей библиотеке?

При­сты­жен­ный юно­ша при­знал­ся, что ниче­го это­го не видел, ибо все вни­ма­ние его было при­ко­ва­но к тем кап­лям мас­ла, что дове­рил ему мудрец.

— Сту­пай назад и осмот­ри все чуде­са в моем доме,— ска­зал тогда муд­рец. — Нель­зя дове­рять чело­ве­ку, пока не узна­ешь, где и как он живет.

С ложеч­кой в руке юно­ша вновь дви­нул­ся по залам, кори­до­рам и лест­ни­цам. На этот раз он был не так ско­ван и раз­гля­ды­вал ред­ко­сти и дико­ви­ны, все про­из­ве­де­ния искус­ства, укра­шав­шие ком­на­ты. Он осмот­рел сады и окру­жав­шие замок горы, оце­нил пре­лесть цве­тов и искус­ное рас­по­ло­же­ние кар­тин и ста­туй. Вер­нув­шись к муд­ре­цу, он подроб­но пере­чис­лил все, что видел.

— А где те две кап­ли мас­ла, кото­рые я про­сил доне­сти? — спро­сил Мудрец.

И тут юно­ша уви­дел, что лож­ка пуста, кап­ли пролиты.

— Вот это и есть един­ствен­ный совет, кото­рый я могу тебе дать, — ска­зал ему муд­рей­ший из муд­рых. Сек­рет сча­стья в том, что­бы видеть все, чем чуден и пре­кра­сен этот мир, и нико­гда при этом не забы­вать о двух кап­лях мас­ла в сво­ей чай­ной ложке.

Барьеры в пастырской работе

Необ­хо­ди­мо отме­тить, что чув­ство соб­ствен­ной вины или сты­да за свою зави­си­мость [73] или зави­си­мость сво­их близ­ких может стать серьез­ным барье­ром в пас­тыр­ском окорм­ле­нии нар­ко­ма­на. Не исклю­че­но, что у неко­то­рых свя­щен­ни­ков могут быть род­ствен­ни­ки, боль­ные алко­го­лиз­мом или наркоманией.

Зани­ма­ясь с нар­ко­ма­ном, свя­щен­ник может непро­из­воль­но пере­но­сить свои чув­ства по пово­ду дру­гих извест­ных ему алко­го­ли­ков и нар­ко­ма­нов на сво­е­го под­опеч­но­го. Неко­то­рые свя­щен­ни­ки после одной-двух попы­ток помочь нар­ко­ма­нам, говорят:

— Да знаю я этих нар­ко­ма­нов, это кон­че­ные люди.

Отку­да такое суж­де­ние? Несколь­ко преды­ду­щих опы­тов пас­тырь обоб­ща­ет до уров­ня общей зако­но­мер­но­сти. И это может стать барье­ром для даль­ней­шей работы.

В этом слу­чае может помочь толь­ко непред­взя­тая по отно­ше­нию к окорм­ля­е­мо­му пози­ция, отстра­не­ние от сво­е­го про­шло­го опы­та, от сво­их мыс­лей, идей и чувств по это­му пово­ду. В про­цес­се обще­ния с нар­ко­ма­ном нуж­но нахо­дить­ся толь­ко в момен­те вза­и­мо­дей­ствия с кон­крет­ным чело­ве­ком, забыть на это вре­мя о близ­ких и зна­ко­мых нар­ко­ма­нах и алко­го­ли­ках, но при этом знать, что такая реак­ция может про­явить­ся на неосо­зна­ва­е­мом уровне.

Боль­шин­ство барье­ров и труд­но­стей в душе­по­пе­че­нии при­хо­дят из наше­го внут­рен­не­го мира на осно­ва­нии преж­не­го опы­та. Окорм­ля­е­мый нами чело­век может заме­чать и реа­ги­ро­вать на них. Неред­ко затруд­не­ния могут выра­жать­ся в виде немо­ти­ви­ро­ван­ной зло­бы и агрес­сии по отно­ше­нию к нар­ко­ма­ну или жало­сти к нему. Жалость, адре­со­ван­ная сво­им близ­ким, про­еци­ру­ет­ся на под­опеч­но­го, вви­ду чего пас­тырь может «завяз­нуть» в слиш­ком эмо­ци­о­наль­ных отно­ше­ни­ях с окорм­ля­е­мым чело­ве­ком, кото­ро­му он искренне хочет помочь, и ока­жет­ся в его же про­блем­ном пространстве.

Еще один внут­рен­ний барьер в рабо­те с нар­ко­ма­на­ми — это недо­ста­ток зна­ний о болез­ни и о мето­дах душе­по­пе­че­ния, страх столк­нуть­ся с соб­ствен­ной неком­пе­тент­но­стью. [74] Дума­ет­ся, что стрем­ле­ние вос­пол­нить недо­ста­ток соб­ствен­ных зна­ний по это­му вопро­су из науч­ной лите­ра­ту­ры по нар­ко­ма­нии — след­ствие глу­бо­ко­го сми­ре­ния и вдум­чи­во­сти со сто­ро­ны свя­щен­ни­ка, в отли­чие от само­на­де­ян­но­го жела­ния упо­вать толь­ко на свои зна­ния и соб­ствен­ный жиз­нен­ный опыт.

На самом же деле, если вы нор­маль­но и серьез­но побе­се­до­ва­ли с чело­ве­ком, постро­и­ли отно­ше­ния вза­и­мо­по­ни­ма­ния и дове­рия, если ого­во­ре­на ответ­ствен­ность каж­до­го, собра­на инфор­ма­ция, сфор­му­ли­ро­ван резуль­тат — все пой­дет сво­им чередом.

Особенности пастырской работы с наркозависимыми

Моло­дые люди, побы­вав­шие в сетях нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­сти, неред­ко име­ют опре­де­лен­ные труд­но­сти в нала­жи­ва­нии близ­ких отно­ше­ний с дру­ги­ми людь­ми, им труд­но вновь адап­ти­ро­вать­ся в обще­ствен­ной жиз­ни. Пре­пят­стви­ем в этом слу­чае явля­ет­ся неуве­рен­ность моло­дых людей в сво­их силах, страх быть непри­ня­ты­ми. В таком слу­чае любая ситу­а­ция обще­ния или обя­за­тельств явля­ет­ся для моло­до­го чело­ве­ка стрес­со­вой. Чело­ве­ку с зани­жен­ной само­оцен­кой, с отсут­стви­ем уве­рен­но­сти в себе необ­хо­ди­мо, что­бы неко­то­рое вре­мя рядом был чело­век, кото­рый пока­жет, что он при­ни­ма­ет его таким, каков он есть, не спе­шит ука­зы­вать на ошиб­ки, не спе­шит исправ­лять и поучать. Пото­му что как толь­ко «начи­на­ют­ся мора­ли», попыт­ки испра­вить чело­ве­ка, он закры­ва­ет­ся в свою скор­лу­пу и опять чув­ству­ет, что таким, каков он есть, он не при­нят даже свя­щен­ни­ком, и ухо­дит от него, теряя, может быть, послед­нюю надеж­ду. Поэто­му для пас­тыр­ской рабо­ты важ­ным и зна­чи­мым явля­ет­ся навык само­го пас­ты­ря по уста­нов­ле­нию дове­ри­тель­ных отно­ше­ний, навык быть откры­тым, искрен­ним, цель­ным по отно­ше­нию к себе, к людям и к окру­жа­ю­ще­му миру.

Мы не слу­чай­но еще раз оста­но­ви­лись на лич­ност­ных каче­ствах пас­ты­ря. Как пока­зы­ва­ет наш опыт и изу­че­ние соот­вет­ству­ю­щей лите­ра­ту­ры, лич­ност­ные осо­бен­но­сти свя­щен­ни­ка, его спо­соб­ность постро­е­ния отно­ше­ний с дру­ги­ми людь­ми ока­зы­ва­ют самое непо­сред­ствен­ное и, зача­стую, даже опре­де­ля­ю­щее вли­я­ние на резуль­та­тив­ность исце­ле­ния каж­до­го при­шед­ше­го за помо­щью человека.

Кро­ме того, важ­но пони­мать, что пас­тырь в груп­пе нар­ко­за­ви­си­мых — пред­ста­ви­тель взрос­ло­го мира, кото­рый (с точ­ки зре­ния субъ­ек­тив­но­го вос­при­я­тия моло­дых людей) при­нес им нема­ло огор­че­ний. И здесь у нар­ко­ма­на могут воз­ни­кать непро­из­воль­ные нега­тив­ные реакции.

Брат­ство (если вос­ста­нов­ле­ние про­хо­дит при мона­сты­ре) может ока­зать неоце­ни­мую помощь в про­цес­се фор­ми­ро­ва­ния новых отно­ше­ний, осве­щен­ных све­том Хри­сто­вым, цен­но­стя­ми Еван­ге­лия. Если же при­шед­ший за помо­щью почув­ству­ет в лич­ных отно­ше­ни­ях меж­ду бра­ти­я­ми про­ти­во­ре­чия, это может поро­дить недо­ве­рие в целом. При­чем, у него может заро­дить­ся сомне­ние в том, что пас­тырь — это дей­стви­тель­но тот чело­век, кото­рый может помочь. Поэто­му мы хоте­ли бы дать несколь­ко прин­ци­пов, пред­ва­ря­ю­щих пас­тыр­скую работу.

* * *

Преж­де все­го пас­ты­рю нуж­но пом­нить, что не сто­ит пре­тен­до­вать на роль все­зна­ю­ще­го стар­ца. «Стар­цем само­го себя не сде­ла­ешь, и, если мож­но так выра­зить­ся, стар­ца­ми не рож­да­ют­ся, — счи­та­ет митр. Анто­ний Сурож­ский, — Это люди, кото­рых кос­нет­ся бла­го­дать Свя­то­го Духа и кото­рые отзо­вут­ся на нее и будут вер­ны­ми, вер­ны­ми тому, чему учит нас Хри­стос, и вер­ны­ми тому, что гово­рит Дух Свя­той в их душах. При­чем ста­рец не обя­за­тель­но будет давать при­ка­за­ния, он может давать сове­ты… но он дол­жен хра­нить, беречь нашу сво­бо­ду, пото­му что Бог не ищет Себе рабов, а ищет Себе детей, бра­тий, сестер: «Я не назы­ваю вас боль­ше раба­ми, пото­му что раб не зна­ет воли гос­по­ди­на сво­е­го…» Это духов­ник дол­жен пом­нить». [75]

Пас­тырь может чего-то не знать, он может оши­бать­ся. И самой боль­шой ошиб­кой со сто­ро­ны пас­ты­ря будет наста­и­ва­ние на соб­ствен­ной непо­гре­ши­мо­сти в тех или иных вопро­сах. Если пас­тырь пого­ря­чил­ся или был слиш­ком тре­бо­ва­тель­ным, мож­но изви­нить­ся перед чело­ве­ком. Это будет кра­си­вым поступ­ком, кото­рый научит окорм­ля­е­мых им людей уме­нию при­зна­вать и соб­ствен­ные ошибки.

Будь­те более сме­лым в при­зна­нии сво­их оши­бок, пред­ла­гай­те поду­мать вме­сте, спра­ши­вай­те сове­та все­го брат­ства, при­слу­ши­вай­тесь к точ­ке зре­ния дру­гих людей.

* * *

Необ­хо­ди­мо стре­мить­ся к посто­ян­но­му полу­че­нию “обрат­ной свя­зи” от окорм­ля­е­мых вами, спра­ши­вать, что им инте­рес­но, что бы они хоте­ли обсу­дить подроб­нее, что им нра­вит­ся, что — не очень. И, соот­вет­ствен­но, учи­ты­вая все это, строй­те соб­ствен­ные под­хо­ды к душе­по­пе­че­нию. Мне неред­ко при­хо­ди­лось встре­чать­ся с про­ти­во­по­лож­ным утвер­жде­ни­ем: нар­ко­ман — чело­век с гре­хов­ным, помра­чен­ным созна­ни­ем, обрат­ную связь от него мож­но игно­ри­ро­вать. В подоб­ном под­хо­де внут­рен­ний мир чело­ве­ка не слу­жит отправ­ной точ­кой душе­по­пе­че­ния: нар­ко­ман вынуж­да­ет­ся при­нять внут­рен­ний мир пас­ты­ря, его миро­воз­зре­ние и язык. Нар­ко­ма­на обу­ча­ют думать тем же обра­зом, что и пас­тырь, и лишь затем начи­на­ет­ся соб­ствен­но его окорм­ле­ние. Кто же в цен­тре вни­ма­ния? Пас­тырь. Поче­му же игно­ри­ру­ет­ся внут­рен­ний мир окорм­ля­е­мо­го, обрат­ная связь? Пас­тыр­ская Пси­хо­ло­гия не раз­де­ля­ет тако­го подхода.

* * *

Не бой­тесь в при­сут­ствии окорм­ля­е­мых вами быть самим собой. Чем в боль­шей сте­пе­ни вы смо­же­те быть искрен­ним и живым чело­ве­ком, тем быст­рее воз­ник­нет необ­хо­ди­мое для сов­мест­ной рабо­ты вза­и­мо­по­ни­ма­ние. Не гну­шай­тесь здо­ро­во­го чув­ства юмо­ра. Имей­те в виду, в насто­я­щий момент вы явля­е­тесь не толь­ко в тра­ди­ци­он­но-цер­ков­ном смыс­ле, но и фак­ти­че­ски, бук­валь­но при­ем­ным отцом для нар­ко­ма­на. Поэто­му про­яви­те по отно­ше­нию к нему всю пол­но­ту отцов­ских чувств. Не бой­тесь чело­ве­ка, кото­рый дела­ет пер­вые шаги к откро­вен­но­сти. Ска­жи­те и жест­кое сло­во, если оно умест­но. Если оно будет разум­ным, чело­век при­мет его.

С дру­гой сто­ро­ны — не под­да­вай­тесь соблаз­ну поиг­рать в навя­зан­ные нар­ко­ма­ном игры. Ино­гда вам будет навя­зы­вать­ся роль пала­ча, а чело­век будет разыг­ры­вать при­выч­ную для него роль жерт­вы. Вовре­мя пой­ми­те это и пере­стань­те в это играть. Если вдруг вы заме­ти­те, что нар­ко­ман «рас­кру­тил» вас на «духов­ную тему», после чего начи­на­ет вами мани­пу­ли­ро­вать и доби­вать­ся сво­е­го, пой­ми­те это и оста­но­ви­те эту игру. Более того, ска­жи­те, что вы это поня­ли, и будь­те мак­си­маль­но чест­ны с вашим под­опеч­ным и с самим собой.

* * *

Ста­рай­тесь преж­де все­го выпол­нять сами то, чему вы учи­те. Любо­му педа­го­гу и роди­те­лю извест­но, что люди обу­ча­ют­ся не сло­ва­ми, а поступками.

* * *

Научи­тесь ста­вить соб­ствен­ные жиз­нен­ные цели, толь­ко в этом слу­чае вы помо­же­те опре­де­лить­ся с жиз­нен­ны­ми целя­ми дру­гим людям. В насто­я­щей кни­ге при­ве­де­на анке­та, кото­рую мож­но было бы исполь­зо­вать в тот день, когда чело­век обра­тил­ся к вам с опре­де­лен­ны­ми ожи­да­ни­я­ми. Бук­валь­но в пер­вой бесе­де мож­но задать вопросы:

— С каки­ми ожи­да­ни­я­ми ты при­шел в наше братство?

— Есть ли у тебя какие-нибудь опа­се­ния и стра­хи по пово­ду того, как ты будешь про­жи­вать здесь?

— Чего бы ты хотел здесь полу­чить, чему научиться?

Пастырь, наркоман, община

Так да све­тит свет ваш пред людь­ми, что­бы они виде­ли ваши
доб­рые дела и про­слав­ля­ли Отца ваше­го Небесного.

Матф. 5, 16

Истин­ный пас­тырь при­ла­га­ет опре­де­лен­ные уси­лия для того, что­бы в мона­сты­ре или на при­хо­де создать здо­ро­вую и духов­но креп­кую общи­ну. «Про­блем­ные люди», нар­ко­ма­ны, в подоб­ном сози­да­нии — могут быть помехой.

Но вот в две­ри Оби­те­ли посту­чал­ся нар­ко­ман. Лиш­ние про­бле­мы, ненуж­ные хло­по­ты… Кто зна­ет, чего ждать от него?

Обра­тим­ся за сове­том к свя­тым отцам. Не толь­ко к пас­ты­рю, но и к каж­до­му хри­сти­а­ни­ну отно­сят­ся сло­ва свя­ти­те­ля Гри­го­рия Бого­сло­ва, при­зы­ва­ю­щие к мило­сер­дию и состра­да­нию по отно­ше­нию к тем, кто тер­пит кораб­ле­кру­ше­ние в жиз­ни. Воис­ти­ну, «кораб­ле­кру­ше­ние» — сло­во, кото­рое как нель­зя точ­но харак­те­ри­зу­ет наркоманию:

«Здо­ро­вый и бога­тый пусть уте­шит боль­но­го и бед­но­го; кто не упал — упав­ше­го и раз­бив­ше­го­ся; весе­лый — уны­ва­ю­ще­го; насла­жда­ю­щий­ся сча­стьем — утом­лен­но­го несча­стья­ми. Воз­дай что-нибудь Богу в бла­го­дар­ность за то, что ты смот­ришь в чужие руки, а дру­гие — в твои… Будь для несчаст­но­го богом, под­ра­жая мило­сер­дию Божиему.

Вся­кий море­пла­ва­тель бли­зок к кораб­ле­кру­ше­нию… так и вся­кий, име­ю­щий тело, бли­зок к неду­гам телес­ным. Пока ты плы­вешь при бла­го­при­ят­ном вет­ре, пода­вай руку помо­щи потер­пев­ше­му кораб­ле­кру­ше­ние; пока ты здо­ров и богат, помо­гай бед­ству­ю­ще­му. Если и ниче­го не име­ешь, поплачь вме­сте со страж­ду­щи­ми: вели­кое лекар­ство для него — милость, исхо­дя­щая из тво­е­го серд­ца; и искрен­ним состра­да­ни­ем намно­го облег­ча­ет­ся горе». [76]

И далее: «При­шел нищий? Вспом­ни, как ты был беден и обо­га­тил­ся. Хле­ба про­сит или воды, или может быть, дру­гой Лазарь отвер­жен­ный лежит у тво­их две­рей? Усты­дись Таин­ствен­ной Тра­пезы, к кото­рой ты при­сту­пал, Хле­ба, кото­ро­го при­ча­стил­ся, Чаши, кото­рой при­об­щил­ся, посвя­ща­е­мый в стра­да­ния Хри­ста… Стран­ник при­пал к тебе, без­дом­ный, бес­при­ют­ный? При­ми в лице его Стран­ство­вав­ше­го ради тебя, Стран­ство­вав­ше­го сре­ди Сво­их, Все­лив­ше­го­ся в тебя бла­го­да­тью и При­влек­ше­го тебя к гор­не­му жилищу.

Будь Зак­хе­ем-мыта­рем вче­ра. Но щед­рым сегодня…

Лежит боль­ной и ране­ный? Сво­е­го здо­ро­вья усты­дись и ран, от кото­рых осво­бо­дил тебя Хри­стос». [77]

Ино­гда от веру­ю­щих людей, даже свя­щен­ни­ков, при­хо­ди­лось слы­шать: «Ну и пусть муча­ют­ся, это им нака­за­ние в этой жиз­ни за то, что нар­ко­ма­нят и дру­гих втя­ги­ва­ют…» Очень хочет­ся отве­тить им сло­ва­ми свя­ти­те­ля Григория:

«Неко­то­рые осме­ли­ва­ют­ся так гово­рить: «От Бога их стра­да­ния. Пусть будет им труд­но, пусть бед­ству­ют, пусть стра­да­ют, зна­чит, заслу­жи­ли!» Гово­ря­щие так толь­ко тогда бого­лю­би­вы, когда надо сбе­речь свои день­ги… Но неиз­вест­но еще, от Бога ли посы­ла­ют­ся стра­да­ния тем несчаст­ным, ведь и мате­рия может сама по себе при­чи­нять рас­строй­ства. И кто зна­ет, за злые ли дела нака­зы­ва­ет­ся один, и за похваль­ные ли воз­вы­ша­ет­ся дру­гой? Может быть, совсем наобо­рот: этот воз­вы­шен из-за сво­ей пороч­но­сти, а тот испы­ты­ва­ет из-за доб­ро­де­те­ли; этот выше воз­но­сит­ся, что­бы и пасть глуб­же, а тот сверх обыч­но­го иску­ша­ет­ся, что­бы, прой­дя испы­та­ние, как золо­то в гор­ни­ле, осво­бо­дить­ся и от само­го мало­го зла, кото­рое имеет.

Здесь все про­ис­хо­дит по ино­му зако­ну и ино­му зна­нию, и все направ­ле­но к той жиз­ни; у Бога же, конеч­но, вырав­ни­ва­ет­ся и то, что кажет­ся нам неров­ным»,— предо­сте­ре­га­ет св. Гри­го­рий от ско­ро­па­ли­тель­ных суж­де­ний свою паст­ву в 14‑м Слове.

Обоб­щая ска­зан­ное, мож­но утвер­ждать: если пас­тырь най­дет осно­ва­ние не при­нять в свою общи­ну нар­ко­ма­на, обра­тив­ше­го­ся за помо­щью — он не при­мет его. Если же захо­чет ему помочь — он най­дет для это­го осно­ва­ния, силы, сред­ства, смо­жет объ­яс­нить необ­хо­ди­мость тако­го шага дру­гим бра­тьям и сест­рам. Все зави­сит толь­ко от лич­но­го жела­ния пас­ты­ря отклик­нуть­ся на стра­да­ние ближ­не­го, ведь если посту­ча­лись к тебе — это уже не чужая боль.

Работа по постановке целей

Как помочь вашему подопечному поставить цели на ближайшее время

Ста­вить цель и быть настой­чи­вым в ее дости­же­нии нас обу­ча­ет наш Гос­подь. Давай­те откро­ем Евангелие:

«Когда же под­хо­дил Он к Иери­хо­ну, один сле­пой сидел у доро­ги, про­ся мило­сты­ни, и, услы­шав, что мимо него про­хо­дит народ, спро­сил: что это такое? Ему ска­за­ли, что Иисус Назо­рей идет. Тогда он закри­чал: Иисус, Сын Дави­дов! поми­луй меня. Шед­шие впе­ре­ди застав­ля­ли его мол­чать; но он еще гром­че кри­чал: Сын Дави­дов! поми­луй меня. Иисус, оста­но­вив­шись, велел при­ве­сти его к Себе: и, когда тот подо­шел к Нему, спро­сил его: чего ты хочешь от Меня? Он ска­зал: Гос­по­ди! что­бы мне про­зреть. Иисус ска­зал ему: про­зри! вера твоя спас­ла тебя. И он тот­час про­зрел и пошел за Ним, сла­вя Бога; и весь народ, видя это, воз­дал хва­лу Богу» (Лук. 18, 35–43). Несмот­ря на то, что Хри­стос, как Серд­це­ве­дец, знал при­чи­ну обра­ще­ния слеп­ца, Он пред­ла­га­ет ему сфор­му­ли­ро­вать цель сво­е­го обра­ще­ния: «чего ты хочешь от Меня?». Свя­щен­ник, как уче­ник Пас­ты­ря Хри­ста, дол­жен обу­чить сво­е­го под­опеч­но­го фор­му­ли­ро­вать свои жиз­нен­ные цели, начи­ная с цели его обра­ще­ния к нему.

Нар­ко­ман — чело­век, разу­чив­ший­ся или вовсе нико­гда не умев­ший их ста­вить. По при­ез­де в мона­стырь он может неко­то­рое вре­мя «про­сто жить» до тех пор, пока его «не нач­нут доста­вать». Когда же его «доста­нут», он может бла­го­по­луч­но снять­ся с места и отпра­вит­ся куда-нибудь еще. Поэто­му луч­шей моти­ва­ци­ей к нача­лу рабо­ты может стать пра­виль­ная поста­нов­ка бли­жай­ших и дол­го­сроч­ных целей.

Необ­хо­ди­мо спро­сить нар­ко­ма­на о жела­е­мом резуль­та­те, спро­сить, чего он ожи­да­ет от обще­ния со свя­щен­ни­ком, от дол­го­сроч­но­го нахож­де­ния в мона­сты­ре или на при­хо­де. Если мы не про­яс­ним этот вопрос, вся рабо­та может ока­зать­ся напрас­ной. Если мы про­сто будем пред­по­ла­гать, что нуж­но нар­ко­ма­ну, не дав ему воз­мож­ность чет­ко сфор­му­ли­ро­вать свои цели, мы рис­ку­ем впу­стую потра­тить время.

Еще хуже пой­дет дело, если мы авто­ма­ти­че­ски, не выяс­нив его наме­ре­ний и целей, нач­нем без постав­лен­но­го с его сто­ро­ны запро­са, воцер­ков­лять на уровне рели­ги­оз­но­го пове­де­ния: пред­ла­гать выста­и­вать длин­ные служ­бы («Что­бы вышел бес нар­ко­ма­нии!»), застав­лять читать ака­фи­сты и кафиз­мы, класть покло­ны, соблю­дать посты, пред­по­ла­гая, что подоб­ное рели­ги­оз­ное пове­де­ние без осо­зна­ния лич­ной зна­чи­мо­сти того, зачем это нуж­но, помо­жет. По спра­вед­ли­во­му заме­ча­нию рус­ско­го рели­ги­оз­но­го фило­со­фа И.А. Ильи­на, “вся­кое рели­ги­оз­ное при­нуж­де­ние — даже при­нуж­де­ние к истин­ной вере — повре­жда­ет духов­ность чело­ве­ка и ума­ля­ет силу, искрен­ность и цель­ность его веры“. [78]

Пока мы кон­крет­но не полу­чим от нар­ко­ма­на ответ на вопрос: «Чего ты хочешь?», нет смыс­ла начи­нать рабо­ту. Ниже при­во­дят­ся вопро­сы, кото­рые свя­щен­ник может поста­вить перед сво­им под­опеч­ным на сле­ду­ю­щем эта­пе сво­ей рабо­ты для выяс­не­ния с ним жела­е­мо­го результата.

Итак, пер­вый вопрос — окру­же­ние.

— Хотел бы ты изме­нить окру­же­ние, в кото­ром живешь, или выздо­ров­ле­ние для тебя воз­мож­но в той сре­де, из кото­рой ты при­е­хал сюда?

Далее — вопрос о пове­де­нии:

— Что ты хотел бы делать вме­сто при­ня­тия нар­ко­ти­ка, чем запол­нить осво­бо­див­ше­е­ся время?

Сле­ду­ю­щий вопрос о спо­соб­но­стях:

— Какие навы­ки тебе необ­хо­ди­мы для пре­одо­ле­ния зави­си­мо­сти и обре­те­ния устой­чи­во­сти в здо­ро­вой жизни?

Чет­вер­тый — убеж­де­ния и цен­но­сти:

— В чем ты уже убеж­ден, раз ты решил бросить?

— Поче­му это важ­но для тебя?

— Какие убеж­де­ния тебе необ­хо­ди­мы для того, что­бы боль­ше не воз­вра­щать­ся к наркотику?

— Что тебе даст осво­бож­де­ние от зависимости?

Сле­ду­ю­щий вопрос об лич­ност­ном своеобразии:

— Кем ты себя видишь в буду­щем? Опи­ши себя лет через пять после того, как ты бро­сил наркотик.

Далее мы можем спро­сить чело­ве­ка о смыс­ле жиз­ни и реа­ли­за­ции жиз­нен­но­го пред­на­зна­че­ния. Пас­тырь может задать такие вопросы:

— Насколь­ко твое жела­ние осво­бо­дить­ся от зави­си­мо­сти соот­но­сит­ся с тво­и­ми пред­став­ле­ни­я­ми о смыс­ле жизни?

— Как сво­бо­да от зави­си­мо­сти свя­за­на с испол­не­ни­ем тво­е­го жиз­нен­но­го предназначения?

И самый послед­ний вопрос — отно­си­тель­но пред­став­ле­ний чело­ве­ка о Боге.

— Как осво­бож­де­ние от зави­си­мо­сти повли­я­ет на твои вза­и­мо­от­но­ше­ния с Господом?

— Что тогда ста­нет воз­мож­ным для тебя?

Заполнение анкеты

Обоб­щить и еще раз уточ­нить выше­ска­зан­ное удоб­нее с помо­щью сов­мест­но­го запол­не­ния при­во­ди­мой ниже анке­ты. Запол­не­ние анке­ты может пока­зать­ся делом неслож­ным, но толь­ко на пер­вый взгляд. Поче­му так важ­но пись­мен­но зафик­си­ро­вать итог пер­вой встре­чи? Пись­мен­ное обя­за­тель­ство — это дого­вор об усло­ви­ях и целях, с каки­ми при­е­хал к пас­ты­рю зави­си­мый чело­век. У нар­ко­ма­на несколь­ко раз в неде­лю может менять­ся настро­е­ние. В тех слу­ча­ях, когда пас­ты­рю необ­хо­ди­мо быть более стро­гим, он смо­жет наста­и­вать на сво­их тре­бо­ва­ни­ях, осно­вы­ва­ясь исклю­чи­тель­но на обя­за­тель­ствах и целях, постав­лен­ных самим наркоманом.

Итак, ниже при­во­дит­ся обра­зец такой анке­ты. Разу­ме­ет­ся, ее мож­но улуч­шить или допол­нить в соот­вет­ствии с осо­бен­но­стя­ми места, в кото­ром будет про­хо­дить душе­по­пе­че­ние, и дру­ги­ми фак­то­ра­ми. Наш опыт пока­зы­ва­ет, что этот вари­ант наи­бо­лее эффективен.

Ты при­е­хал в нашу оби­тель, что­бы достиг­нуть опре­де­лен­ной цели

Что­бы достичь сво­ей цели, необ­хо­ди­мо чет­ко сфор­му­ли­ро­вать ее. Необ­хо­ди­мо понять, чего кон­крет­но ты хочешь? Пра­виль­но постав­лен­ная цель долж­на быть сфор­му­ли­ро­ва­на поло­жи­тель­но (чего я хочу, а не чего я не хочу). Фор­му­ли­ров­ки типа «пере­стать при­ни­мать нар­ко­ти­ки» или «бро­сить колоть­ся», не под­хо­дят, т.к. бук­валь­но, зри­мо пред­ста­вить такую цель невозможно.

Я при­е­хал в _______________________________________________

мона­стырь с целью: _____________________________________________________________________

Пра­виль­но постав­лен­ная цель долж­на быть прак­тич­на и достижима

Да__

Нет__

Она долж­на быть необ­хо­ди­ма: «Я осо­знаю, что дей­стви­тель­но без это­го боль­ше не могу

Да__

Нет__

Дол­жен суще­ство­вать внешне и для всех оче­вид­ный меха­низм про­вер­ки «Я узнАю, что я это­го достиг, когда____________________ ________________________________

_________________________________________________________

_________________________________________________________

_________________________________________________________

_________________________________________________________

_________________________________________________________

_________________________________________________________

Итак, уточ­ним исход­ный замы­сел и воз­мож­ность дости­же­ния постав­лен­ной цели.

РЕЗУЛЬТАТ(сфор­му­ли­ро­ван позитивно) Чего я хочу достичь, нахо­дясь здесь?
ВРЕМЯ(кон­крет­ный срок: лет, меся­цев, дней) Сколь­ко мне (как мне кажет­ся) потре­бу­ет­ся для это­го времени
ПРИЗНАКИ(что я уви­жу, услы­шу и почув­ствую, когда достиг­ну цели) Как я узнаю, что я при­бли­жа­юсь к цели или достиг ее?
УСЛОВИЯ(ука­зать кон­крет­ных людей и место) Где и с кем я смо­гу при­ме­нить резуль­та­ты того, чего я достиг?
СРЕДСТВА(ука­зать все, что необ­хо­ди­мо: людей,знания, навы­ки, мате­ри­аль­ные средства) Чего мне не хва­та­ет для того, что­бы достичь цели, что мне необходимо?
ОГРАНИЧЕНИЯ(иссле­до­вать все про­шлые попыт­ки достичь цели и указать,что кон­крет­но поме­ша­ло достижению) Поче­му я не достиг этой цели раньше?
ПОСЛЕДСТВИЯ(от чего мне при­дет­ся отка­зать­ся и что я при­об­ре­ту, достиг­нув цель) Что про­изой­дет, что изме­нит­ся в моей жиз­ни, если я достиг­ну этой цели?
Что про­изой­дет, если я не достиг­ну цели?
ЦЕННОСТЬ(насколь­ко важ­но для меня дости­же­ние цели) Сто­ит ли цель моих уси­лий? Почему?

Далее будет умест­ным выяс­нить ряд прак­ти­че­ских вопро­сов сов­мест­ной рабо­ты и про­жи­ва­ния и пере­дать ответ­ствен­ность за выздо­ров­ле­ние (вме­сте с запол­нен­ным листоч­ком) окорм­ля­е­мо­му вами человеку.

Умение ставить долгосрочные цели

Если ты нашел направ­ле­ние дви­же­ния, тебе оста­ет­ся толь­ко не останавливаться

Посло­ви­ца

Заме­че­но, что нар­ко­ма­ны, кото­рые окон­ча­тель­но осво­бо­ди­лись от нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­сти, при рабо­те над собой в про­цес­се сво­е­го исце­ле­ния, суще­ствен­но отли­ча­лись от тех, кото­рые, на неко­то­рое вре­мя бро­сив, опять воз­вра­ща­лись к упо­треб­ле­нию нар­ко­ти­ков. У пер­вых были серьез­ные при­чи­ны для того, что­бы жить. Это же явле­ние наблю­да­ет­ся и в меди­цине: стрем­ле­ние реа­ли­зо­вать опре­де­лен­ную цель в жиз­ни, лежит в осно­ве успеш­но­го лече­ния. Эти зада­чи или цели могут быть раз­ны­ми: жела­ние чего-то достиг­нуть в жиз­ни, или создать семью, или изу­чить что-нибудь, или дости­же­ние каких-то целей, свя­зан­ных с рели­ги­оз­ны­ми убеж­де­ни­я­ми. Каки­ми бы ни были эти цели, все они были осо­бо зна­чи­мы для того, что­бы создать моти­ва­цию к выздоровлению.

Поста­нов­ка суще­ствен­ных для дан­но­го чело­ве­ка целей может стать источ­ни­ком внут­рен­ней силы, осо­бен­но необ­хо­ди­мой для вос­ста­нов­ле­ния лиц, упо­треб­ля­ю­щих нар­ко­ти­ки. Мно­гие вич-инфи­ци­ро­ван­ные и нар­ко­ма­ны, кото­рые осо­зна­ют, что смер­тель­но боль­ны, про­сто «пре­кра­ща­ют жить». Их суще­ство­ва­ние ста­но­вит­ся бес­цвет­ным, они “дожи­ва­ют”. Частич­но это мож­но объ­яс­нить неосо­зна­ва­е­мой под­го­тов­кой к смер­ти. Орга­низм начи­на­ет реа­ги­ро­вать на такую “без­жиз­нен­ную” уста­нов­ку соот­вет­ству­ю­щим образом.

Пол­но­цен­ный, здо­ро­вый чело­век — это чело­век, кото­рый при­слу­ши­ва­ет­ся к сво­им интел­лек­ту­аль­ным, эмо­ци­о­наль­ным, физи­че­ским и духов­ным потреб­но­стям и пред­при­ни­ма­ет для их дости­же­ния соот­вет­ству­ю­щие действия.

Мы обна­ру­жи­ли, что луч­ший спо­соб создать нар­ко­ма­ну моти­ва­цию на исце­ле­ние — это пред­ло­жить ему поста­вить перед собой зада­чу на буду­щее. Для неко­то­рых это ста­но­вит­ся пер­вой попыт­кой созна­тель­но сфор­му­ли­ро­вать при­чи­ну для того, что­бы захо­теть жить. Пред­ла­гая нар­ко­ма­ну поста­вить перед собой опре­де­лен­ные цели, пас­тырь тем самым помо­га­ет ему опре­де­лить­ся с тем, для чего, ради чего он хочет жить, вос­ста­но­вить свою связь с жиз­нью. Пре­об­ра­зуя интел­лек­ту­аль­ные, эмо­ци­о­наль­ные, физи­че­ские и духов­ные потреб­но­сти в жиз­не­утвер­жда­ю­щее пове­де­ние, чело­век воз­вра­ща­ет­ся к жиз­ни. Воля к жиз­ни ста­но­вит­ся все силь­нее, когда у чело­ве­ка есть ради чего жить, сле­дуя воле Того, Кто ска­зал: «Я есмь путь и исти­на и жизнь» (Иоанн, 14, 6).

Поста­нов­ка целей укреп­ля­ет уве­рен­ность в том, что чело­век спо­со­бен достиг­нуть их. Ста­вя цель, он еще раз под­твер­жда­ет само­му себе, что сам отве­ча­ет за свою жизнь и может достиг­нуть сво­их целей. Чело­век ста­но­вит­ся хозя­и­ном соб­ствен­ной жиз­ни, пере­ста­вая нахо­дить­ся во вла­сти непод­да­ю­ще­го­ся кон­тро­лю нар­ко­ти­ка. Важ­ность такой пози­ции состо­ит в том, что она аль­тер­на­тив­на состо­я­нию бес­по­мощ­но­сти и без­на­деж­но­сти, кото­рые сами по себе явля­ют­ся бла­го­при­ят­ны­ми усло­ви­я­ми для нар­ко­ма­нии. Когда чело­век при­ни­ма­ет на себя ответ­ствен­ность за соб­ствен­ную жизнь, у него повы­ша­ет­ся чув­ство соб­ствен­ной цен­но­сти, он начи­на­ет доро­жить собой, избав­ля­ясь тем самым от раз­ру­ши­тель­но­го поведения.

При­зна­вая свои потреб­но­сти и пред­при­ни­мая уси­лия для дости­же­ния соб­ствен­ных целей, чело­век осо­зна­ет, что он вызван Богом из небы­тия и у него есть опре­де­лен­ная цель, опре­де­лен­ное пред­на­зна­че­ние в этой жиз­ни, ведь реа­ли­за­ция сво­е­го жиз­нен­но­го пред­на­зна­че­ния состо­ит из реаль­ных и совер­шен­но оче­вид­ных шагов. Поста­нов­ка цели кон­цен­три­ру­ет душев­ные силы, зада­ет при­о­ри­те­ты, рож­да­ет жела­ние с Божьей помо­щью достиг­нуть их, созда­ет направ­ле­ние и смысл жизни.

В рабо­те по поста­нов­ке дол­го­вре­мен­ных целей зави­си­мые люди неред­ко пона­ча­лу доволь­но неохот­но пла­ни­ру­ют свое буду­щее. При­чи­ны могут быть самые раз­ные. Одни сомне­ва­ют­ся в спо­соб­но­сти добить­ся их выпол­не­ния и боят­ся потер­петь неуда­чу. Дру­гие не хотят быть похо­жи­ми на слиш­ком «целе­устрем­лен­ных» людей», кото­рых они встре­ча­ли в жиз­ни и кото­рые каза­лись им слиш­ком холод­ны­ми и рас­чет­ли­вы­ми. Тре­тьи же не видят смыс­ла в том, что­бы ста­вить перед собою какие-то цели, пото­му что не верят, что дожи­вут до их выполнения.

Одним из самых крат­ких и одно­вре­мен­но мно­го­зна­чи­тель­ных упраж­не­ний в рабо­те с зави­си­мым чело­ве­ком в пери­од, пока отно­ше­ния еще не при­об­ре­ли дове­ри­тель­но­сти и глу­би­ны, может стать следующее.

Пас­тырь может пред­ло­жить сво­е­му под­опеч­но­му на листе бума­ги начер­тить отре­зок. Один его конец пред­став­ля­ет рож­де­ние, а дру­гой — смерть. И пусть эти кон­цы он обо­зна­чит точ­ка­ми. А затем мож­но пред­ло­жить поста­вить кре­стик на том месте, где чело­век, как он сам счи­та­ет, нахо­дит­ся сейчас.

И после это­го, без ком­мен­та­ри­ев, пред­ло­жить минут пять пораз­мыш­лять над этим.

Пре­одо­ле­вая это неосо­зна­ва­е­мое сопро­тив­ле­ние к жиз­ни, пас­ты­рю сто­ит быть доста­точ­но настой­чи­вым, ведь глав­ное зна­че­ние поста­нов­ки цели состо­ит в том, что­бы чело­век почув­ство­вал себя вовле­чен­ным в жизнь и ощу­тил жела­ние устре­мить­ся к реа­ли­за­ции того, что име­ет для него смысл, ведь жизнь уже при­об­ре­та­ет смысл в силу стрем­ле­ния к кон­крет­ным целям, а не бла­го­да­ря их конеч­но­му дости­же­нию. Для это­го умест­но задать вопросы:

— Что в этой жиз­ни важ­но для тебя?

— Что важ­но­го в дости­же­нии каж­дой кон­крет­ной цели?

— Какое зна­че­ние для тебя будет иметь эта цель, когда ты ее достигнешь?

Важ­но, что­бы ста­ви­мые цели согла­со­вы­ва­лись с чело­ве­че­ски­ми цен­но­стя­ми и с жиз­нью дру­гих людей.

Поста­нов­ка цели — это ни что иное, как спо­соб с Божи­ей помо­щью напра­вить свои душев­ные силы в нуж­ном направ­ле­нии. Цели могут менять­ся, что-то может доба­вить­ся, от чего-то со вре­ме­нем сто­ит отказаться.

Чело­век сам ответ­стве­нен за то, что­бы осо­знать свои глу­бин­ные потреб­но­сти и для их удо­вле­тво­ре­ния поста­вить перед собой разум­ные цели. Пред­при­ни­мая шаги для дости­же­ния того, что име­ет зна­че­ние, чело­век тем самым напол­ня­ет свою жизнь смыслом.

Это и есть самый глав­ный шаг к исцелению.

Уйти от проблемы или решить задачу?

Когда чело­век не зна­ет, к какой при­ста­ни он дер­жит путь,
для него ни один ветер не будет попутным

Сене­ка

Нар­ко­ти­че­скую зави­си­мость удоб­нее рас­смат­ри­вать как зада­чу, кото­рую необ­хо­ди­мо решить. До тех пор, пока мы толь­ко «осо­зна­ём про­бле­му», мы не можем достиг­нуть цели. Про­бле­ма все­гда исхо­дит из неко­то­рых огра­ни­че­ний, тогда как реше­ние — из воз­мож­но­стей. Имен­но поэто­му фик­са­ция на про­бле­ме завер­ша­ет­ся про­ва­лом, в то вре­мя как ори­ен­та­ция на реше­ние в одном слу­чае — новым реше­ни­ем, в дру­гом — выхо­дом из про­блем­ной ситу­а­ции. Все здесь очень про­сто. Труд­но чего-то добить­ся, если мы идем от про­бле­мы. Но мож­но достиг­нуть мно­го­го, если мы идем к реше­нию.

Точ­но так же про­ис­хо­дит в слу­чае борь­бы с любым дру­гим гре­хом. Борь­ба с гре­хом цен­на не сама по себе, а ради обре­те­ния еди­не­ния с Гос­по­дом. Гораз­до лег­че достиг­нуть побе­ды, если чело­век дви­га­ет­ся, пре­одо­ле­вая грех на пути дви­же­ния ко Хри­сту, ради того, что­бы в нас были «те же чув­ство­ва­ния, какие и во Хри­сте Иису­се» (Фил.2, 5).

Если мы дол­го и целе­на­прав­лен­но осмыс­ли­ва­ем и осо­зна­ем то, что в нас гре­хов­но, а не то, кем мы явля­ем­ся [79] и чего бы мы хоте­ли достичь в буду­щем, мы топ­чем­ся на месте. И здесь, как и в рабо­те с зави­си­мо­стя­ми, уме­стен вопрос:

— А что ты хочешь вме­сто этого?

— А ради чего ты бы мог отка­зать­ся от этого?

Дви­же­ние от гре­ха ко Хри­сту, как к конеч­ной цели нашей жиз­ни, помо­га­ет пре­одо­ле­вать пре­пят­ствия, встре­ча­ю­щи­е­ся на пути.

Имен­но такой под­ход соот­вет­ству­ет Богом устро­ен­ной при­ро­де чело­ве­че­ско­го мыш­ле­ния. Если мы попро­сим о чем-то НЕ думать, то ско­рее все­го чело­век будет думать об этом и тут же запре­щать себе это делать. Разум пони­ма­ет коман­ду «не думать о…» доволь­но линей­но. Поэто­му любая «борь­ба с гре­хом» так или ина­че свя­зы­ва­ет чело­ве­ка в одну связ­ку с мыс­ля­ми о том или ином гре­хе, с кото­рым необ­хо­ди­мо бороться.

Одна­ко мно­гие люди убе­га­ют «от» чего-то для них неже­ла­тель­но­го. Вам, без­услов­но, зна­ко­мо выра­же­ние «изба­вить­ся от про­блем». Мож­но попро­сить кого-нибудь при­сут­ству­ю­щих в ком­па­нии дру­зей поде­лить­ся тем, чего они хотят достиг­нуть в жиз­ни. После того, как они поду­ма­ют об этом, пред­ло­жи­те им выска­зать­ся. Вы с удив­ле­ни­ем заме­ти­те, что боль­шин­ство людей ска­жут о том, чего они НЕ хотят.

Таким обра­зом, мож­но убе­дить­ся в том, что людей, убе­га­ю­щих «от», (напри­мер, «я не хочу быть бед­ным», «я не хочу иметь скан­даль­ную жену», «я не хочу уме­реть от нар­ко­ти­ков или спи­да» и т.д.) намно­го боль­ше, чем людей, кото­рые уме­ют в жиз­ни ста­вить цели и делать шаги для их дости­же­ния. Имен­но люди, кото­рые не хотят жить в бед­но­сти, не хотят иметь скан­даль­ную жену, не хотят зави­сеть от нар­ко­ти­ков, как пра­ви­ло, в сво­ей жиз­ни как раз с этим и стал­ки­ва­ют­ся, пото­му что они боль­шее вре­мя дума­ют о том, от чего хотят уйти..

Раз­го­вор о том, что луч­ше: «от» или «к», на пер­вый взгляд пока­жет­ся не очень суще­ствен­ным. Но на самом деле имен­но от пра­виль­но­го отве­та на этот вопрос в зна­чи­тель­ной мере зави­сит конеч­ный резуль­тат. Если чело­век при­хо­дит к вра­чу с прось­бой изба­вить его от болез­ни, то мож­но лишь под­ра­зу­ме­вать или пред­по­ла­гать, что он хочет выздо­ро­веть. Само­лет, выле­тев­ший с аэро­дро­ма и не зна­ю­щий конеч­ной точ­ки сво­е­го марш­ру­та, летит в никуда.

Если чело­век фоку­си­ру­ет­ся на пре­пят­стви­ях на пути к цели, они непре­мен­но встре­тят­ся. [80] Если же чело­век ори­ен­ти­ру­ет­ся на радость побе­ды, пред­вку­ша­ет ее пло­ды, он тем самым уже ста­но­вит­ся бли­же к сво­ей цели.

Доб­ро­воль­ные жерт­вы посто­ян­ных тре­вог сами при­ду­мы­ва­ет себе кош­ма­ры, кото­рые затем сбы­ва­ют­ся с неиз­беж­но­стью про­ро­че­ства и под­твер­жда­ют сво­им пове­де­ни­ем соб­ствен­ные опа­се­ния (“Так я и знал”, “А, что я гово­рил?!”) Такие люди неуклон­но доби­ва­ют­ся успе­ха имен­но в том, чего не хотели.

Одна­ко люди, кото­рые доби­ва­лись в жиз­ни зна­чи­тель­ных поло­жи­тель­ных резуль­та­тов в избав­ле­нии от нар­ко­за­ви­си­мо­сти, шли не от нар­ко­ма­нии, а дви­га­лись к чему-то боль­ше­му, ради чего сто­и­ло бро­сить упо­треб­лять наркотик.

Поче­му так важ­но имен­но дви­же­ние к цели? Пото­му что нар­ко­ти­че­ская зави­си­мость — это опыт зна­чи­тель­ной части жиз­ни чело­ве­ка. Если мы помо­жем чело­ве­ку изба­вить­ся ОТ нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­сти, а на этом месте не ока­жет­ся ниче­го дру­го­го, если эта пусто­та не будет ничем запол­не­на, то на чело­ве­ке может испол­нить­ся пре­ду­пре­жде­ние Хри­ста: «Когда нечи­стый дух вый­дет из чело­ве­ка, то ходит по без­вод­ным местам, ища покоя, и не нахо­дит; тогда гово­рит: воз­вра­щусь в дом мой, отку­да я вышел. И, при­дя, нахо­дит его неза­ня­тым, выме­тен­ным и убран­ным; тогда идет и берет с собою семь дру­гих духов, злей­ших себя, и, вой­дя, живут там; и быва­ет для чело­ве­ка того послед­нее хуже пер­во­го» (Мф. 12, 43–45).

Для рабо­ты над запол­не­ни­ем пусто­ты, кото­рая может воз­ник­нуть после осво­бож­де­ния от зави­си­мо­сти, мож­но задать сле­ду­ю­щие вопросы:

— Пред­по­ло­жим, что одна­жды утром слу­чи­лось чудо и про­бле­ма, мучив­шая тебя, исчез­ла. По каким при­зна­кам ты бы узнал об этом?

— Что изме­ни­лось бы в тебе и в тво­ем вос­при­я­тии окру­жа­ю­ще­го мира?

— Что заме­ти­ли бы в тебе окружающие?

— Что бы тогда ста­ло по-другому?

После того, как эти вопро­сы зада­ны, с инте­ре­сом жди­те отве­та. Одна­ко жди­те актив­но, пере­спра­ши­вая, уточняя:

— А это как?

— А что еще?

— И что это для тебя значит?

Очень важ­но, что­бы чело­век сам, без наме­ков на “пра­виль­ные” отве­ты с вашей сто­ро­ны, научил­ся отве­чать на эти вопро­сы. Если же свя­щен­ник наме­ка­ет или под­ска­зы­ва­ет свой ответ, его под­опеч­ный с этим, воз­мож­но, согла­сит­ся, но это не будет его реше­ни­ем, а взять ответ­ствен­ность воз­мож­но толь­ко за свои решения.

Исхо­дя из выше­из­ло­жен­но­го, умест­ным видит­ся посто­ян­ное стрем­ле­ние пере­хо­да от обсуж­де­ния “про­бле­мы” к раз­го­во­ру о том, чего же нар­ко­ман в дей­стви­тель­но­сти хочет. [81]

Как скоро ты станешь равнодушным к наркотикам?

Нема­ло­важ­ной частью рабо­ты с нар­ко­ма­ном явля­ет­ся момент взя­тия им ответ­ствен­но­сти за вре­меннЫе рам­ки сво­е­го выздо­ров­ле­ния. Для это­го его мож­но спросить:

— Как ско­ро ты пла­ни­ру­ешь стать пол­но­стью здо­ро­вым от послед­ствий сво­ей зависимости?

— Через какой срок ты наме­рен почув­ство­вать эффек­тив­ность нашей сов­мест­ной рабо­ты и что будет пер­вым при­зна­ком того, что наша рабо­та успешна?

— Что ты при этом уви­дишь, услы­шишь, почув­ству­ешь, когда смо­жешь себе с уве­рен­но­стью ска­зать, что полу­чил то, ради чего обра­тил­ся за помо­щью ко мне?

На самом деле, как пра­ви­ло, внут­рен­ние изме­не­ния насту­па­ют гораз­до рань­ше сро­ка, если чело­век назы­ва­ет срок, за кото­рый готов взять ответ­ствен­ность. Отве­тив само­му себе на эти вопро­сы, нар­ко­ман уже начи­на­ет изме­нять свое пове­де­ние и отно­ше­ние, но ино­гда сра­зу это­го не замечает.

Еще один умест­ный вопрос:

— Что ты будешь чув­ство­вать, как ты будешь вос­при­ни­мать себя, как будешь смот­реть на мир и людей, когда достиг­нешь сво­ей цели — исце­ле­ния и выздоровления?

— Что ты тогда ска­жешь само­му себе?

На это сто­ит обра­тить вни­ма­ние: что чело­век себе ска­жет, когда он пой­мет, что достиг сво­ей цели. Что для него будет кри­те­ри­ем дости­же­ния резуль­та­та? И еще три вопроса:

— Как оце­нишь достиг­ну­тый результат?

— Изме­нит­ся ли что-нибудь в тво­ем отно­ше­нии к себе?

— Изме­нит­ся ли что-нибудь в тво­их отно­ше­ни­ях с Богом?

Как правильно поставить цель

Если чело­век, име­ю­щий зави­си­мость, хочет достичь цели, то сфор­му­ли­ро­вать ее нуж­но гра­мот­но. В такой фор­му­ли­ров­ке долж­но быть пять усло­вий.

Преж­де все­го: цель долж­на быть сфор­му­ли­ро­ва­на поло­жи­тель­но.

Зави­си­мый чело­век дол­жен поста­вить цель: к чему он дви­жет­ся, а не от чего он хочет уйти. Т.е. он дол­жен стре­мить­ся овла­деть нау­кой при­ня­тия новых реше­ний, а не уме­ни­ем убе­гать от ста­рых про­блем.

Обыч­но созна­тель­ное вни­ма­ние людей скон­цен­три­ро­ва­но вокруг про­бле­мы. Как рабо­та­ет созна­ние чело­ве­ка, кото­рый хочет бро­сить курить? У него пери­о­ди­че­ски воз­ни­ка­ет жела­ние поку­рить. Затем он запре­ща­ет себе, вытес­ня­ет, “борет­ся” с этим жела­ни­ем. Через неко­то­рое вре­мя подав­лен­ное жела­ние курить дей­ству­ет с новой интен­сив­но­стью, будучи уси­ле­но запре­ще­ни­ем. Пороч­ный круг «Про­бле­ма — нет Про­бле­мы — Про­бле­ма» управ­ля­ет сознанием.

Дело в том, что отри­ца­ние, части­ца «не» суще­ству­ет в язы­ке, но не в опы­те человека.

— Две мину­ты не думай­те об утке, кото­рая кря­ка­ет в углу!», — попро­буй­те не думать, ров­но две минуты!

— Пред­ставь­те себе не розо­во­го слона!

Чело­ве­че­ский разум сосре­до­та­чи­ва­ет­ся на том, что упо­мя­ну­то. Напри­мер, роди­те­ли гово­рят ребенку:

Не про­ли­вай моло­ко.

Что про­ис­хо­дит после этого?

Пред­ставь­те, как это: «Кош­ка не гонит­ся за соба­кой».

К сожа­ле­нию, мно­гие роди­те­ли, не осо­зна­вая это­го, спе­ци­аль­но тре­ни­ру­ют сво­их детей, что­бы они дума­ли в отри­ца­тель­ных кате­го­ри­ях. «Не упа­ди!», — созна­ние начи­на­ет фор­ми­ро­вать ситу­а­цию паде­ния. «Не шуми!», «Не дерись!», «Не чешись» [82]. Таких при­ме­ров мож­но при­ве­сти множество.

Для того что­бы вый­ти из это­го пороч­но­го кру­га, необ­хо­ди­мо сори­ен­ти­ро­вать чело­ве­ка не на «борь­бу с про­бле­мой», а помочь ему опре­де­лить и поста­вить цели, более зна­чи­мые, чем то, что созда­ет про­бле­му. Для это­го мож­но задать сле­ду­ю­щие вопросы:

Зна­ешь, а вот мне инте­рес­но, а что если чудо про­изой­дет? Что изме­нит­ся, если, напри­мер, начи­ная с после­зав­тра, в тво­ей жиз­ни появит­ся что-то настоль­ко зна­чи­мое и важ­ное, что у тебя совер­шен­но не оста­нет­ся вре­ме­ни на то, что­бы вспом­нить о тво­ей зави­си­мо­сти и том, что ее запус­ка­ет? Что бы это мог­ло быть? Ты про­сы­па­ешь­ся утром, а про­бле­мы нет. Тогда что бы ты делал по-другому?

Это очень важ­ный вопрос, пото­му что он выры­ва­ет людей из их пороч­но­го кру­га, поз­во­ля­ет им, по край­ней мере, подумать:

— А какое мог­ло бы быть решение?

Здесь обыч­но про­ис­хо­дит какая-то вспыш­ка, рож­да­ет­ся новое представление.

Вто­рое — необ­хо­ди­мо, что­бы чело­век осо­зна­вал, что дости­же­ние цели зави­сит толь­ко от него и что­бы чело­век был готов исполь­зо­вать все воз­мож­но­сти для дости­же­ния результата.

От фор­му­ли­ров­ки зави­сит очень и очень мно­гое. Язык в зна­чи­тель­ной мере фор­ми­ру­ет наш внут­рен­ний мир. Обыч­но люди, кото­рые не могут добить­ся соб­ствен­ных целей, обви­ня­ют при этом дру­гих людей или обстоятельства:

Ну, про­бле­ма вне меня, про­бле­ма в эко­но­ми­ке. Я не могу полу­чить рабо­ты из-за того, что в стране без­ра­бо­ти­ца, раз­ру­ше­на эко­но­ми­ка, всю власть в стране захва­ти­ли него­дяи. Ну потом и роди­те­ли у меня не как у нор­маль­ных людей… Ну как тут не пить (или не колоться)?

Как толь­ко чело­век гово­рит: «Не могу это сде­лать по при­чине, лежа­щей вне меня», то он сам себя обре­ка­ет на неудачу.

Чело­век дол­жен знать, чего он хочет. И дол­жен начать фор­му­ли­ро­вать план, как он может это получить.

Мно­гие люди говорят:

— У меня про­бле­ма — мой муж, он меня все вре­мя раздражает.

Или:

— Когда у моей жены такой голос, то мне про­сто хочет­ся выпить.

Для каж­до­го из них про­бле­ма — это его близ­кие. Или же он гово­рит, что про­бле­ма в его друзьях:

— Если я пре­кра­щу пить, то поте­ряю всех друзей.

Если чело­век гово­рит о том, что раз­ре­ше­ние его про­бле­мы нахо­дит­ся вне его, он авто­ма­ти­че­ски пре­вра­ща­ет­ся в жалоб­щи­ка.

Неред­ко чело­век гово­рит о нар­ко­ти­ке так, буд­то нар­ко­тик “кон­тро­ли­ру­ет” его, как буд­то нар­ко­тик — это какое-то само­сто­я­тель­ное суще­ство. В таком слу­чае ему будет слож­но осво­бо­дить­ся от зави­си­мо­сти. Слож­ность уве­ли­чи­ва­ет­ся еще и от того, что его вра­чи, род­ствен­ни­ки и даже свя­щен­ник начи­на­ют раз­де­лять эту точ­ку зрения.

Итак, что­бы полу­чить резуль­тат, люди долж­ны идти по направ­ле­нию к тому, чего они хотят, и иметь хоть какие-то идеи отно­си­тель­но того, какие шаги пред­при­нять в самом нача­ле пути.

Тре­тье: что­бы полу­чить резуль­тат, пред­став­ле­ние чело­ве­ка о том, чего он хочет, долж­но быть очень кон­крет­ным, что­бы его мож­но было доста­точ­но точ­но описать.

Боль­шин­ство людей доволь­но туман­но пред­став­ля­ют себе то, чего они хотят.

— Я хочу себя чув­ство­вать счастливым.

— Ну, хочу чего-нибудь инте­рес­ное делать.

Если чело­век хочет чего-то рас­плыв­ча­то­го, напри­мер, «чув­ство­вать себя луч­ше», то как он узна­ет, что достиг этой цели? В хоро­шо сфор­му­ли­ро­ван­ном резуль­та­те долж­ны быть кон­крет­ные, изме­ри­мые шаги. Он дол­жен знать, как это состо­я­ние будет ощу­щать­ся, как его резуль­тат будет выгля­деть, как будет зву­чать его резуль­тат. Чем более кон­крет­на и деталь­на наша цель, и шаги к ней, тем луч­ше. Толь­ко в этом слу­чае чело­век смо­жет начать дви­гать­ся имен­но к ней.

В нашем слу­чае нар­ко­ман дол­жен уви­деть, как будет выгля­деть его выздо­ров­ле­ние, что он будет чув­ство­вать, какие зву­ки будут окру­жать его, обрет­ше­го ПОЛНОЦЕННУЮ ЖИЗНЬ.

Как толь­ко у чело­ве­ка появ­ля­ет­ся отчет­ли­вый образ себя, уже осво­бо­див­ше­го­ся от нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­сти, как толь­ко он чет­ко пред­ста­вит и почув­ству­ет как он будет выгля­деть, достиг­нув постав­лен­ной цели, жела­ние делать реаль­ные шаги для изме­не­ния необык­но­вен­но усиливается.

Когда нар­ко­ман дей­стви­тель­но вовле­ка­ет­ся в реше­ние вопро­са через кон­крет­ное внут­рен­нее виде­ние буду­ще­го, его созна­ние начи­на­ет актив­но рабо­тать. Оно откры­ва­ет­ся навстре­чу новым возможностям

Чет­вер­тое: нуж­но опре­де­лить кон­текст, отве­тить на вопрос: где, когда, с кем он хочет осу­ще­ствить постав­лен­ную цель?

Когда я рабо­таю с чело­ве­ком над поста­нов­кой цели, в этом месте я про­шу его назвать кон­крет­ные сро­ки, когда эта цель будет достиг­ну­та. Я гово­рю обычно:

— Как тебе кажет­ся, сколь­ко вре­ме­ни тебе пона­до­бит­ся для того, что­бы достиг­нуть это­го результата?

Вре­мя, кото­рое нар­ко­ман назы­ва­ет, и явля­ет­ся тем вре­ме­нем, за кото­рое он пред­по­ла­га­ет достиг­нуть сво­ей цели.

Еще малень­кий нюанс. Попро­си­те его оце­нить по пяти­балль­ной систе­ме, насколь­ко уве­рен­но он про­из­нес вре­мя (срок) дости­же­ния сво­ей цели. Если это 4 и ниже, уточ­ни­те, что меша­ет про­из­не­сти на 5, и попро­си­те про­из­не­сти еще раз.

Пятое: резуль­тат дол­жен быть уместным.

Что озна­ча­ет «умест­ным» в рас­смат­ри­ва­е­мом кон­тек­сте? Умест­ность — это связь резуль­та­та с дру­ги­ми цен­но­стя­ми, с пред­став­ле­ни­я­ми чело­ве­ка о смыс­ле жиз­ни, с дру­ги­ми людьми.

Обыч­но люди упо­треб­ля­ют нар­ко­ти­ки, раз­ру­ша­ю­щие здо­ро­вье, пото­му что у них нет ощу­ще­ния свя­зан­но­сти с Богом, с дру­ги­ми людь­ми, с обще­ством, в кото­ром они живут, со сво­ей про­фес­си­ей, с рабо­той, кото­рая при­но­сит удо­вле­тво­ре­ние, пото­му что у них нет осо­зна­ния соб­ствен­ных цен­но­стей. Для выхо­да из зави­си­мо­сти необ­хо­ди­мо вос­ста­но­вить эту вза­и­мо­связь, необ­хо­ди­мо вновь вос­со­еди­нить чело­ве­ка с окру­жа­ю­щим его миром. В таком слу­чае умест­но спросить:

— Как дости­же­ние постав­лен­ной цели изме­нит твои отношения:

* с Богом…

* с близ­ки­ми людьми…

* с тво­ей профессией…

* с тво­ей жизнью…

* с тем, что тебе доро­го в этом мире.

Очень важ­но обес­пе­чить при­вяз­ку жела­е­мо­го резуль­та­та к буду­ще­му, задав сле­ду­ю­щий вопрос:

— Ты можешь пред­ста­вить, как ты будешь вести себя трез­вым — через месяц, через два, через пол­го­да, через год?

Еще раз крат­ко напом­ним усло­вия хоро­шо сфор­му­ли­ро­ван­ной цели:

1. Цель долж­на быть сфор­му­ли­ро­ва­на поло­жи­тель­но, “чего я хочу достиг­нуть”, а не “чего я не хочу”. Здесь сто­ит обра­тить вни­ма­ние на нали­чие отри­ца­ние без части­цы “не”, напри­мер, “избе­жать…”, “изба­вить­ся от…”, “без…”.

2. Дости­же­ние цели долж­но зави­сеть лич­но от чело­ве­ка, или, по край­ней мере, чело­век дол­жен ска­зать о сво­ей части ответ­ствен­но­сти за дости­же­ние. Напри­мер, цель — “устро­ить­ся на рабо­ту”. Посколь­ку дости­же­ние цели зави­сит и от рабо­то­да­те­ля, умест­ный вопрос: “Что кон­крет­но сде­ла­ешь ты для того, что­бы устро­ить­ся на работу?”

3. У цели есть сен­сор­ные кри­те­рии оче­вид­но­сти, т.е. мож­но совер­шен­но оче­вид­но заме­тить, что цель достиг­ну­та. Если же эти сен­сор­ные, т.е. внешне наблю­да­е­мые, кри­те­рии выявить невоз­мож­но, то, ско­рее все­го, речь идет не о цели, а о цен­но­сти. Напри­мер, “семья” — это цен­ность, а “созда­ние семьи” — это цель; “инте­рес­ная рабо­та” — это цен­ность, а “устрой­ство на рабо­ту” — это цель, и т.д.

4. Для цели дол­жен быть выбран соот­вет­ству­ю­щий кон­текст: где, когда и с кем вы хоти­те реа­ли­зо­вы­вать достиг­ну­тую цель. Напри­мер: “Я хочу научить­ся все­гда при­ни­мать само­сто­я­тель­ные реше­ния”. Уме­стен вопрос: “Есть ли ситу­а­ции, когда (или — в кото­рых) этот навык будет неуместным?”

5. Цель долж­на быть умест­ной, т.е. учи­ты­ва­ю­щей цен­но­сти дру­гих людей и не всту­па­ю­щей в кон­фликт с дру­ги­ми цен­но­стя­ми само­го человека.

Приемы и методы постановки цели «от проблемы — к решению»

В прак­ти­че­ской рабо­те нам, воз­мож­но, при­дет­ся встре­тить­ся с людь­ми, кото­рых доста­точ­но труд­но напра­вить из про­блем­но­го состо­я­ния к реше­нию. И здесь пас­ты­рю на помощь при­хо­дит уме­ние пра­виль­но поста­вить вопрос. Неко­то­рые люди счи­та­ют, что мыш­ле­ние само по себе — ни что иное как про­цесс поста­нов­ки вопро­сов и поиск отве­тов на них. Если чело­век хочет что-то изме­нить в сво­ей жиз­ни, он дол­жен изме­нить при­выч­ные для него вопро­сы так, что­бы они направ­ля­ли его вни­ма­ние, образ мыш­ле­ния и душев­ное состо­я­ние в необ­хо­ди­мом направ­ле­нии. Ста­вить вопро­сы отно­си­тель­но чело­ве­че­ских огра­ни­че­ний и воз­мож­но­стей — все рав­но, что сокру­шать стены.

Хоро­ший ответ полу­ча­ет тот чело­век, кото­рый зада­ет хоро­ший вопрос. Раз­ни­ца меж­ду людь­ми, кото­рые научи­лись решать свои жиз­нен­ные про­бле­мы и теми, кто еще не научил­ся это­му, состо­ит в том, что пер­вые уме­ют зада­вать себе такие вопро­сы, кото­рые акту­а­ли­зи­ру­ют поиск реше­ния, в то вре­мя как вто­рые зада­ют вопро­сы, ассо­ци­и­ру­ю­щие чело­ве­ка с про­блем­ным состоянием.

Если чело­век зада­ет сам себе вопро­сы, напо­до­бие «Какая от это­го поль­за?», «Зачем пытать­ся, все рав­но ниче­го не вый­дет?», «За что мне такое нака­за­ние?», «Поче­му мне никак не уда­ет­ся это?», разум, постав­лен­ный ему в услу­же­ние, обя­за­тель­но най­дет какой-нибудь ответ. Самые веро­ят­ные отве­ты на эти вопро­сы, воз­мож­но, будут зву­чать так: «Ника­кой!», «Дей­стви­тель­но, попыт­ки ни к чему не при­ве­дут», «За то и за это», «Пото­му что ты это­го не досто­ин».

Люди, кото­рые дости­га­ли резуль­та­тов в самых, каза­лось бы, без­на­деж­ных слу­ча­ях, зада­ва­ли себе вопро­сы, побуж­да­ю­щие обу­чать­ся и действовать:

— Какую поль­зу я могу из это­го извлечь?

— Чему я научил­ся из этого?

— Как я могу достиг­нуть сво­ей цели при сло­жив­ших­ся обстоятельствах?

— Ради чего мне сто­ит пре­одо­леть воз­ник­шее затруднение?

— Что мне необ­хо­ди­мо для того, что­бы вый­ти из сло­жив­шей­ся ситуации?

— Какие еще вопро­сы мне необ­хо­ди­мо задать себе, что­бы достиг­нуть сво­ей цели?

Итак, дости­же­ние резуль­та­тов в любой обла­сти чело­ве­че­ской жиз­ни во мно­гом зави­сит от каче­ства вопро­сов, кото­рые чело­век перед собой ста­вит. И если он слиш­ком ассо­ци­и­ро­ван с пере­жи­ва­е­мой про­бле­мой, давай­те пой­дем ему навстре­чу, зада­дим такие вопро­сы, кото­рые помо­гут ему постро­ить путь от про­бле­мы — к решению.

— Опре­де­ли свою про­бле­му. Какую про­бле­му или состо­я­ние ты хотел бы изменить?

— Моя про­бле­ма заклю­ча­ет­ся в том, что я…

— Исхо­дя из фор­му­ли­ров­ки про­бле­мы, опре­де­ли свою цель: Что ты хочешь пре­кра­тить или чего избежать?

— Я хочу прекратить…

Что про­ти­во­по­лож­но про­блем­но­му состо­я­нию? Что я хочу ВМЕСТО этого?

— Вза­мен это­го, я хочу…

Кто уже дости­гал состо­я­ния, или резуль­та­та, сход­но­го с жела­е­мым мною?

— Я хочу дей­ство­вать (или быть) как…

Какие важ­ные прин­ци­пы или цен­но­сти ты хотел бы вопло­тить в жела­е­мом состо­я­нии? [83]

— Я бы хотел воплотить…

Какие каче­ства, свя­зан­ные с жела­е­мым состо­я­ни­ем, у меня уже есть, и какие из них я хочу раз­вить больше?

— Я хочу быть более…

Если бы у меня уже было жела­е­мое состо­я­ние, что бы я делал или что бы я сде­лал еще?

— Если бы я уже достиг сво­е­го жела­е­мо­го состо­я­ния, я бы…

После того, как цель опре­де­ле­на, важ­но еще раз про­ве­рить, насколь­ко гра­мот­но она сформулирована.

Составление таблицы целей

И здесь мы можем пред­ло­жить чело­ве­ку соста­вить спи­сок деся­ти важ­ных для него жиз­нен­ных целей, рас­по­ло­жив их в иерар­хи­че­ском поряд­ке, т.е. по сте­пе­ни зна­чи­мо­сти. Пас­тырь может помочь чело­ве­ку про­ве­сти каж­дую цель по пяти выше­пе­ре­чис­лен­ным пунктам.

Воз­мож­но, одной из целей будет «выздо­ров­ле­ние» или «исце­лить­ся», «стать сво­бод­ным». Пожа­луй­ста, вспом­ни­те о необ­хо­ди­мо­сти уточ­не­ния кри­те­ри­ев дости­же­ния этой цели: «Как ты навер­ня­ка узна­ешь, что осво­бо­дил­ся от зависимости?»

Таб­ли­ца жиз­нен­ных целей

Мои жиз­нен­ные цели
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10

Далее мы пред­ла­га­ем чело­ве­ку пере­про­ве­рить иерар­хию целей мето­дом исклю­че­ния, начи­ная сни­зу таб­ли­цы. Напри­мер, если на 5‑м месте у чело­ве­ка сто­ит «созда­ние семьи», а на 6‑м — «устрой­ство на хоро­шую рабо­ту», мож­но спро­сить его: «Ты устро­ишь­ся на хоро­шую рабо­ту, но не создашь семью — или создашь семью, но не устро­ишь­ся на хоро­шую рабо­ту… что для тебя важ­нее?». И если после такой пере­про­вер­ки чело­век гово­рит, что «устрой­ство на рабо­ту» для него важ­нее, мы пред­ла­га­ем ему поме­нять места­ми эти цели в таблице.

Итак, мы помог­ли чело­ве­ку сфор­му­ли­ро­вать цели. Вни­ма­тель­но сле­ди­те, что­бы это были его жиз­нен­ные цели, а не его роди­те­лей и близ­ких, и, разу­ме­ет­ся, не цели само­го пастыря.

Что необходимо?

После выяс­не­ния отве­тов на вопро­сы о жиз­нен­ных целях, пас­ты­рю необ­хо­ди­мо помочь в поис­ке того, что необ­хо­ди­мо для дости­же­ния целей. И здесь пас­тырь может задать такие вопросы:

— Какие навы­ки и спо­соб­но­сти для дости­же­ния тво­их целей уже есть у тебя?

— Что ты уже уме­ешь делать каче­ствен­но и успешно?

— На какой про­шлый опыт дости­же­ния целей ты можешь опе­реть­ся в будущем?

— Встре­чал ли ты людей, кото­рые дости­га­ли соб­ствен­ных целей? Кто это? Каким обра­зом они осу­ществ­ля­ли это?

— Чья помощь пона­до­бит­ся для дости­же­ния тво­их целей и в какой кон­крет­но фор­ме и объеме?

— Чего тебе еще не хва­та­ет для дости­же­ния тво­их целей?

— Какие кон­крет­ные шаги на моем месте ты посо­ве­то­вал бы сде­лать чело­ве­ку, обра­тив­ше­му­ся за помо­щью в подоб­ной ситуации?

Поиск ценностей

Сле­ду­ю­щим шагом в созда­нии моти­ва­ции к исце­ле­нию может стать выяв­ле­ние жиз­нен­ных цен­но­стей человека.

Когда люди утра­чи­ва­ют воз­мож­ность реа­ли­за­ции сво­их цен­но­стей, они одно­вре­мен­но теря­ют и смысл суще­ство­ва­ния. Для пси­хо­ло­ги­че­ски незре­ло­го чело­ве­ка это наи­бо­лее опас­ный пери­од — ворон­ка нар­ко­ти­ка может лег­ко затя­нуть его имен­но в этот момент. Люди, не осо­знав­шие или не обрет­шие сво­их цен­но­стей, могут сидеть часа­ми перед теле­ви­зо­ром, пере­клю­чать кана­лы, наде­ясь най­ти что-нибудь инте­рес­ное, раз­вле­ка­тель­ное. Со вре­ме­нем они обна­ру­жи­ва­ют, что дви­жут­ся по жиз­ни как бы на авто­пи­ло­те и удив­ля­ют­ся, куда ушло время.

Сре­ди пожи­лых людей неред­ко мож­но най­ти насто­я­щих цени­те­лей жиз­ни, людей, устрем­лен­ных к веч­ным цен­но­стям. Спро­си­те у них, что они счи­та­ют дей­стви­тель­но важ­ным. Ни один из них не ска­жет: «Как жаль, что я так мало сиде­ла воз­ле теле­ви­зо­ра» или, напри­мер: «Мне сле­до­ва­ло бы про­во­дить боль­ше вре­ме­ни в состо­я­нии бес­по­кой­ства о чем-нибудь». Чаще все­го они гово­рят о важ­но­сти отно­ше­ний с Богом, семьей, дру­зья­ми, о люби­мой рабо­те, о том, что чело­век дол­жен оста­вить после себя на зем­ле какую-то память. С ува­же­ни­ем эти люди вспо­ми­на­ют о тех навы­ках и слож­ных жиз­нен­ных ситу­а­ци­ях, бла­го­да­ря кото­рым они научи­лись чему-то ново­му. Если пожи­лые люди о чем-то и сожа­ле­ют, то, как пра­ви­ло, не о том, что было сде­ла­но, а о том, чего сде­лать не уда­лось. Чаще все­го они будут гово­рить, что слиш­ком часто поз­во­ля­ли вре­ме­ни уте­кать сквозь пальцы.

Имен­но в сред­нем воз­расте при­хо­дит осо­зна­ние того, что во мно­гом вре­мя было рас­тра­че­но по мело­чам. Такой вывод людей стар­ше­го поко­ле­ния может послу­жить уро­ком и помочь моло­дым сде­лать достой­ный выбор.

Цен­но­сти тес­но свя­за­ны с жиз­нен­ны­ми целя­ми и, может быть, это­му сто­и­ло посвя­тить отдель­ную книгу.

Если мы не живем в соот­вет­ствии с наши­ми цен­но­стя­ми, если мы не вопло­ща­ем их в жиз­ни, мы начи­на­ем испы­ты­вать разо­ча­ро­ва­ние, пусто­ту и ник­чем­ность бытия, даже в том слу­чае, когда нахо­дим­ся, каза­лось бы, на вер­шине жиз­нен­но­го успеха.

Цен­но­сти явля­ют­ся мери­лом того смыс­ла, кото­рый несет в себе жизнь для каж­до­го из нас. Все наши цели, дости­же­ния и жела­ния явля­ют­ся сред­ства­ми, про­сто сред­ства­ми для пре­тво­ре­ния в жизнь наших ценностей.

Пред­ло­жи­те чело­ве­ку напи­сать десять важ­ных для него цен­но­стей, так­же рас­по­ло­жив их в иерар­хи­че­ском поряд­ке, т.е. по сте­пе­ни значимости.

Поче­му это важ­но? Мож­но поста­вить какие угод­но цели, но если они всту­па­ют в кон­фликт с наши­ми цен­но­стя­ми и убеж­де­ни­я­ми, воз­ни­ка­ет внут­рен­нее про­ти­во­ре­чие, мы теря­ем чув­ство цель­но­сти. Если чело­век дости­га­ет постав­лен­ной цели, посту­пив­шись сво­и­ми убеж­де­ни­я­ми — внут­рен­ний кон­фликт неизбежен.

Зачем нуж­на шка­ла цен­но­стей? Что­бы выявить наши глу­бо­ко лич­ные убеж­де­ния о том, что — хоро­шо, а что — пло­хо, что для нас самое важ­ное, а что — вто­ро­сте­пен­ное. Напри­мер, у чело­ве­ка может воз­ник­нуть про­бле­ма с устрой­ством на высо­ко­опла­чи­ва­е­мую рабо­ту, если ему с дет­ства вну­ша­ли, что день­ги — зло, и что толь­ко без­нрав­ствен­ные люди могут зара­ба­ты­вать мно­го денег. И здесь раз­ре­шить кон­фликт невоз­мож­но, если не выве­сти его с уров­ня эмо­ци­о­наль­ной памя­ти на уро­вень осо­зна­ния и созна­тель­но решить, что для него важ­нее: устрой­ство на рабо­ту или вер­ность семей­ной тра­ди­ции, в кото­рой счи­та­лось, что день­ги — это зло.

Чело­ве­че­ские цен­но­сти, их иерар­хия могут менять­ся в зави­си­мо­сти от того, как изме­ня­ют­ся наши убеж­де­ния, наши цели, наше осо­зна­ние самих себя, насколь­ко мы вырос­ли духовно.

Мно­гие наши цен­но­сти неосо­зна­ва­е­мы. Поэто­му неред­ко люди не могут объ­яс­нить, что они дела­ют, они про­сто чув­ству­ют, что нуж­но посту­пить имен­но так. Неред­ко люди с подо­зре­ни­ем и недоб­ро­же­ла­тель­но­стью отно­сят­ся к тем, чьи цен­но­сти отлич­ны от их соб­ствен­ных. Боль­шин­ство кон­флик­тов по сути дела явля­ет­ся кон­флик­том ценностей.

У каж­до­го чело­ве­ка суще­ству­ет своя, инди­ви­ду­аль­ная шка­ла цен­но­стей. Для одних “чест­ность” выше “друж­бы”, и поэто­му, если в отно­ше­ни­ях допу­ще­на ложь, друж­ба — врозь, а для дру­гих — наобо­рот, они счи­та­ют, что мож­но ска­зать неправ­ду, что­бы не рас­стро­ить друга.

Доволь­но непро­сто достиг­нуть внут­рен­не­го мира, если не све­рять­ся с соб­ствен­ной шка­лой цен­но­стей. Боль­шин­ство людей не зна­ко­мы с соб­ствен­ной иерар­хи­ей цен­но­стей. Более того, у мно­гих людей суще­ству­ют кон­флик­ту­ю­щие цен­но­сти. И пер­вый шаг к пони­ма­нию себя — выявить их и выстро­ить их иерархию.

Важ­но, что­бы пас­тырь, кото­рый про­де­лы­ва­ет эту рабо­ту, не навя­зы­вал соб­ствен­ные цен­но­сти, а помог чело­ве­ку най­ти свои и постро­ить иерар­хию этих цен­но­стей. Без­услов­но, он может рас­ска­зать сво­е­му под­опеч­но­му о сво­их цен­но­стях, но это — тема отдель­но­го разговора.

Таб­ли­ца Ценностей

Мои цен­но­сти
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10

Далее мы пред­ла­га­ем чело­ве­ку пере­про­ве­рить иерар­хию цен­но­стей мето­дом исклю­че­ния, начи­ная сни­зу таб­ли­цы. Напри­мер, если на 7‑м месте у чело­ве­ка сто­ит «чув­ство­вать под­держ­ку» а на 8‑м — «испы­ты­вать радость жиз­ни», мож­но спро­сить его: «Если ты будешь чув­ство­вать под­держ­ку, но не будешь испы­ты­вать радо­сти жиз­ни — или будешь испы­ты­вать радо­сти жиз­ни, но не будешь чув­ство­вать под­держ­ку: что для тебя важ­нее?» И если после такой пере­про­вер­ки чело­век гово­рит, что «испы­ты­вать радо­сти жиз­ни» для него важ­нее, мы пред­ла­га­ем ему поме­нять места­ми эти цен­но­сти в таблице.

Ино­гда люди теря­ют­ся, не могут сра­зу ска­зать о сво­их цен­но­стях. Им мож­но помочь, зада­вая вопросы:

— Что для тебя важ­но в тво­их вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях с Богом?

— Что для тебя важ­но в тво­их вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях с дру­ги­ми людьми?

— Что для тебя важ­но в тво­ей жиз­ни, в тво­ем отно­ше­нии к само­му себе?

Составление таблицы целей и ценностей

Сле­ду­ю­щий этап: мы пред­ла­га­ем запол­нить свод­ную таб­ли­цу целей и цен­но­стей. И здесь важ­но будет обра­тить вни­ма­ние на запол­не­ние колон­ки: «Какие цен­но­сти будут под­дер­жи­вать дости­же­ние этой цели».

Мои цели Какие цен­но­сти будут под­дер­жи­вать дости­же­ние этой цели

Мои цен­но­сти

1 1
2 2
3 3
4 4
5 5
6 6
7 7
8 8
9 9
10 10

После того, как чело­век осо­зна­ет, что для дости­же­ния его жиз­нен­ных целей у него уже есть зна­чи­тель­ное коли­че­ство под­дер­жи­ва­ю­щих цен­но­стей, он, как пра­ви­ло, испы­ты­ва­ет чув­ство вооду­шев­ле­ния от откры­ва­ю­щих­ся воз­мож­но­стей, его жела­ние дви­гать­ся в свое соб­ствен­ное буду­щее воз­рас­та­ет во мно­го раз.

Работа с линией времени

На сле­ду­ю­щем эта­пе мы пред­ла­га­ем чело­ве­ку нари­со­вать линию сво­ей жиз­ни. Пусть эта линия выгля­дит как век­тор, началь­ная точ­ка кото­ро­го — сего­дняш­ний день.

Далее чело­век ответ­ствен­но обо­зна­ча­ет на этой линии даты реа­ли­за­ции сво­их жиз­нен­ных целей. Неко­то­рые цели будут обо­зна­че­ны точ­ка­ми, напри­мер «пере­езд на новую квар­ти­ру», а неко­то­рые — лини­я­ми, напри­мер «полу­че­ние выс­ше­го обра­зо­ва­ния». Неко­то­рые цели будут реа­ли­зо­ва­ны после­до­ва­тель­но, а неко­то­рые — «вна­хлест», т.е. на про­тя­жен­но­сти одной цели будет рас­по­ло­же­но нача­ло следующей.

Дай­те на эту рабо­ту доста­точ­ное коли­че­ство времени.

В кон­це попро­си­те чело­ве­ка, кото­рый выпол­нил эту рабо­ту, рас­ска­зать о зна­чи­мо­сти для него даль­ней­шей жиз­ни полу­чен­но­го опыта.

О советах и об ответственности

Мож­но дать дру­го­му разум­ный совет, но этим нель­зя его научить разум­но­му поведению.

Ари­сто­тель

И, чтоб не упасть до гордыни,
Счи­тай себя ниже с людьми.
Не лезь к ним с нау­кой отныне,
А сам их сна­ча­ла пойми

Алек­сандр Дольский

Неза­ви­си­мо от того, живем мы в горо­де или в селе: вре­мя от вре­ме­ни мы спра­ши­ва­ем у кого-нибудь сове­та, или у нас его спра­ши­ва­ют. Давай­те раз­бе­рем­ся, что же такое совет и как он действует.

Вот что гово­рит по это­му пово­ду опыт­ный пас­тырь, про­то­и­е­рей Вла­ди­слав Свеш­ни­ков: «Опыт­ный духов­ник, свя­щен­ник, монах или про­сто навык­ший духов­но­му опы­ту чело­век даст совет ищу­ще­му воли Божи­ей, не толь­ко не про­ти­во­ре­ча­щий опы­ту Церк­ви, но и осо­бен­но под­хо­дя­щий к обсто­я­тель­ствам, ко вре­ме­ни, нако­нец, к лич­но­сти испы­ту­ю­ще­го, к осо­бен­но­стям его пси­хо­ло­гии, его рас­суж­де­ния, к его воз­мож­но­стям и стрем­ле­ни­ям, к его нрав­ствен­но­му и духов­но­му состо­я­нию. Более того, — ищу­щий воли Божи­ей может вой­ти в отно­ше­ния послу­ша­ния к сво­е­му духов­ни­ку, что осо­бен­но полез­но, когда духов­ник доста­точ­но без­оши­боч­но откры­ва­ет ему волю Божию.

Но в этом отно­ше­нии как ищу­ще­му волю Божию, так и совет­чи­ку, сле­ду­ет быть очень осто­рож­ным. Во-пер­вых, и сами сове­ты не все­гда могут ока­зать­ся точ­ны­ми, и тогда в жиз­ни могут совер­шать­ся более или менее серьез­ные нрав­ствен­ные и вся­кие иные ошиб­ки. Эти ошиб­ки тем серьез­нее и посто­ян­нее, чем менее годит­ся «совет­чик» для такой «роли», кото­рую он на себя взял, и тогда будет по сло­ву Еван­гель­ско­му: «Если сле­пой ведет сле­по­го, оба упа­дут в яму» (Мф. 15, 14).

Во-вто­рых, неред­ки ошиб­ки, состо­я­щие в том, что без­от­вет­ствен­ный и без­воль­ный чело­век, вме­сто того, что­бы искать волю Божию, ищет лич­ность, на кото­рую он может «сва­лить» свою жиз­нен­ную ответ­ствен­ность; при этом он может, лишив­шись одно­го вида раб­ства, вой­ти в дру­гой. «Не делай­тесь раба­ми чело­ве­ков», — гово­рит Сло­во Божие (1 Кор. 7, 23)». [84]

Об этом же чита­ем мы и у свя­ти­те­ля Игна­тия Брян­ча­ни­но­ва: «Охра­ним­ся от вели­ко­го бед­ствия — пре­вра­тить лег­ко­вер­но­го ново­на­чаль­но­го из раба Божия в раба чело­ве­че­ско­го, при­влек­ши его к тво­ре­нию пад­шей воли чело­ве­че­ской вме­сто все­свя­той воли Божи­ей». [85]

И далее свя­ти­тель Игна­тий пишет: «Тще­сла­вие и само­мне­ние любит учить и настав­лять. Они не забо­тят­ся о досто­ин­стве сво­е­го сове­та! Они не помыш­ля­ют, что могут нане­сти ближ­не­му неис­цель­ную язву неле­пым сове­том, кото­рый при­ни­ма­ет­ся неопыт­ным ново­на­чаль­ным с без­от­чет­ли­вою дове­рен­но­стию, с плот­ским и кро­вя­ным раз­го­ря­че­ни­ем! Им нужен успех, како­го бы ни был каче­ства этот успех, какое бы ни было его нача­ло! Им нуж­но про­из­ве­сти впе­чат­ле­ние на ново­на­чаль­но­го, и нрав­ствен­но под­чи­нить его себе! Им нуж­на похва­ла чело­ве­че­ская! Им нуж­но про­слыть свя­ты­ми, разум­ны­ми, про­зор­ли­вы­ми стар­ца­ми, учи­те­ля­ми! Им нуж­но напи­тать свое нена­сыт­ное тще­сла­вие, свою гор­ды­ню». [86]

«Заме­тим, что отцы вос­пре­ща­ют давать совет ближ­не­му по соб­ствен­но­му побуж­де­нию, без вопро­ше­ния ближ­не­го: само­воль­ное пре­по­да­ние сове­та есть при­знак созна­ния за собою веде­ния и досто­ин­ства духов­ных, в чем — явная гор­дость и само­обо­льще­ние. Это не отно­сит­ся к насто­я­те­лям и началь­ни­кам, кото­рые обя­за­ны во вся­кое вре­мя, при вся­кой встре­тив­шей­ся нуж­де и не будучи спро­ше­ны, настав­лять вру­чен­ное им брат­ство». [87]

Обыч­но, попав в затруд­ни­тель­ную ситу­а­цию и обна­ру­жив недо­ста­ток инфор­ма­ции для выхо­да из нее, чело­век начи­на­ет соби­рать допол­ни­тель­ные све­де­ния о воз­мож­ных путях реше­ния воз­ник­ше­го затруд­не­ния. Он обра­ща­ет­ся за помо­щью к близ­ким, дру­зьям, кни­гам, пас­ты­рям Церк­ви. Но часто то, что он ищет,— это чье-то гото­вое решение.

Вот здесь-то чело­ве­ка и под­жи­да­ет ловуш­ка поте­рян­ной ответ­ствен­но­сти. При­ни­мая на воору­же­ние чужой спо­соб пове­де­ния в подоб­ных обсто­я­тель­ствах, мало кто учи­ты­ва­ет раз­ли­чия субъ­ек­тив­но­го внут­рен­не­го мира людей и объ­ек­тив­ных усло­вий, в кото­рых реа­ли­зу­ет­ся этот спо­соб. Вспом­ни­те, мно­го ли раз в жиз­ни вы дей­стви­тель­но были удо­вле­тво­ре­ны на все 100%, посту­пив в слож­ной ситу­а­ции так, как вам посо­ве­то­ва­ли? [88]

Напри­мер, исполь­зо­вав все извест­ные под­хо­ды к вос­пи­та­нию сына под­рост­ка, роди­те­ли узна­ют, что их сосе­ди Сидо­ро­вы сво­е­го отпрыс­ка «дерут как Сидо­ро­ву козу», и тот ведет себя как паинь­ка. После дол­гих рас­ска­зов Сидо­ро­вых о мно­го­ве­ко­вом опы­те чело­ве­че­ства в вос­пи­та­нии «кну­том», они реша­ют все-таки при­ме­нить этот чудо-спо­соб у себя в семье и потом дол­го и тяже­ло пере­жи­ва­ют побег сына из дома. В резуль­та­те к одной труд­но­сти могут доба­вить­ся еще несколь­ко, в том чис­ле и раз­рыв отно­ше­ний с Сидо­ро­вы­ми, «из-за кото­рых все про­изо­шло». Един­ствен­ное, что успо­ка­и­ва­ет людей в такой ситу­а­ции, — ощу­ще­ние, что они вро­де бы ни при чем: вино­ва­ты Сидо­ро­вы с их «мед­ве­жьи­ми услугами».

Как же быть пас­ты­рю в слу­чае, если люди, обра­ща­ю­щи­е­ся к ним, жалу­ют­ся на свою жизнь или спра­ши­ва­ют сове­та? Как им помочь? Преж­де все­го необ­хо­ди­мо вовре­мя вспом­нить о том, что ваш опыт и ваш внут­рен­ний мир совер­шен­но уни­ка­лен и отли­чен от опы­та и внут­рен­не­го мира дру­го­го чело­ве­ка, и о том, что у каж­до­го чело­ве­ка доста­точ­но соб­ствен­ных ресур­сов для дости­же­ния сво­их целей.

Неред­ко нар­ко­ма­ны остав­ля­ют за собой пра­во на сомне­ние по пово­ду эффек­тив­но­сти и “разум­но­сти” того или ино­го под­хо­да к исце­ле­нию. Воз­мож­но, нар­ко­ман попы­та­ет­ся пере­ло­жить ответ­ствен­ность за свое исце­ле­ние на того, кто этим зани­ма­ет­ся: на док­то­ра, свя­щен­ни­ка, пси­хо­ло­га. Вот здесь-то и насту­па­ет вре­мя раз­гра­ни­чить ответ­ствен­ность сов­мест­ной рабо­ты. Необ­хо­ди­мо опре­де­лить гра­ни­цы ответ­ствен­но­сти меж­ду пас­ты­рем и обра­тив­шим­ся к нему за помо­щью нар­ко­ма­ном. За что отве­ча­ет каж­дая из сто­рон? Если это­го не про­изой­дет, свя­щен­ник рис­ку­ет ока­зать­ся в замкну­том кру­ге, кото­рый неред­ко воз­ни­ка­ет во вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях док­тор — боль­ной, началь­ник — под­чи­нен­ный, пас­тырь — прихожанин.

Опи­сан­ная ниже ситу­а­ция часто про­яв­ля­ет­ся в про­цес­се наше­го обще­ния в семье, на рабо­те, в быту. Свя­щен­ни­ку, кото­ро­му по роду сво­ей дея­тель­но­сти при­хо­дит­ся мно­го общать­ся с людь­ми, зна­ние об этом помо­жет избе­жать непри­ят­ных послед­ствий нечет­ко постро­ен­ных вза­и­мо­от­но­ше­ний. Пояс­ним на при­ме­рах, как обра­зу­ет­ся замкну­тый круг, о чем идет речь.

К вра­чу при­хо­дит паци­ент («жерт­ва») и жалу­ет­ся на болезнь. Врач («изба­ви­тель»), читая кар­ту боль­но­го, говорит:

— Тот, кто вам все это выпи­сы­вал («пре­сле­до­ва­тель»), ниче­го не смыс­лит в меди­цине. Это не помо­га­ет от вашей болез­ни. Я‑то точ­но знаю, что вам поможет!

А может быть, преды­ду­щий спе­ци­а­лист дей­стви­тель­но не ком­пе­тен­тен? Может быть. Толь­ко речь идет не о ком­пе­тен­ции спе­ци­а­ли­ста, а о суще­ству­ю­щей у людей внут­рен­ней струк­ту­ре вза­и­мо­от­но­ше­ний с тре­мя роля­ми: «жерт­ва», «пре­сле­до­ва­тель» и «изба­ви­тель». Если врач вклю­ча­ет­ся в подоб­ную струк­ту­ру отно­ше­ний, то, ско­рее все­го, насту­пит момент, когда роли поме­ня­ют­ся места­ми. И паци­ент, кото­рый не соблю­дал режим и мето­ди­ку лече­ния, при­дя к заве­ду­ю­ще­му отде­ле­ни­ем с жало­бой на вра­ча, высту­пит в роли «пре­сле­до­ва­те­ля». А заве­ду­ю­щий, если ему важ­но мне­ние о кли­ни­ке, отста­и­вая ком­пе­тент­ность вра­ча, высту­пит в роли «изба­ви­те­ля». Или, пообе­щав решить этот вопрос, уво­лит вра­ча, кото­рый высту­пит в роли «жерт­вы». Этот круг будет вра­щать­ся, а кон­фликт — рас­ти как снеж­ный ком, вовле­кая все новых и новых людей. Порой оста­но­вить его очень непро­сто. Про­бле­ма состо­ит в том, что врач, не раз­де­ляя ответ­ствен­но­сти с паци­ен­том, пол­но­стью берет ее на себя.

А теперь, доро­гие чита­те­ли, вспом­ни­те, сколь­ко раз вы ока­зы­ва­лись в подоб­ных ситу­а­ци­ях? Зна­ко­мая кар­ти­на: духов­ные чада, пери­о­ди­че­ски разо­ча­ро­вы­ва­ю­щи­е­ся то в одном, то в дру­гом, то в тре­тьем духов­ни­ке и впле­та­ю­щие самих духов­ни­ков в свои непро­стые вза­и­мо­от­но­ше­ния с «оча­ро­ва­ни­я­ми» и «разо­ча­ро­ва­ни­я­ми» в раз­лич­ных стар­цах и духов­ни­ках. Най­дя, нако­нец «истин­но­го» духов­ни­ка, они преж­де все­го про­во­ци­ру­ют его нега­тив­но отзы­вать­ся о преды­ду­щем духов­ном наставнике.

Как же сде­лать так, что­бы избе­жать воз­ник­но­ве­ния такой ситу­а­ции? Нуж­но сра­зу чет­ко обго­во­рить с чело­ве­ком, в чем состо­ит ваша ответ­ствен­ность как пас­ты­ря, в чем — про­ся­ще­го помо­щи чело­ве­ка, како­вы сро­ки этой сов­мест­ной рабо­ты (если речь идет о помо­щи нар­ко­за­ви­си­мо­му чело­ве­ку), в каких слу­ча­ях сра­зу же после­ду­ет уда­ле­ние чело­ве­ка. Такая поста­нов­ка вопро­са вовсе не исклю­ча­ет хри­сти­ан­ско­го, мило­серд­но­го отно­ше­ния к боль­но­му. Как раз, наобо­рот. Нар­ко­ма­ну очень важ­но изна­чаль­но знать, какая грань про­ступ­ка будет пре­дель­ной. [89]

Если Вы зара­нее не пре­ду­пре­ди­те чело­ве­ка о сво­их воз­мож­но­стях и пра­ви­лах сов­мест­ной рабо­ты, есть опас­ность попасть в замкну­тый круг.

Еще один спо­соб попасть в замкну­тый круг — дать чело­ве­ку совет: посту­пай так-то (это дру­гой путь взять на себя чужую ответ­ствен­ность). Но мож­но давать сове­ты по-раз­но­му. Бла­го­ра­зум­ный пас­тырь ско­рее все­го исполь­зу­ет «мяг­кий», кос­вен­ный спо­соб. Напри­мер, скажет:

— Я знаю одно­го очень талант­ли­во­го чело­ве­ка, кото­рый в этой ситу­а­ции посту­пил так-то. Но я не уве­рен, насколь­ко это может подой­ти тебе.

В таком слу­чае совет не навя­зы­ва­ет­ся, а пред­ла­га­ет­ся, у чело­ве­ка оста­ет­ся выбор.

Обя­за­тель­ным усло­ви­ем пас­тыр­ской помо­щи явля­ет­ся созда­ние уст­но­го или пись­мен­но­го дого­во­ра. Сюда вхо­дит опре­де­ле­ние рабо­ты, кото­рую вы бере­те на себя, и рабо­ты, кото­рую остав­ля­е­те ваше­му под­опеч­но­му. Необ­хо­ди­мо чет­ко объ­яс­нить, что толь­ко вме­сте мож­но достичь поло­жи­тель­но­го резуль­та­та. Еще Гип­по­крат гово­рил: “Нас трое: врач, паци­ент и болезнь. На чьей вы, паци­ент, сто­роне, тот и побеждает”.

Если же ВСТРЕЧА с пас­ты­рем, искренне жела­ю­щим выве­сти чело­ве­ка из без­дны нар­ко­ти­че­ско­го ада при помо­щи содей­ству­ю­щей бла­го­да­ти Божи­ей все же про­изой­дет, свя­щен­ник смо­жет пере­дать боль­но­му хри­сти­ан­ское вос­при­я­тие мира, зажжет в нем веру во Хри­ста, надеж­ду на Того, Кто дей­стви­тель­но смо­жет помочь ему. Он обре­тет себя, после чего жизнь ста­нет вос­при­ни­мать­ся в совер­шен­но иной перспективе.

Если, бла­го­да­ря уси­ли­ям муд­ро­го и доб­ро­го пас­ты­ря, чело­век най­дет сме­лость поста­вить себя перед лицом сво­ей сове­сти и Бога, то может начать­ся про­цесс его духов­но­го воз­рож­де­ния, может начать­ся молит­вен­ное обще­ние, вос­ста­но­вит­ся лич­ная связь чело­ве­ка со сво­им Твор­цом, а это — гораз­до важ­нее, чем бро­сить колоться.

Зада­ча пас­ты­ря сво­дит­ся к тому, что­бы посред­ством дви­же­ния к более высо­ким цен­но­стям, создать у нар­ко­ма­на без­раз­лич­ное отно­ше­ние к нар­ко­ти­кам, пока­зать ему опыт иной жиз­ни, жиз­ни с Богом.

Ответ на самый важный вопрос

Одна­жды Ваня-Лапо­ток при­шел сре­ди мно­гих на бесе­ду с муд­ре­цом. Тот отве­чал на любые вопро­сы сво­их слу­ша­те­лей. После бесе­ды Ваня подо­шел к нему с дву­мя кон­вер­та­ми и сказал:

— Вот в этом кон­вер­те лежит запис­ка с самым важ­ным для меня вопро­сом. Вы не мог­ли бы напи­сать ответ, поло­жить в дру­гой кон­верт и запе­ча­тать его?

Муд­рец невоз­му­ти­мо испол­нил прось­бу. Но когда Ваня-Лапо­ток, побла­го­да­рив, взял кон­верт и спря­тал в кар­ман, учи­тель не выдер­жал и поинтересовался:

— Когда же ты дума­ешь про­честь ответ?

— А что? Я хотел полу­чить ответ на самый важ­ный вопрос и полу­чил. Зачем же его читать?

Этапы пастырской работы

Сохранение душевного мира

Пас­тырь дол­жен отда­вать себе отчет в том, что если он берет в мона­стырь или на при­ход хими­че­ски зави­си­мо­го чело­ве­ка, так или ина­че вклю­ча­ет­ся в сов­мест­ную жизнь с ним, он обре­ка­ет себя на ряд опре­де­лен­ных не толь­ко мате­ри­аль­ных, но и душев­ных неудобств. Эти душев­ные неудоб­ства могут состо­ять вот в чем. Когда чело­век, на кото­ро­го потра­че­но очень мно­го вре­ме­ни и сил, сры­ва­ет­ся, идет к сры­ву или допус­ка­ет какие-то анти­со­ци­аль­ные дей­ствия или гре­хов­ные поступ­ки, у пас­ты­ря, поло­жив­ше­го очень мно­го сил и забо­ты, начи­на­ет воз­ни­кать чув­ство непри­яз­ни, гнев, раз­дра­же­ние, оби­да и воз­му­ще­ние. Эти чув­ства сви­де­тель­ству­ют о том, что пас­тырь из помо­га­ю­ще­го выздо­ров­ле­нию стал зна­чи­мой частью кон­тек­ста выздоровления.

С одной сто­ро­ны, — в слу­чае пол­ной вклю­чен­но­сти в рабо­ту с чело­ве­ком, — от подоб­но­го сопе­ре­жи­ва­ния про­цес­су выздо­ров­ле­ния чело­ве­ка не сто­ит убе­гать. Искрен­няя заин­те­ре­со­ван­ность в ближ­нем — осно­ва душепопечения.

«Что­бы вос­пи­тать в себе искрен­нее уча­стие к ближ­ним, нуж­но преж­де все­го вос­пи­тать в себе убеж­де­ние в необ­хо­ди­мо­сти и воз­мож­но­сти это­го дара,— пишет мит­ро­по­лит Анто­ний Хра­по­виц­кий. — Пер­вые шаги такой рабо­ты над собою могут заклю­чать­ся хотя бы в том, что­бы, по край­ней мере, поль­зо­вать­ся под­хо­дя­щи­ми слу­ча­я­ми жиз­ни, хотя, прав­да, и здесь нель­зя обой­тись без борь­бы и уси­лий над собою. Слу­ча­ет­ся, напри­мер, что ближ­ние сами напра­ши­ва­ют­ся в тяже­лые мину­ты на нашу откро­вен­ность и уча­стие; слу­ча­ет­ся, что сама жизнь тяже­лы­ми кар­ти­на­ми стра­да­ний или при­бли­жа­ю­щей­ся к кому-либо из близ­ких к нам смер­ти поне­во­ле охва­ты­ва­ет нас поры­вом уча­стия к ближ­ним. Долж­но, по край­ней мере, в этих слу­ча­ях не подав­лять лож­ным сты­дом сер­деч­но­го уча­стия к ближ­не­му, но рас­кры­вать его в сло­вах и делах. Затем, уже менее тру­да будет посте­пен­но рас­ши­рять круг дел и слов люб­ви и вме­сте с тем умно­жать в себе душев­ную мяг­кость и откры­тость серд­ца. Совер­шен­ство­ва­ние в подоб­ном направ­ле­нии вско­ре пой­дет даль­ше и даль­ше, почти без вся­ких уже уси­лий со сто­ро­ны чело­ве­ка, ибо душа, вку­ша­ю­щая сла­дость бес­ко­рыст­ной люб­ви, уже сама будет искать слу­ча­ев ее приложения.

Кро­ме того, и окру­жа­ю­щие побуж­да­ют состра­да­тель­но­го чело­ве­ка укреп­лять­ся в избран­ном направ­ле­нии. Все высо­ко ценят эти чув­ства люб­ви и состра­да­ния в наш век ску­до­сти искрен­них и заду­шев­ных людей. Наро­чи­тая необ­хо­ди­мость для пас­ты­ря искрен­но­сти обу­слов­ли­ва­ет­ся еще тем, что без нее он неспо­со­бен будет быть про­по­вед­ни­ком, так как толь­ко искрен­ность и состра­да­ние к ближ­ним сбли­жа­ет пас­ты­ря с его пасо­мы­ми настоль­ко, что он начи­на­ет хоро­шо пони­мать их душев­ную жизнь и настро­ен­ность. Отсю­да у него явля­ет­ся спо­соб­ность уга­дать настро­е­ние слу­ша­те­лей, дать ответ на их душев­ные запро­сы, а осо­бен­но в этом и заклю­ча­ет­ся отли­чи­тель­ное досто­ин­ство про­по­ве­ди в отли­чие от учеб­но­го пре­по­да­ва­ния зако­на Божия». [90]

Но очень важ­но, что­бы про­цесс помо­щи нар­ко­за­ви­си­мым не повли­ял на дру­гие сто­ро­ны жиз­ни пас­ты­ря, не раз­ру­шил их, пото­му что на духов­ни­ке лежит ответ­ствен­ность не толь­ко за кон­крет­но­го чело­ве­ка-нар­ко­ма­на, но и за весь при­ход или мона­стыр­ское братство.

Неред­ко пас­тырь, рабо­та­ю­щий с нар­ко­ма­ном, попа­да­ет в ловуш­ку осо­бо­го иску­ше­ния: «Вот этот чело­век нико­гда не испра­вит­ся, я про­сто теряю на него вре­мя». Если свя­щен­ник обви­ня­ет нар­ко­ма­на в отсут­ствии быст­рых изме­не­ний, под­опеч­ный начи­на­ет ощу­щать себя оди­но­ким и бро­шен­ным, лишен­ным под­держ­ки и теря­ю­щим послед­нюю надеж­ду, а в иных слу­ча­ях он может отре­а­ги­ро­вать гне­вом и замкну­то­стью. В свя­зи с этим свя­щен­ник дол­жен пом­нить, что у каж­до­го чело­ве­ка свой темп изме­не­ния, кото­рый нуж­но учитывать.

В неко­то­рых слу­ча­ях у нар­ко­ма­на могут воз­ни­кать некон­тро­ли­ру­е­мые вспыш­ки агрес­сии. Это про­ис­хо­дит в началь­ный пери­од, пери­од попы­ток отка­зать­ся от упо­треб­ле­ния нар­ко­ти­ков. Воз­ни­ка­ет подав­лен­ность, нер­воз­ность, очень пло­хое настро­е­ние, апа­тия, неже­ла­ние что-либо делать. Такое состо­я­ние может про­дол­жать­ся несколь­ко меся­цев. Этот пери­од наи­бо­лее труд­ный как для само­го нар­ко­ма­на, так и для его окру­же­ния, пото­му что имен­но в это вре­мя наи­бо­лее велик соблазн «вер­нуть рав­но­ве­сие», при­няв дозу нар­ко­ти­ка, посколь­ку он чув­ству­ет, что теря­ет источ­ник сил и уве­рен­но­сти в себе.

Это вре­мя необ­хо­ди­мо пере­ждать. Его дли­тель­ность зави­сит от тяже­сти нар­ко­ти­ка, сро­ков его упо­треб­ле­ния. Наи­бо­лее труд­ным видит­ся не столь­ко выход из хими­че­ской зави­си­мо­сти, сколь­ко вос­ста­нов­ле­ние нор­маль­ных эмо­ци­о­наль­ных отно­ше­ний с дру­ги­ми людь­ми и обре­те­ние мира с самим собой.

Если вы пере­тер­пи­те нар­ко­ма­на в состо­я­нии нена­ви­сти, агрес­сии, зло­бы, выздо­ро­вев, он, воз­мож­но, когда-то будет вам бла­го­да­рен. Он и сам пони­ма­ет, что что-то с ним и в нем не так. Нуж­но верить в то, что он рас­тет, дорас­та­ет до это­го пони­ма­ния. В глу­бине души он пони­ма­ет, что жизнь — не в этом. И хочет он вовсе не этого.

Про­цесс выздо­ров­ле­ния от нар­ко­за­ви­си­мо­сти доволь­но труд­ный, тяже­лый. Если кто-то обе­ща­ет выле­чить нар­ко­ма­на за одну про­це­ду­ру, к это­му сле­ду­ет отне­стись насто­ро­жен­но и скеп­ти­че­ски. Мно­го­лет­ний опыт гово­рит, что это забо­ле­ва­ние тяже­лей­шее, выздо­ров­ле­ние воз­мож­но толь­ко при пол­ном отка­зе от наркотиков.

Ино­гда в про­цес­се реа­би­ли­та­ции в мона­сты­ре у нар­ко­ма­на может воз­ник­нуть непре­одо­ли­мое жела­ние отъ­ез­да. Вдруг у него воз­ни­ка­ют мыс­ли, что он когда-то оби­дел маму и ему надо попро­сить про­ще­ния, или ему будет казать­ся, что девуш­ка, кото­рая обе­ща­ла его ждать, вдруг может изме­нить с дру­гим пар­нем, или — что ее под­сте­ре­га­ет какая-то опас­ность. Все эти про­яв­ле­ния на самом деле явля­ют­ся про­сто неосо­зна­ва­е­мы­ми дей­стви­я­ми нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­сти, кото­рая, как ране­ный насмерть зверь, дела­ет послед­ние рыв­ки, послед­ние уси­лия выжить. [91]

В этом слу­чае не нуж­но с чело­ве­ком спо­рить и уго­ва­ри­вать его остать­ся. Попы­тай­тесь про­сто сесть и обго­во­рить ито­ги сов­мест­но­го про­жи­ва­ния. Пред­ло­жи­те вме­сте про­смот­реть анке­ту или обя­за­тель­ства, кото­рые были взя­ты в пер­вый день обще­ния. Достиг­ну­ты ли постав­лен­ные цели? Окон­чил­ся ли срок реа­би­ли­та­ции, кото­рый чело­век сам себе уста­но­вил? Спро­си­те о том, чему полез­но­му он научил­ся здесь за это вре­мя. Еще раз напом­ни­те ему, что он сам отве­ча­ет за соб­ствен­ную жизнь.

И самое глав­ное — не сто­ит чув­ство­вать себя вино­ва­тым за его отъ­езд. Это — его выбор и его ответственность.

Значение братской атмосферы

Бла­го, если не один батюш­ка зани­ма­ет­ся помо­щью нар­ко­за­ви­си­мо­му, а все брат­ство при­мет ново­го чело­ве­ка как бра­та. Воз­мож­но, пас­тырь, решив­ший­ся помо­гать нар­ко­ма­нам, встре­тит непо­ни­ма­ние со сто­ро­ны неко­то­рых при­хо­жан или бли­жай­ших духов­ных чад. Диа­па­зон такой реак­ции огро­мен: от зави­сти и рев­но­сти («Им теперь уде­ля­ет­ся вре­ме­ни боль­ше!») до клас­си­че­ско­го фари­сей­ства, деля­ще­го при­шед­ших в храм на «сво­их» и «чужа­ков», кото­рые «непо­нят­но, что тут дела­ют».

«К сожа­ле­нию, в наше вре­мя поня­тие “общи­ны”, хри­сти­ан­ской общи­ны, начи­на­ет обес­це­ни­вать­ся. Пер­вые хри­сти­ане были еди­ны и нераз­де­ли­мы, пото­му что люби­ли друг дру­га, люби­ли Бога, у них дей­стви­тель­но было опыт­ное зна­ние Бога, они жили одной жиз­нью, и будь они в оди­ноч­ку или собра­ны, они состав­ля­ли Общи­ну, кото­рую ничто не мог­ло раз­ру­шить. Мы теперь пыта­ем­ся созда­вать сво­е­го рода общи­ны, сущ­ность кото­рых — собрать­ся и быть оди­ноч­ка­ми — вме­сте. То есть мы не спо­соб­ны любить друг дру­га, но мы можем согреть­ся друг о дру­га. Мы в состо­я­нии сгру­дить­ся так, что­бы не чув­ство­вать себя уж очень оди­но­ки­ми, отча­ян­но оди­но­ки­ми. Но это не общи­на. Такая общи­на осно­ва­на толь­ко на стра­хе оди­но­че­ства, на внеш­нем стра­хе, на чув­стве, что в оди­ноч­ку ты уж очень ничто­жен. Хри­сти­ан­ская общи­на долж­на быть осно­ва­на на пре­из­быт­ке жиз­ни, а не на чув­стве ничто­же­ства». [92]

Подоб­ным при­хо­жа­нам очень труд­но что-либо объ­яс­нить. Читая Еван­гель­ские «зача­ла» о каю­щей­ся блуд­ни­це и фари­се­ях, осуж­да­ю­щих Хри­ста за ее при­я­тие, о пас­ты­ре доб­ром, ищу­щем поте­рян­ную овцу, о блуд­ном сыне и о сыне стар­шем, они вряд ли пони­ма­ют, что это про­ис­хо­ди­ло не толь­ко тогда, когда Хри­стос ходил по зем­ле, это ска­за­но для нас и о нас. В сво­ей само­до­ста­точ­ной бла­го­че­сти­во­сти подоб­ные при­хо­жане закры­ты на боль это­го мира. Для них самая глав­ная цен­ность цер­ков­ной жиз­ни — обре­те­ние душев­но­го ком­фор­та — состо­я­ния, не име­ю­ще­го ниче­го обще­го с тем бла­го­дат­ным духов­ным уми­ро­тво­ре­ни­ем, кото­ро­го дости­га­ли свя­тые отцы:

«Мило­сти­вый Гос­подь нам, греш­ни­кам, дал Духа Свя­то­го и не взыс­кал от нас ни еди­ной упла­ты, но каж­до­му из нас гово­рит, как Апо­сто­лу Пет­ру: “Любишь ли Меня?“ Так Гос­подь хочет от нас толь­ко люб­ви, и раду­ет­ся наше­му обра­ще­нию. Тако­во мило­сер­дие Божие к чело­ве­ку: бро­сил чело­век гре­шить и сми­рил­ся пред Богом, и Гос­подь мило­сти­во про­ща­ет ему все и дает бла­го­дать Свя­то­го Духа и силу побеж­дать грех.

Див­ное дело: чело­век гну­ша­ет­ся бра­том сво­им, таким же чело­ве­ком, когда он беден или нечист, а Гос­подь, как чадо­лю­би­вая мать дитя­ти сво­е­му, все нам про­ща­ет, и не гну­ша­ет­ся ника­ким греш­ни­ком, и даже дает ему дар Духа Святого.

Если бы люди позна­ли любовь Гос­по­да к нам, то совер­шен­но пре­да­лись бы Его свя­той воле, и жили бы тогда покой­ные в Боге, как цар­ские дети. Царь обо всем забо­тит­ся: и о цар­стве, и о семье, и о сыне, и о детях, а сын спо­кой­но живет во двор­це; ему все слу­жат, а он насла­жда­ет­ся всем без забот. Так пре­дав­ший­ся на волю Божию — живет в покое, доволь­ный сво­ею судь­бою, хотя бы он был болен, или беден, или гоним. Он поко­ен пото­му, что с ним бла­го­дать Свя­то­го Духа, и сла­дость Духа Свя­то­го уте­ша­ет его, и он скор­бит толь­ко о том, что мно­го оскор­бил люби­мо­го Гос­по­да», [93] — пишет бла­жен­ный ста­рец Силу­ан, поучая тех, кто хочет познать любовь Гос­по­да, не гну­шать­ся ника­ким грешником.

Одна­ко к опа­се­ни­ям людей, кото­рые боят­ся каких-то непо­нят­ных «нар­ко­ма­нов», муд­рый пас­тырь отне­сет­ся с пони­ма­ни­ем, сде­лав все необ­хо­ди­мое, что­бы успо­ко­ить и уми­ро­тво­рить тре­во­жа­щих­ся при­хо­жан. Одна­ко по при­чине непри­я­тия с их сто­ро­ны оста­нав­ли­вать дело душе­по­пе­че­ния нар­ко­за­ви­си­мых не сле­ду­ет. Серд­це доб­ро­го пас­ты­ря, любя­щее «и тех, и этих» под­ска­жет пра­виль­ное раз­ре­ше­ние напря­жен­ной ситу­а­ции, если она все же возникнет.

В мона­сты­ре (или при хра­ме) для нар­ко­ма­на необ­хо­ди­ма орга­ни­за­ция дея­тель­но­го, если воз­мож­но, сель­ско­хо­зяй­ствен­но­го тру­да, несе­ние посиль­но­го послу­ша­ния, сна­ча­ла по несколь­ко часов в день, потом в тече­ние цело­го рабо­че­го дня с целью откры­тия в себе новых качеств, вос­пи­та­ния навы­ков, полу­че­ния радо­сти от при­но­ся­ще­го поль­зу тру­да, но все это при непре­мен­ном еже­днев­ном участ­ли­вом попе­чи­тель­ном вни­ма­нии священника.

Нель­зя допус­кать, что­бы нар­ко­ман счи­тал, что кто-либо из его нынеш­не­го или про­шло­го окру­же­ния, т.е. роди­те­ли, род­ствен­ни­ки или свя­щен­ник, были заин­те­ре­со­ва­ны в его изле­че­нии более, чем он сам.

Если в мона­сты­ре или на при­хо­де нахо­дит­ся более двух выздо­рав­ли­ва­ю­щих нар­ко­ма­нов, нуж­но пого­во­рить с ними откро­вен­но и объ­яс­нить им, что раз­го­во­ры о нар­ко­ти­ках, о нар­ко­ти­че­ском быте и упо­треб­ле­ние раз­лич­ных жар­гон­ных слов, слу­ша­ние музы­ки, на фоне кото­рой про­хо­ди­ла их нар­ко­ман­ская жизнь, воз­вра­ща­ют чело­ве­ка в тот мир, из кото­ро­го он доб­ро­воль­но при­е­хал сюда.

Значение осмысленного труда

«Нар­ко­ман может оста­вать­ся трез­вым, если он дела­ет что-то осмыс­лен­ное» — это утвер­жда­ют сами нар­ко­ма­ны, это под­твер­жда­ет наш опыт. И поэто­му труд­но согла­сить­ся с теми спо­со­ба­ми душе­по­пе­че­ния, кото­рые посред­ством «послу­ша­ния без рас­суж­де­ния» под видом «борь­бы с гре­хом» выби­ва­ют у нар­ко­ма­на остат­ки здра­во­мыс­лия и искрен­не­го инте­ре­са к жизни.

Хочет­ся предо­сте­речь от нера­зум­но­го «под­ра­жа­ния» древним стар­цам: при­хо­ди­лось слы­шать о том, что неко­то­рые пас­ты­ри дава­ли бес­тол­ко­вую и бес­по­лез­ную рабо­ту нар­ко­за­ви­си­мым людям для того, что­бы «сло­мить волю». Во-пер­вых, воля их и так над­лом­ле­на, ее как раз надо вос­ста­но­вить, во-вто­рых, бес­по­лез­ный труд ведет к сры­ву. В‑третьих, Хри­стос с греш­ни­ка­ми так не поступал.

В нашем внут­рен­нем мире отоб­ра­же­но все то, что из про­ис­хо­дя­ще­го вокруг нас име­ет для нас зна­че­ние. Это и есть наше миро­вос­при­я­тие, наш опыт, или сум­ма пред­став­ле­ний о действительности.

Посколь­ку вся инфор­ма­ция об окру­жа­ю­щем мире нам не может быть доступ­на в одну еди­ни­цу вре­ме­ни, вся­кий раз, когда мы пыта­ем­ся понять окру­жа­ю­щий мир, в голо­ве у нас про­ис­хо­дит рабо­та с нашим отоб­ра­же­ни­ем мира, т.е. с ранее накоп­лен­ной сово­куп­но­стью зна­ний, пере­жи­ва­ний и представлений.

Педан­тич­ный или попро­сту акку­рат­ный по сво­ей при­ро­де чело­ве­че­ский разум ста­ра­ет­ся най­ти место для каж­дой кру­пи­цы новых пере­жи­ва­ний, соот­не­сти ее с уже име­ю­щей­ся инфор­ма­ци­ей. Поэто­му в пас­тыр­ском окорм­ле­нии нар­ко­за­ви­си­мых людей видит­ся очень важ­ным пред­ла­гать им толь­ко те цер­ков­ные дей­ствия, смысл, зна­чи­мость акту­аль­ность кото­рых нар­ко­ман смо­жет осознать.

О желании измениться

Пас­ты­рю очень важ­но помочь нар­ко­ма­ну сфор­ми­ро­вать искрен­нее и цель­ное жела­ние изле­чить­ся от пагуб­но­го при­стра­стия. Нар­ко­ма­ны, как и алко­го­ли­ки, обла­да­ют уди­ви­тель­ной сооб­ра­зи­тель­но­стью и смекалкой:

— Лад­но, я подыг­раю это­му батюш­ке, что­бы отстал, но все­рьез отно­сить­ся ко всей этой ерун­де я не собираюсь.

Есть такая посло­ви­ца: «Лошадь мож­но при­ве­сти на водо­пой, но невоз­мож­но ее заста­вить пить». Чело­ве­ка, кото­рый хочет полу­чить исце­ле­ние от нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­сти, мож­но заста­вить рабо­тать по хозяй­ству, встро­ить его в ритм цер­ков­ной жиз­ни, но он не изме­нит­ся, если внут­ри него не родит­ся жела­ние изме­нить­ся. Для того, что­бы создать у нар­ко­ма­на моти­ва­цию к исце­ле­нию, я пред­ла­гаю пол­но­стью отка­зать­ся от при­выч­ных уве­ще­ва­ний или угроз в его адрес. Такие выска­зы­ва­ния, как «для тво­ей же поль­зы», сове­ты, вор­ча­ния, поже­ла­ния вро­де «поче­му бы тебе не попро­бо­вать», уго­во­ры, прось­бы, при­зы­вы к логи­ке и здра­во­му смыс­лу, пред­ло­же­ние почи­тать бро­шю­ры и вырез­ки из газет, дей­ствия с пози­ции мора­ли и “духов­но­го пре­вос­ход­ства” не дадут жела­е­мо­го результата.

Более того, опыт под­твер­жда­ет, что свое соб­ствен­ное жела­ние исце­лить­ся не воз­ник­нет, если загнать чело­ве­ка в чисто внеш­ние рам­ки «пове­де­ния бла­го­че­сти­во­го хри­сти­а­ни­на». В луч­шем слу­чае, мы полу­чим чело­ве­ка со слом­лен­ной волей. Он будет под­чи­нять­ся нашим тре­бо­ва­ни­ям, нашим пред­став­ле­ни­ям о том, каким он дол­жен быть. Одна­ко чело­век дол­жен соот­вет­ство­вать толь­ко замыс­лу Бога о нем, с одной сто­ро­ны, и соб­ствен­ным пред­став­ле­ни­ям о том, кем он хотел бы стать, с другой.

Один муд­рый чело­век как-то посо­ве­то­вал мне: «Веди­те себя с чело­ве­ком так, как буд­то он уже стал таким, каким вы хоти­те. Ему ниче­го не оста­нет­ся, что­бы дей­стви­тель­но стать таким».

Если же род­ствен­ник боль­но­го нар­ко­ма­ни­ей или свя­щен­ник ждет оче­ред­но­го нар­ко­ти­че­ско­го сры­ва, то это обя­за­тель­но насту­пит. Воль­но или неволь­но, мы посы­ла­ем чело­ве­ку сооб­ще­ние о том, чего мы ожи­да­ем от него. Если мы “зна­ем”, что он все рав­но сорвет­ся, мы ведем себя с ним как с чело­ве­ком, кото­рый потен­ци­аль­но готов к сры­ву и он (из ува­же­ния) оправ­ды­ва­ет наши ожи­да­ния. Если мы верим в то, что он дви­га­ет­ся к сво­ей цели, к исце­ле­нию, это непре­мен­но помо­га­ет ему обре­сти эту цель и удер­жать­ся от сры­ва. Поэто­му, одним из важ­ней­ших пра­вил явля­ет­ся следующее:

В обще­нии с вашим под­опеч­ным обра­щай­тесь к само­му луч­ше­му пред­став­ле­нию о нем, поста­рай­тесь видеть его луч­шие сто­ро­ны. Вспом­ни­те наших рус­ских свя­тых: они радо­ва­лись каж­до­му при­шед­ше­му как послан­ни­ку Божию, виде­ли в чело­ве­ке луч­шее, памя­туя сло­ва Апо­сто­ла Пав­ла «Для чистых все чисто» (Тит. 1, 15).

Сосре­до­точь­тесь на том, каким бы вы хоте­ли его видеть. Составь­те себе самое жела­е­мое пред­став­ле­ние о нем. Каким бы вы хоте­ли видеть его? Каки­ми тем­па­ми он дви­жет­ся к цели, к чему стре­мит­ся, каким он ста­нет в бли­жай­шем буду­щем. Добей­тесь того, что­бы все­гда пом­нить о том, каким этот чело­век потен­ци­аль­но может стать. Каким вы хоти­те его видеть после того, как его глав­ная цель — исце­ле­ние — будет достиг­ну­та? И с это­го момен­та обра­щай­тесь к само­му луч­ше­му пред­став­ле­нию о нем и будь­те уве­ре­ны, что имен­но такое обра­ще­ние помо­жет ему исправиться.

Взгляд того, кому дове­ря­ют, на кого откры­то серд­це, в зна­чи­тель­ной мере вли­я­ет на рост и раз­ви­тие чело­ве­ка. Если же зна­чи­мые для чело­ве­ка люди не уве­ре­ны, что он спра­вит­ся со сво­и­ми зада­ча­ми, достиг­нет сво­их целей, не уве­ре­ны, что он смо­жет пре­одо­леть свои затруд­не­ния, то они не помо­га­ют ему рас­ти. Если же мы уве­ре­ны, что он может спра­вить­ся, вполне может обу­чить­ся чему-то ново­му, может пре­одо­ле­вать труд­но­сти, то чело­век начи­на­ет рас­ти на глазах.

Научить­ся верить в чело­ве­ка, дове­рять чело­ве­ку — важ­ная часть внут­рен­ней рабо­ты пастыря.

Мне при­хо­ди­лось слы­шать от одно­го свя­щен­ни­ка, кото­рый зани­ма­ет­ся окорм­ле­ни­ем наркоманов:

— Вот мы что-нибудь попы­та­ем­ся сде­лать, а если что не так — Гос­подь попра­вит и доде­ла­ет.

Не думаю, что такая пози­ция помо­га­ет пас­ты­рю пол­но­стью осо­знать свою ответ­ствен­ность за про­цесс помо­щи. Бог не дол­жен доде­лы­вать наши недо­дел­ки! Если пас­тырь постав­лен Богом в той или иной жиз­нен­ной ситу­а­ции, если он верит в то, что кон­крет­ный чело­век явля­ет­ся Божи­им пору­че­ни­ем лич­но ему, зна­чит, у него есть весь потен­ци­ал духов­ных и душев­ных сил для успеш­но­го совер­ше­ния этой душе­по­пе­чи­тель­ной работы.

Для боль­ше­го осо­зна­ния жела­ния исце­лить­ся, дви­гать­ся впе­ред, мож­но сде­лать сле­ду­ю­щее упраж­не­ние. Попро­си­те ваше­го под­опеч­но­го нари­со­вать систе­му коор­ди­нат и напи­сать в каж­дом из секторов:

Что слу­чит­ся, если я не буду при­ни­мать наркотики? Что слу­чит­ся, если я буду при­ни­мать наркотики?
Что не слу­чит­ся, если я не буду при­ни­мать наркотики? Что не слу­чит­ся, если я буду при­ни­мать наркотики?

Теперь пус­кай в каж­дом квад­ра­те ваш под­опеч­ный запи­шет 8–10 пунк­тов, как отве­ты на этот вопрос. То есть дру­ги­ми сло­ва­ми он дол­жен как бы запол­нить анкету.

Обра­ти­те вни­ма­ние на сек­тор «Что не слу­чит­ся, если я не буду при­ни­мать нар­ко­ти­ки». В этом сек­то­ре будут кон­крет­но опи­са­ны при­чи­ны воз­ник­но­ве­ния и сохра­не­ния нар­ко­за­ви­си­мо­сти. Может быть, тут будут ука­за­ны те сло­ва, поня­тия и идеи, кото­рые помо­га­ют под­дер­жи­вать нар­ко­ти­че­скую зави­си­мость в чело­ве­ке. То есть здесь вы смо­же­те уви­деть те вто­рич­ные выго­ды, кото­рые дает чело­ве­ку наркотик.

После это­го попро­си­те все напи­сан­ное рас­по­ло­жить в иерар­хи­че­ском поряд­ке в каж­дой части квад­ра­та. То есть под № 1 будут напи­са­ны самые важ­ные вещи, под № 2 — менее важ­ные вещи, под № 3 — менее зна­чи­тель­ные вещи, потом еще и еще. И таким обра­зом он рас­по­ло­жит в каж­дом квад­ра­те иерар­хию соб­ствен­ных цен­но­стей в кон­тек­сте сво­ей нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­сти. А затем попро­си­те его, начи­ная с послед­них пунк­тов, как бы “взве­ши­вать”, что для него важ­нее. Напри­мер, 10‑й пункт в одном и дру­гом квад­ра­те: что для него зна­чи­тель­нее, пусть будет тяже­лее, а что менее зна­чи­тель­нее — лег­че. И так, срав­ни­вая 10‑е пунк­ты каж­до­го из четы­рех квад­ра­тов, мы вычер­ки­ва­ем менее важное.

Так, посте­пен­но “взве­ши­вая” все пунк­ты по поряд­ку, мы под­ни­ма­ем­ся с 9‑го до 8‑го, 7‑го, 6‑го и т.д. Посте­пен­но, с каж­дым квад­ра­том, коли­че­ство этих аргу­мен­тов будет убы­вать. В конеч­ном ито­ге оста­нет­ся одна важ­ная и зна­чи­мая, фун­да­мен­таль­ная базо­вая цен­ность. Когда нар­ко­ман таким обра­зом взве­сит все цен­но­сти и пой­мет, что для него пер­вич­но, что вто­рич­но, а что вооб­ще тре­тье­сте­пен­но, он сам для себя сде­ла­ет инте­рес­ное открытие.

Рабо­ты с этой систе­мой коор­ди­нат вполне доста­точ­но, что­бы у чело­ве­ка сло­жи­лось хотя сла­бое жела­ние изле­чить­ся от пагуб­но­го при­стра­стия. Для мно­гих то, что откры­ва­ет­ся, ста­но­вит­ся потрясением.

Суще­ству­ет еще один, очень инте­рес­ный под­ход для того, что­бы уве­ли­чить жела­ние обре­сти выздо­ров­ле­ние. Попро­буй­те зада­вать вопро­сы по пред­ло­жен­но­му ниже алгоритму:

— Пред­по­ло­жим, что ты пере­стал упо­треб­лять нар­ко­ти­ки. Что тебе это даст?

Ваш под­опеч­ный, к при­ме­ру, отвечает:

— Нор­маль­ную жизнь.

— Пред­по­ло­жим, что у тебя есть нор­маль­ная жизнь. Что это тебе даст?

— Воз­мож­ность создать семью.

— Пред­по­ло­жим, что у тебя есть семья. Что это тебе даст?

— Ну… сча­стье в лич­ной жизни.

— И когда у тебя будет сча­стье в лич­ной жиз­ни. Что это тебе даст?

Чув­ство осмыс­лен­но­сти моей жизни…

И так далее. Зада­вай­те эти вопро­сы береж­но, давая вре­мя поду­мать, до тех пор, пока чело­век дой­дет до очень высо­ких цен­но­стей. В про­цес­се этой рабо­ты он пой­мет, уже не умом, но серд­цем, что от избав­ле­ния от при­стра­стия к нар­ко­ти­кам зави­сит его даль­ней­шая жизнь.

Совместный поиск решений

Пас­ты­рю необ­хо­ди­мо иметь такую меру при­ня­тия дру­го­го чело­ве­ка (в дан­ном слу­чае, нар­ко­ма­на), такую меру уров­ня лич­ной искрен­но­сти, веры в воз­мож­ность пока­я­ния и исправ­ле­ния, что­бы даже без­участ­ный чело­век, обра­тив­ший­ся за помо­щью, зажег­ся жела­ни­ем измениться.

Каж­до­му свя­щен­ни­ку сто­ит при­слу­шать­ся к сове­ту мит­ро­по­ли­та Анто­ния Храповицкого:

«Достиг­нув воз­мож­ной для живу­ще­го сре­ди мир­ской суе­ты пас­ты­ря нрав­ствен­ной чут­ко­сти, по кото­рой он может опре­де­лять, по край­ней мере, основ­ные чер­ты харак­те­ра каж­до­го чело­ве­ка, свя­щен­ник лишь в том слу­чае будет в состо­я­нии поль­зо­вать­ся этим даром для пасе­ния душ, если будет постав­лять свою соб­ствен­ную душу и свою бесе­ду в опре­де­лен­ное отно­ше­ние к раз­ным сто­ро­нам в душе ближ­не­го, т.е. вызы­вать к жиз­ни его ново­го чело­ве­ка и побо­роть с ним ветхого.

Пред­ста­вим себе столь обыч­ный в рус­ской жиз­ни тип доб­ро­го, искрен­не­го юно­ши с горя­чим сочув­стви­ем к доб­ру, но бес­ха­рак­тер­но­го и страст­но­го. Окру­жа­ю­щая его жизнь, направ­ля­е­мая лишь к иска­нию каж­дым выго­ды и удо­воль­ствий, затя­ги­ва­ет его в пучи­ну стра­стей и без­печ­но­сти; но вот он встре­ча­ет пас­ты­ря, ясно про­зре­ва­ю­ще­го его немуд­ре­ную пси­хо­ло­гию, со скор­бью взи­ра­ю­ще­го на его бес­печ­ную леность и паде­ние, и с сер­деч­ным, состра­да­тель­ным сочув­стви­ем жела­ю­ще­го сохра­нить и воз­греть едва уже мер­ца­ю­щий в нем ого­нек выс­ших, свя­тых стрем­ле­ний; для сей цели пас­тырь пред­ла­га­ет ему уча­стие в при­ход­ской бла­го­тво­ри­тель­но­сти, в шко­ле и т.п., про­стом, сми­рен­ном, но свя­том деле. Юно­ша сра­зу откли­ка­ет­ся на при­зыв и дото­ле мерк­нув­шие, свя­тые упо­ва­ния воз­вра­ща­ют­ся к жиз­ни и раз­ви­тию. Веро­ят­но, одна­ко, что эта при­вив­ка дея­тель­но­го добра не изба­вит его сра­зу от даль­ней­ших паде­ний, но внут­рен­няя борь­ба обост­рит­ся, а свя­щен­ник будет с того вре­ме­ни ему пред­став­лять­ся, как ангел-хра­ни­тель, как все­гдаш­няя нрав­ствен­ная опо­ра и уте­ши­тель». [94]

Когда мы уме­ло и искренне увле­ка­ем людей в то, что кажет­ся для нас важ­ным, они искренне сле­ду­ют за нами. Основ­ное направ­ле­ние душе­по­пе­че­ния, направ­лен­но­го на дости­же­нии пози­тив­но­го резуль­та­та в рабо­те с зави­си­мо­стя­ми, — вовлечь зави­си­мых в про­цесс, при кото­ром они сами про­из­во­ди­ли бы в себе соб­ствен­ные изме­не­ния.

Помощь нар­ко­ма­ну необ­хо­ди­мо осу­ществ­лять с пози­ции береж­но­го отно­ше­ния к его внут­рен­не­му миру, пусть даже и иска­жен­но­му. Не сто­ит бро­сать­ся сло­ва­ми «бесов­ский», «демо­ни­че­ский», «курил эту дрянь», «вка­лы­вал себе эту гадость». Это может толь­ко еще боль­ше оттолк­нуть чело­ве­ка, вызвав кон­фликт меж­ду его субъ­ек­тив­ным миром и сло­ва­ми настав­ни­ка. [95] «Помень­ше мрач­ных слов о веч­ных муках, о гроз­ном Судии, о неиз­беж­но­сти мытарств, а поболь­ше уте­ше­ния, поболь­ше слов о бого­усы­нов­ле­нии, о Боге, как Отце». [96]

Нель­зя в чело­ве­ке ниче­го сти­рать, уни­что­жать (типа: «Теперь навсе­гда забудь о нар­ко­ти­ках»). Во-пер­вых, чело­ве­че­ская память ниче­го из испы­тан­но­го и про­чув­ство­ван­но­го не может забыть. Не гово­ря уже о нар­ко­ти­ке. Память о том, что это такое, неиз­гла­ди­ма. Но даже из паде­ния в эту без­дну, люди смог­ли научить­ся извле­кать пози­тив­ный опыт. От мно­гих нар­ко­ма­нов и алко­го­ли­ков, посе­ща­ю­щих груп­пы Ано­ним­ных Алко­го­ли­ков и Ано­ним­ных Нар­ко­ма­нов при­хо­дит­ся слы­шать «Спа­си­бо Богу, если бы не нар­ко­тик (алко­голь), я бы нико­гда не при­шла к Нему, нико­гда бы не узна­ла Хри­ста». И это — толь­ко один спо­соб пере­фор­му­ли­ро­ва­ния про­бле­мы с извле­че­ни­ем пози­тив­но­го опыта.

Про­бле­ма нар­ко­ма­нии слиш­ком мно­го­гран­на и серьез­на. Ее нель­зя заглу­шить, начав уси­лен­но зани­мать­ся чем-то дру­гим. Неред­ко ее необ­хо­ди­мо выго­во­рить, выбо­леть, а луч­ше РЕШИТЬ, так, как реша­ют мате­ма­ти­че­ские задач­ки в шко­ле. Важ­но, что­бы рядом был чело­век, кото­рый зна­ет и уме­ет решать жиз­нен­ные задач­ки, чело­век любя­щий, чело­век, кото­рый дает осно­ва­ния дове­рять ему.

В самом нача­ле сов­мест­но­го пути от нар­ко­ма­на не надо тре­бо­вать обе­ща­ний и отре­че­ний. И если он сам нач­нет их давать — не надо спе­шить выра­жать вос­тор­ги по это­му пово­ду. И коль они будут, нуж­но научить­ся про­сто при­ни­мать эти обещания.

Пас­ты­рю не сле­ду­ет при­ни­мать на себя роль посред­ни­ка меж­ду чело­ве­ком и Богом!

«Вряд ли необ­хо­ди­мо дол­го дока­зы­вать, что риго­ризм не свой­ствен духу Еван­ге­лия. При­мер Спа­си­те­ля, посе­щав­ше­го вече­ри про­стых людей, брач­ные тра­пезы и нигде не обли­чав­ше­го весе­лия, кра­со­ты, невин­ных удо­воль­ствий жиз­ни, никак не в состо­я­нии оправ­дать мрач­ное риго­ри­сти­че­ское отно­ше­ние пастырей.

Если же весе­лие, удо­воль­ствия, раз­вле­че­ния, кра­со­та не запре­ще­ны для про­стых людей, для паст­вы, то как же сам пас­тырь, мрач­но осуж­да­ю­щий все, кро­ме бла­го­че­стия в узком его смыс­ле, кро­ме бого­слу­же­ния, кро­ме «душе­спа­си­тель­ной» лите­ра­ту­ры, как же он смо­жет пони­мать свою паст­ву, как не оттолк­нет он ее от себя?

Паства будет толь­ко боять­ся и сто­ро­нить­ся тако­го иерея, стра­шась на каж­дом шагу его осуж­де­ния и стро­го­го окри­ка. Нече­го гово­рить и о том, что такой свя­щен­ник нико­гда не смо­жет дать совет, хоро­шо ли то или иное явле­ние или пло­хо, буде к нему обра­тят­ся за таким сове­том». [97]

Батюш­ке надо помочь пере­осмыс­лить быв­ше­му нар­ко­ма­ну свою жизнь, создать для это­го теп­лую атмо­сфе­ру, отыс­кать, что есть в чело­ве­ке более зна­чи­мое и доро­гое, чем нар­ко­тик, ухва­тить­ся за это и устре­мить­ся вме­сте с ним к выздо­ров­ле­нию, вме­сте про­хо­дя часть жиз­нен­но­го пути. Зада­ча пас­ты­ря — пре­одо­ле­вать зави­си­мость как бы вме­сте с обра­тив­шим­ся к нему за помо­щью человеком!

«Поэто­му глав­ным пас­тыр­ским сред­ством долж­на быть Бла­гая весть о спа­се­нии, все­ле­ние веры в это спа­се­ние и обо­же­ние, а не запу­ги­ва­ние адски­ми мука­ми. Пас­тырь помень­ше дол­жен в серд­це сво­ем пред­опре­де­лять людей к этим мукам и не брать на себя дерз­но­вен­ный суд.

Пас­тыр­ско­му дела­нию долж­но быть более свой­ствен­ным пре­одо­ле­ние зла в мире и чело­ве­ке доб­ром и любо­вью, неже­ли обли­че­ни­ем и осуж­де­ни­ем. Ему долж­но быть более свой­ствен­но попе­че­ние о спа­се­нии, неже­ли пред­вос­хи­ще­ние Страш­но­го Суда и само­уве­рен­ное осуж­де­ние всех «ере­ти­ков», «греш­ни­ков» и «ина­ко­мыс­ля­щих». Он дол­жен пом­нить на осно­ва­нии всей исто­рии свя­тых, что закон­чен­но­го типа пра­вед­ни­ка и греш­ни­ка вооб­ще не суще­ству­ет: паде­ния воз­мож­ны и с вер­шин свя­то­сти; пока­я­ние и воз­рож­де­ние все­гда воз­мож­ны и в тех глу­би­нах паде­ния, кото­рые нам кажут­ся безыс­ход­ны­ми. Пас­тырь особ­ли­во дол­жен пом­нить, что над нрав­ствен­ной судь­бой чело­ве­ка царит, преж­де все­го, сво­бо­да. В сво­бо­де все­гда есть опас­ность зла и гре­ха, но в сво­бо­де же зало­же­но и доб­ро, кото­рое побе­дит. Хри­сти­ан­ство есть бла­го­ве­стие сво­бо­ды, кото­рое, как ска­за­но было выше, надо суще­ствен­но отли­чать от про­по­ве­ди сво­бо­ды рево­лю­ци­он­ной, поли­ти­че­ской и бун­тар­ской. Это сво­бо­да духа. Поэто­му пас­тырь помень­ше дол­жен бес­по­ко­ить­ся о нена­ру­ши­мо­сти сво­е­го авто­ри­те­та, а боль­ше об убе­ди­тель­но­сти его исти­ны. Кри­те­рий исти­ны в самой истине. При­ну­ди­тель­ные авто­ри­те­ты не свой­ствен­ны Пра­во­сла­вию. Пас­тырь дол­жен звать к сво­бод­но­му при­я­тию Исти­ны, к поко­ре­нию себя бре­ме­ни и игу хри­сти­ан­ской сво­бо­ды». [98]

Если чело­век не име­ет реши­мо­сти оста­вить нар­ко­тик, но при этом мно­го гово­рит, будет эффек­тив­нее, если свя­щен­ник возь­мет ини­ци­а­ти­ву обще­ния в свои руки. Нар­ко­ман может быть слиш­ком сфо­ку­си­ро­ван на сво­ей жало­бе, на сво­ем убеж­де­нии, что не так в его жиз­ни, поче­му он не может полу­чить в реаль­ной жиз­ни то, что хочет. В этом слу­чае, если свя­щен­ник будет толь­ко при­ни­мать подоб­ные рас­суж­де­ния, он поте­ря­ет мно­го цен­но­го вре­ме­ни. Здесь умест­нее сра­зу перей­ти к обсуж­де­нию вопроса

А что ты хочешь вме­сто этого?

Если чело­век мно­го и интен­сив­но гово­рит, то, воз­мож­но, он не может вой­ти в диа­лог со сво­им внут­рен­ним миром. Он хочет умень­шить интен­сив­ность сво­их пере­жи­ва­ний, либо само­сто­я­тель­но при­хо­дя к како­му-то конеч­но­му реше­нию, либо ожи­дая, что­бы кто-то при­нял за него какое-то реше­ние. Он будет спра­ши­вать его о гото­вом рецепте:

Ска­жи­те мне, что нуж­но сде­лать, к кому съез­дить, что­бы мне бросить?

Не сто­ит отве­чать на подоб­ные вопро­сы, на них не суще­ству­ет одно­знач­ных отве­тов, не нуж­но давать сове­ты, кото­рые вопро­ша­ю­щий воз­мож­но и не соби­ра­ет­ся выпол­нять. Зада­ю­щий тако­го пла­на вопро­сы чело­век живет вовне, он не слы­шит себя, не слы­шит собе­сед­ни­ка. Он уме­ло под­стра­и­ва­ет­ся к собе­сед­ни­ку, но внут­рен­ней соб­ствен­ной глу­би­ны, глу­би­ны внут­рен­не­го мира собе­сед­ни­ка он не ведает.

Толь­ко с искренне каю­щи­ми­ся, толь­ко с теми, кто может зада­вать себе вопро­сы, обра­щен­ные внутрь, мож­но рабо­тать эффективно.

Если же чело­век мало­раз­го­вор­чив, зна­чит, он слиш­ком глу­бо­ко «про­ва­лил­ся в себя», в свой внут­рен­ний мир, ему необ­хо­ди­ма помощь в само­рас­кры­тии. В таком слу­чае свя­щен­ник дол­жен боль­ше слу­шать и вслу­ши­вать­ся. Очень часто такие люди сами не осо­зна­ют сво­их умо­за­клю­че­ний, пока не нач­нут их проговаривать.

Для пас­ты­ря очень важ­но уме­ние при­со­еди­нить­ся к внут­рен­не­му миру и цен­но­стям в при­шед­шем к нему за помо­щью чело­ве­ке, уме­ние наблю­дать за ним, уме­ние с каж­дым новым нар­ко­ма­ном, встре­тив­шем­ся на его жиз­нен­ном пути, кор­рек­ти­ро­вать соб­ствен­ное пред­став­ле­ние о такой болез­ни, как зави­си­мость, уме­ние быть гиб­ким в поис­ке мето­дов рабо­ты с под­опеч­ным на каж­дом эта­пе душепопечения.

«Что меша­ет нам во вне­бо­го­слу­жеб­ное вре­мя общать­ся с моло­ды­ми ново­на­чаль­ны­ми при­хо­жа­на­ми? Ведь в нашей повсе­днев­ной жиз­ни мы раз­го­ва­ри­ва­ем на одном и том же совре­мен­ном рус­ском язы­ке. Нам гово­рят: мы не пони­ма­ем Свя­щен­но­го Писа­ния, мы не пони­ма­ем смыс­ла про­по­ве­ди. Так давай­те читать и тол­ко­вать Свя­щен­ное Писа­ние вме­сте с эти­ми моло­ды­ми людь­ми. Давай­те под руко­вод­ством опыт­но­го свя­щен­ни­ка срав­ним наши соб­ствен­ные тол­ко­ва­ния и сооб­ща при­дем к истин­но­му пони­ма­нию Сло­ва Божия, поста­рав­шись при этом уви­деть, как оно соот­но­сит­ся с нашей соб­ствен­ной жиз­нью. Важ­но избе­гать опас­но­сти фор­маль­но-схо­ла­сти­че­ско­го тол­ко­ва­ния Биб­лии, но, напро­тив, стре­мить­ся выявить с помо­щью Сло­ва Божия духов­ный смысл при­выч­ных для моло­до­го чело­ве­ка жиз­нен­ных ситу­а­ций. Толь­ко тогда Сло­вом Божи­им освя­тит­ся жизнь моло­до­го чело­ве­ка, толь­ко тогда оно сде­ла­ет­ся для него акту­аль­ным и насущным.

И это толь­ко один из путей к душе и разу­му моло­до­го чело­ве­ка. Но раз­ве пра­во­слав­но­му воз­бра­ня­ет­ся играть на гита­ре или петь? В послед­ние годы созда­но нема­ло заме­ча­тель­ных совре­мен­ных песен и роман­сов духов­но­го содер­жа­ния. Поче­му мы не можем петь их вме­сте с наши­ми моло­ды­ми при­хо­жа­на­ми? Нам гово­рят: сло­ва пра­во­слав­ных молитв мало­по­нят­ны, непри­выч­ны. Что ж, давай­те попро­бу­ем для нача­ла помо­лить­ся сво­и­ми сло­ва­ми, каж­дый о сво­ем. Толь­ко сумев открыть моло­де­жи кра­со­ту и исти­ну Пра­во­сла­вия, мы удер­жим ее в наших храмах.

Если, не затра­ги­вая слож­ных вопро­сов рефор­ми­ро­ва­ния бого­слу­же­ния, мы нач­нем с мало­го, но реаль­но­го — пра­во­слав­ных моло­деж­ных собра­ний, то люди потя­нут­ся к нам сами. Я знаю, о чем гово­рю, ибо могу оце­ни­вать опыт воз­вра­ще­ния людей к Пра­во­сла­вию из все­воз­мож­ных сект. Эти люди сего­дня гово­рят нам: поче­му же ниче­го подоб­но­го у вас рань­ше не было, когда мы искренне пыта­лись вой­ти в пра­во­слав­ную жизнь, но нас никто не под­дер­жал? Сло­жись все ина­че, может быть, мы нико­гда и не ушли бы от православных.

Вне­бо­го­слу­жеб­ные собра­ния с пра­во­слав­ной моло­де­жью спо­соб­ны при­вне­сти хри­сти­ан­ские идеи и цен­но­сти в жизнь моло­до­го чело­ве­ка, вовлечь его в про­цесс позна­ния и осмыс­ле­ния хри­сти­ан­ско­го насле­дия, если, конеч­но, духов­ным настав­ни­кам и их помощ­ни­кам удаст­ся избе­жать одно­об­ра­зия, фор­ма­лиз­ма, ста­ти­ки. Не обя­за­тель­но сидеть на одном месте — мож­но вме­сте отпра­вить­ся, напри­мер, в неда­ле­кое палом­ни­че­ство. Мож­но попить чаю или напечь бли­нов, вме­сте поиг­рать в мяч и послу­шать музы­ку. Ины­ми сло­ва­ми, от нас тре­бу­ет­ся гиб­кость и даже изоб­ре­та­тель­ность в рабо­те с моло­де­жью. Это тем более важ­но, что во вне­бо­го­слу­жеб­ном обще­нии мы спо­соб­ны добить­ся резуль­та­тов, пока что недо­сти­жи­мых в рам­ках нашей бого­слу­жеб­ной жиз­ни». [99]

Преодоление сопротивления выздоровлению

Одна из осо­бен­но­стей инди­ви­ду­аль­но­го пас­тыр­ско­го душе­по­пе­че­ния в наши дни заклю­ча­ет­ся в необ­хо­ди­мо­сти выдер­жи­вать непре­рыв­ные тре­бо­ва­ния и пре­тен­зии людей, кото­рые обра­ща­ют­ся с прось­бой о помощи.

В моей кни­ге «Пас­тыр­ская помощь душев­но­боль­ным» одна из глав назы­ва­ет­ся «Пере­нос». Я реко­мен­до­вал бы пас­ты­рям, кото­рые будут рабо­тать с нар­ко­ма­на­ми, озна­ко­мить­ся с ней. Суть опи­сан­но­го в ней явле­ния тако­ва: на неосо­зна­ва­е­мом уровне люди могут вос­при­ни­мать пас­ты­ря как отцов­скую фигу­ру или так, как они при­вык­ли вос­при­ни­мать сво­их начальников.

«Заме­че­но, что лич­ные эмо­ци­о­наль­ные отно­ше­ния духов­ни­ка (пас­ты­ря) с духов­ным чадом (пасо­мым) явля­ют­ся сред­ством душев­но­го оздо­ров­ле­ния и веде­ния послед­не­го. Имен­но живая эмо­ци­о­наль­ная связь, лич­ност­ные отно­ше­ния, а не вну­ша­е­мость или навяз­чи­вая привязанность.

Чело­век, при­шед­ший к свя­щен­ни­ку на испо­ведь или за сове­том, не толь­ко гово­рит с ним о сво­их нынеш­них и про­шлых про­бле­мах, но и про­яв­ля­ет по отно­ше­нию к духов­ни­ку свой­ствен­ные сво­им дет­ским отно­ше­ни­ям эмоции.

Неуди­ви­тель­но, что в обще­нии с духов­ным отцом могут явно про­смат­ри­вать­ся отно­ше­ния духов­но­го чада со сво­и­ми соб­ствен­ны­ми роди­те­ля­ми. Если отец был доб­рым, любя­щим, отно­ше­ние к духов­ни­ку может иметь харак­тер вза­и­мо­по­ни­ма­ния, дове­рия, будет лише­но инфан­тиль­но­сти и меша­ю­щей здра­вым отно­ше­ни­ям зави­си­мо­сти. Если же чело­век в дет­стве запе­чат­лел отца как гру­бо­го, жест­ко­го, стро­го­го, то на про­яв­ле­ние имен­но этих эмо­ций он будет про­во­ци­ро­вать и духов­но­го отца. При этом он будет испы­ты­вать неко­то­рую удо­вле­тво­рен­ность при под­твер­жде­нии ожи­да­е­мой нега­тив­ной реак­ции со сто­ро­ны духов­но­го отца. Нечто подоб­ное он полу­чал в ана­ло­гич­ных ситу­а­ци­ях соб­ствен­но­го дет­ства от сво­е­го физи­че­ско­го отца.

Если же отец был отстра­нен­ным, заня­тым толь­ко собой и сво­ей рабо­той, или же бро­сил семью в пери­од ран­не­го дет­ства сво­е­го сына или доче­ри, или же был хро­ни­че­ским алко­го­ли­ком, то духов­ное чадо будет посто­ян­но про­во­ци­ро­вать сво­е­го духов­ни­ка на отно­ше­ние, под­твер­жда­ю­щее его жиз­нен­ный сце­на­рий: «Я нико­му не нужен», «На меня нико­гда нет вре­ме­ни», «Отец меня не любит».

Пас­ты­рю очень важ­но иметь в виду, что боль­шин­ство людей сего­дня при­хо­дит к свя­щен­ни­ку не за раз­ре­ше­ни­ем духов­ных вопро­сов, но преж­де все­го за душев­ным, чело­ве­че­ским теп­лом. И хотя чаще все­го это душев­ное теп­ло у свя­щен­ни­ка «берет­ся» под пред­ло­гом поис­ка отве­тов на рели­ги­оз­ные вопро­сы, о под­лин­но духов­ном, как сви­де­тель­ству­ют мно­гие совре­мен­ные духов­ни­ки, сего­дня спра­ши­ва­ют очень немногие.

Свя­щен­ник может дать чело­ве­ку это душев­ное теп­ло, пони­ма­ние, сочув­ствие. Бла­го­дат­ные силы, пода­ва­е­мые пас­ты­рю от Бога, вос­пол­нят недо­ста­ток его есте­ствен­ных душев­ных сил. На пер­вом эта­пе окорм­ле­ния зада­ча свя­щен­ни­ка состо­ит в том, что­бы долю­бить чело­ве­ка, покрыть недо­ста­ток чело­ве­че­ско­го теп­ла, оправ­дать его ожи­да­ние встре­чи душев­но­го пони­ма­ния со сто­ро­ны батюшки.

Одна­ко агрес­сив­ность, жесто­кость, все боль­шее и боль­шее увя­за­ние чело­ве­че­ской жиз­ни в боло­те мелоч­ной суе­ты и дрязг, усу­губ­ле­ние финан­со­вой нераз­бе­ри­хи в обще­стве, эко­но­ми­че­ские слож­но­сти совре­мен­но­го мира, отсут­ствие уча­стия и состра­да­ния со сто­ро­ны окру­жа­ю­щих людей созда­ют для пас­ты­ря ситу­а­цию, в кото­рой он вынуж­ден по мно­го часов в день «жалеть» и «пони­мать» сво­их духов­ных чад, тяну­щих­ся к нему бес­ко­неч­ной вере­ни­цей. Воз­ни­ка­ет опас­ность завяз­нуть с ними в чисто душев­ных отно­ше­ни­ях, посте­пен­но забы­вая о целях духов­ной и цер­ков­ной жизни.

Со вре­ме­нем пас­тырь ока­зы­ва­ет­ся перед фак­том: при­шед­ший отча­сти забыл, зачем он когда-то при­шел к нему… Тако­му духов­но­му чаду труд­но объ­яс­нить, что духов­ник суще­ству­ет вовсе не для того, что­бы быть «луч­шим дру­гом» или «самым доб­рым чело­ве­ком», а что­бы сво­им сове­том, бла­го­сло­ве­ни­ем помо­гать при­шед­ше­му дви­гать­ся к Богу, справ­лять­ся со сво­и­ми гре­ха­ми и стра­стя­ми. Чело­век может ходить в храм, при­ча­щать­ся, испо­ве­до­вать­ся, но отсут­ствие в этих про­яв­ле­ни­ях цер­ков­ной жиз­ни лич­но­сти духов­но­го отца обед­ня­ют и как бы обес­цве­чи­ва­ют их таин­ствен­ную сто­ро­ну. Если «мое­го батюш­ки» нет на служ­бе, «молит­ва не та, и бла­го­дать не та». Лич­но­сти пас­ты­ря при­да­ет­ся несо­раз­мер­но огром­ное зна­че­ние, кол­лек­ци­о­ни­ру­ют­ся бес­чис­лен­ные фото­гра­фии и бла­го­сло­ве­ния «люби­мо­го батюш­ки» и тому подоб­ное». [100]

Пас­тырь дол­жен быть готов к тому, что нар­ко­ман, при­ня­тый в брат­ство или в мона­стырь, может вне­сти неста­биль­ность во вза­и­мо­от­но­ше­ния меж­ду бра­ти­я­ми. Как-то раз мне при­шлось узнать, что нар­ко­ма­ны, жив­шие в одном из мона­сты­рей, раз­де­ли­ли бра­тий на тех, кто «сту­чит» насто­я­те­лю и тех, кто не явля­ет­ся «сту­ка­чом». Что в этой ситу­а­ции про­изо­шло на самом деле? Из сво­их преж­них вза­и­мо­от­но­ше­ний, свя­зан­ных с арми­ей, с каки­ми-то дво­ро­вы­ми ком­па­ни­я­ми, чело­век внес в мона­стыр­ское брат­ство атмо­сфе­ру нездо­ро­во­го противостояния.

В подоб­ных слу­ча­ях пас­тырь может взи­рать на лич­ность наше­го Боже­ствен­но­го Учи­те­ля. Хри­стос отно­сил­ся к людям с мак­си­маль­ной искрен­но­стью и прав­ди­во­стью, с уча­сти­ем. Он обра­щал вни­ма­ние на вся­кое чело­ве­че­ское горе и на любую чело­ве­че­скую про­бле­му, даже если в гла­зах дру­гих людей она каза­лась мало­зна­чи­тель­ной. В неко­то­рых слу­ча­ях Он про­щал и исце­лял даже тех, кто не тре­бо­вал исце­ле­ния (Иоанн, 8, Лук., 7), в дру­гих — помо­гал чело­ве­ку опре­де­лить­ся с тем, чего он хочет (Лук., 18, 41).

Для мно­гих людей пас­тырь может стать тем един­ствен­ным чело­ве­ком, кото­рый при­мет и высво­бо­дит скры­тые, иска­жен­ные и запре­щен­ные чув­ства чело­ве­ка. Грех и зло могут быть пре­одо­ле­ны лишь в том слу­чае, если чело­век смо­жет открыть себя насто­я­ще­го хотя бы кому-то дру­го­му, рас­крыть­ся пол­но­стью хотя бы одно­му чело­ве­ку таким, каков он есть.

«Общее пра­ви­ло в слож­ных слу­ча­ях, могу­щих сму­тить совесть пас­ты­ря, он дол­жен все­гда пом­нить, что соуча­стие и доб­рое отно­ше­ние все­гда луч­ше, чем излиш­няя стро­гость, так как перед свя­щен­ни­ком нахо­дят­ся или боль­ная воля, или боль­ной рас­су­док». [101]

Свя­щен­ник, вра­чу­ю­щий чело­ве­че­скую душу, будет ока­зы­вать под­лин­ную эффек­тив­ную помощь толь­ко в том слу­чае, если он осо­зна­ёт себя ору­ди­ем Боже­ствен­ной воли, осо­зна­ёт то, что он нахо­дит­ся на сво­ем месте, и Гос­подь пору­чил ему поза­бо­тить­ся о кон­крет­ном чело­ве­ке. При этом он дол­жен пом­нить, что внеш­няя рели­ги­оз­ность — это не гаран­тия исце­ле­ния. Путь к обре­те­нию смыс­ла соб­ствен­ной жиз­ни пас­тырь не может пред­пи­сать, а лишь предложить.

И, может быть, най­дя удоб­ный, наи­бо­лее под­хо­дя­щий момент, пас­ты­рю умест­но задать самый клю­че­вой и самый прин­ци­пи­аль­ный вопрос:

— Веришь ли ты, что Бог может пол­но­стью тебя исцелить?

Сопро­тив­ле­ние выздо­ров­ле­нию, недо­ве­рие, сомне­ние в ком­пе­тент­но­сти свя­щен­ни­ка — есте­ствен­ный и нор­маль­ный этап рабо­ты. Его про­яв­ле­ние — вызов, зада­ча, к кото­рой пас­ты­рю нуж­но отне­стись твор­че­ски. Пас­тырь дол­жен пом­нить: немо­ти­ви­ро­ван­ная агрес­сия и защит­ные меха­низ­мы — это дей­ствие болез­ни, а не соб­ствен­но чело­ве­ка. Защит­ные меха­низ­мы доста­точ­но подроб­но опи­са­ны в кни­ге «Луч надеж­ды в нар­ко­ти­че­ском мире». В этой гла­ве, в зна­чи­тель­ной мере состав­лен­ной по мате­ри­а­лам лек­ций док­то­ра К.Ю. Коро­ле­ва, мы пред­ла­га­ем озна­ко­мить­ся со спо­со­ба­ми рабо­ты с ними.

Итак, если свя­щен­ник столк­нул­ся с сопро­тив­ле­ни­ем и защит­ны­ми меха­низ­ма­ми зави­си­мо­сти, преж­де все­го, важ­но научить­ся гиб­ко­сти рабо­ты с ними.

Чаще все­го, нар­ко­ман про­сто отри­ца­ет нали­чие зависимости:

— У меня все нор­маль­но, ника­ких про­блем! (У алко­го­ли­ков это зву­чит так: «хочу — пью, не хочу — не пью!»)

Очень про­стой ход: мож­но спросить:

— Тогда что имен­но при­ве­ло тебя сюда?

Сле­ду­ю­щий вид защит­но­го пове­де­ния — раци­о­на­ли­за­ция:

— Я при­ни­маю нар­ко­ти­ки, пото­му что у меня пло­хая жизнь.

— Я ширя­юсь, пото­му что мои роди­те­ли подонки.

— Я сижу на геро­ине, пото­му что всем на меня наплевать.

Здесь рабо­та­ет меха­низм “пото­му что”, поиск при­чин и оправданий.

Наше глу­бо­кое убеж­де­ние: при­чи­ны не столь важ­ны. Очень важ­но еще не попасть в ловуш­ку — “поче­му”. Важ­нее не “поче­му”, а “как”. Мож­но доста­точ­но лег­ко обой­ти этот меха­низм — иссле­до­вав как это происходит.

— Рас­ска­жи мне, пожа­луй­ста, как кон­крет­но это про­ис­хо­ди­ло, как кон­крет­но ты упо­треб­лял нар­ко­тик, опи­ши про­цесс. Как часто? С кем? Что было после это­го? Про­сто факты.

— Что в обку­рен­ном, обко­ло­том виде ты делал тако­го, чего не делал в трезвом?

Тут очень важ­но не попасть в ловуш­ку рас­ска­за о при­е­ме нар­ко­ти­ка как зна­чи­мом для чело­ве­ка собы­тии. Если мы про­сим про­сто опи­сать про­цесс, как име­ю­щий вре­менную про­тя­жен­ность (нача­ло, куль­ми­на­ция, финал, послед­ствия), мы полу­чим доста­точ­но пол­ную инфор­ма­цию. Обра­ти­те вни­ма­ние, как в про­цес­се опи­са­ния меня­ет­ся ваш подопечный.

Сле­ду­ю­щий меха­низм сопро­тив­ле­ния, кото­рый нам пред­сто­ит пре­одо­леть, это про­ек­ция — при­пи­сы­ва­ние отвер­га­е­мых в себе качеств и каких-то пове­ден­че­ских сте­рео­ти­пов окру­жа­ю­щим людям:

— Не, я не кон­че­ный нар­ко­ман! Ну что, с виду раз­ве ска­жет кто, что я нар­ко­ман? Я хожу в инсти­тут, у меня есть семья, квар­ти­ра. Это же вот те, что вма­зан­ны­ми валя­ют­ся по под­ва­лам, — нар­ко­ма­ны. А я нет!

Здесь умест­но задать сле­ду­ю­щие вопросы:

— Как ты узнал, что эти люди роди­лись такими?

— С чего ты решил, что, один раз упо­тре­бив нар­ко­тик, они мгно­вен­но ста­ли таки­ми? Когда-то эти люди тоже име­ли семью, рабо­ту, обра­зо­ва­ние, соци­аль­ный статус…

— И через какое вре­мя ты пла­ни­ру­ешь вос­пол­нить их реде­ю­щие ряды?

Очень типич­на для нар­ко­ма­нов мини­ма­ли­за­ция. Если отри­цать вред, нано­си­мый здо­ро­вью, соци­аль­но­му ста­ту­су для нар­ко­ма­на невоз­мож­но, он мини­ма­ли­зи­ру­ет свой опыт:

— Ну, да, вма­зы­ва­юсь ино­гда, когда совсем уж пло­хо, но, в общем, неча­сто. Ну, быва­ет там, несколь­ко раз вма­зан­ным на рабо­ту при­шел, ну, пару раз опоз­дал, уволь­ня­ют вооб­ще-то. А так, в общем, я ста­ра­юсь себя контролировать…

Сама по себе зави­си­мость глу­бо­ко ирра­ци­о­наль­на. Нар­ко­ма­ния и алко­го­лизм, по выра­же­нию док­то­ра К.Ю. Коро­ле­ва, — это болез­ни «мараз­ма­ти­че­ские, абсур­дист­ские, сюр­ре­а­ли­сти­че­ские». Чело­век дела­ет само­оче­вид­но вред­ные для себя вещи. Он дей­стви­тель­но стра­да­ет, при этом зная, что все про­ис­хо­дит от того, чтоон упо­треб­ля­ет. И вот, он при­хо­дит к вам за помо­щью… и начи­на­ет все отри­цать. С точ­ки зре­ния здра­во­го смыс­ла, это абсурд! Попро­буй­те это выле­чить с помо­щью здра­во­го смыс­ла! У вас ниче­го не выйдет.

Нар­ко­ма­ния — болезнь ирра­ци­о­наль­ная, и ее нуж­но лечить ирра­ци­о­наль­ны­ми мето­да­ми. Неред­ко в нар­ко­мане гово­рит «поляр­ный ответ­чик», «отри­ца­тель-по-жиз­ни». И здесь один из спо­со­бов — исполь­зо­ва­ние в диа­ло­ге прин­ци­па под­держ­ки отри­ца­ния, дове­де­ние отри­ца­ния до абсурда:

— Да, у тебя дей­стви­тель­но ниче­го нет и то, что тебя несколь­ко раз пыта­лись поло­жить в пси­хуш­ку, — чистая случайность…

— Ну нет…

Мож­но задать еще один вопрос:

— Как дол­го ты еще соби­ра­ешь­ся экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать с нар­ко­ти­ком, что­бы понять, что при­шло вре­мя воз­вра­щать­ся к нор­маль­ной жизни?

Мож­но спро­сить еще жестче:

— До какой сте­пе­ни ты соби­ра­ешь­ся дой­ти, преж­де чем оста­но­вишь­ся навсегда?

Если все преды­ду­щее не про­из­ве­ло впе­чат­ле­ние, то есть и тре­тий вари­ант, но это доста­точ­но жесто­кие фразы:

— Сколь­ко вре­ме­ни тебе оста­лось жить, если будешь упо­треб­лять нар­ко­ти­ки в том же тем­пе? Ты пла­ни­ру­ешь уме­реть сво­ей смер­тью или от пере­до­за? И как, по-тво­е­му, это будет выглядеть?

Боль­шин­ство нар­ко­ма­нов — отри­ца­те­ли, в жиз­ни они посто­ян­но бун­ту­ют. И пер­вое, что выле­за­ет в раз­го­во­ре с ними, это отри­ца­ние нали­чия вооб­ще какой-либо про­бле­мы, либо ее мини­ма­ли­за­ция. Логи­ка рабо­ты с ними такая:

— Нет у меня зави­си­мо­сти, а если и есть, то совсем небольшая.

— Зачем же ты сюда приехал?

— Да вот мать ска­за­ла, что если не поеду, то выго­нит из дому, орет, ругается.

В рабо­те с этим видом сопро­тив­ле­ния доста­точ­но эффек­ти­вен пара­док­саль­ный ход — согла­сить­ся с отри­ца­ни­ем и уси­лить его:

— Зна­ешь, я вот тебя послу­шал: про­блем-то у тебя осо­бых нет. Ну, вма­зы­ва­ешь­ся ты раз в недель­ку, ну, запла­ти­ли там род­ствен­ни­ки твои круг­лень­кую сум­му за то, что поле­жал без тол­ку в двух реа­би­ли­та­ци­он­ных цен­трах, ну, в мили­ции тебя задер­жи­ва­ли, ну печен­ка от гепа­ти­та раз­ва­ли­ва­ет­ся. Ско­ро сдох­нешь вооб­ще-то. Ерун­да! С этим жить можно.

— Нет, ну, я соби­ра­юсь женить­ся, детей завести…

— Ну и что? Сей­час — мать, а женишь­ся — жена будет отрав­лять тебе жизнь. Плюнь на все и полу­чай от жиз­ни удовольствие.

— ?..

До тех пор, пока вы сто­и­те на пози­ции «борь­бы с нар­ко­ма­ни­ей», ваш под­опеч­ный, посколь­ку он отри­ца­тель по жиз­ни, созна­тель­но или неосо­знан­но защи­ща­ет свою зави­си­мость. Но когда вы ста­но­ви­тесь на пози­цию защи­ты его зави­си­мо­сти, он авто­ма­ти­че­ски начи­на­ет защи­щать здо­ро­вую сто­ро­ну сво­ей лич­но­сти. Нуж­но сыг­рать в его же игру, то есть, ска­зать “да” его отрицанию.

— Зна­ешь, дей­стви­тель­но я не вижу у тебя ника­ких про­блем. Не пой­му, зачем ты ко мне при­шел и ведешь раз­го­вор на эти темы? Если ты по меся­цу можешь не ширять­ся, если тебя все ува­жа­ют и у тебя все нор­маль­но — про­дол­жай в том же тем­пе. Если тебе нор­маль­но пьет­ся, нор­маль­но ширя­ет­ся, то что же тебе меша­ет? И живи себе даль­ше с этим. И вооб­ще я не вижу при­чин, что­бы тебе завя­зы­вать с наркотиком.

— Да как, ведь я попа­дусь — появят­ся про­бле­мы, хочет­ся заве­сти семью, я ино­гда не кон­тро­ли­рую себя в этом состо­я­нии, лома­ет, болит голова…

— Ну и ерун­да! Болит у тебя голо­ва, ниче­го — это от гряз­но­го геро­и­на. Поле­жишь недель­ку в боль­ни­це. У тебя тут ана­ли­зы такие вот пло­хие? Ну и что, и с этим тоже живут. Это же бред! В ана­ли­зах, ско­рее все­го, ошиб­ка, вра­чи, ско­рее все­го, пишут “нару­ше­ние” для того, что­бы уло­жить тебя в боль­ни­цу — им план надо выпол­нять. А ты им не верь!..

Нар­ко­ма­нам свой­ствен­но: все то напря­же­ние, кото­рое необ­хо­ди­мо вло­жить в день сего­дняш­ний — откла­ды­вать на зав­тра. Это зву­чит при­мер­но так:

— Я смо­гу оста­но­вит­ся в любой момент, если захо­чу, но это будет зав­тра.

Но посколь­ку иллю­зор­но­го «зав­тра» нико­гда не насту­па­ет, это­го нико­гда не слу­ча­ет­ся. И здесь умест­но задать вопрос:

— Зав­тра нико­гда не насту­па­ет, ты в этом убе­дил­ся! Поче­му это нель­зя сде­лать сего­дня? Если ты не сде­ла­ешь это­го сего­дня, ты не сде­ла­ешь это­го НИКОГДА.

И это прав­да, посколь­ку насту­пив­шее «зав­тра» люди обыч­но назы­ва­ют «сего­дня».

Убеж­де­ние, что бла­го­да­ря осо­зна­нию при­чин зави­си­мо­сти, чело­ве­ка мож­но выле­чить, — ловуш­ка для пас­ты­ря. У нар­ко­ма­на свой, совер­шен­но осо­бый внут­рен­ний мир, «пра­виль­ный» с его точ­ки зре­ния. Поэто­му логи­че­ски дока­зы­вать, что «пра­виль­но», а что «непра­виль­но» было бы со сто­ро­ны пас­ты­ря ошиб­кой, на кото­рой мож­но застрять надол­го. Стра­те­ги­че­ская зада­ча свя­щен­ни­ка заклю­ча­ет­ся в дру­гом — помочь чело­ве­ку изнут­ри его соб­ствен­но­го взгля­да на мир пере­осмыс­лить нар­ко­ти­че­ский опыт.

Мак­си­ма­лизм тре­бо­ва­ний и идея пол­но­го выздо­ров­ле­ния име­ет в себе опас­ность пре­уве­ли­чен­ных ожи­да­ний нар­ко­ма­на по пово­ду исце­ле­ния. Исце­ле­ние нель­зя пони­мать как отсут­ствие болез­ни. Это нечто гораз­до боль­шее. Это еще и спо­соб­ность при­ни­мать стра­да­ния, осо­зна­вать свои огра­ни­че­ния, и, в конеч­ном сче­те, обре­сти радость ново­го смыс­ла жиз­ни в Боге.

Всё в тво­их руках

Когда-то дав­но в одном горо­де жил вели­кий муд­рец. Сла­ва о его муд­ро­сти раз­нес­лась дале­ко вокруг его род­но­го горо­да, люди изда­ле­ка при­хо­ди­ли к нему за советом.

В этом же горо­де жил дру­гой муд­рец, кото­рый зави­до­вал его сла­ве. Для того, что­бы посра­мить того муд­ре­ца, он как-то при­шел на луг, пой­мал бабоч­ку, поса­дил ее меж­ду сомкну­тых ладо­ней и подумал:

— Пой­ду-ка я и спро­шу у него: ска­жи, о муд­рей­ший, какая бабоч­ка у меня в руках — живая или мерт­вая? Если он ска­жет “мерт­вая”, я открою ладо­ни, бабоч­ка уле­тит, если он ска­жет “живая”, я сомкну ладо­ни и бабоч­ка умрет. Вот тогда все пой­мут, кто из нас мудрее.

Так все и полу­чи­лось. Завист­ник при­шел в город, собрал народ и спро­сил у мудреца:

— Ска­жи, о муд­рей­ший, какая бабоч­ка у меня в руках — живая или мертвая?

Муд­рец вни­ма­тель­но посмот­рел на при­шед­ше­го, и, сде­лав пау­зу, сказал:

— Всё в тво­их руках.

Тема смерти в работе с зависимостью [102]

Одним из самых жиз­не­утвер­жда­ю­щих момен­тов в рабо­те с зави­си­мо­стью явля­ет­ся тема смер­ти. Ничто не воз­вра­ща­ет так к жиз­ни, как факт того, что каж­дый из нас смер­тен. В Свя­щен­ном Писа­нии ска­за­но: «Во всех делах тво­их помни о кон­це тво­ем, и вовек не согре­шишь» (Сир. 7, 39).

Если нар­ко­ман еще не решил­ся пре­одо­ле­вать зави­си­мость, то перед ним выбор: одно буду­щее — это свет и жизнь со смыс­лом, с Богом, дру­гое буду­щее — буду­щее без веры, без под­держ­ки, бес­смыс­лен­ное, «обнар­ко­чен­ное». Есте­ствен­но, что и то, и дру­гое закон­чит­ся смер­тью, но и смерть быва­ет раз­ная, как и раз­ным быва­ет то, что ожи­да­ет каж­до­го чело­ве­ка после смерти.

Основ­ная идея рабо­ты с темой смер­ти в про­цес­се реа­би­ли­та­ции нар­ко­ма­на: помочь мак­си­маль­но сен­сор­но пред­ста­вить, чем вполне реаль­но может закон­чить­ся упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ка, для того, что­бы это, вполне реаль­ное пред­став­ле­ние, помог­ло сдви­нуть­ся с «мерт­вой» точ­ки и начать жить.

Неред­ко в раз­го­во­ре о смер­ти нар­ко­ма­ны демон­стри­ру­ют опре­де­лен­ное равнодушие:

— А мне без раз­ни­цы. Сдох­ну — так сдохну.

На самом же деле они про­сто боят­ся об этом думать.

Вме­сто отвле­чен­ных рас­суж­де­ний попро­си­те про­сто опи­сать десять ситу­а­ций, когда при­ем нар­ко­ти­че­ско­го веще­ства был потен­ци­аль­но смер­те­лен. Про­сто фак­ты. Потом задай­те вопрос:

— И что же тебя спасло?

Далее пред­ло­жи­те ему посмот­реть на ситу­а­цию по-дру­го­му. Пусть он опи­шет то, что мог­ло бы быть даль­ше, т.е. свою смерть, если бы что-то не спас­ло его в тот момент. Вы може­те помочь ему наво­дя­щи­ми вопросами:

— И как бы ты умер?

— Опи­ши, как бы выгля­дел твой труп?

— Где бы он валялся?

— Кто бы его пер­вым обнаружил?

— Его обна­ру­жи­ли бы сра­зу или спу­стя несколь­ко дней после смерти?

— Если спу­стя вре­мя, то насколь­ко он успел бы разложиться?

— Какой бы от него шел запах?

— Каким обра­зом его доста­ви­ли бы в морг?

— Повез­ли бы его ли на носил­ках или засу­ну­ли в мешок?

— Кто опо­знал бы его в морге?

— При­шли бы родственники?

— Кто тебя кинул­ся бы искать, и иска­ли бы тебя вообще?

— Как это выгля­де­ло бы?

— Кто при­шел бы на твои похороны?

— Что бы гово­ри­ли люди над гробом?

— О чем бы дума­ли люди на похоронах?

— Будет ли какой-нибудь некро­лог, и что в нем будет написано?

Здесь пред­ло­жи­те ваше­му под­опеч­но­му соста­вить соб­ствен­ный некро­лог зара­нее, напи­сать его.

— Что бы про­ис­хо­ди­ло на тво­их поминках?

— Кто бы напил­ся там боль­ше всех?

— Через какое вре­мя люди, кото­рые были бы у тебя на помин­ках, о тебе забудут?

— Что ты уви­дишь, услы­шишь и почув­ству­ешь после того, как твое тело заро­ют в моги­лу, а все, кто были на тво­их помин­ках, разой­дут­ся по домам?

— Что будет с тво­ей душой после смерти?

— Что бы ты хотел изме­нить в сво­ей зем­ной жиз­ни, что­бы все это закон­чи­лось по-другому?

Конеч­но же, эти вопро­сы мож­но допол­нять и уточ­нять до бес­ко­неч­но­сти… Толь­ко дай­те чело­ве­ку выго­во­рить­ся, подо­жди­те, если он замол­чал (может быть, он дума­ет), не пожа­лей­те вре­ме­ни на эту работу.

В кон­це рабо­ты мож­но пред­ло­жить чело­ве­ку напи­сать эпи­та­фию на соб­ствен­ную моги­лу. [103] Это очень инте­рес­но, когда чело­век впер­вые заду­ма­ет­ся о том, какие сло­ва он напи­сал бы на свой над­гроб­ный камень. Над­пи­си пред­ла­га­ют­ся самые разные:

Здесь поко­ит­ся чело­век, всю жизнь пода­вав­ший надежду

Про­жил чело­век, оста­вил мно­го бед

Во всем хоте­лось мне дой­ти до самой сути

Все?!

Спе­ши­те жить, ведь жизнь одна

Сме­ял­ся сквозь сле­зы, пла­кал с улыбкой

Из жиз­ни ты ушел в мгно­ве­нье, а боль оста­лась навсегда

Живи и помни: жизнь прекрасна

Я люб­лю тебя жизнь, ну а ты меня сно­ва не очень

Боже, Ты же зна­ешь, я это­го не хотел

Ста­рал­ся жить

Закон­чи­лась зеб­ра жизни

Жила, рабо­та­ла, учи­лась, скон­ча­лась рано, так случилось

Цель это­го упраж­не­ния, кото­рое на пер­вый взгляд может пока­зать­ся жест­ким — пере­осмыс­ле­ние жиз­ни, пере­рас­ста­нов­ка жиз­нен­ных при­о­ри­те­тов, цен­но­стей и смыс­лов. Не забудь­те по окон­ча­нии этой рабо­ты вер­нуть ваше­го под­опеч­но­го обрат­но, обна­де­жить, поре­ко­мен­до­вать ему взять с собой в буду­щее полу­чен­ный опыт и поль­зо­вать­ся им в те момен­ты, когда это будет уместно.

Страх остаться непонятым

Не менее важ­ным момен­том пас­тыр­ской помо­щи явля­ет­ся осо­зна­ние чело­ве­ком соб­ствен­ных стра­хов и навык их пре­одо­ле­ния. Стра­хи явля­ют­ся доволь­но серьез­ным тор­мо­зом, кото­рый меша­ет чело­ве­ку жить. Но более все­го наши чело­ве­че­ские стра­хи пре­пят­ству­ют нам сме­ло посмот­реть им в лицо. Здесь необ­хо­ди­мо боль­шое тер­пе­ние, участ­ли­вая под­держ­ка любя­щих людей и дове­рие к Богу.

Явля­ясь образ­цом Вра­ча и Цели­те­ля, Гос­подь Иисус Хри­стос пока­зы­вал, что внеш­нее и внут­рен­нее исце­ле­ния тес­но свя­за­ны друг с дру­гом. «Что лег­че ска­зать: про­ща­ют­ся тебе гре­хи твои, или ска­зать: встань и ходи? Но что­бы вы зна­ли, что Сын Чело­ве­че­ский име­ет власть на зем­ле про­щать гре­хи, — ска­зал Он рас­слаб­лен­но­му: тебе гово­рю: встань, возь­ми постель твою и иди в дом твой» (Лук., 5, 24). Вме­сте с исчез­но­ве­ни­ем телес­ных симп­то­мов чело­век обре­тал про­ще­ние гре­хов, обре­тал веру.

Совре­мен­ная меди­ци­на лишь совсем недав­но выяви­ла вза­и­мо­связь меж­ду телес­ны­ми болез­ня­ми и нега­тив­ны­ми эмо­ци­о­наль­ны­ми состо­я­ни­я­ми. Пред­ста­ви­те­ли холи­сти­че­ских под­хо­дов, в аль­тер­на­ти­ву клас­си­че­ской меди­цине, утвер­жда­ют что лечить нуж­но не отдель­ные боль­ные орга­ны, в исце­ле­нии нуж­да­ет­ся весь чело­век в сво­их телес­ном, душев­но-эмо­ци­о­наль­ном и духов­ном про­яв­ле­ни­ях еди­но­го чело­ве­че­ско­го суще­ства. Хри­сти­а­нам же из Еван­ге­лия это извест­но уже более двух тысяч лет!

Пас­тырь, кото­рый в забо­те о чело­ве­ке дела­ет акцент лишь на рели­ги­оз­ную сто­ро­ну жиз­ни и при этом игно­ри­ру­ет и кри­ти­ку­ет осталь­ные, может вызвать недоверие.

Ино­гда чело­век боит­ся открыть ему свою “рели­ги­оз­ную ущерб­ность”, боит­ся, что свя­щен­ник “поме­ря­ет” его сво­и­ми кри­те­ри­я­ми и ска­жет, что он в чем-то “не соот­вет­ству­ет”, в чем-то “непра­виль­ный”. И это пред­чув­ствие мож­но понять. Здесь так­же со сто­ро­ны пас­ты­ря необ­хо­ди­ма береж­ность и без­оце­ноч­ность. Сна­ча­ла нуж­но при­нять то хоро­шее, что уже в чело­ве­ке есть. Когда чело­век почув­ству­ет себя при­ня­тым, тогда мож­но помо­гать ему дви­гать­ся даль­ше на пути обре­те­ния более глу­бо­ких вза­и­мо­от­но­ше­ний с Богом и более глу­бо­ко­го духов­но­го опыта.

Мне неред­ко при­хо­ди­лось стал­ки­вать­ся с про­ти­во­ре­чи­во­стью внут­рен­не­го мира чело­ве­ка, обра­щав­ше­го­ся за помо­щью. Ино­гда само­влюб­лен­ность чело­ве­ка выра­жа­лась в демон­стри­ру­е­мом само­от­вер­же­нии, что на пер­вый взгляд каза­лось бессмысленным.

Заме­че­но: кто не хочет или не уме­ет тер­петь себя, он будет тер­петь неспо­соб­ность при­нять себя таким, каков он есть. Имен­но такие люди, про­жи­ва­ю­щие жизнь в кон­флик­те с собой, и, как след­ствие, с дру­ги­ми людь­ми и с Богом, ока­зы­ва­ют­ся в груп­пе рис­ка. Если чело­век, кото­рый не мог тер­петь себя, счи­тав­ший себя недо­стой­ным люб­ви, при­ми­ря­ет­ся с собой, с ближ­ни­ми, кото­рые его “не пони­ма­ли”, и с Богом, Кото­ро­го еще недав­но вос­при­ни­мал как Того, Кто при­чи­нил ему эти муче­ния, то он обре­та­ет путь исце­ле­ния. Наи­бо­лее труд­ным момен­том ока­зы­ва­ет­ся при­ня­тие себя, воз­мож­ность про­стить само­му себе те ошиб­ки, кото­рые уже про­ще­ны Гос­по­дом в Таин­стве Покаяния.

Умение различать личность человека и его поступки

Пас­тырь все­гда дол­жен быть гото­вым видеть в чело­ве­ке воз­мож­ность раз­ных про­ти­во­ре­чий. Чело­век — это загад­ка, иеро­глиф, кото­рый тре­бу­ет сво­е­го вни­ма­тель­но­го наблю­де­ния и кото­рый не так-то лег­ко может быть расшифрован.

В самом деле, какие толь­ко про­ти­во­ре­чия не зало­же­ны в каж­дой душе? Рев­ность и любовь, радость и отча­я­ние, вдох­но­ве­ние и апа­тия, стрем­ле­ние к твор­че­ско­му уве­ко­ве­че­нию себя и при­зрак смер­ти, все сти­ра­ю­щий и все­му кла­ду­щий свой пре­дел, жаж­да сво­бо­ды и оба­я­ние раб­ства. Раз­ве так уже лег­ко разо­брать­ся в том, чем обу­слов­ле­но то или иное настро­е­ние, тот или иной поступок?

Архи­манд­рит Кипри­ан Керн

Доволь­но важ­ным пре­пят­стви­ем на пути выхо­да из зави­си­мо­сти явля­ет­ся то, что и нар­ко­ман, и окру­жа­ю­щие люди ста­вят знак равен­ства меж­ду его гре­хов­ны­ми поступ­ка­ми и соб­ствен­но его лич­но­стью. В ито­ге даже ему само­му зави­си­мость начи­на­ет казать­ся неотъ­ем­ле­мой частью личности.

Совсем не так запо­ве­ду­ет смот­реть на чело­ве­ка Еван­ге­лие. Каж­дый чело­век уни­ка­лен и непо­вто­рим, за каж­до­го чело­ве­ка рас­пял­ся Хри­стос, ищу­щий хотя бы малень­кий повод, ухва­тив­шись за кото­рый, Он мог бы спа­сти человека.

Зави­си­мый чело­век попа­да­ет в ситу­а­цию внут­рен­не­го кон­флик­та. Здра­вая часть его лич­но­сти фоку­си­ру­ет­ся на том, что­бы ВЫЖИТЬ, для чего необ­хо­ди­мо немед­лен­но бро­сить нар­ко­тик, а боль­ная, пора­жен­ная зави­си­мо­стью, тре­бу­ет удо­воль­ствий, игно­ри­руя цен­но­сти здра­вой части. «Какие толь­ко про­ти­во­ре­чия не зало­же­ны в каж­дой душе? Рев­ность и любовь, радость и отча­я­ние, вдох­но­ве­ние и апа­тия, стрем­ле­ние к твор­че­ско­му уве­ко­ве­чи­ва­нию себя и при­зрак смер­ти, все сти­ра­ю­щий и все­му кла­ду­щий свой пре­дел, жаж­да сво­бо­ды и оба­я­ние раб­ства. Раз­ве так уж лег­ко разо­брать­ся в том, чем обу­слов­ле­но то или иное настро­е­ние, тот или иной посту­пок?» [104] Если чело­век, ока­зав­ший­ся в сетях зави­си­мо­сти, вос­при­ни­ма­ет себя как суще­ство, неотъ­ем­ле­мой частью жиз­ни кото­ро­го явля­ет­ся упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ка, умест­но поста­рать­ся уви­деть под­лин­ную глу­би­ну лич­но­сти это­го чело­ве­ка, убе­дить его в том, что его дей­ствия не опре­де­ля­ют по-насто­я­ще­му того, кем он является.

Если эти дей­ствия в про­шлом были вред­ны для орга­низ­ма и гре­хов­ны по отно­ше­нию к Богу, то сей­час НАСТУПИЛ ПЕРЕЛОМНЫЙ МОМЕНТ, за кото­рым начи­на­ет­ся нечто новое…

Если свя­щен­ник гово­рит об этом уве­рен­но, с убе­ди­тель­но­стью рас­ска­зы­ва­ет подоб­ные слу­чаи из лич­ной прак­ти­ки, он тем самым все­ля­ет надеж­ду на изме­не­ние, откры­ва­ет источ­ник душев­ных сил для внут­рен­ней рабо­ты окорм­ля­е­мо­го им наркомана.

Сле­ду­ет отме­тить, что помощь все­гда ока­зы­ва­ет­ся инди­ви­ду­аль­но, кон­крет­но­му, един­ствен­но­му, непо­вто­ри­мо­му чело­ве­ку. Этот прин­цип дол­жен быть поло­жен в осно­ву пас­тыр­ской рабо­ты. «Нар­ко­ман вооб­ще» не поня­тен ни вра­чу, ни пас­ты­рю, ни кому-то дру­го­му. Никто не может помочь «вооб­ще нар­ко­ма­ну». Но кон­крет­но­му чело­ве­ку помочь мож­но. Этот чело­век упо­треб­лял нар­ко­ти­ки, но на самом-то деле, он — созда­ние Божье. Хри­стос за него рас­пял­ся. Гос­подь при­вел его в этот мир, и если еще дер­жит на этом све­те, зна­чит, име­ет надеж­ду на исправ­ле­ние. Вот что по это­му пово­ду напи­са­но у архи­манд­ри­та Кипри­а­на Кер­на: «Ника­ких обоб­ще­ний невоз­мож­но сде­лать, да и сама жизнь не тер­пит обоб­ще­ний и схе­ма­ти­че­ских заклю­че­ний. В каж­дом отдель­ном слу­чае надо дей­ство­вать «с огляд­кой», с осо­бою осто­рож­но­стью, про­ник­нув­шись духом состра­да­ния и жало­сти, вни­ма­ния и внут­рен­не­го так­та». [105]

Работа с внутренним конфликтом: «хочу бросить» и «не хочу бросать»

Доб­ро­го, кото­ро­го хочу, не делаю, а злое, кото­ро­го не хочу, делаю.
Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живу­щий во мне грех.

Рим. 7; 19–20

В рабо­те с нар­ко­за­ви­си­мы­ми мы встре­ча­ем­ся с про­бле­мой про­ти­во­ре­чия, суще­ству­ю­ще­го меж­ду разу­мом и страст­ной при­ро­дой чело­ве­ка. Совре­мен­ный чело­век не при­вык осо­зна­вать свои страст­ные жела­ния и поэто­му так назы­ва­е­мая “созна­тель­ная уста­нов­ка на трез­вость”, созна­тель­ный отказ от упо­треб­ле­ния нар­ко­ти­ков, искрен­нее жела­ние и стрем­ле­ние убе­дить себя в неже­ла­нии упо­треб­лять нар­ко­ти­че­ское веще­ство отнюдь не реша­ет вопро­са осво­бож­де­ния от нар­ко­ти­че­ской зависимости.

Один из глав­ных вопро­сов для людей, име­ю­щих любую зави­си­мость, — это внут­рен­ний кон­фликт, рас­кол лич­но­сти на две части. Одна часть хочет одно­го, а дру­гая — совсем иного.

При­ве­ду при­мер. Боль­шин­ство людей зна­ет, что такое при­ни­мать реше­ние в ново­год­нюю ночь. Одна часть, очень откро­вен­ная, искрен­няя, говорит:

— Ни одно­го пирож­но­го в сле­ду­ю­щем году, (ни одной сига­ре­ты, гим­на­сти­ка каж­дое утро), нач­ну новую жизнь[106]

Мно­гие зна­ют, что про­ис­хо­дит даль­ше. Через два-три дня всту­па­ет в пра­ва дру­гая часть лич­но­сти. К при­ме­ру, чело­век при­хо­дит в гости, где уго­ща­ют вкус­ны­ми пирож­ны­ми, и вто­рая часть как бы нашеп­ты­ва­ет такую при­чи­ну, по кото­рой на три дня мож­но отда­лить свое преж­нее решение:

— У тебя нико­гда не появит­ся боль­ше шан­са попро­бо­вать эту вкус­ня­ти­ну. Ниче­го страш­но­го, ты же три дня вытерпел…

Вот так дей­ству­ют про­ти­во­ре­ча­щие друг дру­гу части лич­но­сти в рас­ко­ло­том гре­хом чело­ве­ке, и дей­ству­ют они не одно­вре­мен­но. Возь­мем для при­ме­ра бро­са­ю­ще­го пить алко­го­ли­ка. «Пью­щая часть» про­яв­ля­ет­ся в одном кон­тек­сте, а «трез­вая часть» — в дру­гих. Свя­щен­ник на Испо­ве­ди обща­ет­ся, по пре­иму­ще­ству, с «трез­вой частью» алко­го­ли­ка или нар­ко­ма­на. «Трез­вая часть» кает­ся, про­сит про­ще­ния, дает обе­ща­ния… Свя­щен­ник оста­ет­ся доволь­ным тем, что нако­нец-то дождал­ся от чело­ве­ка «чисто­сер­деч­но­го рас­ка­я­ния». Одна­ко душе­по­пе­че­ние было ока­за­но одной части лич­но­сти, кото­рая и так «хоро­шая», кото­рая и так «не хочет боль­ше пить».

Этим же вече­ром, когда он воз­вра­тит­ся домой, может про­явить­ся дру­гая, «пью­щая часть».

Неко­то­рые нар­ко­ма­ны подоб­ную про­бле­му назы­ва­ют про­бле­мой «разочка».

Нар­ко­ман, борю­щий­ся с соблаз­ном, так­же ока­зы­ва­ет­ся жесто­ко раз­ди­ра­е­мым как бы дву­мя лич­но­стя­ми, живу­щи­ми в одном чело­ве­ке. Одна часть, кото­рая хочет вый­ти из зави­си­мо­сти, хочет жить здо­ро­вой жиз­нью без нар­ко­ти­ка, муже­ствен­но про­ти­во­сто­ит дру­гой, очень пере­мен­чи­вой в настро­е­ни­ях, кото­рая то про­сит: «Ну, пожа­луй­ста, ну хоть чуть-чуть…», то власт­но тре­бу­ет: «Если ты сей­час не уко­лешь­ся, то сдох­нешь». Для нар­ко­ма­на, жела­ю­ще­го вый­ти из зави­си­мо­сти, важ­но не при­нять вто­рой голос за свое под­лин­ное «я». Если же он усту­пит — бой с нар­ко­ти­ком в оче­ред­ной раз ока­жет­ся проигранным.

Пер­вая часть лич­но­сти — это трез­вый нар­ко­ман, не упо­треб­ля­ю­щий нар­ко­ти­ков, искренне стре­мя­щий­ся изба­вить­ся от зави­си­мо­сти, а вто­рая — бук­валь­но не нахо­дит себе места в без­удерж­ном жела­нии при­нять нар­ко­тик. Пер­вая — испы­ты­ва­ет искрен­нее рас­ка­я­ние по пово­ду сво­ей зави­си­мо­сти и жела­ние изба­вить­ся от нее, а вто­рой — совер­шен­но пле­вать на всех, она бук­валь­но гото­ва убить, если кто ста­нет на ее доро­ге. Это две лич­но­сти, как бы две иден­тич­но­сти одно­го и того же чело­ве­ка. Одна — трез­вая, дру­гая — наркотическая.

Неуспех в рабо­те с нар­ко­за­ви­си­мы­ми во мно­гом явля­ет­ся след­стви­ем того, что рабо­та осу­ществ­ля­ет­ся толь­ко с трез­вой частью лич­но­сти, но в очень малой сте­пе­ни каса­ет­ся нар­ко­ти­че­ской части.

Зада­ча пас­ты­ря в про­цес­се душе­по­пе­че­ния зави­си­мо­го чело­ве­ка видит­ся не столь­ко в том, что­бы «чинить» нар­ко­ти­че­скую часть лич­но­сти, сколь­ко в том, что­бы уси­лить волю трез­вой части, что­бы взрас­тить и раз­вер­нуть луч­шее в чело­ве­ке, то, что ХОЧЕТ и МОЖЕТ быть здоровым.

В про­цес­се этой рабо­ты воз­мож­ны сры­вы, надо быть гото­вым к ним. Изго­нять нар­ко­ма­на по при­чине сры­вов, в слу­чае, если вид­на его заин­те­ре­со­ван­ность в этой рабо­те, было бы невер­ным. Важ­но пра­виль­но рас­ста­вить акцен­ты. И тогда срыв будет вос­при­ни­мать­ся не как «иску­ше­ние было слиш­ком вели­ко, и я не усто­ял…», но как пре­ткно­ве­ние на пути, кото­рый чело­век выбрал САМ. Зада­ча пас­ты­ря быть спут­ни­ком на этом пути, посто­ян­но под­дер­жи­вать СОВМЕСТНОЕ дви­же­ние в нуж­ном направлении.

Обретение решимости измениться прямо сейчас

Вы, навер­ное, помни­те сло­ва преп. Сера­фи­ма Саров­ско­го отно­си­тель­но реши­мо­сти, кото­рой так не хва­та­ет хри­сти­а­нам для того, что­бы достиг­нуть духов­но­го совер­шен­ства. В кон­тек­сте нашей рабо­ты реши­мость — не менее важ­ное каче­ство. Если в жиз­ни чело­ве­ка отсут­ству­ет дви­же­ние впе­ред, если ему труд­но совер­шить какое-либо изме­не­ние, то про­ис­хо­дит это неред­ко пото­му, что он посы­ла­ет в свой разум про­ти­во­ре­чи­вые посла­ния. С одной сто­ро­ны, ему хочет­ся изме­нить­ся, с дру­гой — он хочет остать­ся тем, кем он был, сохра­няя все пре­иму­ще­ства преж­не­го состояния.

Неред­ко люди про­сто не гото­вы взять ответ­ствен­ность за свои изме­не­ния. Для того, что­бы взять ответ­ствен­ность за свои изме­не­ния и совер­шить их, чело­век должен:

— Иметь твер­дую убеж­ден­ность в том, что что-то долж­но изме­нить­ся. Не “воз­мож­но изме­нит­ся”, не “мог­ло бы”, не “долж­но бы” изме­нить­ся, а совер­шен­но чет­ко “долж­но”.

— Знать, что “я дол­жен это изме­нить”. В про­тив­ном слу­чае мы будем искать, кто бы совер­шил это изме­не­ние за нас и тогда у нас будет кого обви­нить, если наши попыт­ки не увен­ча­ют­ся успехом.

— Про­сто пове­рить, что изме­нить­ся — в его силах, иметь убеж­де­ние, что “я могу это сде­лать”. Без веры в воз­мож­ность изме­не­ния мы не можем выпол­нить то, к чему стремимся.

На пути к изме­не­ни­ям чело­век, без­услов­но, может полу­чать помощь от Бога и от дру­гих людей. Но эта помощь может быть лишь со-дей­стви­ем его реши­мо­сти измениться.

Итак, мы рабо­та­ем над обре­те­ни­ем реши­мо­сти измениться.

I. Преж­де все­го пред­ло­жи­те ваше­му под­опеч­но­му запи­сать четы­ре дей­ствия, кото­рые он дав­но хотел пред­при­нять и выпол­не­ние кото­рых все вре­мя откладывал:

1.
2.
3.
4.

II. Под каж­дым из этих дей­ствий пред­ло­жи­те напи­сать отве­ты на вопросы:

— Поче­му ты не пред­при­нял этих дей­ствий раньше?

— Какие непри­ят­ные чув­ства свя­за­ны с этим действием?

Отве­ты на эти вопро­сы помо­гут понять: то, что удер­жи­ва­ло чело­ве­ка, свя­за­но с более силь­ны­ми непри­ят­ны­ми чув­ства­ми при выпол­не­нии, чем при невы­пол­не­нии это­го. Если нар­ко­ман ска­жет, что в этом не было ниче­го непри­ят­но­го, спро­си­те, поче­му он все же хочет это изменить?

III. Далее пред­ло­жи­те напи­сать под каж­дым из четы­рех пунк­тов, чего это будет ему сто­ить, если он НЕ изме­нит это­го сей­час. Чего это будет ему сто­ить через два года, пять лет? Во что это выльет­ся? Как повли­я­ет на его душев­ное состо­я­ние? Пусть поду­ма­ет об этом хорошенько.

IV. И затем пред­ло­жи­те напи­сать все пре­иму­ще­ства, кото­рые полу­чит чело­век, если при­мет реше­ние изме­нить это ПРЯМО СЕЙЧАС. Что теперь ста­нет для него воз­мож­ным? Какие пер­спек­ти­вы откро­ют­ся перед ним?

Кста­ти, что­бы и чита­тель при­об­рел этот опыт, почув­ство­вал эффек­тив­ность этой рабо­ты, я пред­ла­гаю вам выпол­нить ее ПРЯМО СЕЙЧАС. Воз­мож­но, более под­хо­дя­ще­го момен­та не будет. Если же у вас нет вре­ме­ни выпол­нить это упраж­не­ние пря­мо сей­час, обя­за­тель­но вер­ни­тесь к нему.

Что такое убеждения?

Како­вы мыс­ли в душе его, таков и он

Прит­чи, 23, 7

Убеж­де­ния — это обоб­ще­ния, свя­зан­ные с пред­став­ле­ни­я­ми чело­ве­ка о себе, о дру­гих людях и об окру­жа­ю­щем мире. Эти обоб­ще­ния помо­га­ют нам справ­лять­ся с пре­вы­ша­ю­щим уро­вень наше­го вос­при­я­тия коли­че­ством дета­лей и дела­ют для нас мир более пред­ска­зу­е­мым. Кор­ни убеж­де­ний нахо­дят­ся не в логи­че­ской, рас­су­доч­ной памя­ти, а в глу­бин­ной, эмо­ци­о­наль­ной памя­ти человека.

Убеж­де­ния — клю­че­вые состав­ля­ю­щие наше­го внут­рен­не­го мира. Они опре­де­ля­ют ход собы­тий и явля­ют­ся серд­це­ви­ной наших дей­ствий и поступ­ков. Убеж­де­ние мож­но оха­рак­те­ри­зо­вать как чув­ство уве­рен­но­сти отно­си­тель­но чего бы то ни было. В струк­ту­ре чело­ве­че­ско­го опы­та убеж­де­ния отве­ча­ют на вопрос «Поче­му?»

Убеж­де­ния труд­но изме­нить с помо­щью про­стой логи­ки или раци­о­наль­ных рас­суж­де­ний. Самые зна­чи­мые убеж­де­ния глуб­же осо­зна­ва­е­мо­го рационально.

Наши убеж­де­ния обла­да­ют огром­ной силой воз­дей­ствия на наше пове­де­ние. Мно­гим из нас извест­но: если чело­век убеж­ден, что что-то невоз­мож­но, никто не в состо­я­нии пере­убе­дить его в обратном.

Убеж­де­ния быва­ют под­дер­жи­ва­ю­щи­ми и огра­ни­чи­ва­ю­щи­ми. В повсе­днев­ной рабо­те свя­щен­ни­ка с зави­си­мы­ми людь­ми ему при­дет­ся стал­ки­вать­ся с огра­ни­чи­ва­ю­щи­ми убеж­де­ни­я­ми, т.е. убеж­де­ни­я­ми, кото­рые огра­ни­чи­ва­ют воз­мож­но­сти выбо­ра чело­ве­ка. Неред­ко люди выби­ра­ют себе огра­ни­чи­ва­ю­щие убеж­де­ния отно­си­тель­но того, на что они спо­соб­ны. Из-за того, что у них что-то не полу­чи­лось в про­шлом, они не спо­соб­ны пове­рить, что это будет воз­мож­но в буду­щем. Неред­ко они гово­рят: “Давай­те будем реа­ли­ста­ми”, что на их язы­ке озна­ча­ет: “Выкла­ды­вать­ся не сто­ит, все рав­но ниче­го не получится”.

Неред­ко имен­но огра­ни­чи­ва­ю­щие убеж­де­ния меша­ют чело­ве­ку вый­ти из пороч­но­го кру­га зависимости.

Одно­му все, что его окру­жа­ет, может казать­ся без­на­деж­ным. Он убеж­ден: «Во всем вино­ва­ты жесто­кие и бес­че­ло­веч­ные люди, кото­рые окру­жа­ют меня, а их не изме­нить…», «Уже слиш­ком поздно…»

Дру­го­му, напри­мер, может мешать убеж­де­ние, что перед зави­си­мо­стью он совер­шен­но бес­по­мощ­ный:, «Я ниче­го не могу поде­лать с собой…», «У меня нет ника­ких сил».

Тре­тий не хочет вый­ти из пороч­но­го кру­га зави­си­мо­сти, пото­му что уве­рен: «Я нико­му не нужен, моя жизнь нико­му не нуж­на и ни для кого не пред­став­ля­ет ника­кой цен­но­сти».

Убеж­де­ния чело­ве­ка во мно­гом опре­де­ля­ют эффек­тив­ность его дея­тель­но­сти. Если нар­ко­ман УБЕЖДЕН, ВЕРИТ в то, что выход из зави­си­мо­сти воз­мо­жен, то он дей­стви­тель­но УЖЕ на пути выхо­да из зави­си­мо­сти. Если же ему КАЖЕТСЯ, что «уже позд­но», что «он ниче­го не может поде­лать с собой», то он нику­да не дви­га­ет­ся. И перед пас­ты­рем в этом слу­чае сто­ит зада­ча по изме­не­нию это­го огра­ни­чи­ва­ю­ще­го убеждения.

Для того что­бы про­де­мон­стри­ро­вать дей­ствие силы убеж­де­ния, рас­ска­жем об одном иссле­до­ва­нии. В одной онко­ло­ги­че­ской кли­ни­ке были взя­ты интер­вью у 100 чело­век, кото­рые выле­чи­ли рак (симп­то­мы не про­яв­ля­лись более 10 лет). Их спра­ши­ва­ли о том, что они сде­ла­ли, что­бы достиг­нуть успе­ха. Интер­вью пока­за­ло, что ни один метод не занял доми­ни­ру­ю­ще­го места. Неко­то­рые лечи­лись химио­те­ра­пи­ей, дру­гие — тра­ва­ми, тре­тьи — раз­лич­ны­ми народ­ны­ми мето­да­ми, чет­вер­тые — каки­ми-то осо­бы­ми оздо­ро­ви­тель­ны­ми ван­на­ми, пятые — облу­че­ни­ем. Одна­ко всех паци­ен­тов объ­еди­ня­ла УБЕЖДЕННОСТЬ, что их выбор при­не­сет им выздоровление.

Три основ­ных огра­ни­чи­ва­ю­щих убеж­де­ния на пути выхо­да из зави­си­мо­сти свя­за­ны с без­на­деж­но­стью, бес­по­мощ­но­стью, бес­по­лез­но­стью. Рас­смот­рим их подробнее.

1. Без­на­деж­ность. Убеж­де­ние в том, что осво­бож­де­ние от нар­ко­ти­ков недо­сти­жи­мо, неза­ви­си­мо от чело­ве­че­ских уси­лий, что уже позд­но, что ника­кой надеж­ды нет. Такие люди счи­та­ют: «Что бы я ни сде­лал, то, чего я хочу, недо­сти­жи­мо. Это не в моей вла­сти. Я — оче­ред­ная жерт­ва нар­ко­ма­нии», «Я слиш­ком погряз во грехах».

2. Бес­по­мощ­ность. Убеж­де­ние в том, что «это воз­мож­но для дру­гих, но не для меня». Неве­рие в соб­ствен­ные уси­лия, в воз­мож­ность полу­че­ния помо­щи от дру­гих людей или от Бога.

3. Бес­по­лез­ность. Убеж­де­ние в том, что исце­ле­ние от зави­си­мо­сти — резуль­тат, кото­ро­го чело­век недо­сто­ин, что он, нар­ко­ман, нико­му не при­не­сет поль­зы в силу того, что он — пло­хой, нико­му не нужен.

Еще раз под­черк­нем, что наи­бо­лее слож­ный аспект рабо­ты с огра­ни­чи­ва­ю­щи­ми убеж­де­ни­я­ми состо­ит в том, что люди не при­вык­ли осо­зна­вать свои убеждения.

В про­цес­се чело­ве­че­ской жиз­ни мы неред­ко меня­ем соб­ствен­ные убеж­де­ния. Напри­мер, в какой-то момент нашей жиз­ни мы узна­ем, что Дед Мороз — это дядя Саша с пято­го эта­жа. Влюб­ля­ясь, мы «не мыс­лим жизнь без люби­мо­го чело­ве­ка», но, поте­ряв его, мы опре­де­лен­ным обра­зом при­спо­саб­ли­ва­ем­ся, а затем и вовсе забы­ва­ем… Ино­гда люди на самом глу­бо­ком уровне пони­ма­ют, что день­ги в жиз­ни — это не глав­ное, что есть вещи, кото­рых не купишь ни за какие день­ги. Неко­то­рые разо­ча­ро­вы­ва­ют­ся в слу­же­нии вели­ким иде­ям, кото­рым посвя­ти­ли луч­шие годы сво­ей жиз­ни. Для мно­гих людей обре­те­ние веры в Хри­ста озна­ча­ет глу­бо­кий цен­ност­ный пере­лом и сме­ну сра­зу мно­гих убеждений.

Чело­век ищет под­твер­жде­ния истин­но­сти сво­их убеж­де­ний. Напри­мер, муж, уве­рен­ный, что его жена не уме­ет гото­вить, нахо­дит, если не пер­вое, то вто­рое или тре­тье блю­до не очень вкус­ным. Супруг, у кото­ро­го суще­ству­ет убеж­де­ние, что его жена — пре­крас­ная хозяй­ка, нахо­дит даже в неваж­но при­го­тов­лен­ном блю­де осно­ва­ние для того, что­бы вос­хи­тить­ся ее кули­нар­ны­ми спо­соб­но­стя­ми. Роди­тель, счи­та­ю­щий, что его сын или дочь — без­дар­ность или неря­ха, нахо­дит в каж­дом дви­же­нии, в каж­дом поступ­ке ребен­ка под­твер­жде­ние сво­им убеж­де­ни­ям. Отец или мать, уве­рен­ные в том, что их ребен­ка ожи­да­ет вели­кое буду­щее, что он гений, даже в не очень гра­ци­оз­ном дви­же­нии ребен­ка видят чер­ты буду­щей гениальности.

Наши убеж­де­ния друг о дру­ге вли­я­ют на нас, при­чем очень зна­чи­тель­ным обра­зом, даже если мы вслух не про­из­но­сим их вслух. Убеж­де­ния могут быть как пози­тив­ны­ми, так и негативными.

Неред­ко огра­ни­чи­ва­ю­щие убеж­де­ния фор­ми­ру­ют люди, к кото­рым мы рас­по­ло­же­ны осо­бым доверием:

— вра­чи («С такой болез­нью вам не про­тя­нуть и двух меся­цев», «Это не выздо­ров­ле­ние — это ремис­сия, ско­ро при­сту­пы долж­ны вновь возобновиться»);

учи­те­ля («Ты ни за что не сдашь экза­мен по исто­рии», «С таки­ми отмет­ка­ми сего­дня даже двор­ни­ком не устроишься»);

— роди­те­ли («Вырас­тешь — ста­нешь алко­го­ли­ком, как твой папоч­ка», «Веч­но у тебя ниче­го не получается!»);

ино­гда, к сожа­ле­нию, свя­щен­ни­ки («Не рас­слаб­ляй­ся, жди иску­ше­ния!», «Скор­би толь­ко начи­на­ют­ся», «С этим гре­хом будешь бороть­ся до старости).

Давай­те поду­ма­ем, какие резуль­та­ты про­явят­ся в жиз­ни чело­ве­ка, кото­рый пове­рит в то, что выше­пе­ре­чис­лен­ные выска­зы­ва­ния явля­ют­ся правдой.

Все, что чело­век вос­при­ни­ма­ет как реаль­ность, ста­но­вит­ся для него без­услов­ным. И вовсе не пото­му, что это дей­стви­тель­но так. Один фило­соф как-то ска­зал: “Каж­дый чело­век живет в тюрь­ме сво­их огра­ни­чи­ва­ю­щих убеж­де­ний. И это пло­хая новость. Хоро­шая же новость состо­ит в том, что в этой тюрь­ме мы и заклю­чен­ные, и страж­ни­ки одно­вре­мен­но”. Как страж­ни­ки мы можем пере­стро­ить сте­ны, раз­дви­нуть их или даже вовсе убрать.

Мно­гие люди всю свою жизнь про­жи­ва­ют в тем­ни­це соб­ствен­ных огра­ни­чи­ва­ю­щих убеж­де­ний исклю­чи­тель­но как заклю­чен­ные. Воз­мож­но, вам встре­ча­лись люди, кото­рые уве­ре­ны в том, что они «не достой­ны быть люби­мы­ми, не достой­ны люб­ви». Исхо­дя в сво­их мыс­лях и дей­стви­ях из тако­го убеж­де­ния, чело­век выстра­и­ва­ет вокруг себя сте­ну отчуж­де­ния. И даже если кто-то пыта­ет­ся про­бить­ся к нему сквозь эту сте­ну, чело­век не пове­рит ближ­не­му, ста­нет искать, в чем же тут под­вох и… непре­мен­но най­дет его.

Мы полу­ча­ем от жиз­ни то, во что верим, то, в чем мы убеж­де­ны. Имен­но убеж­де­ния луч­ше все­го харак­те­ри­зу­ют нашу дей­стви­тель­ность, наш внут­рен­ний мир, наши пред­став­ле­ния о том, что в этой жиз­ни воз­мож­но, а что — нет. Но ведь невоз­мож­ное для нас ока­зы­ва­ет­ся совер­шен­но воз­мож­ным для дру­го­го чело­ве­ка. То, чего мы не можем достиг­нуть сооб­раз­но сво­им убеж­де­ни­ям, дру­гой чело­век дости­га­ет, посколь­ку эта воз­мож­ность зало­же­на в его внут­рен­нем мире. Если мы в чем-то убеж­де­ны, мы будем вести себя так, как если бы это было прав­дой, и это убеж­де­ние, как пра­ви­ло, нахо­дит под­твер­жде­ние. Если же мы убеж­де­ны в про­ти­во­по­лож­ном, даже в той ситу­а­ции, когда все будет сви­де­тель­ство­вать об открыв­шей­ся воз­мож­но­сти, мы совер­шен­но неосо­зна­ва­е­мо будем сабо­ти­ро­вать результат.

Что­бы вый­ти за пре­де­лы дей­ствия зави­си­мо­сти, нуж­но выявить огра­ни­чи­ва­ю­щие убеж­де­ния, пред­ло­жить вме­сто них выбрать под­дер­жи­ва­ю­щие, такие, кото­рые помо­гут исце­ле­нию, все­лят чув­ство ответ­ствен­но­сти, веру в то, что Бог создал нас для жиз­ни, а не для уско­рен­ной смер­ти от нар­ко­ти­ка, что Он ожи­да­ет наше­го исправ­ле­ния и без­услов­но любит нас ЛЮБЫМИ, в какой бы без­дне гре­ха мы ни ока­за­лись. Под­дер­жи­ва­ю­щие убеж­де­ния помо­га­ют дви­же­нию и созда­ют дове­рие, необ­хо­ди­мое для дви­же­ния к избран­ной цели. Изме­не­ние убеж­де­ния с огра­ни­чи­ва­ю­ще­го на под­дер­жи­ва­ю­щее может быть пус­ко­вым меха­низ­мом на пути к пол­но­му выздоровлению.

Мы не можем суще­ство­вать вовсе без убеж­де­ний. Имен­но убеж­де­ния опре­де­ля­ют наше вос­при­я­тие реаль­но­сти. Одна­ко мы впра­ве выбрать те убеж­де­ния, кото­рые наи­бо­лее согла­со­вы­ва­ют­ся с наши­ми цен­но­стя­ми и помо­га­ют нам дости­гать наших целей. Зна­ния осо­бен­но­стей пси­хо­ло­гии чело­ве­ка может обо­га­тить зна­ния пас­ты­ря, помо­жет более гра­мот­но и более береж­но помо­гать окорм­ля­е­мым людям.

Без­услов­но, конеч­ную помощь, пол­ное исце­ле­ние нар­ко­ма­ну может дать толь­ко Бог. Это про­изой­дет, когда чело­век муже­ствен­но посмот­рит в лицо сво­ей зави­си­мо­сти и най­дет ответ на вопрос о сво­ем пред­на­зна­че­нии и сво­их отно­ше­ни­ях с Творцом.

Чело­век и углы

Шел один чело­век и неожи­дан­но обна­ру­жил, что сто­ит на месте. Осмот­рев­шись, он понял, что зажат в угол, и обрат­ной доро­ги нет. Ему ста­ло тоск­ли­во и он при­го­то­вил­ся уми­рать. Мимо шел дру­гой чело­век, уви­дел пер­во­го, и сказал:

— Ника­ких углов не быва­ет, ты сам при­ду­мал себе угол, и сам сел в него.

Пер­вый не согла­сил­ся. Тогда вто­рой чело­век сказал:

— Может ты и прав, но посу­ди сам — что при­не­сет тебе боль­ше поль­зы — прав­да о том, что ты в углу, или ложь о том, что углов не существует?

Пер­вый пообе­щал поду­мать над этим. Он дол­го думал, коле­бал­ся, а потом встал и пошел. Сна­ча­ла чело­век про­сто не обра­щал вни­ма­ния на то, где он и что его окру­жа­ет. А когда он одна­жды огля­дел­ся, то обна­ру­жил, что мир вокруг него стал дру­гим, и он тоже стал дру­гим. И чело­век искренне улыб­нул­ся — в пер­вый раз за очень дол­гое время.

Потом ему вдруг сно­ва пока­за­лось, что он ока­зал­ся в углу. И он опять понял, что сил вый­ти отту­да у него нет. Тогда он решил, что этот угол — конеч­ная цель его пути. Он убе­дил в этом всех осталь­ных. И себя тоже. На его пути встре­тил­ся еще один чело­век, кото­рый ска­зал ему, что пред­на­зна­че­ние чело­ве­ка несколь­ко боль­ше, чем путь из угла в угол. И тогда он решил бороть­ся с углом. И он борол­ся, при­ду­мы­вая все новые и новые спо­со­бы борь­бы. Поне­мно­гу он забыл, что когда-то в жиз­ни у него была совсем дру­гая цель.

Тогда чело­век окон­ча­тель­но понял… что он в углу. После это­го он про­сто лег и уснул. И ему при­снил­ся сон, что он про­дол­жа­ет идти, и ника­ко­го угла нет. Ему так это понра­ви­лось, что когда он проснул­ся, то понял, что ника­ко­го угла нет, он сам его при­ду­мал. Огля­дел­ся вокруг… и дей­стви­тель­но… он уви­дел то, что хотел уви­деть на самом деле.

Работа с ограничивающими убеждениями о наркотике

У нар­ко­ма­нов суще­ству­ют раз­лич­ные огра­ни­чи­ва­ю­щие убеж­де­ния отно­си­тель­но нар­ко­ти­ков. Суще­ству­ют убеж­де­ния, что нар­ко­ти­ки — это пожиз­нен­но, что геро­ин уме­ет ждать, т.е. сколь­ко бы ты не соска­ки­вал с крюч­ка зави­си­мо­сти, все рав­но рано или позд­но она вер­нет­ся к тебе и заста­вит выпол­нять свою волю.

Если внут­рен­ний мир нар­ко­ма­на постро­ен на убеж­де­нии «геро­ин уме­ет ждать», рано или позд­но это убеж­де­ние само по себе запу­стит ситу­а­цию срыва.

Если когда-то ему ска­за­ли «сакра­мен­таль­ную фра­зу»: «Нико­гда не гово­ри “нико­гда”», то это может года­ми про­кру­чи­вать­ся как само­за­пус­ка­ю­ща­я­ся про­грам­ма в ком­пью­те­ре. На вся­кую мысль о необ­хо­ди­мо­сти бро­сать будет запус­кать­ся эта “ста­рая пес­ня”, став­шая огра­ни­чи­ва­ю­щим убеж­де­ни­ем. [107]

Давай­те научим­ся выяв­лять огра­ни­чи­ва­ю­щие убеж­де­ния в речи людей, кото­рые при­хо­дят к нам, услов­но раз­де­лим их на несколь­ко категорий:

1 — это убеж­де­ния, постро­ен­ные на воз­мож­но­сти, дол­жен­ство­ва­ния необ­хо­ди­мо­сти. «Могу — не могу; дол­жен — не дол­жен; необ­хо­ди­мо — неже­ла­тель­но»;

2 — это убеж­де­ния, постро­ен­ные на сло­вах, типа «быть, зна­чит, сле­до­ва­тель­но» без объ­яс­не­ний «поче­му?»;

3 — это убеж­де­ния, опи­сы­ва­ю­щие раз­лич­но­го рода обоб­ще­ния без ука­за­ний источ­ни­ка: «все­гда, нико­гда, никто, ничто, все»;

4 — это убеж­де­ния, кото­рые мож­но услы­шать в речи чело­ве­ка как при­чин­но-след­ствен­ную связь: «если… то…»;

5 — это убеж­де­ния, кото­рые чело­век про­из­но­сит, будучи весь эмо­ци­о­наль­но вовле­чен в то, о чем гово­рит, отста­и­ва­ние чего-то «с пеной у рта»;

6 — это убеж­де­ния, при кото­рых на неко­то­рые вполне логи­че­ски обос­но­ван­ные воз­ра­же­ния, чело­век повто­ря­ет: «все рав­но это не так».

Если вы обна­ру­жи­те в речи нар­ко­ма­на, с кото­рым рабо­та­е­те, суж­де­ния по пово­ду его нар­ко­ма­нии похо­жие на выше­опи­сан­ные, знай­те, что вы име­е­те дело с огра­ни­чи­ва­ю­щи­ми убеж­де­ни­я­ми. И ваша зада­ча — акку­рат­но рас­ша­тать их, помочь чело­ве­ку усо­мнить­ся в проч­но­сти этих цепей, при­ко­вы­ва­ю­щих его к пороч­но­му кру­гу зави­си­мо­сти, спро­во­ци­ро­вать чело­ве­ка осо­знать нело­гич­ную при­чи­ну этих убеж­де­ний. И для это­го вы може­те зада­вать ему раз­лич­ные вопросы:

— А что долж­но быть прав­дой, что­бы это утвер­жде­ние ока­за­лось верным?

— Что полез­но­го для тебя в этом убеждении?

— Насколь­ко вера в то, что это — прав­да помо­га­ет тебе жить нор­маль­ной чело­ве­че­ской жизнью?

Еще один спо­соб иссле­до­ва­ния при­ро­ды огра­ни­чи­ва­ю­щих убеж­де­ний состо­ит в сле­ду­ю­щем. Если у чело­ве­ка суще­ству­ет убеж­де­ния отно­си­тель­но того, что он что-то дол­жен и не может сде­лать, помо­ги­те ему загля­нуть в буду­щее сле­ду­ю­щи­ми вопросами:

— Что слу­чит­ся, если ты сде­ла­ешь это?

— Что слу­чит­ся, если ты не сде­ла­ешь это?

— Чего не слу­чит­ся, если ты сде­ла­ешь это?

— Чего не слу­чит­ся, если ты не сде­ла­ешь это?

Суще­ству­ет еще одна груп­па вопро­сов для рабо­ты с огра­ни­чи­ва­ю­щи­ми убеж­де­ни­я­ми. К при­ме­ру, у чело­ве­ка убеж­де­ния, что нар­ко­ман — это пожиз­нен­но. Мож­но задать ему сле­ду­ю­щий вопрос:

— В чем цен­ность это­го убеж­де­ния для тебя?

— В чем важ­ность это­го убеж­де­ния для тебя?

— Когда это убеж­де­ние может быть под­хо­дя­щей идеей?

— Когда это убеж­де­ние может быть непод­хо­дя­щей идеей?

— С чем мож­но срав­нить убеж­де­ние в этом?

— В каком слу­чае ты будешь счи­тать, что это убеж­де­ние тебе боль­ше не нужно?

Вни­ма­тель­но, неспеш­но зада­вай­те эти вопро­сы и так же вни­ма­тель­но вслу­ши­вай­тесь в отве­ты и обра­щай­те вни­ма­ние на то, что будет про­ис­хо­дить с вашим под­опеч­ным, когда он будет отве­чать на эти вопросы.

Работа с ограничивающими убеждениями о возможности достижения цели

Опыт пока­зы­ва­ет, что неред­ко люди гово­рят, что вро­де бы хотят достиг­нуть какой-то цели, что она для них желан­на, но в глу­бине души они или не верят в ее дости­же­ние или жела­ние достиг­нуть ее недо­ста­точ­но силь­ное. Ино­гда же люди счи­та­ют, что сам про­цесс дости­же­ния какой-то неесте­ствен­ный, либо они не верят в свою спо­соб­ность достиг­нуть цель, либо про­сто счи­та­ют себя не заслу­жи­ва­ю­щи­ми луч­шей жизни.

При­слу­шай­тесь, как чело­век гово­рит о сво­ей цели, насколь­ко он вооду­шев­лен, или, наобо­рот, без­раз­ли­чен, когда гово­рит о цели, кото­рую сам себе поставил.

Неред­ко за подоб­ным отсут­стви­ем внут­рен­ней цель­но­сти может скры­вать­ся то или иное огра­ни­чи­ва­ю­щее убеж­де­ние. Для рабо­ты и выяв­ле­ния этих убеж­де­ний, мы пред­ла­га­ем пред­ло­жить ваше­му под­опеч­но­му про­де­лать сле­ду­ю­щее упражнение.

1

Пред­ва­ри­тель­но создав атмо­сфе­ру искрен­но­сти и при­ня­тия, пред­ло­жи­те ваше­му под­опеч­но­му запи­сать свою цель. Она, как вы зна­е­те, долж­на быть сфор­му­ли­ро­ва­на пози­тив­но и соот­вет­ство­вать основ­ным поло­же­ни­ям гра­мот­но сфор­му­ли­ро­ван­ной цели, о кото­рых мы гово­ри­ли раньше.

2

Далее пред­ло­жи­те ему но шка­ле от 1 до 5 (1 — самая низ­кая оцен­ка, 5 — самая высо­кая), отме­тить, насколь­ко он верит в воз­мож­ность дости­же­ния сво­ей цели, учи­ты­вая при этом, что:

моя цель желан­на и сто­ит того, что­бы к ней стремиться

_____1_____2_____3_____4_____5_____

моя цель реаль­на и достижима

_____1_____2_____3_____4_____5_____

то, что мне нуж­но делать для дости­же­ния цели, для меня нор­маль­но, умест­но и естественно

_____1_____2_____3_____4_____5_____

у меня есть необ­хо­ди­мые спо­соб­но­сти для дости­же­ния этой цели

_____1_____2_____3_____4_____5_____

я беру ответ­ствен­ность за дости­же­ние этой цели, посколь­ку она согла­су­ет­ся с запо­ве­дя­ми Божиими

_____1_____2_____3_____4_____5_____

3

Теперь вме­сте с вашим под­опеч­ным посмот­ри­те на его отве­ты и выбе­ри­те из пяти пред­ло­же­ний то, отно­си­тель­но кото­ро­го оцен­ка ока­за­лась ниже осталь­ных. Попро­си­те про­из­не­сти это пред­ло­же­ние, после чего доба­вить к нему каж­дую из семи ниже­при­ве­ден­ных фраз:

пото­му что_________________________________________________

и я достиг­ну цель до того, как_________________________________

и я достиг­ну цель после того, как______________________________

хотя и____________________________________________________

так же как_________________________________________________

если______________________________________________________

так что____________________________________________________

и после это­го окон­чить пред­ло­же­ние в целом. В про­цес­се этих отве­тов выявят­ся огра­ни­чи­ва­ю­щие убеж­де­ния по тому или ино­му поводу.

Важ­ным эле­мен­том подоб­ной рабо­ты явля­ет­ся то, что в про­цес­се ее выпол­не­ния чело­век сам обна­ру­жи­ва­ет то, что огра­ни­чи­ва­ет его в дви­же­нии и сам нахо­дит вари­ан­ты выхода.

При­ве­дем при­мер такой рабо­ты. Вла­ди­ми­ру 26 лет. Он поста­вил цель: после про­хож­де­ния пол­но­го кур­са реа­би­ли­та­ции стать кон­суль­тан­том по зави­си­мо­стям в хри­сти­ан­ском реа­би­ли­та­ци­он­ном цен­тре. В про­цес­се рабо­ты на пунк­те «У меня есть необ­хо­ди­мые спо­соб­но­сти для дости­же­ния этой цели» он оста­но­вил­ся на отмет­ке «2». Ему было пред­ло­же­но отно­си­тель­но этой цели закон­чить выше­при­ве­ден­ные фра­зы. Вот что из это­го получилось.

— У меня есть необ­хо­ди­мые спо­соб­но­сти для дости­же­ния этой цели, пото­му что я умею пони­мать людей и имею пред­став­ле­ние о том, что такое зави­си­мость и как она «рабо­та­ет».

— У меня есть необ­хо­ди­мые спо­соб­но­сти для дости­же­ния этой цели, и я достиг­ну цель до того, как мне испол­нит­ся 29 лет.

— У меня есть необ­хо­ди­мые спо­соб­но­сти для дости­же­ния этой цели, и я достиг­ну цель после того, как полу­чу допол­ни­тель­ное обра­зо­ва­ние в этой области.

— У меня есть необ­хо­ди­мые спо­соб­но­сти для дости­же­ния этой цели, хотя над дости­же­ни­ем этой цели при­дет­ся потрудиться…

— У меня есть необ­хо­ди­мые спо­соб­но­сти для дости­же­ния этой цели, так же как и для того, что­бы дости­гать дру­гих целей, ведь я смог осво­бо­дить­ся от вла­сти наркотика.

— У меня есть необ­хо­ди­мые спо­соб­но­сти для дости­же­ния этой цели если при этом я буду искренне верить в то, что Бог мне помо­жет в дости­же­нии этой цели.

— У меня есть необ­хо­ди­мые спо­соб­но­сти для дости­же­ния этой цели, так что у меня все полу­чит­ся, надо толь­ко взять ответ­ствен­ность за дости­же­ние это­го результата.

После это­го Вла­ди­ми­ра попро­си­ли еще раз про­из­не­сти «У меня есть необ­хо­ди­мые спо­соб­но­сти для дости­же­ния этой цели» и само­му оце­нить, насколь­ко он верит в это сей­час. Каран­даш оста­но­вил­ся на отмет­ке «4,5»!!! Вла­ди­мир сам себе объ­яс­нил, поче­му у него есть такие спо­соб­но­сти, его уве­рен­ность дви­гать­ся даль­ше воз­рос­ла и окрепла.

Эта рабо­та доволь­но неслож­ная и доволь­но эффективная.

Итак, как уже было упо­мя­ну­то, необ­хо­ди­мо нари­со­вать эту шка­лу и отве­тить на пред­ла­га­е­мые вопро­сы. При этом важ­но дове­рить само­му чело­ве­ку опре­де­лить, насколь­ко он сам верит в каж­дое из пяти утверждений.

Если чело­ве­ку быва­ет очень труд­но выпол­нять это упраж­не­ние, мож­но попро­сить его пред­ста­вить, как бы он гово­рил об этом людям, кото­рых необ­хо­ди­мо было убе­дить в том, что они спо­соб­ны осво­бо­дить­ся от нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­сти и достиг­нуть зна­чи­мых для них целей.

Глу­пыш или Мудрыш?

Одно­го пар­ня зва­ли Глу­пыш. Очень уж лег­ко было его обхит­рить. А потом его полю­би­ла девуш­ка, кото­рая ста­ла звать его Муд­рыш. Он очень удив­лял­ся и говорил:

— Ты пере­пу­та­ла. Не Муд­рыш я, а Глупыш.

— Не пере­пу­та­ла,— отве­ча­ла девуш­ка.— Ты доб­рый, всем веришь и нико­го не обма­ны­ва­ешь. Зна­чит, Муд­рыш. Это все осталь­ные перепутали.

Так и зва­ла его всю жизнь.

Работа с позитивными намерениями

Сре­ди основ­ных прин­ци­пов пас­тыр­ско­го окорм­ле­ния нар­ко­ма­нов была упо­мя­ну­та необ­хо­ди­мость раз­ли­че­ния “пове­де­ния” и “наме­ре­ния” чело­ве­ка. Наме­ре­ние может быть бла­гим, но вслед­ствие нега­тив­но­го пове­де­ния оно, как гово­рит­ся в извест­ной посло­ви­це, может вести чело­ве­ка в ад. Пси­хо­те­ра­певт Вале­рий Алек­сан­дро­вич Ильин в этой свя­зи спра­вед­ли­во отме­ча­ет: «Когда чело­век хочет уйти от нар­ко­ти­ков, он ста­вит перед собой вопрос: что может ему заме­нить нар­ко­ти­ки? Для того что­бы отве­тить на него, он преж­де дол­жен отве­тить на вопрос: «Что хоро­ше­го в нар­ко­ти­ках? Что они дают мне?» У кого это могут быть три пунк­та, у кого — спи­сок в несколь­ко листов. И ока­жет­ся, что это будет спи­сок того, что чело­век дол­жен научить­ся полу­чать от жиз­ни без нар­ко­ти­ка, не уби­вая себя и сво­их близ­ких». [108] Поэто­му для нас очень важ­но про­яс­нить, что имен­но чело­век полу­чал через упо­треб­ле­ние веще­ства, каких состо­я­ний стре­мил­ся достиг­нуть, какой смысл при­да­вал он при­е­му нар­ко­ти­че­ско­го веще­ства, что ему давал наркотик:

— Каких состо­я­ний ты искал [109] с помо­щью наркотиков?

— Что важ­ное для себя ты полу­чал, упо­треб­ляя наркотик?

— Что важ­но­го и цен­но­го давал тебе наркотик?

Зачем нуж­но зада­вать такие вопро­сы? Если чело­век дол­го упо­треб­лял нар­ко­тик и сей­час не отка­зы­ва­ет­ся от него, зна­чит, нар­ко­тик дает иллю­зию полу­че­ния чего-то тако­го, что важ­но для чело­ве­ка как для лич­но­сти. Мы зада­ем эти вопро­сы для того, что­бы опре­де­лить это «что-то».

Очень часто пер­во­на­чаль­но такой вопрос вызы­ва­ет вол­ну возмущения:

— Да ну, это такая гадость!

— Если бы он тебе ниче­го не давал, ты нико­гда бы его не употреблял.

Боль­шин­ство людей не зна­ют, как отве­тить. У них нет клю­ча к само­му себе. Для нача­ла сто­ит попы­тать­ся про­бу­дить жела­ние задать себе этот вопрос.

Могут про­зву­чать очень инте­рес­ные ответы:

— Хочу обре­сти чув­ство покоя.

— Хочу уйти от проблем.

— Хочу чув­ство­вать себя пол­но­цен­ным человеком.

— Хочу видеть мир радуж­ным и счаст­ли­вым, а это про­ис­хо­дит толь­ко под нар­ко­ти­ком, в жиз­ни все по-дру­го­му.

— Нар­ко­тик дает ощу­ще­ние, буд­то я без­услов­но любим…

Как пра­ви­ло, в спи­сок того, что чело­век хотел бы полу­чать от жиз­ни без нар­ко­ти­ков, вхо­дят мно­гие вполне при­ем­ле­мые вещи: воз­мож­ность успо­ко­ить­ся, отре­шить­ся, уйти в себя, рас­сла­бить­ся, или же пере­жить ощу­ще­ние твор­че­ско­го подъ­ема. Раз­ве не нор­маль­но быть люби­мым, быть пол­но­цен­ным чело­ве­ком, обре­сти чув­ство покоя, уметь справ­лять­ся с про­бле­ма­ми, уметь полу­чать сча­стье от жиз­ни? Нар­ко­ман —чело­век, кото­рый не научил­ся закон­ным спо­со­бом полу­чать все это в реаль­ной жиз­ни, и поэто­му он пыта­ет­ся запо­лу­чить все как бы с чер­но­го хода.

Нар­ко­тик для нар­ко­ма­на — это уни­вер­саль­ный «облег­чи­тель» все­го. Какие кон­крет­но про­бле­мы чело­век не научил­ся решать без наркотика?

1. Нар­ко­тик может сни­зить уро­вень напря­же­ния, тре­во­ги, стрес­са, вызван­но­го хро­ни­че­ски нераз­ре­шен­ным конфликтом.

2. Нар­ко­тик может высту­пать как сред­ство ком­му­ни­ка­ции и мани­пу­ля­ции окружающими.

3. Нар­ко­тик может быть сред­ством полу­че­ния физи­че­ско­го ком­фор­та, сня­тия пси­хо­ло­ги­че­ско­го дис­ком­фор­та, вызван­но­го неупо­треб­ле­ни­ем или «лом­кой», и сня­тия физи­че­ско­го дис­ком­фор­та: болез­ни, пло­хо­го настроения.

4. Кро­ме того, суще­ству­ет еще один аспект упо­треб­ле­ния нар­ко­ти­ка. Это упро­ще­ние лич­ност­ных смыс­лов. Боль­шин­ство совре­мен­ной моло­де­жи не видят в окру­жа­ю­щих их взрос­лых людях авто­ри­те­тов, кото­рые мог­ли бы понят­но и дове­ри­тель­но объ­яс­нить им слож­ность мно­го­об­ра­зия окру­жа­ю­ще­го их мира. Здесь нар­ко­ма­ния ста­но­вит­ся спо­со­бом ухо­да от слож­ной и мно­го­пла­но­вой реаль­но­сти в мир внут­рен­них пере­жи­ва­ний и ощу­ще­ний, дости­га­е­мых хими­че­ским путем.

Если вовре­мя не оста­но­вить­ся, то посте­пен­но зави­си­мое миро­воз­зре­ние будет все боль­ше и боль­ше доми­ни­ро­вать, раз­ру­шая трез­вую часть жиз­ни. В этом слу­чае про­ис­хо­дит дегра­да­ция лич­но­сти по нар­ко­ти­че­ско­му типу.

Душев­но и эмо­ци­о­наль­но ослаб­лен­но­му чело­ве­ку нар­ко­тик «помо­га­ет» осо­знать соб­ствен­ную жиз­нен­ность, эмо­ци­о­наль­ную зна­чи­мость сво­их пере­жи­ва­ний. Это очень часто отра­жа­ет­ся в слен­ге “под­мо­ло­дить­ся”, “осве­жить­ся” и т.д. У нар­ко­ма­нов очень мно­го такой лек­си­ки, кото­рая по смыс­лу гово­рит о чув­стве ожив­ле­ния, реани­ма­ции. Не слу­чай­но чув­ство абсти­нен­ции свя­за­но с чув­ством нехват­ки, опу­сто­шен­но­сти. Тогда нар­ко­ма­ны бук­валь­но вновь «напол­ня­ют» себя.

После выяс­не­ния “пози­тив­ных наме­ре­ний” нар­ко­ма­на, пас­тырь уви­дит, в каком направ­ле­нии сто­ит обу­чить чело­ве­ка реа­ли­зо­вы­вать все эти потреб­но­сти БЕЗ НАРКОТИКОВ. Все­му это­му, но уже в кон­тек­сте реаль­ной жиз­ни, жиз­ни с Богом, пас­тырь может и дол­жен обу­чить чело­ве­ка. И тогда у него будет два выбо­ра: или иллю­зия “радо­сти жиз­ни” с нар­ко­ти­ком или под­лин­ная радость жиз­ни с Богом; сур­ро­гат “чув­ства люб­ви” с нар­ко­ти­ком или жизнь в пол­но­те люб­ви, запо­ве­дан­ной Хри­стом; бес­смыс­лен­ность мед­лен­но­го уга­са­ния от хими­че­ско­го отрав­ле­ния и пси­хи­че­ской дегра­да­ции или обре­те­ние смыс­ла жиз­ни, рас­кры­ва­е­мо­го в Новом Завете:

«Итак, да не цар­ству­ет грех в смерт­ном вашем теле, что­бы вам пови­но­вать­ся ему в похо­тях его. И не пре­да­вай­те чле­нов ваших гре­ху в ору­дия неправ­ды, но пред­ставь­те себя Богу в ору­дия пра­вед­но­сти. Грех не дол­жен над вами гос­под­ство­вать; ибо вы не под зако­ном, но под бла­го­да­тью» (Рим. 6, 12–14).

«Бла­го­да­ре­ние Богу, что вы, быв преж­де раба­ми гре­ха, от серд­ца ста­ли послуш­ны тому обра­зу уче­ния, кото­ро­му пре­да­ли себя. Осво­бо­див­шись же от гре­ха, вы ста­ли раба­ми пра­вед­но­сти» (Рим. 6. 17–18).

Начать дви­же­ние по это­му пути воз­мож­но толь­ко с помо­щью Того, Кто ска­зал о Себе: «Я есмь путь и исти­на и жизнь» (Иоанн,14, 6).

Работа над ответственностью

Закон ответ­ствен­но­сти таков: «Каж­дый сам отве­ча­ет за свою соб­ствен­ную жизнь». Этот закон вывер­нут в созна­нии нар­ко­ма­на наизнан­ку: он обви­ня­ет в сво­ей жиз­ни обсто­я­тель­ства или дру­гих людей. Услы­шав подоб­ные, вполне дет­ские обви­не­ния, пас­тырь может убе­дить­ся в том, что перед ним пси­хо­ло­ги­че­ски незре­лый чело­век. Ему при­дет­ся «дорас­тить» в чело­ве­ке то, что вовре­мя не полу­чи­ло сво­е­го раз­ви­тия и, преж­де все­го, вер­нуть чело­ве­ку ответ­ствен­ность за свою соб­ствен­ную жизнь.

Для акту­а­ли­за­ции осо­зна­ния ответ­ствен­но­сти, умест­но задать зави­си­мо­му чело­ве­ку сле­ду­ю­щие вопросы:

— Что руко­во­дит тобой в жиз­ни: здра­вый смысл, или чув­ства и эмоции?

— Могут ли окру­жа­ю­щие поло­жить­ся на тебя?

— Согла­сен ли ты с тем, что толь­ко ты сам отве­ча­ешь за все, что слу­чи­лось с тобой?

— Стре­мишь­ся ли ты к обще­нию с Богом и дру­ги­ми людь­ми, или все­ми сила­ми бежишь от постро­е­ния любых отношений?

— Насколь­ко ты осо­зна­ешь то, что помощь дру­гим людям спо­соб­ству­ет тво­е­му лич­ност­но­му росту?

— Спо­со­бен ли ты отве­чать на любовь дру­го­го чело­ве­ка и любовь Божию к тебе?

— Осо­зна­ешь ли ты реаль­ность смер­ти, веч­но­сти, или гонишь от себя «пло­хие мысли»?

— Как ты в день смер­ти отве­тишь на вопрос: «Зачем я при­шел в этот мир?»

Вся­кий раз, когда чело­век избе­га­ет встре­чи с кем-то по при­чине того, что «они уже доста­ли», «как уви­жу его, так вма­зать­ся хочет­ся», он отка­зы­ва­ет­ся при­нять ответ­ствен­ность за соб­ствен­ные чув­ства, реак­ции, дей­ствия, отка­зы­ва­ет­ся от дан­но­го ему Богом пра­ва обла­да­ния соб­ствен­ным сердцем.

Реак­ции оби­ды, разо­ча­ро­ва­ния, раз­дра­же­ния, уни­же­ния в ответ на при­хо­дя­щие извне импуль­сы чело­век раз­ви­ва­ет в себе сам.

Помо­ги­те сво­е­му под­опеч­но­му осо­знать это таки­ми вопросами:

— Каким обра­зом ты запус­ка­ешь в себе раз­дра­же­ние после того, как видишь или слы­шишь то, что, по тво­им сло­вам, “раз­дра­жа­ет тебя”?

— Как кон­крет­но ты реагируешь?

— От кого зави­сит твоя реак­ция: от тебя или от кого-то другого?

— Кто, кро­ме тебя, может “вклю­чать” в тебе непри­ят­ные чувства?

— Кто хозя­ин тво­их состо­я­ний, тво­е­го настроения?

— Кто отве­ча­ет за мыс­ли в тво­ей голо­ве и чув­ства в тво­ем сердце?

Ответ­ствен­ность — это посто­ян­ное воз­вра­ще­ние к отве­ту на вопрос: «Кто ты такой и что ты дела­ешь здесь?» Это вопрос о каче­стве, об усер­дии, о созна­тель­но­сти, о серьез­но­сти, о подлинности.

Ответ­ствен­ность явля­ет­ся одной из состав­ля­ю­щих люб­ви. Любить озна­ча­ет: отно­сить­ся к ближ­не­му ответ­ствен­но. Запо­ведь о люб­ви — глав­ная для хри­сти­а­ни­на. Хри­стос, при­нес­ший ее в дар людям, назы­вал ее Запо­ве­дью Новой: «Да люби­те друг дру­га, как Я воз­лю­бил вас» (Ин. 15, 12).

Каж­дый из нас пом­нит, как Хри­стос прит­чей о мило­серд­ном сама­ря­нине отве­тил на вопрос, кто есть наш ближний.

Что еще помо­жет ваше­му под­опеч­но­му взять ответ­ствен­ность за свою жизнь перед собой, людь­ми и Богом?

Попро­си­те его напи­сать об этом пись­мен­ное обя­за­тель­ство — пись­мо сво­им буду­щим (или повзрос­лев­шим) детям. Пусть он напи­шет им о том, что изме­ни­лось в его жиз­ни после того, как он взял в свои руки ответ­ствен­ность за каче­ство соб­ствен­ной жиз­ни, пусть даст им свое роди­тель­ское настав­ле­ние отно­си­тель­но того, как это луч­ше сде­лать им. Обсу­ди­те вме­сте с вашим под­опеч­ным то, что он напи­шет и пусть это пись­мо он сохра­нит у себя.

Если ваш под­опеч­ный пой­мет, ради чего ему надо быть ответ­ствен­ным, он с радо­стью при­мет ответ­ствен­ность на себя. Объ­яс­ни­те ему, что быть ответ­ствен­ным вовсе не озна­ча­ет, что нуж­но круг­лые сут­ки нахо­дить­ся в каком-то напря­же­нии, что нель­зя радо­вать­ся жиз­ни. Нет, конеч­но! Ответ­ствен­ность попро­сту при­зы­ва­ет каж­до­го остать­ся чело­ве­ком, в любой ситу­а­ции вести себя по-чело­ве­че­ски, все­гда имея в виду тот высо­кий нрав­ствен­ный ори­ен­тир, кото­рый остав­лен нам нашим Боже­ствен­ным Учи­те­лем и Господом.

Хочет­ся еще немно­го ска­зать о раз­де­ле­нии ответ­ствен­но­сти и ее барье­рах. Мы при­зва­ны любить друг дру­га, а не быть друг дру­гом: никто не может пере­жи­вать чув­ства дру­го­го чело­ве­ка, думать за него, не может хоро­шо вести себя за дру­го­го, это может делать толь­ко каж­дый чело­век сам и в сво­ем тем­пе. Жела­ние вытя­нуть из зем­ли росток, что­бы он рос быст­рее, при­ве­дет к его гибе­ли. Пас­ты­рю нуж­но это пом­нить и не пытать­ся «взва­лить» чрез­мер­ную ответ­ствен­ность на под­опеч­но­го и не торо­пить его к реши­тель­ным и быст­рым изменениям.

Часто роди­те­ли нар­ко­ма­на, осо­бен­но мамы, сво­ей безум­ной жало­стью лиша­ют чадо воз­мож­но­сти нако­нец-то повзрос­леть, взять и поне­сти ответ­ствен­ность за свою жизнь. Помо­ги­те им осо­знать гра­ни ответ­ствен­но­сти отно­си­тель­но жиз­ни их ребен­ка, пусть каж­дый осо­зна­ет свою долю ответ­ствен­но­сти и толь­ко ее возь­мет на себя. Объ­яс­ни­те им, что гипе­ро­твет­ствен­ность одной сто­ро­ны лиша­ет дру­гую хоть какой-то доли ответственности.

Каж­дый чело­век дол­жен при­об­ре­сти реаль­ный жиз­нен­ный опыт и не нуж­но ему в этом мешать. Пас­ты­рю сле­ду­ет объ­яс­нить роди­те­лям, что их чадо — это и чадо Божие, и спа­се­ние его души вхо­дит в Его попе­че­ние о нас всех. Бог дает чело­ве­ку воз­мож­ность оши­бать­ся, так пусть и роди­те­ли предо­ста­вят такую воз­мож­ность сво­е­му ребен­ку, ибо этим он при­об­ре­та­ет бес­цен­ный жиз­нен­ный опыт. Не нуж­но мешать учи­тель­но­му дей­ствию Про­мыс­ла Божия!

А что же оста­ет­ся делать роди­те­лям, если они, ответ­ствен­но отно­сясь к сво­им роди­тель­ским обя­зан­но­стям, хотят еще чем-либо помочь сво­е­му чаду? Молить­ся, и пом­нить свя­тые сло­ва, ска­зан­ные одним свя­ти­те­лем Мони­ке, мате­ри бла­жен­но­го Авгу­сти­на: «Дитя молит­вен­но пла­чу­щей мате­ри не погиб­нет». И здесь зада­ча пас­ты­ря — помочь роди­те­лям осво­бо­дить­ся от сво­е­го недо­ве­рия Богу, помочь им при­нять и осо­знать ответ­ствен­ность, поняв, что это осо­зна­ние — мостик к обре­те­нию пол­но­ты жиз­ни в Боге, бытию с этой пол­но­той в окру­жа­ю­щем нас мире.

Сладкий плен созависимости

Как уже было упо­мя­ну­то, в зна­чи­тель­ном коли­че­стве слу­ча­ев свя­щен­ни­ку при­хо­дит­ся иметь дело не с нар­ко­ма­на­ми, а с их роди­те­ля­ми, кото­рые при­хо­дят или зво­нят к батюш­ке с прось­бой хоть каким-то обра­зом помочь их детям. Поэто­му важ­ной состав­ля­ю­щей пас­тыр­ско­го окорм­ле­ния нар­ко­ма­нов явля­ет­ся нали­чие прак­ти­че­ских навы­ков рабо­ты с созависимостью.

Соза­ви­си­мость — это устой­чи­вое лич­ност­ное нару­ше­ние, свя­зан­ное с отсут­стви­ем или нес­фор­ми­ро­ван­но­стью чет­ких гра­ниц сво­е­го “я”, с отчуж­де­ни­ем, непри­я­ти­ем сво­их соб­ствен­ных потреб­но­стей, чувств, мыс­лей, жела­ний, с устой­чи­вой потреб­но­стью вос­пол­не­ния сво­ей лич­но­сти лич­но­стью дру­го­го чело­ве­ка, с пол­ной зави­си­мо­стью сво­е­го настро­е­ния и душев­но­го состо­я­ния от настро­е­ния и душев­но­го состо­я­ния другого.

Одна­жды ко мне за помо­щью обра­ти­лась мать наркомана:

— Батюш­ка, помо­ги­те нам, мы уже три года сидим на героине.

— ?.. Вы тоже наркозависимая?!!!

— Нет, Вы меня непра­виль­но поня­ли. Нар­ко­ти­ки упо­треб­ля­ет мой два­дца­ти­пя­ти­лет­ний сын.

Подоб­но­го рода выска­зы­ва­ния роди­те­ли оправ­ды­ва­ют искрен­ней забо­той и любо­вью к сво­им детям. Любовь — это очень глу­бо­кое и слож­ное, мно­го­гран­ное чув­ство. Но под­лин­ная любовь нико­гда не сти­ра­ет грань меж­ду собой и дру­гим человеком.

Неред­ко мать настоль­ко ввер­га­ет себя в забо­ту о зави­си­мом сыне или доче­ри, что забы­ва­ет о себе, совер­шен­но пре­не­бре­гая сво­ей внеш­но­стью, одеж­дой, сво­и­ми лич­ны­ми потреб­но­стя­ми. Она отры­ва­ет­ся от реаль­но­сти соб­ствен­ной жиз­ни и вся про­ва­ли­ва­ет­ся в нар­ко­ма­нию соб­ствен­но­го ребен­ка. Она чув­ству­ет себя неза­ме­ни­мой толь­ко когда участ­ву­ет в реше­нии задач, свя­зан­ных с пре­одо­ле­ни­ем нар­ко­ма­нии ребен­ка (или мужа). В дей­стви­тель­но­сти же это лишь спо­соб удер­жать кон­троль над ним. Подоб­ная забо­та, совер­ша­е­мая «из самых луч­ших побуж­де­ний», может уси­ли­вать у нар­ко­ма­на ощу­ще­ние соб­ствен­ной ник­чем­но­сти и ненужности.

Ино­гда роди­те­ли пыта­ют­ся поме­стить нар­ко­ма­на (неред­ко про­тив его воли) на при­ну­ди­тель­ное лече­ние, затра­чи­вая на это огром­ные сред­ства. Мало того, что дети их обкра­ды­ва­ли, роди­те­лям при­хо­дит­ся выкла­ды­вать зна­чи­тель­ные сум­мы за лече­ние. «Когда выздо­ро­ве­ет, еще будет бла­го­да­рить», — дума­ют они. Одна­ко нар­ко­тик име­ет свой­ство вытрав­ли­вать из души чув­ство бла­го­дар­но­сти. И в этом смыс­ле нар­ко­ман — душев­ный инва­лид, чув­ство бла­го­дар­но­сти у него атро­фи­ро­ва­но. Но ведь без­но­го­го или пара­ли­зо­ван­но­го чело­ве­ка никто не упре­ка­ет в черст­во­сти и бес­сер­де­чии, если тот не пля­шет, когда так дела­ют дру­гие. Давай­те вме­сте помо­жем быв­ше­му нар­ко­ма­ну вновь обре­сти чув­ство благодарности.

Нар­ко­ма­ния это, как пра­ви­ло, про­бле­ма семей­ная или про­бле­ма, кото­рая со вре­ме­нем ста­но­вит­ся семей­ной. Неред­ко при­хо­ди­лось стал­ки­вать­ся со слу­ча­я­ми, когда нар­ко­ман выго­ден семье, пото­му что он явля­ет­ся един­ствен­ным «коз­лом отпу­ще­ния». Во всем вино­ват он. Все пло­хое, что про­ис­хо­дит в семье, — след­ствие его пове­де­ния, его отно­ше­ния к жизни.

Опи­шу ситу­а­цию из соб­ствен­но­го опы­та: мамам, отправ­ляв­шим сво­их детей в мона­стырь, дава­лось одно-един­ствен­ное пред­пи­са­ние: не высы­лать втайне от насто­я­те­ля мона­сты­ря денеж­ные пере­во­ды сво­е­му чаду. Вспо­ми­на­ет­ся слу­чай, когда одна мама про­дер­жа­лась пять меся­цев. Со вре­ме­нем в жиз­ни сына нача­ли про­ис­хо­дить реаль­ные пере­ме­ны. Когда из раз­го­во­ра с насто­я­те­лем мама узна­ла об этом… на радо­стях она высла­ла «До вос­тре­бо­ва­ния» на его имя денеж­ный пере­вод. На эти день­ги на сле­ду­ю­щий день была куп­ле­на пор­ция геро­и­на. Юно­ше пред­ло­жи­ли поки­нуть пре­де­лы обители.

Ино­гда роди­те­ли неволь­но сами тол­ка­ют сво­е­го сына (или дочь) в пороч­ный круг зави­си­мо­сти. Каким обра­зом? Про­дол­жая про­яв­лять недо­ве­рие уже выздо­ро­вев­ше­му или выздо­рав­ли­ва­ю­ще­му ребенку.

Одно­го сыну­лю мама неволь­но воз­вра­ща­ла в круг зави­си­мо­сти очень ори­ги­наль­ным обра­зом. По про­хож­де­нии реа­би­ли­та­ции в одном из пра­во­слав­ных мона­сты­рей, каж­дый раз, когда он воз­вра­щал­ся домой после один­на­дца­ти ночи, она встре­ча­ла его доволь­но кате­го­ри­че­ским требованием:

— А ну-ка, пока­жи вены! Ну-ка, дай я загля­ну в твой зра­чок, поче­му у тебя зрач­ки такие узкие?

Что про­ис­хо­ди­ло через два-три дня с этим моло­дым чело­ве­ком, иску­шен­ный чита­тель вполне может предположить.

Здесь умест­но было бы рас­ска­зать о том, как батюш­ке сле­ду­ет рабо­тать с роди­те­ля­ми нар­ко­ма­на, ока­зав­ше­го­ся на пас­тыр­ском попе­че­нии. Одна­ко для это­го потре­бу­ет­ся отдель­ная кни­га. Может кто-нибудь из чита­те­лей возь­мет­ся за это бла­гое дело? Вкрат­це сто­ит упо­мя­нуть лишь сле­ду­ю­щее. Невоз­мож­но насиль­но изба­вить чело­ве­ка от нар­ко­ма­нии. Осво­бож­де­ние про­изой­дет лишь в том слу­чае, если нар­ко­ман сам к это­му готов и хочет бро­сить нар­ко­тик. При­дир­ки, гру­бость, эмо­ци­о­наль­ный шан­таж роди­те­лей, запу­ги­ва­ние или брань толь­ко ослож­нят отно­ше­ние меж­ду ними и их ребен­ком. Мож­но спра­вить­ся с чем угод­но, если толь­ко чело­век заин­те­ре­со­ван в этом сам. Если кто-то дру­гой будет под­тал­ки­вать его, то кро­ме сопро­тив­ле­ния, бун­та и жела­ния ото­мстить, вряд ли чего-нибудь мож­но добить­ся. Даже если чело­век пони­ма­ет, что о нем таким обра­зом “забо­тят­ся”, то такая “забо­та” может вызы­вать толь­ко страх поте­ри сво­бо­ды. Если любовь окру­жа­ю­щих выра­жа­ет­ся в том, что­бы заста­вить нар­ко­ма­на оправ­ды­вать их ожи­да­ния, он может почув­ство­вать себя в западне и решить, что им манипулируют.

В кни­ге «Духов­ность как ответ­ствен­ность» мы уже упо­ми­на­ли о гипе­ро­твет­ствен­ных людях, кото­рые с дет­ства живут под гру­зом «дол­жен». Напри­мер, чело­век, кото­ро­му уже за 35 лет, живет под гру­зом «дол­жен» по отно­ше­нию к сво­им роди­те­лям: дол­жен еже­не­дель­но наве­щать их, дол­жен раз в два года делать им ремонт, дол­жен забо­тить­ся о всех-всех-всех сво­их род­ствен­ни­ках. В какой-то момент, ино­гда слиш­ком позд­но, он заме­ча­ет, что его соб­ствен­ная семья нахо­дит­ся на гра­ни кра­ха. Нам так­же при­хо­ди­лось встре­чать­ся с людь­ми, кото­рые убе­га­ли в мир нар­ко­ти­ков в свя­зи с неуме­ни­ем опре­де­лить гра­ни­цы соб­ствен­ной ответ­ствен­но­сти, невоз­мож­но­стью испол­нить все «дол­жен», наве­шен­ные на него его бли­жай­шим окружением.

К сожа­ле­нию, ино­гда люди забы­ва­ют о том, что суще­ству­ет поня­тие “дол­жен” и отно­си­тель­но само­го себя. Невоз­мож­но сде­лать дру­го­го чело­ве­ка счаст­ли­вым, если ты не стал счаст­ли­вым сам. Поэто­му пас­ты­рю важ­но пред­ло­жить сво­е­му под­опеч­но­му поду­мать о том, что же он «дол­жен» или что ему необ­хо­ди­мо сде­лать отно­си­тель­но само­го себя. Воз­мож­но, это будут такие “дол­жен”: вос­ста­но­вить свое эмо­ци­о­наль­ное и физи­че­ское здо­ро­вье, научить­ся отли­чать свои потреб­но­сти, цели и жела­ния от потреб­но­стей, целей и жела­ний дру­гих людей, обре­сти свой жиз­нен­ный путь, свое предназначение.

Для того что­бы научить­ся при­слу­ши­вать­ся к себе, научить­ся отли­чать свои цели, стрем­ле­ния и жела­ния от того, что явля­ет­ся целя­ми и жела­ни­я­ми дру­гих людей, воз­мож­но роди­те­лей, зави­си­мо­му чело­ве­ку, потре­бу­ет­ся неко­то­рое вре­мя. Если чело­ве­ку посто­ян­но ука­зы­ва­ли на то, как посту­пать, он на самом деле может не знать, чего ОН САМ хочет, что чув­ству­ет или дума­ет. Со вре­ме­нем, в про­цес­се исце­ле­ния, это будет полу­чать­ся все легче.

При­ни­мая реше­ние отка­зать­ся от зави­си­мо­сти, чело­век может и дол­жен это сде­лать толь­ко ради себя. Не ради инсти­ту­та, не ради роди­те­лей, не ради люби­мой девуш­ки. Преж­де все­го — ради само­го себя.

Если этот прин­цип не будет соблю­дать­ся, если чело­век сде­ла­ет это ради како­го-нибудь зна­чи­мо­го дру­го­го, то сто­ит ему разо­ча­ро­вать­ся в этом чело­ве­ке или поссо­рить­ся с ним — неиз­беж­но после­ду­ет срыв.

Попробуй стать родителем самому себе

Если нар­ко­ман начи­на­ет жало­вать­ся на отсут­ствие роди­тель­ской забо­ты, непло­хо было бы пред­ло­жить ему взять на себя роль сво­е­го соб­ствен­но­го роди­те­ля. Пусть попро­бу­ет отно­сить­ся к себе как к ново­рож­ден­но­му мла­ден­цу, как ребен­ку, с такой же неж­но­стью, с такой же забо­той, с такой же доб­ро­той и щед­ро­стью. Пусть зай­мет­ся вос­пи­та­ни­ем это­го суще­ства с той же береж­но­стью, с кото­рой любя­щие роди­те­ли вос­пи­ты­ва­ют сво­их мла­ден­цев. Мла­ден­цу ста­ра­ют­ся дать самое луч­шее, самое полез­ное. Как вы дума­е­те, каков будет ответ при­шед­ше­го за помо­щью нар­ко­ма­на вот на такой вопрос?

— Неуже­ли у тебя под­ни­мет­ся рука вко­лоть яд это­му младенцу?

Пусть нар­ко­за­ви­си­мый ста­нет само­му себе самым заме­ча­тель­ным роди­те­лем, а для это­го пусть поду­ма­ет, чего ему не хва­та­ло со сто­ро­ны роди­те­лей в его дет­стве и сам себе вос­пол­нит этот недостаток.

Может быть, у чита­ю­ще­го эти стро­ки пас­ты­ря воз­ник­нут какие-то свои обра­зы, свои идеи по пово­ду того, как это­му обу­чить человека.

Начни жить прямо сейчас

Соб­ствен­но гово­ря, лишь очень немно­гие живут сего­дняш­ним днем.
Боль­шин­ство гото­вит­ся жить позднее

Джо­на­тан Свифт

Еще одним поло­жи­тель­ным навы­ком, кото­ро­му пас­тырь может обу­чить сво­е­го зави­си­мо­го под­опеч­но­го, — это, осно­ван­ное на запо­ве­ди Спа­си­те­ля «Не заботь­тесь о зав­траш­нем дне, ибо зав­траш­ний сам будет забо­тить­ся о сво­ем: доволь­но для каж­до­го дня сво­ей забо­ты» (Матф. 6, 34), уме­ние жить сего­дня, сей­час. Мно­гие нар­ко­ма­ны откла­ды­ва­ют реше­ние изме­нить свою жизнь «на потом», года­ми рас­суж­дая над «под­хо­дя­щим вре­ме­нем» для выхо­да из зави­си­мо­сти, меся­ца­ми пыта­ясь начать нор­маль­ную жизнь. Если реаль­ная сего­дняш­няя жизнь бес­по­ря­доч­на, сего­дняш­ние зада­чи не раз­ре­ша­ют­ся, и чело­век все откла­ды­ва­ет на зав­тра, то это «зав­тра» нико­гда не наступает.

Люди, осво­бо­див­ши­е­ся от зави­си­мо­сти, не ждут с моря пого­ды, а с радо­стью испы­ты­ва­ют ту гам­му чело­ве­че­ских чувств, кото­рая даро­ва­на нам Богом сего­дня. Они преж­де все­го обре­та­ют мир и тиши­ну внут­ри само­го себя. И потом дарят обре­тен­ную радость отно­ше­ний окру­жа­ю­щим людям.

Пас­ты­рю важ­но доне­сти до наркомана:

— Никто, абсо­лют­но никто, кро­ме тебя, не несет ответ­ствен­но­сти за твою жизнь. Ты и толь­ко ты можешь сде­лать ее такой, какую захо­чешь. Выбор вре­ме­ни для того, что­бы начать новую жизнь, так­же опре­де­ля­ешь толь­ко ты..

Научись беречь себя и других

Еще одним эта­пом на пути выхо­да из зави­си­мо­сти явля­ет­ся ощу­ще­ние сво­ей свя­зи с окру­жа­ю­щим миром. При­вы­кая к еже­днев­но­му наси­лию над собой и окру­жа­ю­щи­ми, к исполь­зо­ва­нию дру­гих людей в сво­их инте­ре­сах, нар­ко­ма­ны дума­ют, что это нор­маль­но, есте­ствен­но и тако­ва жизнь. Эта уве­рен­ность застав­ля­ет глу­бо­ко пря­тать осо­зна­ние неспра­вед­ли­во­сти и свя­зан­ные с этим чув­ства. Как уже гово­ри­лось, неред­ко нар­ко­ман боит­ся про­яв­ле­ния сво­их чувств, и зави­си­мость — лишь при­ем­ле­мый для него спо­соб ане­сте­зии соб­ствен­ных чувств. Одна­ко, про­дол­жая игно­ри­ро­вать соб­ствен­ные чув­ства, изде­вать­ся над собой, он в ито­ге при­хо­дит к само­раз­ру­ше­нию. Отрав­ляя соб­ствен­ное суще­ство­ва­ние, мы неиз­беж­но под­ли­ва­ем яд в жизнь окру­жа­ю­щих людей. Научив­шись отно­сить­ся к себе с береж­но­стью и при­я­ти­ем, мы начи­на­ем при­ни­мать близ­ко к серд­цу чужие горести.

Таким обра­зом, вос­пи­ты­вать себя и искать связь с этим миром — шаг навстре­чу ближ­не­му, шаг к тому, что­бы сде­лать мир луч­ше и про­дол­жать совер­шен­ство­вать его, вос­пи­ты­вая детей, рабо­тая, про­яв­ляя обще­ствен­ную актив­ность, обре­тая выс­шие смыс­лы жиз­ни. Исце­ле­ние одно­го чело­ве­ка изме­ня­ет мир вокруг него.

Совсем недав­но один муд­рый пас­тырь рас­ска­зал мне еще об одной гра­ни гре­ха гор­до­сти. Гор­дость — это гре­хов­ная отго­ро­жен­ность от людей и от Гос­по­да. И пер­вый шаг из этой «мате­ри всех стра­стей», воз­мож­но, это шаг навстре­чу ближнему.

Рассказ о тех, кто освободился от наркотической зависимости

Искрен­ние исто­рии о нар­ко­ма­нах, осво­бо­див­ших­ся от зави­си­мо­сти, при­об­ре­та­ют в устах пас­ты­ря осо­бый смысл. Необ­хо­ди­мо учи­ты­вать, что ваш под­опеч­ный спе­ци­фи­ку и кон­текст про­бле­мы зна­ет гораз­до глуб­же, чем вы, поэто­му будь­те мак­си­маль­но прав­ди­вы! [110] Сам по себе этот рас­сказ будет мета­фо­рой, прит­чей, помо­га­ю­щей слу­ша­те­лю обре­сти соб­ствен­ный путь выздо­ров­ле­ния. Чем подроб­нее будут опи­са­ны исто­рии реаль­но выздо­ро­вев­ших людей, с кото­ры­ми вы име­ли обще­ние, тем в боль­шей сте­пе­ни серд­це ваше­го под­опеч­но­го смо­жет най­ти для себя раз­лич­ные под­сказ­ки на пути выздоровления.

Я пом­ню, какое впе­чат­ле­ние про­из­вел на меня рас­сказ зна­ко­мо­го док­то­ра о тяже­лей­шем слу­чае нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­сти, кото­рый, к сча­стью, завер­шил­ся бла­го­по­луч­но. Один моло­дой чело­век упо­треб­лял геро­ин око­ло четы­рех лет. Он поте­рял доро­гую маши­ну, про­дал квар­ти­ру, в кото­рой жили он и его мать. Мать вынуж­де­на была пере­ехать к сво­ей маме в малень­кую двух­ком­нат­ную квар­тир­ку. Жен­щи­ны, лишив­шись средств к суще­ство­ва­нию, закры­ли перед ним дверь. Моло­дой чело­век жил год в под­ва­ле, без одеж­ды, без средств к существованию.

Он обра­тил­ся за помо­щью в груп­пу Ано­ним­ных Нар­ко­ма­нов, уже будучи в крайне тяже­лом состо­я­нии, наблю­да­лось зна­чи­тель­ное раз­ру­ше­ние памя­ти, он не мог запом­нить ни имен участ­ни­ков груп­пы, ни вре­ме­ни сле­ду­ю­щей встре­чи. Он был насколь­ко неусид­чив, что не мог про­си­деть два часа на сту­ле, вска­ки­вал, обе­гал вокруг всех по несколь­ко раз, весь взвин­чен, со сво­и­ми эмо­ци­я­ми спра­вит­ся совер­шен­но не мог. Посте­пен­но он стал выздоравливать.

На про­цесс реа­би­ли­та­ции ушло три с поло­ви­ной года. Теперь юно­ша не упо­треб­ля­ет ни нар­ко­ти­ки, ни алко­голь, живет со сво­и­ми мамой и бабуш­кой, рабо­та­ет кон­суль­тан­том в пре­стиж­ном цен­тре по лече­нию нар­ко­ма­нии в Москве, зара­ба­ты­ва­ет при­лич­ные день­ги, воз­мож­но у него ско­ро родит­ся ребенок.

Подоб­ные рас­ска­зы ока­зы­ва­ют впе­чат­ле­ние прит­чи. Наш Боже­ствен­ный Учи­тель неод­но­крат­но исполь­зо­вал в Сво­их про­по­ве­дях и поуче­ни­ях прит­чи и мета­фо­ры. Мета­фо­ра, прит­ча, рас­сказ о ком-то дру­гом не вызы­ва­ет жела­ния поспо­рить. Но сам чело­век из нее может выбрать то важ­ное и зна­чи­мое, что необ­хо­ди­мо и под­хо­дит лич­но ему.

Ино­гда, рас­ска­зы­вая слу­чаи исце­ле­ния, я созна­тель­но не делаю акцен­та на рели­ги­оз­ной сто­роне вопро­са. Я гово­рю о том, что чело­век изле­чил­ся бла­го­да­ря молит­вам, палом­ни­че­ствам, встре­чам со стар­ца­ми не сра­зу, ожи­дая момен­та, когда духов­ные цен­но­сти ста­нут доста­точ­но зна­чи­мы­ми для чело­ве­ка. Вспом­ни­те, как дей­ство­вал Хри­стос. Цар­ство Небес­ное Он упо­доб­лял обыч­ным житей­ским пред­ме­там и ситу­а­ци­ям, кото­рые были понят­ны его слу­ша­те­лям. И поэто­му так лег­ко вспом­нить куп­ца, сде­лав­ше­го выгод­ную покуп­ку, жен­щи­ну, поте­ряв­шую и нашед­шую моне­ту, отца, отпус­ка­ю­ще­го «на воль­ные хле­ба» сво­е­го сына и раду­ю­ще­го­ся его воз­вра­ще­нию. Свою про­по­ведь Он стро­ил на осно­ве цен­но­стей, понят­ных и близ­ких слу­ша­те­лям для того, что­бы затем воз­ве­сти слу­ша­те­лей к боль­ше­му. Давай­те поча­ще откры­вать Еван­ге­лие, что­бы учить­ся про­по­ве­ди и душе­по­пе­че­нию у Хри­ста, вни­ма­тель­но изу­чать, на каких прин­ци­пах и как кон­крет­но, прак­ти­че­ски осу­ществ­лял окорм­ле­ние людей наш Боже­ствен­ный Учитель.

На что в себе ты уже можешь опереться?

Мы уже упо­ми­на­ли, что для выхо­да из зави­си­мо­сти нар­ко­ма­ну необ­хо­ди­ма опо­ра на помощь Божию и то поло­жи­тель­ное, что в нем уже есть. Пред­ло­жи­те ваше­му под­опеч­но­му сде­лать сле­ду­ю­щее упраж­не­ние. Пусть он напи­шет 20 качеств и навы­ков, на кото­рые он бы мог опе­реть­ся. После это­го пусть он каж­дый день допол­ня­ет этот спи­сок. Напри­мер, если чело­век недав­но оси­лил ремонт, пусть отме­тит, что выбрал самые кра­си­вые обои, акку­рат­но покле­ил их, сде­лал удач­ную отдел­ку, подо­брал хоро­шее освещение…

Что еще мож­но сде­лать? Пусть ваш под­опеч­ный обра­тит­ся к людям со сле­ду­ю­щим вопросом:

— Что вы люби­те во мне?

— Что вам во мне нравится?

Если у чело­ве­ка есть близ­кий, люби­мый чело­век, пусть спросит:

— Поче­му тебе нра­вит­ся быть рядом со мной?

Пусть спро­сит у сво­е­го началь­ни­ка по работе:

— Что тебе осо­бен­но нра­вит­ся в моей работе?

Очень важ­но открыть гла­за чело­ве­ку на все то, что есть у него хоро­ше­го и цен­но­го. В боль­шин­стве слу­ча­ев в чело­ве­че­ских вза­и­мо­от­но­ше­ни­ях при­ня­то ско­рее кри­ти­ко­вать, чем одоб­рять и заме­чать поло­жи­тель­ное. Кри­ти­ко­вать и обли­чать — дело немуд­ре­ное. Для того, что­бы заме­тить луч­шее в чело­ве­ке и помочь ему опе­реть­ся на то луч­шее, что уже есть в нем, нуж­на глу­бо­кая педа­го­ги­че­ская мудрость.

О воспитании чувства благодарности

Что воз­дам Тебе, Гос­по­ди, столь мно­го мило­сти излив­ше­му на душу мою?

Боже Мило­сти­вый, про­сти меня. Ты видишь, как вле­чет­ся к Тебе душа моя, Созда­те­лю мое­му. Ты уяз­вил душу мою любо­вью Сво­ею, и она жаж­дет Тебя, и бес­ко­неч­но ску­ча­ет, и нена­сыт­но стре­мит­ся к Тебе день и ночь, и не хочет видеть мир сей, хотя я и люб­лю его, но паче все­го люб­лю Твор­ца, и душа моя хочет Тебя

Ста­рец Силуан

Бла­го­дар­ность — это не толь­ко вели­кая доб­ро­де­тель. Это — мать всех добродетелей

Цице­рон

Чело­ве­ку с нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­стью не хва­та­ет люб­ви. Но для того, что­бы сде­лать пер­вый шаг к полу­че­нию люб­ви, необ­хо­ди­мо научить­ся ее ценить — быть благодарным.

Бог все­гда дает чело­ве­ку боль­ше, чем чело­век того жела­ет: «вся­ко­му име­ю­ще­му даст­ся и при­умно­жит­ся» (Матф. 25, 29). Хри­стос учил обра­щать вни­ма­ние на то, что у нас есть, и сосре­до­та­чи­вать­ся на том, чего бы мы хоте­ли полу­чить, а не на том, чего у нас нет, или чего мы не хотим. Мы можем смот­реть на нашу жизнь либо с точ­ки зре­ния недо­стат­ка, либо с точ­ки зре­ния изобилия.

Страх видит пре­де­лы, в то вре­мя как любовь видит воз­мож­но­сти. Исце­ле­ние ста­но­вит­ся воз­мож­ным лишь тогда, когда чело­век пой­мет, что Гос­подь дару­ет ему Свою любовь и Свое про­ще­ние. Пред­ло­жи­те чело­ве­ку заме­нить свою при­вер­жен­ность стра­ху при­вер­жен­но­сти люб­ви, кото­рая при­даст чело­ве­ку силы во всех его начинаниях.

Отри­ца­тель­ное пред­став­ле­ние о самом себе может при­ве­сти к отри­ца­тель­но­му, деструк­тив­но­му, раз­ру­ши­тель­но­му поведению.

Но ведь Бог любит чело­ве­ка таким, каков он есть. По-насто­я­ще­му здо­ро­вым и исце­лен­ным может быть толь­ко тот, кто спо­со­бен бла­го­да­рить Бога даже за те момен­ты жиз­ни, кото­рые ранее при­но­си­ли стра­да­ния, пере­осмыс­лить их, посколь­ку они дали ему бес­цен­ный опыт.

Чув­ство бла­го­дар­но­сти — это ключ к рас­кры­тию лич­ност­ной глу­би­ны и пол­но­ты чело­ве­ка. Тот, кто посто­ян­но ищет повод для бла­го­дар­но­сти и нахо­дит кап­лю смыс­ла даже в самой страш­ной тра­ге­дии, тот все­гда име­ет силу для реше­ния самых слож­ных про­блем и ситу­а­ций. Поэто­му очень важ­но для пас­ты­ря научить людей такой необ­хо­ди­мей­шей состав­ля­ю­щей духов­ной жиз­ни как благодарность.

Часто люди вспо­ми­на­ют о бла­го­дар­но­сти как об ответ­ном жесте за что-либо. Но если мы рас­смот­рим семан­ти­ку сло­ва, то мы пой­мем, что это «бла­го», кото­рое дает­ся «даром». Бог наш явля­ет нам этот мир в каче­стве бла­го­го дара. Пред­ло­жи­те ваше­му под­опеч­но­му посмот­реть на этот мир гла­за­ми ребен­ка, кото­рый раду­ет­ся каж­до­му зву­ку, каж­дой мело­чи, каж­до­му при­кос­но­ве­нию как чуду. Нет смыс­ла в поис­ках чего-то осо­бен­но­го: ища его мы не заме­ча­ем повсе­днев­ную радость жизни.

Обра­ти­те вни­ма­ние ваше­го под­опеч­но­го на то, что он обыч­но не заме­ча­ет, на то, что дано от Бога даром: на воз­дух, воду, сме­ну вре­мен года, воз­мож­ность видеть крас­ки это­го мира, пере­жи­вать раз­лич­ные чув­ства, общать­ся с дру­ги­ми людь­ми… Неред­ко чело­век в состо­я­нии оце­нить это лишь тогда, когда частич­но лиша­ет­ся это­го. Так давай­те же вме­сте пора­ду­ем­ся тому, что у нас есть и чего мы так дав­но не замечали.

Бла­го­дар­ность не явля­ет­ся резуль­та­том того, что про­изо­шло с нами. Это наше отно­ше­ние, кото­рое мы фор­ми­ру­ем в про­цес­се жиз­ни. Чем боль­ше мы нахо­дим пово­дов испы­ты­вать бла­го­дар­ность, тем боль­ше их ста­но­вит­ся в нашей жизни.

Одна моя зна­ко­мая, у кото­рой в про­шлом был опыт нар­ко­ма­нии, заве­ла себе осо­бую тет­радь, Тет­радь Бла­го­дар­но­сти. В эту тет­радь она впи­сы­ва­ет все то, за что мож­но быть бла­го­дар­ным Богу в сего­дняш­ний день.

Напри­мер: «Сего­дня 15 мар­та, 2002 года. Я бла­го­дар­на Богу за…»

И далее идет пере­чень того, за что она благодарна:

* «За то, что Гос­подь даро­вал мне жизнь…»

* «За то, что сего­дня заме­ча­тель­ная пого­да, на ули­це идет белый-белый снег…»

* «За то, что сего­дня мне пред­сто­ит сде­лать столь­ко дел…»

* «За то, что у меня сего­дня есть сред­ства к существованию…»

* «За то, что сего­дня удал­ся обед…»

* «За роди­те­лей моих бла­го­да­рю Бога…»

* «За то, что Гос­подь даро­вал на моем жиз­нен­ном пути столь­ко инте­рес­ных встреч…»

* «За то, что Он при­вел меня к позна­нию Сво­ей воли…»

* «За то, что бла­го­да­ря нар­ко­ти­кам, я нашла Его»…

Научи­те ваше­го под­опеч­но­го справ­лять­ся с чув­ством жало­сти к себе, если оно при­сут­ству­ет в его жиз­ни. Пусть он вспом­нит все хоро­шее, что про­изо­шло с нам за послед­нее время.

Бла­го­дар­ность — пре­вос­ход­ней­ший спо­соб пере­клю­чить­ся с отри­ца­тель­ных эмо­ций, тол­ка­ю­щих к сры­ву, на поло­жи­тель­ные. В опре­де­лен­ном смыс­ле не име­ет зна­че­ние, к кому кон­крет­но чело­век испы­ты­ва­ет чув­ство бла­го­дар­но­сти, ведь еди­ный источ­ник благ — Все­бла­гой Бог, а люди, встре­ча­ю­щи­е­ся на нашем жиз­нен­ном пути, — лишь Его руки для при­вне­се­ния Его даров в этот мир.

Мож­но заме­тить: чем боль­шую бла­го­дар­ность чело­век испы­ты­ва­ет к собы­ти­ям сво­е­го про­шло­го, тем счаст­ли­вее и радост­нее его сего­дняш­ний день: ведь он сумел пре­вра­тить свои ошиб­ки в опыт, и бла­го­да­ря это­му стал зна­чи­тель­но более зре­лым человеком.

Бла­го­дар­ность за то, что (как мы счи­та­ли) при­нес­ло нам боль и вред, может быть тяже­лее, чем в дру­гих слу­ча­ях, но толь­ко так мож­но окон­ча­тель­но исце­лить раны прошлого.

Научи­те ваше­го под­опеч­но­го без­услов­ной бла­го­дар­но­сти, что­бы он мог думать хоро­шо о каж­дом чело­ве­ке, о каж­дом собы­тии сво­ей жиз­ни, неза­ви­си­мо от того, заслу­жи­ва­ют ли они, по наше­му мне­нию, этой бла­го­дар­но­сти или нет.

Пусть он при­бав­ля­ет каж­дый день по одной поло­жи­тель­ной чер­те к сво­е­му нега­тив­но­му виде­нию мира, и посте­пен­но он будет ста­но­вить­ся кра­соч­ным и ярким.

Бла­го­дар­ность при­но­сит сво­бо­ду в тюрь­му, постро­ен­ную наши­ми соб­ствен­ны­ми рука­ми из нена­ви­сти, гне­ва и оби­ды. Без­услов­ная бла­го­дар­ность сни­ма­ет око­вы гре­хов­ных поступ­ков, в кото­рых мы рас­ка­я­лись: мы все­гда можем при­пасть к сто­пам Хри­ста с прось­бой о про­ще­нии и радост­ным осо­зна­ни­ем того, что имен­но эти люди и эти поступ­ки при­ве­ли нас к Нему.

Бла­го­дар­ность — осно­ва­ние Боже­ствен­ной Литур­гии — Таин­ства Бла­го­да­ре­ния. Бла­го­дар­но­стью про­ни­за­на вся хри­сти­ан­ская жизнь. Насто­я­щее уче­ни­че­ство воз­мож­но толь­ко при нали­чии бла­го­дар­но­сти учи­те­лю. Если пас­ты­рю удаст­ся при­вить серд­цу чело­ве­ка спо­соб­ность быть бла­го­дар­ным, выра­жа­е­мое не толь­ко во внут­рен­нем чув­стве, но и во внеш­них дей­стви­ях, это в зна­чи­тель­ной мере про­дви­нет его на пути к исцелению.

Взгляд на себя глазами любящего человека

Важ­ным упраж­не­ни­ем в рабо­те с при­ня­ти­ем себя, осо­зна­ни­ем того поло­жи­тель­но, что уже зало­же­но в нас Гос­по­дом, явля­ет­ся упраж­не­ние «Взгляд на себя гла­за­ми любя­ще­го чело­ве­ка». Его мож­но выпол­нить сле­ду­ю­щим образом.

Попро­си­те сво­е­го под­опеч­но­го соста­вить три пяти­ми­нут­ных рас­ска­за о себе с пози­ции близ­ко­го любя­ще­го человека.

Напри­мер, пусть нар­ко­за­ви­си­мый сде­ла­ет пер­вый рас­сказ с пози­ции любя­ще­го отца, мамы или бабуш­ки, но это дол­жен быть непре­мен­но любя­щий член семьи, и най­дет наи­бо­лее под­хо­дя­щие для это­го чело­ве­ка сло­ва, мыс­ли, инто­на­ции. Рас­сказ может состо­ять из 10–15 фраз на тему:

— За что вы люби­те это­го человека?

— Как вы обра­ща­лись к нему, когда он был маленький.

— Что в нем раду­ет вас?

Сле­ду­ю­щий моно­лог, напри­мер, от лица хоро­ше­го друга.

— За что вы цени­те его?

— Какие каче­ства в нем явля­ют­ся каче­ства­ми насто­я­ще­го друга?

— Поче­му вы в нем так уверены?

Если чело­век гово­рит, что тако­го чело­ве­ка нико­гда не суще­ство­ва­ло, спро­си­те его:

— Если бы был такой чело­век, за что бы он любил вас?

Попро­си­те ваше­го под­опеч­но­го ска­зать, что имен­но сим­па­тич­но ему в этом человеке.

Еще раз о праве на ошибку

Если бы он не оши­бал­ся, то сде­лал бы меньше

Мар­ци­ал

Если ваш под­опеч­ный слиш­ком при­дав­лен чув­ства­ми без­на­деж­но­сти и вины за свое про­шлое, напом­ни­те ему, что каж­дый чело­век име­ет пра­во на ошиб­ку. Мы можем отно­сить­ся к сво­им ошиб­кам доста­точ­но суро­во, но мы все-таки совер­ша­ем их. Если я совер­шаю ошиб­ку, я учусь чему-то ново­му, по край­ней мере, при­об­ре­таю опыт, что так посту­пать не сле­ду­ет, надо сде­лать что-то дру­гое. Если я, боясь совер­шить ошиб­ки, совер­шен­но ниче­го не делаю, я не обу­ча­юсь. Луч­шее, что мож­но сде­лать, совер­шив ошиб­ку, — не скры­вать это­го, при­знать её и понять, чему же я из это­го научился.

Стать совер­шен­ны­ми нам пове­лел наш Гос­подь: «Итак будь­те совер­шен­ны, как совер­шен Отец ваш Небес­ный» (Матф. 5, 48). Пусть это будет нашей целью. Давай­те срав­ни­вать себя не с иде­а­лом совер­шен­ства, а с тем, каки­ми мы были вче­ра. Ведь высо­кие иде­а­лы могут ока­зать­ся недо­ся­га­е­мы­ми, по край­ней мере, тот­час, сра­зу. Поэто­му научи­те сво­е­го под­опеч­но­го каж­дый день отве­чать само­му себе на такие вопросы:

— Так ли я про­вел сего­дняш­ний день, как хотел его провести?

— Соот­вет­ство­ва­ли ли мои сего­дняш­ние дей­ствия моим ценностям?

— Испол­нил ли я волю Божию сего­дня, и в чем?

Мно­гие люди, ска­тив­ши­е­ся в без­дну нар­ко­ти­че­ской зави­си­мо­сти, не осо­зна­ли даже тре­ти соб­ствен­но­го жиз­нен­но­го потен­ци­а­ла. Если чело­век хочет выныр­нуть из мут­но­го боло­та само­би­че­ва­ния и начать жить по-ново­му, то нуж­но что-то для это­го делать: совер­шать реаль­ные поступ­ки сего­дня, здесь и сейчас.

Какое будущее ты выбираешь?

Чрез­мер­ная зафик­си­ро­ван­ность на про­шлом — одно из серьез­ней­ших пре­пят­ствий выхо­да из зави­си­мо­сти. И здесь зада­ча пас­ты­ря помочь чело­ве­ку вый­ти из болез­нен­но­го застре­ва­ния на сво­ем про­шлом, сосре­до­то­чить­ся на том, куда он хочет идти, а не на том, где он был. Неред­ко нар­ко­ман сам не верит в то, что что-то мож­но изме­нить. Пас­тырь может с помо­щью наво­дя­щих вопро­сов помочь чело­ве­ку постро­ить его буду­щее и пока­зать, что дости­же­ние это­го буду­ще­го вполне реаль­но. Я спе­ци­аль­но выде­ляю сло­во его, посколь­ку у свя­щен­ни­ка, рабо­та­ю­ще­го с нар­ко­за­ви­си­мы­ми, воз­мож­но, будет воз­ни­кать жела­ние с помо­щью наво­дя­щих вопро­сов спро­во­ци­ро­вать чело­ве­ка согла­сить­ся с той иде­ей буду­ще­го, кото­рую хочет пред­ло­жить свя­щен­ник («Посту­пи в семи­на­рию…», «Зачем тебе женить­ся?..», «Тебе нуж­но испо­ве­до­вать­ся каж­дую неде­лю, и тогда все будет нормально…»)

Для того, что­бы помочь чело­ве­ку опре­де­лить­ся с тем, что же ему дей­стви­тель­но необ­хо­ди­мо (ведь нар­ко­ман — чело­век с ослаб­лен­ной волей) мож­но поста­вить его перед выбо­ром — вот одно буду­щее, а вот — дру­гое. Мож­но пред­ло­жить ему подроб­но обри­со­вать, что слу­чит­ся с его жиз­нью, если он не бро­сит упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ка, и что слу­чит­ся, если он оста­вит упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ка. И затем пред­ло­жить ему: “Решай!” Сна­ча­ла луч­ше сде­лать это мета­фо­ри­че­ски, в виде рас­ска­за о ком-то другом.

Мы хотим пред­ло­жить вам зари­сов­ку подоб­ной работы.

Алек­сею 23 года. К пол­но­му осо­зна­нию сво­ей зави­си­мо­сти еще не готов, одна­ко смут­но дога­ды­ва­ет­ся, что с нар­ко­ти­ка­ми у него “про­бле­мы”. По отно­ше­нию к батюш­ке дер­жит­ся насто­ро­же­но, одна­ко про­яв­ля­ет заин­те­ре­со­ван­ность. За помо­щью к свя­щен­ни­ку обра­тил­ся по реко­мен­да­ции сво­е­го друга.

— Алек­сей! Преж­де все­го я хотел бы ска­зать, что не буду отго­ва­ри­вать тебя от упо­треб­ле­ния нар­ко­ти­ков. Я хотел бы обу­чить тебя обра­щать­ся с нар­ко­ти­ка­ми с пози­ции выбо­ра, а не отсут­ствия. Я хотел бы, что­бы ты сам, в каж­дом кон­крет­ном слу­чае выби­рал, упо­треб­лять тебе нар­ко­тик или не употреблять.

Такая поста­нов­ка вопро­са пона­ча­лу несколь­ко удив­ля­ет собе­сед­ни­ка, но он заин­те­ре­со­ван — так с ним еще никто не раз­го­ва­ри­вал. Созда­ет­ся без­опас­ное про­стран­ство для даль­ней­ше­го общения.

Я рас­ска­жу тебе исто­рию об одном сво­ем зна­ко­мом. Когда он попро­бо­вал нар­ко­тик в пер­вый раз, это про­из­ве­ло на него огром­ное впе­чат­ле­ние. После пары доз он был настоль­ко пере­пол­нен энер­ги­ей, так ярко вос­при­ни­мал окру­жа­ю­щее, так бле­стя­ще мыс­лил, что ему в это едва вери­лось — как буд­то откры­лись новые гори­зон­ты мира и позна­ния. Это­му моло­до­му чело­ве­ку нра­ви­лось бли­стать и пер­вен­ство­вать. И вот, пожа­луй­ста, в его рас­по­ря­же­нии белый поро­шок, с помо­щью кото­ро­го он мог достичь это­го в любое время.

Одна­ко все скла­ды­ва­лось не так уж хоро­шо, как каза­лось впер­вые. Люди, с кото­ры­ми он рабо­тал, нача­ли жало­вать­ся на то, что он слиш­ком обид­чив и что его пове­де­ние ста­но­вит­ся все более непред­ска­зу­е­мым. «Да они про­сто зави­ду­ют»,— успо­ка­и­вал он себя. Началь­ник фир­мы, в кото­рой он рабо­тал, пере­стал быть доволь­ным его работой.

В совре­мен­ном биз­не­се суще­ству­ет такая воз­мож­ность как послед­ний шанс, т.е. работ­ни­ку, кото­рый не оправ­ды­ва­ет себя, дает­ся какая-то рабо­та сред­ней тяже­сти, что­бы еще раз посмот­реть, дей­стви­тель­но ли он как работ­ник боль­ше не устра­и­ва­ет началь­ство. И ему была дана такая рабо­та, с кото­рой, он, конеч­но, не спра­вил­ся, пото­му что у него опять была бес­по­кой­ная, бес­сон­ная ночь, и в голо­ву после упо­треб­ле­ния нар­ко­ти­ков шло очень мно­го бле­стя­щих идей. Но, к сожа­ле­нию, эти идеи не помог­ли ему спра­вить­ся с кон­крет­ным зада­ни­ем, и в трез­вом состо­я­нии он даже не мог при­пом­нить, что это было такое…

Но он не уны­вал. «Ниче­го, я знаю, что нуж­но сде­лать»,— ска­зал он себе. Он при­нял еще одну дозу нар­ко­ти­ка, но мозг не отклик­нул­ся и про­дол­жал, как обыч­но, топ­тать­ся на месте. Тогда он при­нял еще одну дозу. И спу­стя неко­то­рое вре­мя он почув­ство­вал эффект. Теперь он вро­де бы вновь казал­ся себе более собран­ным. Но где же блеск ума, где фей­ер­верк идей, где чув­ство кон­тро­ля? Тогда парень при­нял еще одну дозу и вско­ре его осе­ни­ло чув­ство соб­ствен­но­го совер­шен­ства и уве­рен­но­сти в себе. В этот же день он при­нял­ся за работу.

Немно­го пого­дя началь­ник вызвал его к себе, что­бы обсу­дить эту рабо­ту. Выпол­нен­ный отчет оза­да­чил началь­ни­ка настоль­ко, что он не мог ска­зать, что здесь и к чему, пото­му что все было совер­шен­но запу­та­но и бес­связ­но. Одна­ко моло­дой чело­век уже был готов встре­тить ата­ку при­дир­чи­во­го началь­ни­ка. Пред­чув­ствуя беду, он при­нял еще пару доз порошка…

— Как ты дума­ешь, чем у него все это закон­чи­лось? А теперь я хотел бы немно­го пого­во­рить не о нем, а о тебе. А что важ­но­го в нар­ко­ти­ке для тебя?

— Ну, я чув­ствую себя хоро­шо, появ­ля­ет­ся какое-то спо­кой­ствие, все вокруг ста­но­вят­ся такие доб­рые, хоро­шие… Кро­ме того, мир вос­при­ни­ма­ет­ся как-то по-дру­го­му, с боль­шей остро­той… Хочет­ся писать сти­хи, музыку…

— Дей­стви­тель­но, нар­ко­тик дает ощу­ще­ние пере­жи­ва­ния зна­чи­мых для нас эмо­ций. Так, при­няв нар­ко­тик, мой зна­ко­мый, испы­ты­вал остро­ту вос­при­я­тия, чув­ства совер­шен­ства и твор­че­ско­го подъ­ема. Как же может быть этот нар­ко­тик пло­хим, если он дает все это?

Обна­ру­жив про­стой путь полу­чить эти очень цен­ные пере­жи­ва­ния по пер­во­му тре­бо­ва­нию, не при­вык­ший над собой тру­дить­ся, этот моло­дой чело­век начал упо­треб­лять нар­ко­тик регу­ляр­но. Но с посто­ян­ным упо­треб­ле­ни­ем нар­ко­ти­ка при­хо­дит физио­ло­ги­че­ское при­вы­ка­ние к его дей­ствию. Доза, бла­го­да­ря кото­рой он чув­ство­вал себя пре­крас­но пару меся­цев назад, боль­ше на него так не дей­ство­ва­ла. И поэто­му, он дол­жен был ее уве­ли­чи­вать, пока не полу­чал новый при­ток нуж­ных ему эмо­ций и ощу­ще­ний, кото­рые он испы­ты­вал рань­ше. Если же он пре­кра­щал упо­треб­ле­ние нар­ко­ти­ка, то терял чув­ство кон­тро­ля и твор­че­ско­го подъ­ема гораз­до в боль­шей сте­пе­ни, чем это было до того вре­ме­ни, когда он начал упо­треб­лять нар­ко­тик. Чув­ство поте­ри кон­тро­ля уве­ли­чи­ва­ло потреб­ность в нар­ко­ти­ке, и, таким обра­зом, рас­кру­тил­ся махо­вик меха­низ­ма зави­си­мо­сти. Ну это все о нем… А у тебя это все происходило?

— …Созда­ет­ся впе­чат­ле­ние, что ты — центр Все­лен­ной, и все кру­тит­ся вокруг тебя. И когда тебе гово­рят, что ты не прав, это про­сто взвин­чи­ва­ет, я злюсь, непо­нят­но, поче­му ста­нов­люсь агрессивным.

— Мне кажет­ся, что пове­де­ние это­го моло­до­го чело­ве­ка в отно­ше­нии нар­ко­ти­ка фор­ми­ро­ва­лось вза­и­мо­дей­стви­ем трех вещей.

Пер­вое — он искал опре­де­лен­ных эмо­ци­о­наль­ных состо­я­ний и спо­соб­но­стей: чув­ства соб­ствен­ной зна­чи­мо­сти, твор­че­ско­го подъ­ема и контроля.

Вто­рое — у него был толь­ко один спо­соб — нар­ко­тик — полу­чить эмо­ци­о­наль­ное состо­я­ние и спо­соб­но­сти, кото­рые ему нуж­ны. Поэто­му потреб­ность в нар­ко­ти­ке опре­де­ля­лась тем, мог ли он кон­тро­ли­ро­вать себя, чув­ство­вать соб­ствен­ную зна­чи­мость и твор­че­ский подъем.

И тре­тье, что его бес­по­ко­и­ло, — насто­я­щее, вре­мя, изме­рен­ное часа­ми. Он любил насто­я­щее более, чем любые послед­ствия туман­но­го будущего.

Дости­же­ние зна­чи­мых для это­го моло­до­го чело­ве­ка состо­я­ний осу­ществ­ля­лось с пози­ции отсут­ствия выбо­ра, посколь­ку един­ствен­ный спо­соб вновь обре­сти чув­ство соб­ствен­ной зна­чи­мо­сти, твор­че­ско­го подъ­ема и кон­тро­ля — это при­нять наркотик.

Дело ослож­ня­лось еще одним обсто­я­тель­ством. Моло­дой чело­век был моти­ви­ро­ван не буду­щим, а насто­я­щим. Потреб­ность в пере­жи­ва­нии силь­ных эмо­ций в насто­я­щий момент для него была более важ­на, чем ослож­не­ния будущего.

Как ты пони­ма­ешь, нар­ко­тик дает чело­ве­ку не под­лин­ные эмо­ци­о­наль­ные состо­я­ния, а их под­дел­ку. Коро­че гово­ря, нар­ко­тик — это мно­го­обе­ща­ю­щий крючок…

Здесь пас­тырь оста­но­вил свой рас­сказ для того, что­бы пого­во­рить с Алек­се­ем о его жиз­нен­ных цен­но­стях, пред­ло­жил запи­сать их и соста­вить их иерар­хию, а затем пред­ло­жил вер­нуть­ся к раз­го­во­ру об “одном сво­ем знакомом”.

— …Подру­га это­го моло­до­го чело­ве­ка одна­жды на вече­рин­ке тоже позна­ко­ми­лась с нар­ко­ти­ком. Мно­же­ство идей, воз­ник­ших в состо­я­нии нар­ко­ти­че­ско­го кай­фа, пора­зи­ли ее сво­им глу­бо­ким смыс­лом, неор­ди­нар­но­стью и необыч­но­стью. Девуш­ке понра­ви­лось непо­сред­ствен­ное дей­ствие нар­ко­ти­ка. Но, со вре­ме­нем, ее все боль­ше и боль­ше бес­по­ко­и­ли отда­лен­ные последствия.

Затем девуш­ка узна­ла, что ее дру­га уво­ли­ли с рабо­ты, он попал в Центр реа­би­ли­та­ции нар­ко­ма­нов. Для девуш­ки было оче­вид­но, что за послед­ний год ее друг стал измож­ден­ным, мрач­ным, раз­дра­жи­тель­ным. Она обра­ти­ла вни­ма­ние на рази­тель­ную пере­ме­ну в нем. Ей не хоте­лось, что­бы то же слу­чи­лось с ней. На рабо­те она и так висе­ла на волос­ке, началь­ник тре­бо­вал мате­ри­а­лы, над кото­ры­ми она рабо­та­ла, но она даже не дума­ла, когда и как луч­ше за это взяться.

Посколь­ку девуш­ка боль­ше не мог­ла ждать вдох­но­ве­ния, она попро­бо­ва­ла про­гу­лять­ся, что­бы осве­жить голо­ву, отдох­нуть на при­ро­де,