Работа центров кризисной беременности. Отвечает протоиерей Максим Обухов

Работа центров кризисной беременности. Отвечает протоиерей Максим Обухов

(3 голоса5.0 из 5)

Свя­тей­ший Пат­ри­арх Кирилл, иерар­хи Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, а так­же рос­сий­ские чинов­ни­ки в послед­нее вре­мя на сво­их выступ­ле­ни­ях каса­ют­ся демо­гра­фи­че­ских про­блем, убы­ва­ния насе­ле­ния. Тема цен­тров кри­зис­ной бере­мен­но­сти, прак­ти­ки доаборт­но­го кон­суль­ти­ро­ва­ния с новой силой затра­ги­ва­ет­ся в пра­во­слав­ных СМИ. Мы обра­ти­лись к о.Максиму Обу­хо­ву, руко­во­ди­те­лю Пра­во­слав­но­го Меди­ко-про­све­ти­тель­ско­го цен­тра  Жизнь с вопро­са­ми, что такое центр кри­зис­ной бере­мен­но­сти, кто туда обра­ща­ет­ся, что такое доаборт­ное кон­суль­ти­ро­ва­ние и его прин­ци­пы, како­ва реаль­ная помощь в сохра­не­нии жиз­ни не родив­ших­ся детей.

Obuhov2 300x263 - Работа центров кризисной беременности. Отвечает протоиерей Максим Обухов

- Отец Мак­сим, у Вас и Вашей орга­ни­за­ции почти 20 лет реаль­но­го опы­та «про-лайф». Как воз­ник­ли подоб­ные цен­тры в Рос­сии? Какая у них история?

- В совет­ское вре­мя лег­ко отно­си­лись к абор­там. Тогда была дру­гая жизнь, дру­гая идео­ло­гия, и у Церк­ви не было воз­мож­но­сти вести актив­ную борь­бу про­тив абор­тов. В СССР пре­ры­ва­ние бере­мен­но­сти было раз­ре­ше­но после смер­ти Ста­ли­на – в 1953 году, в боль­шин­стве запад­ных стран — после вто­рой миро­вой вой­ны, а в США пра­во «выбо­ра» было дано жен­щи­нам в 1973 году.

Цен­тры кри­зис­ной бере­мен­но­сти — изоб­ре­те­ние чисто запад­ное. Они ста­ли появ­лять­ся в ответ на лега­ли­за­цию абор­тов и их рас­про­стра­не­ние. В Евро­пе и Новом све­те ситу­а­ция была иная, в отли­чие от нашей стра­ны: рели­гия не была запре­ще­на, пото­му и такая фор­ма про­ти­во­дей­ствия абор­там, как цен­тры кри­зис­ной бере­мен­но­сти, мог­ли суще­ство­вать и вести актив­ную работу. 

В Рос­сии тако­го опы­та не было и не мог­ло быть, совет­ские зако­ны запре­ща­ли орга­ни­зо­вы­вать мате­ри­аль­ную помощь, то есть в при­хо­дах невоз­мож­но было соби­рать день­ги на бла­го­тво­ри­тель­ность, на помощь согражданам.

В нача­ле 90‑х годов у Церк­ви появи­лась воз­мож­ность вести дея­тель­ность за сохра­не­ние жиз­ни ещё не родив­ших­ся мла­ден­цев. Наша орга­ни­за­ция была одной из пер­вых, кто стал зани­мать­ся этим систем­но. Была своя типо­гра­фия, и мы рас­про­стра­ни­ли мил­ли­о­ны листо­вок — обес­пе­чи­ва­ли инфор­ма­ци­ей всю стра­ну и даже ближ­нее зарубежье.

Гово­ря об исто­рии цен­тров в нашей стране, нуж­но пони­мать, что в нача­ле 90‑х была очень слож­ная эко­но­ми­че­ская ситу­а­ция в Рос­сии, для орга­ни­за­ции какой-то соци­аль­ной рабо­ты необ­хо­ди­мо было при­влечь ресур­сы, кото­рых у нас не было. В Рос­сии ста­ли появ­лять­ся  про­те­стант­ские мис­сии, что­бы помо­гать бере­мен­ным жен­щи­нам в труд­ных жиз­нен­ных ситу­а­ци­ях. Были и про­сто разо­вые попыт­ки ока­зы­вать помощь.

Запад­ные мис­сии осно­вы­ва­лись на под­держ­ке из-за рубе­жа, при­чём раз­ни­ца в кур­се валют игра­ла боль­шую роль: день­ги, пере­ве­дён­ные «отту­да», мно­го зна­чи­ли здесь. И, может быть, их рабо­та была в чём-то успеш­ная, но не дол­го­вре­мен­ная.  Наша же орга­ни­за­ция при­ня­ла реше­ние открыть посто­ян­но дей­ству­ю­щий центр кри­зис­ной бере­мен­но­сти, фонд защи­ты семьи, мате­рин­ства и дет­ства, кото­рый живёт и дей­ству­ет до сих пор. Отсчёт идёт с 2000 года, я напи­сал мето­ди­че­ские ука­за­ния, осно­вы­ва­ясь на суще­ству­ю­щем опы­те и опы­те запад­ных кол­лег. Эти бро­шю­ры мож­но сей­час най­ти и в бумаж­ных, и оциф­ро­ван­ных архи­вах, в 2007 году изда­ли ещё одну мето­ди­че­скую рабо­ту под автор­ством отца Алек­сия Тара­со­ва из горо­да Волж­ско­го. Она подроб­но рас­ска­зы­ва­ет, как помо­гать во вре­мя кри­зис­ной бере­мен­но­сти, как вести раз­го­вор с людь­ми, кото­рые обра­ща­ют­ся. Мы откры­ли горя­чую линию. И в тече­ние пер­вых двух лет ста­ло ясно, что полу­ча­ет­ся. Пусть с труд­но­стя­ми, но есть поло­жи­тель­ные резуль­та­ты! Посте­пен­но цен­тры ста­ли появ­лять­ся в раз­ных реги­о­нах Рос­сии. Напри­мер, город Волж­ский (там руко­во­дил отец А.Тарасов) и Ива­но­во (Еле­на Язе­ва). Хотя неко­то­рые попыт­ки были более удач­ны­ми, дру­гие – менее удач­ны­ми, тем не менее, если всё сум­ми­ро­вать, то с 2002–2003 года наблю­дал­ся рост чис­ла цен­тров кри­зис­ной беременности.

“Как можно в чём-то убедить человека, если сам в это слабо веришь?” 

- Как в Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви отнес­лись к созда­нию центра?

- Нас тогда под­дер­жи­вал вла­ды­ка Сер­гий, руко­во­ди­тель сино­даль­но­го отде­ла по бла­го­тво­ри­тель­но­сти, пред­ше­ствен­ник епи­ско­па Пан­те­ле­и­мо­на Шато­ва. Мы еже­год­но про­во­ди­ли съез­ды сотруд­ни­ков цен­тров кри­зис­ной бере­мен­но­сти для обме­на опы­том. Мы дели­лись сво­им опы­том и мате­ри­а­ла­ми, лите­ра­ту­рой, к нам  при­хо­ди­ли люди, кото­рые хоте­ли орга­ни­зо­вать подоб­ный центр у себя. Да, наблю­дал­ся неко­то­рый рост про­ти­во­дей­ствия абор­там, хотя всё шло доста­точ­но труд­но. И это неуди­ви­тель­но, стра­на толь­ко нача­ла выхо­дить из эко­но­ми­че­ско­го кри­зи­са 1998 года. Мы так­же откры­ли теле­фон дове­рия по вопро­сам кри­зис­ной бере­мен­но­сти, кото­рый непре­рыв­но рабо­та­ет 19 лет. Потом зара­бо­та­ли дру­гие теле­фо­ны дове­рия, горя­чие линии по кри­зис­ной бере­мен­но­сти, откры­тые дру­ги­ми орга­ни­за­ци­я­ми. Тен­ден­ция про­дол­жа­лась. После при­хо­да ново­го руко­во­ди­те­ля (епи­скоп П.Шатов) в сино­даль­ный отдел по бла­го­тво­ри­тель­но­сти была про­дол­же­на поли­ти­ка под­держ­ки цен­тра кри­зис­ной бере­мен­но­сти. На сего­дняш­ний день подоб­ных цен­тров суще­ству­ет несколь­ко десят­ков. Точ­ное чис­ло труд­но ска­зать, пото­му что сей­час на себя ста­ли брать функ­ции кри­зис­ной бере­мен­но­сти и дру­гие бла­го­тво­ри­тель­ные орга­ни­за­ции. Но надо ска­зать, что рабо­та цен­тров на базе Церк­ви более успеш­на. И это логич­но: люди, кото­рые там рабо­та­ют, дви­жи­мы сво­ей верой и убеж­де­ни­я­ми. А ина­че, как мож­но в чём-то убе­дить чело­ве­ка, если сам в это сла­бо веришь?

- “Что в име­ни тебе моем?…” Как появи­лось такое назва­ние – Центр кри­зис­ной беременности?

- Назва­ние для орга­ни­за­ции – важ­ная деталь, и у нас обсуж­дал­ся этот вопрос: как назвать, какие из суще­ству­ю­щих под­хо­дов для назва­ния исполь­зо­вать. «Центр кри­зис­ной бере­мен­но­сти» явля­ет­ся каль­кой с аме­ри­кан­ских реа­лий. И это назва­ние очень точ­но отра­жа­ет дея­тель­ность, цели орга­ни­за­ций. Из вывес­ки сра­зу ясно: за сроч­ной помо­щью при про­бле­мах и труд­но­стях надо обра­щать­ся сюда. Вто­рое назва­ние — защи­та мате­рин­ства,  его мы взя­ли из соци­аль­ной кон­цеп­ции Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви. Борь­ба же с абор­та­ми неот­де­ли­ма от мер по защи­те мате­рин­ства. Оно содер­жит более пози­тив­ный отте­нок. Но по сути оба назва­ния гово­рят об одном и том же – спа­се­нии не родив­ших­ся детей.

Так­же вве­дён такой тер­мин как доаборт­ное кон­суль­ти­ро­ва­ние. Во вре­мя их рабо­ты были выяв­ле­ны неко­то­рые осо­бен­но­сти раз­ви­тия этой идеи имен­но на рос­сий­ской поч­ве. Эта дея­тель­ность явля­ет­ся пред­ме­том вни­ма­ния свя­щен­но­на­ча­лия. Пред­сто­я­тель Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви несколь­ко раз обра­щал вни­ма­ние на важ­ность этой рабо­ты, и она даже вклю­че­на в отчёт­ность: при­хо­ды, епар­хии долж­ны отчи­ты­вать­ся, как и в каком объ­ё­ме ведёт­ся доаборт­ное кон­суль­ти­ро­ва­ние, или это про­сто фор­ма соци­аль­но­го слу­же­ния без обра­зо­ва­ния отдель­ной организации.

“Живое слово остаётся важным” 

- Какие мето­ды в осно­ве цен­тра и как орга­ни­зу­ет­ся работа?

- Есть три основ­ных мето­да рабо­ты – про­све­ще­ние, бла­го­тво­ри­тель­ность и зако­но­да­тель­ство. На пер­вом месте я став­лю разъ­яс­ни­тель­ную рабо­ту, про­све­ще­ние, а осталь­ное – это уже след­ствие пер­во­го пункта.

И когда мы это меня­ем места­ми, у нас не полу­ча­ет­ся.  Мы разъ­яс­ня­ем, и меня­ет­ся обще­ствен­ное мне­ние и зако­но­да­тель­ство. Люди дру­же­ствен­нее и теп­лее начи­на­ют отно­сить­ся к нам, и гото­вы под­дер­жи­вать цен­тры кри­зис­ной бере­мен­но­сти. Посте­пен­но это за собой тянет и изме­не­ния в законодательстве.

Что такое разъ­яс­ни­тель­ная рабо­та? Это доку­мен­ты в элек­трон­ном виде, видео­ма­те­ри­а­лы, бро­шюр­ки. Но боль­ший вес име­ет, конеч­но, живое сло­во. Несмот­ря на то, что сей­час есть интер­нет, всё мож­но посмот­реть, про­чи­тать, всё рав­но живое сло­во оста­ёт­ся важным.

Есть раз­ные орга­ни­за­ци­он­ные фор­мы, и они зави­сят т воз­мож­но­стей. Самое про­стое —  это один чело­век с теле­фо­ном в ком­на­те при епар­хии или при при­хо­де ответ­ствен­ный за рабо­ту с  жен­щи­на­ми, попав­ши­ми в тяже­лую ситу­а­цию. И это совсем не про­стые люди, кото­рые рабо­та­ют при цен­трах – они гото­вы тра­тить своё вре­мя и силы.

В зави­си­мо­сти от воз­мож­но­стей могут нара­щи­вать­ся и дру­гие опции, всё зави­сит от адми­ни­стра­тив­но­го ресур­са и под­держ­ки. Мы ещё в нуле­вые годы так­же гово­ри­ли о воз­мож­но­сти рабо­тать в лечеб­ных учре­жде­ни­ях — это изло­же­но в наших мето­ди­че­ских указаниях.

Для нашей стра­ны более при­ем­ле­мый опыт – гер­ман­ский. В Гер­ма­нии, несмот­ря на то, что пре­ры­ва­ние бере­мен­но­сти раз­ре­ше­но, прин­ци­пом госу­дар­ствен­ной поли­ти­ки явля­ет­ся защи­та жиз­ни не рож­дён­но­го ребён­ка. И для это­го там созда­ёт­ся фильтр – доаборт­ное кон­суль­ти­ро­ва­ние, через кото­рый долж­на прой­ти каж­дая жела­ю­щая сде­лать аборт. В Изра­и­ле несколь­ко иной опыт работ. Там тоже абор­ты раз­ре­ше­ны, но жен­щи­ны перед опе­ра­ци­ей долж­ны пре­одо­леть боль­шое коли­че­ство бюро­кра­ти­че­ских пре­пят­ствий (создан­ных опять же госу­дар­ством для защи­ты жиз­ни детей). Паци­ент­кам абор­та­ри­ев не мино­вать мно­го­чис­лен­ные меди­цин­ские про­це­ду­ры, комис­сии, тесты, ана­ли­зы. Этот про­цесс изну­ри­тель­ный и опла­чи­ва­ет­ся из кар­ма­на самой жен­щи­ны. У нас нечто сред­нее, при этом в раз­ных реги­о­нах ведёт­ся раз­ная поли­ти­ка вла­сти. И опять же один под­ход в мега­по­ли­се, и дру­гой под­ход в неболь­шом горо­де. И мы дей­ству­ем, исхо­дя из раз­ных финан­со­вых воз­мож­но­стей. В послед­нее вре­мя появи­лась такая заме­ча­тель­ная тен­ден­ция, как гос­под­держ­ка. Выда­ют­ся госу­дар­ствен­ные гран­ты, бла­го­да­ря кото­рым мож­но под­дер­жи­вать цен­тры кри­зис­ной бере­мен­но­сти. Рабо­та­ет несколь­ко теле­фо­нов дове­рия. Наш теле­фон дове­рия рабо­та­ет с 2000 года, с 800 – с бес­плат­ны­ми звон­ка­ми по Рос­сии с 2001 года, их око­ло пяти все­го феде­раль­ных теле­фо­нов дове­рия. Отдель­но отме­чу, что для веде­ния такой дея­тель­но­сти совсем необя­за­тель­но орга­ни­зо­вать юри­ди­че­ское лицо, со все­ми дета­ля­ми, бюро­кра­ти­ей, оби­ва­ни­ем поро­гов и оформ­ле­ни­ем документов.

Аргумент «Церковь не разрешает аборты» не действует 

- Отго­во­рить жен­щи­ну от абор­та – хоро­ши любые сред­ства. Какие стру­ны заде­ва­ют, что­бы повли­ять на женщину? 

- Наш важ­ный прин­цип при доаборт­ном кон­суль­ти­ро­ва­нии – не сто­ит ожи­дать от жен­щин, при­шед­ших к нам, рели­ги­оз­но­сти. То есть аргу­мент «Цер­ковь не раз­ре­ша­ет абор­ты» не дей­ству­ет. Пото­му что если бы эта логи­ка для них рабо­та­ла, то они бы не при­шли к мыс­ли изба­вить­ся от бере­мен­но­сти. А мы рабо­та­ем с теми, кто пла­ни­ру­ет такое. Мысль об абор­те при­шла им в голо­ву, они видят в абор­те выход из слож­ной ситу­а­ции – а это зна­чит, что наши рас­суж­де­ния для них очень слож­ны. Мож­но, конеч­но, гово­рить о рели­гии, но в основ­ном рабо­та­ют дру­гие аргу­мен­ты. Нуж­но с дру­гой сто­ро­ны подой­ти: объ­яс­нять, что это вред­но для здо­ро­вья, взы­вать к обще­че­ло­ве­че­ским поня­ти­ям. Ска­зать, напри­мер: нам же жал­ко котён­ка выки­нуть или уто­пить? А щен­ка про­гнать, есть даже обще­ство защи­ты живот­ных. А поче­му же мы ребён­ка выки­ды­ва­ем? И, конеч­но, про­буж­де­ние мате­рин­ских инстинк­тов. С этим слож­нее. Это тоже рабо­та­ет, но очень часто у бере­мен­ных жен­щин, кото­рые при­шли на аборт, мате­рин­ский инстинкт отсут­ству­ет, ина­че они бы не настра­и­ва­лись на опе­ра­цию по пре­ры­ва­нию бере­мен­но­сти. Но важ­но пом­нить, что эти инстинк­ты про­сы­па­ют­ся и после рож­де­ния ребён­ка. Их не было, не было, а малыш появил­ся на свет, мама начи­на­ет за ним уха­жи­вать – инстинк­ты появ­ля­ют­ся. И с груд­ным корм­ле­ни­ем у неё начи­на­ет раз­ви­вать­ся то, что и долж­но раз­ви­вать­ся – есте­ствен­ное, нор­маль­ное явле­ние. У жен­щи­ны, кото­рая дер­жит на руках ребён­ка, про­яв­ля­ет­ся то, что зало­же­но самой при­ро­дой. И мате­рин­ский инстинкт начи­на­ет рабо­тать в нашу пользу.

- Отче­го зави­сит резуль­та­тив­ность доаборт­но­го консультирования?

- Есть один уни­вер­саль­ный прин­цип – чем рань­ше будет про­ве­де­на кон­суль­та­ция, тем выше её эффек­тив­ность. В иде­а­ле — сра­зу «пой­мать» жен­щи­ну после теста на бере­мен­ность. Хоть пуб­ли­куй номер теле­фо­на дове­рия, инфор­ма­цию о цен­тре на упа­ков­ке или самом тесте. А если серьёз­но, то луч­ше все­го про­во­дить эту рабо­ту до того, как появи­лись две полос­ки на тесте, что­бы настра­и­вать людей на ответ­ствен­ное отно­ше­ние к заро­див­шей­ся жиз­ни. Сре­ди мето­дов рабо­ты важен прин­цип сопро­вож­де­ния, при этом необ­хо­ди­мо будет при­нять как дан­ность, что боль­шин­ство этих слу­ча­ев сами по себе явля­ют­ся соци­аль­ной пато­ло­ги­ей. Поэто­му мы часто встре­ча­ем­ся с ненор­маль­ны­ми, про­ти­во­есте­ствен­ны­ми ситу­а­ци­я­ми: раз­рыв соци­аль­ных свя­зей, подо­зри­тель­ные отно­ше­ния, откло­ня­ю­ще­е­ся пове­де­ние от норм. Этим жен­щи­нам нуж­но вни­ма­ние и сопро­вож­де­ние боль­ше, чем день­ги. А мы не все­гда гото­вы к это­му. Порой нуж­но глу­бо­кое сопро­вож­де­ние – от года-двух лет, а то и на более дли­тель­ное вре­мя. Ино­гда быва­ет необ­хо­ди­мо жильё, напри­мер, к сожа­ле­нию, кого-то выго­ня­ют, кому-то отка­зы­ва­ют в жилье, а сами они не могут обес­пе­чить себя. Осо­бен­но в вопро­се жилья труд­но в мега­по­ли­се, труд­но при­ни­мать таких, пото­му что доро­гое жильё, высо­ки рас­хо­ды на жильё.

- Какие фак­то­ры Вы бы выде­ли­ли, как наи­бо­лее важ­ные при доаборт­ном консультировании?

- Убеж­дён­ность кон­суль­тан­та и его отно­ше­ние к рабо­те. Если чело­век гово­рит и под­хо­дит к делу фор­маль­но — это одно, а если сотруд­ник цен­тра делом горит, боле­ет  – совсем дру­гой резуль­тат. Конеч­но, эффек­тив­ность возрастает.

Дру­гой фак­тор, кото­рый уве­ли­чи­ва­ет эффек­тив­ность рабо­ты цен­тра кри­зис­ной бере­мен­но­сти – ква­ли­фи­ка­ция сотруд­ни­ков. Чем выше ква­ли­фи­ка­ция, тем боль­ше детей удаст­ся спа­сти. Поэто­му мы, начи­ная с 2000 года, про­во­дим еже­год­ные обу­ча­ю­щие кон­суль­та­ции, семи­на­ры для сотруд­ни­ков, изда­ём брошюры.

Есть ещё фак­тор – внут­рен­нее состо­я­ние жен­щи­ны, но на него мы повли­ять не можем. Её вос­пи­та­ние, осо­бен­но­сти лич­но­сти, окру­же­ние. Не забы­вай­те, что боль­шую роль дол­жен играть муж­чи­на, отец ребён­ка. Он дол­жен ска­зать: аборт не делать. Все­го одна фра­за, а как мно­го она зна­чит! Кста­ти, муж­чи­ны, кото­рые спро­во­ци­ро­ва­ли аборт или отмол­ча­лись, долж­ны каять­ся и испо­ве­до­вать­ся, пото­му что отстра­не­ние отца ребён­ка тол­ка­ет жен­щи­ну на аборт. Если ж он под­дер­жит рож­де­ние ребён­ка, то высо­кая веро­ят­ность, что его сло­во будет главным.

Так­же важ­ным и реша­ю­щим сло­вом обла­да­ет врач. Меди­ки совер­ша­ют боль­шую ошиб­ку, зани­мая даже ней­траль­ную пози­цию и тем более нега­тив­ную, тем самым под­тал­ки­вая к абор­ту. Но, прав­да, тен­ден­ция сей­час луч­ше, есть вра­чи, кото­рые изо всех сил ста­ра­ют­ся отго­во­рить от пре­ступ­ной процедуры.

Есть, конеч­но, и мате­ри­аль­ный фак­тор. Но я бы его не стал раз­ме­щать не толь­ко на пер­вом, но и на вто­ром и тре­тьем месте. Пусть важ­ный фак­тор, но не самый глав­ный. Всё-таки стра­на не в таком состо­я­нии, что­бы дети голо­да­ли и уми­ра­ли от голо­да и холода.

И есть пси­хо­ло­ги­че­ский фак­тор, от кото­ро­го тоже зави­сит при­ня­тие реше­ния. В чём он состо­ит? Страх. Это и страх перед неиз­вест­но­стью, и страх поте­рять отца ребён­ка, и страх осуж­де­ния, страх бед­но­сти. Это и него­тов­ность к мате­рин­ству, может быть, и инфан­ти­лизм. Хотя мы уже гово­ри­ли о том, что с рож­де­ни­ем ребён­ка, про­сы­па­ют­ся мате­рин­ские инстинк­ты, любовь к чаду, и эти стра­хи про­хо­дят. Кон­суль­тан­ту важ­но не обви­нять жен­щи­ну, кото­рая при­шла в центр, а ско­рее встать на её сто­ро­ну и ока­зать под­держ­ку, что­бы убрать эти и дру­гие фобии.

- По соб­ствен­ным наблю­де­ни­ям, заме­чаю, что мно­го­дет­ных семей ста­но­вит­ся боль­ше, это и вли­я­ние Рус­ской Пра­во­слав­ной Церк­ви, и выступ­ле­ния пра­во­слав­ных вра­чей. А что оста­ёт­ся самым труд­ным в рабо­те цен­тра, в доаборт­ном консультировании?

- Очень серьёз­ная про­бле­ма, кото­рая до сих пор не реше­на, это жильё. Поче­му стра­на с такой огром­ной тер­ри­то­ри­ей, как Рос­сия, насчи­ты­ва­ет без­дом­ные мно­го­дет­ные семьи, понять не могу. Сей­час у меня под кон­тро­лем семья с 8 детьми, пыта­ем­ся соби­рать день­ги на дом, а у нас нет тако­го ресур­са, очень слож­но идёт про­цесс, мы же не можем их в зем­лян­ку отпра­вить, им нужен хоро­ший пол­но­цен­ный дом…

Давай­те посмот­рим, в чём здесь слож­ность и как най­ти выход? Рос­сия – стра­на огром­ная, но насе­ле­ние рас­пре­де­ле­но не рав­но­мер­но. При­мер­но 60% людей живёт в усло­ви­ях пере­на­се­лён­но­сти или даже сверх пере­на­се­лён­но­сти, край­ней уплот­нён­но­сти. 20 мега­по­ли­сов, несколь­ко десят­ков горо­дов с очень высо­ки­ми цена­ми на жильё и арен­ду, но зато там есть рабо­та, эко­но­ми­че­ская жизнь. А есть депрес­сив­ные зоны, где дешё­вое жильё, но там мало рабо­ты. Сре­ди мате­рей-оди­но­чек мно­го без­дом­ных. Конеч­но, они где-то живут, но у них нет сво­е­го жилья, нет соб­ствен­но­сти. И я думаю, что в мас­шта­бах нашей стра­ны этот вопрос реша­е­мый. Конеч­но, ни госу­дар­ство, ни бла­го­тво­ри­тель­ные орга­ни­за­ции не могут поку­пать мет­ры в мега­по­ли­сах, даже в област­ных цен­трах это слиш­ком доро­го, но, может быть, мы при­дём к тому, что будем обес­пе­чи­вать всех жела­ю­щих мате­рей, ока­зав­ших­ся в труд­ной жиз­нен­ной ситу­а­ции, жильём в рай­цен­трах или посёл­ках город­ско­го типа. Думаю, что эта цель дости­жи­мая. В кон­це кон­цов, речь идёт о тыся­чах жен­щин с детьми, а не о миллионах.

У нас дерев­ни, посёл­ки выми­ра­ют, жильё осво­бож­да­ет­ся, деше­ве­ет, про­да­ёт­ся почти за бес­це­нок. Мож­но стро­ить недо­ро­гие дома по извест­ным совре­мен­ным тех­но­ло­ги­ям. Это недо­ро­го и быст­ро. Для нашей стра­ны обес­пе­чить несколь­ко тысяч семей бес­плат­ным жильём в год, это зада­ча вполне выпол­ни­мая и посиль­ная. Тем более, что в бюд­же­те есть 10 млрд руб. лиш­них – это день­ги, кото­рые госу­дар­ство пла­тит через наши нало­ги за абор­ты и сомни­тель­ную опе­ра­цию ЭКО. Если эти сред­ства пусти­ли бы на стро­и­тель­ство недо­ро­го­го жилья для родив­ших и нуж­да­ю­щих­ся в кры­ше над голо­вой, то при­ве­ло бы к луч­ше­му. Ариф­ме­ти­ка про­стая: один дом – 1 млн.руб, а за 10 млрд. руб­лей – полу­чи­ли бы 10 тысяч домов в год. А по сути, к сожа­ле­нию,  полу­ча­ет­ся, что 10 млрд. руб­лей выки­ну­ты в никуда.

“Общественное отношение к нам меняется” 

- Как люди в целом отно­сят­ся к подоб­ной деятельности?

- В послед­нее вре­мя мы наблю­да­ем, что обще­ствен­ное отно­ше­ние к нам меня­ет­ся в луч­шую сто­ро­ну. Когда мы начи­на­ли в 2000 году, нас не под­дер­жи­ва­ли, мы как бы шли про­тив тече­ния, и от нас немнож­ко шара­ха­лись, брезг­ли­во отно­си­лись. И какая-то была тра­ди­ция: если ты в этой орга­ни­за­ции, то ты изгой и твоё место на помой­ке. Посте­пен­но уда­ёт­ся пере­ло­мить это мнение. 

А для нашей дея­тель­но­сти, для эффек­тив­но­сти кон­суль­ти­ро­ва­ния и помо­щи обя­за­тель­на нуж­на под­держ­ка обще­ствен­но­го мнения.

Отдель­но под­черк­ну, что нель­зя осуж­дать – ребё­нок вне бра­ка или нет, его вос­пи­ты­ва­ет мать-оди­ноч­ка. Пусть мно­гие ситу­а­ции, в кото­рые попа­ли жен­щи­ны, обра­тив­ши­е­ся в центр, и непра­виль­ны. Но ребё­нок ни в чём не вино­ват! Тем более, что у нас тяжё­лая демо­гра­фи­че­ская ситу­а­ция, и жизнь каж­до­го чада, в том чис­ле и вне­брач­но­го, име­ет ценность.

 — Я знаю, что Вы помо­га­е­те не толь­ко рос­сий­ским жен­щи­нам, но и бере­мен­ным из ближ­не­го зарубежья… 

- Да, сре­ди тех, кто к нам при­хо­дит, есть такая непро­стая кате­го­рия  — это мигран­ты. Слож­ная ситу­а­ция и усу­губ­ля­ет­ся тем, что у нас жёст­кое имми­гра­ци­он­ное зако­но­да­тель­ство. Часто слы­шим: как мно­го у нас «приш­лых». Да, Рос­сия — вто­рая стра­на в мире по чис­лу мигран­тов (пер­вая – США, тре­тья — Гер­ма­ния). И, несмот­ря на это, наше мигра­ци­он­ное зако­но­да­тель­ство не про­сто  жёст­кое, я бы даже ска­зал, репрес­сив­ное. Полу­чить граж­дан­ство очень слож­но. Но жизнь есть жизнь, при­ез­жа­ют сюда жен­щи­ны рабо­тать или учить­ся, встре­ча­ют­ся с муж­чи­на­ми, начи­на­ют­ся отно­ше­ния, они бере­ме­не­ют. В резуль­та­те жен­щи­ны без граж­дан­ства попа­да­ют в тяжё­лую жиз­нен­ную ситу­а­цию. Но мы с вами нахо­дим­ся не в Древ­нем Риме или Спар­те, где «не тако­го» ново­рож­дён­но­го мож­но уто­пить, как котён­ка, или выки­нуть, или про­дать в раб­ство. Мы живём в циви­ли­зо­ван­ном обще­стве, и при­хо­дит­ся решать вопро­сы эми­гран­ток, ожи­да­ю­щих попол­не­ния. Встре­ча­ем­ся со слож­но­стя­ми: рож­де­ние ребён­ка на тер­ри­то­рии Рос­сии ино­гда не даёт пра­во на граж­дан­ство ни мате­ри, ни малы­шу. (Напри­мер, в Шта­тах любой родив­ший­ся мла­де­нец ста­но­вит­ся граж­да­ни­ном, за исклю­че­ни­ем детей дипло­ма­тов). Было бы хоро­шо и пра­виль­но, если хотя бы выбо­роч­но, при­зна­ва­ли граж­да­на­ми Рос­сии подоб­ных жен­щин и их детей. Или дава­ли бы им вид на жительство.

А так с чем стал­ки­ва­ем­ся? Пред­ставь­те: жен­щи­на ста­ла здесь мате­рью, а срок дей­ствия визы у неё истек. Зна­чит, она неле­галь­но нахо­дит­ся в стране, а у неё на руках малыш. Он ниче­го не пони­ма­ет и вооб­ще не вино­ват. И что делать? Мать отправ­лять обрат­но в стра­ну пре­бы­ва­ния, где её не ждут, по сути, выки­ды­вать куда-то, дово­дить до отчаяния?

И таких при­ме­ров мно­го. Столь­ко хло­пот с граж­дан­ством при рабо­те с кри­зис­ной бере­мен­но­стью. Но мне кажет­ся, что у нас стра­на боль­шая, и этих эми­гран­ток с детьми не мил­ли­ард чело­век, это всё-таки не такое огром­ное коли­че­ство, и мы вполне в состо­я­нии их асси­ми­ли­ро­вать, устро­ить и инте­гри­ро­вать в общество.

“Люди, которых мы отговорили от аборта, всегда нам благодарны” 

- Мож­но ли при­мер­но ска­зать, сколь­ко жен­щин уда­ёт­ся убе­дить не делать аборт?

- При­мер­но 10% отго­ва­ри­ва­е­мых жен­щин, но эта циф­ра услов­ная, может быть, мень­ше или боль­ше, к сожа­ле­нию, послед­нее — реже. Если из 10 при­шед­ших к нам уда­ёт­ся отго­во­рить одну – это уже хоро­ший резуль­тат. Это оправ­ды­ва­ет нашу дея­тель­ность, зна­чит, этим сто­ит зани­мать­ся. Если бы сво­им эффек­тив­ным кон­суль­ти­ро­ва­ни­ем охва­ти­ли бы 1 млн. аборт­ниц (при­мер­но столь­ко жен­щин реша­ет­ся на убий­ствен­ную опе­ра­цию), то полу­чи­ли бы 100 тыс. рож­де­ний в год!

Мы уже гово­ри­ли о свя­зи эффек­тив­но­сти и сро­ка кон­суль­ти­ро­ва­ния. Чем рань­ше, тем эффек­тив­нее. Одно дело – две полос­ки, и жен­щи­на дума­ет, раз­мыш­ля­ет, в её окру­же­нии один чело­век за сохра­не­ние бере­мен­но­сти, дру­гой – про­тив, а тре­тий – про­сто отстра­ня­ет­ся. И она сидит и взве­ши­ва­ет, как быть. А дру­гое дело — она уже мыс­лен­но уби­ла в себе ребён­ка, при­ня­ла реше­ние изба­вить­ся от него. Конеч­но, с такой жен­щи­ной будет слож­нее на кон­суль­ти­ро­ва­нии. Но всё рав­но, что-то мож­но сде­лать. И любая мелочь может сыг­рать роль. Вплоть до того, что жен­щи­на идёт на аборт и слу­чай­но каб­лу­ком заде­ва­ет нашу листов­ку, под­ни­ма­ет её, чита­ет и тут же разворачивается.

За вре­мя рабо­ты доаборт­но­го кон­суль­ти­ро­ва­ния наме­ти­лась одна чёт­кая тен­ден­ция. Люди, кото­рых мы отго­во­ри­ли от абор­та, все­гда нам бла­го­дар­ны. Как бы потом не было труд­но с ребён­ком, они все­гда бла­го­дар­ны. Ещё никто нико­гда не ска­зал, мол, зря мы вас послу­ша­лись, надо было избав­лять­ся от беременности.

Вот све­жий при­мер: ко мне под­хо­дит супру­же­ская пара со взрос­лым чадом и гово­рят: «Вот смот­ри­те, пожа­луй­ста — наш ребё­нок!»  Не пой­му, что такое: ну, семья с ребён­ком. «Мно­го лет назад вы уго­во­ри­ли нас сохра­нить бере­мен­ность. И вот он вырос! Мы очень рады, что он есть у нас!», — пояс­ни­ли они. И таких слу­ча­ев немало.

- Какие поло­жи­тель­ные и отри­ца­тель­ные при­ме­ры Вы бы привели?

- Девоч­ка из труд­ной семьи, слож­ная ситу­а­ция, напря­жён­ная обста­нов­ка в доме. Она при­мер­но в 14 лет слу­чай­но полу­чи­ла эти листов­ки. Не толь­ко с инте­ре­сом чита­ла, но и про­ник­лась иде­я­ми за сохра­не­ние жиз­ни мла­ден­цев. Пусть у неё жизнь не про­сто сло­жи­лась, не так как, может быть, хоте­лось. Но зато она роди­ла тро­их детей и не сде­ла­ла ни одно­го абор­та! Сей­час её дети уже взрос­лые. Я до сих пор под­дер­жи­ваю с ней связь.

И отри­ца­тель­ные слу­чаи тоже быва­ют. У меня есть одна зна­ко­мая, мать оди­ноч­ка с тре­мя детьми, у неё беда – нет жилья. Пыта­юсь как-то помо­гать, но мате­рин­ско­го капи­та­ла не хва­та­ет, что­бы купить жильё, если толь­ко совсем в уда­лён­ной деревне, но она не смо­жет там жить с детьми. Прав­да, я счи­таю, что это при­мер одно­вре­мен­но и поло­жи­тель­ный и отри­ца­тель­ный. Всё-таки она роди­ла, сохра­ни­ла жизнь детям, они любят её, она любит их, но ситу­а­ция тяжё­лая из-за квар­тир­но­го вопроса.

Зво­нит мне одна девуш­ка (имён не назы­ваю, не имею пра­ва) и очень про­сит меня по теле­фо­ну сооб­щить её мате­ри об инте­рес­ном поло­же­нии. Ну, мне при­шлось. Мама бук­валь­но взры­ва­ет­ся, выплёс­ки­ва­ет на меня всё, что толь­ко мож­но, хотя я все­го-навсе­го посред­ник. Свою горя­чую речь она закон­чи­ла сло­ва­ми: «Это скан­дал, пусть сроч­но идёт на аборт!» Мать выго­ня­ет доч­ку из дома, а та всё рав­но рожает.

Как вы дума­е­те, как раз­ви­ва­ет­ся ситу­а­ция? Сна­ча­ла мать тол­ка­ет един­ствен­ную дочь на убий­ство не родив­ше­го­ся малы­ша, то есть сво­е­го пер­во­го вну­ка, а потом с ней про­ис­хо­дит какое-то изме­не­ние. Я узнаю, что моло­дую жен­щи­ну с ребён­ком всё-таки оста­ви­ли в квар­ти­ре у мате­ри. И моло­дая мама жалу­ет­ся мне по теле­фо­ну и спра­ши­ва­ет, что делать с бабуш­кой? Со сто­ро­ны бабуш­ки — гипе­ро­пе­ка, она не отхо­дит от вну­ка, возит­ся с ним, с рук не спус­ка­ет, уха­жи­ва­ет, забо­тит­ся. Вот такой слу­чай: ещё недав­но эта жен­щи­на наста­и­ва­ла на абор­те, а теперь так при­вя­за­лась к вну­ку, что бук­валь­но нико­го не под­пус­ка­ет к нему.

Неудач­ный слу­чай. Это жен­щи­на с пси­хи­че­ски­ми забо­ле­ва­ни­я­ми. И бро­ше­на на про­из­вол судь­бы, она кон­фликт­ная, не может создать семью, а репро­дук­тив­ная функ­ция рабо­та­ет – ребё­нок у неё есть. В какой-то момент ей при­шлось иметь дело с юве­наль­ной юсти­ци­ей, были про­вер­ки из орга­нов опе­ки, потом про­цесс отби­ра­ния ребён­ка… Люди с неболь­ши­ми пси­хи­че­ски­ми откло­не­ни­я­ми не могут управ­лять сво­ей жиз­нью, они часто попа­да­ют в кри­зис­ные ситу­а­ции и с ними веч­но что-то про­ис­хо­дит: они боле­ют, полу­ча­ют трав­мы на ров­ном месте, они что-то теря­ют, забы­ва­ют, у них слу­ча­ют­ся пожа­ры, одним сло­вом — ока­зы­ва­ют­ся в отча­ян­ном поло­же­нии. Плюс ко все­му они часто рожа­ют без мужа (сто­ит отме­тить, что дети могут быть пси­хи­че­ски здо­ро­вые). Изме­нить­ся такие жен­щи­ны не могут, и окру­жа­ю­щие долж­ны их при­нять таки­ми, какие они есть. Им нуж­но неко­то­рое сопро­вож­де­ние, «веде­ние» по жизни.

И ещё ряд непри­ят­ных исто­рий, свя­зан­ных с мигран­та­ми. Это всё-таки излиш­няя стро­гость зако­на, вижу, как бьют­ся, стра­да­ют они, и не вижу при­чин, поче­му им не давать если не граж­дан­ство РФ, то хотя бы вид на житель­ство. Пото­му что депор­та­ция с ребён­ком – жесто­кость, нуж­но нахо­дить какие-то вари­ан­ты, при­ё­мы, что­бы не было таких ситуаций. 

Я счи­таю, что поло­жи­тель­ных при­ме­ров боль­ше. Как пра­ви­ло, у обра­тив­ших­ся к нам жен­щин жизнь нала­жи­ва­ет­ся после рож­де­ния ребён­ка. Они живут не в ваку­у­ме, как-то мож­но устро­ить­ся, най­ти рабо­ту. И все­гда есть доб­рые люди. Конеч­но, неко­то­рые стес­ня­ют­ся про­сить помо­щи, но в основ­ном все­гда нема­ло хоро­ших людей, кото­рые поде­лят­ся чем-то, помо­гут так, что­бы не смущать.

- Какое буду­щее у цен­тров кри­зис­ной беременности?

- Мне видит­ся, что их долж­но быть мно­го, в каж­дом област­ном цен­тре, в каж­дой епар­хии. Что­бы каж­дая жен­щи­на, кото­рая попа­ла в тяже­лую ситу­а­цию, име­ла бы некую дверь, в кото­рую мож­но было посту­чать­ся и попро­сить помощь. Важ­но что­бы дотя­нуть­ся до этой две­ри мож­но было в пре­де­лах одно­го дня, то есть или в её горо­де, или в бли­жай­шем рай­он­ном цен­тре. Хоте­лось бы, что­бы было покры­тие, что­бы была сеть, хотя бы в мини­маль­ной ком­плек­та­ции – один акти­вист, обес­пе­чи­ва­ю­щий помощь.

Жизнь чело­ве­ка до рож­де­ния так­же цен­на, как и после рож­де­ния. Ни как в Кон­сти­ту­ции: чело­век всту­па­ет в пра­ва с момен­та рож­де­ния, а для нас чело­век всту­па­ет в пра­ва и обре­та­ет досто­ин­ства лич­но­сти с момен­та зача­тия! И, исхо­дя из это­го прин­ци­па, при­ни­ма­ем любые меры, кото­рые спо­соб­ству­ют сохра­не­нию жиз­ни и ува­же­нию досто­ин­ства. Три мето­да: про­све­ще­ние, зако­но­да­тель­ная защи­та и бла­го­тво­ри­тель­ность. И все три под­дер­жи­ва­ют­ся Цер­ко­вью, в том чис­ле на уровне офи­ци­аль­ных доку­мен­тов. Есть соот­вет­ству­ю­щее поло­же­ние о про­све­ти­тель­ской части, идео­ло­гия защи­ты ребён­ка до рож­де­ния – она хри­сти­ан­ская и есть ини­ци­а­ти­вы Церк­ви, направ­лен­ные на зако­но­да­тель­ную защи­ту ребён­ка до рож­де­ния. Бла­го­да­ря Церк­ви уда­лось добить­ся появ­ле­ния Дней тиши­ны, кото­рые облег­ча­ют доаборт­ное кон­суль­ти­ро­ва­ние, отме­не­ны абор­ты по соци­аль­ным пока­за­ни­ям. Бла­го­тво­ри­тель­ность тоже под­дер­жи­ва­ет­ся Цер­ко­вью. Мно­го­крат­ны­ми выступ­ле­ни­я­ми Свя­тей­ше­го Пат­ри­ар­ха, епи­ско­пов, свя­щен­ни­ков и не толь­ко сло­вом, но и делом. Вся эта актив­ность по созда­нию цен­тров цели­ком и пол­но­стью в руках Церк­ви. Пока госу­дар­ствен­ной эффек­тив­ной систе­мы цен­тров по кри­зис­ной бере­мен­но­сти не суще­ству­ет. Самая эффек­тив­ная — та, кото­рая ини­ци­и­ру­ет­ся и под­дер­жи­ва­ет­ся Церковью.

Центр кри­зис­ной бере­мен­но­сти  самое слож­ное, пото­му что с 2000 года рост чис­ла цен­тров доста­точ­но мед­лен­ный. Пото­му что это боль­шая рабо­та, орга­ни­за­ци­он­ная. И это несмот­ря на то, что цен­тры все­гда под­дер­жи­ва­лись сино­даль­ным отделом.

Ошибки Центров доабортного консультирования 

- От каких оши­бок предо­сте­рег­ли бы людей, кото­рые соби­ра­ют­ся открыть подоб­ный центр? Какие недо­стат­ки хоте­лось бы исправить?

- Ошиб­ка откры­вать цен­тры в мега­по­ли­сах. Это очень доро­го. Луч­ше вый­ти за гра­ни­цы мега­по­ли­сов, где нет тако­го демо­гра­фи­че­ско­го дав­ле­ния, плот­но­сти населения.

А от таких круп­ных город­ских круп­ных агло­ме­ра­ций, как Москва,  Санкт-Петер­бург, Вол­го­град и так далее — ещё дальше.

Недо­стат­ком явля­ет­ся то, что мы мед­лен­но раз­ви­ва­ем­ся. Жела­тель­но, что­бы в каж­дом рай­цен­тре был центр кри­зис­ной беременности.

Обид­ная ошиб­ка – дуб­ли­ро­ва­ние уси­лий, это когда одна и та же рабо­та дела­ет­ся раз­ны­ми орга­ни­за­ци­я­ми. К чему это при­во­дит? Ресур­сы рас­хо­ду­ют­ся впустую.

Еще бы под­черк­нул, что ошиб­кой явля­ют­ся поли­ти­че­ские спе­ку­ля­ции, исполь­зо­ва­ние темы абор­тов для нара­щи­ва­ния поли­ти­че­ско­го рей­тин­га, для попа­да­ния в орга­ны вла­сти, для оку­чи­ва­ния элек­то­ра­та. А так­же экс­плу­а­та­ция темы абор­тов око­ло­мар­ги­наль­ны­ми, даже сек­тант­ски­ми груп­па­ми. При­чём есть некие око­ло­пра­во­слав­ные нека­но­ни­че­ские объ­еди­не­ния, кото­рые тоже высту­па­ют про­тив абор­тов, но чаще все­го это не реаль­ная помощь и рабо­та, а самоутверждение.

Сре­ди наших недо­стат­ков – не так плот­но изу­ча­ем опыт запад­ных стран. А это систем­ная рабо­та в тече­ние несколь­ких десят­ков лет. Пусть опыт неред­ко и нега­тив­ный, но всё рав­но инте­рес­ный, так как даёт воз­мож­ность выде­лить ошиб­ки, недо­стат­ки и в буду­щем избе­жать их у себя.

Отказ в помо­щи – и такое слу­ча­ет­ся. Жен­щи­ны обра­ща­ют­ся самые раз­ные и ока­зы­ва­ют­ся в раз­ных обсто­я­тель­ствах: без пас­пор­та, ино­го­род­ние, ино­стран­ки. Надо мно­го возить­ся, отка­зы­ва­ют в помо­щи. Сотруд­ни­ки цен­тра тоже живые люди —  выго­ра­ют, уста­ют, ресурс исто­ща­ет­ся и это при­во­дит к тому, что отка­зы­ва­ют в помощи.

Гово­ря о предо­сте­ре­же­ни­ях, я бы не сове­то­вал «свя­зы­вать­ся» с мона­сты­ря­ми. По про­стой при­чине – у мона­сты­рей дру­гая функ­ция. Не при­ни­мать мате­рей-оди­но­чек, не зани­мать­ся пелён­ка­ми — даже на осно­ва­нии кано­нов это не пра­виль­но. Рабо­та по кри­зис­ной бере­мен­но­сти, доаборт­ное кон­суль­ти­ро­ва­ние и служ­ба в мона­сты­ре — слиш­ком раз­ные зада­чи и требования.

- Како­ва поли­ти­ка государства?

- Здесь есть над чем пора­бо­тать. Пер­вое, что нуж­но сде­лать – это лега­ли­зо­вать доаборт­ное кон­суль­ти­ро­ва­ние, сде­лать его обя­за­тель­ным. И для это­го не нуж­но какие-то мил­ли­ар­ды руб­лей, наци­о­наль­ные про­грам­мы, нуж­но про­сто поме­нять неко­то­рые настрой­ки в рабо­те гос­учре­жде­ний. Сде­лать это стан­дарт­ной про­це­ду­рой. В реги­о­нах нечто подоб­ное внед­ря­ет­ся, но на цен­траль­ном уровне – пока мало подви­жек. Когда пре­мьер-министр Д.Медведев был пре­зи­ден­том, уви­дел наши пла­ка­ты, под­дер­жал нас и его жена – тоже. Он упо­мя­нул о нашей рабо­те в Посла­нии Феде­раль­но­му собра­нию. Нуж­но дове­сти до кон­ца, сде­лать бюро­кра­ти­че­скую про­це­ду­ру рабо­та­ю­щей,  как функ­цию гос­учре­жде­ния. Что­бы тот, кто зани­ма­ет­ся этим, не пре­одо­ле­вал бы пре­пят­ствия, не доби­вал­ся бы раз­ре­ше­ний, не дока­зы­вал бы чего-то, а спо­кой­но работал. 

- В центр обра­ща­ют­ся самые раз­ные жен­щи­ны, как удер­жать­ся от осуж­де­ния, нравоучений?

- Когда мы зани­ма­ем­ся кон­суль­ти­ро­ва­ни­ем, помо­щью жен­щи­нам в кри­зис­ной ситу­а­ции – важ­но избе­гать осуж­де­ний. Не осуж­дать ни друг дру­га, ни тех людей, кото­рые попа­ли в беду. Мы все оши­ба­лись. Мож­но даже про­ве­сти такой логи­че­ский экс­пе­ри­мент. Кто-то гово­рит или дума­ет: я такой или такая пра­во­слав­ная, пра­виль­ная, у меня повя­зан пла­то­чек, посты соблю­даю, запис­ки подаю. Ну, а если коп­нуть исто­рию каж­дой семьи, то навер­ня­ка ока­жет­ся в родо­слов­ной какое-то зве­но с труд­ной ситу­а­ци­ей. Но тогда, несмот­ря на про­бле­мы, этот ребё­нок родил­ся, может быть, наш пре­док, и бла­го­да­ря это­му мы живём. В цер­ков­ной лите­ра­ту­ре, опи­са­ни­ях жиз­ни пра­вед­ни­ков есть труд­ные слу­чаи, кото­рые выхо­дят за рам­ки тра­ди­ций, так что рабо­та цен­тров – не борь­ба про­тив вра­гов, а помощь. Не осуж­де­ние. А то есть люди, кото­рые сна­ча­ла борют­ся про­тив абор­тов, а потом начи­на­ют бороть­ся про­тив тех, кто про­тив абор­тов, но непра­виль­но борет­ся. И что в резуль­та­те? Свара.

 

Текст: Алек­сандра Грипас

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Размер шрифта: A- 16 A+
Цвет темы:
Цвет полей:
Шрифт: Arial Times Georgia
Текст: По левому краю По ширине
Боковая панель: Свернуть
Сбросить настройки