Мариам…почему ты плачешь? Рассказы женщин о последствиях аборта

Мариам…почему ты плачешь? Рассказы женщин о последствиях аборта

(3 голоса5.0 из 5)
  1. Всту­пи­тель­ное слово
  2. Пре­ди­сло­вие
  3. Что такое поста­борт­ный синдром?
  4. Жен­щи­ны после аборта
  5. Муж­чи­ны и кон­флик­ты с ними из-за бере­мен­но­сти женщин
  6. Мы запла­чем завтра
  7. За сохра­не­ние неро­див­ше­го­ся ребёнка
  8. При­чи­ны и послед­ствия после­а­борт­ной травмы
  9. «Плач Рахи­ли»

Вступительное слово

Мы помо­жем жен­щи­нам в их душев­ных страданиях

Новей­шие опра­ши­ва­ния сви­де­тель­ству­ют: боль­шин­ство жен­щин сде­ла­ли аборт под внеш­ним вли­я­ни­ем или дав­ле­ни­ем. Мно­гим из них при­хо­дит­ся в оди­но­че­стве пере­жи­вать душев­ные стра­да­ния, ибо кто может понять муки сове­сти, кото­рые тер­за­ют буду­щую мать после насиль­ствен­но­го рас­ста­ва­ния со сво­им ребён­ком?! Ита­льян­ские сек­ции швей­цар­ской орга­ни­за­ции «За сохра­не­ние жиз­ни» уже два года ведут под­го­тов­ку кон­суль­тан­тов, кото­рые будут помо­гать жен­щи­нам в после­а­борт­ный пери­од пре­одо­леть скорбь по утра­чен­но­му ребен­ку. Эта кни­га, кото­рая вышла в свет по ини­ци­а­ти­ве гос­по­ди­на Пиуса Штес­се­ля, ока­жет помощь моло­дым жен­щи­нам в осо­зна­нии послед­ствий абор­та, обра­тит их вни­ма­ние на после­а­борт­ный син­дром. Целью орга­ни­за­ции «За сохра­не­ние жиз­ни» явля­ет­ся защи­та чело­ве­че­ской жиз­ни от зача­тия до самой смер­ти, поэто­му эта орга­ни­за­ция заво­е­ва­ла устой­чи­вую доб­рую репу­та­цию, отста­и­ва­ет чело­ве­че­скую жизнь воз­ле самих её исто­ков, высту­пая про­тив убий­ства как неро­див­шей­ся, так и родив­шей­ся жиз­ни. Ибо все жиз­ни — рав­но­цен­ные. Нас под­дер­жи­ва­ют свы­ше 70 000 при­вер­жен­цев. Мы помо­га­ем бере­мен­ным мате­рям, кото­рые, нуж­да­ют­ся в под­держ­ке… Как пре­зи­дент орга­ни­за­ции «За сохра­не­ние жиз­ни» я убеж­дён в том, что эта кни­га заин­те­ре­су­ет моло­дых жен­щин, их супру­гов, дру­зей и родных.

Урс Нус­с­ба­у­мер, пре­зи­дент орга­ни­за­ции «За сохра­не­ние жиз­ни», Соло­турн, Швейцария

Предисловие

«Мари­ам… поче­му ты пла­чешь?» — так назы­ва­ет­ся кни­га о душев­ных и физи­че­ских послед­стви­ях абор­та. Изда­ние содер­жит откро­вен­ные рас­ска­зы жен­щин об их пере­жи­ва­ни­ях после искус­ствен­но­го пре­ры­ва­ния бере­мен­но­сти, а так­же инфор­ма­цию вра­чей о мало­из­вест­ном, так назы­ва­е­мом «после­а­борт­ном син­дро­ме». Уже свы­ше 20 лет в рас­по­ря­же­нии орга­ни­за­ции «За сохра­не­ние жиз­ни» нахо­дит­ся мед­пункт для буду­щих мате­рей, нуж­да­ю­щих­ся в под­держ­ке, и оди­но­ких жен­щин, вос­пи­ты­ва­ю­щих детей. Бла­го­да­ря щед­рым пожерт­во­ва­ни­ям бла­го­де­те­лей и дру­зей орга­ни­за­ция в состо­я­нии пред­ло­жить кон­крет­ную помощь нуж­да­ю­щим­ся в ней мате­рям и детям. Мно­гие жен­щи­ны, сде­лав­шие аборт, стра­да­ют из-за сво­е­го непро­ду­ман­но­го реше­ния меся­цы, годы, даже всю жизнь. Душев­ные, пси­хи­че­ские и физи­че­ские раны быст­ро не зажи­ва­ют. Поэто­му мы реши­ли рас­ска­зать людям о мало­из­вест­ном в широ­ких кру­гах «после­а­борт­ном син­дро­ме». Наша кни­га при­зы­ва­ет к ува­же­нию чело­ве­че­ской жиз­ни. Либе­ра­ли­за­ция абор­тов уже сей­час нанес­ла огром­ный вред семье и обще­ству, а ещё боль­ше вре­да от неё будет в неда­лё­ком буду­щем. И эти послед­ствия непо­пра­ви­мы. Часто жен­щи­ны, стра­да­ю­щие от послед­ствий абор­та, сету­ют: «Поче­му нам об этом рань­ше никто не ска­зал?» Поэто­му наше изда­ние — это свое­об­раз­ное пре­ду­пре­жде­ние: аборт и его послед­ствия года­ми тяго­тят жен­щи­ну. Во вре­мя абор­та уби­ва­ют не толь­ко ребё­ноч­ка в нача­ле его раз­ви­тия, — сама жен­щи­на ста­но­вит­ся постра­дав­шей из-за послед­ствий это­го вме­ша­тель­ства. Аборт — это все­гда смерть, необ­ра­ти­мая и непо­пра­ви­мая. Душев­ные и пси­хи­че­ские рас­строй­ства у жен­щин после абор­та осо­бен­но воз­рос­ли в наше вре­мя. У супру­гов жен­щин, сде­лав­ших аборт, наблю­да­ют­ся подоб­ные послед­ствия. Депрес­сив­ное чув­ство вины пере­рас­та­ет в насто­я­щую скорбь. Закон дол­жен стать на защи­ту неро­див­шей­ся жиз­ни. Лега­ли­за­ция абор­тов, как пока­зы­ва­ет опыт дру­гих стран, уве­ли­чи­ва­ет их коли­че­ство. Доро­гая чита­тель­ни­ца! Доро­гой чита­тель! Пусть печаль­ный опыт дру­гих предо­сте­ре­жет вас. Не при­умно­жай­те смерть! Избе­ри­те жизнь! О тех, кто уже почув­ство­вал на себе печаль­ные послед­ствия абор­та, д‑р Сью­зен Стен­форд из США, кото­рая тоже про­шла через аборт, пишет: «Я не знаю, у кого из людей серд­ца так сло­ма­ны, как серд­ца жен­щин после абор­та. Им необ­хо­ди­мо лече­ние. Это нуж­но делать с любо­вью, нико­гда не осуж­дать их. Необ­хо­ди­мо помочь выле­чить болезнь их души, вос­кре­сить их раз­би­тые сердца».

Пиус Штес­селъ, пре­зи­дент орга­ни­за­ции «За сохра­не­ние жиз­ни», Уцнах, Восточ­ная Швей­ца­рия, 8 декаб­ря 1996г.

Что такое постабортный синдром? 

Посста­борт­ная трав­ма и ее последствия

Поста­борт­ный син­дром (ПАС) — это соче­та­ние пси­хи­че­ских симп­то­мов или забо­ле­ва­ний, кото­рые могут про­яв­лять­ся вслед­ствие пере­жи­ва­ний после аборта.
Это каса­ет­ся преж­де все­го жен­щин, сде­лав­ших аборт, а так­же муж­чин, вра­чей, кото­рые при­ни­ма­ли уча­стие в нем. Основ­ным симп­то­мом болез­ни явля­ет­ся посто­ян­ное пре­сле­до­ва­ние пере­жи­то­го в под­со­зна­нии жен­щи­ны. Ино­гда симп­то­мы ПАС мож­но наблю­дать в тече­ние дли­тель­но­го вре­ме­ни после абор­та и намно­го поз­же уви­деть их воз­мож­ные последствия.
После­а­борт­ный син­дром (трав­ма после абор­та) изве­стен во всём мире. Ком­пе­тент­ные спе­ци­а­ли­сты в этой кни­ге выска­зы­ва­ют свою точ­ку зре­ния на реше­ние дан­ной про­бле­мы. Душев­ные раны поста­борт­но­го син­дро­ма при­рав­ни­ва­ют­ся к бом­бе замед­лен­но­го дей­ствия, кото­рая в любое вре­мя может взо­рвать­ся. Поэто­му жен­щи­ны после абор­та нуж­да­ют­ся в посто­ян­ном вни­ма­нии и меди­цин­ской помощи. 
Сама пси­хо­те­ра­пия не в состо­я­нии раз­ре­шить про­бле­му вины. Имен­но поэто­му так необ­хо­ди­ма вза­и­мо­связь меж­ду пси­хо­те­ра­пи­ей и забо­той о спа­се­нии души.
Аборт — это насиль­ствен­ное вме­ша­тель­ство в при­род­ные про­цес­сы жен­ско­го орга­низ­ма, поэто­му у жен­щи­ны после него могут наблю­дать­ся раз­ные пси­хо­со­ма­ти­че­ские или даже пси­хи­че­ские расстройства.
Про­фес­сор д‑р меди­ци­ны Бер­нард Натан­сон, быв­ший заве­ду­ю­щий круп­ней­шей в мире кли­ни­ки абор­тов, во впе­чат­ля­ю­щем филь­ме об абор­тах «Глу­хой крик» ска­зал: «Вто­рой жерт­вой абор­та явля­ет­ся жен­щи­на, но кто вос­при­ни­ма­ет серьез­но её боль? Едва ли кто-то даже заду­мы­ва­ет­ся над этим». 

Орга­ни­за­ция «За сохра­не­ние жиз­ни», Уцнах, восточ­ная Швейцария

Женщины после аборта 

Рас­ска­зы о пережитом

Тема абор­тов вол­ну­ет всё боль­шее коли­че­ство людей. При­вер­жен­цы искус­ствен­но­го пре­ры­ва­ния бере­мен­но­сти часто ссы­ла­ют­ся на пра­во жен­щи­ны рас­по­ря­жать­ся сво­им телом. Про­тив­ни­ков абор­та они упре­ка­ют в том, что те, дескать, дума­ют толь­ко о ребён­ке, а не о мате­ри, кото­рая из-за неже­лан­но­го дитя­ти испор­тит себе жизнь. Про­ти­во­ве­сом этим обви­не­ни­ям ста­ло науч­ное иссле­до­ва­ние Марии Симон из уни­вер­си­тет­ской поли­кли­ни­ки горо­да Вюрц­бур­га, соглас­но кото­ро­му каж­дые две жен­щи­ны из трех опро­шен­ных в тече­ние дли­тель­но­го вре­ме­ни после абор­та ощу­ща­ли рас­ка­я­ние и вину, а так­же страх или тяже­лые депрес­сии. К ним при­со­еди­ня­лись ещё физи­че­ские неду­ги: миг­рень, нару­ше­ние рит­ма серд­ца, желу­доч­но-кишеч­ные забо­ле­ва­ния. Так­же воз­ни­ка­ли про­бле­мы отно­си­тель­но парт­нё­ра: чув­ство нена­ви­сти, сек­су­аль­но­го без­раз­ли­чия. Пси­хо­ло­ги отме­ча­ют, что жен­щи­на после абор­та не чув­ству­ет себя осво­бож­ден­ной, а наобо­рот, теря­ет внут­рен­ний покой. Мно­гие жен­щи­ны роди­ли бы ребён­ка, если бы на это дал согла­сие партнёр.
Дру­гой упрек, в част­но­сти хри­сти­ан­ским про­тив­ни­кам абор­та, зву­чит при­мер­но так: «Вы, ссы­ла­ясь на Бога и его Запо­ведь: «Не уби­вай», про­буж­да­е­те у жен­щин угры­зе­ния сове­сти, кото­рых они обыч­но не испы­ты­ва­ли бы». В ответ на это сове­ту­ем поду­мать над опуб­ли­ко­ван­ным в жур­на­ле «Бун­те» при­зна­ни­ем одной из извест­ней­ших в Гер­ма­нии теле­ве­ду­щих — Вен­ке Мире. В серии ста­тей под заго­лов­ком «Я рас­ка­и­ва­юсь» она не ссы­ла­ет­ся на рели­гию, пожа­луй, не явля­ет­ся веру­ю­щей, ина­че зна­ла бы кое-что о про­ще­нии. Вот сви­де­тель­ство соро­ка­двух­лет­ней звез­ды теле­ви­де­ния о том, как жен­щи­на вре­дит сама себе, делая аборт:

Отча­я­ние после четы­рех лет

«Я пла­чу за сво­им пятым ребён­ком. Моё рас­ка­я­ние без­гра­нич­но. Как мог­ла я сде­лать аборт? Ведь я так люб­лю детей и у меня их чет­ве­ро! Это­го я и сего­дня не могу понять. Уже про­шло четы­ре года после абор­та, а я ощу­щаю скорбь, рас­ка­я­ние и отча­я­ние, сто­ит мне лишь вспом­нить об этом. Это было позд­ней осе­нью 1985 года. Михель (Пфлег­гар) был очень увле­чён сво­им теле­ви­зи­он­ным шоу. Я тоже напря­жён­но рабо­та­ла. И как раз тогда я забе­ре­ме­не­ла, не пла­ни­руя это­го. Шёл вто­рой месяц моей бере­мен­но­сти, когда я рас­ска­за­ла об этом Михе­лю. Он заявил, что в свои 52 года чув­ству­ет себя слиш­ком ста­рым, что­бы ещё раз стать отцом, поэто­му я не долж­на дона­ши­вать ребён­ка. Мне тогда было 38 лет. И я оста­лась наедине с этой про­бле­мой. Дей­ство­ва­ла я, как во сне. Сама при­ня­ла реше­ние, о кото­ром сего­дня очень сожа­лею; отда­ла бы всё за то, что­бы изме­нить его. Я убеж­де­на в том, что мно­го дру­гих жен­щин, подоб­но мне, года­ми пла­чут после того, как сде­ла­ли аборт. Мне и сей­час боль­но об этом гово­рить. Делаю это лишь для того, что­бы дру­гих жен­щин предо­сте­речь от этой страш­ной, непо­пра­ви­мой ошиб­ки. Мой совет: «Очень хоро­шо поду­май­те перед тем, как сде­лать аборт. Я пере­жи­ла после это­го страш­ное вре­мя. И очень сожа­лею об этом».

Тени

Тени ста­но­вят­ся длинными,
они ложат­ся на страну.
Моя душа так боится!
Кто подаст мне руку?
Как тень, лежит твоя смерть 
на моей душе, —
моё нико­гда не родив­ше­е­ся, дитя!
А никто не зна­ет, как я себя чувствую.

Омра­че­но после тво­ей смер­ти всё мое существо. 
Уни­что­же­но, опо­ро­че­но, уби­то не толь­ко моё дитя, 
с ним вме­сте умер­ла и часть меня!

Рахиль

День, корен­ным обра­зом изме­нив­ший жизнь моло­дой девушки

«Я раз­ре­ши­ла убить сво­е­го ребёнка»
Ужас, кото­рый веч­но повто­ря­ет­ся: «Поче­му, мамоч­ка, почему?»

Мы, хри­сти­ане, высту­па­ем про­тив абор­тов. И это понят­но. Но для мно­гих людей — это пока что абстракт­ная тема. Что для жен­щи­ны может озна­чать аборт, узна­ем из сле­ду­ю­ще­го рассказа.

Моя друж­ба с пар­нем закон­чи­лась жесто­ко. Мы зна­ли друг дру­га уже дав­но. В наших отно­ше­ни­ях быва­ли подъ­емы и спа­ды… Одна­жды в сосед­нем селе был празд­ник — мы пошли туда. Я как помощ­ни­ца была заня­та, а мой друг в это вре­мя пил и раз­вле­кал­ся с дру­зья­ми. В этот вечер мы спа­ли вме­сте. Мы поза­бо­ти­лись о предо­хра­ни­тель­ных сред­ствах, но пре­зер­ва­тив ока­зал­ся нена­дёж­ным. Я забе­ре­ме­не­ла. Все сра­зу реши­ли, что я не долж­на рожать ребён­ка: это позор. Мой парень был на два года млад­ше меня, а я была на пер­вом кур­се. Что ска­жут люди? Мой друг оста­вил реше­ние это­го вопро­са за мной. Он ска­зал: «Ты сама долж­на знать, как посту­пить». Но я не зна­ла. Дав­ле­ние со сто­ро­ны ста­но­ви­лось всё силь­нее. Меня загна­ли в глу­хой угол. Окру­жа­ю­щим уда­лось навя­зать мне свое решение.

«Я чув­ствую себя мерз­ко и гадко» 
Мы с дру­гом посе­ти­ли кон­суль­та­ци­он­ный пункт. После про­дол­жи­тель­но­го раз­го­во­ра и про­ти­во­ре­чи­вых дис­кус­сий кон­суль­тант выпи­са­ла мне меди­цин­скую справ­ку (она нуж­на для направ­ле­ния на аборт). День, когда мне дела­ли аборт, стал буд­то клей­мом, от кото­ро­го мне нико­гда не изба­вить­ся. Вра­чи отно­си­лись ко мне наи­луч­шим обра­зом, но я чув­ство­ва­ла себя мерз­ко и гад­ко, бес­по­мощ­но и оди­но­ко. Когда я просну­лась после нар­ко­за, воз­ле меня сидел мой парень. Но я уже была не та, что преж­де. Я изме­ни­лась и чув­ство­ва­ла себя очень несчаст­ной. Это ощу­ще­ние оста­лось по сей день.

«Сего­дня я бы не сде­ла­ла это­го, вопре­ки окружающим» 
Я уби­ла сво­е­го ребён­ка. С его смер­тью что-то замер­ло и во мне, — уже ничто не может воз­вра­тить меня к пол­но­цен­ной жиз­ни. Сего­дня я бы не сде­ла­ла это­го, вопре­ки всем окру­жа­ю­щим, так как живу сей­час в посто­ян­ном стра­хе, от кото­ро­го, навер­ное, нико­гда не избав­люсь. В сво­их ужас­ных снах я вижу малень­кую девоч­ку, кото­рая бежит ко мне и спра­ши­ва­ет: «Поче­му, мамоч­ка, поче­му?» И этот сон, и взгляд девоч­ки пре­сле­ду­ют меня с дня аборта.

«Нака­за­на толь­ко я»
Хотя на робо­те у меня всё хоро­шо, моя част­ная жизнь раз­ру­ше­на. Мое­му ребё­ноч­ку испол­нил­ся бы теперь один годик. Я скорб­лю по нему, ибо сде­ла­ла ошиб­ку, кото­рую нель­зя испра­вить. Нака­за­на толь­ко я, а не мой друг, хотя и он при­ни­мал уча­стие в этом пре­ступ­ле­нии. Меня уте­ша­ет толь­ко то, что мое­му ребён­ку не при­шлось дол­го бороть­ся со смер­тью. Я наде­юсь, он про­стит мне. Сего­дня я совсем одна. Мой друг оста­вил меня — захо­тел быть свободным.

«Не совер­шай­те моей ошиб­ки — буде­те веч­но сожалеть»
Эту исто­рию из сво­ей жиз­ни я пишу для всех моло­дых деву­шек и жен­щин, кото­рые сей­час нахо­дят­ся в такой же ситу­а­ции, как и я когда-то. Очень хоро­шо поду­май­те перед тем, как сде­лать аборт. Ина­че вас будут мучить сны, будет пре­сле­до­вать взгляд из ниот­ку­да. Вы буде­те чув­ство­вать боль и грусть каж­дый раз, когда уви­ди­те моло­дую маму с ребён­ком. Всё бре­мя и послед­ствия абор­та буде­те ощу­щать толь­ко вы, а не ваш друг. Он не изба­вит вас от стра­ха, печа­ли и оди­но­че­ства. Он будет воз­ле вас, но не смо­жет помочь. Обду­май­те все хоро­шо, не поз­во­ляй­те заста­вить себя сде­лать аборт. Лишая жиз­ни ребен­ка, вы одно­вре­мен­но раз­ру­ша­е­те свою жизнь. Суще­ству­ет мно­го орга­ни­за­ций, где вам посо­ве­ту­ют и помо­гут. Не совер­шай­те такой ошиб­ки, как я. Буде­те веч­но сожа­леть! Моя жизнь раз­ру­ше­на. Юдит

Аборт, пере­жи­тый мною

Мне шел тогда 21 год. Я встре­ча­лась уже два года с одним пар­нем. Это было вес­ной 1984 года. Я пере­ста­ла упо­треб­лять про­ти­во­за­ча­точ­ные таб­лет­ки, т.к. пло­хо их пере­но­си­ла (у меня часто боле­ла голо­ва, нача­ла при­бав­лять в весе). Я все­гда меч­та­ла стать мате­рью, вос­пи­ты­вать ребен­ка. Кан­це­ляр­ская рабо­та не очень нра­ви­лась мне даже во вре­мя уче­бы. В мае мы поеха­ли с дру­гом в Рими­ни и Вене­цию. Когда у меня нача­лась мен­стру­а­ция, я даже немно­го рас­стро­и­лась. Ведь мы под­дер­жи­ва­ли интим­ные отно­ше­ния, несмот­ря на то, что я пере­ста­ла при­ни­мать пилюли. Об этом разо­ча­ро­ва­нии, пере­хо­дя­щем в облег­че­ние хоро­шо пом­ню. А через пол­то­ра меся­ца я дей­стви­тель­но забе­ре­ме­не­ла! Позво­ни­ла мате­ри. Она ска­за­ла, что мне нуж­но вый­ти замуж за того пар­ня. Я радо­ва­лась и вме­сте с тем боя­лась. Когда я по теле­фо­ну сооб­щи­ла о бере­мен­но­сти сво­е­му дру­гу, он сра­зу при­шел. Уже на поро­ге обнял меня и ска­зал: «Я очень рад!» Но к кон­цу неде­ли мы засо­мне­ва­лись, ибо не были гото­вы к сов­мест­ной жиз­ни. Мой друг еще не рабо­тал, пол­но­стью зави­сел от роди­те­лей. Кро­ме того, меня ужас­но пугал сам про­цесс вос­пи­та­ния ребен­ка. У меня был млад­ший брат, кото­рый при­но­сил роди­те­лям мно­го хло­пот. Тогда мама посо­ве­то­ва­ла мне сде­лать аборт и заяви­ла, что не соби­ра­ет­ся вос­пи­ты­вать еще и мое­го ребен­ка! Я долж­на «рас­пу­ты­вать» свои дела сама. Подо­ждав неде­лю позво­ни­ла к сво­е­му гине­ко­ло­гу. Он объ­яс­нил мне, что вна­ча­ле я долж­на прой­ти меди­цин­ский осмотр, потом полу­чить от пси­хи­ат­ра или пси­хо­ло­га справ­ку, и толь­ко тогда врач при­мет меня. На сле­ду­ю­щей неде­ле мы с дру­гом поеха­ли в Цюрих. Врач ска­зал, что у меня все обсто­ит бла­го­по­луч­но, и дал мне адрес док­то­ра меди­ци­ны М., кото­рый сде­ла­ет мне аборт. Про­бле­му с пси­хи­ат­ром мы реши­ли быст­ро. Этот моло­дой муж­чи­на жил в кра­си­вом боль­шом доме. Он задал мне несколь­ко вопро­сов и попро­сил подо­ждать. Очень ско­ро справ­ка была уже гото­ва. Дей­стви­тель­но, нет в Швей­ца­рии ниче­го про­ще, чем полу­чить так назы­ва­е­мое заклю­че­ние пси­хи­ат­ра. Потом я пошла к вра­чу. Каби­нет д‑ра меди­ци­ны М. напом­нил мне бар, отку­да доно­си­лась гром­кая музы­ка. Здесь меня осмот­ре­ли и назна­чи­ли день абор­та. В тот день я пла­ка­ла, пото­му что у меня воз­ник­ли сомне­ния. У вра­ча уви­де­ла жен­щи­ну с ребён­ком. Мед­сест­ра бега­ла с пла­сти­ко­вым вед­ром. «Неуже­ли, — поду­ма­ла я, — туда выбра­сы­ва­ют детей?» Мне ста­ло дей­стви­тель­но пло­хо. При­шлось при­сесть на кушет­ку. Мне сде­ла­ли укол. Когда при­шёл врач, я рыда­ла; мое­му дру­гу, сидя­ще­му рядом, тоже было пло­хо. Врач ска­зал: «Не ломай­те коме­дии». Втайне я жела­ла одно­го: уме­реть, не проснуть­ся после нар­ко­за! Когда же спу­стя час я просну­лась, мой друг смот­рел на меня. Силь­но под­кра­шен­ная, непри­ят­ная асси­стент­ка ска­за­ла: «Вста­вай­те и иди­те себе, у меня рабо­та закон­чи­лась». Хоть я была ещё очень сла­ба, мы с дру­гом вынуж­де­ны были поки­нуть кли­ни­ку. Пси­хи­ат­ру запла­ти­ли 400, а вра­чу 500 фран­ков. Вече­ром мой друг ска­зал, что воз­не­на­ви­дел меня. Он вел себя стран­но и вско­ре пошёл домой. Я почув­ство­ва­ла боль, так как обез­бо­ли­ва­ю­щий укол пере­стал дей­ство­вать. Меня охва­ти­ла страш­ная депрес­сия! На сле­ду­ю­щий день я вышла на рабо­ту, хотя долж­на была, по реко­мен­да­ции вра­ча, про­ле­жать ещё один день. Но я не хоте­ла пока­зы­вать на робо­те меди­цин­скую справ­ку, не мог­ла рас­крыть дей­стви­тель­ную при­чи­ну сво­е­го невы­хо­да на рабо­ту. В пол­день пошла к маме на обед. Она была со мной рез­ка, ска­за­ла, что мно­го жен­щин посту­па­ют так, как я. Вече­ром я уви­де­ла воз­ле киос­ка бере­мен­ную жен­щи­ну. При­е­хав домой, упа­ла на кро­вать и целый вечер очень кая­лась, ибо ощу­ща­ла боль­шую вину. Это было для меня адом! Я не мог­ла заснуть, пото­му что всё вре­мя перед гла­за­ми был мой неро­див­ший­ся ребё­нок, кото­ро­го я виде­ла на мони­то­ре уль­тра­зву­ка. Малень­кий эмбри­он пре­сле­до­вал меня. Вече­ра­ми я, что­бы заснуть, при­учи­лась пить мар­ти­ни или вино. Со сво­им дру­гом не мог­ла быть наедине, — он напо­ми­нал мне про мое­го ребён­ка. Я обма­ну­ла его с дру­гим муж­чи­ной, впро­чем, как и он меня с дру­гой жен­щи­ной. Через год после абор­та я пре­вра­ти­лась в пси­хи­че­скую руи­ну. Я спе­ци­аль­но иска­ла дру­гих муж­чин, что­бы мой друг меня поки­нул. Но он не хотел это­го делать, хотя совсем меня не пони­мал. Кро­ме того, моя тогдаш­няя подру­га, мед­сест­ра, по- каза­ла мне сни­мок абор­та: как выгля­дит неро­див­ший­ся заро­дыш. Я чув­ство­ва­ла себя поки­ну­той, наедине со сво­ей виной, стра­хом и рас­ка­я­ни­ем. Мои роди­те­ли и сест­ра не хоте­ли общать­ся со мной, не пони­ма­ли мое­го состо­я­ния. Жизнь мне каза­лась поте­рян­ной. После того, как меня избил мой друг, угро­жая мне ещё и убий­ством, я воз­вра­ти­лась к сво­им роди­те­лям, что­бы хоть он оста­вил меня в покое. Поте­ря­ла ещё и рабо­ту. Насту­пи­ло вре­мя успо­ко­и­тель­ных таб­ле­ток, алко­го­ля и сомни­тель­ных отно­ше­ний с раз­ны­ми муж­чи­на­ми. Я уже не иска­ла посто­ян­но­го парт­нё­ра, ибо чув­ство вины подав­ля­ло во мне вся­кое жела­ние. Рас­ка­я­ние не умень­ша­лось с тече­ни­ем вре­ме­ни, а наобо­рот, воз­рас­та­ло. Воз­вра­ти­лась к жиз­ни я в июле 1987 года (через три года после абор­та), уве­ро­вав­ши в Иису­са Хри­ста. Он про­стил мне мою страш­ную вину! Но и после это­го мне тяже­ло вспо­ми­нать про­шлое. Я бла­го­дар­на Иису­су за то, что он снял с меня этот боль­шой грех. Меня понял и выле­чил лишь Господь.

Предо­сте­ре­же­ние перед абортом 
Я хочу предо­сте­речь всех жен­щин, кото­рые реша­ют­ся сей­час на аборт 
В нашей когда-то хри­сти­ан­ской стране аборт мож­но сде­лать теперь очень лег­ко. Но о том, что у жен­щи­ны после него рушит­ся её даль­ней­шая судь­ба, никто не дума­ет и не гово­рит. Я про­шла через этот пси­хи­че­ский ад и высто­я­ла, но не хоте­ла бы, что­бы ещё кто-то такое пере­жил! Часто спра­ши­ваю себя, как бы сло­жи­лась моя жизнь, если бы я роди­ла ребён­ка. Думаю, мне не было бы так пло­хо, как в дан­ное вре­мя — после абор­та! Доб­рый Гос­подь про­стил мне мой грех. Но сколь­ко при­шлось мне пере­жить — это­го посто­ян­но­го чув­ства вины не пере­дать сло­ва­ми. Дол­го я не мог­ла смот­реть на малень­ких Детей и все­гда дума­ла о том, что мое­му ребён­ку мог­ло бы быть столь­ко же лет, сколь­ко им теперь. Невы­ра­зи­мая скорбь про­ни­зы­ва­ет меня. Ревека

Обма­ну­тая, или: «Поче­му мне об этом никто не сказал?»

Я не знаю, как это слу­чи­лось, — одна­ко это про­изо­шло! «Малень­кое вме­ша­тель­ство — и всё будет в поряд­ке», — эта пер­спек­ти­ва обод­ри­ла меня. «Малень­кое вме­ша­тель­ство, и всё про­шло. Запла­ти за это, и ты сно­ва на высо­те!» Так гово­ри­ли все: дру­зья, вра­чи, совет­чи­ки, кол­ле­ги, и никто не воз­ра­зил про­тив это­го! Я не зна­ла, что слу­чи­лось! Тем не менее теперь я знаю, что это было непра­виль­но I Муки тер­за­ют меня! Нет выхо­да, — всё про­па­ло! Поче­му мне никто об этом не ска­зал? Поче­му же мне никто об этом не ска­зал? Оста­лись толь­ко горе, страх, боль, — Те вещи, о кото­рых, рань­ше никто не гово­рил! Я буд­то живот­ное в клет­ке! Заце­пе­не­ла от ужа­са, дро­жу от стра­ха! Кри­чу о том, что меня очень муча­ет: «Поче­му же мне никто об этом не ска­зал?» Рахелъ

Жерт­вы аборта

Их было тринадцать

В нашей малень­кой боль­ни­це, кото­рую уже 10 лет опе­ка-дот сест­ры-мона­хи­ни, есть две пала­ты для роже­ниц. Одна­жды ночью меня вызва­ли. Тогда при­вез­ли жену вла­дель­ца сто­ло­вой с высо­кой тем­пе­ра­ту­рой, в полу­со­зна­тель­ном состо­я­нии, с кро­во­те­че­ни­ем; она бре­ди­ла. Состо­я­ние боль­ной было очень тяже­лое. Это не были обыч­ные преж­де­вре­мен­ные роды. Вме­сте с густым, чер­ным, спек­шим­ся сгуст­ком кро­ви вышла руч­ка пяти­ме­сяч­но­го ребён­ка. «Сест­ра, пока при­дет врач, под­го­товь­те всё к опе­ра­ции», — услы­ша­ла я. Насту­пи­ла ужас­ная ночь. Самая ужас­ная в моей жиз­ни, хотя аку­шер­ка при­вы­ка­ет ко мно­гим вещам — сто­нам, кри­кам, боли, кро­ви и ужа­су. Одна­ко’ я хоте­ла бы, что­бы её пере­жи­ли вме­сте со мной все те жен­щи­ны, кото­рые реша­ют­ся на аборт. Часы про­би­ли две­на­дцать ночи. Жен­щи­на при­под­ня­лась.., тупым взгля­дом, пол­ным без­гра­нич­но­го ужа­са, посмот­ре­ла на дверь.., в её гла­зах появи­лось что-то безум­ное.., воло­сы её ста­ли дыбом, одним прыж­ком она хоте­ла соско­чить с кро­ва­ти к откры­то­му окну и бро­сить­ся вниз… Мы её едва удер­жа­ли. Тогда она спря­та­лась под оде­я­ло и ску­ли­ла от испу­га. Несколь­ко минут она лежа­ла, как мерт­вая. Ей было не боль­ше трид­ца­ти, жел­тая, как воск, с запав­ши­ми щека­ми. Потом она вдруг нача­ла гово­рить: «Сей­час они сно­ва при­хо­дят… один, вто­рой, тре­тий… Этот уже боль­шой, почти взрос­лый.., пятый.., а этот совсем малень­кий.., шестой… седь­мой… вось­мой… девя­тый… деся­тый… Поче­му у вас нет глаз?» Вдруг она, слов­но оша­ле­лая, закри­ча­ла: «Иди­те.., не тро­гай­те меня.., отпу­сти­те меня.., отпу­сти­те.., вы хоти­те взять мои гла­за.., серд­це.., отпу­сти­те меня.., прочь.., прочь…» К сча­стью, при­шёл врач. Его осмотр под­твер­дил мои подо­зре­ния. Вслед­ствие неком­пе­тент­но­го вме­ша­тель­ства плод выни­ма­ли по частям, пора­нив при этом несколь­ко раз мат­ку. Нача­лось вос­па­ле­ние брюш­ной поло­сти. Плюс к это­му — про­дол­жи­тель­ное, непре­кра­ща­ю­ще­е­ся кро­во­те­че­ние. Смерть мог­ла насту­пить в любую мину­ту. Сооб­щи­ли мужу. Тот вос­при­нял новость очень спо­кой­но, пока не услы­шал, что дело пода­дут в суд. Тогда он при­нял­ся высту­пать про­тив юри­стов, кото­рым, дескать, нече­го делать, а пото­му они все­гда суют нос в чужие дела… А бед­ная жен­щи­на тем вре­ме­нем, будучи ещё под нар­ко­зом, повто­ря­ла: «…Они сно­ва под­хо­дят… Пер­вый, вто­рой, тре­тий… чет­вер­тый… пятый… шестой… седь­мой… вось­мой…» Муж выбе­жал из пала­ты. Эта жен­щи­на кри­ча­ла и сто­на­ла ещё три дня и три ночи. Даже самые боль­шие дозы ане­сте­зии не помо­га­ли. Она посто­ян­но виде­ла перед собой сво­их три­на­дцать уби­тых детей, кото­рые при­хо­ди­ли к ней со сво­и­ми жало­ба­ми и вопро­са­ми. На чет­вёр­тый день жен­щи­на неожи­дан­но при­шла в себя. Так по край­ней мере нам каза­лось. Мы сооб­щи­ли свя­щен­ни­ку и посла­ли за мужем. Уже после пер­вых слов свя­щен­ни­ка она ска­за­ла ему: «Их было три­на­дцать. Не нуж­но ни о чём спра­ши­вать». А когда свя­щен­ник начал гово­рить о Божьем мило­сер­дии, жен­щи­на про­мол­ви­ла: «Поз­воль­те мне отой­ти, я хочу в ад.., встре­тить­ся с этим под­ле­цом в веч­но­сти». Послед­ним, что она перед смер­тью ска­за­ла мужу, было: «Него­дяй!»

Отры­вок из днев­ни­ка аку­шер­ки Лиз­бет Бургер

Это была моя дочь

Моя тра­ге­дия нача­лась 30 октяб­ря 1974 г., в тот зло­по­луч­ный день, когда я уби­ла сво­е­го ребён­ка, девоч­ку, сде­лав так назы­ва­е­мый позд­ний аборт. Я была бере­мен­на уже пять с поло­ви­ной меся­цев. Обра­ти­лась к вра­чу, так как моя семья наста­и­ва­ла на абор­те. Я посто­ян­но слы­ша­ла от них: «Нэн­си, может, ты ещё пере­ду­ма­ешь?» Аборт — это была с само­го нача­ла толь­ко их идея. Мой муж поки­нул меня и боль­ше не вер­нул­ся. Взять на себя ответ­ствен­ность за тро­их детей он не решил­ся. Тогда я пошла к вра­чу и спро­си­ла: «Что мне делать?» Он досмот­рел на мой живот и ска­зал: «Я убе­ру немно­го жид­ко­сти и немнож­ко вве­ду. У вас нач­нут­ся силь­ные схват­ки, кото­рые вытолк­нут заро­дыш». Я спро­си­ла: «И это всё?» То, что я услы­ша­ла, зву­ча­ло непло­хо. В боль­ни­це мне отка­ча­ли немно­го око­ло­плод­ной жид­ко­сти и вве­ли гипо­то­ни­че­ский рас­твор соли. Как толь­ко игла про­ник­ла в ниж­нюю часть живо­та, я воз­не­на­ви­де­ла себя. Что было силы хоте­ла закри­чать: «Пере­стань­те, пожа­луй­ста, не делай­те это­го!» Но я не про­мол­ви­ла ни сло­ва. Было уже слиш­ком позд­но что-либо изме­нить. Сле­ду­ю­щие пол­то­ра часа мой ребё­нок бур­но и рез­ко воро­чал­ся во мне, тра­вясь и зады­ха­ясь. Но обо всём этом я не име­ла тогда ни Малей­ше­го поня­тия. При­по­ми­наю, как я с ним гово­ри­ла, ска­за­ла, что это­го не хоте­ла, жела­ла, что­бы он жил. Но он уми­рал. Вспо­ми­наю его послед­ний рез­кий тол­чок в левом боку. После это­го силы поки­ну­ли его. Потом мне сде­ла­ли внут­ри­вен­ную инъ­ек­цию для сти­му­ля­ции схва­ток. Две­на­дцать часов меня мучи­ли силь­ные боли. 31 октяб­ря в 5:30 утра я роди­ла мерт­во­го ребён­ка. У него уже были воло­сы на голо­ве, его гла­за были рас­плю­ще­ны. Я сама роди­ла свою девоч­ку и дер­жа­ла ее на руках. Это я вино­ва­та в том, что её бро­си­ли в суд­но. После это­го мед­сест­ра при­ве­ла в пала­ту бере­мен­ную жен­щи­ну. Она роди­ла здо­ро­во­го маль­чи­ка. Это был нож в моё серд­це. Толь­ко теперь, после абор­та, появи­лись стыд, рас­ка­я­ние и чув­ство вины…

Из вос­по­ми­на­ний Нэн­си-Джоу Мен, осно­ва­тель­ни­цы «Women exploited by Abortion»

От нашей друж­бы не оста­лось ничего

Мои пер­вые интим­ные отно­ше­ния с пар­нем обер­ну­лись дра­мой. Я забе­ре­ме­не­ла. Мой друг очень хотел это­го ребён­ка, наде­ясь на улуч­ше­ние наших отно­ше­ний, кото­рые уже дали тре­щи­ну. Но как раз эта его надеж­да была для меня непри­ем­ле­мой. «Что­бы ребё­нок, — раз­мыш­ля­ла я, — стал тем зве­ном, кото­ро­го не хва­та­ет в наших раз­ру­шен­ных отно­ше­ни­ях? Да нико­гда!» Мы при­смат­ри­ва­лись друг к дру­гу, каж­дый в оди­ноч­ку и с помо­щью пси­хо­ло­га. С каж­дым днем мое эго­и­сти­че­ское «я» кри­ча­ло всё опре­де­лен­ней: «Аборт!» Я не хоте­ла ребён­ка, кото­рый дол­жен был нас соеди­нить наве­ки. Я была сек­су­аль­но холод­ной, без­жиз­нен­ной, бес­ха­рак­тер­ной, сама себе чужая и все­гда в поис­ках чего-то! Мое есте­ство дро­жа­ло от стра­ха перед ребён­ком… Один невер­ный шаг — и крик выры­ва­ет­ся из серд­ца: «Я уби­ла сво­е­го соб­ствен­но­го ребён­ка! Я, я, я это сде­ла­ла!» Теперь уже не помо­га­ла ника­кая аргу­мен­та­ция, и ника­кие дока­за­тель­ства не при­но­си­ли облег­че­ния. Толь­ко моя рас­тре­во­жен­ная совесть страш­но и непре­стан­но кри­ча­ла в душе. Мои отно­ше­ния с пар­нем рас­па­лись окон­ча­тель­но, он сно­ва начал при­ни­мать геро­ин. Всю вину за это при­я­тель пере­ло­жил на мое пустое лоно, от кото­ро­го отда­ва­ло смер­тью. Дол­гий, почти бес­ко­неч­ный год мой живот казал­ся мне огром­ной дырой, пусто­той. Я поте­ря­ла мно­го кро­ви, кото­рой никто не видел. Дети вызы­ва­ли у меня сле­зы — тихие, бес­силь­ные. В той кро­хот­ной, малень­кой жиз­ни, кото­рую я посме­ла убить, таи­лись две наши жиз­ни, кото­рые от боли уже не мог­ли дышать. Я поня­ла, что аборт — недо­пу­сти­мое, ужас­ное зло, кото­рое вле­чет за собой дру­гие несча­стья. Моя вина глы­бой нава­ли­лась на меня и затми­ла всё пре­крас­ное в моём серд­це. Потом я хоте­ла помочь хоть сво­е­му быв­ше­му дру­гу, что­бы он не про­пал! Дол­го я боро­лась за него, до тех пор, пока сама не ста­ла зави­си­мой от геро­и­на. Мне необ­хо­ди­мо было рас­сла­бить­ся и пре­кра­тить посто­ян­но обви­нять себя. С каж­дым новым уко­лом всё проч­нее ста­но­ви­лись мои око­вы, пока эта страсть пол­но­стью не погло­ти­ла меня. От нашей друж­бы оста­лись толь­ко руи­ны про­ти­во­ре­чи­вых чувств; даже геро­ин не смог нас обма­нуть. Свя­зан­ные неви­ди­мы­ми уза­ми, мы рас­хо­ди­лись и схо­ди­лись мно­го раз. 

Табеа

Каж­дая вто­рая жен­щи­на после абор­та хоте­ла бы воз­вра­тить своё дитя
Отчёт с кон­грес­са медиков 

«Про­шло шесть лет после того, как гос­по­жа С. сде­ла­ла аборт. В тот день, когда дол­жен был родить­ся сё ребё­нок, она закры­лась у себя дома, зашто­ри­ла окна и не хоте­ла ни с кем разговаривать». 
В кон­суль­та­ци­он­ных пунк­тах для бере­мен­ных жен­щин такие слу­чаи не еди­нич­ны. Пси­хи­че­ские рас­строй­ства после абор­та не явля­ют­ся ред­ки­ми и крат­ко­вре­мен­ны­ми. Они несрав­ни­мо тяже­лее, чем физи­че­ские послед­ствия абор­та. Д‑р фило­со­фии Мария Симон, пси­хо­лог уни­вер­си­тет­ской жен­ской поли­кли­ни­ки горо­да Вюрц­бур­га, дала это понять сво­им слу­ша­те­лям на засе­да­нии юри­ди­че­ско­го сою­за «Пра­во на жизнь». Пси­хо­со­ци­аль­ные опро­сы жен­щин пока­за­ли, что не быва­ет абор­та без рис­ка. У каж­дых двух жен­щин из трех опро­шен­ных после искус­ствен­но­го пре­ры­ва­ния бере­мен­но­сти наблю­да­ют­ся рас­ка­я­ние, чув­ство вины, страх или тяже­лые депрес­сии, кото­рые могут повлечь за собой такие физи­че­ские неду­ги: нару­ше­ние рит­ма серд­ца, гипер­то­нию, миг­рень, желу­доч­но-кишеч­ные рас­строй­ства. Жен­щи­на после абор­та не чув­ству­ет себя осво­бож­ден­ной, наобо­рот, дол­гие годы не нахо­дит внут­рен­не­го покоя и ста­биль­но­сти. 39% опро­шен­ных в Вюрц­бур­ге жен­щин пере­кла­ды­ва­ют вину за аборт в боль­шин­стве слу­ча­ев на дру­гих, зача­стую на мужа, жени­ха, дру­га или даже на вра­ча, кото­рый делал аборт. Мно­го опро­шен­ных жен­щин при­ня­ли бы реше­ние в «поль­зу ребён­ка», если бы парт­нёр согла­сил­ся. Без­раз­ли­чие и депрес­сия После абор­та в отно­ше­ни­ях меж­ду парт­нё­ра­ми часто воз­ни­ка­ют нена­висть, без­раз­ли­чие, капри­зы и депрес­сии в сек­су­аль­ном плане. 15% опро­шен­ных в Вюрц­бур­ге жен­щин отка­за­лись бы от абор­та, если бы не дав­ле­ние извне. Пози­ция жен­щи­ны: «Дли­тель­ное вре­мя после абор­та я была пол­но­стью подав­ле­на. Я и сей­час лечусь от нерв­ной болез­ни». Про­гноз пси­хо­те­ра­пев­тов совсем не опти­ми­сти­чен. По при­чине абор­тов уни­что­жа­ет­ся не толь­ко жизнь ребён­ка, — воз­рас­та­ет коли­че­ство жен­щин, стра­да­ю­щих неврозами.

Я предо­сте­ре­гаю перед абортом
Раз­го­вор по теле­фо­ну через 40 лет

При­по­ми­на­е­те Нэн­си-Джоу Мен, жен­щи­ну из США, кото­рая спу­стя 10 лет после абор­та осно­ва­ла WEBA? Она так выска­за­лась в «Вашинг­тон Тай­ме»: «Есть жен­щи­ны, кото­рые дей­стви­тель­но не испы­ты­ва­ют угры­зе­ний сове­сти после абор­та. Но 98,99% всё-таки душев­но трав­ми­ро­ва­ны: на непро­дол­жи­тель­ное вре­мя или на всю жизнь, хотя, на пер­вый взгляд, жен­щи­ны не стра­да­ют и не уми­ра­ют из-за абор­тов». Недав­но я, сотруд­ник орга­ни­за­ции «За сохра­не­ние жиз­ни», обща­лась по теле­фо­ну с одной жен­щи­ной. Про­шло 40 лет с того вре­ме­ни, как моя собе­сед­ни­ца сде­ла­ла аборт. 20 из них были пре­ис­пол­не­ны душев­ных мук и угры­зе­ний сове­сти. Её муж даже не подо­зре­вал об этом, для него всё — дав­но в про­шлом. Нет, её не при­нуж­да­ли делать аборт. Наобо­рот, предо­сте­ре­га­ли от тако­го шага. Но она боя­лась пси­хи­че­ской нагруз­ки, кото­рая обру­шит­ся на неё после рож­де­ния ребён­ка. Лишь поз­же она убе­ди­лась, что ника­кие хло­по­ты, свя­зан­ные с рож­де­ни­ем ребён­ка, нико­гда не срав­нят­ся с мука­ми сове­сти, кото­рые воз­ник­нут, когда ребён­ка уже не будет. Но тогда, 40 лет назад, у неё полег­ча­ло на душе, когда она реши­ла сде­лать аборт, ибо так, каза­лось, она решит свою про­бле­му. Но это был обман дья­во­ла, кото­рый нашеп­тал ей этот выход. Сле­ду­ю­щие 20 лет жиз­ни её мучи­ли чув­ство вины, само­об­ви­не­ние и скорбь о чём-то без­воз­врат­ном. По доро­ге в опе­ра­ци­он­ный зал за неё помо­ли­лись мед­сест­ра, сани­тар­ка. Это и убе­рег­ло её от пол­но­го отча­я­ния в послед­ние годы… Как мне эту жен­щи­ну уте­шить? Иису­сом, кото­рый взял на себя все наши про­ступ­ки и про­ща­ет нам, если мы искренне рас­ка­и­ва­ем­ся? Или тем, что она может в любое вре­мя сно­ва позво­нить мне по теле­фо­ну? Сего­дня моя незна­ко­мая собе­сед­ни­ца всю свою любовь дарит вну­кам. Она предо­сте­ре­га­ет Жен­щин перед шагом, кото­рый, как ска­за­ла Нэн­си-Джоу Мен в упо­мя­ну­том в нача­ле интер­вью, «вовсе не явля­ет­ся окон­ча­ни­ем про­блем, толь­ко их началом».

М. К.

Слиш­ком поздно!

Моё дитя, я ищу тебя 6 сво­их мыс­лях! Слиш­ком позд­но! Моё дитя, я ищу тебя 6 сво­их снах! Слиш­ком позд­но! Где ты? Най­ду ли я тебя, моё дитя? Неуже­ли моя тос­ка нико­гда не прой­дет? Моё дитя, я ищу твоё малень­кое личи­ко, Твои гла­за, твои уста! Какое ты? Моё дитя, без­воз­врат­но про­пал шанс жиз­ни! Ты оста­ёшь­ся ненай­ден­ным, моё малень­кое, нико­гда не родив­ше­е­ся сокро­ви­ще! Воз­мож­ность стать ребён­ком нико­гда для тебя не осу­ще­ствит­ся! Слиш­ком поздно! 

Рахиль

«Я уже нико­гда бы не сде­ла­ла аборт»

Социо­ло­ги из США и дру­гих стран кон­ста­ти­ру­ют, что боль­шин­ство жен­щин не обра­ща­ют ника­ко­го вни­ма­ния на сде­лан­ный аборт. Здесь про­зву­чит голос из нашей стра­ны отно­си­тель­но это­го опыта.

Аборт

Опе­ра­ци­он­ная бри­га­да в мас­ках, мол­ча­ли­вые люди, яркий свет. Мони­ка — в боль­нич­ном ком­плек­се боль­шо­го швей­цар­ско­го горо­да. Здесь будут уби­вать в ней жизнь, кото­рая толь­ко начи­на­ет­ся, жизнь, кото­рой «не долж­но быть». Она так реши­ла. Мыс­ли про­но­сят­ся в голо­ве. Убий­ство ли это на самом деле? «Тогда я убий­ца», — дума­ет она. Про­сты­ня при­кры­ва­ет ниж­нюю часть её тела, а инъ­ек­ция «лас­ко­во» осво­бож­да­ет Мони­ку от мыс­лей. Ей теперь всё без­раз­лич­но, она ниче­го не ощу­ща­ет, чего жела­ет и жиз­ни, кото­рая уми­ра­ет у неё в животе.

Ста­но­вить­ся ли мате­рью в 18 лет?

Во вре­мя мед­осмот­ра врач ска­за­ла Мони­ке, что она бере­мен­на все­го один месяц. Инте­рес­но, то, что там рас­тёт в ней, явля­ет­ся уже чело­ве­ком? Одни гово­рят «нет», дру­гие — «да». Мони­ка не зна­ет отве­та на этот вопрос. Она ниче­го не ощу­ща­ет к этой буду­щей жиз­ни. Она ещё учит­ся, ей все­го лишь 18 лет. У неё не было ника­ких чувств к отцу ребён­ка, это был слу­чай­ный роман. Мони­ка счи­та­ет, что аборт — это толь­ко её дело. Мама не смо­жет взять ребён­ка к себе, — она рабо­та­ет. Одна зна­ко­мая дала ей адрес боль­ни­цы в Цюри­хе, где мож­но сде­лать аборт. Врач пони­ма­ет её состо­я­ние, гото­вит всё необ­хо­ди­мое для опе­ра­ции. В этой же боль­ни­це пси­хи­атр убеж­да­ет Мони­ку, что её душев­ное состо­я­ние оправ­ды­ва­ет аборт, поэто­му дает ей меди­цин­скую справку.

Не нуж­но чув­ство­вать себя виноватой

Мони­ка не зна­ет, сколь­ко вре­ме­ни длит­ся аборт. Она не ощу­ща­ет боли. Но, проснув­шись, дума­ет о малень­ком чело­веч­ке. Это был маль­чик или девоч­ка? Об этом ей не ска­за­ли. Теперь она гру­стит. Толь­ко бы не допу­стить угры­зе­ний сове­сти. Она отго­ня­ет их от себя. Бли­же к вече­ру она смо­жет пой­ти домой. «Я чув­ствую толь­ко сла­бость, как во вре­мя менструации».

Деся­тью года­ми поз­же: жела­ние иметь ребёнка

Через 10 лет после абор­та Мони­ка всту­па­ет в брак, хочет иметь ребён­ка. Но про­хо­дят меся­цы, а она не бере­ме­не­ет. «Я очень испу­га­лась. Меня пре­ду­пре­жда­ли, что я, воз­мож­но, не смо­гу иметь детей. Во вре­мя мен­стру­а­ции я каж­дый раз впа­да­ла в депрессию».

«Это мне непонятно…»

В той же кли­ни­ке, где ей преж­де дела­ли аборт, сей­час помо­га­ют родить ребён­ка. Толь­ко через три года после заму­же­ства Мони­ка смог­ла родить малы­ша. «Ощу­ще­ние после родов неза­бы­ва­е­мое. Для меня сего­дня совсем непо­нят­но, поче­му я не поз­во­ли­ла сво­е­му пер­во­му ребён­ку родить­ся. Теперь наш сын будет рас­ти один, без сестёр и бра­тьев, так как я уже не смо­гу иметь детей». Мони­ка заду­мы­ва­ет­ся: «Я знаю, будет дерз­ко зву­чать, что я про­тив абор­тов. Но гля­дя на наше­го ребён­ка, долж­на ска­зать: «Я уве­ре­на, все­гда есть какой-либо выход, необ­хо­ди­мо толь­ко выби­рать жизнь». 

Йоган­на

Пред­на­зна­че­ние — жить

«Уже опре­де­лён день родов. Но что же может в лоне мате­ри малень­кое, бес­по­мощ­ное суще­ство сде­лать про­тив запла­ни­ро­ван­но­го абор­та? Как посту­пить его мате­ри, если сло­жи­лись небла­го­при­ят­ные обсто­я­тель­ства? Что могут сде­лать буду­щие дедуш­ка и бабуш­ка, если их соб­ствен­ный ребё­нок все­гда «усколь­за­ет» от них?» Эти сло­ва про­зву­ча­ли на I Меж­ду­на­род­ном сим­по­зи­у­ма жен­щин, кото­рые пере­жи­ли аборт (Отта­ва, Кана­да, 1992г.) Я как доб­ро­воль­ный член орга­ни­за­ции «За сохра­не­ние жиз­ни» про­ве­ла мно­го тести­ро­ва­ний моло­дых жен­щин на опре­де­ле­ние бере­мен­но­сти. Но в эту вос­крес­ную ночь в апре­ле, когда я про­во­ди­ла его для сво­ей 17-лет­ней доче­ри, мои руки дро­жа­ли. Тест ока­зал­ся поло­жи­тель­ным. Мы смот­ре­ли друг на дру­га дочь нача­ла пла­кать. На сле­ду­ю­щий день она сде­ла­ла ана­лиз кро­ви, кото­рый под­твер­дил резуль­тат тести­ро­ва­ния. Я исполь­зо­ва­ла весь свой опыт, кото­рый при­об­ре­ла во вре­мя рабо­ты кон­суль­тан­том. Мой муж ска­зал, что мы помо­жем ей с груд­ным ребён­ком, будем содер­жать их столь­ко вре­ме­ни, сколь­ко будет необ­хо­ди­мо. Дочь вро­де согла­си­лась с нами. Но когда пошла в шко­лу, изме­ни­лась. До сих пор откры­тая и раз­го­вор­чи­вая, она ста­ла теперь замкну­той и нелю­ди­мой. Рань­ше мы мог­ли гово­рить с ней, под­дер­жи­вать её, сей­час же она не под­пус­ка­ла к себе нико­го. Я зна­ла, что кто-то пыта­ет­ся изме­нить её мне­ние и в ско­ром вре­ме­ни узна­ла, кто имен­но. Дочь обща­лась по теле­фо­ну с орга­ни­за­ци­ей «Запла­ни­ро­ван­ная семья». Она под­верг­лась вли­я­нию одной из ее «кон­суль­тан­ток». Роди­те­лям под­рост­ка про­сто невоз­мож­но себе пред­ста­вить, как «логич­но» эти люди убеж­да­ют моло­дых жен­щин думать толь­ко о себе, а не о ребён­ке, кото­рый, дескать изме­нит их жизнь к худ­ше­му. Они ковар­но заяв­ля­ют: «Тво­им роди­те­лям не нуж­но об этом знать: ты не нуж­да­ешь­ся в их согла­сии». Это наи­боль­ший козырь этой орга­ни­за­ции: убе­дить под­рост­ка сде­лать то, с чем роди­те­ли нико­гда бы не согла­си­лись. И это поз­во­ля­ет ребён­ку дей­ство­вать напе­ре­кор семье. Одна­жды дочь сооб­щи­ла нам, что аборт — это для неё един­ствен­ный выход. Я спро­си­ла, отда­ет ли она себе отчет в том, что хочет убить сво­е­го ребён­ка, а наше­го вну­ка. Доч­ка ска­за­ла: «Да!» Все её отве­ты были авто­ма­ти­че­ски­ми, без каких-либо чувств. Аборт был назна­чен на 11 мая. Отныне уси­ли­лись наши молит­вы и молит­вы наших дру­зей за жизнь наше­го вну­ка, хотя мы не мог­ли как-то это­му про­ти­во­дей­ство­вать. Отец ребён­ка ска­зал нашей доче­ри, что берет пла­ту за аборт на себя и заве­зет её в кли­ни­ку. Утром 11 мая она тихо вышла из дома. Ни мой муж, ни я не мог­ли гово­рить. Мы моли­лись за нашу дочь и душу ребё­ноч­ка, кото­ро­го нико­гда не уви­дим. Теперь всё было в Божьих руках. Я зна­ла, что с это­го дня наша семей­ная жизнь не будет уже такой, как до сих пор. Когда попо­лу­дни доч­ка вер­ну­лась домой, выгля­де­ла она ужас­но. Пла­ка­ла, ходи­ла буд­то во сне. Я уха­жи­ва­ла за ней в этот день, но не мог­ла спро­сить, как у неё дела. Мы все пыта­лись как-то про­дол­жать жить. Сло­ва «Пусть будет воля Твоя» бес­пре­рыв­но про­но­си­лись в наших мыс­лях, хотя я нико­гда не мог­ла себе даже пред­ста­вить, что Все­мо­гу­щий Гос­подь допу­стит такое в нашей жиз­ни. Спу­стя четы­ре неде­ли доч­ку вызва­ла орга­ни­за­ция «Запла­ни­ро­ван­ная семья» для про­вер­ки, с кото­рой она вер­ну­лась в исте­ри­ке. Мед­сест­ра, кото­рая её осмат­ри­ва­ла, ска­за­ла, что мат­ка уве­ли­че­на. Повтор­ное тести­ро­ва­ние пока­за­ло, что дочь всё ещё бере­мен­на. Аборт был сде­лан не пол­но­стью. Всё эти так назы­ва­е­мые дру­зья «Запла­ни­ро­ван­ной семьи» ска­за­ли доче­ри, что такое про­сто невоз­мож­но, и пыта­лись назна­чить новую дату абор­та, на что она не согла­си­лась. Когда она рас­ска­за­ла мне обо всём этом, я испу­га­лась и одно­вре­мен­но почув­ство­ва­ла облег­че­ние. Про­бо­ва­ла пого­во­рить с кем-то из «Запла­ни­ро­ван­ной семьи», но впу­стую. Я про­си­ла наше­го Гос­по­да под­ска­зать мне, как быть. Мы хоте­ли узнать, жив ли ещё ребё­нок? Я дого­во­ри­лась с мест­ным гине­ко­ло­гом о визи­те. Когда мою дочь осмат­ри­вал врач, я жда­ла в при­ём­ной. Чуть поз­же сест­ра при­гла­си­ла меня вой­ти. Дочь ска­за­ла мне: «Я слы­ша­ла, как у ребён­ка бьет­ся серд­це! Он живой!» Я явствен­но ощу­ти­ла на себе при­кос­но­ве­ние руки Божьей. Врач спро­сил у доче­ри, хочет ли она оста­вить ребён­ка; в ответ она про­шеп­та­ла: «Да». Потом её напра­ви­ли на уль­тра­звук, что­бы узнать состо­я­ние малют­ки. Я уже зна­ла, что мне не сюит вол­но­вать­ся за ребён­ка. Когда мы поки­да­ли поли­кли­ни­ку, девуш­ка из при­ем­но­го отде­ле­ния ска­за­ла моей доче­ри со сле­за­ми на гла­зах: «Это чудо». Моя дочь отве­ти­ла: «Я знаю». Попо­лу­дни нам позво­ни­ла сек­ре­тарь вра­ча и сооб­щи­ла, что врач хочет обсу­дить с нами резуль­та­ты уль­тра­зву­ко­во­го обсле­до­ва­ния. Голос у мед­сест­ры был взвол­но­ван­ным, и я испу­га­лась. Но мою дочь это не обес­по­ко­и­ло: что-то стран­ное слу­чи­лось с ней. Совсем спо­кой­но она ска­за­ла мне: «С моим ребён­ком ниче­го пло­хо­го не сучит­ся». Я уви­де­ла в её гла­зах оза­ре­ние Хри­ста. Врач сидел за сто­лом. Он ска­зал, что резуль­та­ты уль­тра­зву­ка пока­зы­ва­ют неко­то­рые ано­ма­лии в раз­ви­тии ребён­ка. Мла­ден­цу сей­час две с поло­ви­ной неде­ли, и ещё не позд­но сде­лать аборт, ибо уши, дескать, будут выгля­деть необыч­но. Он про­дол­жал гово­рить, упо­треб­ляя незна­ко­мые меди­цин­ские тер­ми­ны. Я встре­во­жи­лась. Но моя дочь посмот­ре­ла на него и твер­до отве­ти­ла: «Нет!» Со вре­ме­нем мы дого­во­ри­лись о встре­че со зна­ко­мым гине­ко­ло­гом в Гюстоне. Вой­дя в курс дела, он удив­лён­но посмот­рел на мою дочь и ска­зал: «Это­му мла­ден­цу пред­ре­че­но жить». Была опре­де­ле­на дата родов — 25 декаб­ря. Каж­дые две неде­ли дочь про­хо­ди­ла уль­тра­зву­ко­вые обсле­до­ва­ния, кото­рые пока­зы­ва­ли, что ребё­нок раз­ви­ва­ет­ся нор­маль­но, без физи­че­ских откло­не­ний. Эта новость разо­шлась по всей нашей цер­ков­ной общине. За мою дочь моли­лась вся цер­ковь. Наша внуч­ка роди­лась 24 нояб­ря, на месяц рань­ше сро­ка. У доче­ри родо­вые схват­ки дли­лись все­го 20 минут. Мла­де­нец весил 2,7 кг и был здо­ров. Пес­ня, кото­рую поют в нашей церк­ви во вре­мя Пас­халь­ных празд­ни­ков, назы­ва­ет­ся «Мы были когда-то мерт­вы­ми». В ней ска­за­но: «Поз­воль нам раз­де­лить ту боль, что Ты пре­тер­пел, когда уми­рал. Мы будем жить тогда вопре­ки смер­ти. Мы вос­крес­нем сно­ва». Когда я впер­вые уви­де­ла личи­ко малень­ко­го суще­ства, вспом­ни­ла сло­ва этой пес­ни. Для нас малют­ка была уже мёрт­вой, а вот сей­час живая, в объ­я­ти­ях нашей доче­ри. Нашу печаль Бог обра­тил в радость, а наша дочь уве­ро­ва­ла в Господа.

18 лет меня мучи­ли ужас­ные сны

Мне было 20 лет, когда я реши­лась на аборт, пола­гая, что у меня есть всё осно­ва­ния для этого:

  • я была не замужем;
  • мой друг был сту­ден­том и не хотел это­го ребёнка;
  • я тоже училась;
  • не хоте­ла быть жерт­вой случая.

Нача­ло 70‑х годов — это было вре­мя, когда запре­ща­лось что-либо запре­щать. Мой живот при­над­ле­жал толь­ко мне, это было моё тело. Поэто­му я реши­ла сде­лать аборт, ведь этот ребё­нок — пре­пят­ствие в моей жиз­ни. Хотя дитя жило во мне все­го 10 недель, его серд­це уже билось. Мож­но было узнать его пол, были вид­ны кон­ту­ры паль­цев. Но аборт раз­ре­шит все мои про­бле­мы, дума­ла тогда я. Депрес­сия — толь­ко для сла­бых, я это выдер­жу! И дей­стви­тель­но, я закон­чи­ла медучи­ли­ще, полу­чи­ла диплом. Три года мне жилось хоро­шо, я не ощу­ща­ла ника­ких нега­тив­ных послед­ствий абор­та. Со вре­ме­нем вышла замуж и ста­ла мате­рью. Вне­зап­но мое тело сре­а­ги­ро­ва­ло на всё то, что дли­тель­ное вре­мя было скры­то. Каж­дую ночь я бук­валь­но боро­лась со смер­тью. Это дли­лось все­го несколь­ко минут, но было так страш­но, что я вся обли­ва­лась потом. После каж­дой такой ночи я зна­ла, что еле-еле убе­жа­ла от смер­ти. Я ска­за­ла мужу, что он най­дет меня одна­жды утром мёрт­вой, но он не мог мне ничем помочь. 18 лет меня мучи­ли ужас­ные сны. Я смер­тель­но уста­ла от этой борь­бы, но нико­гда даже не поду­ма­ла, что при­чи­на моей болез­ни — сде­лан­ный так дав­но аборт. Для меня эта про­бле­ма была уже дав­но реше­на и забы­та. Толь­ко теперь я вспом­ни­ла о Боге, моли­ла Его о помо­щи. И Гос­подь мне отве­тил! Когда поз­же Бог открыл мне, что я поте­ря­ла двух дево­чек, близ­не­цов, это было для меня ужас­но. Я закри­ча­ла: «Поче­му Ты гово­ришь мне об этом? Это черес­чур жесто­ко и, глав­ное, ниче­го не изме­нит». Его ответ был прост: «Что­бы ты моли­ла о про­ще­нии за дво­их детей, а не за одно­го». В кон­це кон­цов я поня­ла, как цен­на в гла­зах Гос­по­да чело­ве­че­ская жизнь. Я про­си­ла сво­их сыно­вей изви­нить меня за то, что лиши­ла их сестёр.

42-лет­няя Мари­ан­на, мать чет­ве­рых сыновей


Мужчины и конфликты с ними из-за беременности женщин

Жен­щи­ны уни­что­жа­ют детей в сво­ём лоне из-за того, что они чув­ству­ют себя поки­ну­ты­ми сво­и­ми парт­нё­ра­ми. Это резуль­тат иссле­до­ва­ния Инсти­ту­та пси­хо­со­ма­ти­че­ской меди­ци­ны, пси­хо­те­ра­пии и меди­цин­ской пси­хо­ло­гии и Тех­ни­че­ско­го уни­вер­си­те­та в Мюн­хене. Опро­ше­ны 130 пар, у кото­рых были кон­флик­ты из-за бере­мен­но­сти. Как ока­за­лось, в боль­шин­стве Слу­ча­ев муж­чи­ны чув­ству­ют облег­че­ние после того, как жен­щи­на сде­ла­ла аборт. Пре­иму­ще­ствен­но они вооб­ще не отда­ют себе отче­та в том, какие послед­ствия име­ет аборт для жен­щи­ны, и как мож­но быст­рее ста­ра­ют­ся забыть о нем. Вот резуль­тат опро­сов, про­ве­дён­ных пси­хо­ло­гом Гель­гой Редер: в 80% всех слу­ча­ев ини­ци­а­то­ром абор­та явля­ет­ся муж­чи­на, кото­рый не хочет свя­зы­вать себя ребён­ком. Муж­чи­ны так­же опо­сред­ство­ван­но вли­я­ли на реше­ние жен­щи­ны через «укло­не­ние от про­блем, свя­зан­ных с бере­мен­но­стью, укло­не­ние от ответ­ствен­но­сти и эмо­ци­о­наль­ное отме­же­ва­ние от парт­нёр­ши». Для жен­щин это, конеч­но, — оскорб­ле­ние, кото­рое вле­чет за собой поте­рю само­уве­рен­но­сти. В такой ситу­а­ции аборт кажет­ся им един­ствен­ным выхо­дом. Муж­чи­ны «уте­ша­ют» жен­щин тем, что ребён­ка мож­но заве­сти поз­же. В нашем кон­суль­та­ци­он­ном пунк­те мы все­гда при­гла­ша­ем бере­мен­ных жен­щин при­хо­дить со сво­и­ми парт­нё­ра­ми. Одна­ко, как пока­зы­ва­ет ста­ти­сти­ка, за послед­ние годы толь­ко треть жен­щин посе­ти­ли кон­суль­та­ции вме­сте с муж­чи­на­ми. Тем не менее и этот пока­за­тель с каж­дым годом сни­жа­ет­ся. Неко­то­рых жен­щин раз­дра­жа­ет то, что их парт­нё­ры игно­ри­ру­ют кон­суль­та­ции. Они чув­ству­ют себя остав­лен­ны­ми на про­из­вол судь­бы и выска­зы­ва­ют разо­ча­ро­ва­ние по это­му пово­ду. Дру­гие жен­щи­ны созна­тель­но при­хо­дят без парт­нё­ра, так как поба­и­ва­ют­ся черес­чур боль­шо­го дав­ле­ния с его сто­ро­ны. Но быва­ет и так, что муж­чи­на хочет, что­бы ребё­нок родил­ся, а жен­щи­на не гото­ва к мате­рин­ству и хоте­ла бы избе­жать дис­кус­сии с парт­нё­ром. А есть жен­щи­ны, кото­рым даже в голо­ву не при­хо­дит посе­щать кон­суль­та­цию с муж­чи­ной. Чаще все­го муж­чи­на появ­ля­ет­ся в том слу­чае, если это моло­дая неже­на­тая пара, кото­рая из-за неза­пла­ни­ро­ван­ной бере­мен­но­сти попа­ла в тяжё­лую эко­но­ми­че­скую или семей­ную ситу­а­цию. Жен­щи­ны на кон­суль­та­ции часто заяв­ля­ют, что они уже разо­шлись с дру­гом или раз­ве­лись с мужем. В таких слу­ча­ях отец слиш­ком позд­но узна­ёт о суще­ство­ва­нии сво­е­го ребён­ка или вооб­ще нико­гда не узна­ет об этом. Я зна­ла мно­гих муж­чин, кото­рые совер­шен­но слу­чай­но узна­ли, что у них дол­жен был быть ребё­нок. Это тай­ная месть жен­щи­ны муж­чине: «Когда ты меня оста­вил, я была ещё бере­мен­на, и я успе­ла изба­вить­ся от тво­е­го ребён­ка». Один муж­чи­на, гля­дя на чужо­го ребён­ка, счи­тал, сколь­ко лет было бы его ребён­ку, если бы его подру­га без его ведо­ма не сде­ла­ла аборт. «Я бы мог быть отцом уже 14-лет­не­го ребён­ка!», — гово­рил он. Часто он оправ­ды­вал­ся: «Я не вино­ват в этом, ведь я ниче­го не знал. Конеч­но, я женил­ся бы на этой жен­щине, если бы она мне ска­за­ла, что бере­мен­на». Жен­щи­ны чув­ству­ют себя оскорб­лён­ны­ми, если их парт­нё­ры наста­и­ва­ют на абор­те, когда узна­ют о бере­мен­но­сти. Тогда они пре­иму­ще­ствен­но гово­рят: «Я не хочу боль­ше иметь с ним ниче­го обще­го. Вос­пи­таю ребён­ка сама». Тогда они ещё не пред­став­ля­ют себе, какие труд­но­сти ждут их.

Неком­пе­тент­ны ли мужчины?

Наша кон­суль­та­ция ведёт актив­ную рабо­ту с уче­ни­ка­ми выпуск­ных клас­сов. После пер­вых общих лек­ций на тему бере­мен­но­сти мы импро­ви­зи­ру­ем воз­мож­ные кон­фликт­ные ситу­а­ции, свя­зан­ные с неже­ла­тель­ной бере­мен­но­стью. Роли рас­пре­де­ля­ем меж­ду уче­ни­ка­ми. Одна уче­ни­ца — «бере­мен­ная». Роли дру­га, роди­те­лей испол­ня­ют това­ри­щи по клас­су. Очень реа­ли­стич­но про­хо­дит эта игра. Я пыта­юсь все­гда при­влечь к этой про­бле­ма­ти­ке при­сут­ству­ю­щих ребят — буду­щих мужей. Хотя девоч­ки заяв­ля­ют, что ребя­та в этом неком­пе­тент­ны. Моло­дёжь очень прав­до­по­доб­но игра­ет роль роди­те­лей, напе­рёд зная, как они пове­дут себя в такой ситу­а­ции. Думаю, роди­те­лям очень полез­но было бы узнать, чего от них ждут их взрос­лые дети. Я ред­ко встре­чаю 16–18-летнюю уче­ни­цу, кото­рая, играя роль бере­мен­ной, хочет сде­лать аборт. Это­го жела­ет в боль­шин­стве слу­ча­ев её «мать» или «друг». Потом отец «бере­мен­ной» часто зани­ма­ет при­ми­ри­тель­ную пози­цию и про­из­но­сит, напри­мер, сле­ду­ю­щее: «Ах, мама, поду­май ещё раз, мы мог­ли бы вос­пи­тать ребён­ка». На что она отве­ча­ет: «Ты совер­шен­но не име­ешь поня­тия, что это зна­чит — рас­тить ребён­ка! Ты же ночью не будешь вста­вать, когда он будет пла­кать, не будешь его кор­мить». О частых заяв­ле­ни­ях отно­си­тель­но пол­ной неспо­соб­но­сти муж­чин вос­пи­тать ребён­ка мы дис­ку­ти­ро­ва­ли с кол­ле­га­ми. Не ста­ло ли это уже тен­ден­ци­ей?! Обыч­но жёны жалу­ют­ся, что мужья мало зани­ма­ют­ся вос­пи­та­ни­ем детей. Но они сами, воз­мож­но, вино­ва­ты в том, что мужья такие инерт­ные: не раз­ре­ша­ют им взять на себя ответ­ствен­ность, не дове­ря­ют им в вопро­сах бере­мен­но­сти, регу­ли­ро­ва­ния зача­тия и мно­гих других.

Про­блем после абор­та не ста­но­вит­ся меньше

Пси­хи­че­ские после­а­борт­ные про­бле­мы у жен­щин быва­ют очень часто. Но пре­иму­ще­ствен­но на кон­суль­та­цию жен­щи­ны при­хо­дят толь­ко тогда, когда уже наблю­да­ют­ся неко­то­рые Аси­хо­со­ма­ти­че­ские нару­ше­ния, кото­рые врач не смо­жет выле­чить, не зная пер­во­при­чи­ны. Эти про­бле­мы почти все­гда затра­ги­ва­ют жен­щи­ны, и очень ред­ко — муж­чи­ны, кото­рым тяже­ло что-то ска­зать на эту тему.

Сто­ит ли нам вме­сте грустить?

Одна­жды на кон­суль­та­цию запи­са­лась жен­щи­на, кото­рая не мог­ла отлу­чить свою 3‑летнюю дочь от гру­ди. Она при­шла вме­сте с мужем и ребён­ком. Было вид­но, что жен­щи­ну инте­ре­су­ет толь­ко её доч­ка, она и здесь ею зани­ма­лась, при­нес­ла с собой игруш­ки, а потом и сама при­се­ла на пол рядом с девоч­кой. Она предо­ста­ви­ла мужу обсуж­де­ние этой темы. Эта пара всту­пи­ла в брак очень рано, ибо жен­щи­на забе­ре­ме­не­ла. Пер­вый ребё­нок теперь уже взрос­лый. После заму­же­ства жен­щи­на ещё учи­лась, а потом всё вре­мя рабо­та­ла. Ребён­ка пре­иму­ще­ствен­но вос­пи­ты­ва­ла бабуш­ка. Обо­им супру­гам было око­ло 40 лет, когда жен­щи­на сно­ва забе­ре­ме­не­ла. Ребён­ка при­ня­ли с радо­стью, жен­щи­на оста­ви­ла рабо­ту и была очень счаст­ли­вой мате­рью. Затем она сно­ва забе­ре­ме­не­ла. Но чув­ство­ва­ла, что не смо­жет в 40 лет вос­пи­ты­вать двух малень­ких детей. Муж очень про­сил, что­бы и это­го ребён­ка оста­вить, но жен­щи­на всё реши­ла по-сво­е­му. Он не сопро­вож­дал жену на аборт — это было выше его сил. Но когда видит сво­е­го ребён­ка, то дума­ет, как бы это было пре­крас­но, если бы и тре­тий ребё­нок родил­ся. Всё свое вни­ма­ние жен­щи­на посвя­ти­ла вто­ро­му ребён­ку. Тера­пия дли­лась свы­ше года, супру­ги вме­сте горе­ва­ли об утра­чен­ном ребён­ке. Из это­го слу­чая я понял безыс­ход­ность муж­чи­ны, кото­рый когда-то ради свя­то­го спо­кой­ствия ска­зал: «Да, ты, пожа­луй, пра­ва». Муж­чи­ны часто ссы­ла­ют­ся на то, что по зако­ну они никак не могут про­ти­во­сто­ять жен­щине, кото­рая реши­ла сде­лать аборт. Это исклю­чи­тель­но жен­ское пра­во — решать в таких слу­ча­ях. И в самом деле, через несколь­ко дней ко мне на при­ём при­шел один муж­чи­на и рас­ска­зал сле­ду­ю­щее: когда он заявил вра­чу, что нико­гда не под­пи­шет согла­сия на аборт, тот отве­тил ему: «А это­го и не нуж­но, доста­точ­но под­пи­си вашей жены». Муж­чи­на теперь поду­мы­ва­ет о раз­во­де. Ведь это дол­жен был быть его пер­вый ребё­нок в бра­ке. Хотя в боль­шин­стве сво­ём муж­чи­ны очень пас­сив­ны в этих вопросах.

Из кни­ги И. Бой­керс, П. Фасс­бен­дер, «Пси­хи­че­ские рас­строй­ства после абор­та», Аугс­бург-Бонн, 1991.


Мы заплачем завтра

Карин Струк, Гютерслог

Откры­тая дис­кус­сия о поста­борт­ном синдроме

Карин Струк: роди­лась в 1947 г. в Шляг­то­ве, вбли­зи Грайф-сваль­да. Её семья в 1954 г. скры­ва­лась от гос­бе­зо­пас­но­сти, поэто­му она вырос­ла в Севе­ро­рейн­ской Вест­фа­лии. В 1966 г. Карин успеш­но закон­чи­ла шко­лу в Беле­фель­де. Учи­лась в вузах Боху­ма, Бон­на и Дюс­сель­дор­фа; у иссле­до­ва­те­ля Гей­не­фор­ше­ра, про­фес­со­ра Виндфу­ра. Писа­тель­ни­ца. Извест­ность Карин Струк при­нес­ла её пре­крас­ная кни­га «Я вижу сво­е­го ребён­ка во сне», издан­ная в 1992 г. Она — мать-оди­ноч­ка, вос­пи­ты­ва­ет чет­ве­рых детей, из кото­рых двое учат­ся в шко­ле, а двое — дошколь­но­го воз­рас­та. В дан­ное вре­мя её не пуб­ли­ку­ют из-за бой­ко­та её книг на тему абор­та, хотя Карин Струк полу­чи­ла высо­кие награ­ды как писа­тель­ни­ца — в 1974 г. лите­ра­тур­ную пре­мию Рау­ри­зе­ра, в 1975 г. награ­ду Андре­а­са-Гри­фи­уса за про­из­ве­де­ние «Мать», а 1991 г. — награ­ду орга­ни­за­ции «В защи­ту жиз­ни», похва­лу про­фес­со­ра Гер­тру­ды Гел­лер и другие.

Поче­му аборт так тяже­ло забыть?

Жен­щи­на не видит сво­е­го кро­хот­но­го ребё­ноч­ка, когда дела­ет аборт. И в этом весь дра­ма­тизм. Ведь извест­но: когда мать после поте­ри сво­е­го ребён­ка не может его ни уви­деть, ни при­кос­нуть­ся к нему, тра­ур по нему ещё боль­ший, а ино­гда длит­ся года­ми. Смерть ста­но­вит­ся неви­ди­мой и ещё более страш­ной. Что­бы пре­одо­леть её, нуж­но покон­чить с нере­аль­но­стью ребён­ка. Замал­чи­ва­ние начи­на­ет­ся тогда, когда на кон­суль­та­ции жен­щине не гово­рят, что её ожи­да­ет после абор­та, то есть о все­воз­мож­ных его послед­стви­ях. Из бесед, кото­рые про­во­ди­ла на про­тя­же­нии 20-ти лет со зна­ко­мы­ми, подру­га­ми и чита­тель­ни­ца­ми, мне ста­ло извест­но: немно­гие жен­щи­ны зна­ли о послед­стви­ях абор­та, ещё мень­ше было таких, кото­рых предо­сте­ре­га­ли от него. Если кон­суль­та­ци­он­ные пунк­ты пре­тен­ду­ют на отста­и­ва­ние лич­ной сво­бо­ды жен­щи­ны во вре­мя неже­ла­тель­ной бере­мен­но­сти, зна­чит, долж­ны ска­зать ей всю прав­ду о поста­борт­ном син­дро­ме. Здесь не может быть полу­прав­ды или умал­чи­ва­ния. Общее мне­ние, кото­рое усмат­ри­ва­ет в абор­те жен­ское осво­бож­де­ние от мораль­ной заско­руз­ло­сти, затруд­ня­ет вос­при­я­тие того фак­та, что аборт — это не осво­бож­де­ние, а наобо­рот, запад­ня и неиз­ле­чи­мая трав­ма. Я это гово­рю вопре­ки тому, что для неко­то­рых жен­щин, в чис­ле кото­рых и мои бли­жай­шие подру­ги, аборт про­шел, как они счи­та­ли, бес­след­но. Я дол­го дума­ла над этим выра­же­ни­ем: «Аборт не имел для меня ника­ко­го зна­че­ния». И у меня созда­лось впе­чат­ле­ние, что эта фра­за — все­го лишь мас­ка, что­бы спря­тать свои стра­да­ния. Немно­гие жен­щи­ны в состо­я­нии гово­рить о сво­ей боли после абор­та. Мы опа­са­ем­ся, что­бы фари­сеи не поста­ви­ли нас воз­ле позор­но­го стол­ба. Какая жен­щи­на захо­чет рас­ска­зать вслух о сво­ем пора­же­нии, сла­бо­сти, о самом груст­ном дне в сво­ей жиз­ни, когда она не нашла иной раз­вяз­ки, кро­ме деструк­тив­ной? Жен­щи­ны, кото­рые гово­рят об «облег­че­нии» после абор­та, не назы­ва­ют вещи сво­и­ми име­на­ми. О каком облег­че­нии может идти речь, если жен­щи­на ощу­ща­ет посто­ян­но, всю свою жизнь лич­ную вину за соде­ян­ное? При­вер­жен­цы абор­та, высту­пая за «либе­ра­ли­за­цию» зако­на об абор­те, часто ссы­ла­ют­ся на исте­ка­ю­щих кро­вью жен­щин, кото­рые дела­ют аборт у хал­тур­щи­ков в непри­спо­соб­лен­ных для это­го местах. Дей­стви­тель­но, нет сомне­ния в том, что есть жен­щи­ны, кото­рые будут избав­лять­ся от пло­да любой ценой, лишь бы осво­бо­дить­ся от неже­ла­тель­ной бере­мен­но­сти, рискуя даже соб­ствен­ной жиз­нью. Мы, про­тив­ни­ки абор­та, тоже отно­сим­ся серьез­но к «жен­щи­нам, кото­рые исте­ка­ют кро­вью». Мы не при­ни­ма­ем во вни­ма­ние толь­ко гар­мо­ни­че­скую семью, у кото­рой нет кон­флик­тов по пово­ду бере­мен­но­сти. Поэто­му мы тоже хоте­ли бы, что­бы наши про­тив­ни­ки выслу­ша­ли наши аргу­мен­ты, а не отвер­га­ли бы после­а­борт­ный син­дром как несу­ще­ству­ю­щий. В этом вопро­се долж­ны ска­зать своё вес­кое сло­во спе­ци­а­ли­сты. Гото­вя кни­гу «Я вижу сво­е­го ребён­ка во сне» в печать, мне дове­лось иметь дело с пси­хи­ат­ром Ган­но­вер­ско­го уни­вер­си­те­та, кото­рый хотел опро­верг­нуть мои аргу­мен­ты о ПАС, как выдум­ке сан­ти­мен­таль­ной писа­тель­ни­цы. Неспра­вед­ли­во, что­бы жен­щи­ны, стра­да­ю­щие ПАС, были бы в даль­ней­шем изо­ли­ро­ва­ны и чув­ство­ва­ли себя отде­лен­ны­ми и вино­ва­ты­ми в том, что, во-пер­вых, стра­да­ют после абор­та, а во-вто­рых, их пере­жи­ва­ния — «еди­нич­ные, нети­пич­ные, при­су­щие лишь чув­стви­тель­ным, пред­рас­по­ло­жен­ным к нев­ро­зам жен­щи­нам». Обя­зан­ность обе­их сто­рон: и при­вер­жен­цев, и про­тив­ни­ков абор­тов — пре­ду­пре­дить жен­щин о ПАС. Глав­ное — сде­лать это. Бол­тов­ня о «само­опре­де­ле­нии жен­щин» — это насмеш­ка и заву­а­ли­ро­ва­ние про­бле­мы, ибо жен­щи­нам про­сто не сооб­ща­ют о послед­стви­ях абор­та. Вра­ча, кото­рый берёт­ся даже за «про­стей­шую» опе­ра­цию и не пре­ду­пре­жда­ет о воз­мож­ном рис­ке, при­вле­ка­ют к ответ­ствен­но­сти, если опе­ра­ция име­ет нега­тив­ные послед­ствия для здо­ро­вья паци­ен­та. Хирург даже перед обыч­ной опе­ра­ци­ей даёт пись­мен­ное сви­де­тель­ство о том, что он дал соот­вет­ству­ю­щие разъ­яс­не­ния. Что каса­ет­ся так назы­ва­е­мо­го легаль­но­го абор­та, риск тут чрез­вы­чай­но высок. И состо­ит он преж­де все­го в пси­хо­со­ма­ти­че­ских и соци­аль­ных послед­стви­ях для жен­щи­ны. Они, на пер­вый взгляд, мало­за­мет­ные, но о них нель­зя умал­чи­вать. Нуж­но пом­нить так­же о том, что воз­ник­нут труд­но­сти стра­хо­ва­ния на слу­чай болез­ни, посколь­ку не суще­ству­ет чёт­ко­го опре­де­ле­ния ПАС. Если бы такое опре­де­ле­ние было, тогда кон­суль­та­ци­он­ные инсти­ту­ции ответ­ствен­нее отно­си­лись бы к жен­щине, кото­рая хочет сде­лать аборт, ведь неиз­вест­но, како­во будет её пси­хи­че­ское и физио­ло­ги­че­ское состо­я­ние после абор­та. Страх перед ответ­ствен­но­стью не дол­жен быть при­чи­ной того, что­бы обще­ство и в даль­ней­шем не виде­ло нега­тив­ных послед­ствий аборта.

Симп­то­мы ПАС:

  • шок (как после несчаст­но­го случая);
  • рас­строй­ство сна, ужас­ные сновидения;
  • болез­нен­ное при­смат­ри­ва­ние к бере­мен­ным жен­щи­нам и малы­шам или, наобо­рот, пани­че­ский страх перед ними;
  • жела­ние забыть, «испра­вить» аборт повтор­ной беременностью;
  • сла­бая кон­цен­тра­ция или, наобо­рот, гиперактивность;
  • неадек­ват­ные эмо­ци­о­наль­ные реак­ции на шум пыле­со­са, взгляд груд­но­го ребёнка;
  • ослаб­лен­ное эмо­ци­о­наль­ное миро­вос­при­я­тие («эмо­ци­о­наль­ный робот»);
  • посто­ян­ные мыс­ли об абор­те, агрес­сив­ность по отно­ше­нию к отцу ребён­ка, вра­чу, кото­рый делал аборт, ко всём муж­чи­нам, себе самой;
  • попыт­ка само­оправ­да­ния (ста­но­вит­ся актив­ным про­тив­ни­ком или, наобо­рот, сто­рон­ни­ком абор­тов), соот­вет­ствен­но отго­ва­ри­ва­ет или сове­ту­ет дру­гим сде­лать аборт;
  • неод­но­крат­ные аборты;
  • сек­су­аль­ное без­раз­ли­чие или дру­гие сек­су­аль­ные рас­строй­ства; сожи­тель­ство с раз­лич­ны­ми партнёрами;
  • про­дол­жи­тель­ное ощу­ще­ние поте­ри и пустоты;
  • депрес­сия;
  • ощу­ще­ние вины, нечи­сто­ты, про­кля­тия: «Это­го Бог мне нико­гда не про­стит» или: «Это­го я не смо­гу себе простить»;
  • страх перед нака­за­ни­ем, посто­ян­ная боязнь за дру­гих сво­их детей;
  • поте­ря чув­ства соб­ствен­но­го досто­ин­ства, само­агрес­сия в раз­лич­ных формах;
  • зло­упо­треб­ле­ние меди­ка­мен­та­ми, алко­го­лем, наркотиками;
  • опас­ность самоубийства.

Вот дале­ко не пол­ный спи­сок послед­ствий абор­та, собран­ный Мюн­хен­ской кон­суль­та­ци­он­ной груп­пой на осно­ве дан­ных аме­ри­кан­ских тера­пев­тов (Дави­да Реар­до­на, Сью­зен Стен­форд и дру­гих), а так­же соб­ствен­но­го опы­та мно­го­лет­ней кон­суль­та­ци­он­ной прак­ти­ки. Не так про­сто упо­ря­до­чить пси­хо­со­ма­ти­че­ские неду­ги и сде­лать нагляд­ны­ми кар­ти­ны болез­ней после абор­та, — как и после несчаст­ных слу­ча­ев. Напри­мер, у постра­дав­ше­го от авто­мо­биль­ной ава­рии был повре­жден шей­ный позво­нок с сопут­ству­ю­щим про­дол­жи­тель­ным недо­мо­га­ни­ем. Если недо­мо­га­ние про­яви­лось через несколь­ко дней или неде­лю после несчаст­но­го слу­чая, то вра­чам, экс­пер­там, стра­хо­ва­те­лям нелег­ко будет опре­де­лить связь меж­ду несчаст­ным слу­ча­ем и болез­нью. После­а­борт­ные син­дро­мы ещё слож­нее отсле­дить и дока­зать. Постра­дав­ше­му от несчаст­но­го слу­чая паци­ен­ту врач, экс­перт, стра­хо­ва­тель, а вре­ме­на­ми всё трое, могут ска­зать, что у него уже до это­го была повре­жде­на шей­ная часть позво­ноч­ни­ка, — а жен­щине после абор­та тем более: «Вы уже до абор­та были неурав­но­ве­шен­ной и нерв­ной. Это у вас не от абор­та депрес­сии и ужас­ные сны. При­чи­на — в вас, а не в абор­те». Объ­ек­тив­но иссле­до­вать при­чи­ны и послед­ствия болез­ни нуж­но как отно­си­тель­но жертв несчаст­но­го слу­чая, так и отно­си­тель­но жен­щин после абор­та. Тогда, воз­мож­но, «ней­траль­ные совет­чи­ки» из кон­суль­та­ци­он­ных служб, — отме­ча­ет фран­цуз­ский гине­ко­лог Филипп Мад­ре в сво­ей кни­ге «Оста­вить в живых», — будут отве­чать за свои сло­ва, за одно­сто­рон­ние и непол­ные «сове­ты» жен­щи­нам, кото­рые нуж­да­ют­ся в помо­щи»! По мне­нию Мад­ре, жен­щине во вре­мя кон­фликт­ной бере­мен­но­сти необ­хо­дим чело­век, кото­рый её вни­ма­тель­но выслу­ша­ет, про­ин­фор­ми­ру­ет и помо­жет дей­ство­вать сво­бод­но и неза­ви­си­мо. Попасть под вли­я­ние во вре­мя сво­ей бере­мен­но­сти — это как раз «поте­ря внут­рен­ней сво­бо­ды». И это страшно.

Сво­бо­да и «сво­бо­да»

У Филип­па Мад­ре совсем иное пред­став­ле­ние о сво­бо­де, не такое, как у тех, что гово­рят о «ней­траль­ном сове­те». «Доб­ро­же­ла­тель­ная» ней­траль­ность, по его мне­нию, не явля­ет­ся ника­кой ней­траль­но­стью. Как мож­но счи­тать замал­чи­ва­ние ней­траль­но­стью? Жен­щи­ну, кото­рая нуж­да­ет­ся в помо­щи, яко­бы бере­гут от непри­ят­ных раз­го­во­ров. А на самом деле — остав­ля­ют наедине с её про­бле­ма­ми. Перед абор­том бере­мен­ной гово­рят: «То, что в вас зре­ет, ещё не ребё­нок, лишь заро­дыш». А когда чув­ство вины после абор­та у жен­щи­ны всё же появ­ля­ет­ся, то это нико­го из «кон­суль­тан­тов» уже не вол­ну­ет; она оста­ёт­ся наедине со сво­ей про­бле­мой. Ей гово­рят, что толь­ко она име­ет пол­ное пра­во решать: делать аборт или нет. Но ута­и­ва­ют, что она в пани­ке из-за неза­пла­ни­ро­ван­ной бере­мен­но­сти, а пото­му под­да­ёт­ся вли­я­нию дру­гих людей. Её убеж­да­ют в том, что она настоль­ко «силь­ная» жен­щи­на, что может всё решать сама, даже отно­си­тель­но жиз­ни или смер­ти ново­го чело­ве­ка, кото­рый созре­ва­ет в её лоне. Но ей не ска­за­ли: «Ты попла­тишь­ся за это». Вот и попро­буй разо­брать­ся, где закан­чи­ва­ет­ся сво­бо­да жен­щи­ны и начи­на­ет­ся навя­зы­ва­ние реше­ний дру­гих людей. А посколь­ку жен­щи­на яко­бы всё реша­ет сама, то и сама долж­на пре­одо­ле­вать все труд­но­сти, воз­ни­ка­ю­щие после абор­та. Это уже толь­ко её про­бле­мы. Кон­суль­тан­ты здесь ни при чём. Когда во вре­мя дис­кус­сии я спро­си­ла у быв­шей кон­суль­тант­ки: «Зна­е­те ли вы, как чув­ству­ют себя сего­дня жен­щи­ны, сде­лав­шие в свое вре­мя по ваше­му сове­ту аборт?», то встре­ти­ла неожи­дан­ную ата­ку и отпор. Такая реак­ция сви­де­тель­ству­ет о том, что все несут ответ­ствен­ность за при­ня­тие реше­ния об абор­те, несмот­ря на то, при­ни­ма­ли они непо­сред­ствен­ное уча­стие в нем или нет.

Боль­шой «счёт»

Поста­борт­ный син­дром мож­но очень лег­ко скрыть, ибо сре­ди соучаст­ни­ков абор­та есть мно­го заин­те­ре­со­ван­ных «ней­траль­ных стра­те­гов». Мно­го­чис­лен­ные винов­ни­ки уст­но, пись­мен­но, замал­чи­ва­ни­ем или игно­ри­ро­ва­ни­ем этой про­бле­мы твер­дят, что аборт — это реше­ние всех про­блем жен­щи­ны в их труд­ном выбо­ре меж­ду про­фес­си­ей, рабо­той… и мате­рин­ством. А боль­шин­ство жен­щин, в сущ­но­сти гово­ря, ищут в кон­фликт­ной бере­мен­но­сти реше­ние их жиз­нен­ной про­бле­мы. Какой чело­век не хва­та­ет­ся в беде за соло­мин­ку? Аборт — это сла­бая соло­мин­ка, а кро­ме того, смер­тель­ная для ребён­ка! Филипп Мад­ре при­во­дит факт, что боль­шин­ство жен­щин хотят знать: явля­ет­ся ли ребё­нок на ран­ней ста­дии раз­ви­тия уже чело­ве­ком или ещё нет. В боль­шин­стве сво­ём жен­щи­ны не жела­ют отда­вать сво­е­го буду­ще­го ребён­ка на усы­нов­ле­ние (вме­сто абор­та). А это дока­за­тель­ство того, что они счи­та­ют сво­их неро­див­ших­ся детей на ран­ней ста­дии бере­мен­но­сти ещё не людь­ми! Им жаль отдать на усы­нов­ле­ние уже родив­ше­го­ся ребён­ка. А после абор­та насту­па­ет «забве­ние». Если рас­суж­дать поверх­ност­но, то во вре­мя абор­та нет явной раз­лу­ки с ребён­ком, как во вре­мя усы­нов­ле­ния его дру­ги­ми людь­ми. Но этот само­об­ман длит­ся недол­го. Нема­ло жен­щин после абор­та ощу­ща­ют неко­то­рое облег­че­ние. Что они будут ощу­щать поз­же — нико­го не инте­ре­су­ет. Всё более либе­ра­ли­зи­ро­ван­ные зако­ны в раз­лич­ных стра­нах буд­то под­тал­ки­ва­ют жен­щи­ну к абор­ту, одоб­ря­ют её реше­ние, лиша­ют уко­ров сове­сти. Ведь то, что она реши­ла сде­лать, — раз­ре­ше­но. Но кто возь­мёт на себя ответ­ствен­ность за жен­щи­ну, кото­рая попро­бо­ва­ла реко­мен­до­ван­ные «сна­до­бья», а после это­го поня­ла, что они не толь­ко не раз­ре­ши­ли её про­бле­му, а ещё боль­ше обост­ри­ли её? Жен­щи­ны, счи­тая аборт при­чи­ной той или иной болез­ни, стал­ки­ва­ют­ся с удив­ле­ни­ем и непо­ни­ма­ни­ем вра­ча: «Раз­ве аборт может повлечь это?» В меди­цин­ской лите­ра­ту­ре почти невоз­мож­но что-либо най­ти о серьез­ных после­а­борт­ных нега­тив­ных послед­стви­ях. Исклю­че­ни­ем явля­ет­ся кни­га фран­цуз­ско­го вра­ча-дер­ма­то­ло­га, ана­ли­ти­ка Ане Магир «Кож­ные болез­ни как вест­ни­ки души». Гос­по­жа Магир сооб­ща­ет о 22-лет­ней жен­щине с тяже­лы­ми кож­ны­ми забо­ле­ва­ни­я­ми и депрес­си­я­ми. Эта моло­дая жен­щи­на умер­ла от болез­ни кожи, но, фак­ти­че­ски, от абор­та, сде­лан­но­го нака­нуне. По мне­нию вра­ча, имен­но он дал тол­чок болез­ни. Муки сове­сти ста­ли при­чи­ной смер­тель­но­го неду­га. Для мно­гих меди­ков подоб­ные послед­ствия абор­тов — сенсация.

Стресс сти­му­ли­ру­ет болезнь

Врач Магир утвер­жда­ет: как неле­галь­ный, так и легаль­ный аборт явля­ет­ся для жен­щи­ны стрес­сом, сти­му­ли­ру­ю­щим болезнь, кото­рая может иметь смер­тель­ный исход. Часто офи­ци­аль­ная меди­ци­на запаз­ды­ва­ет с опре­де­ле­ни­ем неко­то­рых забо­ле­ва­ний. Алко­го­лизм, напри­мер, ещё несколь­ко десят­ков лет тому назад не счи­тал­ся болез­нью, пока неспе­ци­а­ли­сты из так назы­ва­е­мых групп «само­по­мо­щи» не заня­лись этой про­бле­мой все­рьез. Для мно­гих жен­щин само вос­по­ми­на­ние о сде­лан­ном абор­те — насто­я­щее муче­ние. Поэто­му так важ­но ска­зать им прав­ду: не они одни стра­да­ют от абор­та; не нуж­но сты­дить­ся сво­их чувств и стра­да­ний. Непро­фес­си­о­наль­ное жен­ское дви­же­ние созда­но имен­но для таких жен­щин, кото­рые не могут пра­вить­ся со сво­ей бедой. К нему может при­со­еди­нить­ся каж­дая жен­щи­на, кото­рую «заму­чи­ли» совесть, физи­че­ские или пси­хо­со­ма­ти­че­ские рас­строй­ства. Жен­щи­ны, кото­рые живут с пят­ном Каи­на в душе — убий­ством невин­но­го ребён­ка, объ­еди­ни­лись в обще­ствен­ную орга­ни­за­цию, что­бы предо­сте­речь дру­гих от непро­ду­ман­но­го шага. Она откры­та для всех жен­щин, кото­рые ищут выход из сво­е­го «без­вы­ход­но­го» поло­же­ния — неза­пла­ни­ро­ван­ной бере­мен­но­сти или уже пере­жи­ва­ют его послед­ствия — мораль­ный или физио­ло­ги­че­ский кри­зис. В этой орга­ни­за­ции есть веру­ю­щие, кото­рые отва­жи­лись на такой неосмот­ри­тель­ный шаг и грех перед Богом. Они капи­ту­ли­ро­ва­ли перед яко­бы нераз­ре­ши­мы­ми про­бле­ма­ми, кото­рые при­но­сит с собой неже­ла­тель­ная бере­мен­ность, и перед нашёп­ты­ва­ни­ем окру­жа­ю­щих, дескать, аборт — это един­ствен­ный выход из сло­жив­шей­ся ситу­а­ции. Есть здесь и такие, что ста­ли веру­ю­щи­ми вслед­ствие пере­жи­ва­ний и стра­да­ний после абор­та. Ведь очень часто не учи­ты­ва­ет­ся тот факт, что жен­щи­на во вре­мя искус­ствен­но­го пре­ры­ва­ния бере­мен­но­сти, неваж­но, из-за чего она это дела­ет, пере­жи­ва­ет тяжё­лую поте­рю. Если жен­щи­на забе­ре­ме­не­ла, её назы­ва­ют «буду­щей мате­рью», а выра­же­ние «буду­щий ребё­нок» почти не упо­треб­ля­ют. Жен­щи­на с момен­та зача­тия в ней новой жиз­ни уже явля­ет­ся мате­рью, а её назы­ва­ют все­го лишь «буду­щей мате­рью», ибо ею ещё нуж­но стать. Насколь­ко язык всё же утон­чён и после­до­ва­те­лен, если мы гово­рим «буду­щая мать», а не «буду­щий ребё­нок», ибо ребё­нок явля­ет­ся ребён­ком с само­го начала.

Опре­де­ле­ние ПАС — дости­же­ние 1985 года

В Гер­ма­нии после­а­борт­ный син­дром опи­са­ла Доро­те Эль­брух в сво­ей кни­ге «Риск пре­ры­ва­ния бере­мен­но­сти и трав­ма после это­го». Доступ­ным для неспе­ци­а­ли­стов язы­ком, реаль­но и рас­су­ди­тель­но, не замал­чи­вая про­ти­во­ре­ча­щих мыс­лей, она ана­ли­зи­ру­ет после­а­борт­ный син­дром. Доро­те Эль­брух отме­ча­ет, что впер­вые опре­де­ле­ние ПАС раз­ра­бо­та­ла в 1985 г. аме­ри­кан­ский пси­хо­лог и семей­ный тера­певт, д‑р Анне С. Спек­гард в сво­ей дис­сер­та­ции. Дру­гие иссле­до­ва­ния, кото­рые отвер­га­ют ПАС, не могут дока­за­тель­но, по её мне­нию, отри­цать нали­чие это­го син­дро­ма. Нуж­но все­гда учи­ты­вать, на чём бази­ру­ют­ся резуль­та­ты иссле­до­ва­ния: на анке­тах или на про­дол­жи­тель­ном пси­хо­ло­ги­че­ском ана­ли­зи­ро­ва­нии, отме­ча­ет гос­по­жа Эль­брух. В зави­си­мо­сти от это­го выво­ды быва­ют раз­ные. Она отме­ча­ет, что часто инфор­ма­цию о ПАС созна­тель­но скры­ва­ют как вред­ную для жен­щин, кото­рые уже сде­ла­ли аборт, и для тех, кото­рые толь­ко соби­ра­ют­ся это сде­лать. Аборт, заяв­ля­ют его сто­рон­ни­ки, не име­ет ника­ко­го зна­че­ния для жен­щи­ны, про­хо­дит для неё бес­след­но, но на самом деле может дове­сти пси­хо­фи­зи­че­ское состо­я­ние жен­щи­ны до сума­сше­ствия. Она, напри­мер, начи­на­ет стра­дать от депрес­сии или при­сту­пов стра­ха; часто воз­ни­ка­ют про­бле­мы в отно­ше­ни­ях с людь­ми и т. д. Доро­те Эль­брух спра­вед­ли­во спра­ши­ва­ет: где жен­щи­на после абор­та может «спря­тать­ся» от сво­ей скор­би. Ведь зама­ни­ва­ли её в эту ловуш­ку мно­гие, изоб­ра­жая аборт как неслож­ную раз­вяз­ку, даже сар­ка­сти­че­ски заме­чая, что это, дескать, в инте­ре­сах ребён­ка. Чело­ве­че­ский неда­лё­кий ум, конеч­но, допус­ка­ет ино­гда такие «шут­ки». Одна­ко инстинкт, пси­хи­ка, совесть рано или позд­но дадут о себе знать. Доро­те Эль­брух ссы­ла­ет­ся на раз­лич­ных иссле­до­ва­те­лей этой темы, в част­но­сти Мар­ку­са Мер­ца, пси­хо­ана­ли­ти­ка из г. Басле­ра. Он, как и дру­гие, при­зна­ёт опас­ные послед­ствия, кото­рые ожи­да­ют жен­щин после абор­та. Врач Роза­лия Тей­лор из Лон­до­на уве­ре­на, что эти болез­ни мож­но предот­вра­тить бесе­да­ми-сове­та­ми. Доро­те Эль­брух счи­та­ет неоправ­дан­ной такую само­уве­рен­ность, дескать, поста­борт­ный син­дром мож­но предот­вра­тить, про­ве­дя несколь­ко бесед, а потом сме­ло про­дол­жать рабо­ту отно­си­тель­но либе­ра­ли­за­ции абор­тов. Эти вопро­сы намно­го про­бле­ма­тич­нее, чем это себе пред­став­ля­ют неко­то­рые заин­те­ре­со­ван­ные люди, зара­ба­ты­ва­ю­щие нема­лые день­ги на этом деле. Так, напри­мер, они уве­ря­ют, что если жен­щи­ны после абор­та стра­да­ют из-за чрез­мер­но­го чув­ства вины, то нуж­но как мож­но реши­тель­нее изба­вить­ся от него, одно­вре­мен­но порвав с рели­ги­ей, кото­рая им его «навя­зы­ва­ет». Речь идет, дескать, о «при­об­ре­тен­ном», совсем ненуж­ном чув­стве вины. А поэто­му нуж­но лишь изба­вить несчаст­ных жен­щин от это­го чув­ства, и тогда тема исчер­па­на. Ведь во вре­мя абор­та, по их мне­нию, уби­ва­ют не чело­ве­ка, а лишь его заро­дыш. Поэто­му от чув­ства вины, как от при­ви­де­ния, необ­хо­ди­мо как мож­но быст­рее избавиться.

Взять на себя ответственность

Доро­те Эль­брух ссы­ла­ет­ся на выска­зы­ва­ние еврей­ско­го фило­со­фа Мар­ти­на Бубе­ра: «Насто­я­щее чув­ство вины появ­ля­ет­ся тогда, когда нару­ша­ют­ся чело­ве­че­ские вза­и­мо­от­но­ше­ния. Если исхо­дить из тако­го опре­де­ле­ния вины, то мож­но ска­зать: жен­щи­на очень хоро­шо пони­ма­ет, что абор­том она нару­ши­ла чело­ве­че­ские отно­ше­ния, само­воль­но уни­что­жив жизнь». Это совсем не озна­ча­ет, что жен­щин, кото­рые сде­ла­ли аборт, нуж­но ста­вить к позор­но­му стол­бу, бро­сать в них пер­вый камень, но, по мне­нию Доро­те Эль­брух, они долж­ны осо­знать свою ответ­ствен­ность за соде­ян­ное. Лишь таким обра­зом, разо­брав­шись, что такое аборт, и поста­но­вив боль­ше нико­гда его не повто­рять, жен­щи­на смо­жет частич­но изба­вить­ся от силь­но­го чув­ства вины. Дис­кус­сии о ПАС тера­пев­ты назы­ва­ют «кон­фрон­та­ци­ей». По их мне­нию, жен­щи­нам, кото­рые стра­да­ют ПАС, не нуж­на ни тера­пев­ти­че­ская, ни цер­ков­ная помощь. Одна­ко опыт пока­зы­ва­ет про­ти­во­по­лож­ное. С сове­стью нель­зя экс­пе­ри­мен­ти­ро­вать. Она ни феми­ни­сти­че­ская, ни анти­фе­ми­ни­сти­че­ская, её нель­зя заста­вить замол­чать, она — непод­куп­на. Ни одна тема, каса­ю­ща­я­ся абор­тов, не явля­ет­ся таким силь­ным табу, как та, что неро­див­ший­ся ребё­нок, на какой бы ста­дии раз­ви­тия он ни нахо­дил­ся, явля­ет­ся «от нача­ла чело­ве­ком», а так­же та, что после абор­та насту­па­ет рас­пла­та для «мате­ри» — угры­зе­ния сове­сти и без­гра­нич­ное чув­ство вины. Сто­рон­ни­ки абор­та счи­та­ют, что жен­щине про­сто навя­зы­ва­ют чув­ство вины: 
1) опре­де­ляя ПАС как реальность;
2) раз­ви­вая тему чув­ства вины после абор­та. Назы­вать обе реаль­но­сти, по их мне­нию, озна­ча­ет клей­мить жен­щин. В боль­шин­стве сво­ём сто­рон­ни­ки абор­тов агрес­сив­но заяв­ля­ют, что жен­щи­ны, кото­рые сде­ла­ли аборт, шли на это созна­тель­но, с пол­ной ответ­ствен­но­стью, имея на то свои при­чи­ны, напри­мер: не мог­ли бы про­кор­мить сле­ду­ю­ще­го ребён­ка, мать ещё не гото­ва вос­пи­ты­вать мла­ден­ца, парт­нёр бро­сил жен­щи­ну и т. д., да и вооб­ще для ребён­ка «луч­ше» не родить­ся (в ужас­ном мире, кото­ро­му угро­жа­ет атом­ная вой­на; в нище­те или непол­ной семье).

«При­зыв трансценденции»

У каж­дой жен­щи­ны есть совесть. И если она от отча­я­ния сде­ла­ла аборт в яко­бы без­вы­ход­ной или дей­стви­тель­но без­вы­ход­ной ситу­а­ции, то её совесть тогда была усып­ле­на, ослаб­ле­на. То есть в момент при­ня­тия реше­ния об абор­те она была омра­че­на, при­глу­шен был «при­зыв транс­цен­ден­ции». Поэто­му мож­но было не слы­шать его. Но в этом — не вся прав­да. Если при­знать ослаб­ле­ние сове­сти, то это уже пер­вый шаг жен­щи­ны к «кон­фрон­та­ции». Тогда соот­вет­ству­ю­щие орга­ни­за­ции мог­ли бы очень лег­ко вос­пре­пят­ство­вать это­му или исполь­зо­вать это в сво­их инте­ре­сах. Воз­ни­ка­ет вопрос, мож­но ли мани­пу­ли­ро­вать людь­ми, тем более охва­чен­ны­ми стра­хом? Часто мож­но услы­шать, что жен­щин убе­ди­ли в суще­ство­ва­нии ПАС. Пусть те, что так счи­та­ют, дадут жен­щи­нам сво­бо­ду самим решать: суще­ству­ет ПАС на самом деле или нет. Когда мне, моло­дой 28-лет­ней бере­мен­ной жен­щине, нахо­дя­щей­ся в очень затруд­ни­тель­ной ситу­а­ции, само­уве­рен­но и бес­ком­про­мисс­но пред­ло­жи­ли аборт как един­ствен­ное реше­ние про­блем, даже посо­ве­то­ва­ли сде­лать его как мож­но быст­рее (как-бы для добра ребён­ка — какой пара­докс!), не ска­за­ли лишь одно­го: что заро­дыш — это живое суще­ство. Ведь взрос­лые люди, яко­бы долж­ны сами об этом знать. Так вот, так назы­ва­е­мый мате­рин­ский инстинкт есть у жен­щин. Но мы зна­ем так­же о том, что неко­то­рые мате­ри не бес­по­ко­ят­ся о сво­их (уже родив­ших­ся) детях или дела­ют это от стра­ха перед соци­аль­ны­ми санк­ци­я­ми. Нам, жен­щи­нам, нуж­но ино­гда защи­щать детей даже от их соб­ствен­ных отцов. Но то, что мы часто долж­ны защи­щать их от нас самих, — тяже­ло понять. В сказ­ках эта тема-табу пред­став­ле­на так: если кто-то оби­жа­ет детей, то это обя­за­тель­но долж­на быть маче­ха, то есть нерод­ная мать. Дет­ская, даже взрос­лая фан­та­зия не хочет и не может вос­при­нять то, что род­ные мате­ри — сла­бые или злые. В дис­кус­си­ях о ПАС про­ис­хо­дит что-то подоб­ное: если мать сде­ла­ла аборт, то в этом нет ниче­го «пло­хо­го» (так как это не был ещё «ребё­нок»), а кро­ме того, мать вооб­ще про­сто неспо­соб­на сде­лать что-то пло­хое соб­ствен­но­му ребён­ку, ибо она уже по сво­ей при­ро­де доб­рая. Тогда, конеч­но, сам вопрос вины жен­щи­ны после абор­та отпа­да­ет. Неко­то­рые груп­пи­ров­ки при­вер­жен­цев абор­та исполь­зу­ют это. Они льстят жен­щи­нам, уве­ряя, что «им это было нелег­ко» — решить­ся на аборт, но они, дескать, сами зна­ют, что для них хоро­шо, а что пло­хо… Нуж­но обод­рить жен­щин, кото­рые стра­да­ют ПАС, под­го­то­вить их к само­кон­фрон­та­ции. Ника­кие при­укра­ши­ва­ния моти­вов не смо­гут помочь. Обще­ние в груп­пах само­по­мо­щи или раз­го­вор с дру­ги­ми жен­щи­на­ми, кото­рые пере­жи­ва­ют ту же про­бле­му, не изба­вит от оди­но­че­ства. Филипп Мад­ре создал во Фран­ции «при­ём­ную семьи», кото­рая явля­ет­ся не толь­ко местом защи­ты перед угро­зой абор­та, но так­же и после него. Это подо­шло бы и для дру­гих стран.

Страх

Что­бы пред­ста­вить нагляд­но ПАС, рас­смот­рим, напри­мер, два поста­борт­ных симп­то­ма. У жен­щи­ны, кото­рая сде­ла­ла аборт, быва­ет под­со­зна­тель­ный страх, что с её родив­ши­ми­ся детьми тоже может что-то слу­чить­ся. Конеч­но, каж­дая мать вол­ну­ет­ся, пере­жи­ва­ет за сво­их детей, в осо­бен­но­сти когда их нет рядом. Но этот страх про­хо­дит, жен­щи­на забы­ва­ет о нём, как толь­ко убе­дит­ся, что с её ребён­ком всё обсто­ит бла­го­по­луч­но. Пси­хи­ка не даёт себя обма­нуть. У жен­щи­ны после абор­та страх за уже родив­ших­ся соб­ствен­ных детей может пере­ра­с­ти в насто­я­щую одер­жи­мость и манию, так как имен­но в нём отоб­ра­же­на печаль по утра­чен­но­му ребён­ку. Неко­то­рые жен­щи­ны после абор­та не могут смот­реть дол­гие годы на малень­ких детей и мла­ден­цев; дру­гие неадек­ват­но вос­при­ни­ма­ют шум пыле­со­са, так как он под­со­зна­тель­но напо­ми­на­ет им ваку­ум. В дан­ном слу­чае помо­жет толь­ко тера­пия, кото­рая собра­ла основ­ные све­де­ния и опыт о ПАС. И толь­ко тогда, когда диа­гноз постав­лен пра­виль­но, жен­щине мож­но помочь.

«Эмо­ци­о­наль­ный робот»

Дру­гой воз­мож­ный после­а­борт­ный симп­том назы­ва­ет­ся «эмо­ци­о­наль­ный робот» (Roboter Feeling). В сво­ей кни­ге Сью­зен Стен­форд выра­зи­ла мне­ние огром­но­го коли­че­ства жен­щин, кото­рые до сих пор не гово­ри­ли о сво­их про­бле­мах после искус­ствен­но­го пре­ры­ва­ния бере­мен­но­сти. Она опи­сы­ва­ет свой аборт: «Врач при­вет­ство­вал меня как хоро­шую зна­ко­мую. «Сна­ча­ла я вам объ­яс­ню, из чего состо­ит хирур­ги­че­ское вме­ша­тель­ство, — ска­зал он. — Всё это будет длить­ся при­мер­но 20 минут». Я кив­ну­ла голо­вой. Не мог­ла от стра­ха гово­рить, даже запла­кать, как чет­верть часа до того. Он объ­яс­нил мне, что вве­дет тон­кий шланг во вла­га­ли­ще и через шей­ку мат­ки в мат­ку. Шланг соеди­нён с маши­ной, при помо­щи кото­рой скоп­ле­ние кле­ток будет пол­но­стью высо­са­но из мат­ки. «Вы буде­те при этом ощу­щать боли, — доба­вил он, — ска­же­те мне, когда они будут нестер­пи­мые». После абор­та врач ска­зал: «Уже всё поза­ди». Но для меня это было не так. Сра­зу после опе­ра­ции я почув­ство­ва­ла, что про­изо­шло что-то непо­пра­ви­мо-ужас­ное. В моём при­сут­ствии мед­сест­ра спро­си­ла вра­ча о про­дол­жи­тель­но­сти моей бере­мен­но­сти. Врач отве­тил: «Око­ло 6 — 7 недель». Эти сло­ва при­ве­ли меня в чув­ство окон­ча­тель­но. Я в кон­це кон­цов осо­зна­ла, что из меня убра­ли не скоп­ле­ние кле­ток, не сгу­сток кро­ви, а ребён­ка. Мое­го ребён­ка. Я спо­хва­ти­лась. «6 — 7 недель?!.. Поче­му я так дол­го дума­ла о сво­ём ребён­ке как о скоп­ле­нии кле­ток? А теперь, после это­го крат­ко­го раз­го­во­ра, я момен­таль­но про­зре­ла? Зачем я услы­ша­ла этот раз­го­вор? Поче­му я так позд­но услы­ша­ла его?» Моя кон­суль­тант­ка пре­ду­пре­жда­ла меня, что после абор­та я почув­ствую поте­рю, но это было что-то боль­шее. Я почув­ство­ва­ла пусто­ту, без­на­дёж­ность. И ещё что-то худ­шее, чему вооб­ще нет назва­ния. «Я была преж­де инди­ви­ду­аль­но­стью, у меня была жизнь, была душа. А теперь я толь­ко тело, и вдо­ба­вок ране­ное. Это было ощу­ще­ние рас­строй­ства, от кото­ро­го я не мог­ла изба­вить­ся». Сью­зен Стен­форд, кото­рая со вре­ме­нем поме­ня­ла свою ака­де­ми­че­скую карье­ру на тера­пев­ти­че­скую дея­тель­ность для жен­щин после абор­та, неимо­вер­но точ­но опи­сы­ва­ет то, что назы­ва­ют «эмо­ци­о­наль­ным робо­том» (один из симп­то­мов ПАС). «Мно­гие жен­щи­ны после абор­та пере­жи­ва­ют • подоб­ные ощу­ще­ния, но не гово­рят об этом нико­му, так как всё рав­но не смо­гут полу­чить тера­пев­ти­че­скую помощь или хотя бы пони­ма­ние. После абор­та (этот ребё­нок был бы у меня тре­тьим) я инстинк­тив­но пошла с отцом ребён­ка на дет­скую пло­щад­ку, хоро­шо зна­ко­мую моим детям. Сего­дня я бы ска­за­ла, что во мне тогда сно­ва просну­лась моя совесть, к тому вре­ме­ни усып­лён­ная, и что этот наш при­ход на пло­щад­ку был все­го лишь бес­по­мощ­ным жестом. А на самом деле это был внут­рен­ний голос, кото­рый сно­ва про­бил­ся после абор­та нару­жу: «Я не хоте­ла это­го. Что вы сде­ла­ли со мной?» Ком­пе­тент­ная отно­си­тель­но ПАС тера­певт мог­ла бы ещё точ­нее объ­яс­нить это моё состо­я­ние. «Эмо­ци­о­наль­ный робот», кото­рый дол­ги­ми года­ми или посто­ян­но муча­ет мно­гих жен­щин после абор­та, не все­гда про­яв­ля­ет­ся внешне. Жен­щи­ны в боль­шин­стве сво­ём оде­ва­ют мас­ку, под кото­рой пря­чут свои душев­ные стра­да­ния». Сью­зен Стен­форд убе­ди­лась на прак­ти­ке, что её паци­ент­ки часто лишь демон­стри­ру­ют покой, отсут­ствие про­блем и лишь спу­стя неко­то­рое вре­мя могут при­знать­ся: «От это­го абор­та я внут­ренне погиб­ла!» Я про­ана­ли­зи­ро­ва­ла эти два симп­то­ма ПАС, что­бы напом­нить это­му жесто­ко­му миру: не толь­ко смер­тель­ные слу­чаи неле­галь­ных абор­тов дока­зы­ва­ют, что искус­ствен­ное пре­ры­ва­ние бере­мен­но­сти — это все­гда трагедия.

Не всё это толь­ко «пси­хи­че­ское»

Обще­ствен­ность и вра­чи долж­ны серьез­но вос­при­ни­мать стра­да­ния жен­щин после абор­та, а не отго­ра­жи­вать­ся от них заяв­ле­ни­ем, что это, дескать, «толь­ко пси­хи­че­ское». Доро­те Эль­брух по это­му пово­ду заме­ча­ет: древ­не­ев­рей­ское биб­лей­ское выра­же­ние «нефеш» озна­ча­ет не толь­ко «душа», а нераз­рыв­ное един­ство души и тела. У чело­ве­ка нет «нефеш», он есть «нефеш». Жен­щи­ны, кото­рые сде­ла­ли аборт, нару­ши­ли это един­ство души и тела. Тра­ге­дия состо­ит ещё и в том, что от них ыта­ют­ся укрыть то, что про­изо­шло с ними и их ребён­ком после абор­та, гово­ря, что «ниче­го страш­но­го» не слу­чи­лось и всё дело лишь в их сла­бой нерв­ной систе­ме. Нио­ба из гре­че­ской мифо­ло­гии пре­вра­ти­лась в камень после того, как были уби­ты её дети. Она не мог­ла даже запла­кать. Так быва­ет со мно­ги­ми жен­щи­на­ми после абор­та: они не могут пла­кать, в них «что-то» замер­ло. Они черст­ве­ют. И лишь агрес­сия, с кото­рой начал­ся аборт, убий­ство неро­див­ше­го­ся ребён­ка, про­дол­жа­ет жить в них самих. Сло­ва Мате­ри Тере­зы о том, что аборт раз­ру­ша­ет мир и явля­ет­ся в опре­де­лён­ной мере вой­ной, ста­ли про­ро­че­ски­ми. Необ­хо­ди­ма борь­ба за жизнь детей и до, и после рож­де­ния. Тера­пев­ты, зани­ма­ю­щи­е­ся ПАС, счи­та­ют: когда жен­щи­на после абор­та нахо­дит­ся на пер­вой ста­дии «забве­ния», она настой­чи­во вос­при­ни­ма­ет раз­го­во­ры о ПАС как выпад про­тив неё. Она замы­ка­ет­ся в себе или пере­хо­дит в наступ­ле­ние и обви­ня­ет собе­сед­ни­ка в том, что он «про­буж­да­ет» в ней «чув­ство вины». Итак, не при­зна­вая или игно­ри­руя ПАС, с либе­ра­ли­за­ци­ей зако­нов отно­си­тель­но абор­тов осо­бых труд­но­стей не воз­ник­нет, и это яко­бы даст воз­мож­ность: 1) умень­шить коли­че­ство абор­тов; 2) изба­вить жен­щин после искус­ствен­но­го пре­ры­ва­ния бере­мен­но­сти от угры­зе­ний сове­сти. Обе эти пер­спек­ти­вы очень сомни­тель­ны и недо­ка­зу­е­мы. Необ­хо­ди­мо про­во­дить про­фи­лак­ти­че­скую рабо­ту про­тив абор­та, а не при­вет­ство­вать его как «реше­ние всех про­блем» (Филипп Мадре).

Инди­ви­ду­аль­ность ребён­ка до его рождения

Предот­вра­тить абор­ты, как счи­та­ют Сью­зен Стен­форд и про­чие иссле­до­ва­те­ли этой темы, мож­но толь­ко тогда, когда будет точ­но опре­де­ле­на сущ­ность ребён­ка до его рож­де­ния. Но как раз это­го не торо­пят­ся делать, скеп­ти­че­ски заяв­ляя, что ран­няя ста­дия раз­ви­тия заро­ды­ша — ещё не ребё­нок. Эту неправ­ду рас­про­стра­ня­ют сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции, а вра­чи, спе­ци­а­ли­зи­ру­ю­щи­е­ся на абор­тах, пока­зы­ва­ют по теле­ви­де­нию ребён­ка после абор­та как «кро­ва­вый суп», буд­то бы мож­но счи­тать кро­ва­вые остат­ки уда­лен­но­го малень­ко­го суще­ства дока­за­тель­ством его несу­ще­ство­ва­ния. Это меня все­гда удив­ля­ло: как мож­но эту кро­ху не видеть! На самом деле всё долж­но быть наобо­рот: наи­мень­шее чело­ве­че­ское суще­ство долж­но вызы­вать наи­выс­шие чув­ства и тре­бо­вать наи­боль­шей защи­ты. При­зна­ние после­а­борт­ной трав­мы жен­щи­ны — это шанс для все­го обще­ства сно­ва раз­ли­чать белое и чёр­ное, доб­ро и зло, вос­при­ни­мать чело­ве­че­скую жизнь с бла­го­дар­но­стью и радо­стью. Кто не видит в неро­див­шем­ся ребён­ке чело­ве­ка в наи­бо­лее ран­ней ста­дии раз­ви­тия, тот ослаб­ля­ет так­же соб­ствен­ную спо­соб­ность уде­лять вни­ма­ние родив­ше­му­ся ребён­ку и опе­кать его на про­тя­же­нии всей после­ду­ю­щей жиз­ни. Про­ве­де­ние абсо­лют­но про­из­воль­ной гра­ни­цы меж­ду несу­ще­ство­ва­ни­ем и суще­ство­ва­ни­ем ребён­ка (где-то в кон­це тре­тье­го меся­ца) вли­я­ет ката­стро­фи­че­ски на то, что мы назы­ва­ем эти­кой. Такая зани­жен­ная зна­чи­мость чело­ве­че­ской жиз­ни име­ет раз­ру­ша­ю­щий характер.

Никто не скро­ет­ся от правды

Исти­ну нель­зя обой­ти или зата­ить; без неё мир пред­ста­ёт, как в кри­вых зер­ка­лах. Прав­да о жиз­ни неро­див­ше­го­ся ребён­ка, прав­да после того, как его «вырва­ли» из лона мате­ри, и прав­да о послед­стви­ях абор­та для жен­щи­ны и все­го обще­ства, как бы мы ни отма­хи­ва­лись от неё, долж­на быть объ­яв­ле­на во все­услы­ша­ние. Ина­че мы пре­вра­тим­ся в без­на­дёж­но боль­ное обще­ство лжи­вых людей, кото­рые сами себя загна­ли в тупик. Нам, жен­щи­нам, сде­лав­шим аборт, к сожа­ле­нию, извест­но, что такое убий­ство. Но мы зна­ем так­же, что не явля­ем­ся пре­ступ­ни­ка­ми, даже если мы не вос­пре­пят­ство­ва­ли это­му пре­ступ­ле­нию или даже не хоте­ли это­го делать в нашей беде или ослеп­ле­нии. Никто не име­ет пра­ва нас осуж­дать, — ибо с нами, как до абор­та, так и после него, вели себя нечест­но. Когда мы упо­ми­на­ем об ответ­ствен­но­сти дру­гих, то не отка­зы­ва­ем­ся от сво­ей. Мы заяв­ля­ем: аборт подо­бен само­убий­ству. Нас было двое, мать и ребё­нок, и мы были в беде, но мы не полу­чи­ли ника­кой помо­щи или не спо­соб­ны были при­нять её. Но мы не хоте­ли тогда, да и не хотим сей­час, что­бы нам льсти­ли, тем более — обма­ны­ва­ли. Мы дей­стви­тель­но в нашем отча­я­нии нуж­да­лись в под­держ­ке, что­бы кто-нибудь борол­ся за нас, за нашу сво­бо­ду (насто­я­щую сво­бо­ду, кото­рую нель­зя отде­лить от ответ­ствен­но­сти). Мы согла­си­лись бы с тем, что «обсто­я­тель­ства не так уж и пло­хи». И с радо­стью при­ве­ли бы ребён­ка на свет. Ведь аборт — это все­гда капи­ту­ля­ция, как бы мы его ни при­укра­ши­ва­ли. Нам это извест­но по соб­ствен­но­му опы­ту. Самое тяжё­лое — это то, что мы не можем сами себя про­стить. Даже тогда, когда нашли доро­гу к Богу. Нам не нуж­ны поуче­ния теперь, когда уже позд­но. Мы можем толь­ко спро­сить: «Где вы были тогда? И где вы теперь, когда мы со все­ми наши­ми муче­ни­я­ми после абор­та (так назы­ва­е­мым ПАС): физи­че­ски­ми, пси­хи­че­ски­ми, душев­ны­ми или со все­ми вме­сте, сно­ва столк­ну­лись с вашим равнодушием?»

Ответ­ствен­ный за 75 000 абортов

Отры­вок из лек­ции, про­чи­тан­ной по слу­чаю изме­не­ния Ирланд­ской Кон­сти­ту­ции (Дуб­лин, Ирлан­дия) д‑ром меди­ци­ны Бер­нар­дом Натан­со­ном, США

Мно­гие из вас уже слы­ша­ли обо мне как о дирек­то­ре самой боль­шой в мире кли­ни­ки абор­тов, извест­ной под «кра­си­вым» назва­ни­ем «Центр репро­ду­ци­ро­ва­ния и сек­су­аль­но­го здо­ро­вья». Нахо­ди­лась она в Нью-Йор­ке. За два года, когда я руко­во­дил кли­ни­кой, мы про­из­ве­ли в ней 60 000 абор­тов. В кли­ни­ке под моим руко­вод­ством рабо­та­ло 35 вра­чей с вось­ми часов утра до полу­но­чи. Каж­дый день (даже в вос­кре­се­нья) мы дела­ли по 120 абор­тов. Рабо­та­ли без выход­ных, кро­ме одно­го дня в году — на Рож­де­ство. Лич­но я в част­ной кли­ни­ке сде­лал допол­ни­тель­но ещё око­ло 15 000 абор­тов. Таким обра­зом я лич­но отве­чаю за 75 000 абор­тов. Гор­до­сти у меня от этой ста­ти­сти­ки, конеч­но, не при­бав­ля­ет­ся, но думаю, что лек­ция на эту тему из моих уст будет авто­ри­тет­ной и досто­вер­ной. Я был осно­ва­те­лем наци­о­наль­ной ассо­ци­а­ции по отмене зако­на об абор­тах «NARAL» (National Association for Repeal of Abortion Laws), кото­рая позд­нее была пере­име­но­ва­на в Лигу акции за пра­во на абор­ты (National Abortion Rights Action League). Орга­ни­зо­ва­ли её в 1968 году Лав­рен­тий Ладер, я, феми­нист­ка Бет­ти Фре­дан и Каро­ли­на Бри­г­цер, извест­ный тогда поли­тик в Нью-Йорк Сити. К тому вре­ме­ни это было чрез­вы­чай­но сме­ло — осно­вать подоб­ное дви­же­ние. Неболь­шая груп­па с капи­та­лом в 7500 дол­ла­ров нача­ла свою дея­тель­ность. Как я уже ска­зал, наде­ять­ся на рефор­ми­ро­ва­ние зако­нов об абор­тах без опре­де­лён­ной наг­ло­сти не мог­ло быть и речи. Если бы тогда было объ­ек­тив­но изу­че­но обще­ствен­ное мне­ние, то 99,5% аме­ри­кан­цев выска­за­лись бы про­тив лега­ли­за­ции абор­тов. Но малень­кая груп­па в соста­ве четы­рёх чле­нов с незна­чи­тель­ным капи­та­лом суме­ла за корот­кое вре­мя добить­ся упразд­не­ния зако­на об абор­тах, кото­рый дей­ство­вал в шта­те Нью-Йорк 140 лет. рез три года после это­го Наи­выс­шая судеб­ная пала­та США опуб­ли­ко­ва­ла реше­ние о лега­ли­за­ции абор­тов во всех 50 шта­тах США. Как мы доби­лись это­го? Так­ти­ку, кото­рую мы избра­ли, исполь­зу­ют с боль­ши­ми или мень­ши­ми отли­чи­я­ми во всем запад­ном мире. Наша груп­па «NARAL» зна­ла: если будет про­ве­де­но чест­ное изу­че­ние обще­ствен­но­го мне­ния отно­си­тель­но абор­тов сре­ди аме­ри­кан­цев, то мы потер­пим сокру­ши­тель­ное пора­же­ние. И тогда мы вот как посту­пи­ли: разо­сла­ли в сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции дан­ные фик­тив­но­го опра­ши­ва­ния, в резуль­та­те кото­ро­го буд­то бы 50–60% аме­ри­кан­цев выска­за­лись в поль­зу про­ве­де­ния абор­тов. Эта так­ти­ка была очень успеш­ной, она оправ­да­ла ожи­да­ния. Когда обще­ствен­но­сти доста­точ­но дол­го тол­ко­вать о том, что боль­шин­ство высту­па­ет за лега­ли­за­цию абор­тов, то с тече­ни­ем вре­ме­ни почти каж­дый выска­жет­ся в поль­зу это­го. Очень мало най­дет­ся людей, кото­рые захо­тят ока­зать­ся в мень­шин­стве. Это был один из наших хоро­шо про­ду­ман­ных мето­дов. Мы исполь­зо­ва­ли наду­ман­ные, нечест­ные, дву­знач­ные чис­ла. Мне бы хоте­лось посо­ве­то­вать сво­им слу­ша­те­лям быть очень осто­рож­ны­ми и кри­ти­че­ски отно­сить­ся ко всем изу­че­ни­ям обще­ствен­но­го мне­ния в сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции. Зна­ли мы и то, что путём дра­ма­ти­зи­ро­ва­ния ситу­а­ции быст­рее при­вле­чем к себе вни­ма­ние, а вме­сте с тем лег­ко осу­ще­ствим свою про­грам­му лега­ли­за­ции абор­тов. Поэто­му сде­ла­ли вот что: предо­ста­ви­ли фаль­ши­вые дан­ные о еже­год­ном коли­че­стве про­ве­де­ния абор­тов в США. Циф­ра, кото­рую мы пода­ли обще­ствен­но­сти через сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции, дости­га­ла одно­го мил­ли­о­на, хотя в дей­стви­тель­но­сти их коли­че­ство состав­ля­ло при­бли­зи­тель­но 100 000. Если кто-нибудь очень часто повто­ря­ет боль­шое вра­нье, оно начи­на­ет убеж­дать обще­ствен­ность. Нам была извест­на ста­ти­сти­ка о коли­че­стве жен­щин, умер­ших в США в тече­ние года во вре­мя про­ве­де­ния неле­галь­ных абор­тов. Циф­ра коле­ба­лась меж­ду 200 и 250 чел. Циф­ра, кото­рую мы посто­ян­но предъ­яв­ля­ли сред­ствам мас­со­вой инфор­ма­ции, дости­га­ла 10 000. Те наду­ман­ные чис­ла «сыг­ра­ли» свою роль. Обще­ствен­ность Аме­ри­ки была уве­ре­на: зако­ны о запре­те абор­тов необ­хо­ди­мо отме­нить. Если бы люди зна­ли о фаль­ши­вых дан­ных, кото­рые каса­ют­ся коли­че­ства неле­галь­ных абор­тов в США в тече­ние года, то были бы сде­ла­ны соот­вет­ству­ю­щие выво­ды. Если сопо­ста­вить реаль­ные 100 000 абор­тов с под­де­лан­ным коли­че­ством — 1,55 мил­ли­о­на (15-крат­ное уве­ли­че­ние), то вы може­те себе пред­ста­вить, какие мифы, выдум­ки и вра­ньё рас­про­стра­ня­ют сре­ди аме­ри­кан­ской обще­ствен­но­сти. Сле­ду­ю­щее наше утвер­жде­ние было тако­во: если абор­ты и впредь будут запре­ще­ны, то неле­галь­но их будет про­во­дить­ся ещё боль­ше. Конеч­но, это было не так! Если бы мы сего­дня запре­ти­ли абор­ты, то неле­галь­но их не про­во­ди­лось бы боль­ше того коли­че­ства, кото­рое про­во­ди­лось до это­го. Мы так­же утвер­жда­ли, что с науч­ной точ­ки зре­ния невоз­мож­но дока­зать нача­ло жиз­ни с момен­та зача­тия. Вопрос о том, когда начи­на­ет­ся чело­ве­че­ская жизнь, — это вопрос тео­ло­ги­че­ский, юри­ди­че­ский или фило­соф­ский, счи­та­ли мы, толь­ко не науч­но-био­ло­ги­че­ский. Это так­же излюб­лен­ная так­ти­ка групп, высту­па­ю­щих за про­ве­де­ние абор­тов. Они посто­ян­но утвер­жда­ют, что невоз­мож­но узнать, когда начи­на­ет­ся жизнь, и что об этом мы вооб­ще нико­гда не узна­ем. Одна­ко опре­де­лить нача­ло жиз­ни мы в кон­це кон­цов смог­ли. Оно начи­на­ет­ся во вре­мя зача­тия, и с этих пор плод явля­ет­ся чело­ве­че­ским суще­ством. Не суще­ству­ет ни одно­го тако­го прыж­ка, пре­вра­ще­ния из ниче­го во что-то, из несу­ще­ства в суще­ство. Жизнь явля­ет­ся плав­ным спек­тром от сво­е­го нача­ла до само­го кон­ца. А раз­ре­ше­ние на абор­ты озна­ча­ет не что иное, как пла­но­вое, неза­пре­щён­ное уни­что­же­ние чело­ве­че­ской жиз­ни. Смер­тель­ное наси­лие — аборт — это непро­сти­тель­ное зло. Я согла­сен, что неже­ла­тель­ная бере­мен­ность — это очень слож­ная дилем­ма. Одна­ко искать реше­ние её в уни­что­же­нии жиз­ни озна­ча­ет позор­ное одоб­ре­ние наси­лия. Как учё­ный я знаю — не то, что верю, — я знаю: чело­ве­че­ская жизнь начи­на­ет­ся с зача­тия. Хотя я фор­маль­но нере­ли­ги­оз­ный чело­век, в глу­бине серд­ца верю в суще­ство­ва­ние Бога, кото­рый при­зы­ва­ет нас ска­зать это­му при­скорб­но­му и невы­ра­зи­мо ужас­но­му пре­ступ­ле­нию про­тив чело­ве­че­ства реши­тель­ное и неоспо­ри­мое «Нет»!


За сохранение неродившегося ребёнка

Вос­по­ми­на­ния о пере­жи­том и сти­хи жен­щин после абор­та 
Ста­тьи из бро­шюр «Гос­по­ди, что делать?», «Моло­дые хри­сти­ане за сохра­не­ние неро­див­шей­ся жиз­ни», Аугс­бург, 1991
 

К неро­див­ше­му­ся ребёнку

Ты уни­что­жишь моё буду­щее, все мои меч­ты — всё! Ты без спро­са ворвал­ся в мою жизнь. Уже нико­гда я не смо­гу боль­ше жить так без­за­бот­но, как преж­де. Я хочу, что­бы ты исчез. Ты не име­ешь пра­ва на суще­ство­ва­ние. День пре­бы­ва­ния в кли­ни­ке — и тебя нет. Это почти нена­висть, — то, что я испы­ты­ваю к тебе. Я тебя нико­гда не уви­жу!.. Но любо­пыт­но, как ты выгля­дишь? Ощу­ща­ешь ли ты уже что-нибудь? Как ни стран­но, ино­гда я ощу­щаю свою связь с тобой. Ты живёшь во мне, со мной. Воз­ни­ка­ет уди­ви­тель­ное чув­ство, когда я гла­жу рукой свой живот, — тогда я буд­то бы лас­каю тебя. Ты для меня самый близ­кий из всех людей. Меж­ду нами — неви­ди­мые узы. Я не поз­во­лю, что­бы тебя у меня забра­ли. Мне кажет­ся, что наши ладо­ни сопри­ка­са­ют­ся. Какое чудес­ное теп­ло раз­ли­ва­ет­ся в моём теле. Две жиз­ни в одной. Когда умрёт одна, тогда замрёт дру­гая — навсе­гда. Никто тебя не забе­рёт у меня, никто тебя не убьёт. Одна­жды мы увидимся…

Иза­бел­ла, 18 лет

Раз­го­вор с неродившимся

Сна­ча­ла я отно­си­лась к тебе с пре­зре­ни­ем, ибо ощу­ща­ла себя ещё слиш­ком моло­дой, и все при­сталь­но смот­ре­ли на меня. От отча­я­ния я воз­вра­ти­лась к тебе. Когда нашла в тебе хоро­ше­го слу­ша­те­ля, — воз­рос­ла моя сим­па­тия к тебе. Ты пода­вал мне сиг­на­лы, кото­рые заин­те­ре­со­ва­ли меня. Когда ты гово­рил со мной эти­ми сиг­на­ла­ми, я ста­ла тебя любить. Поэто­му я поза­бо­чусь о том, что­бы никто не мог тебя у меня забрать. Ах, что я гово­рю! Я люб­лю тебя!

Симоне, 16 лет

Мой мла­де­нец

Сего­дня я была у сво­е­го вра­ча. Сиде­ла со стра­хом в при­ём­ной, наде­ясь, что я не бере­мен­на, ина­че что мне делать с ребён­ком? Мне все­го 19 лет. Отдать свою сво­бо­ду како­му-то малень­ко­му шалу­ну? Но все мои надеж­ды были напрас­ны — врач поздра­вил меня с бере­мен­но­стью. Всё поплы­ло у меня перед гла­за­ми. Как ска­зать об этом Михе­лю, мое­му дру­гу, а… роди­те­лям? Моей пер­вой мыс­лью было: аборт! Ино­го выхо­да я не виде­ла. С апа­ти­ей воз­вра­ти­лась в при­ём­ную, что­бы взять свою курт­ку. Несколь­ко жен­щин раз­го­ва­ри­ва­ли об абор­те. Рас­суж­де­ния их были холод­ны­ми и цинич­ны­ми. Мно­го вопро­сов про­нес­лось у меня в голо­ве. Раз­ве ребё­нок — это не живое суще­ство, кото­рое всё ощу­ща­ет, как и мы? Пони­ма­ет, что его не любят, а ино­гда даже нена­ви­дят. Есть ли у него пра­во на жизнь? Так я засо­мне­ва­лась. Заду­мав­шись, сошла вниз. Спо­ткнув­шись, упа­ла на пери­ла. К мое­му удив­ле­нию, я пани­че­ски испу­га­лась за сво­е­го ребён­ка. Дро­жа, при­сло­ни­лась к стене. Поня­ла, что я что-то чув­ствую к сво­е­му малют­ке. Я его люби­ла. Облег­чён­но вздох­нув, твёр­до реши­ла: «Я сохра­ню сво­е­го ребёнка».

Мар­ти­на

Мыс­ли моло­дой матери

Год назад я узна­ла от сво­е­го вра­ча, что у меня будет ребё­нок. Я очень рас­те­ря­лась, не зна­ла, что мне делать. Боя­лась рас­ска­зать сво­е­му дру­гу о бере­мен­но­сти, сомне­ва­ясь, при­зна­ет ли он ребён­ка. Ста­ла рас­суж­дать: что луч­ше — оста­вить ребён­ка или сде­лать аборт? Если сде­лаю аборт, то не ста­ну ли я убий­цей? А если доно­шу ребён­ка, в какой ситу­а­ции я ока­жусь? От роди­те­лей я не могу ожи­дать помо­щи, а когда после родов вер­нусь на рабо­ту, то кому смо­гу дове­рить ребён­ка? Вско­ре про­чла в жур­на­ле рас­сказ жен­щи­ны, кото­рая после абор­та очень стра­да­ла. Что­бы пре­одо­леть депрес­сию, она при­ни­ма­ла лекар­ства и при­об­ре­ла зави­си­мость от них… Голо­ва у меня пошла кру­гом. А если со мной такое слу­чит­ся? Я не хоте­ла это­го. Когда рас­ска­за­ла сво­ей сест­ре о бере­мен­но­сти, она убе­ди­ла меня в том, что надо доно­сить ребён­ка, несмот­ря на обсто­я­тель­ства. Пред­ло­жи­ла даже свою помощь и обе­ща­ла, что зай­мёт­ся ребён­ком, когда я вый­ду на рабо­ту. Так­же посо­ве­то­ва­ла мне схо­дить на кон­суль­та­цию. Так я и посту­пи­ла. Там меня пол­но­стью убе­ди­ли сохра­нить ребён­ка. Толь­ко тогда я отва­жи­лась пого­во­рить с роди­те­ля­ми. Неожи­дан­но для меня они очень обра­до­ва­лись, что ста­нут дедуш­кой и бабуш­кой. Мой друг тоже радост­но вос­при­нял то, что он через несколь­ко меся­цев ста­нет отцом. А сего­дня? Я счаст­ли­вая замуж­няя жен­щи­на и мать здо­ро­во­го мальчика.

Силь­вия

Ребё­нок с отклонениями

После обсле­до­ва­ния было уста­нов­ле­но, что ты будешь ребён­ком с физи­че­ски­ми откло­не­ни­я­ми, но мы реши­ли при­нять тебя, каким бы ты ни был. Сей­час тебе уже пол­го­да. Твой отец и я очень счаст­ли­вы тобой. Гос­по­ди, спа­си­бо, что Ты дал нам муже­ство при­нять наше­го ребён­ка таким, каким он есть. Мы про­сим Тебя про­све­тить серд­ца всех, кто сто­ит перед при­ня­ти­ем реше­ния, лишь бы они сде­ла­ли пра­виль­ный выбор соглас­но Тво­ей воле.

Сусан­на

Счаст­ли­вая мать

Родил­ся мой ребё­нок — новый чело­век: воло­сы, гла­за, уши, паль­цы — всё у него есть. Новый чело­век. Сна­ча­ла это была толь­ко клет­ка, одна-един­ствен­ная. А теперь — это ребё­нок, чело­век, родив­ший­ся на свет. Этот ребё­нок видит свою мать, небо, солн­це и цве­ты. Он слы­шит зву­ки и гуде­ние пчёл. Он всё ощу­ща­ет, пода­ёт уже зву­ки, пла­чет и сме­ёт­ся ребё­но­чек мой.

Мать Тере­за: «РЕБЁНОК — НАСТОЯЩИЙ ПОДАРОК ОТ БОГА ДЛЯ СЕМЬИ, НАРОДА И МИРА».

Наи­боль­ший раз­ру­ши­тель мира сего­дня — это крик невин­но­го неро­див­ше­го­ся ребён­ка. Нет худ­ше­го пре­ступ­ле­ния, чем то, когда мать уби­ва­ет соб­ствен­но­го ребён­ка в сво­ём лоне. Мы сами себя вза­им­но уни­что­жа­ем. В Свя­том Пись­ме ска­за­но: «Даже если бы мать забы­ла сво­е­го ребён­ка, я вас не забу­ду». Поэто­му если мать забы­ла, мы не долж­ны мол­чать, ведь сего­дня мас­со­во уби­ва­ют неро­див­ших­ся детей. Из газет узна­ём о раз­но­об­раз­ных пре­ступ­ле­ни­ях, но никто не гово­рит о мил­ли­о­нах мла­ден­цев, кото­рые были зача­ты в люб­ви, как вы и я, из жиз­ни Бога, но они без­жа­лост­но уби­ты. А мы без­дей­ству­ем. Мы мол­чим. Нации, кото­рые лега­ли­зи­ро­ва­ли абор­ты, — это бед­ней­шие нации. И они это ско­ро почув­ству­ют. Они боят­ся малы­шей. И ребё­нок дол­жен уми­рать, ибо взрос­лые реши­ли: «Боль­ше ни одно­го ребён­ка». Я про­шу вас от име­ни мла­ден­цев: «СПАСАЙТЕ НЕРОДИВШЕГОСЯ РЕБЁНКА, УЗНАЙТЕ В НЁМ ПРИСУТСТВИЕ ИИСУСА!»

Отры­вок из выступ­ле­ния Мате­ри Тере­зы по слу­чаю вру­че­ния ей Нобе­лев­ской пре­мии в Осло 11 декаб­ря 1979 г.


Причины и последствия послеабортной травмы

Разъ­яс­не­ние основ­ных, про­блем, обу­слов­лен­ных абор­та­ми, для людей, кото­рые счи­та­ют свою жизнь утра­чен­ной, но хоте­ли бы сно­ва най­ти себя.

Авто­ры:

Про­фес­сор д‑р Филипп Ней, дет­ский пси­хи­атр из Вик­то­рии (Кана­да). Одним из пер­вых опи­сал пси­хи­че­ские послед­ствия абор­та у жен­щин (поста­борт­ный син­дром — ПАС). Полу­чил обра­зо­ва­ние в Мек Джиль­ском, Лон­дон­ском и Ил-линой­ском уни­вер­си­те­тах. Науч­ный работ­ник и врач-прак­тик на про­тя­же­нии трид­ца­ти лет. Руко­во­ди­тель меди­цин­ско­го отде­ла и осно­ва­тель трёх пси­хи­ат­ри­че­ских дет­ских отде­ле­ний. В тече­ние пят­на­дца­ти лет изу­ча­ет про­бле­му зло­упо­треб­ле­ния детьми, опуб­ли­ко­вал свы­ше два­дца­ти ста­тей на эту тему. Д‑р Филипп Ней в сво­их иссле­до­ва­ни­ях обра­тил вни­ма­ние на связь меж­ду зло­упо­треб­ле­ни­ем детьми и абор­та­ми. Он руко­во­дил тера­пев­ти­че­ски­ми груп­па­ми жен­щин и муж­чин, кото­ры­ми зло­упо­треб­ля­ли в дет­стве. На осно­ва­нии это­го опы­та напи­сал кни­гу «Я не поз­во­лю боль­ше нико­гда собой зло­упо­треб­лять». Она в бли­жай­шем вре­ме­ни вый­дет из печати. 
Д‑р Мария Пете­ре, аме­ри­кан­ка, педи­атр из Пари­жа. Рабо­та­ла иссле­до­ва­те­лем у зна­ме­ни­то­го, сего­дня, к сожа­ле­нию, уже покой­но­го, про­фес­со­ра д‑ра Жеро­ма Леже­на, гене­ти­ка в инсти­ту­те де ля Про­же­нез. Полу­чи­ла меди­цин­ское обра­зо­ва­ние в Бель­гии, а педи­ат­ри­че­скую спе­ци­аль­ность — в Кана­де. Недав­но полу­чи­ла зна­ме­ни­тую награ­ду Меди­цин­ской ака­де­мии (Париж) за свою иссле­до­ва­тель­скую рабо­ту о био­хи­ми­че­ских при­чи­нах душев­но­го недо­раз­ви­тия. Мно­го лет рабо­та­ла в Ла Архе (L’Arche) с детьми, име­ю­щи­ми раз­лич­ные дефек­ты. Д‑р Мария Петерс акцен­ти­ру­ет на том, что про­сто необ­хо­ди­мо лечить после­а­борт­ные душев­ные трав­мы. Если не при­ни­мать их во вни­ма­ние, резуль­та­том это­го будет пол­ный обще­ствен­ный хаос в Евро­пе. Оба авто­ра мно­гое дела­ют для защи­ты детей, а так­же высту­па­ют с докла­да­ми в раз­ных стра­нах мира и руко­во­дят семи­на­ра­ми, посвя­щён­ны­ми лече­нию ПАС.

Новый путь к пони­ма­нию после­а­борт­но­го син­дро­ма (ПАС)

Поче­му ПАС — это реальность?

Мно­гие вра­чи и кон­суль­тан­ты не при­зна­ют ПАС, ибо не пони­ма­ют того, что аборт может иметь для жен­щи­ны нега­тив­ные послед­ствия. Они смо­гут это осо­знать, если при­зна­ют заро­дыш чело­ве­че­ским суще­ством. Тогда утра­ту неро­див­ше­го­ся ребён­ка мож­но и нуж­но счи­тать тра­ге­ди­ей. А любая тра­ге­дия лег­ко не забы­ва­ет­ся. Для мно­гих ребё­нок в лоне мате­ри — это лишь эмбри­он, заро­дыш, ещё дале­ко не насто­я­щий чело­век. Поэто­му пре­ры­ва­ние бере­мен­но­сти уже мало кого удив­ля­ет. Но вра­чам извест­ны необ­ра­ти­мые послед­ствия абор­та для жен­щин. Часто он име­ет отри­ца­тель­ное вли­я­ние на роди­те­лей «мате­ри», её парт­нё­ра, а так­же на дру­гих детей в семье. Могут ощу­щать неудо­вле­тво­ре­ние от сво­е­го тру­да вра­чи, кото­рые дела­ли аборт, кон­суль­тан­ты, кото­рые убеж­да­ли жен­щи­ну решить­ся на аборт. При­чи­ны ПАС:

Поте­ря род­но­го суще­ства, кото­рое про­дол­жа­ет жить в созна­нии роди­те­лей и чле­нов семьи.

У жен­щи­ны с нача­лом бере­мен­но­сти про­ис­хо­дят гор­мо­наль­ные изме­не­ния, кото­рые физио­ло­ги­че­ски гото­вят её к мате­рин­ству. Страх, свя­зан­ный с бере­мен­но­стью, агрес­сия, кото­рая при­во­дит к уни­что­же­нию сво­е­го же ребён­ка, невы­ра­зи­мая боль как след­ствие поте­ри — всё это вызы­ва­ет тяже­лые, глу­бо­ко­пси­хо­ло­ги­че­ские кон­флик­ты, кото­рые труд­но разрешить.

При­ни­мая во вни­ма­ние поте­рю, роди­те­ли долж­ны пере­жить скорбь, вызван­ную абор­том. Если это­го не будет, то у них посте­пен­но могут раз­вить­ся такие симп­то­мы, кото­рые повле­кут ещё боль­шие про­бле­мы. Подав­ле­ние боли не явля­ет­ся эффективным.

Нере­шён­ные кон­флик­ты пере­рас­та­ют в боль­шие труд­но­сти. Усво­ен­ные защит­ные меха­низ­мы про­ва­лят­ся, как толь­ко про­изой­дёт сле­ду­ю­щий кон­фликт. Всё будет зави­сеть от коли­че­ства преды­ду­щих потерь, лич­ной эго­цен­трич­но­сти роди­те­лей, их реши­тель­но­го отка­за от раз­го­во­ров с теми, кто хочет обсу­дить этот вопрос.

Как подав­лен­ная боль все­гда вызы­ва­ет страх и гнев, так и депрес­сия, обу­слов­лен­ная тре­во­гой, обыч­но име­ет место в ПАС. Симп­то­мы болез­ни зави­сят от при­чин, кото­рые при­ве­ли к абор­ту, про­дол­жи­тель­но­сти бере­мен­но­сти, чут­ко­сти родителей.

Раз­ви­тие кон­флик­тов, при­чи­ной кото­рых явля­ет­ся аборт

В кон­флик­тах до, во вре­мя и после абор­та мож­но луч­ше все­го разо­брать­ся, учи­ты­вая при­чи­ны, кото­рые при­во­дят к бере­мен­но­сти и её пре­кра­ще­нию. У каж­до­го чело­ве­ка, муж­чи­ны или жен­щи­ны, доми­ни­ру­ют на опре­де­лен­ном эта­пе раз­лич­ные чув­ства: надеж­да, отча­я­ние, любовь, цинизм, бла­го­дар­ность, горечь и т. д. С таки­ми сме­шан­ны­ми чув­ства­ми они встре­ча­ют и зача­тие ново­го чело­ве­ка. Неко­то­рые созна­тель­но жела­ют, что­бы их жизнь про­дол­жа­лась даль­ше в их детях и вну­ках. Вза­им­ная сим­па­тия пере­хо­дит в наи­выс­шее бла­жен­ство — любовь и непре­одо­ли­мое жела­ние бли­зо­сти. Бере­мен­ность может быть так­же резуль­та­том сек­су­аль­но­го инстинк­та, воз­буж­де­ния или наси­лия. Ино­гда ребён­ка хочет лишь один парт­нёр, кото­рый пыта­ет­ся улуч­шить отно­ше­ния и т. п. Но как толь­ко заро­дыш начи­на­ет свой кру­го­во­рот, про­ис­хо­дят стран­ные изме­не­ния в отно­ше­нии и пове­де­нии обо­их парт­нё­ров. Посколь­ку у мате­ри появ­ля­ет­ся зави­си­мость от ребён­ка, она сама ста­но­вит­ся тре­бо­ва­тель­ной и нуж­да­ет­ся в помо­щи; её пове­де­ние вызы­ва­ет соот­вет­ству­ю­щие изме­не­ния и в созна­нии её парт­нё­ра. Он дол­жен теперь обес­пе­чи­вать свою семью всем необходимым.

Инстинк­ты и чувства

Хотя харак­тер и боль­шин­ство чувств у нас уже сфор­ми­ро­ва­ны, внеш­нее дав­ле­ние и неко­то­рые незна­ко­мые ощу­ще­ния, свя­зан­ные с бере­мен­но­стью, очень сме­ша­ны. Они непо­сто­ян­ны до бес­ко­неч­но­сти. Каж­дая бере­мен­ность — боль­шой вопро­си­тель­ный знак для обо­их парт­нё­ров. Что они избе­рут: мёрт­вый заро­дыш или пре­крас­но­го ребён­ка? Это зави­сит от мно­гих фак­то­ров: воз­рас­та, опы­та, обще­ствен­но­го поло­же­ния, мораль­но­го кодек­са, харак­те­ра, эти­че­ских прин­ци­пов и т. д.

Кри­зис

Бере­мен­ность может вызы­вать у роди­те­лей поло­жи­тель­ные или нега­тив­ные эмо­ции. Они, воз­мож­но, будут нега­тив­ны­ми при таких факторах:

  • недо­оцен­ка сво­их роди­тель­ских спо­соб­но­стей: «Ты сам ещё ребё­нок» или «Ты не ста­нешь хоро­шей мате­рью (хоро­шим отцом) с тво­им характером»;
  • недо­оцен­ка детей, их цен­но­сти: «Раз­ве мы смо­жем про­кор­мить ещё один рот?» или «Мир и так уже пере­пол­нен людьми»;
  • нали­чие лич­ных нере­шён­ных про­блем или пло­ды непра­виль­но­го вос­пи­та­ния: «Моя мать не люби­ла меня нико­гда, как же я смо­гу любить сво­е­го мла­ден­ца?» или «У нас и так напря­жён­ные отно­ше­ния. А ребё­нок лишь ухуд­шит их»;
  • эмо­ци­о­наль­ный дефи­цит: «Я не могу кор­мить мла­ден­ца и при­смат­ри­вать за ним. Мне самой нуж­на помощь» или «Если я буду кор­мить ребён­ка, будет ли он настоль­ко бла­го­дар­ным, что­бы я чув­ство­ва­ла себ­бя по край­ней мере менее оди­но­кой и поки­ну­той? Если он с удо­воль­стви­ем будет сме­ять­ся, будет ли в душе хоро­шо и мне
  • угро­за поте­рять любовь парт­нё­ра: «Избавь­ся от бере­мен­но­сти. А то ты меня нико­гда не увидишь»;
  • обще­ствен­ная жиз­невраж­деб­ная пози­ция: «Жен­щи­на име­ет пра­во выби­рать. Твой живот при­над­ле­жит лишь тебе. Не поз­во­ляй мужу себя исполь­зо­вать. То, что в тебе, — ещё не ребё­нок, а лишь скоп­ле­ние клеток»;
  • пре­иму­ще­ство мате­ри­аль­но­го над духов­ным: «Мне нуж­но обя­за­тель­но отре­мон­ти­ро­вать дом, купить новую авто­ма­ши­ну. После это­го я поду­маю о ребёнке»;
  • эго­изм: «Спер­ва я долж­на поза­бо­тить­ся о сво­ей карье­ре, рабо­те. Ребё­нок нару­шит все мои планы»;
  • духов­ная незре­лость: «Я сама не знаю, кто я, чего хочу, зачем мне ещё ребёнок!»;
  • уза­ко­ни­ва­ние искус­ствен­но­го пре­ры­ва­ния бере­мен­но­сти: «Я думаю, аборт — это не пре­ступ­ле­ние. Ведь закон не запре­ща­ет его».

Кон­фликт

После этой инфор­ма­ции вы долж­ны при­нять реше­ние. Вам необ­хо­ди­ма кон­суль­та­ция, луч­ше все­го чело­ве­ка, кото­ро­го вы хоро­шо зна­е­те и кото­ро­му дове­ря­е­те. Ведь ста­ло обще­при­ня­тым, что аборт — это дело легаль­ное и без­опас­ное, поэто­му ваши дру­зья, совет­чи­ки и обще­ство могут быть на его сто­роне. Чело­век, кото­рый мыс­лит пози­тив­но и защи­ща­ет жизнь, суме­ет уго­во­рить вас родить ребён­ка, пока­зать вам опас­но­сти, свя­зан­ные с абор­том, и реаль­но помочь вам.

Реше­ние

Реше­ние об абор­те сопро­вож­да­ет­ся жесто­кой реши­тель­но­стью, не допус­ка­ю­щей аль­тер­на­ти­вы. Когда при­ня­то реше­ние, моло­дая пара уже не хочет менять его, ведь это озна­ча­ло бы прой­ти зано­во мучи­тель­ный про­цесс «за» или «про­тив» ребёнка.

Выпол­не­ние решения

Как толь­ко реше­ние при­ня­то, «жен­щи­на» как мож­но ско­рее хочет изба­вить­ся от пло­да. В кли­ни­ке она ощу­ща­ет лишь рав­но­ду­шие, воз­мож­но, грусть: «Теперь всё про­ис­хо­дит без мое­го кон­тро­ля. Хотя мне это­го, воз­мож­но, и не хоте­лось, но я ниче­го не могу изме­нить. Кро­ме того, эти люди зна­ют, что делают»

Пас­сив­ность

Оше­лом­лён­ные и пас­сив­ные парт­нё­ры при­хо­дят в кли­ни­ку абор­тов. Эта пас­сив­ность подоб­на пас­сив­но­сти во вре­мя сек­су­аль­но­го акта и явля­ет­ся частич­но её откли­ком. В зави­си­мо­сти от того, отда­ют­ся ли они с нена­ви­стью в серд­це и пере­жи­ва­ют это как что-то отвра­ти­тель­ное, они ста­но­вят­ся ещё более обо­злён­ны­ми. А если вос­при­ни­ма­ют это как нака­за­ние, то боль уси­ли­ва­ет­ся, и они чув­ству­ют себя оскорблёнными.

Шок

Что­бы сде­лать аборт, нуж­но преж­де все­го пода­вить свои чув­ства и есте­ствен­ные инстинк­ты. Потом ребён­ка, кото­ро­го хотят уни­что­жить, необ­хо­ди­мо лишить чело­ве­че­ско­го подо­бия. И в кон­це кон­цов, начи­на­ет­ся поиск «весо­мо­го» оправ­да­ния сво­е­го поступ­ка, что обя­за­тель­но рас­хо­дит­ся с мора­лью, зало­жен­ной в нас. При этом созна­тель­но не слы­шишь внут­рен­ний голос. Хотя совесть силь­нее нас, поэто­му воз­вра­ща­ет жен­щин после абор­та к дей­стви­тель­но­сти. Во вре­мя абор­та очень хочет­ся отка­зать­ся от него, но уже позд­но. Воз­ни­ка­ет вопрос: «Что я делаю?»

Внут­рен­нее оцепенение

После абор­та жен­щи­на ощу­ща­ет, что она побеж­де­на (подоб­но, как на войне, где уби­ли кого-то, но тяже­ло осо­знать, что это про­изо­шло). Конеч­но, никто не хочет оста­вать­ся с агрес­сив­ны­ми чув­ства­ми, отча­я­ни­ем и стра­хом, кото­рые сле­ду­ют за поступ­ком, но ниче­го не может поде­лать с собой. Как муж­чи­ны, так и жен­щи­ны хоте­ли бы с кем-то пого­во­рить на эту тему, но они зна­ют, что если сде­ла­ют это, их сно­ва охва­тит страш­ное чув­ство вины.

Болез­нен­ная реконструкция

После «пара­ли­ча ощу­ще­ний» при­част­ные к абор­ту (мать, отец, дедуш­ка, домаш­ний врач, совет­чик) пыта­ют­ся вся­че­ски­ми спо­со­ба­ми воз­вра­тить­ся к жиз­ни. В это вре­мя воз­ра­же­ния, раци­о­на­лизм, подав­ле­ние чувств ста­но­вят­ся их основ­ной защи­той. Они пол­но­стью отда­ют­ся обще­ствен­ной дея­тель­но­сти, рабо­те и т. п.

Про­вал защит­ной системы

Но все ста­ра­ния ока­жут­ся напрас­ны­ми, если:

  • кто-то про­во­дит мно­го вре­ме­ни в одиночестве;
  • любое вос­по­ми­на­ние на инту­и­тив­ном уровне раз­жи­га­ет вос­по­ми­на­ние об абор­те и сожа­ле­ние о нём;
  • в спо­кой­ной бесе­де с дру­гом или чле­на­ми семьи вы вдруг пол­но­стью осо­зна­ё­те весь ужас ваше­го поступка;
  • вы уви­ди­те мла­ден­ца тако­го же воз­рас­та, каким мог бы быть и ваш малыш;
  • вы сно­ва забеременеете.

Кли­ни­че­ские симптомы

Если защит­ная систе­ма тер­пит крах, жен­щи­ны ста­но­вят­ся мелан­хо­лич­ны­ми, печаль­ны­ми и стра­да­ют от бес­сон­ни­цы. Ужас­ные сны, отсут­ствие аппе­ти­та или, наобо­рот, повы­шен­ный аппе­тит, нару­ше­ние био­ло­ги­че­ско­го рит­ма, бес­при­чин­ный плач, рез­кие изме­не­ния настро­е­ния, при­сту­пы неистов­ства — всё это харак­тер­но для жен­щин после абор­та. Часто у них начи­на­ют­ся пси­хо­со­ма­ти­че­ские рас­строй­ства одно­вре­мен­но с миг­ре­нью, боля­ми в ниж­ней части живо­та, поно­сом и т. д. Могут быть так­же пси­хи­че­ские нару­ше­ния, кото­рые про­яв­ля­ют­ся в отме­же­ва­нии от людей, чрез­мер­ном упо­треб­ле­нии лекарств и алко­го­ля. Одни жен­щи­ны ста­но­вят­ся недо­вер­чи­вы­ми, дру­гие — пара­но­и­ка­ми вплоть до психоза.

Лече­ние и устра­не­ние проблемы

Необ­хо­ди­мо осо­знать своё состо­я­ние, начать лече­ние и зано­во стро­ить жизнь после поте­ри сво­е­го ребён­ка. В боль­шин­стве сво­ём жен­щи­ны ста­ра­ют­ся сами спра­вить­ся со сво­и­ми про­бле­ма­ми, без про­фес­си­о­наль­ной помо­щи, но это им ред­ко уда­ёт­ся: они ста­но­вят­ся злы­ми и агрес­сив­ны­ми, ста­ра­ют­ся заглу­шить мыс­ли про аборт чрез­мер­ным тру­дом или раз­вле­че­ни­я­ми. Но вос­по­ми­на­ния часто вспы­хи­ва­ют, вызы­вая боль, грусть и гнев.

Рекон­струк­ция

Невоз­мож­но изба­вить­ся от депрес­сии, не при­дав жиз­ни новое направ­ле­ние. Необ­хо­ди­мо попро­сить про­ше­ния у мла­ден­ца, мужа, роди­те­лей, Бога. Не нуж­но сно­ва и сно­ва вос­про­из­во­дить в памя­ти те моти­вы, кото­рые при­ве­ли к убий­ству ребён­ка, толь­ко решить для себя не повто­рять в даль­ней­шем того, что про­изо­шло. А самое важ­ное — изба­вить­ся от осно­вы кон­флик­та, что состо­ит в нега­тив­ной трак­тов­ке детей, научить­ся думать и вести себя по-новому.

Симп­то­мы поста­борт­но­го син­дро­ма (ПАС)

Эти симп­то­мы про­яв­ля­ют­ся в раз­лич­ных физи­че­ских и пси­хи­че­ских рас­строй­ствах, наблю­да­ю­щих­ся на про­тя­же­нии дли­тель­но­го времени.

Скорбь и боль

Поте­рю после абор­та мож­но опла­кать, но боль всё рав­но оста­ёт­ся. а. Опла­ки­вать утра­чен­но­го мла­ден­ца может как жен­щи­на, кото­рая сде­ла­ла аборт, так и те, что име­ли отно­ше­ние к нему. б. У жен­щин после абор­та нет даже воз­мож­но­сти видеть и касать­ся тела утра­чен­но­го мла­ден­ца. в. Их мыш­ле­ние нахо­ди­лось под вли­я­ни­ем «авто­ри­тет­ной обще­ствен­ной мыс­ли», что заро­дыш — это дале­ко ещё не ребё­нок. г. Нет чело­ве­ка или спе­ци­а­ли­ста, кото­рый бы выслу­шал горе жен­щи­ны после абор­та по той при­чине, что этой боли, дескать, вооб­ще «не долж­но быть». Жен­щи­ны, сде­лав­шие аборт, ощу­ща­ют боль­шую поте­рю, чем те, у кото­рых был выки­дыш. В боль­шин­стве сво­ём жен­щи­ны после абор­та ста­но­вят­ся апа­тич­ны­ми, бояз­ли­вы­ми, напря­жён­ны­ми, впе­чат­ли­тель­ны­ми и уста­лы­ми. Часто впа­да­ют в депрес­сию, что пони­жа­ет имму­ни­тет про­тив раз­лич­ных забо­ле­ва­ний. ПАС может иметь все при­зна­ки боль­шой депрес­сии вплоть до психоза.

Чув­ство вины

Если не при­знать вину и не лечить­ся, это при­ве­дёт к чрез­мер­ной интен­сив­но­сти жиз­ни, ненуж­ной актив­но­сти, зло­упо­треб­ле­нию алко­го­лем и лекар­ства­ми. Если же загнать её вглубь, тогда вы смо­же­те убе­дить боль­ше дру­гих, чем себя, что у вас яко­бы всё обсто­ит бла­го­по­луч­но. Если взять всю вину на себя, тогда депрес­сия лишь уси­лит­ся (грусть, плач, нега­тив­ные пес­си­ми­сти­че­ские чув­ства про­тив себя), что может при­ве­сти даже к само­убий­ству. От вины мож­но так­же отка­зать­ся: «Я не винов­на. Не совер­ши­ла ниче­го пло­хо­го». Или частич­но изба­вить­ся от неё, про­смат­ри­вая филь­мы ужа­сов (на фоне страш­ных пре­ступ­ле­ний ваш аборт — это про­сто ничто), или занять бое­вую пози­цию. Чув­ство вины пре­иму­ще­ствен­но при­су­ще чув­стви­тель­ным, рели­ги­оз­ным людям. Ино­гда их охва­ты­ва­ет пани­ка, они хотят спа­сать кого-то, помо­гать дру­гим. Это при­во­дит к тому, что, решая чужие про­бле­мы, они не могут ула­дить свои, и их болез­нен­ное состо­я­ние ещё боль­ше ухуд­ша­ет­ся. Чув­ство вины может при­ве­сти к нане­се­нию себе телес­ных повре­жде­ний или отка­зу от достой­ной чело­ве­че­ской жиз­ни. Если вину жен­щи­ны попро­бо­вать пода­вить гне­вом, она пере­не­сёт её на кого-нибудь дру­го­го: мужа, любов­ни­ка, абстракт­но на всех муж­чин, кото­рых счи­та­ет винов­ни­ка­ми абор­тов и несча­стья женщин.

Страх

Пси­хо­ло­ги­че­ский кон­фликт как резуль­тат абор­та состо­ит в соб­ствен­ной агрес­сив­но­сти. При­ми­тив­ное жела­ние смер­ти нашло своё отра­же­ние в абор­те, и оно может сно­ва про­явить­ся. Страх перед этим может быть так велик, что подав­ля­ют­ся все фор­мы само­утвер­жде­ния. Слу­ча­ет­ся, что агрес­сив­ность сва­ли­ва­ют на дру­гих. Тогда гово­рят так: «Я это­го не сде­ла­ла бы. Он заста­вил меня».

Быть желан­ным

Тема абор­та в боль­шин­стве слу­ча­ев сво­дит­ся к вопро­су: был ли ребё­нок желан­ным или нет. Если это дело роди­те­лей — решать: за или про­тив, жить ребён­ку или нет, — то в ско­ром вре­ме­ни они почув­ству­ют про­хла­жде­ние в сво­их отно­ше­ни­ях. Жен­щи­на ста­ра­ет­ся проч­но дер­жать­ся за муж­чи­ну, созда­вая уси­лен­ную зави­си­мость, кото­рую не все выдер­жи­ва­ют. Жен­щи­ны после абор­та очень часто спра­ши­ва­ют: «Ты меня ещё любишь, не так ли?» Такие чув­ства напо­ми­на­ют чув­ства людей, кото­ры­ми злоупотребляли.

Злость

Злость — это след­ствие ощу­ще­ния, что чело­ве­ка лиши­ли чего-то важ­но­го: а) ребён­ка, радо­сти вос­пи­ты­вать его; 6) про­дол­же­ния себя в потом­ках; в) смыс­ла жиз­ни. Злость жен­щи­ны про­яв­ля­ет­ся по отно­ше­нию как к себе самой, так и к кому-нибудь дру­го­му, даже к вра­чу, кото­рый делал аборт. Это чув­ство осо­бен­но обостре­но у моло­дых деву­шек из небла­го­по­луч­ных семей, кото­рых под­толк­ну­ли на аборт, ссы­ла­ясь на их моло­дость. Мно­гие из них хоте­ли дать сво­е­му ребён­ку то, чего они сами не испы­та­ли в дет­стве. Аборт ещё боль­ше обост­рил в них жела­ние иметь ребёнка.

Вне­зап­ное пре­кра­ще­ние гор­мо­наль­но­го цикла

Во вре­мя бере­мен­но­сти гор­мо­ны обу­слов­ли­ва­ют в орга­низ­ме жен­щи­ны боль­шие физио­ло­ги­че­ские изме­не­ния и быст­рое раз­мно­же­ние кле­ток в гру­ди. Если жен­щи­на рожа­ет ребён­ка, кор­мит его гру­дью, гор­мо­ны дей­ству­ют в про­ти­во­по­лож­ном направ­ле­нии; посте­пен­но рас­кла­ды­ва­ют­ся так­же и тка­ни. Когда же жен­щи­на дела­ет аборт, уве­ли­чи­ва­ет­ся риск забо­ле­ва­ния раком гру­ди. Появ­ля­ет­ся ощу­ще­ние пусто­ты и бес­цель­но­сти, что лег­ко при­во­дит к депрессии.

Реванш

Ино­гда жен­щи­ны дума­ют, что они — жерт­вы абор­та. Скор­бя­щие и обо­злён­ные, они хотят ото­мстить: вра­чу, кото­рый сде­лал аборт, чело­ве­ку, кото­рый уго­во­рил их пре­рвать бере­мен­ность, или мужу, от кото­ро­го забеременели.

Реак­ция через год

Мно­гие симп­то­мы ПАС интен­сив­но раз­ви­ва­ют­ся, в част­но­сти боль в ниж­ней части живо­та. Так­же про­яв­ля­ет­ся злость в тот день, когда дол­жен был родить­ся ребёнок.

Чув­ство неосуществимости

Воз­ни­ка­ет посто­ян­ное жела­ние вер­нуть утра­чен­но­го ребён­ка. Оно пере­пле­те­но с вооб­ра­жа­е­мы­ми труд­но­стя­ми вос­пи­та­ния сле­ду­ю­ще­го ребён­ка. Из-за это­го жен­щи­на вся­че­ски тянет со сле­ду­ю­щей бере­мен­но­стью, но жела­ние иметь ребён­ка не проходит.

Страх перед отцов­ством, материнством

Вме­сте с поте­рей соб­ствен­но­го кон­тро­ля над сокру­ша­ю­щим гне­вом к ребён­ку, послед­стви­ем кото­ро­го стал аборт, муж­чи­ны и жен­щи­ны боят­ся детей, а пото­му не хотят их иметь.

Недо­ве­рие

Зная соб­ствен­ную раз­ру­ша­ю­щую зло­бу, кото­рая выли­лась через аборт на наи­бо­лее бес­по­мощ­ное суще­ство, жен­щи­ны с недо­ве­ри­ем отно­сят­ся к людям. Они боят­ся, что ими сно­ва будут мани­пу­ли­ро­вать, как это уже сде­ла­ли, посо­ве­то­вав аборт.

Цинизм

Жен­щи­на, кото­рая сде­ла­ла аборт, склон­на цинич­но отно­сить­ся к себе и другим.

Нару­ше­ние сна

Мно­гие жен­щи­ны име­ют боль­шие про­бле­мы со сном. Их муча­ют ужас­ные сно­ви­де­ния. Неко­то­рым кажет­ся, что они слы­шат голос утра­чен­но­го ребёнка.

Кри­зис жен­ской идентичности

Жен­щи­на, в био­ло­ги­че­ской при­ро­де кото­рой зало­же­на любовь, спо­соб­ность и жела­ние рожать детей, уни­что­жи­ла в себе эту новую жизнь. Она уже не верит в то, что она неж­ная, спо­соб­на любить и вос­пи­ты­вать. Её жен­ская иден­тич­ность уни­что­же­на. Тем не менее она всё-таки ста­ра­ет­ся быть жен­щи­ной или, наобо­рот, счи­та­ет, что это для неё невоз­мож­но — быть сно­ва неж­ной и жен­ствен­ной, а поэто­му ста­но­вит­ся воин­ству­ю­щей феминисткой.

Про­бле­мы воспитания

Жен­щи­ны, кото­рые сде­ла­ли аборт, име­ют намно­го боль­шие про­бле­мы со сво­им сле­ду­ю­щим ребён­ком, не гото­вы кор­мить его гру­дью. Если малыш пла­чет, они бес­по­мощ­ны, трус­ли­вы или агрес­сив­ны. Чем мень­ше мать при­вя­за­на к ребён­ку, тем более ребё­нок натал­ки­ва­ет­ся на злость и небреж­ное отно­ше­ние к себе. Поэто­му такие дети «цеп­ля­ют­ся» за мять из стра­ха утра­тить её, а это вызы­ва­ет у мате­ри ещё боль­шее раз­дра­же­ние и боязнь. Воз­мож­но, такую мать лишат мате­рин­ских прав по при­чине жесто­ко­го или рав­но­душ­но­го отно­ше­ния к ребён­ку. Или же сама мать отдаст его в круг­ло­су­точ­ные ясли.

Новая инсце­ни­за­ция трагедии

Осо­зна­вая то, что кон­флик­ты после абор­та нель­зя решить, жен­щи­на склон­на повто­рить эту тра­ге­дию сно­ва. Так­же веро­ят­но, что абор­том она вос­со­зда­ет жесто­кость и рав­но­ду­шие из сво­е­го дет­ства. Воз­мож­но, она насле­ду­ет свою мать в реше­нии соб­ствен­ных кон­флик­тов, кото­рые воз­ни­ка­ют из её быв­ших пере­жи­ва­ний; уни­что­жа­ет детей, не давая стать сво­ей мате­ри бабушкой.

Пси­хо­со­ма­ти­че­ское заболевание

Сюда отно­сит­ся отсут­ствие аппе­ти­та и поху­де­ние — так жен­щи­на ста­ра­ет­ся при­пря­тать свою сек­су­аль­ную привлекательность.

Депрес­сия

У жен­щин, кото­рые не спо­соб­ны опла­ки­вать поте­рю ребён­ка, могут раз­вить­ся пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ские болез­ни, депрес­сия. Послед­няя изме­ня­ет пси­хо­ло­гию чело­ве­ка. Быва­ют симп­то­мы физио­ло­ги­че­ских дис­гар­мо­ний и био­рит­ми­че­ских нару­ше­ний. Депрес­сия, напри­мер, осо­бен­но ост­ро ощу­ща­ет­ся в север­ных стра­нах зимой, когда тем­но. Она быва­ет так­же у мла­ден­цев, кото­рые хоте­ли бы, навер­ное, сно­ва укрыть­ся в мате­рин­ском лоне.

Уни­вер­саль­ный этич­ный прин­цип вза­и­мо­от­но­ше­ний меж­ду людьми

Жен­щи­ны, пере­жив­шие аборт, пре­иму­ще­ствен­но эго­цен­трич­ны и углуб­ле­ны в себя. Лечеб­ная про­грам­ма преду­смат­ри­ва­ет воз­вра­тить их во внеш­ний мир. Таких жен­щин при­зы­ва­ют с любо­вью отно­сить­ся к ближ­не­му. Чело­век скло­нен любить свою семью, род­ных, дру­зей, но Хри­стос ска­зал нам любить даже сво­их вра­гов. Любить ближ­не­го, как само­го себя, — это Божий, а вме­сте с тем обще­этич­ный закон. Для чело­ве­ка хоро­шо толь­ко то, что хоро­шо и для дру­гих. Для муж­чи­ны хоро­шо то, что хоро­шо и для жен­щи­ны. Для жен­щи­ны хоро­шо то, что хоро­шо для её детей. Зло в мире все­гда при­нуж­да­ет чело­ве­ка к выбо­ру. Не так часто он может выби­рать меж­ду хоро­шим и ещё луч­шим. Ино­гда ему при­хо­дит­ся опре­де­лять­ся меж­ду двух зол. Если чело­век при­ни­ма­ет эго­и­стич­ное реше­ние, то это все­гда при­ве­дёт к злу. Без­услов­но, ника­ких науч­но обос­но­ван­ных, пси­хо­ло­ги­че­ских и соци­аль­ных оправ­да­ний аборт не име­ет (раз­ве что бере­мен­ность угро­жа­ла бы жиз­ни жен­щи­ны). Аборт — это эго­и­стич­ный выбор, кото­рый все­гда нега­тив­но отра­жа­ет­ся на тех, кто к нему при­ча­стен. Ино­гда это созна­тель­ный и целе­на­прав­лен­ный выбор, а ино­гда его навя­зы­ва­ют как един­ствен­ное реше­ние всех про­блем. Но в боль­шин­стве слу­ча­ев это ком­би­на­ция «труд­но­стей», кото­рые заго­ня­ют бере­мен­ную в тупик.

Связь меж­ду жесто­ким пове­де­ни­ем и абортом

Наше иссле­до­ва­ние пока­за­ло, что жен­щи­ны, кото­рые сде­ла­ли аборт, склон­ны жесто­ко отно­сить­ся к сво­им детям, а люди, к кото­рым отно­си­лись жесто­ко, лег­че согла­ша­ют­ся на аборт. Аборт и зло­упо­треб­ле­ния — это при­чи­на и след­ствие, не все­гда скон­цен­три­ро­ван­ные в одном лице, но, наи­бо­лее веро­ят­но, в одной семье. Вину за все кон­флик­ты в семье пере­кла­ды­ва­ют на впе­чат­ли­тель­но­го ребён­ка. Корень гре­ха — эго­изм. Убить ребён­ка озна­ча­ет убить что-то в себе (зло­упо­треб­ле­ние самим собою). Нас не долж­но удив­лять то, что аборт повы­ша­ет веро­ят­ность изде­ва­тельств над детьми. Послед­стви­ем абор­та явля­ет­ся депрес­сия, кото­рая не спо­соб­ству­ет внут­рен­не­му покою, кон­так­ти­ро­ва­нию с дру­ги­ми людь­ми, в том чис­ле — с детьми. Нуж­но отме­тить, одна­ко, что одним из аргу­мен­тов в поль­зу абор­тов явля­ет­ся то, что искус­ствен­ное пре­ры­ва­ние неже­ла­тель­ной бере­мен­но­сти, дескать, умень­шит слу­чаи изде­ва­тельств над детьми. Ведь счи­та­ет­ся, что зло­упо­треб­ля­ют как раз неже­лан­ны­ми детьми. Ста­ти­сти­ка сви­де­тель­ству­ет о про­ти­во­по­лож­ном: с воз­рас­та­ни­ем коли­че­ства абор­тов уве­ли­чи­ва­ют­ся вся­ко­го рода изде­ва­тель­ства! Сле­ду­ет раз­ли­чать ПАС (Post-Abortion-Syndrome) и ПАСС (Post-Abortion-Survivor-Syndrome). ПАС — это физи­че­ские или пси­хи­че­ские рас­строй­ства у жен­щин после абор­та. Они раз­ли­ча­ют­ся меж­ду собой в зави­си­мо­сти от коли­че­ства сде­лан­ных абор­тов, интен­сив­но­сти кон­флик­тов и от вре­ме­ни послед­не­го абор­та. Дети, кото­рых минул аборт, или бра­тья и сест­ры ребён­ка, кото­рый не родил­ся вслед­ствие абор­та, могут стра­дать от после­а­борт­но­го пере­жи­то­го син­дро­ма (ПАСС) и ощу­щать страх за свое суще­ство­ва­ние, чув­ство вины и сво­ей неполноценности.

Лечеб­ный процесс

Каж­до­го чело­ве­ка Бог наде­лил воз­мож­но­стью оздо­ров­ле­ния. Если бы это­го не было, чело­ве­че­ство дав­но бы уже вымер­ло от болез­ней и отча­я­ния. Зада­чей тера­пев­та явля­ет­ся ока­за­ние содей­ствия это­му есте­ствен­но­му про­цес­су. Хирург может уме­ло зашить рану, но он не в силах при­ну­дить кожу срас­тись. Выздо­ров­ле­ние — это все­гда тай­на. Мы можем быть, в луч­шем слу­чае, парт­нё­ра­ми Бога. Поэто­му лишь Ему при­над­ле­жит вся­кая честь и хва­ла. Наря­ду с есте­ствен­ным про­цес­сом выздо­ров­ле­ния и роста, кото­рый видим повсю­ду в при­ро­де, Гос­подь может вме­шать­ся и сверхъ­есте­ствен­ным спо­со­бом в жизнь людей. Мы убе­ди­лись в том, что люди быст­рее и эффек­тив­нее выздо­рав­ли­ва­ют, если обра­ща­ют­ся за помо­щью к Все­выш­не­му. При­ме­нён­ные нами мето­ды — науч­но обос­но­ва­ны. Они бази­ру­ют­ся на моде­ли чело­ве­че­ско­го мыш­ле­ния, пове­де­ния и отно­ше­ний. Эти мето­ды не тре­бу­ют высо­ко­го уров­ня пси­хо­ло­ги­че­ско­го обра­зо­ва­ния людей, кото­рые их при­ме­ня­ют; глав­ное, что­бы это были зре­лые, интел­ли­гент­ные, урав­но­ве­шен­ные люди, уме­ю­щие дать совет паци­ен­там, для кото­рых депрес­сия ста­ла обыч­ным состо­я­ни­ем. Они долж­ны уметь ана­ли­зи­ро­вать и делать пра­виль­ные выво­ды, знать раз­лич­ные нюан­сы, кото­рые могут при­ве­сти к неже­ла­тель­ным послед­стви­ям. При­ме­нён­ная нами груп­по­вая тера­пия име­ет неко­то­рые эле­мен­ты ана­ли­за, тера­пии пове­де­ния, груп­по­вой дина­ми­ки и экзи­стен­ци­а­лиз­ма. Но глав­ное: мы дела­ем акцент на необ­хо­ди­мо­сти при­ми­ре­ния чело­ве­ка со сво­им Твор­цом. Мы рады, что можем поде­лить­ся со сво­и­ми паци­ен­та­ми Доб­рой Вестью, что исхо­дит от Бога

Про­цесс лече­ния включает:

«Инсце­ни­за­цию» кон­флик­та, но в этот раз целе­на­прав­лен­но и с совер­шен­но иным результатом.

Пред­ло­же­ние ново­го пове­де­ния и спо­со­ба мыш­ле­ния, готов­ность к мате­рин­ству. Ана­лиз пси­хо­ло­ги­че­ских раз­но­гла­сий, слож­ных голо­во­ло­мок, кон­флик­тов мыш­ле­ния и чувств, а так­же помощь в их решении.

Выра­бот­ку новых взглядов.

Необ­хо­ди­мость гру­сти по тому, «что мог­ло бы быть». Это и сле­зы по утра­чен­но­му дет­ству; и за тем, кто «мог бы родить­ся» и т. д.

Воз­об­нов­ле­ние или уста­нов­ле­ние реа­ли­сти­че­ских отно­ше­ний. Это озна­ча­ет: дать себе и дру­гим шанс при­ми­ре­ния и прощения.

«Аль­тер­на­тив­ный план» и выпол­не­ние его. Помочь паци­ен­ту понять то, что про­изо­шло, и уже не воз­вра­щать­ся в про­шлое. Ведь Бог про­ща­ет нам, если мы искренне пока­я­лись в соде­ян­ном. У жен­щи­ны, кото­рая сде­ла­ла аборт и мучи­тель­но пере­жи­ва­ет это, все­гда оста­ют­ся «руб­цы» или недуг, кото­рые идут в паре с раз­ру­ше­ни­ем лич­но­сти. Когда она осо­зна­ла свои грех и искренне сожа­ле­ет об этом, Бог её внут­ренне пере­стра­и­ва­ет. Толь­ко тогда воз­мож­но при­ми­ре­ние с собой, дру­ги­ми, с Гос­по­дом. После при­ми­ре­ния появ­ля­ет­ся так­же спо­соб­ность про­тя­нуть руку помо­щи другим.

Отча­я­ние как послед­ствие аборта

После абор­та жен­щи­на может неожи­дан­но для себя очу­тить­ся перед смер­тью двух чело­век: сво­ей и сво­е­го ребён­ка. Ско­рее все­го она нико­гда бы не реши­лась на аборт, если бы воз­ле неё был муж, кото­рый под­дер­жи­вал и защи­щал бы её. В этом и состо­ит всё отча­я­ние. Жен­щи­на тоже мог­ла предот­вра­тить тра­ге­дию абор­та, но она это­го не сде­ла­ла и поэто­му направ­ля­ет свой гнев и боль про­тив муж­чин вооб­ще и сво­их роди­те­лей, что в дет­стве отно­си­лись к ней пло­хо. 1. Цинизм «Мир — это страш­ное место, а муж­чи­ны — это наи­худ­шее» или: «Делай, что хочешь, но не дове­ряй­ся нико­му». 2. Нере­аль­ная надеж­да «Где-то есть, навер­ное, муж­чи­на, кото­рый подой­дёт мне, я буду про­дол­жать его искать» или: «Я могу всё сама, дока­жу всем, что мне не нужен ни один муж­чи­на». 3. Депрес­сия «Я есть ничто и ниче­го не могу; от жиз­ни жду толь­ко пло­хо­го. Как бы я хоте­ла покон­чить со всем этим». 4. Непо­сто­ян­ные чув­ства «Боже мой, это было горе, а теперь я сно­ва там, где была тогда со сво­ей бедой, толь­ко само­об­ви­не­ний уве­ли­чи­лось». Есть толь­ко два спо­со­ба осво­бо­дить­ся от глу­бо­кой душев­ной трав­мы, кото­рой для жен­щи­ны все­гда явля­ет­ся аборт: или выздо­ров­ле­ние, или хро­ни­че­ский цинизм и оскорб­ле­ние дру­гих. Жен­щи­на или изле­чит­ся от стра­да­ний, или в даль­ней­шем будет нано­сить себе и дру­гим боль­шой вред. Немно­го есть тера­пев­тов, кото­рые бы уме­ли побо­роть боль жен­щи­ны после абор­та. Ведь боль­шин­ство из них про­сто игно­ри­ру­ют его. Пас­то­ры и свя­щен­ни­ки мог­ли бы помочь таким жен­щи­нам, но не все они идут на испо­ведь; подав­лен­ная же боль при­во­дит к пато­ло­ги­че­ской скор­би. После абор­та нуж­но как мож­но ско­рее начи­нать лече­ние. Оно долж­но быть интен­сив­ным и пол­ным. Меди­ки зна­ют, что не до кон­ца про­ве­дён­ное лече­ние может повлечь хро­ни­че­ское стра­да­ние, а запу­щен­ные болез­ни лечат­ся зна­чи­тель­но труд­нее. Свое­вре­мен­ное лече­ние после абор­та гаран­ти­ру­ет быст­рое и пол­ное выздо­ров­ле­ние. Опыт пока­зы­ва­ет, что боль­шин­ство жен­щин, кото­рые сде­ла­ли аборт, испы­та­ли пси­хо­ло­ги­че­скую трав­му. Изде­ва­тель­ство над детьми и аборт — это вза­и­мо­свя­зан­ные при­чи­на и след­ствие. Аборт име­ет так­же свою «семей­ную тра­ди­цию». Мате­ри и бабуш­ки жен­щин, кото­рые сде­ла­ли аборт, тоже искус­ствен­но пре­ры­ва­ли бере­мен­ность, часто по одним и тем же при­чи­нам. Поэто­му аборт мож­но счи­тать фор­мой тра­ги­че­ско­го семей­но­го наси­лия, кото­рое необ­хо­ди­мо лечить, что­бы защи­тить семью и обще­ство от него.

Вра­чи и мед­сест­ры, при­част­ные к абор­ту, тоже чув­ству­ют вину

Д‑р меди­ци­ны Георг Гъотц, Штад­бер­ген, вбли­зи Аугсбурга

Под заго­лов­ком «Что ощу­ща­ют вра­чи, когда дела­ют аборт» одна аме­ри­кан­ская газе­та сооб­ща­ет об оше­лом­ля­ю­щих душев­ных послед­стви­ях для меди­ков после про­ве­дён­ных абор­тов: «49-лет­ний глав­ный врач одной совре­мен­ной кли­ни­ки абор­тов в Нью-Йор­ке, где в тече­ние полу­то­ра лет было про­ве­де­но 60 000 абор­тов, оста­вил свою рабо­ту. Его кол­ле­ги и мед­сест­ры про­шли курс лече­ния у пси­хи­ат­ров. Усло­вия рабо­ты в кли­ни­ке были пре­крас­ные, не было сверх­уроч­ной рабо­ты и т. д. Но вра­чи и мед­сест­ры, чув­ствуя свою вину, начи­на­ли зло­упо­треб­лять алко­го­лем, нерв­ни­ча­ли в опе­ра­ци­он­ной». Глав­ный врач так опи­сы­ва­ет свои ужас­ные пере­жи­ва­ния: «У одно­го из моих кол­лег во вре­мя каж­до­го абор­та были гал­лю­ци­на­ции. Ему каза­лось, что заро­дыш ста­ра­ет­ся вос­пре­пят­ство­вать абор­ту. Сво­и­ми малень­ки­ми ногот­ка­ми он буд­то бы цеп­лял­ся за стен­ки мат­ки, борол­ся за то, что­бы остать­ся в сво­ей защит­ной обо­лоч­ке… Дру­гие вра­чи обли­ва­лись потом во вре­мя абор­та, их руки дро­жа­ли. Меж­ду опе­ра­ци­я­ми они пили спирт­ное. Их мучи­ли ужас­ные сны. Неко­то­рые меся­ца­ми виде­ли во сне толь­ко кровь». Сего­дня этот глав­ный врач заве­ду­ет кли­ни­кой для лече­ния детей с физи­че­ски­ми откло­не­ни­я­ми. Он сно­ва обрёл душев­ный покой.

Тени на душе

Д‑р Сью­зен Стен­форд, США, пси­хо­лог, кото­рая сама пере­жи­ла аборт 
Аборт — это смер­тель­ный опыт, а пото­му очень печаль­ный. Каж­дый зна­ет, какой огром­ной поте­рей для роди­те­лей явля­ет­ся смерть мла­ден­ца. Так же извест­но, как стра­да­ют жен­щи­ны после выки­ды­ша. Без­от­вет­ствен­но и без­жа­лост­но не пре­ду­пре­дить жен­щин, кото­рые хотят сде­лать аборт, что их ждут такие же муки: неопи­су­е­мая печаль по ребён­ку ещё боль­ше, если они сами при­ня­ли реше­ние об абор­те. Зву­чит очень неубе­ди­тель­но, что жен­щи­на может изба­вить­ся от неза­пла­ни­ро­ван­но­го ребён­ка без каких-либо мук сове­сти — «без послед­ствий». Я не гово­рю о душев­ных рас­строй­ствах, при­чи­ной кото­рых стал аборт, толь­ко о пси­хо­ло­ги­че­ских, а имен­но — ужас­ных снах, кото­рые пре­сле­ду­ют жен­щин. Если у них насту­па­ет такой тра­ур­ный пери­од, то они, в сущ­но­сти, не зна­ют, что с ними про­ис­хо­дит. Все­ми сила­ми ста­ра­ют­ся побо­роть свои чув­ства, при­глу­шить их. Жен­щи­на ощу­ща­ет и пере­жи­ва­ет свою поте­рю, но не поз­во­ля­ет себе печа­лить­ся, так как она сама при­ня­ла реше­ние сде­лать аборт. И всё-таки ощу­ща­ет в душе отча­ян­ную потреб­ность скор­би. Такой жен­щине никто не пред­ло­жит «выпла­кать­ся, отпе­ре­жи­вать». Она дей­стви­тель­но оди­но­ка и бес­по­мощ­на, ибо, с одной сто­ро­ны, внут­ренне опу­сто­шён­ная, а с дру­гой, никто, кро­ме неё, не видит ника­кой при­чи­ны для её глу­бо­кой печа­ли. И что­бы хоть как-то спра­вить­ся со сво­и­ми чув­ства­ми, она начи­на­ет при­туп­лять их.

Пси­хи­ка — слож­ная вещь

Мы не можем кон­тро­ли­ро­вать толь­ко часть сво­их эмо­ций, а осталь­ным дать пол­ную сво­бо­ду. Когда жен­щи­на пыта­ет­ся пре­одо­леть свою грусть, она парал­лель­но заглу­ша­ет, сама того не ведая, все дру­гие чув­ства. Таким обра­зом она лиша­ет себя пол­но­цен­ной жиз­ни, вос­при­ни­мая всё в чер­ном цве­те. Когда жен­щи­на всё-таки отча­ян­но пыта­ет­ся защи­тить свои чув­ства, надёж­но их при­пря­тать, она пере­жи­ва­ет эмо­ци­о­наль­ную изо­ля­цию, посто­ян­но внут­ренне напря­же­на. Её пси­хи­че­ское состо­я­ние будет ухуд­шать­ся. Такой жен­щине всё слож­нее будет под­дер­жи­вать отно­ше­ния с окру­жа­ю­щи­ми, её чув­ства буд­то оце­пе­не­ют. По дан­ным одно­го социо­ло­ги­че­ско­го иссле­до­ва­ния, 70% состо­я­щих в бра­ке и неже­на­тых пар из ста опро­шен­ных разо­шлись в тече­ние года после абор­та, из-за кото­ро­го их отно­ше­ния ста­ли невы­но­си­мы. Муж­чи­на толь­ко посто­ян­но упре­кал жен­щи­ну: «Поче­му ты такая рани­мая? Ты долж­на изме­нить­ся». Но сама она это­го сде­лать не мог­ла; ста­ра­лась, тем не менее это ей не уда­ва­лось. Жен­щи­на, как мог­ла, подав­ля­ла свои чув­ства, но они от это­го не исче­за­ли, ибо они бур­лят у неё внут­ри и про­явят­ся когда-нибудь по-дру­го­му. Когда жен­щи­на чув­ству­ет, что её отно­ше­ния с муж­чи­ной крайне напря­же­ны, а она ниче­го не может с собою поде­лать, насту­па­ют депрес­сия и отча­я­ние. Ей нуж­но дать выход сво­им чув­ствам, не подав­лять их, а искать раз­ре­ше­ние это­го конфликта.

Актив­ность

Мно­го жен­щин не хотят при­знать аборт как при­чи­ну сво­е­го стра­да­ния. Они даже не пони­ма­ют, что забо­ле­ли, про­сто хотят изба­вить­ся от депрес­сии любой ценой, ища выхо­да из неё, не разо­брав­шись в том, чем она вызва­на. А без пер­во­при­чи­ны, без точ­но­го диа­гно­за ника­кую болезнь не побо­роть. Поэто­му неко­то­рые жен­щи­ны про­яв­ля­ют чрез­мер­ную актив­ность: рабо­та и ещё раз рабо­та. Их девиз: быть посто­ян­но заня­той, что­бы чув­ство вины не появи­лось сно­ва. Есть жен­щи­ны, кото­рые зло­упо­треб­ля­ют сна­до­бья­ми, алко­го­лем, успо­ко­и­тель­ны­ми сред­ства­ми, даже нар­ко­ти­ка­ми, лишь бы как-нибудь забыть о страш­ной поте­ре сво­е­го ребёнка.

Рас­строй­ства

Жен­щи­ны до тех пор не изле­чат­ся, пока не дадут воли сво­им чув­ствам, не поде­лят­ся сво­ей печа­лью, не выпла­чут сво­ей беды. Они стра­да­ют или от бес­сон­ни­цы, или от ужас­ных снов о груд­ном ребён­ке. Их посто­ян­но пре­сле­ду­ют вос­по­ми­на­ния о малют­ке, кото­ро­го они так и не уви­де­ли. Жен­щи­ны, по-види­мо­му, не могут без посто­рон­ней помо­щи изба­вить­ся от этих мыс­лей. Быва­ет наобо­рот: у жен­щин после абор­та раз­ви­ва­ет­ся страш­ная анти­па­тия ко все­му, что каса­ет­ся мла­ден­ца. Они вся­че­ски избе­га­ют бере­мен­ных, детей… Даже в мага­зи­нах такие жен­щи­ны вто­ро­пях про­хо­дят отдел для мла­ден­цев. Они ста­ра­ют­ся избе­гать все­го того, что каким-то обра­зом напо­ми­на­ет им о детях.

Само­по­ка­ра­ние

Быва­ет, жен­щи­ны за свой про­сту­пок хотят «рас­пла­тить­ся». Такое пове­де­ние, как и алко­го­лизм или дру­гие зло­упо­треб­ле­ния, — попыт­ка заглу­шить свою боль, загнать её поглуб­же внутрь. Жен­щи­ны после абор­та часто пере­еда­ют или, наобо­рот, утра­чи­ва­ют аппе­тит из-за того, что поте­ря­ли покой. Неко­то­рые из них стре­мят­ся к само­на­ка­за­нию или даже само­уни­что­же­нию. Тогда они либо про­дол­жа­ют под­дер­жи­вать любов­ную связь, кото­рая их уни­жа­ет, либо ста­но­вят­ся жен­щи­на­ми «сво­бод­но­го пове­де­ния». Пола­гая, что они не заслу­жи­ва­ют насто­я­щей люб­ви, очень часто меня­ют сво­их партнёров.

Мыс­ли о самоубийстве

Если жен­щи­на пере­ста­ёт наде­ять­ся на выход из это­го тупи­ка, она пыта­ет­ся покон­чить жизнь само­убий­ством. Но ведь каж­дая такая попыт­ка — это, в сущ­но­сти гово­ря, крик о помо­щи. Помни­те: жен­щи­на не хочет лишить себя жиз­ни, на самом деле она взы­ва­ет о помо­щи, пыта­ет­ся хотя бы сво­им отча­ян­ным поступ­ком при­влечь к себе внимание.

Исце­ле­ние невоз­мож­но без скорби

Как помочь жен­щи­нам, кото­рые стра­да­ют после абор­та? Мно­гие из них ищут помо­щи у пси­хо­ло­га. Но если врач ниче­го не зна­ет о ПАС, он не будет счи­тать аборт при­чи­ной болез­ни: «Раз­ве это поте­ря — неро­див­ший­ся ребё­нок?» «Да», — утвер­жда­ем мы, и это есте­ствен­но, что жен­щи­на скор­бит, опла­ки­ва­ет поте­рю и рас­ка­и­ва­ет­ся. Наобо­рот, было бы пло­хо, если бы она это­го не ощу­ща­ла или скры­ва­ла свою грусть. «Это хоро­шо, — нуж­но объ­яс­нить такой жен­щине, — что ты осо­зна­ла свою ошиб­ку, свой грех. Это помо­жет тебе не повто­рить его в буду­щем, жить даль­ше в согла­сии со сво­ей сове­стью, ведь она — дале­ко не абстракт­ное, как каза­лось рань­ше, поня­тие, а реаль­ное — стро­гий кон­тро­лёр внут­ри нас». Прав­дой явля­ет­ся то, что жизнь созда­на Богом. И мы в отве­те перед Ним за свою жизнь и жизнь сво­их детей. Этим мы не пре­уве­ли­чи­ва­ем вину жен­щи­ны, сде­лав­шей аборт. Это крайне важ­но — ука­зать ей насто­я­щую доро­гу к исце­ле­нию. Меня часто спра­ши­ва­ют, мож­но ли выле­чить жен­щи­ну от послед­ствий абор­та толь­ко при помо­щи пси­хо­те­ра­пии, без рели­гии. Мой ответ: «Нет». После­а­борт­ный син­дром нель­зя пере­бо­роть без цели­тель­ной силы веры. Толь­ко один Тво­рец жиз­ни может выле­чить и поте­рю её. Лишь Гос­подь Бог дарит пол­ное выздо­ров­ле­ние. Поэто­му необ­хо­ди­мо, что­бы жен­щи­ны изме­ни­ли свое пред­став­ле­ние об абор­те как о невин­ной опе­ра­ции. Пока­яв­шись, они обре­тут утра­чен­ный покой, ведь их ребё­нок нашел защи­ту Божью. Иисус при­шёл на зем­лю, что­бы научить нас прав­ди­вой люб­ви. Он с Неба сошёл, что­бы голод­но­го накор­мить, наго­го одеть, боль­но­го выле­чить, а изму­чен­ные серд­ца обод­рить, воз­ро­дить к жиз­ни. В нашем обще­стве наи­бо­лее раз­би­тые серд­ца у жен­щин после абор­та. Если они хотят дей­стви­тель­но исце­лить­ся, нам необ­хо­ди­мо при­бли­зить их к прав­де. Это нуж­но делать с любо­вью, не осуж­дая их, ведь мы не име­ем на это ника­ко­го пра­ва. Нам нуж­но помочь им исце­лить их боль­ные души. Для это­го нуж­но разъ­яс­нить их пси­хи­че­скую дра­му после абор­та и обра­тить их к Богу, Твор­цу нашей жиз­ни, Един­ствен­но­му, кто может всё про­стить рас­ка­и­ва­ю­ще­му­ся серд­цу. Тогда жен­щи­ны смо­гут сми­рить­ся, уви­деть сво­е­го ребён­ка в объ­я­ти­ях Гос­под­них и обре­сти пол­ное исце­ле­ние и мило­серд­ное прощение.

Пси­хи­че­ские послед­ствия аборта

Про­фес­сор д‑р Ван­да Пол­тав­ска, психиатр,Краков (Поль­ша)

Пси­хи­че­ские послед­ствия абор­та — закры­тая и слож­ная тема. Изу­чать её очень тяже­ло по при­чине боль­шо­го коли­че­ства абор­тов. Кро­ме того, жен­щи­ны, кото­рые сде­ла­ли аборт, пре­иму­ще­ствен­но оста­ют­ся со сво­и­ми про­бле­ма­ми одни, вне меди­цин­ско­го наблю­де­ния. Врач, кото­рый делал аборт, не сле­дит в даль­ней­шем за состо­я­ни­ем сво­ей паци­ент­ки. Отсю­да — раз­ные оцен­ки послед­ствий пре­ры­ва­ния бере­мен­но­сти. Объ­ек­тив­ность общей кар­ти­ны ослож­не­на ещё и субъ­ек­тив­но­стью вра­чей, кото­рые вме­сте со сто­рон­ни­ка­ми абор­тов часто утвер­жда­ют, что «гра­мот­но» сде­лан­ный аборт не име­ет ника­ких вред­ных послед­ствий для жен­щи­ны. Но на прак­ти­ке всё ина­че: нега­тив­ные послед­ствия абор­та могут про­яв­лять­ся зна­чи­тель­но поз­же, ино­гда даже через мно­го лет. Все жен­щи­ны, пре­рвав­шие бере­мен­ность, по раз­но­об­раз­ным соци­аль­ным или семей­ным при­чи­нам, нахо­ди­лись в депрес­сив­ном состо­я­нии. Аборт казал­ся им един­ствен­ным выхо­дом из сло­жив­шей­ся ситу­а­ции. Это состо­я­ние харак­те­ри­зу­ет­ся инфан­тиль­но­стью, гисте­ре­зи­сом. Перед тера­пев­ти­че­ской опе­ра­ци­ей паци­ент жела­ет знать о её послед­стви­ях. Нака­нуне абор­та жен­щи­на обыч­но закры­ва­ет на всё гла­за. Она не жела­ет ниче­го и нико­го видеть и хочет побыст­рее всё забыть.

Совре­мен­ное общество

Совре­мен­ное обще­ство поощ­ря­ет реше­ние жен­щи­ны сде­лать аборт. Лега­ли­за­ция зако­нов об абор­тах буд­то под­тал­ки­ва­ет жен­щи­ну к нему. Про­фес­сор д‑р Грасс­бер­гер назы­ва­ет зако­но­да­тель­ство про­тив абор­тов «защит­ным барье­ром», что игра­ет роль шлаг­бау­ма. Его, конеч­но, мож­но обой­ти, но по край­ней мере его видишь и можешь оста­но­вить­ся перед ним. Объ­ек­тив­но мыс­ля­щие вра­чи, кото­рые наблю­да­ли за жен­щи­на­ми после абор­та, соглас­ны с тем, что стрес­со­вое состо­я­ние чре­ва­то для них серьёз­ны­ми пси­хи­че­ски­ми расстройствами.

Обыч­но вра­чи-прак­ти­ки опре­де­ля­ют это состо­я­ние жен­щи­ны как «чрез­мер­но эмо­ци­о­наль­ный стресс». Осно­вы­ва­ясь на соб­ствен­ном науч­ном иссле­до­ва­нии, могу назвать три симп­то­ма это­го состо­я­ния. Это депрес­сия с осо­зна­ни­ем вины; агрес­сия по отно­ше­нию к себе, отцу ребён­ка и ко все­му миру; изме­не­ния инди­ви­ду­аль­но­сти, напо­ми­на­ю­щие забо­ле­ва­ние голов­но­го моз­га. Депрес­сия с осо­зна­ни­ем вины Ино­гда депрес­сия после абор­та столь тяже­ла, что может при­ве­сти к само­убий­ству. Если дона­ши­ва­ние ребён­ка удер­жи­ва­ет жен­щи­ну от непо­пра­ви­мых шагов, даёт новый импульс к жиз­ни, то пре­ры­ва­ние бере­мен­но­сти толь­ко усу­губ­ля­ет депрес­сию. Депрес­сив­ный пси­хоз начи­на­ет­ся непо­сред­ствен­но после абор­та, ино­гда поз­же, в част­но­сти во вре­мя кли­мак­са. Часто после абор­та пси­хо­зы закан­чи­ва­ют­ся поте­рей созна­ния. Намно­го чаще встре­ча­ет­ся депрес­сив­ный нев­роз с болез­нен­ным осо­зна­ни­ем вины. Ведь ребё­нок — боль­шая тай­на бытия, а жен­щи­на через мате­рин­ство при­бли­жа­ет­ся к этой тайне. Фран­цуз­ский фило­соф Жан Гит­тон пишет: «Мать под­го­тав­ли­ва­ет в сво­ей утро­бе жизнь, кото­рая при­над­ле­жит веч­но­сти. В этом — истин­ное вели­чие жен­щи­ны как мате­ри. Поэто­му лише­ние ребён­ка лиша­ет жиз­ни её саму». Теперь понят­но, поче­му жен­щи­на не может на про­тя­же­нии всей сво­ей жиз­ни изба­вить­ся от это­го чув­ства вины. Оно тес­но свя­за­но с поте­рей соб­ствен­но­го досто­ин­ства. Жен­щи­на чув­ству­ет, что лиши­лась чего-то важ­но­го, может, даже смыс­ла сво­ей жиз­ни, пожерт­во­вав глав­ным ради вто­ро­сте­пен­ных, пре­хо­дя­щих целей. Это закон при­ро­ды, изна­чаль­но при­су­щий чело­ве­че­ской сове­сти. Поэто­му нель­зя без­на­ка­зан­но уби­вать ребён­ка. Жен­щи­ны, сде­лав­шие это, стра­да­ют года­ми. Живое вос­по­ми­на­ние о том, что слу­чи­лось, жен­щи­на носит в себе, не может изба­вить­ся от него. Аборт нару­ша­ет гор­мо­наль­ный цикл жен­ско­го орга­низ­ма, что может повлечь за собой пора­же­ние эндо­крин­ной систе­мы. Кро­ме того, чув­ство вины со вре­ме­нем уси­ли­ва­ет­ся. Бес­пло­дие, что может быть след­стви­ем абор­та, про­сто «доби­ва­ет» жен­щи­ну, уси­ли­ва­ет агрес­сию про­тив отца неро­див­ше­го­ся ребёнка.

Агрес­сия
Агрес­сия про­тив самой себя

Из-за чув­ства вины жен­щи­на ста­но­вит­ся очень несчаст­ной и убеж­де­на, что в этом вино­ват её парт­нёр. Объ­ек­тив­но — это пра­виль­но, ибо он участ­во­вал как в зача­тии ребён­ка, так и в при­ня­тии реше­ния об абор­те. Быва­ют даже слу­чаи, когда парт­нёр застав­ля­ет жен­щи­ну при­нять это реше­ние, часто про­тив её воли. Но даже если ини­ци­а­то­ром абор­та явля­ет­ся жен­щи­на, её преж­ние жела­ния после абор­та рез­ко меня­ют­ся на про­ти­во­по­лож­ные. Если рань­ше она дума­ла, что не хочет ребён­ка, то в дан­ное вре­мя, наобо­рот, хочет его. А изме­нить уже ниче­го нель­зя. Это застав­ля­ет её очень силь­но стра­дать; и обви­ня­ет она в этом как себя, так и муж­чи­ну, партнёра.

Агрес­сия про­тив отца

Парал­лель­но с тос­кой по утра­чен­но­му ребён­ку уча­ща­ют­ся упрё­ки муж­чине, парт­нё­ру, кото­рые в ито­ге пере­рас­та­ют в насто­я­щую нена­висть. Сот­ни жен­щин заяв­ля­ют, что они не могут боль­ше любить муж­чи­ну, из-за кото­ро­го утра­ти­ли ребён­ка. Мно­гие жен­щи­ны ста­но­вят­ся сек­су­аль­но без­раз­лич­ны­ми после абор­та. Они нагляд­но про­яв­ля­ют нена­висть, даже отвра­ще­ние к муж­чи­нам. Кон­фликт меж­ду парт­нё­ра­ми углуб­ля­ет­ся, его невоз­мож­но пре­одо­леть. Жен­щи­ны, забе­ре­ме­нев­шие до бра­ко­со­че­та­ния и пре­рвав­шие бере­мен­ность под дав­ле­ни­ем парт­нё­ра, в боль­шин­стве слу­ча­ев мол­ние­нос­но рвут все отно­ше­ния с ним. Сле­до­ва­тель­но, вме­сте со смер­тью ребён­ка про­хо­дит и любовь. Жен­щи­на теря­ет дове­рие к сво­е­му парт­нё­ру, не чув­ству­ет себя рядом с ним защи­щён­ной. Такую же про­бле­му пере­жи­ва­ет и супруг после абор­та — их сов­мест­ная жизнь обре­че­на на неудачу.

Агрес­сия про­тив вра­ча, кото­рый делал аборт

Мно­гие жен­щи­ны после абор­та про­яв­ля­ют по отно­ше­нию к вра­чу гнев и агрес­сию, тогда как муж­чи­ны пре­иму­ще­ствен­но при­зна­тель­ны ему. Жен­щи­на спра­вед­ли­во счи­та­ет, что она в отча­я­нии и депрес­сии при­хо­дит в кли­ни­ку абор­тов, где её обя­за­ны были пре­ду­пре­дить о воз­мож­ных послед­стви­ях абор­та. Жен­щи­ны, кото­рых врач убе­дил доно­сить ребён­ка, рано или позд­но будут при­зна­тель­ны ему за то, что он сохра­нил жизнь их малышу.

Про­дол­жи­тель­ные рас­строй­ства здоровья

Эти при­об­ре­тён­ные свой­ства — агрес­сия, депрес­сия, инфан­тиль­ные или исте­ри­че­ские реак­ции — со вре­ме­нем про­яв­ля­ют­ся всё отчёт­ли­вее, а окру­жа­ю­щие по ошиб­ке счи­та­ют их врож­дён­ны­ми чер­та­ми. Харак­тер жен­щи­ны после абор­та корен­ным обра­зом меня­ет­ся. Вме­сто при­су­щей мате­ри неж­но­сти появ­ля­ют­ся чёрст­вость, нетер­пи­мость. Окру­жа­ю­щие счи­та­ют такую жен­щи­ну невы­но­си­мой. Эти чер­ты харак­те­ра ста­но­вят­ся так­же при­чи­ной рас­па­да семьи. Нуж­но так­же отме­тить, что в гар­мо­нич­ной семье немыс­ли­мо само реше­ние об абор­те, убий­ство ребён­ка. При­об­ре­тён­ные после абор­та нега­тив­ные чер­ты харак­те­ра при­су­щи жен­щине дли­тель­ное вре­мя и могут остать­ся навсе­гда. Здесь не помо­гут ни лекар­ства, ни пси­хо­те­ра­пия. Убий­ство соб­ствен­но­го ребён­ка в сво­ём лоне уни­что­жа­ет струк­ту­ру жен­ствен­но­сти, нега­тив­но отра­жа­ет­ся на её душе. Одна меди­ци­на не в силах помочь. Она бес­силь­на про­тив уко­ров сове­сти. Толь­ко рас­ка­я­ние и про­ще­ние Все­мо­гу­ще­го Бога может помочь в таких слу­ча­ях. Меди­ци­на долж­на здесь усту­пить место теологии.

Послед­ствия абор­та для семьи и общества

Д‑р Мария А. Пете­ре, инсти­тут про­гно­зов, Париж, Франция

Аборт — это наи­боль­шая тра­ге­дия в исто­рии чело­ве­че­ства, неиз­ле­чи­мая рана для семьи и обще­ства. Тера­пев­ти­че­ская прак­ти­ка поста­борт­но­го син­дро­ма пока­зы­ва­ет, что нуж­но чет­ко раз­ли­чать жертв абор­та и тех, что пере­жи­ли аборт. Жерт­ва­ми все­гда явля­ют­ся малень­кие, без­молв­ные и сла­бые суще­ства. Они уми­ра­ют за наши гре­хи: эго­изм, дегра­да­цию мате­рин­ства и все­го обще­ства. Дети, кото­рые всё же роди­лись в таком обще­стве или семье, где прак­ти­ку­ют или одоб­ря­ют абор­ты, — это иска­ле­чен­ные дети. Они пони­ма­ют, что ‑появи­лись на свет слу­чай­но. Все мы несём вину за это, ибо там, где речь идёт о жиз­ни или смер­ти, нет про­сто наблю­да­те­лей. По дан­ным Все­мир­ной Орга­ни­за­ции Здо­ро­вья (ВОЗ), в мире про­во­дит­ся еже­год­но 40- 60 млн. абор­тов. Уни­что­жа­ет­ся столь­ко людей, сколь­ко погиб­ло во вре­мя Вто­рой миро­вой вой­ны. Без пре­уве­ли­че­ния мож­но ска­зать, что это мас­со­вое убий­ство. Когда уби­ва­ют еже­год­но 60 млн. детей, это озна­ча­ет, что в мас­со­вом тер­ро­ре при­ни­ма­ют непо­сред­ствен­ное уча­стие 60 млн. муж­чин и 60 млн. жен­щин. К этим 120 млн. необ­хо­ди­мо при­ба­вить ещё их роди­те­лей, дру­зей, а так­же вра­чей, мед­се­стёр, кото­рые про­во­ди­ли аборт или содей­ство­ва­ли ему. Сле­до­ва­тель­но, еже­год­но 240 млн. людей непо­сред­ствен­но или опо­сред­ство­ван­но при­част­ны к абор­ту. Заго­вор мол­ча­ния Мно­гие вра­чи и совет­чи­ки не при­зна­ют поста­борт­ный син­дром. Воз­ни­ка­ет вопрос, не явля­ет­ся ли это фак­ти­че­ски заго­во­ром мол­ча­ния. Мы, вра­чи-хри­сти­ане, спра­ши­ва­ем себя, како­вы будут послед­ствия это­го заго­во­ра. Разу­ме­ет­ся, замал­чи­ва­ние поста­борт­но­го син­дро­ма меша­ет мил­ли­о­нам жен­щин и муж­чин покон­чить со злом, что их муча­ет, и в самом деле изле­чить­ся. Вре­мя не ждёт — абор­ты могут погу­бить чело­ве­че­ство. Для того, что­бы это понять, не тре­бу­ет­ся ника­ких интел­лек­ту­аль­ных уси­лий. Серд­це инту­и­тив­но под­ска­зы­ва­ет: аборт — это убий­ство невин­но­го неро­див­ше­го­ся суще­ства. А что­бы убить кого-то, нуж­но что-то уни­что­жить в себе. Убий­ство невин­но­го суще­ства ложит­ся про­кля­ти­ем на сле­ду­ю­щие поко­ле­ния. Если не при­слу­ша­ем­ся к кри­ку без­за­щит­но­го ребён­ка — утра­тим человечество.

Запу­тан­ный круг наси­лия Необ­хо­ди­мо иссле­до­вать послед­ствия абор­та для семьи и обще­ства. Здесь мож­но при­ме­нить поня­тие «цик­лы наси­лия», кото­рое упо­треб­ля­ет­ся в соци­аль­ной пато­ло­гии. Речь идёт о ряде собы­тий, кото­рые зако­но­мер­но повто­ря­ют­ся, поэто­му их мож­но про­ана­ли­зи­ро­вать, что­бы покон­чить с этим наси­ли­ем. Аборт нахо­дит­ся в цен­тре это­го «чёр­то­вою» кру­га и объ­яс­ня­ет мно­го «цик­лов наси­лия», что име­ют место в нашем обще­стве сегодня.

1. Жесто­кое отно­ше­ние к детям

Пер­вый «чёр­тов» круг — вза­и­мо­связь меж­ду жесто­ким отно­ше­ни­ем к детям и абор­том. Искус­ствен­ное пре­ры­ва­ние бере­мен­но­сти дела­ет невоз­мож­ной связь мате­ри и ребён­ка, а так­же есте­ствен­ное жела­ние жен­щи­ны иметь ребён­ка. Жен­щи­на, сде­лав­шая аборт, во вре­мя вто­рой бере­мен­но­сти бояз­ли­вая и подав­лен­ная. Она не гото­ва при­нять сле­ду­ю­ще­го ребён­ка, осо­бен­но если не скор­би­ла по утра­чен­но­му. Такой жен­щине тяже­ло при­ка­сать­ся к сво­е­му ребён­ку или кор­мить его гру­дью; отно­ше­ния мате­ри и ребён­ка раз­ви­ва­ют­ся негар­мо­нич­но. На плач ребён­ка мать реа­ги­ру­ет испу­гом или гне­вом. Когда она не бла­го­склон­на к ребён­ку, будет вести себя с ним жесто­ко или небреж­но. Жен­щи­на, к кото­рой в дет­стве отно­си­лись жесто­ко или недо­ста­точ­но люби­ли, боль­ше склон­на к абор­ту сво­их соб­ствен­ных детей. Сле­до­ва­тель­но, аборт и не- бреж­ное отно­ше­ние к ребён­ку явля­ют­ся одно­вре­мен­но при­чи­ной и след­стви­ем. При­ро­ду это­го цик­ла нель­зя пол­но­стью понять, если не учесть «пере­да­чи это­го фак­то­ра поко­ле­ни­ям». Здесь нуж­но при­ме­нить новую тера­пев­ти­че­скую кон­цеп­цию, ибо «чёр­тов» круг наси­лия повто­рит­ся в сле­ду­ю­щих поколениях.

2. Наси­лие над женщиной

Вто­рой «чёр­тов» круг каса­ет­ся муж­чи­ны. В обще­стве, в кото­ром жен­щи­на име­ет пра­во на аборт, муж­чи­на не име­ет пра­ва на защи­ту ребён­ка. А пото­му он может даже не знать о сво­их детях, от кото­рых жен­щи­на реши­ла изба­вить­ся ещё до их рож­де­ния. Муж­чи­на ино­гда про­сто не зна­ет о суще­ство­ва­нии сво­е­го ребён­ка в лоне жен­щи­ны, поэто­му не может под­дер­жи­вать её во вре­мя бере­мен­но­сти. А это может повлечь за собой небла­го­при­ят­ные для жен­щи­ны послед­ствия. Вме­сте с тем когда жена не ощу­ща­ет под­держ­ки сво­е­го мужа, как пока­за­ли недав­но опуб­ли­ко­ван­ные иссле­до­ва­ния, выки­ды­шей или абор­тов у неё будет в два раза боль­ше. Севе­ро­аме­ри­кан­ские иссле­до­ва­ния под­твер­жда­ют, что 80% паР из ста после абор­та раз­во­дят­ся. Роди­те­ли ощу­ща­ют глу­бо­кую душев­ную рану, когда их интим­ные чув­ства при­нес­ли смерть ребён­ку. После абор­та обост­ря­ют­ся сек­су­аль­ные рас­строй­ства, уча­ща­ют­ся при­сту­пы наси­лия муж­чи­ны над жен­щи­ной в раз­лич­ных фор­мах. Этот фено­мен заслу­жи­ва­ет вни­ма­ния вра­чей, кото­рые зани­ма­ют­ся лече­ни­ем ПАС. Мож­но сде­лать общий вывод, что аборт все­гда изме­ня­ет в худ­шую сто­ро­ну отно­ше­ния меж­ду жен­щи­ной и мужчиной.

3. Родив­ши­е­ся случайно

Тре­тий «чёр­тов» крут — наи­худ­ший. Он каса­ет­ся детей, кото­рые оста­лись слу­чай­но или выбо­роч­но живы­ми и роди­лись в семье, где аборт — обыч­ная вещь. Такие дети обыч­но рож­да­ют­ся толь­ко бла­го­да­ря тому обсто­я­тель­ству, что не был уста­нов­лен точ­ный диа­гноз бере­мен­но­сти их мате­ри. Известны:

Ста­ти­сти­че­ски остав­лен­ные в живых. Речь идёт о лицах, кото­рые роди­лись в стране, где ведёт­ся пла­ни­ро­ва­ние рож­да­е­мо­сти, напри­мер, в Китае. Ребё­нок в этой стране зна­ет, что это боль­шое сча­стье — жить, а ещё то, что у него были бы бра­тья и сест­ры, но им «не повез­ло» родиться.

Нахо­див­ши­е­ся под вопро­сом: быть или не быть? Роди­те­ли дол­го сомне­ва­лись, вра­чи тоже при­ни­ма­ли уча­стие в при­ня­тии реше­ния: сохра­нить ребён­ка или нет.

Те, бра­тьев или сестёр кото­рых не ста­ло вслед­ствие аборта.

Те, кото­рым роди­те­ли гово­рят: «Луч­ше нуж­но было сде­лать аборт, чем нести такое бре­мя, как ты. Мы для тебя пожерт­во­ва­ли всем».

Ощу­ща­ю­щие себя поме­хой в семье. Всё боль­ше таких детей зна­ют, что они живут лишь пото­му, что во вре­мя осмот­ра док­тор ошиб­ся, и они исклю­чи­тель­но по этой при­чине появи­лись на свет.

Те, что всё же роди­лись, ибо аборт был сде­лан «не полностью» .

Жив­шие уже про­дол­жи­тель­ное вре­мя в утро­бе мате­ри. Здесь речь идёт о детях, кото­рых уби­ли в позд­ние сро­ки бере­мен­но­сти: они ещё жили и даже роди­лись. А их выбро­си­ли в вед­ро для отхо­дов или уби­ли. Хотя жизнь этих детей была корот­кой, их смерть оста­ви­ла неиз­гла­ди­мый след в душе сде­лав­ших это.

Родив­ши­е­ся слу­чай­но: «Если бы я мог­ла, то изба­ви­лась бы от тебя ещё до рождения».

Родив­ши­е­ся из-за нере­ши­тель­но­сти роди­те­лей: «Я так дол­го мед­ли­ла, что было уже слиш­ком позд­но делать аборт».

Небла­го­по­луч­ные роди­тель­ские отно­ше­ния пере­рас­та­ют в нена­висть к обществу

Есть дети, кото­рые зна­ют: они живут толь­ко пото­му, что их жела­ли (желан­ные дети), в дру­гом слу­чае от них бы изба­ви­лись. Это тяже­лое осо­зна­ние для пси­хи­ки ребён­ка. Веро­ят­но, боль­шин­ство детей зна­ют, когда в их семье реша­ют­ся на аборт. Какие же пере­жи­ва­ния ждут ребён­ка, когда ему ста­но­вит­ся извест­но, что его роди­те­ли уби­ли бра­та или сест­ру лишь пото­му, что эти дети не были желан­ны или мог­ли родить­ся с недо­стат­ка­ми, — мож­но лишь дога­ды­вать­ся. Каким страш­ным ста­но­вит­ся мате­рин­ство, кото­рое взя­ло на себя пра­во рас­по­ря­жать­ся жиз­нью и смер­тью сво­е­го ребён­ка! Отно­ше­ния таких детей и роди­те­лей непо­сто­ян­ны и неопре­де­лен­ны. Эти дети в боль­шин­стве сво­ём пас­сив­ны, трус­ли­вы или, наобо­рот, уже в ран­нем воз­расте враж­деб­но отно­сят­ся к сво­им роди­те­лям или «взры­ва­ют­ся», когда под­рас­та­ют. Им при­су­щи зло­ба, наси­лие, склон­ность к само­убий­ству, нена­висть к обще­ству (кото­рое их не защи­ща­ет от жесто­ких наме­ре­ний роди­те­лей), гнев и него­до­ва­ние про­тив роди­те­лей. Пси­хи­ат­ры счи­та­ют, что в таком обще­стве нетруд­но лега­ли­зи­ро­вать эвта­на­зию. Посколь­ку дети нико­гда не дове­ря­ли сво­им роди­те­лям, они не будут дове­рять себе. В буду­щем их пуга­ют роди­тель­ские обя­зан­но­сти. Здесь важ­но отме­тить: родив­ши­е­ся при таких усло­ви­ях не испы­ты­ва­ют осо­бо­го сча­стья от того, что живут. У тех людей, кото­рые пере­жи­ли при­род­ные ката­стро­фы или конц­ла­ге­ря, навсе­гда остал­ся страх за свою жизнь. Они чув­ству­ют себя винов­ны­ми и спра­ши­ва­ют у себя: не живут ли они толь­ко пото­му, что дру­гие умер­ли вме­сто них.

Кли­ни­че­ские симп­то­мы тех, кто слу­чай­но избе­жа­ли аборта:

Чув­ство вины за то, что ты живёшь: «Я не дол­жен жить, я вино­вен в смер­ти сво­е­го бра­та» и т. д.

Страх за свою жизнь: «Я обре­чён, что-то со мной слу­чит­ся». От это­го появ­ля­ет­ся склон­ность к алко­го­лиз­му, нар­ко­ти­кам, самоубийству.

Трус­ли­вое и неадек­ват­ное отно­ше­ние к роди­те­лям, а потом, в зре­лом воз­расте, и к дру­гим людям.

Страх перед неиз­вест­но­стью: «Мне нуж­но это знать, но я боюсь правды».

Недо­ве­рие: «Мои роди­те­ли гово­рят, что они меня любят, но я не дове­ряю им. Нуж­но быть эго­и­стом и нар­цис­сом, наде­ять­ся толь­ко на себя». 6. Недо­ста­точ­ное дове­рие к себе. Если ребё­нок не дове­ря­ет роди­те­лям, то со вре­ме­нем не смо­жет дове­рять сам себе. Такие дети лег­ко под­вер­га­ют­ся вли­я­нию окру­жа­ю­щих, не все­гда положительному

Родив­ши­е­ся слу­чай­но не зна­ют, что такое любовь. Поэто­му им труд­но дове­рить­ся Богу как любя­ще­му Отцу. Кро­ме того, дети, родив­ши­е­ся в семьях, где прак­ти­ко­ва­лись абор­ты, сами в буду­щем склон­ны делать их.

4. Аборт и медицина

Дав­ле­ние меди­ци­ны Жен­щи­на, сде­лав­шая аборт, во вре­мя вто­рой бере­мен­но­сти ста­но­вит­ся очень трус­ли­вой. Этот страх уси­ли­ва­ет и исполь­зу­ет меди­ци­на, кото­рая сле­дит за раз­ви­ти­ем ребён­ка. Посколь­ку во вре­мя преды­ду­щей (пре­рван­ной) бере­мен­но­сти отно­ше­ния меж­ду мате­рью и ребён­ком не мог­ли сфор­ми­ро­вать­ся, мате­ри будет труд­но при­нять сво­е­го сле­ду­ю­ще­го ребён­ка. Боль­ше того, её про­сто заста­вят не при­нять его, если этот ребё­нок не раз­ви­ва­ет­ся так, как хоте­лось бы. Нуж­но так­же осо­знать, что евге­ни­че­ская прак­ти­ка, не допус­ка­ю­щая в мир вся­кую «недо­стой­ную» жизнь, рас­про­стра­не­на почти во всём мире. Как толь­ко уста­нов­ле­ны ано­ма­лии в заро­ды­ше, меди­ци­на про­сто при­нуж­да­ет супру­же­скую пару сде­лать аборт. Роди­те­ли, под­да­ю­щи­е­ся это­му дав­ле­нию, нико­гда не смо­гут опом­нить­ся от этого.

Аборт как окон­ча­тель­ное реше­ние Для того, что­бы оправ­дать аборт, кото­рый про­фес­сор Шуянс в Лювене назвал «уль­тра­на­циз­мом», необ­хо­ди­мо создать все пред­по­сыл­ки для это­го: идео­ло­ги­че­ские кор­ни нациз­ма (каче­ство жиз­ни (достойное/недостойное), иде­а­ли­за­ция чело­ве­че­ско­го интел­лек­та как наи­выс­ше­го добра и т. д.). Либе­ра­ли­за­ция абор­тов при­ве­ла к «конеч­ной раз­вяз­ке»: устра­не­ние сла­бых людей, инва­ли­дов, что «не при­но­сят ника­кой поль­зы». Врач-хри­сти­а­нин не может умал­чи­вать про­ти­во­есте­ствен­ную связь, кото­рая суще­ству­ет сего­дня меж­ду абор­том, евге­ни­кой и эти­кой. Здесь побеж­да­ет пра­во силь­но­го, извра­ще­ние нрав­ствен­но­сти. А это — губи­тель­ная сила, кото­рую необ­хо­ди­мо взять под контроль.

5. Новая фор­ма эвтаназии 

Послед­ний «чёр­тов» круг объ­еди­ня­ет аборт и эвта­на­зию. Доро­до­вая диа­гно­сти­ка «каче­ства жиз­ни» при­об­ре­та­ет всё боль­шее зна­че­ние. Пожи­лые люди боят­ся эвта­на­зии и выби­ра­ют есте­ствен­ную смерть. Послед­ствия абор­та каса­ют­ся всех чле­нов семьи и угро­жа­ют их суще­ство­ва­нию. А если раз­ру­ша­ет­ся семья, то это угро­за для все­го общества.

Конеч­ная оста­нов­ка: «Отча­я­ние» Лега­ли­за­ция зако­нов об абор­тах поощ­ря­ет искус­ствен­ное пре­ры­ва­ние бере­мен­но­сти. После абор­та жен­щи­ны, если они не выле­че­ны, пере­кла­ды­ва­ют вину на дру­гих. Они содей­ству­ют рас­про­стра­не­нию смер­ти, лишь бы оправ­дать себя. Либе­ра­ли­за­ция абор­тов при­нес­ла циви­ли­за­ции боль­шой вред. Вра­ньё пре­вра­ти­лось в необ­хо­ди­мость обще­ствен­ной жиз­ни. Серьёз­ным послед­стви­ем абор­та явля­ет­ся отча­я­ние, кото­рое может при­ве­сти нас к самоуничтожению.

Надеж­да для утра­тив­ших, вся­кую надеж­ду Но Бог не остав­ля­ет нас. У него есть свои люди сре­ди вра­чей и свя­щен­ни­ков, кото­рые забо­тят­ся о жен­щи­нах после абор­та, утра­тив­ших вся­кую надеж­ду. Эти люди объ­еди­ня­ют­ся, что­бы изле­чить зло.

6. Послед­ствия аборта 
…для соци­аль­ных структур

Пас­сив­ное вос­при­я­тие чело­ве­че­ских трагедий.

Нару­ше­ние дав­не­го неиз­мен­но­го прин­ци­па — защи­та бес­по­мощ­но­го ребёнка.

Эмо­ци­о­наль­ное рав­но­ду­шие к убий­ству и насилию.

Несо­от­вет­ствие меж­ду тем, что гово­рят, и тем, что делают.

Тен­ден­ция к эвта­на­зии и евге­ни­ке. 6. Регу­ли­ро­ва­ние рождаемости.

… на медицину

Недо­ве­рие в отно­ше­ни­ях меж­ду док­то­ром и пациентом.

Меди­ци­на не слу­жит эти­ке и морали.

Пре­сле­до­ва­ние вра­чей, защи­ща­ю­щих жизнь.

Иска­же­ние прав­ды, изъ­я­тие пуб­ли­ка­ций, кото­рые под­вер­га­ют кри­ти­ке аборты.

Рост забо­ле­ва­ний.

… на юри­ди­че­скую и эко­но­ми­че­скую сферы

Закон уже не явля­ет­ся мораль­ной директивой.

Неспра­вед­ли­вое осуж­де­ние тех, что борют­ся за жизнь.

Ослаб­ле­ние защи­ты слабых.

Рас­про­стра­не­ние нечест­но­сти и недоверия.

Пол­ней­шая поте­ря дове­рия к этим структурам.

Финан­со­вая «поль­за» от абортов.

… на демографию

Напря­жён­ность в мире; всё более ощу­ти­мое раз­де­ле­ние стран на бога­тые и бедные.

Ста­ре­ние наций.

Гено­цид.

Нераз­ре­шён­ный вопрос вины при­во­дит к обостре­нию вражды.

Все­мир­ная дерзость.

О пси­хо­со­ма­ти­че­ской целост­но­сти чело­ве­че­ской при­ро­ды на при­ме­ре после­а­борт­но­го невроза

Про­фес­сор д‑р Балъ­та­сар Шта­е­хе­лин, пси­хи­атр и пси­хо­те­ра­певт, Цюрих, Швейцария

1. Чело­век как пси­хо­фи­зи­че­ская целостность

Спер­ва пред­став­лю крат­кий итог мое­го про­фес­си­о­наль­но­го вра­чеб­но­го опы­та о пси­хо­со­ма­ти­че­ской целост­но­сти чело­ве­че­ской при­ро­ды. Это име­ет фун­да­мен­таль­ное зна­че­ние для пони­ма­ния здо­ро­вья, болез­ни и тера­пии, а так­же для меди­цин­ско­го и пси­хо­ло­ги­че­ско­го лече­ния боль­ных. Как пси­хи­атр могу засви­де­тель­ство­вать: пси­хи­ка, душа чело­ве­ка и её назна­че­ние наде­ля­ют чело­ве­че­скую при­ро­ду спе­ци­фи­че­ской осо­бен­но­стью, что отли­ча­ет её от вся­ко­го дру­го­го живо­го созда­ния во все­лен­ной. Как врач и иссле­до­ва­тель души я поз­во­лю себе выска­зать­ся отно­си­тель­но сво­е­го про­фес­си­о­наль­но­го опы­та, каса­ю­ще­го­ся души и тела чело­ве­ка. Истин­ный чело­век — это веру­ю­щий чело­век. Раз­ли­чия меж­ду есте­ствен­но-науч­ным и хри­сти­ан­ским обра­зом чело­ве­ка я подроб­но иссле­дую в сво­ей послед­ней кни­ге «От при­ро­до­ве­де­ния к целеб­ной Хри­сто­вой нау­ке». Пред­ла­гаю вза­и­мо­дей­ствие есте­ствен­но-науч­но­го обра­за чело­ве­ка с прав­ди­вым хри­сти­ан­ским. Оба допол­ня­ют друг дру­га. При­да­вая в этой лек­ции осо­бое зна­че­ние хри­сти­ан­ско­му обра­зу чело­ве­ка, буду исполь­зо­вать хри­сти­ан­скую тер­ми­но­ло­гию. Счи­таю, чест­ность в поис­ках прав­ды долж­на всех объ­еди­нить. Хри­сти­ан­ский образ чело­ве­ка — это душа и тело, создан­ные и пред­на­зна­чен­ные три­еди­ным Богом так, что­бы чело­век мог ощу­щать, позна­вать прав­ду и любовь Бога. Тело и душа созда­ют в чело­ве­ке глу­бо­кое пси­хо­со­ма­ти­че­ское един­ство. И эта при­ро­да чело­ве­ка, что состо­ит из инди­ви­ду­аль­но­го тела и инди­ви­ду­аль­ной души, ожив­ле­на духом Божьим наве­ки, а поэто­му такая чело­ве­че­ская инди­ви­ду­аль­ность — един­ствен­ная в сво­ём роде. Чело­ве­че­ское тело без души — уже не чело­век, оно мёрт­вое. Чело­ве­че­ская душа — бес­смерт­ная и веч­ная — без тела так­же уже не явля­ет­ся чело­ве­ком. Чело­век — это пси­хо­со­ма­ти­че­ское един­ство, в кото­ром живёт Хри­стос. Дух Хри­ста, что живёт в каж­дом чело­ве­ке соглас­но с волей Отца на небе, наде­ля­ет пси­хо­со­ма­ти­че­ское един­ство чело­ве­ка бес­смер­ти­ем. Это дей­стви­тель­но так, учи­ты­вая пси­хо­ло­ги­че­ский, пси­хо­со­ма­ти­че­ский, тера­пев­ти­че­ский опыт. Дей­стви­тель­ное выздо­ров­ле­ние может насту­пить толь­ко тогда, когда здо­ро­ва душа. Если у чело­ве­ка есть дове­рие к Богу и надеж­да на спа­се­ние, он суме­ет осво­бо­дить­ся от стра­ха, нев­ро­за и дру­гих забо­ле­ва­ний. Пси­хо­со­ма­ти­че­ские свя­зи меж­ду телом и душой я раз­ра­бо­тал вме­сте с Есте­рой Еркель. Они слу­жат осно­вой тера­пии, назван­ной Иису­со­вой, кото­рая явля­ет­ся полез­ной, про­стой, прак­тич­ной, лег­ко­до­ступ­ной для муж­чин и жен­щин, здо­ро­вых и боль­ных. Это доро­га молит­вы, ори­ен­та­ция на Бога.

2. ПАС и его лече­ние соглас­но уче­нию Иису­са Христа

Всё ска­зан­ное выше мож­но объ­яс­нить на при­ме­ре чело­ве­че­ско­го заро­ды­ша, его раз­ви­тия. Каж­дый чело­ве­че­ский эмбри­он, как и каж­дый родив­ший­ся чело­век, явля­ет­ся пси­хо­со­ма­ти­че­ской целост­но­стью, при­зван­ной Богом к жиз­ни. Это един­ство, создан­ное волей Бога и ожив­лён­ное Им, нераз­рыв­но свя­за­но со сво­им Твор­цом. Оно — нераз­дель­ное, чистое, ода­рён­ное и все­гда под­дер­жи­ва­е­мое. Вслед­ствие сли­я­ния яйце­клет­ки и спер­ма­то­зо­и­да появ­ля­ет­ся чело­ве­че­ское тело. Дух Божий соеди­ня­ет чело­ве­че­ское тело с душой. Сле­до­ва­тель­но, каж­дый чело­век, каж­дый заро­дыш с момен­та зача­тия несёт в себе дух Хри­ста. Оду­шев­ле­ние чело­ве­ка — это и есть момент сли­я­ния. В моей пси­хи­ат­ри­че­ской и пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ской прак­ти­ке почти еже­днев­но при­хо­дит­ся иметь дело с так назы­ва­е­мым «аборт­ным нев­ро­зом», состо­я­ни­ем «бес­пер­спек­тив­но­сти», оце­пе­не­ния, изо­ли­ро­ва­ния души от тела. После­а­борт­ные нев­ро­зы могут перей­ти в тяже­лей­шие пси­хи­че­ские и пси­хо­со­ма­ти­че­ские забо­ле­ва­ния, тяжё­лые депрес­сии, веге­та­тив­ные пси­хо­син­дро­мы (Б. Шта­е­хе­лин). При­бли­же­ние по внут­рен­ней, в боль­шин­стве сво­ем под­со­зна­тель­ной, непо­знан­ной доро­ге к Богу пре­ры­ва­ет­ся. Спе­ци­фи­ка чело­ве­че­ско­го бытия — посто­ян­но нахо­дить­ся в доро­ге — не раз­ви­ва­ет­ся у жен­щин с аборт­ным нев­ро­зом. Доро­га к небу, Богу, любя­ще­му Отцу обо­рва­лась. Осо­бен­но боль­шое горе, о кото­ром нико­му нель­зя даже рас­ска­зать, состо­ит в том, что жен­щи­ны после абор­та посто­ян­но дума­ют об убий­стве соб­ствен­но­го ребён­ка, и как каж­дая смерть — бес­по­во­рот­на, так и они не видят для себя выхо­да из это­го тупи­ка, в кото­рый сами себя загна­ли. Чув­ство пожиз­нен­но­го обособ­ле­ния от соб­ствен­но­го ребён­ка, кото­ро­го они счи­та­ют умер­шим, пере­хо­дит в пара­ли­зу­ю­щий страх. Сле­до­ва­тель­но, жен­щи­на вре­дит абор­том в первую оче­редь себе, сво­ей душе и телу. Под­со­зна­тель­но она ощу­ща­ет, что Дух Божий, веч­ная прав­да, веч­ная жизнь ото­шли наве­ки от неё и уже нико­гда у неё не будет буду­ще­го в Божьей мило­сти. Так назы­ва­е­мое «пани­че­ское рас­строй­ство» — вот общая кар­ти­на её неду­га. Часто такие жен­щи­ны внут­ренне уве­ре­ны, что их вина не может быть нико­гда, ничем и никем изле­че­на! Как уже гово­ри­лось, соб­ствен­ная доро­га, соб­ствен­ное при­зва­ние, назна­че­ние, соб­ствен­ное внут­рен­нее дви­же­ние в веч­но­сти, поту­сто­рон­ней зави­си­мо­сти от Бога, — всё это пре­ры­ва­ет­ся. Оце­пе­не­ние, насто­я­щий ад берут здесь своё нача­ло. Отча­я­ние ста­но­вит­ся посто­ян­ным состо­я­ни­ем. И нет глав­но­го: рас­ка­я­ния, радо­сти от про­ще­ния Богом. Я знаю это из про­фес­си­о­наль­но­го опы­та. Мы ста­ра­ем­ся опи­сать про­цес­сы, кото­рые в боль­шин­стве сво­ём про­хо­дят у жен­щин под­со­зна­тель­но, с помо­щью хри­сти­ан­ско­го обра­за чело­ве­ка: ведь дух Хри­ста как что-то важ­ное, хоть и неиз­вест­ное для мно­гих, есть в каж­дом пси­хо­со­ма­ти­че­ском един­стве чело­ве­ка. Наши гре­хов­ные наклон­но­сти, то есть наши сла­бо­сти, как и всё наше тело и душу, мы долж­ны сде­лать сосу­дом и ясля­ми. Ибо имен­но в этот сосуд, эти ясли, эту низость и гре­хов­ность посы­ла­ет Бог Отец сво­им Духом сво­е­го Сына, кото­рый при­шел в этот мир спа­сать не пра­вед­ных, а греш­ных. Нашу сла­бость и вину мы не пре­воз­мо­жем без Бога. Здесь мы име­ем в виду не толь­ко жен­щи­ну, сде­лав­шую аборт, но так­же и муж­чи­ну, кото­рый наста­и­вал на нём. Воз­ни­ка­ет вопрос: мож­но ли най­ти и познать цели­те­ля Хри­ста в наших физи­че­ских и душев­ных потреб­но­стях? Думаю, да. Лечить труд­ные после­а­борт­ные нев­ро­зы у жен­щин и муж­чин мож­но толь­ко при помо­щи Бога. С Его бла­го­во­ле­ния удаст­ся пре­одо­леть пре­иму­ще­ствен­но под­со­зна­тель­ное, но боль­шое сопро­тив­ле­ние про­тив Бога, про­тив целеб­ной силы Хри­ста, полу­чить про­ще­ние и воз­вра­ще­ние к нор­маль­ной жиз­ни. Необ­хо­ди­мо часто повто­рять, каж­дый день: Бог не допу­стит, что­бы чело­век окон­ча­тель­но умер. Хри­стос — абсо­лют­ная любовь, кото­рая нико­гда не про­хо­дит и не осла­бе­ва­ет. Любовь Бога к каж­до­му чело­ве­ку дела­ет невоз­мож­ной вашу смерть и смерть ваше­го ребён­ка, если толь­ко вы рас­ка­е­тесь в вашем поступ­ке и отвер­нё­тесь от гре­ха. В сво­ём веч­ном вели­чии Гос­подь при­гла­ша­ет к себе в бес­смер­тие каж­до­го чело­ве­ка. Имен­но непо­ни­ма­ние того, что чело­век — это храм, в кото­ром нахо­дит­ся Хри­стос, явля­ет­ся при­чи­ной того, что мно­гие люди не ува­жа­ют сего­дня чело­ве­че­скую жизнь.

3. Ито­ги

Жизнь чело­ве­ка начи­на­ет­ся, как с хри­сти­ан­ской, так и с науч­ной точ­ки зре­ния, с момен­та зача­тия. Бог «выра­щи­ва­ет» каж­до­го чело­ве­ка в лоне его мате­ри. Запо­ведь Божья: «Не уби­вай!» запре­ща­ет муж­чине и жен­щине соб­ствен­но­руч­но пре­ры­вать жизнь сво­е­го ребён­ка, брать на себя ответ­ствен­ность за смерть чело­ве­ка. Бог зна­ет, что это им непо­силь­но. Если жен­щи­на всё-таки нару­ши­ла эту Божью запо­ведь и теперь стра­да­ет, рас­ка­и­ва­ет­ся, — ей необ­хо­ди­мо искать мило­сер­дия, про­ще­ния и люб­ви у веч­но­го Бога, что Сам ска­зал: «Если твоя вина крас­ная, как кровь, я могу сде­лать её белее снега».

Невоз­мож­ность полу­чить про­фес­сию аку­ше­ра для тех, что отка­зы­ва­ют­ся при­ни­мать уча­стие в аборте

Д‑р Арнольд Гюр­ли­манн-Лан­долът, Штефа

Наме­ре­ние совет­ни­ка горо­да Цюри­ха под­дер­жать новые огра­ни­чен­ные усло­вия при­ё­ма в шко­лу аку­ше­ров при уни­вер­си­тет­ской боль­ни­це пора­зи­ло меня. Гово­ри­лось о том, что в шко­лу не будут при­ни­мать кан­ди­да­ток, кото­рые не хотят в буду­щем асси­сти­ро­вать во вре­мя абор­тов. Заве­ду­ю­щая выше­упо­мя­ну­той шко­лы, обос­но­вы­вая это новое рас­по­ря­же­ние, упо­треб­ля­ет поня­тие «толе­рант­ность». Это для меня цинизм, кото­рый глу­бо­ко ранит каж­до­го буду­ще­го меди­ка — мед­сест­ру или сани­та­ра, кото­рые высту­па­ют про­тив абор­тов. Два­дцать лет тому назад я асси­сти­ро­вал в одной боль­ни­це горо­да Цюри­ха во вре­мя пре­ры­ва­ния бере­мен­но­сти. Через чре­во­се­че­ние из мат­ки уда­ли­ли заро­дыш и бро­си­ли в посу­ди­ну. То, что там шеве­ли­лось, не было «скоп­ле­ни­ем кле­ток». Это был малень­кий четы­рёх­ме­сяч­ный чело­век, кото­рый имел всё необ­хо­ди­мое для жиз­ни, как это мы пока­зы­ва­ем нашим детям в кни­ге Лен­нар­та Нильс­сон­са «Раз­ви­тие ребён­ка». Вид это­го малень­ко­го чело­веч­ка запал мне глу­бо­ко в душу. Эта опе­ра­ция удру­чи­ла меня. С того вре­ме­ни мне ста­ло понят­но, что это моя пер­вая и послед­няя помощь во вре­мя пре­ры­ва­ния бере­мен­но­сти — это­го заву­а­ли­ро­ван­но­го тер­ми­на для убий­ства. Мой тогдаш­ний глав­ный врач, кото­рый сам душев­но стра­дал, про­во­дя такие опе­ра­ции, пони­мал мои муче­ния сове­сти и ува­жал мое реше­ние. Вот поче­му выше­упо­мя­ну­тое новое рас­по­ря­же­ние совет­ни­ка горо­да Цюри­ха так глу­бо­ко пора­зи­ло меня. Наде­юсь, при­ём­ная комис­сия аку­шер­ской шко­лы будет толе­рант­ной не толь­ко к бере­мен­ным, кото­рые хотят изба­вить­ся от сво­их детей, но так­же и к буду­щим меди­кам, кото­рым совесть и клят­ва Гип­по­кра­та запре­ща­ют уби­вать чело­ве­че­скую жизнь.

Аборт — само­воль­ное, пре­не­бре­жи­тель­ное дей­ствие про­тив воли Божьей

Кри­ста Мевес, Уельцен

Кри­ста Мевес изу­ча­ла фило­со­фию в уни­вер­си­те­тах Бре­слау и Киль, гос­эк­за­мен сда­ва­ла в Гам­бур­ге, пси­хо­ло­гию изу­ча­ла в пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ских инсти­ту­тах в Ган­но­ве­ре и Гет­тин­гене. Про­фес­сия — дет­ский и моло­деж­ный тера­певт в Уелъ­цене, соре­дак­тор еже­не­дель­ни­ка «Рай­ни­шер Меркур».

Иссле­до­ва­ния бере­мен­но­сти до рож­де­ния ребён­ка и гене­ти­ка дока­зы­ва­ют, что каж­дый чело­век с момен­та опло­до­тво­ре­ния явля­ет­ся насто­я­щим чело­ве­че­ским суще­ством. Эти выво­ды под­твер­жда­ет хри­сти­ан­ское уче­ние, соглас­но кото­ро­му чело­век — Божье созда­ние, при­зван­ное стать дитем Гос­под­ним. Быть детьми еди­но­го Отца — дела­ет нас, людей, бра­тья­ми и сест­ра­ми, кото­рым Бог запо­ве­дал вза­им­но любить друг дру­га и ува­жать. Отсю­да и запрет уби­вать. Кро­ме того, аборт озна­ча­ет про­ти­во­по­став­ле­ние воле Бога, кото­рая зовет чело­ве­ка к жиз­ни, сво­ей чело­ве­че­ской воли. Соглас­но с хри­сти­ан­ским уче­ни­ем, аборт явля­ет­ся само­воль­ным, пре­не­бре­жи­тель­ным дей­стви­ем про­тив воли Бога, а пото­му это грех, отступ­ни­че­ство от Него. Из сво­е­го тера­пев­ти­че­ско­го опы­та знаю, что жен­щи­ны, даже если они неве­ру­ю­щие, ощу­ща­ют после абор­та депрес­сию, обу­слов­лен­ную чув­ством вины. Часто она исче­за­ет толь­ко тогда, когда жен­щи­на сно­ва забе­ре­ме­не­ет и доно­сит ребён­ка (что явля­ет­ся, в опре­де­лен­ной мере, её покаянием).

Пси­хи­че­ские послед­ствия аборта 
Д‑р фило­со­фии Мария Симон, кли­ни­че­ский пси­хо­лог, обсле­до­ва­ла 110 жен­щин в уни­вер­си­тет­ской жен­ской кли­ни­ке г. Вюрц­бур­га, Германия

Невер­ным явля­ет­ся утвер­жде­ние о том, что пси­хи­че­ские послед­ствия абор­та — не частые или крат­ко­вре­мен­ные. Пси­хо­со­ци­аль­ные анке­ты жен­щин после легаль­но про­ве­дён­но­го абор­та под­твер­жда­ют тяжесть этой опе­ра­ции. Абор­та без рис­ка не быва­ет. С одной сто­ро­ны, речь идет о смер­ти неро­див­ше­го­ся ребён­ка, а с дру­гой, бере­мен­ная жен­щи­на совер­ша­ет то, что диа­мет­раль­но про­ти­во­ре­чит её жен­ствен­но­сти и мате­рин­ско­му инстинк­ту. Так как аборт — это про­ти­во­есте­ствен­ный акт, кото­рый про­ти­во­ре­чит при­ро­де жен­щи­ны, её назна­че­нию, она попа­да­ет в пси­хо­ло­ги­че­ский кон­фликт с собой, окру­жа­ю­щи­ми людь­ми и миром. Жен­щи­на теря­ет во вре­мя абор­та сво­е­го ребён­ка, а не эмбри­он. Поэто­му в пси­хо­со­ци­аль­ной кон­суль­та­ции во вре­мя кон­фликт­ной бере­мен­но­сти она отвер­га­ет аль­тер­на­тив­ное пред­ло­же­ние об усы­нов­ле­нии её буду­ще­го ребён­ка, аргу­мен­ти­руя это так: «Я не отдам род­но­го ребён­ка, свою плоть и кровь, на вос­пи­та­ние чужим людям. Луч­ше я сде­лаю аборт». Обу­слов­лен­ный абор­том пси­хо­ло­ги­че­ский кри­зис у жен­щи­ны намно­го тяже­лее, чем, напри­мер, поте­ря гру­ди. Ведь это толь­ко часть тела жен­щи­ны, а неро­див­ший­ся ребё­нок — это един­ствен­ная в сво­ём роде уни­каль­ность, кото­рую лиши­ла жиз­ни её род­ная мать. Пси­хи­че­ские послед­ствия абор­та (это под­твер­жда­ют 80% из ста опро­шен­ных жен­щин) намно­го тяже­лее, чем физи­че­ские, пото­му что они почти не под­да­ют­ся лечению.

Чув­ства рас­ка­я­ния и вины, само­об­ви­не­ния, частая сме­на настро­е­ний и депрес­сии, немо­ти­ви­ро­ван­ный плач, страх и ужас­ные сны

Часто пси­хи­че­ские рас­строй­ства сопро­вож­да­ют­ся раз­лич­ны­ми физи­че­ски­ми болез­ня­ми: нару­ше­ни­ем рит­ма серд­ца, частым изме­не­ни­ем дав­ле­ния кро­ви, миг­ре­нью, рас­строй­ством желу­доч­но-кишеч­но­го трак­та, судо­ро­га­ми в ниж­ней части живо­та, нару­ше­ни­ем сна и т. д. Око­ло 60% опро­шен­ных жен­щин ощу­ща­ют после абор­та вину за соде­ян­ное. Часто жен­щи­ны жалу­ют­ся на веге­та­тив­ные рас­строй­ства нерв­ной систе­мы, кото­рые начи­на­ют­ся после опе­ра­ции. Частич­но име­ют­ся в виду сома­ти­че­ские и пси­хо­со­ма­ти­че­ские неду­ги. Чув­ство вины про­яв­ля­ет­ся в изме­нён­ной фор­ме, пере­хо­дя в физи­че­ские стра­да­ния. Спе­ци­а­лист Босс счи­та­ет, что чув­ства стра­ха и вины в боль­шин­стве слу­ча­ев откла­ды­ва­ют­ся в тай­ные закут­ки тела, а тогда заяв­ля­ют о себе болез­ня­ми раз­лич­ных орга­нов или нев­ро­за­ми. Выгля­дит так, что кон­фликт про­ис­хо­дит на сома­ти­че­ском уровне. Об изме­не­ни­ях настро­е­ния и депрес­сив­ном состо­я­нии, что обя­за­тель­но име­ет место после абор­та, сви­де­тель­ству­ют 35–40% опро­шен­ных жен­щин. Часто жен­щи­ны вынуж­де­ны лечить­ся амбу­ла­тор­но или ста­ци­о­нар­но. Появ­ля­ют­ся мыс­ли о само­убий­стве, кото­рых не было перед абор­том. Неко­то­рые жен­щи­ны уже не наде­ют­ся на что-то хоро­шее в буду­щем. Они застав­ля­ют себя рабо­тать, а до абор­та дела­ли это с радо­стью. Ино­гда не видят ника­ко­го выхо­да из труд­ной ситу­а­ции. При­бли­зи­тель­но 35% жен­щин «бес­при­чин­но» пла­чут после абор­та. Одна паци­ент­ка начи­на­ла пла­кать при каж­дом вос­по­ми­на­нии об абор­те, хотя сде­ла­ла его четы­ре года назад. Потом ей вро­де ста­ло лег­че. Но вре­ме­на­ми она глу­бо­ко скор­бит и нахо­дит­ся в депрес­сив­ном состо­я­нии, пла­чет за утра­чен­ным ребён­ком, в осо­бен­но­сти когда видит ровес­ни­ков сво­е­го неро­див­ше­го­ся малы­ша. После абор­та око­ло 30% жен­щин ощу­ща­ют бес­при­чин­ный страх. В ужас­ных снах непо­сред­ствен­но после абор­та и неко­то­рое вре­мя спу­стя они видят умер­ших груд­ных детей, без кожи, пока­ле­чен­ных, обез­об­ра­жен­ных. Боль­ше поло­ви­ны опра­ши­ва­е­мых жен­щин чув­ству­ют себя после абор­та нездо­ро­вы­ми, нерв­ны­ми, неурав­но­ве­шен­ны­ми. Они не могут обре­сти утра­чен­ный внут­рен­ний покой. Одна паци­ент­ка рас­ска­зы­ва­ла, что вре­мя после абор­та было для неё ужас­ным. Она чув­ство­ва­ла себя внут­ренне погиб­шей. Дру­гая жен­щи­на счи­та­ла свою жизнь пол­но­стью поте­рян­ной. Ещё одна ска­за­ла, что её здо­ро­вье пошат­ну­лось: «Никто не зна­ет, как тяже­ло после абор­та. С того вре­ме­ни у меня нерв­ные судо­ро­ги. Аборт я не сде­ла­ла бы боль­ше нико­гда». Часто жен­щин муча­ет такой вопрос: «Пра­виль­но ли я посту­пи­ла тогда? Может, это был насто­я­щий чело­век? Что сде­ла­ли вра­чи с моим умер­шим ребён­ком? Что с ним слу­чи­лось?» Или: «Я думаю о сво­ём ребён­ке, когда вижу жен­щин с детьми. Я винов­на, ибо уни­что­жи­ла жизнь». Про­тив воз­ра­же­ния, что при­ве­дён­ные циф­ры пото­му такие высо­кие, что, воз­мож­но, опро­шен­ные жен­щи­ны были в боль­шин­стве сво­ём веру­ю­щие, сви­де­тель­ству­ют сами паци­ент­ки. 48% опро­шен­ных жен­щин счи­та­ют себя хри­сти­а­на­ми, но 33% из них не отно­сят­ся ни к одной кон­фес­сии и не ходят в цер­ковь. Жен­щи­ны-като­лич­ки рас­ска­зы­ва­ли, что они после абор­та несколь­ко раз испо­ве­до­ва­лись, но всё же не ощу­ти­ли зна­чи­тель­но­го пси­хо­ло­ги­че­ско­го облег­че­ния. Сле­до­ва­тель­но, пси­хи­че­ские послед­ствия абор­та вызва­ны не рели­ги­ей, а соб­ствен­ной сове­стью. Жен­щин угне­та­ет само вос­по­ми­на­ние о сде­лан­ном абор­те. Они ста­ра­ют­ся отыс­кать спо­со­бы, кото­рые защи­ти­ли бы их от чув­ства вины, рас­ка­я­ния и депрес­сии. В боль­шин­стве сво­ём они пред­став­ля­ли себе аборт как необ­хо­ди­мое сред­ство от депрес­сии, кото­рая насту­пи­ла вслед­ствие неза­пла­ни­ро­ван­ной бере­мен­но­сти. А про­изо­шло наобо­рот: жен­щи­ны толь­ко после абор­та узна­ли, что такое насто­я­щая депрес­сия. Интел­ли­гент­ные жен­щи­ны тяже­лее, более осо­знан­но пере­жи­ва­ют аборт­ный кон­фликт. На кон­суль­та­ци­ях во вре­мя неже­ла­тель­ной бере­мен­но­сти они реа­ги­ру­ют чут­ко, по-мате­рин­ски и явля­ют­ся более ответ­ствен­ны­ми. Они зна­чи­тель­но чаще гото­вы доно­сить ребён­ка. Про­яв­ля­ют боль­ше рас­су­ди­тель­но­сти и пони­ма­ния пси­хо­ло­ги­че­ских аргу­мен­тов, чем менее духов­но зре­лые жен­щи­ны. Если они всё-таки пре­ры­ва­ют бере­мен­ность, то вос­при­ни­ма­ют аборт очень тяже­ло. Неин­тел­ли­гент­ная или духов­но инфан­тиль­ная (незре­лая) жен­щи­на — мало­чув­стви­тель­на вплоть до тупо­сти, не несёт ответ­ствен­но­сти за свои сло­ва и поступ­ки. Она или исте­рич­на, или печаль­на. Во вре­мя кон­суль­та­ции пора­жа­ет то, что такая жен­щи­на очень ред­ко хоро­шо отно­сит­ся к сво­е­му буду­ще­му ребён­ку. Поэто­му она чаще, чем духов­но зре­лая жен­щи­на, дела­ет абор­ты. После абор­та боль­ше склон­на к тому, что­бы забыть все про­бле­мы, а кон­фликт све­сти к веге­та­тив­но-нев­ро­ти­че­ским расстройствам.

Жизнь ребён­ка — непри­кос­но­вен­на Мы не можем сво­бод­но ею распоряжаться

Д‑р меди­ци­ны Рудольф Еманн, глав­ный врач гине­ко­ло­ги­че­ской кли­ни­ки-боль­ни­цы кан­то­на Штанс, Швейцария

Если отец ребён­ка, узнав о бере­мен­но­сти сво­ей парт­нёр­ши, оста­ёт­ся в сто­роне, жен­щи­на ока­зы­ва­ет­ся в без­вы­ход­ной ситу­а­ции. Если же муж­чи­на рад бере­мен­но­сти, жен­щи­на идёт на аборт в ред­чай­ших слу­ча­ях. Но когда он заяв­ля­ет жен­щине: «Бере­мен­ность — это толь­ко твоя про­бле­ма», тогда аборт для жен­щи­ны ста­но­вит­ся един­ствен­ным выхо­дом. Опыт пока­зы­ва­ет, что союз муж­чи­ны и жен­щи­ны часто рас­па­да­ет­ся после абор­та, кото­рый несов­ме­стим с без­упреч­ным парт­нёр­ством. Часто муж­чи­на поки­да­ет жен­щи­ну толь­ко пото­му, что он не может выне­сти её муче­ния сове­сти. Я не знаю жен­щи­ны, кото­рая мог­ла бы соб­ствен­ны­ми сила­ми побо­роть нега­тив­ные послед­ствия абор­та. С этой мыс­лью согла­ша­ют­ся мно­го спе­ци­а­ли­стов этой про­бле­ма­ти­ки, напри­мер, Сью­зен Стен­форд, кото­рая очень деталь­но опи­са­ла поста­борт­ный син­дром, Карин Струк и дру­гие. Мы при­шли к выво­ду, что един­ствен­ная воз­мож­ность побе­дить послед­ствия абор­та — это хри­сти­ан­ское про­ще­ние. И откро­вен­но гово­рим об этом жен­щи­нам, поощ­ряя их дове­рить­ся душпас­ты­рю, что­бы через Божье про­ще­ние зано­во начать жизнь. О том, сколь­ко бед может при­не­сти ПАС, сви­де­тель­ству­ют иссле­до­ва­ния, про­ве­дён­ные в Гер­ма­нии: 80% жен­щин стра­да­ют от пси­хи­че­ских послед­ствий абор­та! Каж­дый совре­мен­ный чело­век дол­жен знать, что чело­ве­че­ская жизнь начи­на­ет­ся с зача­тия и от того момен­та вплоть до есте­ствен­ной смер­ти непри­кос­но­вен­на. Мы не име­ем пра­ва уби­вать чело­ве­ка. Нам запре­ща­ет это Гос­подь в одной из Деся­ти Запо­ве­дей, дан­ных через Мои­сея всем людям, рав­ных кото­рым нет в мораль­ных дирек­ти­вах чело­ве­че­ства. Имен­но эти­ми запо­ве­дя­ми нуж­но руко­вод­ство­вать­ся людям и в сво­их поло­вых отно­ше­ни­ях, что­бы избе­жать мно­го­чис­лен­ных абортов.

Аборт — наси­лие над женщиной

Кри­ста Гай­нелъ, груп­па само­по­мо­щи «Рахелъ», Франк­фурт, Германия

Кри­ста Гайнсль уже мно­го лет иссле­ду­ет в Гер­ма­нии состо­я­ние жен­щин, сде­лав­ших аборт. Их душев­ные стра­да­ния очень глу­бо­ки. В груп­пу само­по­мо­щи «Рахелъ», о кото­рой забо­тит­ся фрау Гай­нелъ, обра­ща­ют­ся жен­щи­ны, кото­рые не могут най­ти выхо­да из сво­их слож­ных ситу­а­ций и ищут помо­щи. К сожа­ле­нию, груп­па само­по­мо­щи пока что недо­ступ­на для широ­ких кру­гов обще­ствен­но­сти, ибо вынуж­де­на рабо­тать дис­крет­но (с пере­ры­ва­ми). Целью этой груп­пы является:

В ниже­по­дан­ном тек­сте Кри­ста Гай­нелъ про­яс­ня­ет совре­мен­ную идео­ло­гию абор­та. Жен­щи­на — вто­рая жерт­ва абор­та Убий­ство ребён­ка в теле его мате­ри — это гру­бый акт наси­лия. Все­гда есть две жерт­вы абор­та: ребё­нок, кото­ро­го насиль­ствен­но уби­ва­ют, и мать, кото­рая ста­но­вит­ся душев­ным и физи­че­ским «инва­ли­дом» на всю жизнь. Физи­че­ские и пси­хи­че­ские послед­ствия абор­та — страш­ные и, к сожа­ле­нию, мало­из­вест­ные. Аборт — это смер­тель­ный экс­пе­ри­мент. Уби­вая сво­е­го неро­див­ше­го­ся ребён­ка, мать, несо­мнен­но, попа­да­ет в кри­зис­ный пери­од, так как мате­рин­ство явля­ет­ся сущ­но­стью жен­щи­ны, её орга­низм гото­вил­ся дать жизнь, уже давал пита­ние мла­ден­цу. И вдруг в один миг всё обо­рва­лось. И это с согла­сия той, кото­рая боль­ше всех долж­на была бы защи­щать кро­хот­ную жизнь. Поэто­му «вой­на» в орга­низ­ме жен­щи­ны так ощу­ти­ма — вой­на с собой. Кро­ме того, секс нико­гда не смо­жет заме­нить жен­щине мате­рин­ства. Она от при­ро­ды осо­зна­ет свои обя­зан­но­сти, боль­ше гото­ва к пожерт­во­ва­нию, чем муж­чи­на, в част­но­сти, когда речь идёт о жиз­ни и инте­ре­сах семьи. 80–87% жен­щин бере­мен­ность кажет­ся неже­ла­тель­ной под нега­тив­ным вли­я­ни­ем их окру­же­ния. 86% абор­тов моти­ви­ро­ва­ны боль­шим дав­ле­ни­ем извне.

1. Дав­ле­ние со сто­ро­ны отца:

(От эмо­ци­о­наль­но­го дав­ле­ния вплоть до физи­че­ско­го наси­лия) При­ме­ры пси­хи­че­ско­го тер­ро­ра: «Я тебя остав­лю!» — «Или ребё­нок, или я!» — «Я тебя убью!» — «Его нуж­но убрать!» — «Об этом я поза­бо­чусь!» — «За что ты будешь жить со сво­им ребён­ком?»- «Дока­жи, что это мой ребё­нок!» и т. п. При­ме­ры физи­че­ско­го наси­лия: Изби­е­ние. Жен­щи­ну бук­валь­но тянут в кли­ни­ку абортов.

2. Дав­ле­ние окружения:

Роди­те­лей, кол­лег, зна­ко­мых и врачей.

3. Дав­ле­ние обстоятельств:

Финан­со­вая неуве­рен­ность, нуж­да, неболь­шая жилая пло­щадь и т. п. Сего­дня семьи с четырь­мя и более детьми счи­та­ют­ся асо­ци­аль­ны­ми. А тако­вы­ми они часто ста­но­вят­ся за неиме­ни­ем квар­ти­ры, из-за финан­со­вых затруд­не­ний, сего­дняш­не­го сти­ля жиз­ни, кото­рый ори­ен­ти­ру­ет­ся толь­ко на потребление.

Бере­мен­ность — свое­об­раз­ная подав­лен­ность, стресс

Во вре­мя гор­мо­наль­ных изме­не­ний в орга­низ­ме жен­щи­ны на ран­ней ста­дии бере­мен­но­сти, что сопро­вож­да­ет­ся физи­че­ским и душев­ным стрес­сом (дет­ский орга­низм уже руко­во­дит гор­мо­на­ми мате­ри), жен­щи­на вынуж­де­на при­нять ответ­ствен­ное реше­ние. Она не гото­ва к это­му из-за сво­е­го физи­че­ско­го и пси­хи­че­ско­го состо­я­ния. Это для неё — чрез­мер­ное тре­бо­ва­ние ! Часто стресс в пери­од ран­ней бере­мен­но­сти пере­хо­дит в пани­ку под воз­дей­стви­ем близ­ких людей. В груп­пах само­по­мо­щи «Рахелъ» при­хо­дит­ся посто­ян­но слы­шать: «Всё это было, как во сне!» — «Вре­ме­ни было так мало!» — «Нико­го не было рядом, что­бы нам помочь!» — «Пока мы дума­ли, ребён­ка не ста­ло!» — «Всё слу­чи­лось так быст­ро!» Толь­ко очень силь­ные лич­но­сти и зре­лые жен­щи­ны могут выдер­жать это дав­ле­ние без помо­щи. К абор­ту так­же при­во­дит незна­ние: а) о состо­я­нии раз­ви­тия ребён­ка, б) что кон­крет­но про­ис­хо­дит во вре­мя абор­та, в) как про­ис­хо­дит аборт. Жен­щи­ны, у кото­рых неже­ла­тель­ная бере­мен­ность, похо­жи в чём-то на рако­вых боль­ных. Эти боль­ные не хотят верить уста­нов­лен­но­му диа­гно­зу, хотя и зна­ют, к чему все идёт.
Кар­ди­наль­ные изме­не­ния в пове­де­нии жен­щи­ны и душев­ные страдания

После абор­та жен­щи­на «ста­но­вит­ся не такой», кар­ди­наль­но меня­ет­ся, так как аборт про­ти­во­ре­чит её при­ро­де. Буд­то тём­ная тень ложит­ся на её душу. Незна­ние не защи­ща­ет от послед­ствий абор­та! Часто жен­щи­ны не свя­зы­ва­ют воз­ник­шие про­бле­мы с искус­ствен­ным пре­ры­ва­ни­ем бере­мен­но­сти. Ведь тема абор­та и его послед­ствий в нашем обще­стве — табу. Об этом не гово­рят! Поста­борт­ный син­дром (трав­ма после абор­та) в мире науч­но иссле­до­ван и пред­став­лен обще­ствен­но­сти С. Стен­форд, В. Руе, А. Шпек­гарт, проф. П. Петер­се­ном, М. Фурх, д‑ром М. Симон и мно­ги­ми дру­ги­ми. Пси­хи­че­ские послед­ствия абор­та подоб­ны бом­бе замед­лен­но­го дей­ствия. После воз­мож­но­го вне­зап­но­го «облег­че­ния» после абор­та жен­щи­на со вре­ме­нем ста­но­вит­ся всё более пси­хи­че­ски подав­лен­ной. И наобо­рот, во вре­мя усы­нов­ле­ния её ребён­ка дру­ги­ми людь­ми пер­во­на­чаль­ная боль, кото­рая ост­ро ощу­ща­лась после раз­лу­ки с ребён­ком, со вре­ме­нем осла­бе­ва­ет. Уже в 1984 году 78% жен­щин рас­ка­и­ва­лись в том, что сде­ла­ли аборт. Тогда об этом так и не узна­ла обще­ствен­ность. Но ведь аборт обу­слов­ли­ва­ет инди­ви­ду­аль­ные изме­не­ния и целый ком­плекс душев­ных рас­стройств и пси­хо­со­ма­ти­че­ских забо­ле­ва­ний. Для того, что­бы лик­ви­ди­ро­вать после­а­борт­ный син­дром и оздо­ро­вить жен­щи­ну, необ­хо­ди­мо сна­ча­ла выве­сти его из под­со­зна­ния на свет Божий. Жен­щи­нам это очень труд­но сде­лать! Но вину, что нуж­да­ет­ся в про­ще­нии и уте­ше­нии, нель­зя выле­чить ника­ки­ми ины­ми мето­да­ми. Часто жен­щи­ны не могут про­стить сами себе. Поэто­му им труд­но при­нять прощение.

Анке­та

В груп­пе само­по­мо­щи «Рахелъ» собра­ли анкет­ные дан­ные отно­си­тель­но послед­ствий абор­та для жен­щин. Из этой анке­ты сле­ду­ет, что: • сот­ни тысяч жен­щин были и оста­ют­ся без­за­щит­ны­ми перед окру­жа­ю­щи­ми людь­ми и обсто­я­тель­ства­ми. Они оди­но­ки, когда в их теле зре­ет малень­кий чело­ве­чек, для кото­ро­го буд­то нет места на этой зем­ле и нет осно­ва­ния для его суще­ство­ва­ния — он неже­лан­ный; • жен­щи­ны не могут забыть сво­е­го так нико­гда и не уви­ден­но­го ребён­ка; • послед­ствия абор­та им при­хо­дит­ся пере­жи­вать в оди­ноч­ку; • жен­щи­ны пыта­ют­ся забыть это печаль­ное собы­тие, но это им не уда­ёт­ся. Совре­мен­ные жен­щи­ны долж­ны дей­ство­вать в нашем обще­стве, ори­ен­ти­ро­ван­ном на потреб­ле­ние, толь­ко про­тив сво­ей воли. В совре­мен­ном мире мате­ри­аль­ные цен­но­сти и мыш­ле­ние одно­знач­но направ­ле­ны про­тив досто­ин­ства и ува­же­ния чело­ве­че­ской жизни.

Кто мани­пу­ли­ру­ет? Кем явля­ют­ся жертвы?

Мно­го­чис­лен­ны­ми мани­пу­ля­ци­я­ми сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции ста­ра­ют­ся навя­зать нам совре­мен­ный образ жен­щи­ны, кото­рый про­ти­во­ре­чит прав­де, лишён­ный люб­ви, досто­ин­ства, чело­веч­но­сти вооб­ще. Если заме­нить любовь сек­сом, тогда теря­ет­ся образ прав­ди­вой чело­веч­но­сти. Люди, без­раз­лич­но, жен­щи­на это, ребё­нок или муж­чи­на, ста­но­вят­ся ниче­го не зна­ча­щи­ми объ­ек­та­ми. А пото­му их мож­но про­дать по сни­жен­ным ценам или мани­пу­ли­ро­вать ими. Зани­же­ние цен­но­сти чело­ве­ка, отсут­ствие глу­бо­ко­го ува­же­ния и ответ­ствен­но­сти за соб­ствен­ные поступ­ки харак­тер­ны для наше­го вре­ме­ни. Послед­стви­я­ми это­го явля­ют­ся наси­лие, жесто­кое отно­ше­ние к детям и зло­упо­треб­ле­ние ими. Эти вопро­сы так­же оста­ют­ся на сего­дня табу, подоб­но как и послед­ствия убий­ства неро­див­ше­го­ся ребён­ка. Если мы чест­но спро­сим себя, поче­му нас, с одной сто­ро­ны, аги­ти­ру­ют за сек­су­аль­ную сво­бо­ду и «без­обид­ные мето­ды» абор­та, а с дру­гой (несмот­ря на сек­су­аль­ное вос­пи­та­ние в шко­ле), ста­ра­тель­но скры­ва­ют послед­ствия абор­та, у нас воз­ник­нет подо­зре­ние, что нами мани­пу­ли­ру­ют. До это­го вре­ме­ни нега­тив­ные пси­хи­че­ские и физи­че­ские послед­ствия абор­та через ваку­ум или иным мето­дом про­сто отри­ца­лись. А теперь вдруг при­зна­ли пилюли «RU 486» как «заме­ча­тель­ное без­опас­ней­шее» сред­ство убий­ства. Неволь­но воз­ни­ка­ет вопрос: «Кто исполь­зу­ет эти мани­пу­ля­ции? Кто зара­ба­ты­ва­ет на этом?»

Кто заин­те­ре­со­ван в том, что­бы женщин:

— Исполь­зо­вать как сек­су­аль­ные объ­ек­ты для раз­но­об­раз­ных потребностей?
— Сде­лать потре­би­те­ля­ми пилюль, спи­ра­лей, «RU 486», а так­же дру­гих про­ти­во­за­ча­точ­ных средств? 
— Пре­вра­тить в потен­ци­аль­ных паци­ен­тов пси­хи­ат­ри­че­ских кли­ник и зара­ба­ты­вать на этом? 
— Видеть посто­ян­ны­ми паци­ен­та­ми аборт­ных клиник? 

Кто мно­го зара­ба­ты­ва­ет на женщине?

В абор­тах заин­те­ре­со­ва­ны про­мыш­лен­ная отрасль, ком­мер­че­ские струк­ту­ры, кото­рые исполь­зу­ют аборт­ные остат­ки как сырьё. Как может чело­век жить про­тив сво­ей при­ро­ды? Какую цену он запла­тил за это? Кро­ме тела у чело­ве­ка есть так­же душа и дух. Имен­но они опре­де­ля­ют его суть. Если мы отвер­га­ем Бога в нашей жиз­ни, тогда мы с нашей сво­бо­дой раз­ру­ша­ем сами себя. Из отри­ца­ния Твор­ца выте­ка­ют: а) отри­ца­ние чело­ве­ком един­ства тела, души и духа; б) ума­ле­ние досто­ин­ства чело­ве­ка и его пра­ва на жизнь. Эго­изм, испор­чен­ность, боль и смерть воз­ни­ка­ют буд­то сами по себе. Аборт как фор­ма наси­лия ока­зы­ва­ет содей­ствие это­му про­цес­су пре­не­бре­же­ния и отри­ца­ния. Есть, конеч­но, жен­щи­ны, поз­во­ля­ю­щие собой мани­пу­ли­ро­вать, испор­чен­ные жен­щи­ны, кото­рые тре­бу­ют для себя и сво­их детей сек­су­аль­ной сво­бо­ды. Но они явля­ют­ся пред­ста­ви­те­ля­ми крик­ли­во­го меньшинства. 
Обра­ща­ем­ся к жен­щи­нам, кото­рых при­нуж­да­ют сде­лать аборт, кото­рые стра­да­ют от это­го наси­лия и очень хоте­ли бы отка­зать­ся от убий­ства сво­е­го ребён­ка. Так­же к жен­щи­нам, кото­рые вынуж­де­ны были сде­лать аборт и стра­да­ют от его послед­ствий, как и к тем, что полу­чи­ли про­ще­ние и помощь после аборта! 
От име­ни жен­щин из груп­пы само­по­мо­щи «Рахиль» просим: 
во-пер­вых, предо­ста­вить точ­ную инфор­ма­цию о сво­их чув­ствах, вли­я­нии окру­же­ния и обсто­я­тельств до абор­та и его последствиях. 
Во-вто­рых, ока­зы­вать содей­ствие в орга­ни­за­ции групп само­по­мо­щи, в кото­рых жен­щи­ны смо­гут пре­одо­леть после­а­борт­ные травмы.

Выявить после­а­борт­ный син­дром, то есть «трав­му после абор­та», и лик­ви­ди­ро­вать её.

Про­во­дить соот­вет­ству­ю­щие бесе­ды с жен­щи­на­ми после аборта.

Помо­гать и предостерегать.

Про­бу­дить сочув­ствие обще­ства к неро­див­шим­ся детям и их «мате­рям».


«Плач Рахили»

Сви­де­тель­ства жен­щин о себе и сво­их неро­див­ших­ся детях

Все эти сви­де­тель­ства автен­тич­ны и гово­рят сами за себя. Не все жен­щи­ны, воз­мож­но, уме­ют пере­дать на бума­ге свои чув­ства, но все они осо­зна­ют то, что во вре­мя абор­та был убит их соб­ствен­ный ребёнок.

«Мне кажет­ся что я ста­ла робо­том и выпол­няю любую рабо­ту меха­ни­че­ски. Я не могу искренне радо­вать­ся, сме­ять­ся, даже пла­кать! Для меня всё теперь без­раз­лич­но!» А.Г.С.

«Все сове­то­ва­ли мне: «Сде­лай аборт!» Толь­ко мои бли­жай­шие подру­ги гово­ри­ли: «Сохра­ни ребён­ка]» Ибо они сами ста­ли жерт­ва­ми абор­та и сего­дня часто повто­ря­ют: «Теперь мы бы это­го не сде­ла­ли!» Ф.О.

«После абор­та мне всё вре­мя каза­лось, буд­то я в око­вах! Я ощу­ща­ла посто­ян­ный страх и нача­ла зады­хать­ся. А вра­чи не видят ника­ко­го откло­не­ния!» О. Б.

«Я чуть не истек­ла кро­вью во вре­мя абор­та! А моя душа кро­во­то­чит и сего­дня!» Б.В.

«Сна­ча­ла врач дал мне надеж­ду на мате­рин­ство, и я была очень счаст­ли­ва этим! Но мой парень пере­го­во­рил с ним, и врач напра­вил меня в кли­ни­ку абор­тов! Друг выну­дил меня пой­ти туда. После это­го я толь­ко кри­ча­ла и пла­ка­ла, но долж­на была остать­ся там. Мой парень на это ска­зал: «Не при­тво­ряй­ся! Тыся­чи жен­щин дела­ют аборт, а ты не можешь?» Он уда­рил меня и бро­сил! С тех пор у меня един­ствен­ное жела­ние — ребё­нок!» С. В.

«Семь недель тому назад я изба­ви­лась от сво­их близ­не­цов. И теперь день и ночь я думаю об этом. Сво­е­му парт­нё­ру я так надо­е­ла со сво­и­ми муче­ни­я­ми, что он меня несколь­ко раз избил. Я бы даже запла­ти­ла тому, кто бы меня выслу­шал». М. В. «Ока­зы­ва­ет­ся, дру­гие жен­щи­ны тоже стра­да­ют. Мне ста­ло лег­че от это­го. Я дума­ла, что я такая одна, ведь никто об этом не гово­рит». О. Р.

«Тогда у меня не было выбо­ра, — так я по край­ней мере дума­ла. Но ещё раз я бы нико­гда не сде­ла­ла аборт». И. В.

«Когда забе­ре­ме­не­ла, дума­ла лишь о себе, а не о буду­щем ребён­ке и отце. Моё реше­ние было твёр­дое. Без денег и квар­ти­ры моя ситу­а­ция каза­лась мне без­вы­ход­ной. Но, лёжа в кли­ни­ке на крес­ле, я не ощу­ща­ла облег­че­ния. Моё тело оце­пе­не­ло: не пом­ню, ощу­ща­ла ли я боли, толь­ко с ужа­сом смот­ре­ла на вед­ро с отхо­да­ми воз­ле крес­ла. Там были остан­ки мое­го ребён­ка, кото­рый хотел жить, уже жил во мне, а я его без­жа­лост­но поз­во­ли­ла убить. Толь­ко теперь я поня­ла, что мои соб­ствен­ные «без­вы­ход­ные» про­бле­мы — ничто по срав­не­нию с чело­ве­че­ской жиз­нью». В. Т.

«Пять раз я дела­ла аборт. Это было как нароч­но: бере­мен­ность, а после неё. сно­ва аборт! Буд­то я хоте­ла кому-то, а преж­де все­го себе, дока­зать, что аборт — это обыч­ное дело. Забе­ре­ме­нев в шестой раз, я уже не смог­ла решить­ся на оче­ред­но­го аборт, хотя моё поло­же­ние и в насто­я­щее вре­мя было не из луч­ших. Я роди­ла ребён­ка! Сего­дня, в 33 года, я — одна боль­шая руи­на!» С. В.

«После мно­гих выки­ды­шей я вынуж­де­на была на про­тя­же­нии всей сво­ей бере­мен­но­сти лежать в кро­ва­ти, ина­че не роди­ла бы ни одно­го ребен­ка, а их. у меня трос. Но я нико­гда не свя­зы­ва­ла это с абор­том. Об этом я узна­ла толь­ко теперь». Н. В.

«Через несколь­ко часов после абор­та у меня нача­лись силь­ные боли. Кро­ме того, я исте­рич­но пла­ка­ла за сво­им ребён­ком и чув­ство­ва­ла себя очень оди­но­кой» Это про­дол­жа­лось дли­тель­ное вре­мя. Врач ска­зал: «Это же было ваше реше­ние». Вас же никто не при­нуж­дал делать аборт. А о послед­стви­ях вам нуж­но было думать зара­нее! Ослож­не­ния все­гда воз­мож­ны!» Но о них меня никто не пре­ду­пре­дил». С. Е.

«После яко­бы лег­ко­го и без­бо­лез­нен­но­го абор­та я в тече­ние мно­гих недель ощу­ща­ла ужас­ные боли. «Всё это фан­та­зия! Не при­тво­ряй­ся!», — гово­рил мой друг. «Это невоз­мож­но», — уве­рял врач. Я была очень боль­на, а мне никто не верил». Н. В.

«Аборт — это пустя­чок», — уве­ря­ли меня как врач, так и кон­суль­тант! Что это не так, я поня­ла потом, когда мой умер­ший ребё­нок лёг, как тень, на мою душу… Аборт уни­что­жил мою соб­ствен­ную жизнь». Б. Г.

«Ужас­ные сны муча­ют меня после абор­та каж­дую ночь. Я даже, об этом не могу спо­кой­но гово­рить. Куда ни гля­ну — мёрт­вые дети!» П. С.

«Если бы жен­щи­ны до абор­та зна­ли о послед­стви­ях, не один врач остал­ся бы без рабо­ты». Р. Б.

«От тос­ки по сво­е­му умер­ше­му ребён­ку я при­ни­ма­ла мно­го лекарств, упо­треб­ля­ла алко­голь, а потом нар­ко­ти­ки. Ник то не в силах мне помочь. И мое­му ребён­ку никто боль­ше не помо­жет». Г. С.

«После абор­та я пыта­лась покон­чить жизнь само­убий­ством». А. В.

«Вра­чи уби­ли мое­го ребён­ка. Об этом узна­ла толь­ко после абор­та». П. Р.

«Все гово­ри­ли: «Сде­лай аборт!» Но никто не пре­ду­пре­дил, что я утра­чу сво­е­го ребён­ка, свою душу, свою радость, свой покой и своё здо­ро­вье». I. Е.

«Моя мать и тогдаш­ний друг бук­валь­но зата­щи­ли меня к вра­чу. И вот резуль­тат — мой мла­де­нец мёртв!» И. Ф.

«После абор­та для меня ничто в жиз­ни уже не име­ет ника­ко­го зна­че­ния». С. Б.

«Тро­их детей я поз­во­ли­ла убить, что­бы удер­жать сво­е­го жени­ха, но он всё-таки ушёл от меня! В 26 лет я оста­лась сама, на раз­ва­ли­нах сво­ей жиз­ни: боль­ная, детей нет, про­фес­сии тоже… оста­лись толь­ко тени!» Д.. Л..

«Если бы я посту­пи­ла так, как хотел мой друг, я бы лиши­ла жиз­ни еще сво­е­го вто­ро­го ребён­ка. Но я это­го не допу­сти­ла. Он меня поки­нул, но мой ребё­нок живёт, сла­ва Богу!» М. К.

«После абор­та от вос­па­ле­ния в ниж­ней части живо­та у меня мно­го недель дер­жа­лась высо­кая тем­пе­ра­ту­ра. Никто, кро­ме меня, не знал, поче­му!» Г. Ц.

«Един­ствен­но­го ребён­ка, кото­ро­го мог­ла бы родить, я уби­ла!» С. Б.

«Каж­дая мен­стру­а­ция напо­ми­на­ла мне о ребён­ке, и всё начи­на­лось сна­ча­ла: миг­рень, страх, боли, посто­ян­ные, сле­зы! Я про­сто не могу вый­ти из это­го закол­до­ван­но­го кру­га». Г. Р.

«После абор­та я про­сто нена­ви­жу сво­е­го парт­нё­ра, мне отвра­ти­тель­ны все муж­чи­ны и любые поло­вые отно­ше­ния». Ц. Б.

«Сде­лав аборт, я нена­ви­жу муж­чин». Г. Д.

«По состо­я­нию здо­ро­вья после абор­та я вынуж­де­на была бро­сить рабо­ту. Я обли­ва­лась потом, «бес­при­чин­но» то крас­не­ла, то блед­не­ла, у меня дро­жа­ли руки, как у алко­го­лич­ки». Ц. Р.

«После зна­ем боль­ше, чем рань­ше!» С. Р.

Скорбь по сво­е­му ребенку

Я отно­шусь к тем жен­щи­нам у кото­рых аборт вызвал боль­шие душев­ные про­бле­мы. Опе­ра­ция была про­ве­де­на на 16 неде­ле бере­мен­но­сти. Тогда мне было 30 лет, и у меня не было детей. Во вре­мя уль­тра­зву­ко­во­го обсле­до­ва­ния было уста­нов­ле­но, что у ребен­ка, кото­ро­го я жда­ла, пато­ло­гия (киста в моз­ге). Кон­си­ли­ум вра­чей сооб­щил мне, что ребе­нок после рож­де­ния будет не жиз­не­спо­соб­ным. Для меня этот диа­гноз стал тра­ге­ди­ей, ведь я нико­гда не уви­жу ребен­ка, к кото­ро­му уже испы­ты­ва­ла глу­бо­кое чув­ство. Кро­ме того, мне, по мое­му мне­нию, нуж­но было при­нять нече­ло­ве­че­ское реше­ние. Одна аль­тер­на­ти­ва состо­я­ла в том, что­бы доно­сить ребен­ка и утра­тить его вслед­ствие опре­де­лен­ной, но есте­ствен­ной смер­ти. Дру­гой аль­тер­на­ти­вой, одоб­рен­ной боль­шин­ством вра­чей, был аборт. Мои чув­ства к ребен­ку удер­жи­ва­ли меня от абор­та. Но про­дол­же­ние бере­мен­но­сти не име­ло смыс­ла. С каж­дым дви­же­ни­ем ребен­ка в живо­те обостря­лись бы скорбь и отча­я­ние. Боль­шин­ство людей мое­го окру­же­ния счи­та­ли аборт наи­луч­шей раз­вяз­кой. И я в кон­це кон­цов реши­лась. Все, кто знал мою про­бле­му, очень быст­ро забы­ли о ней; для меня же душев­ные муче­ния оста­лись, навер­ное, навсе­гда. Преж­де все­го это была скорбь по мое­му ребен­ку. Я так силь­но ощу­ща­ла эту поте­рю, как буд­то умер­ло мое родив­ше­е­ся дитя. Непо­силь­ным бре­ме­нем для меня было так­же то, что я как мать была винов­на в том, что жизнь мое­го ребен­ка ста­ла на несколь­ко меся­цев коро­че, чем мог­ла бы быть. Кро­ме того, меня мучи­ло то, что это была неесте­ствен­ная смерть ребен­ка. Хотя я и пони­ма­ла при­чи­ны, кото­рые побу­ди­ли меня к абор­ту, все же пре­зи­ра­ла себя за то, что укло­ни­лась от испы­та­ния и выбра­ла аборт — убий­ство. Конеч­но, эти мои чув­ства нега­тив­но повли­я­ли и на мою супру­же­скую жизнь, так как у мое­го мужа еще не раз­ви­лись во вре­мя моей бере­мен­но­сти какие-то чув­ства к буду­ще­му ребен­ку. Так что он не очень пони­мал меня. Хотя после рож­де­ния здо­ро­во­го ребен­ка (через 14 меся­цев после абор­та) я была очень счаст­ли­вой, выше­опи­сан­ные чув­ства воз­вра­ща­лись сно­ва. Толь­ко через кон­так­ти­ро­ва­ние с груп­пой само­по­мо­щи «Рахиль» я узна­ла, что дру­гие жен­щи­ны тоже пере­жи­ва­ли подоб­ное. Это помог­ло мне решить мою про­бле­му и воз­вра­ти­ло ува­же­ние к себе самой. И всё же я скорб­лю по сво­е­му пер­во­му ребёнку.

Крик моей души

Вче­ра вече­ром мне сно­ва было пло­хо из-за сде­лан­но­го абор­та. У меня такое впе­чат­ле­ние, что я схо­жу с ума. Тогда я слы­шу в себе крик за кем-то, кто бы меня понял, уте­шил и простил.

Отсут­ствие дан­ных отно­си­тель­но абор­тов в Восточ­ной Европе

Пси­хи­че­ские послед­ствия абор­та у жен­щин стран Восточ­но­го блока

Отно­си­тель­но срав­не­ния пси­хи­че­ских послед­ствий абор­та нуж­но отме­тить, что мне неиз­вест­ны соот­вет­ству­ю­щие иссле­до­ва­ния из стран Восточ­но­го бло­ка, несмот­ря на мои поис­ки. Учи­ты­вая то, что там име­ет­ся наи­боль­ший опыт в про­ве­де­нии легаль­ных абор­тов, — это очень стран­но. В СССР аборт впер­вые лега­ли­зи­ро­ва­ли 8.11.1920 г. Мне обра­ти­ли вни­ма­ние на сооб­ще­ние в жур­на­ле «Medical Tribune». Под заго­лов­ком «Пре­кра­ще­ние бере­мен­но­сти — это трав­ма для жен­щи­ны» поме­ща­лось сооб­ще­ние о докла­де па III Меж­ду­на­род­ном кон­грес­се пси­хо­со­ма­ти­че­ской меди­ци­ны, аку­шер­ства и гине­ко­ло­гии в Лон­доне, на кото­ром высту­пил юго­слав­ский врач Сто­я­но­вич. Он доло­жил о сво­их обсле­до­ва­ни­ях в Бел­гра­де 140 неза­муж­них и 100 замуж­них жен­щин до и после абор­та, об их отно­ше­нии к этой опе­ра­ции и послед­стви­ях после неё. Не уточ­няя дан­ных, он сооб­ща­ет об ито­гах на осно­ве тестов (Wood-worth-Mathews-Test, Cornel Test). Пре­ры­ва­ние бере­мен­но­сти как для состо­я­щих в бра­ке, так и для неза­муж­них жен­щин явля­ет­ся, по его мне­нию, душев­ной трав­мой, кото­рая может при­ве­сти к депрес­сии и скры­то­му пси­хо­зу. К сожа­ле­нию, я не мог полу­чить ори­ги­нал докла­да Стояновича.

Виль­фрлд Бук, «Пси­хи­че­ское состо­я­ние после легаль­но­го пре­ры­ва­ния бере­мен­но­сти». Отры­вок из дис­сер­та­ции, 1976 г., Ган­но­вер, Германия

Без еди­но­го шанса

Когда мой муж несколь­ко лет тому назад умер после страш­ных муче­ний на моих руках, мне при­пом­нил­ся аборт мое­го ребён­ка. А слу­чи­лось это боль­ше 20-ти лет тому назад. «Как дол­жен был этот ребё­нок бороть­ся со смер­тью, — поду­ма­лось мне. — Его нико­гда не люби­ли, от него даже не оста­лось моги­лы. Ничьи руки не дер­жа­ли его в объ­я­ти­ях. Ему не раз­ре­ши­ли быть чело­ве­ком (род­ная мать, вра­чи, окру­жа­ю­щие и лжи­вое обще­ствен­ное мне­ние). У это­го ребён­ка не было ни еди­но­го шан­са». Осо­зна­ют ли жен­щи­ны, что во вре­мя абор­та они дают раз­ре­ше­ние на убий­ство сво­их детей? Я не могу пове­рить в то, что жен­щи­на может выне­сти (без нега­тив­ных послед­ствий для неё) аго­нию соб­ствен­но­го ребён­ка. Если может, тогда она ника­кая не жен­щи­на, ведь это про­ти­во­ре­чит её при­ро­де! А как после это­го жить? Ей оста­ёт­ся толь­ко закрыть гла­за и уши, пере­стать думать, если она хочет остать­ся жен­щи­ной. Во вре­мя неже­ла­тель­ной бере­мен­но­сти жен­щи­ны сле­пые, глу­хие и полу­су­ма­сшед­шие — от пани­ки вплоть до отча­я­ния. Они верят в то, что у них нет ино­го выхо­да. Но аборт их будет пре­сле­до­вать всю жизнь. Отри­цая это, они про­сто про­го­ня­ют его из сво­е­го созна­ния. Они это вынуж­де­ны делать, лишь бы выжить! Но этим они не выле­чат сво­ей души и не изба­вят­ся от нена­ви­сти к себе. Для оздо­ров­ле­ния необ­хо­ди­мы чест­ное при­зна­ние сво­ей вины, искрен­няя скорбь. Чем стар­ше я ста­нов­люсь, тем чаще думаю о сво­ём уби­том ребён­ке. Жен­щинл, мать и уже бабушка

Я не знаю, что делать дальше

Семь лет тому назад я уби­ла сво­е­го ребён­ка в сво­ём лоне, хотя и была хри­сти­ан­кой. Но в то вре­мя я ото­шла от Бога. Толь­ко два года тому назад я, как блуд­ная овца, воз­вра­ти­лась к сво­е­му Гос­по­ду, кото­рый мило­серд­но при­нял меня и про­стил. Тем не менее уже пол­го­да я сно­ва подав­ле­на. Рабо­та не при­но­сит мне удо­вле­тво­ре­ния. Я ощу­щаю в себе пусто­ту. И сно­ва я дале­ко от Бога. Отде­ли­лась от общи­ны, само­изо­ли­ро­ва­лась, замкну­лась в себе. Не знаю, что мне даль­ше делать: жизнь теря­ет смысл. Перед Все­выш­ним чув­ствую себя очень вино­ва­той, в осо­бен­но­сти за тот несчаст­ный аборт. У меня даже воз­ни­ка­ют мыс­ли о само­убий­стве. Я их очень боюсь, но не знаю, что делать даль­ше. Мед­сест­ра, 28 лет

Ребё­нок рас­тёт, как привидение

Я отно­шусь к тем жен­щи­нам, кото­рые душев­но силь­но постра­да­ли от абор­та. С того вре­ме­ни, как я под дав­ле­ни­ем окру­жа­ю­щих 2,5 года тому назад реши­лась на этот шаг, чёр­ная тень лег­ла на мою жизнь. Меня муча­ют посто­ян­ное чув­ство вины и угры­зе­ния сове­сти. Нет чело­ве­ка, кото­ро­му я мог­ла бы рас­ска­зать о сво­ём горе. Ребё­нок, кото­ро­го я согла­си­лась убить, рас­тёт пере­до мною, как при­ви­де­ние. Я все­гда про себя счи­таю, сколь­ко было бы ему теперь лет, пред­став­ляю его. Для меня очень важ­но понять это наи­худ­шее в моей жиз­ни собы­тие и пре­одо­леть своё чув­ство вины. Как это воз­мож­но, что­бы после абор­та так скор­бить по ребён­ку, а рань­ше думать толь­ко о том, что­бы как мож­но быст­рее изба­вить­ся от него?! Для меня это загад­ка. Кто мне помо­жет её разгадать?

Я вос­при­ни­ма­ла это как убийство

Я боя­лась да и теперь боюсь гово­рить об этом. Сей­час мне 22 года. Два года назад после изна­си­ло­ва­ния я забе­ре­ме­не­ла. Когда врач под­твер­дил мои подо­зре­ния, меня как буд­то кто-то уда­рил обу­хом по голо­ве. Я была в отча­я­нии — 6 недель бере­мен­но­сти. В первую мину­ту не мог­ла собрать­ся с мыс­ля­ми. Это было для меня слиш­ком тяже­ло: выби­рать меж­ду жиз­нью и смер­тью. Сна­ча­ла одна моя подру­га сочув­ство­ва­ла мне. Но вско­ре она ото­шла от моих про­блем, и я сно­ва оста­лась наедине со сво­им горем. Тогда я дала себе сло­во: нико­му боль­ше не дове­рять­ся, так как боя­лась, что меня сно­ва оттолк­нут. После дол­гих раз­ду­мий, даже мыс­лей о само­убий­стве, я реши­лась на аборт, хотя очень сомне­ва­лась в пра­виль­но­сти сво­е­го реше­ния, ведь я вос­при­ни­ма­ла это как убий­ство. Вре­мя абор­та при­бли­жа­лось. Я стра­да­ла от при­пад­ков стра­ха, про­сы­па­лась ночью вся пот­ная. Мне сни­лось, что ребё­нок пла­чет и спра­ши­ва­ет меня, поче­му я его уби­ла. Эту кар­ти­ну я вижу в снах ещё сего­дня. Я не могу от неё изба­вить­ся, при­по­ми­ная себе каж­дую деталь. Моей пер­вой мыс­лью после нар­ко­за было — «это ерун­да». Но после я пла­ка­ла не пере­ста­вая целую неде­лю. Не в состо­я­нии была чем-то занять­ся. У меня было един­ствен­ное жела­ние — выго­во­рить­ся. Я про­бо­ва­ла, но меня все­гда оттал­ки­ва­ли. Это меня доко­на­ло. Я хоте­ла покон­чить с собой. Но внут­рен­ний голос под­ска­зы­вал мне: «Не сда­вай­ся. Жизнь черес­чур доро­га, что­бы её отвер­гать». Тогда я реши­ла забыть об абор­те. Долж­на ска­зать, что мне это доста­точ­но «хоро­шо» уда­лось: сто­и­ло мне уви­деть малень­ких детей или бере­мен­ных жен­щин на ули­це, как я отво­ра­чи­ва­лась. Я не мог­ла их видеть, чув­ствуя себя мерз­кой и гряз­ной. Пред­став­ля­ла себе, каким был бы мой живот сей­час, если бы… Дума­ла, что мож­но так жить, сми­рив­шись с мыс­лью, что я убий­ца… Про­шло уже два года, а я всё ещё уко­ряю себя. Это меня уби­ва­ет. Через год я поня­ла, что даль­ше так про­дол­жать­ся не может. Я не мог­ла боль­ше пря­тать­ся от себя и дру­гих. Долж­на была всё зано­во пере­ду­мать, нача­ла соби­рать мате­ри­ал из раз­го­во­ров с жен­щи­на­ми, кото­рые тоже пере­жи­ли аборт. Чем доль­ше я дума­ла об абор­те, тем боль­ше мучи­ло меня чув­ство вины. Я была выму­че­на до изне­мо­же­ния. Часто рыда­ла. Дума­ла, что у меня не будет боль­ше детей. Стес­ня­лась сво­е­го стра­ха и слез, не мог­ла понять, поче­му мне спу­стя такое про­дол­жи­тель­ное вре­мя всё ещё так пло­хо. Мои отно­ше­ния с людь­ми тоже изме­ни­лись. Я ста­ла очень осто­рож­ной и кри­тич­ной. Поте­ря­ла мно­го дру­зей, кото­рые не смог­ли выне­сти моей посто­ян­ной скор­би. Но насто­я­щие дру­зья все же тер­пе­ли мои «при­хо­ти», за что я им очень при­зна­тель­на… Знаю лишь одно: если я сама себе не помо­гу, не пора­бо­таю над собой, — про­па­ду. Счи­таю себя амо­раль­ной, поэто­му мне так пло­хо живёт­ся. Маг­да, «Помощь после аборта»

При­чи­на для скорби

Абор­том не гор­дят­ся. Это ско­рее повод для скорби.

Уши Гляс, артистка

Годы после аборта

У М., 47-лет­ней жен­щи­ны, обна­ру­жи­ли опу­холь в ниж­ней части живо­та. Необ­хо­ди­мо было уда­лить мат­ку. Эта опе­ра­ция раз­бу­ди­ла забы­тые чув­ства и усып­лён­ную вину, кото­рую М. ощу­ща­ет из-за сво­е­го абор­та, сде­лан­но­го 17 лет тому назад. И вот она сно­ва вспо­ми­на­ет это печаль­ное собы­тие сво­ей жиз­ни. М. воз­вра­ти­лась с курор­та, где лечи­ла экзе­му кожи. Домой при­е­ха­ла заго­рев­шая. Впер­вые за послед­ние годы чув­ство­ва­ла себя хоро­шо. Боль­ше того, сно­ва полю­би­ла своё тело. Несмот­ря на уже не очень тёп­лые сен­тябрь­ские дни, она с удо­воль­стви­ем оде­ла пла­тье с корот­ки­ми рука­ва­ми. Пре­крас­но, что не нуж­но боль­ше пря­тать свою кожу. Несколь­ко недель насла­жда­лась этим состо­я­ни­ем, решив, что так будет все­гда. Но вско­ре опять начал­ся зуд. М. заду­ма­лась: долж­на же быть какая-то при­чи­на её болез­ни. Посколь­ку она днём рабо­та­ла, была сре­ди людей, то чуха­лась пре­иму­ще­ствен­но вече­ром, когда оста­ва­лась в ком­на­те одна. Может, при­чи­ной явля­ет­ся оди­но­че­ство? М. виде­ла фильм про плен­ных, кото­рые от ску­ки и отча­я­ния рас­ца­ра­пы­ва­ли свою кожу до кро­ви. Не про­ис­хо­дит ли с нею что-то подоб­ное? М. наблю­да­ла за собой даль­ше. Нет, даже когда она нахо­ди­лась сре­ди людей, зуд напа­дал на неё, но на робо­те она сдер­жи­ва­лась. Лишь в при­сут­ствии сво­ей сест­ры она поз­во­ля­ла себе такое. Сест­ру это ужа­са­ло. Поэто­му в даль­ней­шем чуха­лась толь­ко тогда, когда была одна. М. поня­ла: вне­зап­ный реци­див болез­ни являл­ся дока­за­тель­ством того, что изле­че­ние воз­мож­но толь­ко при выяс­не­нии при­чи­ны неду­га. М. обя­за­на её обна­ру­жить. Ина­че — сно­ва лечение?

«Прочь! Теперь я свободна»

Вече­ра­ми М. дол­го не мог­ла заснуть. Проснув­шись ночью, заме­ча­ла, что пла­чет. Тогда вспо­ми­на­ла о теле­ви­зи­он­ной пере­да­че, кото­рую смот­ре­ла вече­ром, и… абор­те, сво­ём абор­те, чухая при этом свою руку. В этом не было ниче­го уди­ви­тель­но­го, ибо она уже при­вы­ка­ла к зуду. М. ста­ра­лась в послед­нее вре­мя не обра­щать на это вни­ма­ние. Но теперь она поня­ла: чухая себя, она дума­ла об абор­те, и ей при­пом­ни­лись сло­ва, кото­рые она выкрик­ну­ла во вре­мя опе­ра­ции: «Вы выры­ва­е­те мне серд­це». Вце­пив­шись в свою кожу, дума­ла тогда: «Я выры­ваю себе кожу». М. ощу­ща­ла, как её тело потя­ну­лось вниз, как его дер­га­ли и рва­ли. А когда всё закон­чи­лось, её прон­зил тол­чок. «Прочь! Я сво­бод­на», — поду­ма­лось тогда. Этой ночью, почти через 20 лет после абор­та, М. поня­ла, что при­чи­ной её неду­га был аборт. Осо­зна­ние это­го хоть на миг дало ей ощу­ще­ние осво­бож­де­ния от болезни.
Жан­нетт, «Помощь после аборта»

Раз­ре­ше­ние на адаптацию

Я толь­ко раз­ве­лась, когда в нача­ле 1981-го «слу­чай­но» забе­ре­ме­не­ла. Было мне тогда 32 года. Жила с дву­мя 10-лет­ни­ми детьми (брач­ным сыном и вос­пи­тан­ни­цей). 10 лет была домо­хо­зяй­кой, теперь сно­ва нача­ла рабо­тать по спе­ци­аль­но­сти, а через год долж­на была сда­вать госу­дар­ствен­ный экза­мен. Уже два года у меня был «друг». Наши отно­ше­ния скла­ды­ва­лись ино­гда очень тяже­ло, но были в них и поло­жи­тель­ные момен­ты, поэто­му я была уве­ре­на, что люб­лю это­го чело­ве­ка и смо­гу постро­ить с ним свое буду­щее. Ино­гда у меня воз­ни­ка­ло жела­ние иметь обще­го ребён­ка с ним, но я тут же подав­ля­ла его, а потом и вовсе забы­ла, ибо в жиз­ни побеж­да­ет прак­ти­цизм. Сего­дня я вижу в как-буд­то неже­ла­тель­ной бере­мен­но­сти побе­ду сво­е­го под­со­зна­ния, кото­рое тре­бо­ва­ло, соглас­но мое­му жен­ско­му при­зва­нию, над­ле­жа­ще­го места. Когда я «неже­ла­тель­но» забе­ре­ме­не­ла, ста­ла совсем бес­по­мощ­ной. Наде­я­лась, что сооб­щу об этом сво­е­му парт­нё­ру и он под­дер­жит меня. Но он ска­зал мне сде­лать аборт. Я буд­то оце­пе­не­ла и тут же порва­ла с ним отно­ше­ния, кото­рые «умер­ли» после его заяв­ле­ния, но сде­ла­ла так, как он посо­ве­то­вал. Толь­ко через мно­го лет, думая об этом, поня­ла, что с абор­та нача­лось мое пси­хо­со­ци­аль­ное паде­ние. В бес­смыс­лен­ном и без­на­дёж­ном состо­я­нии депрес­сии мне ста­ло ясно, что я уби­ла ребён­ка, кото­ро­го на самом деле жела­ла. Я не мог­ла жить даль­ше с этим бре­ме­нем вины, а посколь­ку тогда не зна­ла мило­серд­но­го Бога, кото­рый бы снял его с моей души, мне оста­ва­лось толь­ко одно: забе­ре­ме­неть сно­ва. Я осу­ще­стви­ла это, не учтя, что этот ребё­нок нико­гда не заме­нит преды­ду­ще­го, кото­ро­му я не поз­во­ли­ла родить­ся, и что я теперь не смо­гу «нор­маль­но» вос­пи­ты­вать его из-за сво­их болез­нен­ных пере­жи­ва­ний. Ещё во вре­мя бере­мен­но­сти осо­зна­ла жесто­кую дей­стви­тель­ность. Я ужас­ну­лась и зна­ла толь­ко то, что на аборт я уже нико­гда не решусь. После дол­гих и мучи­тель­ных раз­ду­мий, борь­бы с собой реши­ла взять раз­ре­ше­ние на адап­та­цию. Побу­ди­ло меня то, что мой ребё­нок вырас­тет в здо­ро­вой обста­нов­ке, подаль­ше от пси­хи­че­ских рас­стройств сво­ей мате­ри. Это, пожа­луй, было самое труд­ное реше­ние в моей жиз­ни, но я суме­ла его при­нять и с помо­щью Бога при­ве­сти ребён­ка на свет. Не буду скры­вать, как невы­ра­зи­мо тяже­ло было для меня раз­лу­чать­ся с дет­кой. Про­шло мно­го недель, пока я убе­ди­лась, что могу сно­ва улы­бать­ся и радо­вать­ся. С тех пор, как мне сооб­щи­ли адрес места адап­та­ции, я поня­ла, что мое реше­ние было пра­виль­ным. Моя малень­кая дочь живёт, раз­ви­ва­ет­ся очень хоро­шо, а я спо­кой­на. Обре­сти покой мож­но толь­ко тогда, когда верим в Бога, кото­рый един­ствен­ный может изме­нить все наши дела к лучшему.
Руко­во­ди­тель груп­пы само­по­мо­щи «Помощь после аборта»

Соучаст­ни­ки

«Я зна­ла, что нуж­да­юсь в помо­щи. Но не мог­ла обра­тить­ся ещё раз в ту кон­суль­та­цию, где мне посо­ве­то­ва­ли сде­лать аборт. Они были соучаст­ни­ка­ми убий­ства, ибо не оста­но­ви­ли меня в реша­ю­щую мину­ту, а под­толк­ну­ли к нему».

Поче­му меня об этом никто не предупредил?

Сно­ва и сно­ва спра­ши­ваю себя, поче­му никто мне не ска­зал, что меня ожи­да­ет после абор­та? Неуже­ли врач, кон­суль­тан­ты, мои роди­те­ли, подру­ги, мой муж не зна­ли, что будет потом? Когда два года тому назад мне «сове­то­ва­ли» сде­лать аборт, все утвер­жда­ли, что это — наи­луч­ший выход для меня и мое­го ребён­ка! А теперь мой груд­ной ребе­нок мёртв, а я — в отча­я­нии! Я не могу ни спать, ни улы­бать­ся. Никто меня не пони­ма­ет! Тогда у меня не хва­ти­ло сил про­ти­во­сто­ять всем. А сего­дня я оди­но­ка в сво­ей скор­би и рас­ка­я­нии. Пусть все люди зна­ют, какая это страш­ная вещь — аборт. Я посто­ян­но хочу куда-то бежать, от чего-то пря­тать­ся, но мыс­ли быст­рее меня, они все­гда дого­ня­ют. Страш­ные боли муча­ют мое тело, а мыс­ли — душу! Поче­му мне об этом рань­ше никто не сказал?

Ютта, «Помощь после аборта»

Нега­тив­ные послед­ствия абор­та замалчиваются

Мно­гие жен­щи­ны пере­жи­ли подоб­ное после абор­та, но не гово­рят об этом, ибо тема эта — в нашем обще­стве табу. 32 года тому назад я сде­ла­ла аборт сво­е­го пер­во­го ребён­ка. Я не дума­ла, не зна­ла тогда о послед­стви­ях! Врач ска­зал: «Ниче­го страш­но­го — неболь­шая опе­ра­ция, и ваша про­бле­ма — реше­на!» и взял свой гоно­рар. Так я раз­ру­ши­ла за несколь­ко минут на мно­го лет свою даль­ней­шую жизнь, в резуль­та­те чего стра­да­ла не толь­ко я, но и моя семья. По незна­нию я не счи­та­ла свои физи­че­ские и пси­хи­че­ские рас­строй­ства послед­стви­я­ми абор­та. Толь­ко из бесед с жен­щи­на­ми, пере­жив­ши­ми то же, что и я, мне ста­ло всё понятно.

Изу­че­ние доро­до­во­го раз­ви­тия ребён­ка при­ве­ло меня к пере­осмыс­ле­нию моей преды­ду­щей жиз­ни и к зачис­ле­нию моих раз­лич­ных физи­че­ских и пси­хи­че­ских рас­стройств к ПАС. Это было мучи­тель­но, тем не менее я взя­ла на себя ответ­ствен­ность за смерть ребён­ка и пере­жи­ла это. Я была удив­ле­на, что все эти симп­то­мы уже науч­но иссле­до­ва­ны и опи­са­ны, но, к сожа­ле­нию, мало извест­ны обще­ствен­но­сти вслед­ствие: — меди­цин­ской тер­ми­но­ло­гии, непо­нят­ной для неспе­ци­а­ли­стов; — меди­цин­ской лите­ра­ту­ры, кото­рая, опи­сы­вая аборт, скры­ва­ет и при­укра­ши­ва­ет его сущ­ность; — замал­чи­ва­ния фак­та убий­ства неро­див­ше­го­ся ребён­ка во вре­мя абор­та и его нега­тив­ных послед­ствий для мате­ри. Пере­осмыс­ли­вая и пре­одо­ле­вая про­шлое, воз­рас­та­ла во мне вера в Бога, кото­рая помо­га­ла мое­му внут­рен­не­му изле­че­нию. Часто жен­щи­ны не свя­зы­ва­ют своё физи­че­ское и пси­хи­че­ское состо­я­ние с абор­том. Незна­ние дела­ет нас сле­пы­ми убий­ца­ми соб­ствен­но­го ребён­ка. Зато зна­ния помо­га­ют как в осо­зна­нии и клас­си­фи­ка­ции симп­то­мов, так и в пере­осмыс­ле­нии собы­тия. Счи­таю, что зако­но­да­тель­ство обя­за­но рас­крыть эти свя­зи, что­бы жен­щи­ны зна­ли прав­ду, даже если это для них непри­ят­но или больно.

У меня на ладо­ни поме­сти­лись мои дети

Шесть лет тому назад (моим детям было тогда 8 и 11 лет) я забе­ре­ме­не­ла в тре­тий раз. Тогда у нас была доволь­но малень­кая квар­ти­ра — 60 кв. м жилой пло­ща­ди. Хотя у нас не воз­ни­ка­ло вопро­са об абор­те, тем не менее мы зна­ли, что нас ждут боль­шие финан­со­вые про­бле­мы. Про­шло несколь­ко недель, пока мы при­вык­ли к этой ново­сти и смог­ли радо­вать­ся наше­му ново­му ребён­ку. И вдруг у меня нача­лось кро­во­те­че­ние. В боль­ни­це у меня при­ня­ли преж­де­вре­мен­ные роды, и вско­ре я дер­жа­ла «на руках» дво­их детей (к тому вре­ме­ни мы не зна­ли, что ожи­да­ем двой­нят). Я была на 10‑й неде­ле бере­мен­но­сти и, чест­но гово­ря, не дума­ла о раз­ви­тии неро­див­шей­ся жиз­ни в лоне мате­ри. Не могу забыть дво­их, уже хоро­шо раз­ви­тых детей с малень­ки­ми руч­ка­ми, нож­ка­ми и личи­ка­ми — вме­сте они поме­сти­лись у меня на ладо­ни. Так я лич­но убе­ди­лась в том, что из меня вышли не родо­вые тка­ни (во вре­мя абор­та до 12 неде­ли бере­мен­но­сти упо­треб­ля­ют часто такой тер­мин), а двое детей. Про­шли годы, пока я пере­бо­ро­ла эту поте­рю. Но мне было намно­го лег­че пере­жить это собы­тие, так как ни мы, ни врач не были при­част­ны к смер­ти этих детей. Мари­анне, «Помощь после аборта»

Дро­жа­ние

В 1966 году я сде­ла­ла аборт, после чего сна­ча­ла почув­ство­ва­ла облег­че­ние. Но потом слу­чи­лось что-то ужас­ное. Я ощу­ти­ла пани­че­ский страх, он овла­дел мной. Я все­го боя­лась и не мог­ла смот­реть людям в гла­за. Вско­ре нача­лось наи­худ­шее. Я нача­ла вся дро­жать. Руки тряс­лись у меня так, что не мог­ла удер­жать лож­ку и нож. Я научи­лась лгать. В тре­тях гово­ри­ла: «Я не могу есть, у меня болит желу­док». Даже рюм­ку вина мне при­хо­ди­лось дер­жать обе­и­ми рука­ми. Шесть лет я при­ни­ма­ла успо­ко­и­тель­ные лекар­ства и зло­упо­треб­ля­ла спирт­ным. Я дума­ла, что это уже конец. Ани­та

Хло­по­ты после аборта

«Мне 21 год. Я учусь в уни­вер­си­те­те. По раз­ным при­чи­нам недав­но сде­ла­ла аборт. С тех пор очень печаль­на, пре­ис­пол­не­на вины. Реше­ние об абор­те я при­ни­ма­ла с дру­гом. Тогда мы были убеж­де­ны, что ино­го выхо­да нет. Сей­час мне кажет­ся, что я уже нико­гда не буду счаст­ли­вой». Из наблю­де­ний и иссле­до­ва­ний в пси­хо­те­ра­пев­ти­че­ской прак­ти­ке выте­ка­ет, что такие послед­ствия абор­та явля­ют­ся ско­рее пра­ви­лом, чем исклю­че­ни­ем. Мно­гим жен­щи­нам после абор­та живёт­ся так, как вам. Они стра­да­ют от ужас­ных снов, депрес­сии и чув­ства вины. Даже слу­чай­но уви­ден­ная дет­ская коляс­ка напо­ми­на­ет им об абор­те. Не желая это­го, пред­став­ля­ют себе сво­е­го ребён­ка в том воз­расте, в кото­ром он мог бы уже быть, как бы он улы­бал­ся вам, начи­нал гово­рить «мама» или ходить. Как объ­яс­нить такие тяжё­лые пси­хи­че­ские, а часто и физи­че­ские стра­да­ния после абор­та? Они пре­сле­ду­ют жен­щин неза­ви­си­мо от веры. Меди­ци­на объ­яс­ня­ет это так: с момен­та сли­я­ния муж­ско­го спер­ма­то­зо­и­да и жен­ской яйце­клет­ки начи­на­ет­ся новая чело­ве­че­ская жизнь в зача­точ­ном состо­я­нии. Поэто­му прав­дой явля­ет­ся то, что аборт — это убий­ство, и, как каж­дое пре­ступ­ле­ние, глу­бо­ко осе­да­ет в нашем серд­це. Логи­че­ски и неми­ну­е­мо, что пси­хо­ло­ги­че­ские кон­флик­ты появ­ля­ют­ся, когда мы нару­ша­ем Божий и обще­эти­че­ский закон: «Не уби­вай». Когда жен­щи­ны после абор­та при­хо­дят на кон­суль­та­цию, они наде­ют­ся на сво­е­го рода отпу­ще­ние гре­хов. Тем не менее в тера­пев­ти­че­ском лече­нии не может быть и речи об устра­не­нии вины и успо­ко­е­нии душев­ных кон­флик­тов. Лече­ние будет без­успеш­ным, пока жен­щи­на ищет какое-то допол­ни­тель­ное оправ­да­ние абор­ту. Тера­певт помо­жет жен­щине толь­ко тогда, когда суме­ет убе­дить её разо­брать­ся в сво­ей «скор­би» и отыс­кать утра­чен­ный смысл жиз­ни. Одна­жды ко мне на при­ём при­шла жен­щи­на, кото­рая после абор­та года­ми испы­ты­ва­ла депрес­сию. Во вре­мя лече­ния она поня­ла, что её соб­ствен­ная жизнь — это пода­рок от Бога, что Он бес­ко­неч­но любит её, несмот­ря на все её сла­бо­сти и гре­хи. Она ста­ла по-ново­му отно­сить­ся к сво­е­му стра­да­нию и жиз­ни. Если рань­ше при виде ребён­ка её буд­то пара­ли­зо­ва­ло чув­ство вины, то теперь она в кру­гу сво­их зна­ко­мых напра­ши­ва­лась на «днев­ную мать», забо­тясь об их детях. Одна­жды взя­ла на про­дол­жи­тель­ное вре­мя тро­их детей одной пары, пока они пре­одо­ле­ва­ли свой труд­ный супру­же­ский кри­зис… Одной жен­щине чрез­вы­чай­но тяже­ло спра­вить­ся с труд­но­стя­ми после абор­та. Ей нуж­на помощь. Тогда она смо­жет помо­гать жен­щи­нам, нахо­дя­щим­ся в такой же ситу­а­ции. Я желаю всем жен­щи­нам най­ти дру­зей, с кото­ры­ми они мог­ли бы откро­вен­но пого­во­рить и най­ти у них под­держ­ку, пони­ма­ние и совет. Если они таких не нашли, сове­тую им обра­тить­ся к хоро­ше­му терапевту. 

Гер­ман Шверс, «Neue Stadt» №8/9 (август-сен­тябрь), 1992 г.

Сти­хи жен­щин о сво­их неро­див­ших­ся детях

«Вто­рой жерт­вой абор­та явля­ет­ся жен­щи­на», — ска­зал Бер­нард Натан­сон в сво­ём филь­ме «Немой крик». Тем не менее кто серьез­но вос­при­ни­ма­ет стра­да­ния жен­щин, кото­рые искус­ствен­но пре­рва­ли свою бере­мен­ность? Воз­мож­но, опуб­ли­ко­ван­ные сти­хи заста­вят заду­мать­ся над этим. Аборт — это что-то дру­гое, вовсе не то, о чем пишут в сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции. Необ­хо­ди­мо открыть всю прав­ду о нём.

День после аборта

Дети…
Отку­да берут­ся дети?
Куда ни гля­ну — Я вижу их везде!
Бере­мен­ные жен­щи­ны, мате­ри, дети. 
Так мно­го груд­ных детей!
Я рань­ше нико­гда их столь­ко не видела. 
Все они напо­ми­на­ют мне о том,
что слу­чи­лось вчера. 
Мне посо­ве­то­ва­ли плохое,
Это я теперь точ­но знаю! 
Вра­чи — это, пожа­луй, осо­бые люди!
«Хоти­те ли вы иметь ребёнка?» 
«Его может и не быть!»
«Это не так уж плохо!»
«Это толь­ко малень­кая операция!»
«Нет, кон­суль­та­ция не нужна». 
«Я — пер­во­класс­ный специалист!» 
«А детей и так мно­го — как пес­ка в море!»

Лишь мое­го ребён­ка нет

Вче­ра я не видела 
ино­го выхо­да, кро­ме этого!
Сего­дня, куда бы я ни пошла,
— вижу детей!
А в моём серд­це — глу­бо­кая боль!
—————————————————————— 
Про­шёл толь­ко день после абор­та Р.М.

Как это мог­ло случиться?

Как это случилось, 
что я тебя не узнала?
Как это ста­ло возможным,
что я не назва­ла тебя «ребён­ком»? 
Сби­тая с тол­ку, загнан­ная и несчастная,
я при­ня­ла это решение.
Так ли долж­но было быть? 
Нет. Так не долж­но было быть!
Твоя малень­кая жизнь — 
это чудо, это счастье —
пожерт­во­ва­на другим.
Никто не воз­вра­тит тебя.
Я обли­ва­юсь сле­за­ми не одну ночь.
Про­сти меня, мой малютка!
Про­сти меня, Боже мой! 
«Если твоя вина красна,
как кровь, 
Я могу сде­лать её белее снега»,
— так гово­рит Господь.
Бла­го­да­рю Тебя, Гос­по­ди, Боже мой! Г.В.

На сле­ду­ю­щее утро

Я вста­ла и пошла в ван­ную ком­на­ту. «Почув­ствую ли я боль, если при­му очень горя­чий душ?», — спро­си­ла себя. Выти­ра­ясь, я ощу­ти­ла зуд, оне­ме­ли руки и ноги. Забо­ле­ло пле­чо. «Плачь же! Плачь!», — при­ка­зы­ва­ла себе. Но я не мог­ла, я ока­ме­не­ла. Почув­ство­вав почти отвра­ще­ние к себе, я оде­лась. На кухне Лау­ра со мной поздо­ро­ва­лась весё­лой улыб­кой. Я обме­ня­лась с ней несколь­ки­ми сло­ва­ми и пошла в уни­вер­си­тет читать лек­цию. По доро­ге заме­ти­ла, что жизнь людей про­хо­дит как обыч­но; я спро­си­ла себя, поче­му мир не пере­стал вра­щать­ся? Моя лич­ная тра­ге­дия каза­лась мне огром­ной. Чув­ство ответ­ствен­но­сти выну­ди­ло меня пой­ти в ауди­то­рию, где меня жда­ли сту­ден­ты, что­бы послу­шать лек­цию: «Тео­рия док­тор­ских кон­суль­та­ций». Я ска­за­ла себе: «Не пода­вай вида, что у тебя что-то слу­чи­лось. Читай так, как это ты дела­ешь все­гда. Всё зави­сит от того, насколь­ко ты смо­жешь пода­вить свои чув­ства». Я не знаю, смог­ла бы я сохра­нить мас­ку, если бы эта тема не была мне хоро­шо зна­ко­ма. В нача­ле лек­ции я осно­вы­ва­лась толь­ко на доку­мен­тах, потом всё пошло вро­де само собой. Нача­лась вто­рая лек­ция, и мне каза­лось, что я читаю, как вклю­чен­ная кас­се­та. Во вре­мя пере­ры­ва я пошла в кафе­те­рий и купи­ла бутер­брод. У меня не было аппе­ти­та, но с бутер­бро­дом в руке я мог­ла неза­мет­но отлу­чить­ся на окра­и­ну уни­вер­си­тет­ской тер­ри­то­рии и сесть у озе­ра. Мне нуж­но было побыть одной, что­бы под­го­то­вить­ся к неже­ла­тель­ным взгля­дам, вопро­сам и ещё одной лек­ции, какую я в этот день долж­на была про­чи­тать. Зачем я при­нуж­да­ла себя сохра­нять нор­маль­ный ритм жиз­ни? Ведь это была моя соб­ствен­ная вина, что я ощу­щаю теперь такую боль. И пото­му я долж­на выпол­нять свои обя­зан­но­сти. Но думаю, что боль­ше все­го я боя­лась остать­ся наедине с собой. После обе­да я сно­ва пошла в ауди­то­рию. Когда сту­ден­ты мед­лен­но захо­ди­ли, я листа­ла свои запис­ки. А тогда в тре­тий раз нача­ла читать лек­цию. И вдруг я почув­ство­ва­ла чрез­мер­ное напря­же­ние. У меня было ощу­ще­ние, что я на экза­мене. Кри­ти­че­ские гла­за при­сталь­но лови­ли каж­дое мое дви­же­ние и малей­ший жест, как буд­то спра­ши­вая: «Что с ней такое? Её невоз­мож­но узнать». Моя мас­ка спа­ла. Где-то глу­бо­ко в душе я кри­ча­ла. Дер­жа­лась проч­но за кафед­ру: мне каза­лось, что зем­ля под­ня­лась. Вокруг все смот­ре­ли на меня с удив­ле­ни­ем. «Гос­по­ди, помо­ги мне!» Тем не менее моя молит­ва, кото­рая воз­но­си­лась к небу, слов­но неж­ный воз­душ­ный шар, в одно­ча­сье была сби­та обви­не­ни­ем: «Молить­ся? Сей­час? После того, что ты сделала..?»

Сью­зен М. Стен­форд, «Буду ли я зав­тра рыдать? Аборт­ная трав­ма и её лечение»

Прав­да — в том, что толь­ко Бог может вас пол­но­стью оздо­ро­вить! Гос­подь создал жизнь чело­ве­ка, и чело­век явля­ет­ся чело­ве­ком от нача­ла. Жен­щине необ­хо­ди­мо это знать. Я не хочу уве­ли­чи­вать и без того огром­ную вину жен­щи­ны, сде­лав­шую аборт. Нет! Един­ствен­ная при­чи­на, поче­му я гово­рю обо всем этом, — необ­хо­ди­мость ука­зать ей прав­ди­вую доро­гу к выздо­ров­ле­нию. Кро­ме того, меня часто спра­ши­ва­ют, может ли жен­щи­на выле­чить­ся от послед­ствий абор­та толь­ко с помо­щью пси­хо­те­ра­пии, без рели­гии. Мой ответ: «Нет!» Я не верю, что от после­а­борт­но­го син­дро­ма мож­но изба­вить­ся без целеб­ной силы веры. Толь­ко Тво­рец жиз­ни может выле­чить так­же и поте­рю жиз­ни. Бог — един­ствен­ный Цели­тель. Иисус при­шел на зем­лю, что­бы научить нас насто­я­щей люб­ви. Он при­зы­ва­ет нас накор­мить голод­но­го, одеть наго­го, выле­чить боль­но­го, под­нять дух сла­бо­го! Я не знаю, у кого из людей серд­ца так изра­не­ны, как серд­ца жен­щин после абор­та. Мы долж­ны помочь им выле­чить их души, обод­рить их изра­нен­ные серд­ца. Для это­го необ­хо­ди­мо во все­услы­ша­ние ска­зать: «Аборт — это дра­ма, тра­ге­дия, грех, за кото­рый нуж­но про­сить про­ще­ния у Бога». Толь­ко после это­го жен­щи­на смо­жет уви­деть сво­е­го ребен­ка в Гос­под­них объ­я­ти­ях, обре­сти пол­ное оздо­ров­ле­ние, насто­я­щий покой и прощение.

Д‑р Сью­зен Стен­форд, США, пси­хо­лог, испы­тав­шая на соб­ствен­ном опы­те, что такое аборт

Источ­ник: mozhblag.prihod.ru

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки