Мононуклеоз: личная история молодой семьи
Распечатать

Мононуклеоз: личная история молодой семьи

(28 голосов3.7 из 5)

С заболеванием, называемым «инфекционный мононуклеоз», совсем недавно пришлось столкнуться всей нашей семье. Так случилось, что переболели все: дочь, которой нет и 2-х лет, я и мой муж. Хотелось бы рассказать о личном опыте в надежде на то, что эта информация для кого-то станет полезной.

Встреча с возбудителем

Конец июля. Всей семьёй мы были на даче. По соседству отдыхали мама с дочкой 4-х лет. После общения с девочкой, у которой на тот момент наблюдался сухой кашель, на следующий день заболел наш ребёнок. Утром температура больше 38оС, раздирающий горло кашель и сильная заложенность носа. Без промедления мы вернулись в город. Обратившись в поликлинику, получили стандартное назначение.

Главное лекарство из того, что нам назначил врач — свечи виферон в малой дозировке. В основном, конечно, были прописаны симптоматические средства (лазолван сироп от кашля, тантум верде спрей в горло, називин капли в нос, ромашка внутрь в виде настоя).

На 2-ой день у девочки воспалились оба глаза. Реснички с утра были склеенными. У меня впоследствии тоже возник конъюнктивит. Появились желтоватые выделения из носа. Температура держалась все эти дни довольно высокая. Приходилось давать жаропонижающее. На 3-ий день после похода в поликлинику пришла врач (уже не «наша») и назначила нам следующее лечение: антибиотик супракс в суспензии, линекс совместно с ним, аквалор для промывания носа, изофра капли в нос (кстати, тоже антибиотик), мирамистин спрей в горло, альбуцид капли для глаз. Необходимо было также завершить курс виферона, продолжить принимать сироп от кашля.

Мы продолжали делать всё так, как говорили врачи. Единственное, что мы добавили, это противоаллергические капли Зодак для внутреннего применения (кстати, впоследствии оказалось, что многим детям они не помогают, и нам в том числе).

Анализы

На следующий день после приёма антибиотика мы сделали общий анализ крови (ОАК) и мочи в частной лаборатории без назначения врача . Температуры у ребёнка на фоне него не наблюдалось. По результатам анализов мочи ничего не выявлено. Всё «чисто». А вот в крови есть определённые отклонения от нормы: увеличено число моноцитов, немного превышено количество эозинофилов, умеренная СОЭ и незначительно понижено число лимфоцитов.

Итак, результаты были у нас в руках. Надо сказать, что «зацепиться» в нём было практически не за что, но, тем не менее, через два дня мы снова вызвали врача на дом. Это был снова совершенно другой специалист. Врач посмотрела наши результаты и рекомендовала нам продолжать давать дочери супракс, закапывать изофру, а лазолван заменить сиропом алтея. Кроме этого, ею было увеличено число закапываний альбуцидом, а все спреи в горло отменены. Мы снова сделали всё так, как нам сказали.

Время шло

Состояние ребёнка начало улучшаться. Закончив курс антибиотиков, мы собрались к нашему участковому педиатру. На приёме у нашего «родного» педиатра (кстати, заведующей), выяснилось, что у ребёнка красное горло. Ею был назначен местный антибиотик биопарокс. Кроме этого, нас направили к ЛОР-врачу.

Но буквально через день после похода в поликлинику у ребёнка с утра снова температура 38,9оС. Мы вызвали скорую помощь. Нам предложили ехать в инфекционную клиническую больницу, предупреждая нас при этом, что в этой больнице с высокой вероятностью возможно наложение одной инфекции на другую.

Муж был за госпитализацию, я против. Дальше мы действовали по моей схеме: сбиваем температуру, едем в поликлинику, показываем горло педиатру и ЛОРу, советуемся с ними по поводу стационарного лечения. Что мы и сделали. ЛОР ничего у нас не нашла, кроме красного горла, а педиатр направила в больницу, ехать в которую мы были готовы сразу после поликлиники.

Мы думали, что теряем дочь

На госпитализацию мы поехали «своим ходом». В дороге у девочки снова повысилась температура, потом начались судороги. Рот приотрылся, обильно потекли слюни (я была настолько взволнована, что мне показалось это пеной). Мы были в ужасе. У дочки стали закатываться глаза, а тело обмякло. Мы с мужем думали, что теряем её.

В общем, на своём автомобиле мы так и не доехали до больницы из-за невероятной паники, которая охватила нас уже при подъезде к ней. Местность нам незнакомая, а то, что при температуре 39,3оС это состояние для ребёнка вполне естественно, мы не подумали, да и, честно говоря, думать тогда было в принципе сложно.

Нашёлся молодой мужчина (дай Бог ему здоровья), который довёз нас до больницы на своей машине. Так, после двух недель бессмысленного лечения, мы оказались в стационаре.

Если бы всё было иначе…

Очень жаль, что врачи, которые приходили на дом постоянно менялись и, зачастую это были исключительно молодые специалисты. Не удивительно, что конкретного диагноза так и не было поставлено.

Очень много времени из-за этого было упущено, и здоровье ребёнка потеряно. Помимо этого, не были назначены более глубокие анализы. С их помощью можно было бы точно определить: вирусная это инфекция или бактериальная. Тогда, возможно, не пришлось бы давать дочери антибиотики, которые в той или иной степени подрывают иммунитет. Хотя, вполне вероятно, что на даче у нашего ребёнка дала о себе знать именно бактериальная инфекция.

А вот вирус мог проникнуть в организм уже позже (например, в поликлинике) и на фоне ослабленного иммунитета вызвать развитие мононуклеоза. Но это лишь один из множества возможных вариантов развития событий.

Выяснить наверняка, откуда взялся вирус не представляется возможными и сейчас. Рассуждать на эту тему можно много, но, к сожалению, практически бессмысленно.

Могу добавить только, что после переписки с мамой той больной девочки, с которой мы контактировали на даче, стало понятно, что болела она довольно долго, температура отсутствовала, но при этом был насморк, кашель, а также конъюнктивит. ОРЗ это было или ОРВИ или что-то ещё – непонятно. Кровь они сдавали по моей просьбе уже тогда, когда мы с дочкой лежали в больнице. Результат ничего сомнительного не показал, т.е. девочка абсолютно здорова. Более глубоких анализов сделано не было. Вполне возможно, что девочка переболела тем же мононуклеозом, только в стёртой форме. Но, как я уже сказала, гадать бесполезно, можно только предполагать.

Стационар

В конце концов, мы с дочкой всё же оказались в инфекционной больнице. При поступлении в стационар, ребёнку, первым делом, ввели литическую смесь (анальгин, папаверин и димедрол) внутримышечно. Применяется она для быстрого снижения высокой температуры.

Точный диагноз был установлен не сразу, а спустя неделю после госпитализации. Пока мы сдали все анализы, пока стали известны их результаты и т.п. При поступлении по итогам первого анализа крови было обнаружено атипичных мононуклеаров – 3% (это норма), моноцитов – 9% и СОЭ – 50мм/ч. По итогам второго анализа (спустя 3 дня) мононуклеаров – уже 8%, моноцитов – 13%, СОЭ – 30мм/ч. Остальные показатели, в том числе лейкоциты, по результатам обоих исследований оставались в норме.

Так как с самого начала, мы находились на поддерживающем лечении (анаферон, антигриппин, но-шпа совместно с супрастином в инъекциях), состояние, конечно, улучшилось. Температура сначала держалась на уровне не выше 38оС, затем и вовсе нормализовалась.

Но это «счастье» длилось недолго. В момент резкого повышения температуры, к концу первой недели лечения, врач приняла решение во второй раз взять у нас кровь на анализ. И вот здесь начинает прослеживаться отрицательная динамика: после 3% мононуклеаров их число возрастает до 8%. При этом у ребёнка оставалось красным горло, и были сохранены налёты, несмотря на то, что мы всё это время делали ингаляции мирамистином и тантумом.

Чуть позже снова возник конъюнктивит, который длился около 10 дней (вылечить его нам удалось только с помощью глазных капель офтальмоферон). Были увеличены подчелюстные и шейные лимфоузлы. Также было сделано УЗИ брюшной полости, по результатам которого выяснилось, что у ребёнка увеличена печень, наблюдаются диффузные изменения паренхимы печени (изменена вся её ткань), увеличены лимфоузлы в воротах печени.

Тогда доктор решила назначить нам 10-дневный курс сильного иммуностимулятора при вирусных инфекциях — изопринозина в детской дозе (в инструкции она не прописана). Во время приёма изопринозина, «на середине пути», снова исследовали кровь ребёнка и обнаружили следующие значения: мононуклеаров – 7%, моноцитов – 8%, СОЭ – 45мм/ч. Остальные показатели по-прежнему укладывались в норму. Таким образом, положительная динамика оказалась медленной и нам оставалось только принимать наше основное лекарство, следить за горлом и ждать повторной сдачи анализов.

Пока мы выполняли все эти условия, дочь как будто бы заново заболела. Ребёнок стал часто чихать, появились жёлтые выделения из носа, влажный кашель, недомогание. Высоких значений температуры не было. Выяснилось, что произошло присоединение стрептококковой инфекции, которую мы «победили» благодаря 5-дневному курсу антибиотика азитромицина в комплексе с симптоматической терапией. Это был конец второй недели пребывания в больнице.

К тому моменту количество мононуклеаров снизилось до 0%, но СОЭ была по-прежнему высокой, появился лейкоцитоз. Скорее всего, последние значения были такими из-за бактериальной инфекции. Несмотря на это, основная цель была достигнута – об инфекционном мононуклеозе можно было «забыть».

Остался только вирус герпеса (ВГ) VI типа, ДНК которого была обнаружена с помощью иммуноферментного анализа (ИФА). ВГ VI типа мог спровоцировать розеолу или лихорадку без сыпи. Слава Богу, этого не произошло.

Таким образом, ВГ IV типа был причиной мононуклеоза, но на тот момент времени в крови его обнаружено не было. Нередко в анализах устанавливается также наличие цитомегаловирусной инфекции (ЦМВ, ВГ V типа), которая протекает идентично инфекционному мононуклеозу. Иного лекарства назначено не было, т.е. ВГ VI типа должен был быть подавлен изопринозином. Необходимо было завершить первый курс и через 10 дней, уже после выписки, начать второй 10-дневный курс в такой же дозировке. Но на этом наше пребывание в больнице не закончилось.

«Цепная» реакция

Когда заболела наша дочь, буквально через два дня я почувствовала сильную боль в горле и недомогание. Я была очень удивлена, поскольку так сильно горло не болело никогда. Не дожидаясь последствий, пропила курс циклоферона (противовирусный, иммуностимулирующий препарат). Всё «как рукой сняло».

Но затем начался конъюнктивит. Протекал точно так же, как у дочки. Довольно быстро убрали проблему при помощи того же альбуцида. Но, позднее, находясь с ребёнком в больнице, снова и снова давало о себе знать именно горло, болело по 3-4 дня стабильно (волнообразно, я бы сказала). Что только я не использовала,  чтобы погасить эту боль: тантум, мирамистин, биопарокс, граммидин нео. Дошло даже до свечей виферона во взрослой дозировке.

Действительно, после такого комплексного лечения боль исчезала, но проблема в том, что, как я уже упоминала, она появлялась вновь. Лечащий врач наблюдала и за моим состоянием, регулярно осматривала горло, но так как не было больше никаких признаков, характерных для мононуклеоза, делать все необходимые анализы посчитала нецелесообразным.

Также врач добавила, что у взрослых клинические проявления болезни намного ярче (например, обязательно должна быть лихорадка и т.д.). Кстати, конъюнктивит в больнице у меня ещё раз повторился. Видимо, вирус путешествовал, переходя с одной слизистой на другую. Врач затем сказала мне, что именно по этой причине можно даже не обнаружить вирус в крови при сдаче анализов на определённом этапе лечения.

Подходило время выписывать дочь, но симптомы интоксикации начались и у меня. Три дня держалась температура под 39оС, сильно болело горло, воспалились глаза. Доктор назначила мне уколы цефтриаксона (антибиотик, т.к. по видимому была смешанная инфекция) и тот же изопринозин.

Возбудителей мононуклеоза в моём случае не было обнаружено, но все признаки указывали, что это именно он.  Началось лечение такое же длительное и объёмное по количеству препаратов лечение, как у дочери…

Таким образом, мы задержались ещё на неделю в больнице. Так как доктор перевела меня в статус больного, при выписке я получила на руки два выписных эпикриза: на ребёнка и на себя. В строке диагноза у дочери было указано: «инфекционный мононуклеоз, вызванный ВГ IV типа средней степени тяжести», а у меня: «инфекционный мононуклеоз неуточнённой этиологии средней степени тяжести».

Папу мононуклеоз не обошёл стороной

После 3-х недель изнурительного пребывания в больничных стенах, мы с дочкой наконец-то оказались дома. Но муж на тот момент находился на лечении в инфекционной клинической больнице.

Почти за неделю до того, как выписали нас, мужа пришлось госпитализировать в инфекционную больницу на скорой помощи в связи с лихорадкой. Недомогание, слабость, головную боль, заложенность носа и боль в горле муж почувствовал немного ранее и перенёс это состояние, посещая работу.

Не углубляясь в подробности, рассказываю о самом главном. Лечащим доктором был поставлен основной диагноз: «острая ВЭБ-инфекция средней степени тяжести», сопутствующий: «хронический тонзиллит вне обострения». Были использованы противовирусные и иммуностимулирующие (для лечения инфекционного мононуклеоза), антибактериальные (для лечения хронического тонзиллита) и симптоматические лекарственные препараты. Муж пробыл в стационаре чуть меньше 3-х недель и выписался с благоприятными анализами.

Папу выписали, а мы снова отправились в больницу

На следующий день после его выписки мы с ребёнком снова попали в больницу. Это спустя 2 недели после нашего возвращения в родные стены. Произошло это либо вследствие общего пребывания с другими детьми на детской площадке, либо из-за возможного переохлаждения ребёнка. Получается, что я снова как бы не уследила за дочерью.

Вновь повысилась температура до высоких значений и буквально на следующий день мы уехали на скорой в ту же больницу. Оказалось, что это была ОРВИ средней степени тяжести, вызванная всё тем же ВГ VI типа. Поступили мы с температурой, зернистостью в зеве, яркой гиперемией и отёком миндалин, пузырями на губах, жёстким дыханием, увеличением шейных и подчелюстных лимфатических узлов. Пузырьки на губах свидетельствовали о наличии в организме ВГ I типа («простого» герпеса).

Анализ крови показал полное отсутствие атипичных мононуклеаров, моноцитов – 9%, а также нормальные значения всех показателей, кроме СОЭ – 36мм/ч. На этот раз обошлось без антибиотиков. Основное лечение – противовирусное и иммуностимулирующее. Выписали нас спустя 6 дней после поступления.

Наконец-то все были дома

Как только вся семья оказалась в сборе и окончательно пришла в себя, каждый из нас встал на учёт к инфекционисту. Разумеется, ребёнок наблюдается в детской поликлинике, а мы с мужем у одного и того же врача во взрослой. В настоящее время все мы находимся на поддерживающем лечении, так как иммунитет ослаблен и нуждается в определённой стимуляции.

За это время возникали попытки вирусов (а в наших организмах их, как выяснилось, целый комплекс) напоминать о себе симптомами ОРЗ при малейших переохлаждениях. Всем нам были назначены длительные курсы иммуностимуляторов и противовирусных средств. Впереди долгий путь работы над иммунитетом всех членов нашей семьи….

Последствия мононуклеоза

На данный момент нас с мужем также очень беспокоит дыхание ребёнка, проблемы с которым начались ещё на начальной стадии болезни. Так как дочка очень сильно храпит во время сна, мы решили показать её по договорённости ЛОР-врачу. Основной диагноз по результатам осмотра: аденоидит II степени на фоне перенесённого инфекционного мононуклеоза, сопутствующий: аллергический ринит.

Полученные рекомендации: домашний режим, супрастин внутрь в течение 10 дней, аминокапроновая кислота в нос капельно на протяжении 5 – 7 дней, ингаляции с физиологическим раствором, УФО-тубус носа и зева №5, гипоаллергенная диета.

Надо сказать, что на второй день лечения супрастином и аминокапроновой кислотой ребёнок дышит намного легче и практически перестал храпеть во время сна. С каждым днём состояние всё лучше и лучше. Одновременно с этими лекарствами мы начали давать  изопринозин. Инфекционист сказала нам, что на фоне приёма противовирусного аденоиды, так же как миндалины и лимфоузлы должны со временем уменьшиться в размерах. Это логично. Только вот происходит это всё очень медленно, постепенно.

Что касается, общения с другими детьми, пока оно у ребёнка отсутствует. Гостей в доме не бывает. Сами мы можем выбраться только к бабушке, иногда даже оставить дочь у неё на пару дней. Конечно, внешне жизнь наша почти ничем не отличается от той, которая была до болезни, разве что теперь больше времени уделяется теплу в доме, одежде ребёнка и, конечно, питанию. Пища должна быть низкоаллергенной и щадящей для печени.

Не навреди!

В заключение хотелось бы сказать вот о чём: не секрет, что в стране огромная нехватка кадров в сфере здравоохранения. Об этом действительно сейчас очень много разговоров. Опытные врачи уходят, на их место приходят новые специалисты, которым также нужно нарабатывать опыт. Это естественно.

Но профессия врача – это особенная профессия. Я думаю, каждый врач должен придерживаться самого главного канона: «Не навреди». И, несмотря на огромные очереди больных в поликлинике, ограниченное число коек в больнице и массу других сложностей, затрагивающих его профессиональную деятельность, он должен пытаться найти истинную причину того или иного состояния. Необходимо сразу выписывать направления на анализы, которые позволят объективно оценивать ситуацию, не затягивая при этом время и не переходя с одного антибиотика на другой без явных на то причин (как это было у нас).

Молодым специалистам, наверное, следует постоянно развиваться, опираться на знания и опыт своих старших коллег. Ещё очень важно, чтобы врачи не менялись так часто, как происходило у нас, так как желательно всё-таки придерживаться какого-то одного подхода к лечению. Из-за неверно поставленных диагнозов страдают взрослые и дети.

В нашем случае довольно серьёзно пострадал именно ребёнок. Из-за поведения некоторых медицинских работников, которые внесли определённый вклад в лечение нашей дочери, у нас с мужем остался неприятный отпечаток на сердце.

Родители особенно зависимы от мнения врачей, работающих в педиатрии, так как дело касается их детей. Они доверяют врачам и боятся отходить от любых назначений. Пациентов всегда много, но история болезни каждого заслуживает определённого внимания и индивидуального подхода, особенно, если эти пациенты – дети.

Кристина Тенсина