Искушение клонированием

Искушение клонированием

(1 голос5.0 из 5)

Ири­на Силу­я­но­ва — кан­ди­дат фило­соф­ских наук, доцент, заве­ду­ет кур­сом био­ме­ди­цин­ской эти­ке Рос­сий­ско­го Госу­дар­ствен­но­го Меди­цин­ско­го Уни­вер­си­те­та. Автор кни­ги “Совре­мен­ная меди­ци­на и Пра­во­сла­вие”, широ­ко­го ряда ста­тей, посвя­щен­ных эти­че­ским про­бле­мам био­ме­ди­цин­ских тех­но­ло­гий. Новая ее рабо­та — “Иску­ше­ние кло­ни­ро­ва­ни­ем” — посвя­ще­на зло­бо­днев­но­му вопро­су о кло­ни­ро­ва­нии: допу­сти­мо ли оно с точ­ки зре­ния эти­ки меди­цин­ской, обще­че­ло­ве­че­ской, а глав­ное — с точ­ки зре­ния Православия.

Об авто­ре

Вступ­ле­ние

Пре­ди­сло­вие

1. Иску­ше­ние “верою в науч­но-тех­ни­че­ский прогресс”

2. Иску­ше­ние “непо­роч­ным зачатием”

3. Иску­ше­ние “бес­смер­ти­ем тела”

1. Заяв­ле­ние Пра­во­слав­ной Церк­ви в Аме­ри­ке “О сов­мест­ных раз­ра­бот­ках в тех­но­ло­гии клонирования”

2. Извле­че­ние из про­ек­та Феде­раль­но­го зако­на “О пра­во­вых осно­вах био­э­ти­ки и гаран­ти­ях ее обеспечения”

3. Из ито­го­во­го доку­мен­та Собор­ных слу­ша­ний Все­мир­но­го Рус­ско­го Народ­но­го Собо­ра по теме: “Вера и зна­ние: про­бле­мы нау­ки и тех­ни­ки на рубе­же столетий”

Вступление

Идея кло­ни­ро­ва­ния пред­став­ля­ет­ся мне чрез­вы­чай­но опас­ной. Ведь путь раз­ви­тия чело­ве­че­ской циви­ли­за­ции может быть дво­я­ким. Один путь — это рас­кры­тие в чело­ве­ке обра­за и подо­бия Божия: в самом выс­шем искус­стве — созда­нии лич­но­сти, в лите­ра­ту­ре, изоб­ра­зи­тель­ном искус­стве, музы­ке. Дру­гой путь — созда­ние кощун­ствен­ной паро­дии на то, чем чело­век может быть. Враг чело­ве­че­ско­го рода, как это извест­но из опы­та Церк­ви, ниче­го ново­го при­ду­мать не может — он может лишь извра­щать и иска­жать ту пре­крас­ную кар­ти­ну мира, кото­рая созда­на Твор­цом. И в кло­ни­ро­ва­нии путь кощун­ствен­но­го паро­ди­ро­ва­ния дости­га­ет сво­е­го вер­хов­но­го пре­де­ла. Ведь пред­при­ни­ма­ет­ся попыт­ка создать как бы чело­ве­ка, как бы образ и подо­бие Божие. Мы хоро­шо зна­ем, каки­ми страш­ны­ми послед­стви­я­ми обо­ра­чи­ва­лись подоб­ные попыт­ки в исто­рии чело­ве­че­ства: от поро­ха при­шли к атом­ной бом­бе, от быто­вой химии — к эко­ло­ги­че­ским ката­стро­фам и озо­но­вым дырам.

Никто не зна­ет, к чему при­ве­дут нынеш­ние опы­ты по созда­нию недо­че­ло­ве­ков. Не бла­го­ра­зум­ней ли, про­сто из есте­ствен­но­го здра­во­го смыс­ла и чув­ства само­со­хра­не­ния, воз­дер­жать­ся от про­ник­но­ве­ния в такую сферу?

Предисловие

Миро­вой куль­ту­ре хоро­шо извест­на судь­ба двух пер­вых в исто­рии чело­ве­че­ства бра­тьев Аве­ля и Каи­на. Вто­рой сын Ада­ма и Евы, Авель — “пас­тырь овец”, был убит сво­им стар­шим бра­том Каи­ном. Пер­вое про­яв­ле­ние зла — непо­слу­ша­ние — след­стви­ем сво­им яви­ло вто­рое обли­чье зла, бра­то­убий­ство. В кон­це XX века тра­ге­дия бра­то­убий­ства при­об­ре­та­ет новый смысл в свя­зи с борь­бой циви­ли­за­ции за здо­ро­вье чело­ве­ка. Соглас­но идее тех­но­ло­ги­че­ско­го кло­ни­ро­ва­ния (тира­жи­ро­ва­ния, копи­ро­ва­ния) чело­ве­ка, “клон” — гене­ти­че­ский брат-близ­нец чело­ве­ка — созда­ет­ся для того, что­бы быть уби­тым с целью сохра­не­ния здо­ро­вья “стар­ше­го бра­та”. Каин “в законе” — так сим­во­ли­че­ски мож­но опре­де­лить пер­спек­ти­ву ново­го пра­во­по­ряд­ка, осно­ва­ни­ем кото­ро­го явля­ет­ся “непо­слу­ша­ние” как “пра­во чело­ве­ка” и неже­ла­ние “слы­шать” Благовестие.

Труд­но назвать пери­о­ди­че­ское изда­ние в Рос­сии, кото­рое не при­ня­ло бы уча­стие в обсуж­де­нии пер­спек­тив при­ме­не­ния тех­но­ло­гии кло­ни­ро­ва­ния. Каж­дое ува­жа­ю­щее себя сред­ство мас­со­вой инфор­ма­ции, будь то жур­нал, газе­та, радио- или теле­ка­нал, уже предо­ста­ви­ло воз­мож­ность спе­ци­а­ли­стам и раз­но­го рода люби­те­лям всту­пить в раз­го­вор на эту тему. Вни­ма­ние к тому, как и по каким направ­ле­ни­ям раз­во­ра­чи­ва­ет­ся обсуж­де­ние про­бле­мы кло­ни­ро­ва­ния чело­ве­ка — дале­ко не празд­но. Исто­рия рели­гии, куль­ту­ры и нау­ки сви­де­тель­ству­ет, что дис­кус­сии сего­дня — это “линии” чело­ве­че­ских судеб завтра.

Для пра­во­слав­но­го чело­ве­ка оче­вид­но, что даже сам факт подоб­ной дис­кус­сии, т.е. рас­кры­тие и обос­но­ва­ние раз­лич­ных анти­хри­сти­ан­ских пози­ций, гово­рит о том, что кло­ни­ро­ва­ние — это свое­об­раз­ный вызов хри­сти­ан­ской мора­ли, повод отсту­пить от убеж­де­ний, изме­нить веко­вым прин­ци­пам. Пер­вой фор­мой духов­ной изме­ны Богу было имен­но вступ­ле­ние Евы в обще­ние с иску­си­те­лем. Но может ли хри­сти­а­нин про­мол­чать, уйти от дис­кус­сии, при­ни­ма­ю­щей едва ли не все­лен­ский харак­тер? Не озна­чал бы отказ хри­сти­а­ни­на от дис­кус­сии то же, что побег вои­на с поля сра­же­ния, или отказ вра­ча от помо­щи тяже­ло боль­но­му человеку?

Сам факт, мас­штаб и харак­тер обсуж­де­ния про­бле­мы кло­ни­ро­ва­ния сви­де­тель­ству­ют о том, что затро­ну­ты дей­стви­тель­но “боле­вые точ­ки” само­со­зна­ния чело­ве­ка… Весь­ма при­ме­ча­тель­но, что эти “точ­ки” не явля­ют собой некие ново­об­ра­зо­ва­ния, но “ста­ры, как мир”, мир чело­ве­че­ских стра­стей и иску­ше­ний. Глав­ные из них в сле­ду­ю­щих сло­вах пере­чис­лил Апо­стол Иоанн: “Ибо все, что в мире: похоть пло­ти, похоть очей и гор­дость житей­ская, не есть от Отца, но от мира сего” (1 Ин. 2, 16).

“По уче­нию хри­сти­ан­ской аске­ти­ки иску­ше­ния попус­ка­ют­ся Богом (Быт. 22, 1; Пс. 25, 2) для того, что­бы чело­век опыт­но убе­дил­ся в сво­ей нрав­ствен­ной немо­щи и в необ­хо­ди­мо­сти бла­го­да­ти Божи­ей, а так­же как сред­ство укреп­ле­ния в доб­ре через сво­бод­ное, уси­ли­ем соб­ствен­ной воли, пре­одо­ле­ние иску­ше­ния и отвер­же­ние пред­ме­тов соблаз­на” (Иак. 1, 12) [1].

Мы пред­ла­га­ем чита­те­лю порас­суж­дать вме­сте с нами. Но при этом поста­ра­ем­ся не допу­стить ошиб­ки, ана­ло­гич­ной “вто­рой измене Евы”, а имен­но: не пред­по­чтем стрем­ле­ния к зна­нию любой ценой — люб­ви Божи­ей как спа­се­нию от искушений.

  1. Хри­сти­ан­ство. Энцик­ло­пе­ди­че­ский сло­варь. М., 1993, т. 1, с. 653. ^

1. Искушение “верою в научно-технический прогресс”

23 фев­ра­ля 1997 года на свет появи­лось пер­вое в мире искус­ствен­ное мле­ко­пи­та­ю­щее — овца Дол­ли. За тех­но­ло­ги­ей, с помо­щью кото­рой она была созда­на, закре­пи­лось назва­ние “кло­ни­ро­ва­ние”.

Само сло­во “клон” гре­че­ско­го про­ис­хож­де­ния и в бук­валь­ном пере­во­де озна­ча­ет “отро­сток”. Боль­шая меди­цин­ская энцик­ло­пе­дия опре­де­ля­ет: “Клон — сово­куп­ность кле­ток, воз­ник­ших в резуль­та­те веге­та­тив­но­го раз­мно­же­ния одной исход­ной клет­ки”. Клас­си­че­ским при­ме­ром веге­та­тив­но­го раз­мно­же­ния явля­ет­ся раз­мно­же­ние аме­бы, клет­ка кото­рой делит­ся, а каж­дая из двух обра­зо­вав­ших­ся делит­ся вновь, обра­зуя четы­ре, и так далее. В осно­ве мето­ди­ки кло­ни­ро­ва­ния лежит модель раз­мно­же­ния про­стей­ших орга­низ­мов по типу “деле­ние”, при кото­ром внут­ри клет­ки про­ис­хо­дит деле­ние гене­ти­че­ско­го мате­ри­а­ла, а потом и самой клет­ки, что дает нача­ло оди­на­ко­вым “дочер­ним” клет­кам, или гене­ти­че­ски иден­тич­ным клет­кам, сово­куп­ность кото­рых био­ло­ги назва­ли “кло­ном”.

Совре­мен­ная куль­ту­ра с поня­ти­ем “кло­ни­ро­ва­ние” свя­зы­ва­ет тех­но­ло­гию раз­мно­же­ния живых орга­низ­мов, в резуль­та­те кото­рой из одной клет­ки полу­ча­ют­ся гене­ти­че­ски иден­тич­ные осо­би. Уни­каль­ная спо­соб­ность сохра­не­ния гене­ти­че­ской иден­тич­но­сти при дан­ном типе раз­мно­же­ния состав­ля­ет ее прин­ци­пи­аль­ное отли­чие от дру­гих форм и мето­дов искус­ствен­но­го раз­мно­же­ния. Напри­мер, если с помо­щью искус­ствен­но­го опло­до­тво­ре­ния in vitro осу­ществ­ля­ет­ся борь­ба за воз­мож­ность воз­ник­но­ве­ния жиз­ни, то кло­ни­ро­ва­ние при­зва­но “бороть­ся” за воз­мож­ность воз­ник­но­ве­ния жиз­ни с опре­де­лен­ны­ми каче­ствен­ны­ми пара­мет­ра­ми. Напри­мер, с пара­мет­ра­ми тка­не­вой сов­ме­сти­мо­сти “кло­на-доно­ра” и “реци­пи­ен­та”.

Мне­ния уче­ных-гене­ти­ков отно­си­тель­но тех­но­ло­ги­че­ской воз­мож­но­сти кло­ни­ро­ва­ния чело­ве­ка сего­дня не сов­па­да­ют. К извест­но­му аме­ри­кан­ско­му про­фес­со­ру Р. Сиду, заявив­ше­му, что он готов при­сту­пить к опы­там по кло­ни­ро­ва­нию чело­ве­ка, 6 мар­та 1998 года при­со­еди­ни­лись и рос­сий­ские ака­де­ми­ки Л. Эрнст и И. Куз­не­цов, кото­рые на пресс-кон­фе­рен­ции в Госу­дар­ствен­ной Думе заяви­ли о тех­но­ло­ги­че­ской воз­мож­но­сти кло­ни­ро­ва­ния чело­ве­ка. В тоже вре­мя про­фес­сор В. Таран­тул, заме­сти­тель дирек­то­ра Инсти­ту­та моле­ку­ляр­ной гене­ти­ки РАН, ста­вит под сомне­ние “чисто­ту” экс­пе­ри­мен­та Я. Виль­му­та — созда­те­ля овцы Дол­ли, так как дан­ный опыт, при­вед­ший к успе­ху лишь после 277 попы­ток, вос­про­из­ве­сти невоз­мож­но и “в насто­я­щий момент в мире, кро­ме этой овцы, ника­ких кло­ни­ро­ван­ных из взрос­лых кле­ток живот­ных нет. Воз­мож­но, экс­пе­ри­мент ока­зал­ся удач­ным совер­шен­но слу­чай­но” [1]. Сам факт низ­кой резуль­та­тив­но­сти опы­тов Яна Виль­му­та — 277:1 — сви­де­тель­ству­ет для мно­гих уче­ных лишь о невоз­мож­но­сти кло­ни­ро­ва­ния позво­ноч­ных из диф­фе­рен­ци­ро­ван­ных кле­ток взрос­лых живот­ных. Не выдер­жи­ва­ет науч­но-мето­ди­че­ской кри­ти­ки и отсут­ствие серии экс­пе­ри­мен­тов, нали­чие кото­рой явля­ет­ся пер­вым необ­хо­ди­мым и доста­точ­ным осно­ва­ни­ем при­зна­ния откры­тия науч­ным сооб­ще­ством, пред­ста­ви­те­ли кото­ро­го со сво­ей сто­ро­ны долж­ны под­твер­дить дан­ные иссле­до­ва­ния сво­ей сери­ей экс­пе­ри­мен­тов, выпол­нен­ных по мето­ди­ке, предо­став­лен­ной им авто­ром открытия.

Тем не менее, несмот­ря на скеп­ти­че­скую пози­цию мно­гих, одно убеж­де­ние объ­еди­ня­ет всех уче­ных. Это твер­дая уве­рен­ность в том, что если удаст­ся добить­ся повто­ря­е­мо­сти экс­пе­ри­мен­та, то это будет насто­я­щая сен­са­ция! самое уни­каль­ное откры­тие не толь­ко XX века, но и всей исто­рии циви­ли­за­ции! самое выда­ю­ще­е­ся дости­же­ние науч­но-тех­ни­че­ско­го прогресса!

С послед­ней оцен­кой нель­зя не согла­сить­ся. Дей­стви­тель­но, кло­ни­ро­ва­ние как тех­но­ло­гия по сути сво­ей явля­ет­ся дости­же­ни­ем не столь­ко нау­ки, сколь­ко науч­но-тех­ни­че­ско­го про­грес­са. “Раз­ве это не одно и то же — нау­ка и науч­но-тех­ни­че­ский про­гресс?” — с пол­ным осно­ва­ни­ем мож­но задать такой вопрос. В отве­те на этот вопрос и заклю­ча­ет­ся усмот­ре­ние сущ­но­сти пер­во­го иску­ше­ния клонированием.

Нау­ка — это труд чело­ве­че­ско­го разу­ма, стре­мя­ще­го­ся познать то, что его окру­жа­ет и с чем свя­за­на его жизнь. “Хри­сти­ан­ство рас­смат­ри­ва­ет нау­ку как необ­хо­ди­мый инстру­мент этой жиз­ни” [2]. На про­тя­же­нии 19 веков чело­век, раз­ви­вая и совер­шен­ствуя свой разум как поис­ти­не боже­ствен­ную спо­соб­ность, пытал­ся понять мир в согла­сии с духов­но-нрав­ствен­ным зако­ном, в согла­сии с чув­ством ответ­ствен­но­сти, сове­сти и люб­ви, раз­ли­чая доб­ро и зло. К нача­лу XX века, пита­ясь мощ­ным энер­ге­ти­че­ским потен­ци­а­лом хри­сти­ан­ских цен­но­стей свя­то­сти жиз­ни, мило­сер­дия, дела­ния добра, нау­ка, в част­но­сти меди­ко-био­ло­ги­че­ское зна­ние, при­хо­дит к лик­ви­да­ции посто­ян­но угро­жа­ю­щих чело­ве­че­ству фак­то­ров рис­ка — эпи­де­мий, инфек­ци­он­ных забо­ле­ва­ний. Нау­ка про­шла гро­мад­ное рас­сто­я­ние и раз­га­да­ла мно­же­ство тайн. То, что было непо­сти­жи­мым, ста­но­ви­лось доступ­ным чело­ве­че­ско­му разу­му. Дости­же­ния меди­цин­ской нау­ки сни­жа­ли дет­скую смерт­ность, исце­ля­ли болез­ни и “истор­га­ли из ког­тей смер­ти ее преж­де­вре­мен­ные жертвы”.

Но в XX веке мно­го­об­ра­зие успе­хов нау­ки, имев­ших место за два­дцать веков исто­рии евро­пей­ской куль­ту­ры, вво­дят чело­ве­ка в иску­ше­ние “житей­ской гор­до­стью”, кото­рое в совре­мен­ной циви­ли­за­ции, “бес­спор­но, с осо­бой силой и откро­вен­но­стью про­яв­ля­ет себя в куль­те разу­ма — разу­ма, есте­ствен­но,“вет­хо­го чело­ве­ка” (Еф.4,22), то есть разу­ма, явля­ю­ще­го­ся рабом сво­их стра­стей (похо­тей). Этот разум про­воз­гла­ша­ет­ся миром выс­шей инстан­ци­ей в реше­нии всех про­блем чело­ве­че­ских. Он тре­бу­ет под­чи­не­ния себе всех сто­рон духов­ной жиз­ни” (с. 147). “Это про­ти­во­ре­чит Истине!” — вот что было глав­ным аргу­мен­том вплоть до XX века, когда поня­тие “Исти­ны” соеди­ня­ло в себе Жизнь в смыс­ле ее воз­мож­но­сти, Путь в смыс­ле нрав­ствен­ных прин­ци­пов Еван­ге­лия, и Твор­ца — “Я есмь Путь и Исти­на, и Жизнь” (Ин. 14, 6). “Это нена­уч­но!” — ста­ло глав­ным аргу­мен­том в XX веке, остав­ляя на обо­чине про­грес­са и “Путь и Исти­ну и Жизнь”. Науч­но-тех­ни­че­ский про­гресс — это слу­же­ние чело­ве­ка идо­лу “Разу­ма”, про­воз­гла­сив­ше­го себя всем, что чело­ве­ка окру­жа­ет (“все дей­стви­тель­ное разум­но, а все разум­ное дей­стви­тель­но”) и всем, с чем свя­за­на его жизнь (“я мыс­лю, сле­до­ва­тель­но, я существую”).

Ю. Кре­лин, хирург-писа­тель, кате­го­ри­чен и, к сожа­ле­нию, типи­чен в сво­ей кате­го­рич­но­сти: “Я — за кло­ни­ро­ва­ние”. Он оце­ни­ва­ет кло­ни­ро­ва­ние как “выда­ю­ще­е­ся дости­же­ние Разу­ма… Лишь раду­юсь, что чело­ве­че­ство достиг­ло оче­ред­но­го рубе­жа пости­же­ния при­ро­ды” [3].

“Науч­но-тех­ни­че­ская про­грес­сив­ность” озна­ча­ет при­ня­тие и вос­хи­ще­ние любым дости­же­ни­ем разу­ма. Даже в хри­сти­ан­ское бого­сло­вие про­ни­ка­ет культ разу­ма в виде суж­де­ний типа: “любые дости­же­ния нау­ки лишь про­слав­ля­ют Твор­ца наше­го разума”.

Пра­во­сла­вие при­зна­ет, что мир един и создан Еди­ным Богом Твор­цом Все­дер­жи­те­лем. Это явля­ет­ся осно­ва­ни­ем допу­ще­ния, что исти­ны веры и конеч­ные выво­ды нау­ки не долж­ны про­ти­во­ре­чить друг дру­гу. Но это “иде­аль­ное” допу­ще­ние не долж­но засло­нять фак­та посто­ян­ной вре­мен­но­сти, услов­но­сти “конеч­ных”, точ­нее, послед­них на сего­дня, выво­дов нау­ки. Если мы без­огляд­но при­мем кло­ни­ро­ва­ние как дости­же­ние науч­но-тех­ни­че­ско­го про­грес­са, не попа­да­ем ли мы в ловуш­ку при­ня­тия и при­спо­соб­ле­ния к вере послед­них науч­ных тео­рий? Не долж­ны ли мы пом­нить, что нау­ка в свое вре­мя, как все­гда, уйдет впе­ред, и те, кто при­ни­мал “послед­ние” дости­же­ния за “исти­ну” и при­спо­саб­ли­вал­ся к ней, риску­ют ока­зать­ся в кон­це кон­цов ни хри­сти­а­на­ми, ни уче­ны­ми. Такая участь постиг­ла, напри­мер, “веру­ю­щих эво­лю­ци­о­ни­стов” [4].

Чере­да сме­ня­ю­щих, про­ти­во­ре­ча­щих, отри­ца­ю­щих друг дру­га “послед­них откры­тий”, вклю­чая и тупи­ко­вые моде­ли — это нор­маль­ный спо­соб суще­ство­ва­ния нау­ки. В свя­зи с этим, вряд ли мож­но согла­сить­ся с суж­де­ни­ем, что “любые успе­хи нау­ки лишь про­слав­ля­ют Твор­ца наше­го разу­ма”. Отнюдь не любые. Вряд ли про­сла­вят Твор­ца наше­го разу­ма мето­ди­ки феталь­ной тера­пии, осно­ван­ные на уни­что­же­нии 20-недель­ной чело­ве­че­ской жиз­ни в утро­бе мате­ри. Вряд ли про­сла­вят Твор­ца наше­го разу­ма тео­рии, отри­ца­ю­щие век­тор вре­ме­ни и в то же вре­мя пыта­ю­щи­е­ся опи­сать пред­по­ла­га­е­мые нача­ло (“боль­шой взрыв”) и конец (“боль­шой крах”) мира. Вряд ли про­сла­вят Твор­ца тео­рии о про­ис­хож­де­нии жиз­ни, осно­ван­ные на раз­ру­ше­нии (мута­ции) и смер­ти (есте­ствен­ный отбор). Велик пере­чень тео­рий, кото­рые не толь­ко не “про­слав­ля­ют Твор­ца наше­го разу­ма”, но и вооб­ще сомни­тель­ны в сво­их пре­тен­зи­ях на истинность.

Вера в науч­но-тех­ни­че­ский про­гресс осно­ва­ни­ем сво­им име­ет дей­стви­тель­ные успе­хи пре­об­ра­зу­ю­ще­го при­ро­ду разу­ма чело­ве­ка. Но ведь нель­зя закры­вать гла­за и на паде­ния пре­об­ра­зу­ю­ще­го разу­ма, кото­рые поис­ти­не чудо­вищ­ны в сво­ей дей­стви­тель­но­сти. Это и изоб­ре­те­ние ядер­но­го, био­ло­ги­че­ско­го и т.п. ору­жия мас­со­во­го пора­же­ния, спо­соб­но­го уни­что­жить жизнь на Зем­ле за весь­ма огра­ни­чен­ное вре­мя. Как это ни пара­док­саль­но, но паде­ния пре­об­ра­зу­ю­ще­го разу­ма наи­бо­лее глу­бо­ки в совре­мен­ной био­ме­ди­цине, при­зван­ной охра­нять чело­ве­че­скую жизнь. Заго­тов­ка “запас­ных” зигот [5] и их после­ду­ю­щее уни­что­же­ние — усло­вие про­це­ду­ры искус­ствен­но­го опло­до­тво­ре­ния. Отри­ца­тель­ные резуль­та­ты пре­на­таль­ной диа­гно­сти­ки — еще одно мощ­ное осно­ва­ние “пока­за­ний” для искус­ствен­но­го пре­ры­ва­ния жиз­ни. Пре­вра­ще­ние чело­ве­че­ских заро­ды­шей в фар­ма­цев­ти­че­ское “сырье” явля­ет­ся усло­ви­ем феталь­ной терапии.

Пра­во­слав­ное хри­сти­ан­ство не про­тив нау­ки. Более того, сло­ва Спа­си­те­ля: “Дела, яже Аз тво­рю, и вы сотво­ри­те, и боль­ше сих сотво­ри­те” (Ин. 14, 12),- пра­во­слав­ное хри­сти­ан­ство трак­ту­ет как при­зыв к делам чело­ве­че­ским, в том чис­ле и к раз­ви­тию нау­ки и науч­ных тео­рий. Но не “любых”, а лишь тех, как учит пре­по­доб­ный Нек­та­рий Оптин­ский, кото­рые “не пор­тят нравственность”.

“Чело­век двух­со­ста­вен, духов­но-теле­сен, и его нор­маль­ное бытие невоз­мож­но без соот­вет­ству­ю­щей гар­мо­нии этих двух начал… Уже по этой при­чине, в силу един­ства духов­ной и физи­че­ской при­род в чело­ве­ке вза­и­мо­связь рели­ги­оз­но­го и науч­но­го зна­ния есте­ствен­на и необ­хо­ди­ма” [6]. Раз­рыв этой вза­и­мо­свя­зи и при­во­дит к воз­ник­но­ве­нию фено­ме­на “полу-нау­ки”. Сло­ва св. Васи­лия Вели­ко­го в “Бесе­дах на Шестод­нев” о “полу-уче­ных” его вре­ме­ни ста­но­вят­ся все более умест­ны­ми в наши дни: “Не име­ют ли те, кто посвя­тил себя полу-нау­ке, гла­за сов, ибо зре­ние совы, про­ни­ка­ю­щее сквозь мрак ночи, пора­жа­ет­ся вели­ко­ле­пи­ем Све­та” [7]. Ф. Досто­ев­ский гово­рит о фено­мене “полу-нау­ки” почти в апо­ка­лип­ти­че­ском тоне: “Полу-нау­ка, — гово­рит один из его геро­ев, — есть неви­дан­ный преж­де дес­пот, дес­пот, име­ю­щий сво­их соб­ствен­ных жре­цов и рабов, дес­пот, перед кото­рым вся­кий пре­кло­ня­ет­ся с любо­вью и суе­вер­ным стра­хом, нечто до сих пор неви­дан­ное, перед чем постыд­но дро­жит и тре­пе­щет нау­ка” [8]. Полу-нау­ка мак­си­маль­но про­яв­ля­ет себя в совре­мен­ном науч­но-тех­ни­че­ском про­грес­се, дес­по­тизм кото­ро­го обу­слов­лен отсут­стви­ем бла­го­ра­зу­мия, т.е. нрав­ствен­ной непол­но­той разума.

Одним из про­яв­ле­ний это­го “дес­по­тиз­ма” явля­ет­ся вера в то, что науч­но-тех­ни­че­ский про­гресс необ­ра­тим, неиз­бе­жен, вечен, зако­но­ме­рен, не пре­одо­лим никем и ничем. Сама вера в науч­но-тех­ни­че­ский про­гресс так силь­на в совре­мен­ном чело­ве­ке, что засло­ня­ет собою вопрос о нрав­ствен­ной кор­рект­но­сти той или иной постав­лен­ной нау­кой зада­чи, неиз­беж­ность и успех реше­ния кото­рой уже пред­опре­де­ле­ны самой неиз­беж­но­стью науч­но-тех­ни­че­ско­го про­грес­са. Напри­мер, член-корр. РАН А. Монин пола­га­ет, что науч­ные иссле­до­ва­ния все­гда шли и будут идти, любые запре­ти­тель­ные попыт­ки в отно­ше­нии кло­ни­ро­ва­ния име­ют огра­ни­чен­ный харак­тер [9].

Совре­мен­ные есте­ство­ис­пы­та­те­ли в боль­шин­стве сво­ем убеж­де­ны, что нель­зя огра­ни­чи­вать нау­ку. Поче­му нель­зя? Пото­му что “про­гресс нау­ки оста­но­вить невоз­мож­но. Это не воз­мож­но ни инкви­зи­то­рам, ни свя­тым, ни КГБ и ФБР, ни пар­ла­мен­ту и церк­ви. Про­гресс нау­ки — явле­ние сти­хий­ное, подоб­ное зем­ле­тря­се­нию” [10]. Дей­стви­тель­но, ну раз­ве мож­но оста­но­вить землетрясение?

Дан­ное срав­не­ние не совсем кор­рект­но. Дей­стви­тель­но, нау­ка изу­ча­ет при­род­ные явле­ния, в том чис­ле и сти­хий­ные, кото­рые не име­ют свя­зи с волей и разу­мом чело­ве­ка. Но в то же вре­мя нау­ка — это “чистое” (вспом­ним Кан­та) вопло­ще­ние разу­ма и воли чело­ве­ка. Имен­но этим отли­ча­ет­ся нау­ка от рели­гии и веры. Имен­но этим и инте­рес­на. Имен­но этим же и опас­на. “Нам необ­хо­ди­мо посто­ян­но пом­нить, что несмот­ря на свои мно­го­чис­лен­ные и несо­мнен­ные дости­же­ния, нау­ка явля­ет­ся делом не без­оши­боч­ным и дела­ет­ся греш­ны­ми людь­ми” [11].

Воля и разум чело­ве­ка, не огра­ни­чен­ные нрав­ствен­ным зако­ном, дей­стви­тель­но могут быть рав­но­мощ­ны сти­хий­но­му бед­ствию, уни­что­жа­ю­ще­му на сво­ем пути все живое. Поэто­му чело­век наде­лен Богом спо­соб­но­стью преду­смат­ри­вать сти­хий­ные бед­ствия и по мере сил защи­щать себя от их раз­ру­ша­ю­ще­го дей­ствия. В сей­сми­че­ски небла­го­при­ят­ных рай­о­нах он стро­ит дома по спе­ци­аль­ной тех­но­ло­гии, выдер­жи­ва­ет дистан­цию меж­ду посе­ле­ни­ем и рекой, преду­смат­ри­вая ее раз­ли­вы и т.д. и т.п. Одним из спо­со­бов защи­ты от бед­ствий, кото­ры­ми чре­ва­та нау­ка как дея­ние чело­ве­ка, явля­ет­ся соблю­де­ниенрав­ствен­но­го зако­на, кото­рый откры­ва­ет в Откро­ве­нии и при­зы­ва­ет чело­ве­ка к испол­не­нию в дела­ниирели­гия. Осо­бен­но зна­чи­мо соблю­де­ние нрав­ствен­но­го зако­на для чело­ве­ка-уче­но­го, напри­мер, меди­ка, иссле­ду­ю­ще­го и изу­ча­ю­ще­го чело­ве­ка. Тре­бо­ва­ния нрав­ствен­но­сти к уче­но­му, иссле­ду­ю­ще­му и изу­ча­ю­ще­му чело­ве­ка и чело­ве­че­скую при­ро­ду, долж­ны быть намно­го стро­же, чем к уче­но­му, иссле­ду­ю­ще­му про­сто тот или иной при­род­ный про­цесс или явле­ние. Обла­дая разу­мом и волей, чело­век, в отли­чие от всей осталь­ной есте­ствен­ной при­ро­ды, может выбрать как долж­ное (путь “обла­го­ро­же­ния чело­ве­че­ства”), так и не долж­ное (путь свое­во­лия, духов­но­го отпа­де­ния, что само по себе и есть зло). Чело­век, иду­щий по пути свое­во­лия напе­ре­кор есте­ству, “порож­да­ет про­ти­во­есте­ствен­ное бытие — чудо­вищ, вопло­ща­ю­щих в себе став­шее в бытии бла­го­да­ря чело­ве­ку зло” [12]. Воз­мож­ность появ­ле­ния про­ти­во­есте­ствен­но­го бытия — чудо­вищ и уродств — неиз­беж­ное след­ствие несо­блю­де­ния нрав­ствен­но­го зако­на при попыт­ках пре­об­ра­зо­вать дан­ную Богом есте­ствен­ную при­ро­ду чело­ве­ка. Таким обра­зом, выхо­дя на путь соци­аль­но­го при­зна­ния науч­ных дости­же­ний по кло­ни­ро­ва­нию чело­ве­ка, а об этом “выхо­де” сви­де­тель­ству­ет поли­ти­ка, про­во­ди­мая через такие теле­ви­зи­он­ные кана­лы, как ОРТ, РТР, REN-TV, обще­ство долж­но быть гото­во к при­е­му сотен, тысяч и т.д. уродцев.

Не будет ли это резуль­та­том того, что вера в науч­но-тех­ни­че­ский про­гресс как для уче­ных, так и для мно­гих людей, дале­ких от нау­ки, в XX веке заме­ни­ла веру в Бога? Не будет ли это резуль­та­том того, что чело­ве­че­ство не смог­ло пре­одо­леть иску­ше­ния “похо­ти пло­ти”, и обо­же­стви­ло Разум за то, что он согла­сил­ся пре­вра­щать “кам­ни в хле­ба” и обес­пе­чи­вать чело­ве­ка все­ми бла­га­ми жиз­ни? Глав­ное отли­чие нау­ки от “полу-нау­ки” или “про­грес­са” в совре­мен­ной тер­ми­но­ло­гии заклю­ча­ет­ся в том, что он явля­ет­ся дей­стви­тель­но уни­каль­ным и самым мощ­ным сред­ством удо­вле­тво­ре­ния “похо­ти пло­ти”. Вот и кло­ни­ро­ва­ние, как послед­нее дости­же­ние про­грес­са — это не про­сто еще одно сви­де­тель­ство уни­каль­ных спо­соб­но­стей чело­ве­че­ско­го разу­ма. Сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции заве­ря­ют нас, что кло­ни­ро­ва­ние мле­ко­пи­та­ю­щих, как новая тех­но­ло­гия бес­по­ло­го раз­мно­же­ния, поз­во­лит в крат­чай­шие сро­ки создать новые поро­ды ско­та, кото­рые будут давать небы­ва­лые надои моло­ка, неви­дан­ное коли­че­ство мяса и при этом не будут тре­бо­вать обре­ме­ня­ю­ще­го чело­ве­ка ухо­да за ними. А кло­ни­ро­ва­ние чело­ве­ка нако­нец-то удо­вле­тво­рит “похоть пло­ти” в ее самой силь­ней­шей стра­сти — бес­ко­неч­но­го про­дле­ния состо­я­ния “похо­ти плоти”.

Пра­во­слав­ное хри­сти­ан­ство не про­тив нау­ки. Перед бого­сло­ва­ми, веру­ю­щи­ми уче­ны­ми и фило­со­фа­ми сто­ит непро­стая зада­ча пре­одо­ле­ния лож­ных сте­рео­ти­пов обще­ствен­но­го мне­ния, сре­ди кото­рых — извест­ный ате­и­сти­че­ский тезис о несов­ме­сти­мо­сти нау­ки и рели­гии, веры и разу­ма. Свя­ти­тель Фила­рет, мит­ро­по­лит Мос­ков­ский, освя­щая в 1837 году храм св. муч. Тати­а­ны при Мос­ков­ском Импе­ра­тор­ском уни­вер­си­те­те, гово­рил: “Вид­но, что рели­гия и нау­ка хотят жить вме­сте и сово­куп­но дей­ство­вать к обла­го­ро­же­нию чело­ве­че­ства” [13].

Для рели­ги­оз­ной фило­со­фии нрав­ствен­ное само­из­ме­ре­ние нау­ки — гаран­тия ее бла­го­ра­зу­мия. Сто­рон­ни­ки “без­бож­ной” нау­ки, как пра­ви­ло, отме­та­ют нрав­ствен­ные аргу­мен­ты воцер­ко­в­лен­ных людей, назы­вая их реак­ци­о­не­ра­ми, вра­га­ми нау­ки, мра­ко­бе­са­ми. Кста­ти о мра­ко­бе­сии. Дав­но назре­ла необ­хо­ди­мость разо­брать­ся с этим ходо­вым поня­ти­ем и рас­крыть гла­за людей на очень инте­рес­ный вопрос: “Кто есть кто?” В хри­сти­ан­ских пред­став­ле­ни­ях бесы — духи зла, “вра­ги неви­ди­мые” рода чело­ве­че­ско­го, анта­го­ни­сты Тро­и­цы и анге­лов [14]. Про­тив­ни­ки нрав­ствен­ной пози­ции Пра­во­слав­ной Церк­ви в сво­ем про­ти­во­сто­я­нии Церк­ви явно не на сто­роне ” Тро­и­цы и анге­лов”. Так кто же в таком слу­чае мра­ко­бес? Нель­зя не согла­сить­ся с о. Андре­ем Кура­е­вым — “наша брань не про­тив нау­ки. Мы про­сто хотим, что­бы исполь­зо­ва­ние дости­же­ний нау­ки было либо чело­веч­ным, либо — ника­ким” [15].

  1. “Люди”, март 1998, с. 36. ^
  2. А.И. Оси­пов. Путь разу­ма в поис­ках исти­ны. М., 1997, с. 146. ^
  3. Кло­ни­ро­ва­ние чело­ве­ка. “Изве­стия”, № 10, 21.01.1998. ^
  4. В. Мосс. Пра­во­слав­ный под­ход к нау­ке. “Пра­во­слав­ная жизнь”, № 8, 1995, с.18. ^
  5. Зиго­та — био­ло­ги­че­ская клет­ка, обра­зу­ю­ща­я­ся в резуль­та­те сли­я­ния двух поло­вых кле­ток — гамет в про­цес­се оплодотворения. ^
  6. А.И. Оси­пов. с. 145. ^
  7. В. Мосс. с. 2. ^
  8. “The Devils”, Harmondsworth: Penqium books, 1971, р. 257. ^
  9. А. Монин. Душа гене­ти­че­ски не обу­слов­ле­на. — “НГ-нау­ка”, №1, сен­тябрь 1997. ^
  10. М. Сту­руа. Док­тор Сид — Гали­лей или Кевор­кян? “Мос­ков­ский ком­со­мо­лец”. 15.01.1998, с. 3. ^
  11. В. Мосс. Пра­во­слав­ный под­ход к нау­ке. “Пра­во­слав­ная жизнь”, №8,1995, с. 180. ^
  12. А.Н. Пав­лен­ко. Бытие у сво­е­го поро­га. М., 1997, с. 52. ^
  13. Свет Хри­стов про­све­ща­ет всех. М., 1996, с. 4. ^
  14. С.С. Аве­рин­цев. Бесы. Мифы наро­дов мира. М., 1980, т. 1, с. 169. ^
  15. Дья­кон Андрей Кура­ев. Наша брань не про­тив нау­ки. — “Пра­во­слав­ная бесе­да”, №2, 1998, с. 30. ^

2. Искушение “непорочным зачатием”

Для като­ли­че­ско­го мира кло­ни­ро­ва­ние обер­ну­лось серьез­ной бого­слов­ской про­бле­мой: будет ли насле­до­вать­ся пер­во­род­ный грех людь­ми, появив­ши­ми­ся без поло­во­го акта? Ведь для мно­гих запад­ных бого­сло­вов цен­траль­ным про­яв­ле­ни­ем гре­ха явля­ет­ся зача­тие, от кото­ро­го рож­да­ет­ся чело­век, а пер­во­на­чаль­ная сущ­ность пер­во­род­но­го гре­ха есть поло­вая похоть — змий воз­бу­дил в Еве блуд­ное раз­жже­ние. “Сло­ва пока­ян­но­го (50) псал­ма: “В без­за­ко­ни­ях зачат есмь и во гре­сех роди мя мати моя”, полу­ча­ют истол­ко­ва­ние в узком смыс­ле, при­ме­ни­тель­но к само­му зача­тию. Здесь утвер­жда­ет­ся почти суб­стан­ци­о­наль­ная пор­ча есте­ства: через вра­та пола не может родить­ся ничто чистое и свя­тое уже пото­му, что это есть пол” [1]. Имен­но это, почти суб­стан­ци­аль­ное, пони­ма­ние пор­чи при­ро­ды и вли­я­ния пер­во­род­но­го гре­ха при­ве­ло к воз­ник­но­ве­нию като­ли­че­ско­го дог­ма­та о непо­роч­ном зача­тии Пре­свя­той Девы, кото­рый был про­воз­гла­шен в 1854 году. Соглас­но это­му дог­ма­ту Пре­свя­тая Дева как бы меха­ни­че­ски изъ­ем­лет­ся из при­ро­ды для сво­е­го предназначения.

Допу­стив “мета­фи­зи­че­ское”, а точ­нее, дог­ма­ти­че­ское “наси­лие над при­ро­дой”, като­ли­ки ока­за­лись в весь­ма слож­ном поло­же­нии перед реаль­но­стью тех­но­ло­ги­че­ско­го наси­лия над при­ро­дой. И спра­вед­ли­во вста­ет вопрос: если непо­роч­ность Бого­ма­те­ри допус­ка­ет­ся дог­ма­ти­че­ски изъ­я­ти­ем из вла­сти есте­ства и вооб­ще из обще­го поряд­ка при­ро­ды ее зача­тия, то поче­му не допу­стить пра­во­мер­ность тех­но­ло­ги­че­ско­го тво­ре­ния чело­ве­ка без зача­тия, и при­нять, таким обра­зом, непо­роч­ность и “тех­но­ло­ги­че­ско­го зача­тия” — кло­ни­ро­ва­ния — рас­смат­ри­вая его как раз­но­вид­ность “ново­го творения”?

Пози­ция Пра­во­сла­вия не соот­вет­ству­ет ни “бук­ве”, ни “духу” като­ли­циз­ма. Пра­во­слав­ная Цер­ковь чтитзача­тие Бого­ро­ди­цы осо­бым празд­ни­ком. В служ­бе Зача­тию Бого­ро­ди­цы (Минея месяч­ная, декабрь) зна­чит­ся: “Новое небо во чре­ве Анны зиждет­ся Бога Все­де­те­ля пове­ле­ни­ем, из него же вос­си­я­ет неве­чер­нее солн­це”… Канон, песнь 1: “Зача­тие днесь, бого­муд­рая Анно, твое празд­ну­ем, яко вме­стив­шую нигде же вме­сти­ма­го нача­ла еси”. При­род­ный, есте­ствен­ный харак­тер зача­тия Марии, хотя и вспо­мо­щству­е­мый бла­го­да­тью, вос­пе­ва­ет­ся, как бы утвер­ждая “про­цесс внут­рен­не­го воз­рож­де­ния и выздо­ров­ле­ния при­ро­ды, цен­трам кое­го и явля­ет­ся Пре­свя­тая Дева” [2]. “Пра­во­слав­ная Цер­ковь чтит зача­тие Бого­ма­те­ри, пред­воз­ве­щен­ное анге­лом “бого­от­цам” Иоаки­му и Анне (подоб­но тому, как она чтит и зача­тие св. про­ро­ка Иоан­на Пред­те­чи), но в то же вре­мя не изъ­ем­лет это­го зача­тия из обще­го поряд­ка при­ро­ды, не про­воз­гла­ша­ет его “непо­роч­ным” в като­ли­че­ском смыс­ле [3].

Пра­во­слав­ный мир, не углуб­ля­ясь в дета­ли и меха­низ­мы пере­да­чи через поло­вой акт “долж­ных или недолж­ных удо­воль­ствий”, ско­рее серд­цем, ско­рее есте­ствен­ны­ми склон­но­стя­ми: сты­дом, бла­го­че­сти­ем, сове­стью, бла­го­го­ве­ни­ем перед Богом — не при­ни­ма­ет кло­ни­ро­ва­ния. Для пра­во­слав­но­го чело­ве­ка кло­ни­ро­ва­ние — это ско­рее не серьез­ная бого­слов­ская про­бле­ма, а серьез­ное иску­ше­ние вый­ти на уро­вень мас­со­вой “свя­то­сти” путем кло­ни­ро­ва­ния, ука­зан­но­го нау­кой и разу­мом. И “вол­ки сыты” (соблю­де­ны нор­мы аске­ти­ки — нет поло­во­го акта — нет и лазе­ек для пере­да­чи пер­во­род­но­го гре­ха) и “овцы целы” (соде­ла­ны ста­да невин­ных и чистых “свя­тых”). Кста­ти, мно­гие пра­во­слав­ные люди пола­га­ют, что не слу­чай­но имен­но овца (небезыз­вест­ная Дол­ли) ста­ла пер­вым скло­ни­ро­ван­ным живот­ным. Ох уж эти “слу­чай­ные” сов­па­де­ния и созву­чия! “Ибо вос­ста­нут лжехри­сты и лже­про­ро­ки, и дадут зна­ме­ния и чуде­са, что­бы пре­льстить, если воз­мож­но, и избран­ных. Вы же бере­ги­тесь” (Мк. 13, 22).

Не несет ли кло­ни­ро­ва­ние воз­мож­ность осо­бо­го пре­льще­ния для мона­ше­ству­ю­щих как спо­соб про­длить свой род, сохра­няя плот­ское воз­дер­жа­ние? Воз­мож­ность пре­льще­ния по вопро­сам пола обре­че­на на “сквоз­ную” исто­ри­че­скую акту­аль­ность. На 1 Все­лен­ском собо­ре в Никее была сде­ла­на пер­вая попыт­ка рас­про­стра­нить пол­ное плот­ское воз­дер­жа­ние кли­ра на всю Цер­ковь. Тогда свя­той подвиж­ник, сам стро­гий дев­ствен­ник, епи­скоп из Фива­и­ды Паф­ну­тий отсто­ял брак, “цело­муд­ри­ем назы­вал сои­тие с закон­ной женой”, как спра­вед­ли­во напо­ми­на­ет о. Андрей Кура­ев [4].

С.Н. Бул­га­ков пола­га­ет: “Лишь путем бла­го­че­сти­вых бра­ков и брач­ных зача­тий мож­но было дой­ти до того Рож­де­ния, кото­рое сотрет гла­ву змея” [5].

Тех­но­ло­гия кло­ни­ро­ва­ния, изы­мая зача­тие из обще­го поряд­ка при­ро­ды, обна­жа­ет онто­ло­ги­че­ский смысл таин­ства бра­ка. Когда член-кор­ре­спон­дент РАН А. Монин уве­ря­ет, что не надо боять­ся кло­ни­ро­ва­ния, так как невоз­мож­но тира­жи­ро­ва­ние гени­ев пре­ступ­но­го мира или манья­ков, ибо “душа гене­ти­че­ски не обу­слов­ле­на” и ста­вит после это­го суж­де­ния точ­ку, то для мно­гих есте­ствен­но воз­ни­ка­ет вопрос: “Если душа гене­ти­че­ски не обу­слов­ле­на, то чем же тогда она обу­слов­ле­на?” Логи­ка пра­во­слав­но­го мыш­ле­ния вряд ли может оста­но­вить­ся на суж­де­нии “душа гене­ти­че­ски не обу­слов­ле­на”. Силь­но пошат­нул­ся, в свя­зи с паде­ни­ем “рево­лю­ци­он­ной идео­ло­гии”, и марк­сист­ский тезис о том, что душа (лич­ность) обу­слов­ле­на соци­аль­ной сре­дой. Так чем же обу­слов­ле­на душа?

Ответ на этот вопрос опре­де­ля­ет пра­во­слав­ную пози­цию по обсуж­да­е­мой проблеме.

Один из опре­де­ля­ю­щих фак­то­ров “обу­слов­лен­но­сти души” — таин­ство бра­ка, через кото­рое “дает­ся боже­ствен­ное осно­ва­ние для бла­го­дат­ной жиз­ни” [6]. Через таин­ство бра­ка муж­чи­на и жен­щи­на ста­но­вят­ся“уже не двое, но одна плоть” (Мф. 19, 6). И это — тай­на, “тай­на сия вели­ка” (Еф. 5, 32). Освя­ще­ние сою­за муж­чи­ны и жен­щи­ны опи­са­но в пер­вой кни­ге про­ро­ка Мои­сея: “И бла­го­сло­вил их Бог и ска­зал им Бог: пло­ди­тесь и раз­мно­жай­тесь” (Быт. 1, 28).

Изы­мая зача­тие из обще­го поряд­ка при­ро­ды, каж­дый ока­жет­ся в состо­я­нии логи­че­ско­го про­ти­во­ре­чия, если допу­стит, что бла­го­сло­вен­ный союз муж­чи­ны и жен­щи­ны будет при этом сохра­нен. Каки­ми же могут быть бли­жай­шие, нахо­дя­щи­е­ся в неда­ле­кой пер­спек­ти­ве, соци­аль­ные послед­ствия при­зна­ния новой фор­мы искус­ствен­но­го раз­мно­же­ния? Во-пер­вых, любая фор­ма искус­ствен­но­го раз­мно­же­ния, будь то опло­до­тво­ре­ние in vitro или кло­ни­ро­ва­ние, явля­ет­ся “тех­но­ло­ги­че­ской” под­держ­кой инвер­ти­ро­ван­ных лиц (гомо­сек­су­а­лизм муж­ской и жен­ский). С воз­ник­но­ве­ни­ем тех­но­ло­гий искус­ствен­но­го раз­мно­же­ния совер­шен­но пере­ста­ет дей­ство­вать ста­рей­ший аргу­мент про­тив­ни­ков вся­ко­го рода инвер­тов: суще­ство­ва­ние одно­по­лых семей невоз­мож­но при­знать в силу реаль­но­сти нару­ше­ния рит­мов рож­да­е­мо­сти и угро­зы невос­про­из­вод­ства чело­ве­че­ства. Полу­че­ние воз­мож­но­сти раз­мно­жать­ся для инвер­ти­ро­ван­ных лиц озна­ча­ет воз­ник­но­ве­ние воз­мож­но­сти рас­про­стра­не­ния новых форм семей­но-брач­ных (в част­но­сти, одно­по­лых) отно­ше­ний и, соот­вет­ствен­но, вытес­не­ния тра­ди­ци­он­но­го моно­гам­но­го бра­ка. Во-вто­рых, новые мето­ды искус­ствен­но­го раз­мно­же­ния дела­ют весь­ма реаль­ной пер­спек­ти­ву роста “непол­ных семей” и уве­ли­че­ние чис­ла детей, рож­ден­ных вне бра­ка и вос­пи­ты­ва­ю­щих­ся в непол­ных семьях. В‑третьих, новые мето­ды искус­ствен­но­го раз­мно­же­ния раз­ру­ша­ют всю систе­му нрав­ствен­ных цен­но­стей, обес­це­ни­вая в первую оче­редь глав­ную из них — цен­ность любви.

В этом плане весь­ма поучи­тель­ным ока­зы­ва­ет­ся роман-анти­уто­пия О. Хакс­ли “О див­ный новый мир”. В нем до логи­че­ско­го пре­де­ла раз­во­ра­чи­ва­ют­ся воз­мож­но­сти и послед­ствия искус­ствен­но­го раз­мно­же­ния людей по задан­ным пара­мет­рам. Зако­но­да­тель­ное при­зна­ние искус­ствен­но­го раз­мно­же­ния в новом Госу­дар­стве име­ет сво­им логи­че­ским след­стви­ем запре­ще­ние семьи, мате­рин­ства, еди­но­бра­чия. Они рас­смат­ри­ва­ют­ся в новом обще­стве как источ­ник силь­ных и неже­ла­тель­ных эмо­ци­о­наль­ных пере­жи­ва­ний, душев­ной боли, и в резуль­та­те — все­воз­мож­ных болез­ней. Место “люб­ви” в иерар­хии цен­но­стей дан­но­го обще­ства зани­ма­ет поня­тие вза­и­мо­поль­зо­ва­ние, фик­си­ру­ю­щее пре­зре­ние к досто­ин­ству чело­ве­ка и отри­ца­ние лич­ной сво­бо­ды. Нель­зя не согла­сить­ся с нали­чи­ем жест­кой и непро­ти­во­ре­чи­вой свя­зи меж­ду отри­ца­ни­ем тра­ди­ци­он­ной нрав­ствен­но­сти, рас­па­дом бра­ка и искус­ствен­ны­ми тех­но­ло­ги­я­ми зача­тия. Это еще раз обра­ща­ет наше вни­ма­ние на то, что есте­ствен­ное зача­тие, как сотво­ре­ние чело­ве­ка, освя­ще­но бла­го­да­тию Божи­ей. Как же опи­сы­ва­ет­ся оно пророками?

“Ибо Ты устро­ил внут­рен­но­сти мои, и соткал меня во чре­ве мате­ри моей… Не сокры­ты были от Тебя кости мои, когда я сози­да­ем был в тайне, обра­зу­ем во глу­бине утро­бы… Заро­дыш мой виде­ли очи Твои”(Пс. 138, 13, 15, 16). “Твои руки тру­ди­лись надо мною и обра­зо­ва­ли все­го меня кру­гом… Вспом­ни, что Ты, как гли­ну, обде­лал меня… Не Ты ли вылил меня, как моло­ко, и, как тво­рог, сгу­стил меня, кожею и пло­тью одел меня, костя­ми и жила­ми скре­пил меня, жизнь и милость даро­вал мне, и попе­че­ние Твое хра­ни­ло дух мой” (Иов, 10, 8–12).

При опи­са­нии таин­ства созда­ния чело­ве­ка в Биб­лии исполь­зу­ют­ся физио­ло­ги­че­ские поня­тия и обра­зы. В то же вре­мя они сви­де­тель­ству­ют о собы­тии все­гда боль­шем и более зна­чи­мом, чем его физио­ло­ги­че­ская кан­ва. Это боль­шее рас­кры­ва­ет­ся и в вос­кли­ца­нии Евы при рож­де­нии пер­вен­ца: “При­об­ре­ла я чело­ве­ка от Гос­по­да” (Быт. 4, 1). И в сло­вах Хри­ста, обра­щен­ных к Нико­ди­му: “Не удив­ляй­ся тому, что Я ска­зал тебе: долж­но вам родить­ся свы­ше” (Ин. 3, 7).

Дан­ные сло­ва сви­де­тель­ству­ют об истин­ном осно­ва­нии твар­ных существ — об их “обо­же­нии дей­стви­ем Боже­ствен­ных энер­гий” [7]. Это выра­же­ние Лос­ский исполь­зу­ет для опи­са­ния при­сут­ствия Свя­то­го Духа в мире и при­во­дит сви­де­тель­ство св. Мак­си­ма Испо­вед­ни­ка: “Свя­тый Дух при­сут­ству­ет во всех людях без исклю­че­ния, как хра­ни­тель всех вещей и ожи­во­тво­ри­тель есте­ствен­ных зарож­де­ний, но Он в осо­бен­но­сти при­сут­ству­ет во всех тех, кто име­ет Закон, ука­зы­вая на пре­ступ­ле­ние запо­ве­дей и сви­де­тель­ствуя о Лице Хри­ста… Ибо все не испол­ня­ю­щие волю Божию име­ют серд­це нера­зум­ное” [8].

Эти сви­де­тель­ства чрез­вы­чай­но зна­чи­мы. А.Ф. Лосев утвер­ждал, что рели­ги­оз­ные сви­де­тель­ства, явля­ясь свое­об­раз­ной тео­ре­ти­че­ской кон­струк­ци­ей, все­гда соот­вет­ству­ют “устро­е­нию чело­ве­че­ской жиз­ни на всех бес­ко­неч­ных путях ее раз­ви­тия” [9]. Имен­но это опре­де­ля­ет реаль­ное место и непре­хо­дя­щее зна­че­ние рели­гии в жиз­ни обще­ства, по край­ней мере, обще­ства цивилизованного.

Нахо­дясь в реаль­но­сти взры­во­по­доб­но­го про­грес­са в обла­сти гене­ти­ки чело­ве­ка, в част­но­сти в обла­сти кло­ни­ро­ва­ния чело­ве­ка, нель­зя недо­оце­ни­вать и дру­гие кон­крет­ные куль­тур­но-исто­ри­че­ские сви­де­тель­ства. Напри­мер, в ХШ веке в каб­ба­ли­сти­че­ских текстах обсуж­да­лась воз­мож­ность созда­ния искус­ствен­но­го чело­ве­ка по задан­ным пара­мет­рам. В слож­ном спле­те­нии идей и сим­во­лов за этой воз­мож­но­стью сто­ит реаль­ность кос­ми­че­ской по сво­им мас­шта­бам вла­сти над чело­ве­ком. Этой вла­стью “устра­ня­ет­ся Бог”.

В тра­ге­дии Гете “Фауст” при созда­нии док­то­ром Ваг­не­ром гомун­ку­ла — искус­ствен­но­го чело­ве­ка — при­сут­ству­ет Мефи­сто­фель. В одном из сво­их писем Эккер­ма­ну (1829г.) Гете гово­рит о суще­ство­ва­нии род­ства меж­ду Мефи­сто­фе­лем и гомун­ку­лом [10]. Это род­ство опять же фик­си­ру­ет нега­тив­ное вос­при­я­тие фак­та появ­ле­ния суще­ства, создан­но­го по воле чело­ве­ка. В романе О. Хакс­ли “О див­ный новый мир” пря­мо опи­сы­ва­ют­ся “пло­ды” созда­ния людей по задан­ным пара­мет­рам. Гене­ти­че­ские мани­пу­ля­ции с эмбри­о­на­ми поз­во­ли­ли “перей­ти из сфе­ры про­сто­го раб­ско­го под­ра­жа­ния при­ро­де в куда более увле­ка­тель­ный мир чело­ве­че­ской изоб­ре­та­тель­но­сти”, где “мы” (власть иму­щие — И. С.) “пред­опре­де­ля­ем и при­спо­соб­ля­ем, фор­ми­ру­ем” под­го­тов­лен­ность к жиз­ни людей в задан­ных “нами” кастах и одно­вре­мен­но “при­ви­ва­ем людям любовь к их неиз­беж­ной (выбран­ной “нами” — И. С.) соци­аль­ной судь­бе” [11].

К оцен­кам фан­та­стов при­со­еди­ня­ют­ся и уче­ные. Про­фес­сор Жан Дос­се, лау­ре­ат Нобе­лев­ской пре­мии по физио­ло­гии и меди­цине (1980 г.), кон­ста­ти­ру­ет: “В обла­сти гене­ти­ки чело­ве­ка нера­зум­ное исполь­зо­ва­ние новых тех­но­ло­гий может при­ве­сти к ката­стро­фи­че­ским послед­стви­ям” [12].

О каких ката­стро­фи­че­ских послед­стви­ях может идти речь при усло­вии вхож­де­ния в соблазн и удо­вле­тво­ре­ния “похо­ти очей и гор­до­сти житей­ской”? Дерз­нем отне­сти тех­но­ло­гию кло­ни­ро­ва­ния как спо­со­ба искус­ствен­но­го раз­мно­же­ния с задан­ны­ми, жела­тель­ны­ми для чело­ве­ка свой­ства­ми и пара­мет­ра­ми, и к это­му типу иску­ше­ний. Ана­лиз като­ли­че­ско­го дог­ма­та о “непо­роч­ном зача­тии” Пре­свя­той Девы ясно пока­зал нераз­рыв­ные скре­пы, свя­зы­ва­ю­щие “при­ро­ду зача­тия” и сте­пе­ни воз­мож­но­го совер­шен­ства и несо­вер­шен­ства чело­ве­ка. “Похоть очей”: стрем­ле­ние к физи­че­ско­му (не духов­но­му!) совер­шен­ству — бла­го­со­сто­я­нию, про­цве­та­нию и могу­ще­ству — дав­но извест­на куль­ту­ре, как про­яв­ле­ние “чело­ве­ко­бо­жия”. В кон­це XIX века Ф. Ниц­ше впер­вые поста­вил про­бле­му чело­ве­ко­бо­жия в анти­хри­сти­ан­ском смыс­ле. Уста­ми Зара­ту­ст­ры он пред­ло­жил свою вер­сию ее реше­ния, при­звав чело­ве­че­ство к созда­нию “сверх­че­ло­ве­ка”. В фило­со­фии Ф. Ниц­ше чет­ко обо­зна­ча­ет­ся прин­ци­пи­аль­ная связь меж­ду иде­ей сверх­че­ло­ве­ка и ситу­а­ци­ей “смер­ти Бога”, сим­во­ли­зи­ру­ю­щей корен­ную лом­ку осно­ва­ний куль­ту­ры. Это — одно из воз­мож­ных ката­стро­фи­че­ских послед­ствий выхо­да на уро­вень “тво­ре­ния” чело­ве­ком чело­ве­ка по сво­е­му, чело­ве­че­ско­му, “обра­зу” и по сво­е­му, чело­ве­че­ско­му, “подо­бию”.

Когда чело­век опре­де­ля­ет­ся как “образ Божий”, то это опре­де­ле­ние фик­си­ру­ет глав­ное связь чело­ве­ка с Богом, при­зна­ние отно­ше­ний чело­ве­ка с Богом, факт при­зы­ва Бога к чело­ве­ку. “Чело­век есть бла­го­да­ря при­зы­ву Бога” [13]. Что это за при­зыв? Это при­зыв к еди­не­нию в люб­ви, “назы­ва­ю­щей несу­ще­ству­ю­щее как суще­ству­ю­щее” (Рим. 4, 17). “Чело­век есть лич­ность и образ Божий в той мере, в какой он спо­со­бен ото­звать­ся на обра­щен­ный к нему Боже­ствен­ный при­зыв, пол­ный люб­ви” (с. 109). Чело­век, осва­и­ва­ю­щий тех­но­ло­гию кло­ни­ро­ва­ния чело­ве­ка, созда­ет чело­ве­ка не по при­зы­ву люб­ви, а по моти­ву сво­их ути­ли­тар­ных целей. И в силу это­го он не смо­жет создать сво­бод­ное суще­ство, лич­ность, не зави­ся­щую от целей сво­е­го “уче­но­го создателя”.

Прак­ти­че­ски одно­вре­мен­но с Ф. Ниц­ше Ф. Досто­ев­ский сфор­му­ли­ро­вал идею Бого­че­ло­ве­че­ства. С это­го вре­ме­ни дилем­ма “Бого­че­ло­ве­че­ство — чело­ве­ко­бо­жие” ста­но­вит­ся веду­щей для рус­ской рели­ги­оз­ной фило­со­фии. В пер­вой поло­вине XX века она выгля­де­ла весь­ма абстракт­но в фор­ме интел­лек­ту­аль­ных дис­кус­сий на уровне жур­наль­ных пуб­ли­ка­ций и книг, изда­ва­е­мых за рубе­жом. В пер­вой поло­вине XX века “чело­ве­ко­бо­жие” — это, как пра­ви­ло, мня­щая себя сре­до­то­чи­ем досто­инств гума­ни­сти­че­ская гор­ды­ня. В кон­це XX века на уровне био­ме­ди­цин­ской прак­ти­ки она напол­ня­ет­ся вполне кон­крет­ным содер­жа­ни­ем. В кон­це века “чело­ве­ко­бо­жие” — это стрем­ле­ние вый­ти на уро­вень “тво­ре­ния”, т.е. созда­ния живых орга­низ­мов с жела­тель­ны­ми для чело­ве­ка свойствами.

Пока­за­тель­ной в свя­зи с этим явля­ет­ся пози­ция С.Е. Мот­ко­ва, авто­ра и редак­то­ра изда­ния “Совет­ская евге­ни­ка”, кото­рый еще в 1991 году пола­гал, что при­шла пора исполь­зо­вать дости­же­ния гене­ти­ки в целях госу­дар­ствен­ной поли­ти­ки. Гене­ти­че­ский груз, кото­рый ведет к био­ло­ги­че­ской дегра­да­ции насе­ле­ния, достиг в насто­я­щее вре­мя кри­ти­че­ской точ­ки. К био­ло­ги­че­ской дегра­да­ции, про­ис­хо­дя­щей в резуль­та­те загряз­не­ния внеш­ней сре­ды, рез­ко­го ослаб­ле­ния есте­ствен­но­го отбо­ра по при­чине успе­хов меди­цин­ской нау­ки, добав­ля­ет­ся мораль­ная дегра­да­ция — рас­слаб­ле­ние воли и раз­ви­тие пороч­ных склон­но­стей: алко­го­лизм, нар­ко­ти­ки, раз­во­ды, само­убий­ства, пре­ступ­ность. С точ­ки зре­ния С.Е. Мот­ко­ва, одной из мер выхо­да из кри­зис­ной ситу­а­ции явля­ет­ся проч­ное закреп­ле­ние идеи искус­ствен­но­го отбо­ра в госу­дар­ствен­ной идео­ло­гии и поли­ти­ке. Госу­дар­ство долж­но начать про­ве­де­ние “евге­ни­че­ско­го экс­пе­ри­мен­та” сна­ча­ла в неболь­шом горо­де, “посте­пен­но рас­ши­ряя тер­ри­то­рию, охва­ты­ва­е­мую евге­ни­че­ски­ми мероприятиями”.

Что же вклю­ча­ют в себя евге­ни­че­ские меро­при­я­тия? Это — отбор граж­дан на осно­ве пси­хо­ло­ги­че­ско­го тести­ро­ва­ния, меди­цин­ско­го обсле­до­ва­ния, све­де­ний об успе­ва­е­мо­сти (шко­ла, вуз) и т.п.; искус­ствен­ное осе­ме­не­ние на осно­ве ото­бран­ной спер­мы и т.п. Цель подоб­ных меро­при­я­тий — повы­ше­ние “умствен­ных спо­соб­но­стей насе­ле­ния” [14].

Про­фес­сор А.П. Аки­фьев, заве­ду­ю­щий лабо­ра­то­ри­ей меха­низ­мов мута­ге­не­за Инсти­ту­та хими­че­ской физи­ки им. Н.Н. Семе­но­ва РАН, пола­га­ет, что “сего­дня в каче­стве важ­ней­шей цели евге­ни­ки сле­ду­ет счи­тать созда­ние гено­фон­да, наи­бо­лее бла­го­при­ят­но­го для здо­ро­вья, бла­го­со­сто­я­ния и про­цве­та­ния чело­ве­че­ства на осно­ве мето­дов, достой­ных чело­ве­ка” [15].

Дан­ные образ­чи­ки “чело­ве­ко­бо­жия” мы при­во­дим не толь­ко для того, что­бы пока­зать, как игра­ет “похоть очей и гор­ды­ня житей­ская”, но и для того, что­бы пока­зать, что идео­ло­гия кло­ни­ро­ва­ния име­ет свою науч­ную предыс­то­рию, а имен­но — евге­ни­че­скую логи­ку. Попыт­ки вый­ти на био­ге­не­ти­че­ский путь “бла­го­со­сто­я­ния и про­цве­та­ния чело­ве­че­ства” — не пер­вые и не послед­ние в куль­ту­ре. Извест­ным и пока­за­тель­ным в этом отно­ше­нии фак­том оте­че­ствен­ной нау­ки было увле­че­ние евге­ни­кой Н.К. Коль­цо­ва, кото­рый в 30‑е годы осно­вал Рус­ское евге­ни­че­ское обще­ство и жур­нал. Его разо­ча­ро­ва­ние и отказ от евге­ни­ки были свя­за­ны с осо­зна­ни­ем того фак­та, что, напри­мер, кри­те­рий повы­ше­ния “умствен­ных спо­соб­но­стей насе­ле­ния” не защи­тит обще­ство от появ­ле­ния “кри­ми­наль­ных талан­тов”, а расо­вые кри­те­рии не умень­шат коли­че­ства гене­ти­че­ских дефек­тов. Да и обла­да­ет ли чело­век пра­вом на селек­цию себе подоб­ных и “про­ек­ти­ро­ва­ние” тех или иных качеств чело­ве­ка? В гра­ни­цах “чело­ве­ко­бо­жия” этот вопрос реша­ет­ся одно­знач­но поло­жи­тель­но. При этом бла­гие наме­ре­ния — улуч­шить боль­ное чело­ве­че­ство пла­ни­ру­ет­ся реа­ли­зо­вать, ори­ен­ти­ру­ясь на самые луч­шие чело­ве­че­ские качества.

Нель­зя не напом­нить, что суть “чело­ве­ко­бо­жия” заклю­ча­ет­ся в прин­ци­пи­аль­ном раз­ли­че­нии и раз­де­ле­нии “при­род­но­го чело­ве­ка от духов­но­го”. Это раз­де­ле­ние, по сло­вам Н. Бер­дя­е­ва, и дает сво­бо­ду твор­че­ско­го раз­ви­тия при­род­но­му чело­ве­ку, уда­лив­шись от внут­рен­не­го смыс­ла жиз­ни, от глу­бо­чай­ших основ самой при­ро­ды чело­ве­ка” [16]. Для фило­со­фии “чело­ве­ко­бо­жия” выс­шим иде­аль­ным изме­ре­ни­ем явля­ет­ся сам чело­век и все “чело­ве­че­ское”.

Но может ли “чело­ве­че­ское” и толь­ко “чело­ве­че­ское” выпол­нять функ­цию абсо­лю­та, кри­те­рия, выс­шей идеи? Ф. Досто­ев­ский пола­гал, что даже если рас­смат­ри­вать “чело­ве­че­ское” как некий фено­мен, пред­став­ля­ю­щий инте­ре­сы рода, то иде­а­ла все рав­но не полу­чит­ся, ибо сум­ма рав­на сла­га­е­мым, со все­ми их свой­ства­ми. Иде­ал, “выс­шая идея” явля­ет­ся стерж­не­вым струк­тур­ным эле­мен­том суще­ство­ва­ния чело­ве­ка и общества.

Под­лин­ным иде­а­лом, каче­ствен­но отли­ча­ю­щим­ся от раз­лич­ных чело­ве­че­ских мерок, явля­ет­ся Хри­стос. “Хри­стос был от века иде­ал, к кото­ро­му стре­мит­ся и по зако­ну при­ро­ды дол­жен стре­мить­ся чело­век”, — утвер­ждал Досто­ев­ский. Бого­че­ло­ве­че­ская при­ро­да Хри­ста — это онто­ло­ги­че­ская воз­мож­ность и задан­ность нрав­ствен­но­го совер­шен­ство­ва­ния чело­ве­ка. Оно реа­ли­зу­ет­ся через сво­бод­ное, духов­ное, “умное дела­ние” чело­ве­ком само­го себя, посто­ян­но кор­рек­ти­ру­е­мое “боже­ствен­ным цен­тром жиз­ни”. “Чело­ве­ко­бо­жие” как попыт­ка опре­де­лить абсо­лют­ные кри­те­рии “луч­ше­сти” для само­го себя из само­го себя рано или позд­но обо­ра­чи­ва­ет­ся раз­ны­ми фор­ма­ми субъ­ек­ти­виз­ма, кото­рый в луч­шем слу­чае при­во­дит к фар­су, в худ­шем — к катастрофе.

Вто­рым ката­стро­фи­че­ским след­стви­ем, на кото­рое нель­зя не обра­тить вни­ма­ние, будет, в отли­чие от пер­во­го, совсем не гло­баль­ное явле­ние, а весь­ма житей­ское, и не дале­кое, а очень близ­кое по вре­ме­ни сво­е­го обна­ру­же­ния. Это появ­ле­ние боль­шо­го коли­че­ства уродств и рож­да­ю­щих­ся урод­цев. Если овца Дол­ли появи­лась после 277 неудач­ных попы­ток кло­ни­ро­ва­ния, то мож­но себе пред­ста­вить, сколь­ко потре­бу­ет­ся испы­тать жен­ских судеб и сколь­ко иско­вер­кан­ных в экс­пе­ри­мен­тах детей появит­ся на свет. Заме­сти­тель дирек­то­ра инсти­ту­та Общей гене­ти­ки РАН Е. Пла­то­нов утвер­жда­ет: “Под­счи­та­но, что удач­ное кло­ни­ро­ва­ние пер­во­го ребен­ка потре­бу­ет не менее 1 000 попы­ток. Появит­ся боль­шое коли­че­ство мерт­во­рож­ден­ных или урод­ли­вых детей” [17].

Обще­ство долж­но быть гото­во к при­е­му таких детей. А Цер­ковь — к тому, что­бы кре­стить и при­ча­щать таких малы­шей. Отец Андрей Кура­ев спра­вед­ли­во заме­ча­ет, что как ни стран­но, но этот вопрос под­ни­мал­ся и уже дав­но решен цер­ков­ным пре­да­ни­ем. В “Треб­ни­ке” свя­ти­те­ля Пет­ра Моги­лы есть чино­по­сле­до­ва­ние “О кре­ще­нии дивов и ин чуд родя­щих­ся”: “Аще чудо или див некий от жены роди­ти­ся при­клю­чит, и аще образ чело­ве­чий име­ти не будет, да не будет кре­щен. Аще же в том недо­уме­ние будет, да кре­стит­ся под тво­ею кон­ди­ци­ею: аще сей есть чело­век, кре­ща­ет­ся раб Божий имя­рек во имя Отца и прочая”.

Ком­мен­ти­руя дан­ный вопрос, о. Андрей пола­га­ет, что Цер­ковь будет наста­и­вать на при­зна­нии “кло­нов” людь­ми, “что­бы не допу­стить про­ве­де­ния экс­пе­ри­мен­тов над ними или разъ­я­тия их на “зап­ча­сти” [18]. К ска­зан­но­му мож­но доба­вить сле­ду­ю­щее. Чело­ве­че­ская сущ­ность “кло­нов” вряд ли может быть опре­де­ле­на био­фи­зио­ло­ги­че­ски­ми пара­мет­ра­ми. В зна­чи­тель­ной сте­пе­ни она будет опре­де­лять­ся нашим — чело­ве­че­ским или бес­че­ло­веч­ным — к ним отно­ше­ни­ем, нашим состра­да­ни­ем. Наша любовь может и долж­на не допу­стить при­зна­ния их непол­но­цен­но­сти, и, сле­до­ва­тель­но, стать их реаль­ной защи­той от потре­би­тель­ско­го, напри­мер, в целях транс­план­та­ции, истребления.

Грех, как извест­но, вле­чет за собой грех. Сама по себе палит­ра воз­мож­ных послед­ствий и “вто­рич­ных” чудо­вищ­ных зло­упо­треб­ле­ний копи­ро­ва­ни­ем (напри­мер, созда­ние чело­ве­че­ских “запас­ни­ков” для целей транс­план­та­ции) обна­жа­ет “пер­вич­ность” гре­хов­но­сти или без­нрав­ствен­но­сти кло­ни­ро­ва­ния чело­ве­ка. При этом нель­зя не обра­тить вни­ма­ние, что боль­шин­ство уче­ных-гене­ти­ков, кри­ти­че­ски отно­ся­щих­ся к новой тех­но­ло­гии, свя­зы­ва­ют с нрав­ствен­ны­ми аспек­та­ми кло­ни­ро­ва­ния нечто совсем другое.

Нрав­ствен­ная сто­ро­на про­бле­мы кло­ни­ро­ва­ния заклю­ча­ет­ся для них в том, что если в опы­тах с живот­ны­ми “так вели­ко коли­че­ство повре­жде­ний эмбри­о­на и мерт­во­рож­де­ний, если не ясен вооб­ще конеч­ный резуль­тат, этич­но ли даже гово­рить о пере­но­се экс­пе­ри­мен­та на живых людей?” Зада­вая такой вопрос, про­фес­сор Б. Коню­хов, заве­ду­ю­щий лабо­ра­то­ри­ей гене­ти­ки раз­ви­тия инсти­ту­та общей гене­ти­ки РАН, отве­ча­ет на него пре­дель­но ясно: “Пере­но­сить еще не решен­ную мето­ди­че­ски науч­ную раз­ра­бот­ку на чело­ве­ка без­нрав­ствен­но” [19]. “А если науч­ная раз­ра­бот­ка будет реше­на мето­ди­че­ски?” — спро­сим мы. Неуже­ли в этом слу­чае мето­ди­че­ски отра­бо­тан­ная тех­но­ло­гия ста­нет нравственной?

Раз­ве исход­ные цели и сти­му­ли­ру­ю­щие моти­вы раз­ви­тия тех­но­ло­гии кло­ни­ро­ва­ния, а имен­но — созда­ние существ по инте­ре­су­ю­щим “заказ­чи­ка” пара­мет­рам, не без­нрав­ствен­ны по сво­им осно­ва­ни­ям? Дей­стви­тель­но, созда­ние чело­ве­ка по задан­ным пара­мет­рам, а имен­но в этом заклю­ча­ет­ся “смысл” кло­ни­ро­ва­ния, изна­чаль­но озна­ча­ет созда­ние чело­ве­ком чело­ве­ка с опре­де­лен­ны­ми каче­ства­ми, для реше­ния опре­де­лен­ных исход­ных задач, сле­до­ва­тель­но, нали­цо потре­би­тель­ское отно­ше­ние к чело­ве­ку как сред­ству их реше­ния, а не отно­ше­ние к ближ­не­му по глав­ной запо­ве­ди люб­ви.

Пра­во­сла­вие отста­и­ва­ет “неви­ди­мое суще­ство” в “види­мом суще­стве” чело­ве­че­ской сек­су­аль­но­сти, кото­рая освя­ща­ет­ся в таин­стве бра­ка, ста­но­вит­ся про­яв­ле­ни­ем “еди­но­муд­рия и цело­муд­рия” супру­гов, пре­вра­ща­ет­ся в таин­ство люб­ви, в “еди­но­мыс­лие душ и телес”, в “реаль­ное вхож­де­ние в сфе­ру бес­ко­неч­но­го бытия”, “в про­ти­во­ядие смерт­но­сти” [20]. Несет ли в себе это “про­ти­во­ядие” кло­ни­ро­ва­ние, заме­ня­ю­щее мате­рин­скую утро­бу про­бир­кой и пра­вед­ность бере­мен­но­сти “сур­ро­гат­ным мате­рин­ством”? Не содер­жит ли это “отри­ца­ние пло­ти”, отри­ца­ние есте­ствен­но­сти кон­крет­ной ана­то­мо-физио­ло­ги­че­ской опре­де­лен­но­сти есте­ствен­ных зарож­де­ний жиз­ни, “лож­ной духов­но­сти” или про­сто греха?

  1. С.Н. Бул­га­ков. Свет Неве­чер­ний. М., 1994, с. 235. ^
  2. С.Н. Бул­га­ков. Свет Неве­чер­ний. М., 1994, с. 239. ^
  3. С.Н. Бул­га­ков. Цит. соч., с. 238. ^
  4. Наша брань не про­тив нау­ки. “Пра­во­слав­ная бесе­да”, №2, 1998, с. 29. ^
  5. С.Н. Бул­га­ков. Свет Неве­чер­ний. М., 1994, с. 275. ^
  6. С.Н. Бул­га­ков. Пра­во­сла­вие. М., 1991, с. 244. ^
  7. В.Н. Лос­ский. Очерк мисти­че­ско­го бого­сло­вия Восточ­ной Церк­ви. М., 1991, с. 192. ^
  8. Цит соч., с. 134. ^
  9. А.Ф. Лосев. Про­бле­ма сим­во­ла и реа­ли­сти­че­ское искус­ство. М., 1976, с. 192. ^
  10. И.В. Гете. Избр. про­из­ве­де­ния в 2‑х тт. М., 1985, т. 2., с. 678. ^
  11. О. Хакс­ли. О див­ный новый мир. М., 1989, с. 173–175. ^
  12. Ж. Дос­се. Науч­ное зна­ние и чело­ве­че­ское досто­ин­ство. “Курьер ЮНЕСКО”, ноябрь 1994, с. 5. ^
  13. X. Янна­рас. Вера Церк­ви. М., 1992, с. 109. ^
  14. С.Е. Мот­ков. Совет­ская евге­ни­ка. М., № 1, 1991. ^
  15. А.П. Аки­фьев. Гены, чело­век, обще­ство. М., 1993, с. 53. ^
  16. Н. Бер­дя­ев. Смысл исто­рии. М., 1990, с. 108. ^
  17. Кло­ны насту­па­ют! Спа­сай­ся, кто может? “Ком­со­моль­ская прав­да”, 27.01.1998, с. 7. ^
  18. Наша брань не про­тив нау­ки. “Пра­во­слав­ная бесе­да”. № 2, 1998, с. 29. ^
  19. Кло­ни­ро­ва­ние чело­ве­ка. “Изве­стия”, № 10, 21.01.1998. ^
  20. В.Н. Лос­ский. Очерк мисти­че­ско­го бого­сло­вия Восточ­ной Церк­ви. М., 1991, с. 247. ^

3. Искушение “бессмертием тела”

“В Москве орга­ни­зо­ван коми­тет в защи­ту кло­ни­ро­ва­ния и бес­смер­тия, объ­еди­ня­ю­щий уче­ных-био­ло­гов и меди­ков. Коми­тет, по сло­вам его пред­се­да­те­ля Сер­гея Бод­ро­ва, высту­па­ет за лега­ли­за­цию иссле­до­ва­ний по кло­ни­ро­ва­нию чело­ве­ка, при­чем, по мне­нию этих энту­зи­а­стов, толь­ко созда­ние госу­дар­ствен­ной про­грам­мы по кло­ни­ро­ва­нию уже в бли­жай­шее вре­мя смо­жет дове­сти про­дол­жи­тель­ность жиз­ни до 500 лет” [1].

“Метод кло­ни­ро­ва­ния людей в пер­спек­ти­ве сулит воз­мож­ность ради­каль­но­го лече­ния всех и вся болез­ней чело­ве­ка раз и навсе­гда мето­дом заме­сти­тель­ной тера­пии” [2].

Пра­во­слав­но­му созна­нию не обой­ти еще одно иску­ше­ние на пути озна­ком­ле­ния с мно­го­чис­лен­ны­ми интер­пре­та­ци­я­ми сущ­но­сти кло­ни­ро­ва­ния. Тех­но­ло­гии кло­ни­ро­ва­ния до пре­де­ла обна­жи­ли “гор­дость житей­скую”, кото­рая в сво­их дерз­ких при­тя­за­ни­ях воз­нес­лась до воз­мож­но­сти решить про­бле­му бес­смер­тия человека.

Член-корр. РАН В. Репин в сво­ей пуб­лич­ной лек­ции “Био­ло­ги­че­ская рево­лю­ция: миф или реаль­ность” в Поли­тех­ни­че­ском музее 19 мар­та 1998 года попы­тал­ся про­ин­тер­пре­ти­ро­вать созда­ние Евы из реб­ра Ада­ма как кло­ни­ро­ва­ние и имен­но с этой тех­но­ло­ги­ей свя­зал под­ход к реше­нию про­бле­мы бес­смер­тия чело­ве­ка. Встре­ча­ют­ся и попыт­ки про­ин­тер­пре­ти­ро­вать нетлен­ность мощей свя­тых как кле­точ­ный залог буду­ще­го Вос­кре­се­ния, меха­низм кото­ро­го бли­зок к кло­ни­ро­ва­нию — про­це­ду­ре, обес­пе­чи­ва­ю­щей кле­точ­ное бессмертие.

Еще совсем недав­но рели­ги­оз­ная фило­со­фия отча­ян­но боро­лась за идею бес­смер­тия чело­ве­ка с агрес­сив­ной и “воин­ству­ю­щей” нау­кой, кото­рая с не мень­шим оже­сто­че­ни­ем боро­лась с верой в бес­смер­тие чело­ве­ка как с весь­ма “вред­ной иде­ей”, “вымыс­лом тем­ных и бес­по­мощ­ных людей”, суе­ве­ри­ем и пред­рас­суд­ком, верой в несу­ще­ству­ю­щие иллю­зии. В каче­стве при­ме­ра мож­но рас­смот­реть поле­ми­ку И.А. Ильи­на, кото­рый в 1951 году писал: “Если отри­ца­те­ли бес­смер­тия ска­жут нам, что они “не вос­при­ни­ма­ют” это­го бес­смерт­но­го духа, то мы спро­сим их, неуже­ли же они столь наив­ны, что счи­та­ют субъ­ек­тив­ное невос­при­я­тие при­зна­ком небы­тия, и дефект лич­но­го опы­та кри­те­ри­ем пред­мет­ной реаль­но­сти? Если уже физи­ка пока­за­ла нам, что есть зву­ки, неслыш­ные чело­ве­ку, и лучи, не доступ­ные его гла­зу, то духов­ный опыт пря­мо начи­на­ет с нечув­стви­тель­ных реаль­но­стей. И если они созна­тель­но огра­ни­чи­ва­ют свой опыт чув­ствен­ны­ми вос­при­я­ти­я­ми и пред­ме­та­ми, то ком­пе­тент­ность их в суж­де­нии о нечув­ствен­ных или по край­ней мере чув­ствен­но-недо­ступ­ных пред­ме­тах — ока­зы­ва­ет­ся ничтож­ной. Пока они будут упор­но при­дер­жи­вать­ся гра­ниц сво­е­го эле­мен­тар­но­го, узко­го и гру­бо­го опы­та, им невоз­мож­но дока­зать или пока­зать что-нибудь за его пре­де­ла­ми, и наив­но верить им на сло­во” [3].

Вера в бес­смер­тие чело­ве­ка не отно­сит­ся к науч­ным суж­де­ни­ям, осно­ван­ным на опре­де­лен­но­го рода аргу­мен­тах и не вхо­дит в ком­пе­тен­цию нау­ки. При­ни­мая этот прин­цип, фун­да­мен­таль­но обос­но­ван­ный еще Кан­том, “полу-уче­ные”, т.е. уче­ные ате­и­сты, не читав­шие Кан­та, все же не остав­ля­ют в покое по сути не их про­бле­му. Более того, нель­зя не отме­тить, что пози­ции мате­ри­а­ли­стов от нау­ки сего­дня несколь­ко изме­ни­лись. Мно­гие из них согла­ша­ют­ся с реаль­но­стью бес­смер­тия и даже заяв­ля­ют, что вплот­ную подо­шли к раз­гад­ке тай­ны чело­ве­че­ско­го бессмертия.

Таким обра­зом, с одной сто­ро­ны, совре­мен­ная био­ло­гия под­твер­жда­ет пра­во­слав­ное убеж­де­ние в том, что чело­век создан для бес­смер­тия. Но с дру­гой — толь­ко ли о кле­точ­ном бес­смер­тии может и долж­на идти речь для пра­во­слав­но­го чело­ве­ка? Здесь воз­ни­ка­ет вопрос и о каче­стве кле­точ­но­го бес­смер­тия: сохра­нит­ся ли био­ло­ги­че­ская иден­тич­ность пло­ти после “вос­кре­се­ния мерт­вых” или про­изой­дет ее пере­рож­де­ние? Боль­шин­ство учи­те­лей Церк­ви скло­ня­ют­ся к воз­мож­но­сти ее пере­рож­де­ния, “по обра­зу” пере­рож­де­ния пло­ти Хри­сто­ва в “тело духов­ное”. “Он телом рас­по­ла­гал уже не по зако­нам при­ро­ды, но сверхъ­есте­ствен­но и духов­но” [4].

Для совре­мен­но­го био­ло­га тай­на бес­смер­тия “заклю­че­на в шаро­вид­ной фор­ме кле­ток” [5]. Но и здесь не может не воз­ник­нуть вопрос: насколь­ко это прин­ци­пи­аль­но для бес­смер­тия души и духа? И вооб­ще, что такое бес­смер­тие и о каком бес­смер­тии идет речь в совре­мен­ной био­ме­ди­цине? Мно­гие есте­ство­ис­пы­та­те­ли сего­дня отста­и­ва­ют идею бес­смер­тия, но при этом речь идет толь­ко о бес­смер­тии тела.

Про­грес­сив­но мыс­ля­щие уче­ные от меди­ци­ны (в кото­рый раз на про­тя­же­нии ее исто­рии!) заяв­ля­ют, что най­де­на, нако­нец, пана­цея от всех бед, и преж­де все­го от глав­ных из них болез­ни и смер­ти. Пана­це­ей на сей раз объ­яв­ля­ет­ся транс­план­та­ция орга­нов и тка­ней или так назы­ва­е­мая “заме­сти­тель­ная тера­пия”. Пред­ше­ству­ю­щей пана­це­ей было лекар­ство — искус­ствен­но создан­ная моле­ку­ла, целью при­ня­тия кото­рой было воз­дей­ствие на повре­жден­ную цепь хими­че­ских реак­ций в орга­низ­ме, что со вре­мен Пара­цель­са, созда­те­ля фар­ма­цев­ти­че­ской химии, рас­смат­ри­ва­лось как сущ­ность болез­ни. Ново­ис­пе­чен­ные идео­ло­ги от меди­ци­ны, про­яв­ляя типич­ное пози­ти­вист­ское мыш­ле­ние, отка­зы­ва­ют­ся от поста­нов­ки вопро­са о сущ­но­сти и при­чи­нах болез­ни, так как “при­чин для воз­ник­но­ве­ния болез­ни в орга­низ­ме ока­за­лось слиш­ком мно­го”. Они пред­ла­га­ют идео­ло­гию ремон­та чело­ве­ка с помо­щью “запас­ных частей” [6]. Назы­ва­ет­ся и пер­вая исто­ри­че­ская веха на пути созда­ния ново­го пони­ма­ния чело­ве­че­ских болез­ней, точ­нее, новых при­е­мов борь­бы с болез­ня­ми. Это 1901 год — откры­тие групп кро­ви и нача­ло мас­со­вых пере­ли­ва­ний кро­ви как пер­вое мас­со­вое при­ме­не­ние транс­план­та­ции тка­ней. Кло­ни­ро­ва­ние — ее послед­няя веха. Идео­ло­гия “ремон­та” сохра­ня­ет­ся. Меня­ет­ся лишь мас­штаб, при­ни­мая мик­ро­ско­пи­че­ские фор­мы. Нау­ка выхо­дит на уро­вень транс­план­та­ции кле­ток в эмбрио­ге­не­зе. Раз­ви­тие моле­ку­ляр­ной био­ло­гии и гене­ти­ки поз­во­ля­ет фраг­мен­ты мате­ри­а­ла наслед­ствен­но­сти (ДНК), при­над­ле­жа­щие одно­му орга­низ­му, соеди­нять in vitro с клет­кой дру­го­го орга­низ­ма, при­да­вая ей жела­е­мые гене­ти­че­ские свойства.

В. Репин утвер­жда­ет: “Каж­дую эмбри­о­наль­ную ство­ло­вую клет­ку мож­но в опре­де­лен­ных усло­ви­ях пре­вра­тить в целый заро­дыш. Каж­дую реги­о­наль­ную ство­ло­вую клет­ку мож­но пре­вра­тить в соот­вет­ству­ю­щий орган без осо­бых затрат. Ство­ло­вые клет­ки бес­смерт­ны. Это зна­чит, что уже сей­час США обес­пе­чи­ли стра­ну и нацию важ­ней­шей био­ло­ги­че­ской инфор­ма­ци­ей (бан­ки кле­ток — И.С.) на слу­чай ради­а­ци­он­ной или кос­ми­че­ской ката­стро­фы. Очень ско­ро такие бан­ки уни­каль­ной био­ло­ги­че­ской инфор­ма­ции будут сто­ить гораз­до доро­же запа­сов неф­ти. Когда в тече­ние сле­ду­ю­щих 20 лет транс­на­ци­о­наль­ные кор­по­ра­ции вый­дут на созда­ние и хирур­ги­че­скую пере­сад­ку “лабо­ра­тор­ных” орга­нов, наши вра­чи будут вынуж­де­ны пла­тить за все более новые тех­но­ло­гии лече­ния, либо бла­го­тво­ри­тель­ные орга­ни­за­ции — соби­рать день­ги на лече­ние двух-трех детей за рубе­жом” [7].

Таким обра­зом, бес­смер­тие пони­ма­ет­ся как состо­я­ние чело­ве­ка в пери­о­ди­че­ски повто­ря­е­мой, но веч­ной про­це­ду­ре заме­ны вышед­ших из строя орга­нов орга­на­ми “лабо­ра­тор­ны­ми”. Но так пони­ма­е­мое бес­смер­тие есть лишь бег­ство от смер­ти, пони­ма­е­мой в свою оче­редь как одно­знач­но тоталь­ное пре­кра­ще­ние како­го-то бы ни было суще­ство­ва­ния, и борь­ба хоть за какое-либо суще­ство­ва­ние. Это бег­ство от смер­ти вну­ша­е­мо ужа­сом перед смер­тью и непри­ми­ри­мо­стью с ней.

Непри­ми­ри­мость со смер­тью понят­на хри­сти­а­ни­ну. Но сам ужас, вну­ша­е­мый смер­тью, пони­ма­ет­ся по-раз­но­му. “Хри­сти­ан­ство сво­им утвер­жде­ни­ем, что смерть ненор­маль­на, что она побе­да диа­во­ла в “мире сем”, рас­кры­ва­ет весь ее ужас” [8].

Борь­ба за бес­смер­тие как зада­ча новых тех­но­ло­гий сти­му­ли­ру­ет­ся жела­ни­ем изба­вить­ся от ужа­са смер­ти как пре­кра­ще­ния суще­ство­ва­ния. Ужас же смер­ти для хри­сти­а­ни­на не в том, что она пре­кра­ща­ет суще­ство­ва­ние, не в том, что она его “конец”. Ужас смер­ти заклю­ча­ет­ся в том, что раз­лу­чая чело­ве­ка с миром и жиз­нью, она раз­лу­ча­ет чело­ве­ка с Богом. Но Иисус гово­рит: “Иди за Мною и предо­ставь мерт­вым погре­бать сво­их мерт­ве­цов” (Мф. 8, 22).

Бес­смер­тие как цель новых тех­но­ло­гий — бес­смер­тие боль­ных “мерт­ве­цов”. Бес­смер­тие для идео­ло­гов “ремон­та” чело­ве­ка с помо­щью “запас­ных частей” чело­ве­ко­по­доб­ных существ — это пре­вра­щен­ная фор­ма инстинк­та само­со­хра­не­ния, при этом само­со­хра­не­ние пони­ма­ет­ся как выс­шая цель, для дости­же­ния кото­рой все сред­ства хоро­ши. Такое “бес­смер­тие” — бес­смер­тие тела раз­ру­ша­ет нрав­ствен­ный порядок.

Исти­на под­лин­но­го хри­сти­ан­ско­го пони­ма­ния бес­смер­тия нераз­рыв­на с исти­ной нрав­ствен­ной. И здесь нель­зя не обо­зна­чить прин­ци­пи­аль­ных раз­ли­чий меж­ду бес­смер­ти­ем тела, бес­смер­ти­ем души и бес­смер­ти­ем духа. Вслед за сокра­тов­ским пони­ма­ни­ем доб­ро­де­те­ли как зна­ния о доб­ро­де­те­ли и пла­то­нов­ское “бес­смер­тие души” было нераз­рыв­но с нрав­ствен­ным бла­гом. Но все же пла­то­нов­ское пони­ма­ние “бес­смер­тия души”, в рам­ках кото­ро­го душа и тело — некие само­до­ста­точ­ные целост­но­сти, отли­ча­ет­ся от веры Церк­ви. Это отли­чие заклю­ча­ет­ся в том, что Цер­ковь “пони­ма­ет бес­смер­тие не как некое непо­сти­жи­мое в сво­ем роде “выжи­ва­ние” после гибе­ли тела, но как пре­одо­ле­ние смер­ти через лич­ност­ное отно­ше­ние меж­ду чело­ве­ком и Богом” [9]. “Когда Цер­ковь утвер­жда­ет веру в жизнь веч­ную, речь вовсе не идет о неко­ем буду­щем “состо­я­нии”, в кото­ром та или иная часть чело­ве­ка — его “душа” или “дух” — спо­соб­ны выжить после гибе­ли тела. Вера Церк­ви есть убеж­ден­ность в том, что наше суще­ство­ва­ние обу­слов­ле­но не есте­ствен­ной при­ро­дой с ее пси­хо­со­ма­ти­че­ски­ми свой­ства­ми, но свя­зью с Богом, Его любо­вью к каж­до­му из нас. Вера в жизнь веч­ную есть уве­рен­ность в неиз­мен­но­сти Боже­ствен­ной люб­ви, кон­сти­ту­и­ру­ю­щей наше бытие неза­ви­си­мо от телес­ной и пси­хи­че­ской дея­тель­но­сти орга­низ­ма” (с. 110–111). “Вся­кий живу­щий и веру­ю­щий в Меня, не умрет вовек” (Ин. 11, 26). “Слу­ша­ю­щий сло­во Мое и веру­ю­щий в Послав­ше­го Меня име­ет жизнь веч­ную” (Ин. 5, 24).

Имен­но поэто­му воз­мож­ность веч­ной жиз­ни, с одной сто­ро­ны, и, с дру­гой сто­ро­ны, “пер­спек­ти­ва смер­ти учит чело­ве­ка “беречь день”, жить достой­но, из глу­би­ны, созер­цать луч­шее из суще­го, радо­вать­ся вся­ко­му совер­шен­ству, бога­теть духов­ным опы­том, бла­го­да­рить и радо­вать­ся полу­чен­ным дарам” [10].

Для отли­чия иску­си­тель­ных трак­то­вок бес­смер­тия от под­лин­но хри­сти­ан­ско­го пони­ма­ния бес­смер­тия точ­нее упо­тре­бить поня­тие “тай­но­рож­де­ние в смер­ти”, кото­рое исполь­зу­ет И.А. Ильин. Рас­кры­вая его, он пишет: “Смерть долж­на быть увен­ча­ни­ем жиз­ни. Она долж­на явить­ся таким “кон­цом”, в кото­ром уже сия­ло бы нача­ло ново­го вос­хож­де­ния. Она долж­на быть послед­ним шагом зем­но­го очи­ще­ния, послед­ним духов­ным испы­та­ни­ем и воз­рас­та­ни­ем чело­ве­ка, послед­ним вопро­сом духов­но­го позна­ния и духов­ной люб­ви, обра­щен­ным к Богу” (с. 413).

Сущ­ность это­го заклю­че­ния мож­но све­сти к тому, что веч­ность чело­ве­че­ской жиз­ни име­ет сво­им осно­ва­ни­ем не “бес­смер­тие тела” и не “бес­смер­тие души”, а духов­ную любовь к Богу, веч­но­сти кото­ро­го при­над­ле­жит дух человеческий.

В то же вре­мя архи­епи­скоп Лука (Вой­но-Ясе­нец­кий) пола­га­ет, что “веч­ная жизнь не будет толь­ко жиз­нью духа, осво­бож­ден­но­го от тела души, а жиз­нью в новом Иеру­са­ли­ме, кото­рый так ярко опи­сал свя­той Иоанн Бого­слов в сво­ем Откро­ве­нии” [11]. “И уви­дел я новое небо и новую зем­лю, ибо преж­нее небо и преж­няя зем­ля мино­ва­ли, и моря уже нет. И я, Иоанн, уви­дел свя­тый город Иеру­са­лим, новый, схо­дя­щий от Бога с неба, при­го­тов­лен­ный как неве­ста, укра­шен­ная для мужа сво­е­го. И услы­шал я гром­кий голос с неба, гово­ря­щий: се, ски­ния Бога с чело­ве­ка­ми, и Он будет оби­тать с ними; они будут Его наро­дом, и Сам Бог с ними будет Богом их. И отрет Бог вся­кую сле­зу с очей их, и смер­ти не будет уже; ни пла­ча, ни воп­ля, ни болез­ни уже не будет, ибо преж­нее про­шло. И ска­зал Сидя­щий на пре­сто­ле: се, тво­рю все новое.” (Откр. 21, 1–5).

“Поэто­му, бра­тья мои, будем испол­нять волю Отца, при­звав­ше­го нас к жиз­ни, будем более стре­мить­ся к доб­ро­де­те­ли, оста­вя худую наклон­ность, как пред­ше­ствен­ни­цу гре­хов наших; бежим нече­стия, что­бы не постиг­ло нас зло. Ибо если мы будем ста­рать­ся делать доб­ро, то водво­рит­ся в нас мир. По этой при­чине не най­ти его тем, кото­рые при­но­сят страх чело­ве­че­ский, пред­по­чи­тая здеш­нее насла­жде­ние буду­ще­му обе­то­ва­нию. Не зна­ют они, какую муку име­ет в себе здеш­нее насла­жде­ние и какую сла­дость — буду­щее обе­то­ва­ние. И если бы они толь­ко одни это дела­ли, то было бы снос­но; но они посто­ян­но вну­ша­ют худые уче­ния свои невин­ным душам, не зная того, что вдвойне при­мут осуж­де­ние: и сами они, и слу­ша­те­ли их” [12]. Как свое­вре­мен­но зву­чит это II Посла­ние к корин­фя­нам Кли­мен­та Рим­ско­го, кото­рый был постав­лен епи­ско­пом Рима самим Апо­сто­лом Пет­ром в 92 году! Поис­ти­не пра­во­слав­ное сви­де­тель­ство веч­но, веч­но хра­ни­мым им Сло­вом, спа­си­тель­ным для человека.

Наша поста­нов­ка вопро­са о кло­ни­ро­ва­нии чело­ве­ка — лишь нача­ло раз­го­во­ра. Нет гото­вых и одно­знач­ных отве­тов на мно­гие вопро­сы, да и само обсуж­де­ние этих вопро­сов может дать дей­стви­тель­но неожи­дан­ные резуль­та­ты, в том чис­ле и те, что порой сле­ду­ют за бла­ги­ми наме­ре­ни­я­ми. Имен­но поэто­му так важ­на со-рабо­та бого­сло­вия, фило­со­фии и нау­ки, что­бы “сово­куп­но дей­ство­вать к обла­го­ро­же­нию чело­ве­че­ства”, осо­бен­но сего­дня, когда раз­ви­тие неко­то­рых обла­стей нау­ки при­ни­ма­ет столь небез­опас­ный для обще­ства и его мораль­но­го здо­ро­вья характер.

  1. Что­бы обес­смер­тить рос­си­ян, нуж­но их кло­ни­ро­вать. “Вечер­няя Москва”, 27 янва­ря 1998 г. ^
  2. В. Пря­хин. Джин выпу­щен из бутыл­ки. “Неза­ви­си­мая газе­та”, НГ-нау­ка, № 4, декабрь 1997, с. 3. ^
  3. И.А. Ильин. Акси­о­мы рели­ги­оз­но­го опы­та. М., 1993, с. 412. ^
  4. Свя­тое Еван­ге­лие от Луки с тол­ко­ва­ни­ем бла­жен­но­го Фео­фи­лак­та. М., 1997, с. 605. ^
  5. В. Репин. За наше био­ло­ги­че­ское буду­щее! “НГ-нау­ка”, № 3, 1997. ^
  6. В. Репин. “НГ-нау­ка”, № 3. ^
  7. “НГ-нау­ка”, № 3. ^
  8. Настоль­ная кни­га свя­щен­но­слу­жи­те­ля, т. 8. М., 1988, с. 334. ^
  9. X. Ята­рас. Вера Церк­ви. М., 1992, с. 110. ^
  10. И.А. Ильин. Акси­о­мы рели­ги­оз­но­го опы­та. М., 1993, с. 412. ^
  11. Архи­епи­скоп Лука (Вой­но-Ясе­нец­кий). Дух, душа тело. М. 1997, с. 133. ^
  12. Свя­то­го Кли­мен­та, епи­ско­па Рим­ско­го, к Корин­фя­нам Посла­ние II. — Настоль­ная кни­га свя­щен­но­слу­жи­те­ля. Т. 8, М., 1988, с. 795. ^

1. Заявление Православной Церкви в Америке “О совместных разработках в технологии клонирования”

Совре­мен­ное кло­ни­ро­ва­ние овцы от клет­ки взрос­ло­го живот­но­го откры­ло путь к кло­ни­ро­ва­нию любо­го био­ло­ги­че­ско­го вида, вклю­чая и чело­ве­ка. Хотя никто не может пре­пят­ство­вать науч­ным поис­кам и экс­пе­ри­мен­там в этом направ­ле­нии, воз­ни­ка­ет вопрос, долж­но ли пра­ви­тель­ство США запре­тить или регу­ли­ро­вать эту дея­тель­ность и предо­став­лять обще­ствен­ное финансирование.

Пред­ста­ви­те­ли Пра­во­слав­ной Церк­ви во всем мире оста­ют­ся вер­ны­ми стро­го­сти пони­ма­ния сакраль­но­сти чело­ве­че­ской жиз­ни: каж­дый чело­век создан как уни­каль­ная лич­ность “по обра­зу Божию”. Поэто­му подав­ля­ю­щее боль­шин­ство пра­во­слав­ных гене­ти­ков наста­и­ва­ет, что все фор­мы евге­ни­ки, вклю­чая и мани­пу­ли­ро­ва­ние с чело­ве­че­ским гене­ти­че­ским мате­ри­а­лом вне тера­пев­ти­че­ских целей — в нрав­ствен­ном отно­ше­нии отвра­ти­тель­ны и угро­жа­ют чело­ве­че­ской жиз­ни и благополучию.

Раз­лич­ные тех­но­ло­гии кло­ни­ро­ва­ния, исполь­зу­ю­щие живот­ных, раз­ви­ва­ют­ся уже более деся­ти лет, обе­щая про­длить чело­ве­че­скую жизнь бла­го­да­ря созда­нию новых лекарств, бел­ков и дру­гих полез­ных веществ. Такие уси­лия заслу­жи­ва­ют обще­ствен­ной под­держ­ки и финан­си­ро­ва­ния. Одна­ко пер­спек­ти­вы чело­ве­че­ско­го кло­ни­ро­ва­ния порож­да­ют при­зрак “наклон­ной плос­ко­сти” в наи­бо­лее зло­ве­щей фор­ме. В пад­шем мире, где пра­ва пере­ве­ши­ва­ют ответ­ствен­ность, исполь­зо­ва­ние тех­ни­че­ско­го кло­ни­ро­ва­ния чело­ве­че­ских кле­ток неиз­беж­но при­ве­дет к зло­упо­треб­ле­ни­ям: ком­мер­ци­а­ли­за­ции “пер­вич­ных” ДНК, про­из­вод­ству детей с целью полу­че­ния “запас­ных частей”, дви­же­нию в направ­ле­нии созда­ния “выс­ше­го” клас­са чело­ве­че­ских существ. Более того, в насто­я­щее вре­мя уче­ные не в состо­я­нии опре­де­лить, содер­жит ли ото­бран­ная клет­ка в себе мута­ции или дру­гие дефек­ты, кото­рые могут при­ве­сти к кале­ча­щим урод­ствам или задерж­кам в умствен­ном раз­ви­тии у кло­ни­ро­ван­но­го ребенка.

В све­те этих фак­тов Пра­во­слав­ная Цер­ковь в Аме­ри­ке настой­чи­во сове­ту­ет, что­бы пра­ви­тель­ство запре­ти­ло экс­пе­ри­мен­ты по про­из­вод­ству чело­ве­че­ских кло­нов и не рас­смат­ри­ва­ло про­ек­тов финан­си­ро­ва­ния подоб­ной дея­тель­но­сти. Мора­то­рий на такую дея­тель­ность крайне необходим.

2. Извлечение из проекта Федерального закона “О правовых основах биоэтики и гарантиях ее обеспечения”

Статья 20. Свобода от дискриминации

В Рос­сий­ской Феде­ра­ции запре­ща­ет­ся любая фор­ма дис­кри­ми­на­ции по при­зна­ку наследственности.

Статья 21. Генетические тесты

В Рос­сий­ской Феде­ра­ции гаран­ти­ру­ет­ся доступ­ность гене­ти­че­ско­го тести­ро­ва­ния в инте­ре­сах здо­ро­вья каж­до­го, жела­ю­ще­го прой­ти такое тестирование.

Тесты, уста­нав­ли­ва­ю­щие воз­мож­ность гене­ти­че­ско­го забо­ле­ва­ния или слу­жа­щие для иден­ти­фи­ка­ции субъ­ек­та как носи­те­ля изме­не­ния (мута­ции) гена, вызы­ва­ю­ще­го болезнь, либо направ­лен­ные на обна­ру­же­ние гене­ти­че­ской пред­рас­по­ло­жен­но­сти или под­вер­жен­но­сти болез­ни, могут про­из­во­дить­ся исклю­чи­тель­но в целях охра­ны здо­ро­вья тести­ру­е­мых или науч­ных иссле­до­ва­ний, свя­зан­ных со здравоохранением.

Ука­зан­ные тесты про­во­дят­ся толь­ко после соот­вет­ству­ю­щей гене­ти­че­ской кон­суль­та­ции, уста­нав­ли­ва­ю­щей их целе­со­об­раз­ность, с инфор­ми­ро­ван­но­го согла­сия пациента.

Пре­на­таль­ный диа­гноз, уста­нав­ли­ва­ю­щий нали­чие наслед­ствен­ной болез­ни, не дол­жен рас­смат­ри­вать­ся вра­чом как осно­ва­ние для пре­ры­ва­ния бере­мен­но­сти по меди­цин­ским показаниям.

Вра­чи, пола­га­ю­щие, что кон­тра­цеп­ция, сте­ри­ли­за­ция и искус­ствен­ное пре­ры­ва­ние бере­мен­но­сти про­ти­во­ре­чат их прин­ци­пам и убеж­де­ни­ям, могут отка­зать­ся так­же от про­ве­де­ния гене­ти­че­ских тестов. Одна­ко, во всех слу­ча­ях, врач обя­зан пре­ду­пре­дить буду­щих роди­те­лей о воз­мож­но­сти воз­ник­но­ве­ния гене­ти­че­ских про­блем и посо­ве­то­вать прой­ти гене­ти­че­ское тести­ро­ва­ние у ком­пе­тент­но­го специалиста.

Статья 22. Вмешательство в геном человека

Вме­ша­тель­ство в геном чело­ве­ка может осу­ществ­лять­ся толь­ко в про­фи­лак­ти­че­ских, диа­гно­сти­че­ских или лечеб­ных целях при усло­вии, если оно не направ­ле­но на вве­де­ние изме­не­ний в линию кле­ток вос­про­из­вод­ства чело­ве­ка (поло­вых кле­ток) и тем самым не вно­сит изме­не­ния в геном его потомков.

Запре­ща­ет­ся кло­ни­ро­ва­ние людей, т.е. любое вме­ша­тель­ство, направ­лен­ное на созда­ние чело­ве­ка, гене­ти­че­ски иден­тич­но­го дру­го­му чело­ве­ку (име­ю­ще­му с ним оди­на­ко­вый набор генов), неза­ви­си­мо от того, жив он или умер.

Во избе­жа­ние нега­тив­ных послед­ствий для здо­ро­вья людей, в том чис­ле меж­ви­до­вой пере­да­чи болез­ней живот­ных чело­ве­ку, не допус­ка­ет­ся дея­тель­ность по созда­нию транс­ген­ных живот­ных с гене­ти­че­ским мате­ри­а­лом чело­ве­ка и исполь­зо­ва­ние таких живот­ных в целях трансплантации.

Вме­ша­тель­ство в геном чело­ве­ка в каж­дом кон­крет­ном слу­чае осу­ществ­ля­ет­ся на осно­ве заклю­че­ния комис­сии вра­чей-спе­ци­а­ли­стов в обла­сти меди­цин­ской гене­ти­ки и репро­дук­ции чело­ве­ка, рабо­та­ю­щих в госу­дар­ствен­ном (муни­ци­паль­ном) учре­жде­нии здра­во­охра­не­ния, име­ю­щим выда­ва­е­мую феде­раль­ным орга­ном здра­во­охра­не­ния лицен­зию на подоб­но­го рода меди­цин­скую деятельность.

Все мето­ды вме­ша­тель­ства в геном чело­ве­ка под­ле­жат обя­за­тель­ной экс­пер­ти­зе Феде­раль­но­го коми­те­та по био­э­ти­ке и с уче­том ее резуль­та­тов допус­ка­ют­ся к при­ме­не­нию феде­раль­ным орга­ном здравоохранения.

3. Из итогового документа Соборных слушаний Всемирного Русского Народного Собора по теме: “Вера и знание: проблемы науки и техники на рубеже столетий”

[…] Рели­ги­оз­ное пости­же­ние мира как тво­ре­ния Божия не отри­ца­ет пра­во­мер­но­сти науч­но­го позна­ния его зако­но­мер­но­стей. Про­ти­во­сто­я­ние же нау­ки и рели­гии наблю­да­ет­ся в тех слу­ча­ях, когда они фор­му­ли­ру­ют уль­ти­ма­тив­ные суж­де­ния о пред­ме­тах, выхо­дя­щих за пре­де­лы их ведения.

Усло­ви­ем пло­до­твор­но­го вза­и­мо­дей­ствия пред­ста­ви­те­лей нау­ки и рели­гии явля­ет­ся при­зна­ние есте­ствен­ных воз­мож­но­стей и гра­ниц дан­ных сфер духов­но­го и интел­лек­ту­аль­но­го тру­да чело­ве­ка. Исто­рия сви­де­тель­ству­ет, что нару­ше­ние этих пре­де­лов, с какой бы сто­ро­ны оно ни исхо­ди­ло, нано­сит суще­ствен­ный ущерб духов­но­му раз­ви­тию чело­ве­че­ско­го обще­ства, созда­ет пред­по­сыл­ки для внед­ре­ния и рас­про­стра­не­ния оккуль­тиз­ма, суе­ве­рия и тота­ли­тар­ных сект. Сего­дня необ­хо­ди­мо наста­и­вать на так­тич­ном, береж­ном отно­ше­нии нау­ки и рели­гии к погра­нич­ным про­бле­мам их деятельности.

В исто­рии име­ли место при­ме­ры как втор­же­ния рели­гии в сфе­ру науч­но­го позна­ния, так и пре­тен­зий нау­ки на роль един­ствен­но­го источ­ни­ка зна­ний. Горь­кий опыт ухо­дя­ще­го века пока­зы­ва­ет, что вытес­не­ние рели­гии на пери­фе­рию чело­ве­че­ско­го бытия во мно­гом пред­опре­де­ли­ло кри­зис совре­мен­ной цивилизации.

Перед совре­мен­ным рели­ги­оз­ным созна­ни­ем, в первую оче­редь пра­во­слав­ным, сто­ит зада­ча: утвер­жде­ние гра­ниц рели­ги­оз­но­го и науч­но­го опы­та и про­ти­во­дей­ствие непра­во­мер­ной экс­пан­сии нау­ко­цен­трич­но­го мировоззрения […]

Нау­ка дав­но ста­ла мощ­ным инстру­мен­том, пре­об­ра­зу­ю­щим окру­жа­ю­щий мир, но она же таит в себе опас­ность для чело­ве­ка. Осо­бен­но акту­аль­ным явля­ет­ся вопрос о необ­хо­ди­мо­сти вве­де­ния опре­де­лен­но­го мора­то­рия на прак­ти­че­ское при­ме­не­ние откры­тий тео­ре­ти­че­ской нау­ки, пред­став­ля­ю­щих реаль­ную угро­зу суще­ство­ва­нию чело­ве­че­ства и все­пла­не­тар­ной жиз­ни. Пред­став­ля­ет­ся целе­со­об­раз­ным про­ве­сти меж­ду­на­род­ные слу­ша­ния по теме “Нрав­ствен­ные осно­вы науч­но­го слу­же­ния”. Прин­цип “не навре­ди” дол­жен стать кате­го­ри­че­ским импе­ра­ти­вом уче­но­го, осо­зна­ю­ще­го свою ответ­ствен­ность перед Богом и людьми.

Такое само­огра­ни­че­ние дея­те­лей нау­ки не может быть резуль­та­том внеш­не­го при­нуж­де­ния. Оно долж­но быть доб­ро­воль­ным, про­ис­те­ка­ю­щим из опре­де­лен­ных нрав­ствен­ных уста­но­вок. Но от того, как будет решать­ся этот вопрос, в зна­чи­тель­ной мере зави­сит само суще­ство­ва­ние чело­ве­че­ства. Таким обра­зом, нико­гда еще на всем про­тя­же­нии исто­рии с такой силой и нагляд­но­стью не вста­вал вопрос об опре­де­ля­ю­щем вли­я­нии духов­но­го фак­то­ра на жизнь чело­ве­ка и общества.

Поэто­му столь важ­но духов­ное окорм­ле­ние пра­во­слав­ных уче­ных, в осо­бен­но­сти сотруд­ни­ков круп­ных науч­ных цен­тров, кото­рые рабо­та­ют над про­бле­ма­ми, потен­ци­аль­но опас­ны­ми для чело­ве­че­ства. Речь идет в первую оче­редь о ген­ной инже­не­рии, инфор­ма­ци­он­ных тех­но­ло­ги­ях, пси­хо­тех­ни­ке, ядер­ных иссле­до­ва­ни­ях и тех­но­ло­ги­ях и мно­гом другом…

Пер­во­ис­точ­ник — “Пра­во­сла­вие и совре­мен­ность. Элек­трон­ная библиотека.” 

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки