Православие и проблемы биоэтики

Православие и проблемы биоэтики

(1 голос5.0 из 5)

В 1943 г. фран­цу­жен­ка Мари-Луиз Жиро [1] умер­ла на гильо­тине в тюрь­ме “Ля рокет” в Пари­же из-за того, что совер­ша­ла неле­галь­ные абор­ты. Это – един­ствен­ная жен­щи­на, став­шая жерт­вой при­ня­то­го годом ранее фран­цуз­ско­го зако­на, объ­явив­ше­го аборт пре­ступ­ле­ни­ем, нака­зы­ва­ю­щим­ся смерт­ной каз­нью. Показ­ной про­цесс и казнь были след­стви­ем дема­го­ги­че­ской про­па­ган­ды о воз­вра­ще­нии хри­сти­ан­ских цен­но­стей и мора­ли авто­ри­тар­ной вла­стью режи­ма Виши, тес­но свя­зан­но­го с нацист­ской Германией.

Два деся­ти­ле­тия позд­нее, в 1975 г., “закон Вейль” [2] (по име­ни его ини­ци­а­то­ра Симо­ны Вейль) офи­ци­аль­но раз­ре­шил доб­ро­воль­ное пре­ры­ва­ние бере­мен­но­сти во Фран­ции. При­ня­тие зако­на, пред­ше­ству­е­мое бур­ной обще­ствен­ной поле­ми­кой, оста­лось в памя­ти фран­цу­зов как момент “рево­лю­ции” в нра­вах. Сего­дня “пло­ды” этой рево­лю­ции – 200 000 абор­тов в год, что поз­во­ля­ет Фран­ции занять пере­до­вые места в ста­ти­сти­ке абор­тов [3]. Но на самом деле пер­вый юри­ди­че­ский акт, раз­ре­шив­ший абор­ты, был при­нят в 1920 г. совет­ской вла­стью, и ему после­до­ва­ли дру­гие госу­дар­ства под вли­я­ни­ем ате­и­сти­че­ской идео­ло­гии [4]. А в насто­я­щее вре­мя пра­во­слав­ные стра­ны Восточ­ной Евро­пы нахо­ят­ся на пер­вом месте в годич­ных дан­ных пред­ро­до­вых дето­убийств [5].

Пер­вый фран­цуз­ский “ребе­нок из про­бир­ки” появил­ся на белый свет в 1983 г. Счаст­ли­вые роди­те­ли дали сво­ей дол­го­ждан­ной доче­ри имя Аман­дин – ”та, кото­рая долж­на быть люби­ма”. Но уже тогда ее науч­ный “созда­тель”, био­лог Жак Тетар, пре­ду­пре­дил о непред­ска­зу­е­мых послед­стви­ях бур­но­го раз­ви­тия тех­но­ло­гий опло­до­тво­ре­ния “ин вит­ро”, при кото­ром “каж­дый сле­ду­ю­щий шаг будет все более поз­во­ли­тель­ным и все­гда логи­че­ски аргу­мен­ти­ро­ван­ным” – от донор­ства поло­вых клеток[6] и сур­ро­гат­но­го материнства[7] до без­гра­нич­ных мани­пу­ля­ций с чело­ве­че­ски­ми клет­ка­ми. Будут ли иметь судь­бу Аман­дин замо­ро­жен­ные “излиш­ние” эмбри­о­ны, отпав­шие при селек­ции для “роди­тель­ско­го про­ек­та”, для кото­рых пер­спек­ти­ва жиз­ни усту­па­ет пер­спек­ти­ве пре­вра­ще­ния в лабо­ра­тор­ный мате­ри­ал или про­сто уничтожения?

В 2003 г. моло­дой фран­цуз Вен­сан Юмбер, пара­ли­зо­ван­ный, поте­ряв­ший зре­ние и речь после тяже­лой авто­мо­биль­ной ката­стро­фы, после без­успеш­ных обра­ще­ний к меди­кам, зако­но­да­те­лям и лич­но к тогдаш­не­му пре­зи­ден­ту Жаку Шира­ку с прось­бой раз­ре­шить эвта­на­зию, умер при помо­щи сво­ей соб­ствен­ной мате­ри. С тех пор мать Вен­са­на неустан­но борет­ся за при­ня­тие зако­на, раз­ре­ша­ю­ще­го эвта­на­зию в без­на­деж­ных слу­ча­ях. Во Фран­ции извест­на и дру­гая при­вер­жен­ни­ца это­го – Мирей Жоспен, член “Ассо­ци­а­ции за пра­во уме­реть достой­но”, мать быв­ше­го пре­мьер-мини­стра соци­а­ли­ста Лио­не­ля Жоспе­на. Не будучи без­на­деж­но боль­ной или тяже­ло стра­да­ю­щей, она сама покон­чи­ла с жиз­нью в воз­расте 92 лет, сле­дуя сво­им пред­став­ле­ни­ям о достой­ной смер­ти. И если сей­час кон­сер­ва­тив­ное боль­шин­ство в пар­ла­мен­те Фран­ции не под­да­ет­ся натис­ку уза­ко­нить эвта­на­зию, при дру­гом рас­кла­де поли­ти­че­ских сил может насту­пить пово­рот. Мож­но толь­ко гадать, сбу­дут­ся ли после уза­ко­ни­ва­ния эвта­на­зии апо­ка­лип­ти­че­ские про­гно­зы извест­но­го фран­цуз­ско­го совре­мен­но­го мыс­ли­те­ля Жака Ата­ли, соглас­но кото­ро­му “маши­ны для уби­ва­ния, поз­во­ля­ю­щие уни­что­жать жизнь, став­шую невы­но­си­мой или эко­но­ми­че­ски невы­год­ной… будут обыч­ным делом” [8].

Эти при­ме­ры иллю­стри­ру­ют часть про­блем, рас­смот­рен­ных на девя­том кол­ло­кви­у­ме Пра­во­слав­ной ассо­ци­а­ции био­э­ти­че­ских иссле­до­ва­ний, про­вe­ден­ном в Пари­же. Ассо­ци­а­ция осно­ва­на в 1996 г. несколь­ки­ми людь­ми, име­ю­щи­ми важ­ный вклад в осве­ще­ние пра­во­слав­ной пози­ции в вопро­сах био­э­ти­ки – отцом Джо­ном Брэком, пре­по­да­ва­те­лем био­э­ти­ки и пат­ри­сти­ки в Пра­во­слав­ном бого­слов­ском инсти­ту­те им. Св. Сер­гия Радо­неж­ско­го, одним из веду­щих бого­сло­вов-биб­ле­и­стов, основ­ной труд кото­ро­го по дан­ной теме изве­стен и бол­гар­ско­му православию[9], про­то­пре­сви­те­ром Бори­сом Боб­рин­ским, дол­го­лет­ним дека­ном инсти­ту­та, и дья­ко­ном Доми­ни­ком Бофи­сом, име­ю­щим зна­ния и опыт вра­ча-хирур­га. Ассо­ци­а­ция собра­ла уче­ных, меди­ков, пар­ла­мен­та­ри­стов, духов­ни­ков, бого­сло­вов, а так­же людей, про­сто инте­ре­су­ю­щих­ся про­бле­ма­ми био­ме­ди­ци­ны, и утвер­ди­лась как мно­го­дис­ци­пли­нар­ный центр. Ее годо­вые иссле­до­ва­ния посвя­ща­ют­ся опре­де­лен­ной био­э­ти­че­ской теме, а опуб­ли­ко­ван­ные науч­ные мате­ри­а­лы спо­соб­ству­ют раз­ви­тию пра­во­слав­ной эти­ки. Послед­ний кол­ло­кви­ум Ассо­ци­а­ции впи­сы­ва­ет­ся в кон­текст деба­тов во фран­цуз­ском пар­ла­мен­те отно­си­тель­но ново­го зако­на о био­э­ти­ке, каса­ю­ще­го­ся в основ­ном вопро­сов опло­до­тво­ре­ния “ин вит­ро” и иссле­до­ва­ний эмбри­о­нов, кото­рый был при­нят в июне в силь­но рестрик­тив­ном виде при уче­те прин­ци­пов ува­же­ния чело­ве­че­ско­го досто­ин­ства и защи­ты эмбри­о­нов, ано­ним­но­сти и и доб­ро­воль­но­сти донор­ства [10]. Доклад­чи­ки на кол­ло­кви­у­ме – пар­ла­мен­та­рист, фило­соф и врач-свя­щен­ник – оста­но­ви­лись на вопро­сах отно­ше­ний меж­ду науч­ным про­грес­сом и эти­кой, воз­мож­но­сти посред­ством зако­но­да­тель­ных актов пол­но­стью охва­тить все явле­ния, воз­ни­ка­ю­щие при бур­ном раз­ви­тии биотехнологий.

Эти­ка и универсальность

Жак Бар­де, про­фес­сор кар­дио­ло­гии, член фран­цуз­ской пар­ла­мен­тар­ной комис­сии по пере­смот­ру био­э­ти­че­ско­го зако­на, член Наци­о­наль­но­го коми­те­та по био­э­ти­ке и быв­ший депу­тат Наци­о­наль­но­го собра­ния, име­ет заслу­жен­ный авто­ри­тет в обла­сти био­э­ти­ки. Он име­ет так­же сла­ву “чело­ве­ка над зако­ном”, ибо, будучи депу­та­том, не голо­со­вал ни за один био­э­ти­че­ский зако­но­про­ект. Если на про­тя­же­нии 2500 лет уни­вер­саль­ность клят­вы Гип­по­кра­та была доста­точ­ной эти­че­ской рам­кой для меди­ков (ее сила и важ­ность под­твер­жда­ет­ся тем, что и сей­час моло­дые вра­чи при­но­сят ее), то био­э­ти­ка как срав­ни­тель­но новое ком­плекс­ное поня­тие, по мне­нию Бар­де, не может быть огра­ни­че­на сово­куп­но­стью зако­нов, дефи­ни­ций и пра­вил. Свя­зан­ные с ней зако­ны долж­ны отве­чать трем усло­ви­ям: быть общи­ми по харак­те­ру, иметь про­сто­ту деся­ти Божьих запо­ве­дей, отве­чать мак­си­маль­но­му чис­лу слу­ча­ев, насто­я­щих и буду­щих, не при­спо­саб­ли­ва­ясь ко вся­кой ново­сти меди­ци­ны; иметь силу во все вре­ме­на; быть уни­вер­саль­ны­ми. При насто­я­щей посто­ян­ной измен­чи­во­сти и при­спо­соб­ле­нии зако­на к каж­дой био­тех­но­ло­ги­че­ской ново­сти ни одно из этих поло­же­ний не выполняется.

Исто­рия запом­ни­ла мно­го­чис­лен­ные ошиб­ки и пре­ступ­ле­ния, совер­шен­ные во имя эти­ки, опи­рав­шей­ся на неве­же­ство, пред­рас­суд­ки и табу. Она пом­нит и тер­за­ния Гали­лея, бро­шен­но­го инкви­зи­ци­ей в тем­ни­цу и отрек­ше­го­ся от сво­е­го откры­тия во имя сво­бо­ды, но повто­ряв­ше­го, что все же Зем­ля вер­тит­ся; сви­де­тель­ства вра­чей, выка­пы­вав­ших по ночам тру­пы, нуж­ные им для науч­ных иссле­до­ва­ний, вопре­ки угро­зам отлу­че­ния от Церк­ви папы Бони­фа­ция VІІІ. Пом­нит и неза­кон­ные дей­ствия Пасте­ра, спас­ше­го посред­ством толь­ко что откры­той вак­ци­ны про­тив бешен­ства жизнь девя­ти­лет­не­го Жозе­фа Май­сте­ра, дав­шей мощ­ный тол­чок лече­нию и предо­хра­не­нию от этой болез­ни. На чьей сто­роне мы заста­ли бы людей в раз­лич­ные эпо­хи исто­рии? Как выпол­нить усло­вие уни­вер­саль­но­сти зако­нов в сего­дняш­нем гло­ба­ли­зи­ро­ван­ном мире, когда запре­щен­ные в Ирлан­дии абор­ты раз­ре­ше­ны с раз­лич­ны­ми огра­ни­че­ни­я­ми в дру­гих евро­пей­ских стра­нах? Эвта­на­зия – табу во Фран­ции, но уза­ко­не­на в Гол­лан­дии, репро­дук­тив­ное кло­ни­ро­ва­ние запре­ще­но по всей Евро­пе, но в тера­пев­ти­че­ских целях раз­ре­ше­но в опре­де­лен­ных слу­ча­ев в Вели­ко­бри­та­нии. Все это мно­го­об­ра­зие раз­ре­ше­ний оче­вид­но не пред­опре­де­ля­ет­ся нали­чи­ем боль­шей или мень­шей сте­пе­ни этич­но­сти в дан­ной стране. Стал ли аборт более этич­ным, если был уза­ко­нен? Если на гре­че­ском язы­ке эвта­на­зия озна­ча­ет “хоро­шая смерть”, то века­ми ее иде­а­лом было про­ща­ние с жиз­нью в домаш­ней посте­ли в окру­же­нии род­ных и при молит­ве свя­щен­ни­ка. Едва ли кто бы то ни было тогда при­нял бы как “хоро­шую” жесто­кую вне­зап­ную смерть на ули­це, сокра­тив­шую стра­да­ния и боль, но без забо­ты о душе и наслед­ни­ках. Мож­но ли изме­рить мерой зако­на душев­ную боль или вне­зап­но проснув­шу­ю­ся волю к жиз­ни боль­но­го на послед­ней ста­дии болез­ни, даже если до это­го он был сто­рон­ни­ком эвта­на­зии? Или сму­ще­ние закля­то­го про­тив­ни­ка абор­тов или неко­то­рых при­е­мов искус­ствен­но­го опло­до­тво­ре­ния, когда он или близ­кий ему чело­век ока­жет­ся один на один перед всей слож­но­стью этой про­бле­мы? Како­вы бы ни были воз­мож­но­сти, вызо­вы и огра­ни­че­ния био­ме­ди­ци­ны, реше­ния в этой сфе­ре – все­гда лич­ны, они при­ня­ты в таин­стве чело­ве­че­ско­го созна­ния, не под­власт­ны зако­нам. Этим заклю­че­ни­ем пред­ста­ви­тель зако­но­да­тель­ной вла­сти обо­зна­чил тему духов­ных аспек­тов био­э­тич­ной проблематики.

Био­э­ти­ка и пра­во­слав­ная антропология

Отец Жан Бобок, док­тор меди­ци­ны, свя­щен­ник и бого­слов, извест­ный пра­во­слав­ным во Фран­ции пере­во­да­ми тру­дов Думит­ру Ста­ни­лое, посвя­тил свое выступ­ле­ние тео-антро­по­ло­гии как дис­ци­плине, наи­бо­лее точ­но отве­ча­ю­щей посто­ян­ной свя­зи чело­ве­ка с боже­ствен­ной при­ро­дой. Если нау­ки о жиз­ни рас­смат­ри­ва­ют все аспек­ты антро­по­ло­гии и зани­ма­ют­ся более все­го ее про­ис­хож­де­ни­ем, то “тео-антро­по­ло­гия гово­рит о кон­це, осно­вы­ва­ясь на идее о чело­ве­ке как обра­зе и подо­бии Божьем и боже­ствен­ном про­ек­те, участ­ву­ю­щем в боже­ствен­ных энер­ги­ях”. Пра­во­слав­ное позна­ние чело­ве­ка стро­ит­ся на позна­нии Хри­ста, “Бого­че­ло­ве­ка, вопло­тив­ше­го­ся в нашу при­ро­ду, что­бы рас­крыть нам чело­ве­ка таким, каким он был заду­ман Богом”, Кото­рый в сво­ей чело­ве­че­ской сущ­но­сти пере­жил все, при­су­щее нам – ста­дию эмбри­о­на, жизнь в утро­бе мате­ри, дет­ство, стра­да­ния, смерть. Отец Жан отме­тил два суще­ствен­ных раз­ли­чия меж­ду Пра­во­слав­ной цер­ко­вью и осталь­ны­ми хри­сти­ан­ски­ми веро­ис­по­ве­да­ни­я­ми – ее собор­ность, в духе кото­рой исхо­дят ее посла­ния к миру, и “эко­но­мий­ный” под­ход к про­бле­мам. Пра­во­слав­ная цер­ковь под­власт­на не сво­ду зако­нов, а бла­го­да­ти и люб­ви, она не дог­ма­ти­зи­ру­ет, а ведет каж­до­го по отдель­но­сти к выбо­ру наи­луч­ше­го реше­ния и, если нуж­но, даже наи­мень­ше­го зла.

Имен­но к кас­ка­ду отступ­ле­ний вынуж­да­ет нас раз­ви­тие био­тех­но­ло­гий. Зако­но­да­тель­ные реше­ния уже поста­ви­ли нас в опре­де­лен­ные рам­ки. Уза­ко­ни­ва­ние абор­тов откры­ло доро­гу к раз­лич­ным прак­ти­кам, утвер­жден­ным в тех или дру­гих стра­нах мира – поощ­ре­нию, обя­за­тель­но­сти или облег­че­нию абор­тов, насиль­ствен­но­му огра­ни­че­нию рож­да­е­мо­сти и во всех слу­ча­ях к при­туп­ле­нию чув­стви­тель­но­сти обще­ства к это­му уже став­ше­му обыч­ным явле­нию. Опло­до­тво­ре­ние “ин вит­ро”, дав­шее надеж­ду без­дет­ным супру­гам стать роди­те­ля­ми, сде­ла­ло воз­мож­ным появ­ле­ние мето­дов, кото­рые ста­вят под сомне­ние поня­тие семьи, отцов­ства и мате­рин­ства (донор­ство поло­вых кле­ток, сур­ро­гат­ные мате­ри, усы­нов­ле­ние гомо­сек­су­аль­ны­ми пара­ми ребен­ка). Отец Бобок обра­ща­ет вни­ма­ние на то, что отсут­ствие точ­ки зре­ния по фун­да­мен­таль­но­му вопро­су о ста­ту­се эмбри­о­на при­во­дит к бес­ко­неч­ной цепи все новых и новых отступ­ле­ний от зако­на. Каж­дая после­ду­ю­щая дис­кус­сия о био­э­ти­че­ских зако­нах все менее рас­смат­ри­ва­ет вопрос о цен­но­стях, а сво­дит­ся обыч­но к рас­смот­ре­нию того, какое новое тех­но­ло­ги­че­ское дости­же­ние будет лега­ли­зо­ва­но. Обыч­но новые био­ме­ди­цин­ские мето­ды воз­ни­ка­ют с бла­го­род­ны­ми и чело­ве­ко­лю­би­вы­ми моти­ва­ми как надеж­да для стра­да­ю­ще­го чело­ве­че­ства, но затем ста­но­вят­ся пред­ме­том не совсем гуман­ных наме­ре­ний, за кото­ры­ми сто­ят зна­чи­тель­ные рыноч­ные инте­ре­сы. Поле­ми­ка в подоб­ном духе раз­вер­ну­лась после рож­де­ния пер­во­го “ребен­ка-лекар­ства” во Фран­ции в фев­ра­ле это­го года в боль­ни­це “Анту­ан Беклер”. Он был пред­став­лен в СМИ как “ребе­нок двой­ной надеж­ды” – при­не­сти радость роди­те­лям и спа­сти сво­их стар­ших бра­тьев и сестер от тяже­ло­го гене­ти­че­ско­го забо­ле­ва­ния посред­ством кле­ток из его пупо­ви­ны. Дей­стви­тель­но, этот пер­вый слу­чай имел счаст­ли­вую раз­вяз­ку без вся­ких “лиш­них” эмбри­о­нов, как отме­тил совер­шив­ший эту про­це­ду­ру док­тор Фрид­ман [11]. Но даль­ней­шее раз­ви­тие тех­ни­ки созда­ния и селек­ци­о­ни­ро­ва­ния эмбри­о­нов для гене­ти­че­ских нужд (ненуж­ные будут под­ле­жать потен­ци­аль­но­му уни­что­же­нию) про­кла­ды­ва­ет путь к инстру­мен­та­ли­за­ции чело­ве­ка, к куль­ту­ре “гене­ти­че­ски кор­рект­но­го чело­ве­ка”, к созда­нию евге­ни­че­ской циви­ли­за­ции. Отец Бобок под­кре­пил свои опа­се­ния мыс­лью лау­ре­а­та Нобе­лев­ской пре­мии Фрэн­си­са Клар­ка, открыв­ше­го струк­ту­ру ДНК: ”Ни один ново­рож­ден­ный ребе­нок не дол­жен быть при­знан чело­ве­ком, если он не про­шел через опре­де­лен­ное чис­ло тестов, каса­ю­щих­ся его гене­ти­че­ских дан­ных. Если он не выдер­жит эти тестов, то теря­ет пра­во на жизнь”[12].

Итак, гос­под­ство гене­ти­ки над антро­по­ло­ги­ей дает воз­мож­ность сбыть­ся науч­ной фан­та­сти­ке, “преду­га­дав­шей” созда­ние без­лич­но­го и ано­ним­но­го искус­ствен­но­го чело­ве­ка из живых кле­ток. Отец Жан не пре­ми­нул под­черк­нуть ”все­лен­ской ответ­ствен­но­сти” Фран­ции как роди­ны Про­све­ще­ния, воз­двиг­нув­шей в культ чело­ве­че­ский разум и отверг­шей пони­ма­ние чело­ве­ка как Божье­го обра­за, что изме­ня­ет взгляд на антро­по­ло­гию и созда­ет осно­ву для сего­дняш­них зако­нов. „Чело­век – это маши­на без души и духа, без разу­ма, без доб­ро­де­те­лей, без рас­суд­ка, без вку­са и без нра­ва. У него все – тело, все – мате­рия” – про­из­ве­де­ние ”Чело­век-маши­на”  Жюлье­на Офре де Ламет­ри [13] вооду­шев­ля­ло Воль­те­ра, для кото­ро­го заро­дыш был “одной орга­ни­зо­ван­ной малень­кой машин­кой”. Уче­ные и осо­бен­но меди­ки-фило­со­фы в XVIII веке внес­ли суще­ствен­ный вклад в опро­вер­же­ние нема­те­ри­аль­ных изме­ре­ний чело­ве­ка, в объ­яв­ле­ние всех чело­ве­че­ских недо­стат­ков физи­че­ски­ми, в созда­ние меха­ни­че­ской кон­цеп­ции чело­ве­ка и тем самым про­ло­жи­ли путь к созда­нию евге­ни­ки. Нема­ло совре­мен­ных иссле­до­ва­те­лей вооду­шев­ля­ют­ся той пер­спек­ти­вой для чело­ве­че­ства, кото­рую обе­ща­ют дости­же­ния ген­ной инже­не­рии. Уже осво­е­на тех­ни­ка, посред­стом кото­рой ”дети рож­да­ют­ся дева­ми, как Иисус, жен­щи­ны ста­но­вят­ся мате­ря­ми в пре­клон­ном воз­ла­сте, как Сар­ра, муж­чи­ны созда­ют потом­ство после сво­ей смер­ти, как Ози­рис, и выби­ра­ют мате­рей-заме­сти­те­лей, как Авра­ам” [14]. Наша циви­ли­за­ция созда­ет про­ект урод­ли­во­го анти­по­да обе­щан­но­го Хри­стом “ново­го чело­ве­ка”. ”Хомо сапи­енс” изме­нит­ся до такой сте­пе­ни, что ско­ро есте­ствен­но исчез­нет, усту­пив место “хомо сци­ен­ти­фи­кус” – немнож­ко живот­но­му, немнож­ко рас­те­нию, в боль­шей сте­пе­ни чело­ве­ку, гос­по­ди­ну и рабу сво­их машин”, – пред­ре­ка­ет в сво­ей кни­ге фран­цуз­ский врач и быв­ший министр Бер­нар Дебре, кото­рый с лег­ко­стью заяв­ля­ет, что чело­век уже вытес­нил сво­е­го Твор­ца и нахо­дит­ся на пути созда­ния суще­ства по сво­е­му обра­зу [15].

Едва ли участ­ни­ки кол­ло­кви­у­ма ожи­да­ли гото­вых отве­тов на про­бле­мы, кото­рые были постав­ле­ны. Пра­во­слав­ная цер­ковь, как под­черк­ну­ли все высту­пав­шие, не пред­ла­га­ет гото­вых реше­ний и не опи­ра­ет­ся на юри­ди­че­ско-мора­ли­за­тор­скую эти­ку. Ее роль – не кате­го­ри­зи­ро­вать про­бле­мы, давая имх оцен­ку одно­знач­ны­ми “да” или “нет”, “за” и “про­тив”, а помочь хри­сти­а­нам най­ти вер­ное реше­ние, ука­зы­вая им путь и ува­жая их сво­бод­ную волю. В этом смыс­ле понят­но, поче­му отец Жан Бобок пред­по­чел не огла­шать спи­сок запре­тов и раз­ре­ше­ний на раз­лич­ные виды прак­тик, а под­черк­нул, что Цер­ковь не про­ти­во­сто­ит ника­ким дости­же­ни­ям нау­ки, кото­рые во бла­го чело­ве­ку. Она не высту­пил про­тив опло­до­тво­ре­ния “ин вит­ро”, кото­рое дарит желан­ных детей бес­плод­ным супру­же­ским парам, если соблю­де­ны прин­ци­пы брач­но­го сою­за меж­ду муж­чи­ной и жен­щи­ной, био­ло­ги­че­ско­го про­ис­хож­де­ния ребен­ка от обо­их роди­те­лей и защи­ты эмбри­о­нов, кото­рые с пра­во­слав­ной точ­ки зре­ния с момен­та сво­е­го зача­тия явля­ют­ся детьми, име­ю­щи­ми пра­во на жизнь. В этом отно­ше­нии пра­во­слав­ные свя­щен­ни­ки име­ют свою мис­сию – не про­ти­во­сто­ять науч­ным иссле­до­ва­ни­ям, а обрат­но – поощ­рять про­грам­мы, сооб­ра­зо­ван­ные с эти­кой, кото­рые ува­жа­ют жизнь на каж­дой ее ста­дии, пред­по­чи­тая аль­тер­на­тив­ную тех­ни­ку перед уни­что­же­ни­ем эмбри­о­нов. Отец Жан Бобок и дья­кон Доми­ник Бофис обра­ти­ли вни­ма­ние на иссле­до­ва­ния реге­ни­ри­ро­ван­ных кле­ток взрос­лых инди­ви­дов и пупо­ви­ны ново­рож­ден­ных, кото­рые дали и могут еще дать в буду­щем инте­рес­ные науч­ные резуль­та­ты. Воз­мож­но­сти лече­ния с помо­щью кле­ток из пупо­ви­ны ново­рож­ден­ных, по их мне­нию, явля­ет­ся хоро­шей пер­спек­ти­вой, так как в этом слу­чае не нуж­на селек­ция эмбри­о­нов, обре­ка­ю­щая на потен­ци­аль­ное уни­что­же­ние мно­гие суще­ства ради пред­по­ла­га­е­мо­го выздо­ров­ле­ния одно­го [16]. ”Так как вы сде­ла­ли это одно­му из сих бра­тьев Моих мень­ших, то сде­ла­ли Мне” (Мф. 25:40).

Но когда про­гресс тол­ка­ет к дей­стви­ям, кото­рые пря­мо пося­га­ют на пра­во на жизнь, на долг к жиз­ни и бого­сло­вие хри­сти­ан­ско­го бра­ка, тогда выбор пра­во­слав­ных сво­дит­ся к под­чи­не­нию зако­нам или про­ти­во­по­став­ле­нию им. Жизнь в Церк­ви, лич­ный раз­го­вор с духов­ни­ком – един­ствен­ный путь к пра­виль­но­му выбо­ру. Сво­и­ми мыс­ля­ми в этом плане в кон­це дис­кус­сии поде­лил­ся отец Джон Брек, почет­ный пред­се­да­тель Пра­во­слав­ной ассо­ци­а­ции био­э­ти­че­ских исследований.

– Отец Джон, вы в сво­ем выска­зы­ва­нии опи­са­ли все еще суще­ству­ю­щую прак­ти­ку в США, кото­рая потряс­ла при­сут­ству­ю­щих – совер­ше­ние “абор­та при рож­де­нии” – в сущ­но­сти жесто­кое убий­ство ребен­ка в момент перед его появ­ле­ни­ем на свет. Вы гово­ри­ли и о борь­бе, в кото­рой вы так­же участ­во­ва­ли, с таки­ми вар­вар­ски­ми дей­стви­я­ми. Как мы можем отста­и­вать свои пози­ции по био­э­ти­че­ским вопро­сам, когда обще­ство все более скеп­тич­но отно­сит­ся к рели­ги­оз­ным аргу­мен­там и наш диа­лог с ним часто при­во­дит к тупику?

– Это бес­по­ко­ит всех нас, хотя в каж­дой стране воз­мож­но­сти для диа­ло­га и дей­ствий Церк­ви раз­лич­ны. Но где бы мы ни нахо­ди­лись, нуж­но начи­нать с самих себя, с вос­пи­та­ния в соб­ствен­ных пра­во­слав­ных кру­гах, с наших детей. Во Фран­ции мы не можем дис­ку­ти­ро­вать по вопро­сам био­э­ти­ки, даже когда выска­зы­ва­ем самые дели­кат­ные и уме­рен­ные рас­суж­де­ния в духов­ном и рели­ги­оз­ном аспек­те. Так что тер­ри­то­рия, кото­рая нам оста­ет­ся, это домаш­няя и цер­ков­ная сре­да. Там нуж­но объ­яс­нять детям слож­ность и зна­че­ние био­э­ти­ки в ее пол­но­те, учить их ана­ли­зи­ро­вать про­бле­мы, что­бы они мог­ли при­об­ре­сти дух, кото­рый бы вел их к вер­ным с точ­ки зре­ния цер­ков­но­го уче­ния оцен­кам. Это важ­но как для самых малень­ких так и для юно­шей, когда перед ними вста­ют вопро­сы био­э­ти­че­ско­го харак­те­ра. Нет гото­во­го отве­та на это. С одной сто­ро­ны, абсо­лют­но необ­хо­ди­мо вос­пи­та­ние в цен­ност­ной систе­ме пра­во­слав­ной и свя­то­оте­че­ской тра­ди­ции. С дру­гой, при совре­мен­ном рит­ме раз­ви­тия тех­но­ло­гий нам необ­хо­ди­мо оце­ни­вать каж­дый отдель­ный слу­чай – лич­ность, обсто­я­тель­ства, в кото­рых она нахо­дит­ся. Поэто­му био­э­ти­че­ские про­бле­мы отме­че­ны посто­ян­ным напряжением.

В Соеди­нен­ных шта­тах мож­но столк­нуть­ся и с наи­луч­шим, и с наи­худ­шим. Оста­ет­ся вися­щим вопрос о при­ме­не­нии смерт­ной каз­ни. Возь­мем, к при­ме­ру, Техас, где отни­ма­ют жизнь за жиз­нью, часто по судеб­ной ошиб­ке. Это скан­даль­но и люди посте­пен­но начи­на­ют это осо­зна­вать, орга­ни­зу­ют про­те­сты, что­бы изме­нить ситу­а­цию. Стал­ки­ва­ем­ся мы и с огром­ным соци­аль­ным нера­вен­ством, кото­рое остав­ля­ет отпе­ча­ток и на био­э­ти­ке, на чело­ве­че­ском выбо­ре и куль­ту­ре. Ино­гда нуж­но сме­нить­ся поко­ле­ни­ям, что­бы воз­ник­ла чув­стви­тель­ность обще­ства к дан­ной про­бле­ме. Но, с дру­гой сто­ро­ны, у нас есть богат­ство, щед­рость и куль­ту­ра аме­ри­кан­цев, дела­ю­щих неве­ро­ят­ные дари­тель­ские жесты и пожерт­во­ва­ния ради идей, в кото­рые они верят. Во всем этом нерав­но­ве­сии мы долж­ны в первую оче­редь укре­пить­ся внут­ренне на наших пра­во­слав­ных кор­нях – биб­лей­ских, свя­то­оте­че­ских, литур­ги­че­ских, посто­ян­но жить с ними и пытать­ся сви­де­тель­ство­вать в сво­ей сре­де. Я заду­мы­ва­юсь, напри­мер, о роли вра­чей, пси­хи­ат­ров. Воз­мож­но, это про­дик­то­ва­но моим лич­ным опы­том. Моя невест­ка – пси­хи­атр, и я вижу, какое воз­дей­ствие она может ока­зать на сво­их паци­ен­тов, не про­по­ве­дуя им пра­во­сла­вие, а про­сто сво­ей лич­но­стью. Она молит­ся за сво­их боль­ных, при­сут­ству­ет в их жиз­ни, носит их в сво­ем серд­це даже тогда, когда воз­вра­ща­ет­ся домой. А это ино­гда очень тяже­ло. Но дей­ствуя как врач, она пере­хо­дит чисто пси­хо­ло­ги­че­ские гра­ни­цы, пыта­ет­ся сде­лать все воз­мож­ное, что­бы под­толк­нуть этих людей к духов­ной обста­нов­ке и раз­мыш­ле­ни­ям. Так может посту­пать и врач, и адво­кат – каж­дый из нас. Это вопрос чув­стви­тель­но­сти и инту­и­ции. В этом состо­ит наша роль. А так­же, конеч­но, в рас­про­стра­не­нии нашей пози­ции через под­хо­дя­щие ком­му­ни­ка­цон­ные фор­мы. Тако­ва цель нашей ассоциации.

– Сего­дняш­няя дис­кус­сия сосре­до­то­че­на на ста­ту­се и иссле­до­ва­ни­ях эмбри­о­нов, что явля­ет­ся акту­аль­ной темой во фран­цуз­ском пар­ла­мен­те. В свя­зи с этим мне хочет­ся ска­зать о Вен­грии, где новая кон­сти­ту­ция, при­ня­тая в апре­ле, защи­ща­ет чело­ве­че­ский заро­дыш с само­го зача­тия, запре­ща­ет евге­ни­че­ские мето­ды чело­ве­че­ско­го отбо­ра и репро­дук­тив­ное кло­ни­ро­ва­ние. Ее немед­лен­но ата­ко­ва­ли на меж­ду­на­род­ном уровне как огра­ни­чи­ва­ю­щую раз­лич­ные пра­ва и сво­бо­ды. Что Вы дума­е­те по это­му поводу?

– Я могу толь­ко при­вет­ство­вать такую кон­сти­ту­цию. Она дает жизнь зако­нам, кото­рые уве­ли­чи­ва­ют воз­мож­ность людей жить истин­но хри­сти­ан­ской жиз­нью и пере­да­вать обще­ству хри­сти­ан­ские цен­но­сти. Это нико­гда не мог­ло бы слу­чить­ся в США, несмот­ря на фун­да­мен­таль­ную рели­ги­оз­ность, кото­рая часто фаль­ши­ва. Конеч­но, наша пози­ция все­гда будет иметь про­тив­ни­ков, воз­ник­нет поле­ми­ка, рас­ко­лы. Это нор­маль­но. Воз­да­дим сла­ву Богу за любую такую воз­мож­ность и исполь­зу­ем ее для рас­про­стра­не­ния Его зова, пре­об­ра­зо­ва­ния обще­ства в сто­ро­ну добра, повы­ше­ния его чув­стви­тель­но­сти к ужа­сам реаль­но­сти, воз­вра­ще­нию чело­веч­но­сти и свободы.

Для нас, пра­во­слав­ных, она в поис­ке и откры­тии вновь цен­но­стей, пре­по­да­ва­е­мых Цер­ко­вью со дня ее осно­ва­ния до насто­я­ще­го вре­ме­ни, для дости­же­ния истин­ной и пол­ной сво­бо­ды. Ее источ­ник – Христос.

При­ме­ча­ния

[1]    http://www.wikimanche.fr/Marie-Louise_Giraud

[2]    http://www.assemblee-nationale.fr/histoire/interruption/sommaire.asp

[3]    http://www.doctissimo.fr/html/sante/mag_2000/mag1215/dossier/sa_3400_ivg_niv2.htm

[4]    http://www.demographia.ru/articles_N/index.html?idR=23&idArt=904

[5]    http://www.dveri.bg/content/view/11927/62/

[6]  Репро­дук­тив­ные клет­ки, име­ю­щие еди­нич­ный набор хро­мо­сом и участ­ву­ю­щие в поло­вом раз­мно­же­нии. – Прим. ред.

[7]  Сур­ро­гат­ное мате­рин­ство пред­по­ла­га­ет вына­ши­ва­ние ребен­ка, отказ мате­ри от роди­тель­ских прав после его рож­де­ния и, пере­да­чу его для усы­нов­ле­ния. – Прим. ред.

[8]    Мишель Сало­мон, Буду­щее жиз­ни. Интер­вью Жака Ата­ли. Michel Salomon, l’Avenir de la vie, Seghers, 1981.

[9]    Джон Брек. Све­ще­ни­ят дар на живо­та. Изда­тель­ство „Омо­фор“, 2002.

[10]  Новый закон от 7 июля 2011 г. под­твер­дил ано­ним­ность донор­ства поло­вых кле­ток, запрет на сур­ро­гат­ное мате­рин­ство и иссле­до­ва­ния эмбри­о­нов, кро­ме стро­го опре­де­лен­ных слу­ча­ев при спе­ци­аль­ном раз­ре­ше­нии Агент­ства по био­ме­ди­цине. http://www.net-iris.fr/veille-juridique/actualite/27795/la-loi-bioethique-de-2011-adapte-aux-evolutions-de-la-societe-francaise.php

[11]  http://www.lefigaro.fr/sante/2011/02/07/01004–20110207ARTFIG00649-le-premier-bebe-medicament-francais-est-ne.php

[12] http://illuminati-project.kazeo.com/eugenisme,r145759.html

[13]  http://atheisme.free.fr/Biographies/La_mettrie.htm

[14]  http://www.lexpress.fr/culture/livre/la-grande-transgression_797331.html

[15]  Pr. Brenard Debré, La Grande Transgression. L’homme génétiquement modifié. Michel Lafon, 2000.

[16]  Интер­вью отца Жана Бобо­ка и дья­ко­на Доми­ни­ка Бофи­са, дан­ное радио “Франс кюл­тюр“ . http://www.franceculture.com/emission-orthodoxie-regard-orthodoxe-sur-les-lois-bioethiques-2011–06-19.html

Юлия Тале­ва

Источ­ник: Жур­нал “Хри­сти­ан­ство и культура”

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки